books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-luna1-001e6ac4.md

107 lines
9.9 KiB
Markdown
Raw Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters

This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.

Читатель: д-202
# Слепое чтение — английская пара, пакет 001e6ac4
## ПОРЯДОК
Т3 > Т2 > Т4 > Т1
В книгу взял бы Т3. Пороги смысла и брака проходят Т3 и Т2; между ними решает
художественность и один смысловой сбой Т2. Т4 и Т1 пороги не проходят: Т4 — из-за
сбитой атрибуции и сомнительного решения по участнику действия, Т1 — из-за родового
хаоса, разваливающего центральную перепалку.
---
## Т3 (лучший)
**Смысл.** Потерь и перевираний не нашёл: агенты, отрицания, кто кому говорит — всё
на месте; «Ты симпатишный… Не гнилой, не вонючий» верно отнесено к Персивалю (в
исходнике «You pretty aready, Percival. Not rotten, not reeking» — Алекс говорит о
нём, а не о жертве); обрыв «мы хотим быть—» сохраняет незаконченность реплики, как в
оригинале. Мелочь на полях: «Обет Эсаны» (родительный) — толкование; исходник даёт
приложение «The Vow Esana», но это спорное место, не ошибка.
**Брак.** Чисто: роды согласованы везде (Персиваль — «малыш», «причащался», «нашёл»;
Алекс — «прорычала», «хлопнула»), атрибуция реплик не сбита, обрывки языка и глоссы
отсутствуют.
**Художественность.** Регистр держится: финальная речь Вульфрика («не презрим мы
божественного промысла… явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш») отвечает
архаике оригинала («God hath given us a gift…»), «симпатишный» — живая находка для
ломаной речи Алекс. Слабые места есть: «Это была молитва, которую он произносил,
поняла я» — калькированный синтаксис; «кроткие мысли, побуждавшие меня говорить,
кроткие слёзы, катившиеся по его лицу» — безглагольный обрывок фразы; «в моём животе»
вместо «у меня в животе». Это шероховатости, не брак.
## Т2 (второй)
**Смысл.** Один вероятный сбой: «Эта не гнилая, не вонючая» — характеристика
перенесена с Персиваля на жертву; по параллели исходника («You pretty aready,
Percival. Not rotten, not reeking») речь о Персивале. Место тёмное (речь Алекс
нарочно ломаная), но три других варианта прочли его иначе, и параллель на их
стороне. Второе, мельче: «рождённой в Воссе» читает «born of Voss» как место
рождения, тогда как оборот «born of» — о происхождении от кого-то.
**Брак.** Роды выдержаны (Персиваль — «причащался», «нашёл»; Алекс — «прорычала»,
«стукнула»), текст закончен. Одна смазанная атрибуция: «— Хозяин? — Вульфрик поднял
взгляд; малыш… смотрел на него… — Дозвольте мне взять эту» — вставка о Вульфрике
внутри чужой реплики на миг подвешивает, кто говорит.
**Художественность.** Двустишие-эпиграф передано лучше всех — кавычки и стихотворная
разбивка, как в исходнике. Дальше ровно, но плоско: финал Вульфрика лишён архаики
(«Бог послал нам дар этой ночью…» — современный регистр против «hath» оригинала),
«Я встретила эти чёрные глаза», «Они были в ужасе от него», «покажу ей стопы» —
кальки и неловкости. Добротный подстрочник высокого класса, но не проза уровня Т3.
## Т4 (третий)
**Смысл.** Три претензии. Первая: двустишие «And evil I do, lest evil I be / No more
than the monster ye made me» разбито на ДВЕ реплики с тире — читается как обмен двух
говорящих, которого в исходнике нет. Вторая: Персиваль сделан женщиной («Маленькая,
по имени Персиваль», «причащалась», «я первая её нашла», «обе вампирши») — отрывок
прямого местоимения не даёт, но мужское имя задаёт дефолт, и это смена участника
действия на ровном месте. Третья: «молитву за смертных» — сдвиг («prayer for mortal
men» — молитва смертных, а не заступничество за них), плюс придуманное направление
«к небесам». Мельче: «мягко подталкивал меня говорить» теряет «gentle thoughts» —
деталь мысленной речи.
**Брак.** Авторская фраза «Это была молитва для таких, как мы» оформлена как прямая
речь с тире — сбитая атрибуция: размышление рассказчицы отдано голосу. В остальном
текст согласован внутри себя (женский род Персиваля выдержан последовательно).
**Художественность.** Парадоксально — самое живое русское повествование из четырёх:
«в животе у меня медленно распускался холод», «Они боялись его до смерти», «тот
чёрный, как бес, кот»; обрыв «чтоб было л…» единственный сохраняет срезанную букву
оригинала («we want be l—»). Но регистр финала современный, архаика оригинала
потеряна, а структурные ошибки перевешивают гладкость.
## Т1 (худший)
**Смысл.** Родовой хаос ломает саму сцену: «это я её нашла» (ж.р.) в реплике
Персиваля против его же «причащался» (м.р.) — читатель не может установить, кто нашёл
жертву; «Ты уже хорошенькая, Персиваль» — тот же персонаж снова женщина. Перепалка,
в которой весь смысл — кто кого опередил, становится нечитаемой. «Лучше уйди… мы
хотим остаться» — сомнительная достройка оборванной реплики.
**Брак.** Ровно тот случай «имени, меняющего род», причём дважды: Алекс — «прорычал»
(м.р.), через три строки «хлопнула» (ж.р.); Персиваль — м.р. / ж.р. / ж.р. в трёх
местах. Зачин «Сколь зло творю, дабы злом не стать» грамматически сломан. Реплика
«Обетом мы зовём её, сказал он мне» не оформлена как речь, хотя соседние оформлены, —
разнобой внутри одного текста.
**Художественность.** Обидно, потому что местами это лучшая проза пакета: «холод
змейкой развернулся в животе» (единственный, кто сохранил образ «uncoiled»), отрывистые
«Перехватила… Поняла:», архаичный финал не уступает Т3. Но неотловленные
противоречия перечёркивают: в книгу это в таком виде не возьмёшь.
## Прямой ответ на прямой вопрос
Откровенно машинным читается Т1: несогласованные роды одного персонажа в соседних
абзацах и сломанная первая строка — текст, который не перечитывали. Остальные три так
не читаются: Т2 местами буквален, но связен; Т3 и Т4 читаются как правленая проза.
Неразличимых пар нет. Т3 и Т1 совпадают крупными кусками дословно, но различаются
решающе — именно в местах брака. Разрыв Т3Т2 умеренный (регистр и один смысловой
сбой), Т2Т4 отчётливый (структурные ошибки атрибуции), Т4Т1 отчётливый
(внутренняя связность против хаоса).