8.1 KiB
8.1 KiB
Читатель: д-214
ОТВЕТ — английская пара, отрывок 1
ПОРЯДОК
Т1 > Т4 > Т2 > Т3
Пояснение к порядку: Т1 и Т3 — почти один и тот же текст (совпадают дословно на протяжении почти всего отрывка); различия сводятся к трём точкам, и именно они топят Т3 — см. ниже. Т1 и Т4 оба проходят пороги смысла и брака, между ними решает художественность, и решает с небольшим отрывом.
По вариантам
Т1
- Смысл. Точен в главном; две мягкие потери: реплика «M lle Cast—» оборвана в исходнике на полуслове, здесь дано полное «Мадемуазель Кастиа...» — резкость обрыва, то, что Селена его перебивает, смазана; «a source of shame in kith society» передано как «позором для общества кровных» — позор сместился с семьи на общество. «Wretched» как «несчастные» — слабый выбор для сквозного термина: «Несчастных попросту убивали» читается как общая фраза, а не как название породы существ.
- Брак. Жёсткого брака нет. Мелочи: «В ночах до гибели дней» — не по-русски (просится «в ночи»); «смущение» в перечне «Неудобство, смущение...» — не то слово для «embarrassment» в значении «позорное пятно». Тире перед финальным абзацем («— Но когда...») по русской конвенции читается как смена говорящего, хотя говорит всё та же Селена; содержание спасает, но типографика сбита (общая беда Т1, Т3 и Т4 — не различает их).
- Художественность. Лучшая ровная проза из четырёх: «разнесённые в щебень», «вгрызались», «звенела тишина», «перо его летело так же быстро, как лилась речь Селены», «чудовищным шедевром из алебастра и чернил» — живой ритм без кальки, читается как русская проза.
Т4
- Смысл. Самый аккуратный по фактуре: обрыв «Мадемуазель Каст—» сохранён; «тем сильнее я боялась» — женский род говорящей проставлен явно и верно; «считалось среди сородичей позором» — точнее всех передаёт «in kith society»; «урод» как термин для wretched работает.
- Брак. Жёсткого брака нет, но мелких заусенцев больше, чем у Т1: «Лиатхе» — корявая транслитерация, спотыкает глаз; «сложила пальцы шпилем» — калька со «steepled» (по-русски — «домиком»); «каким-то чудовищным шедевром» — «каким-то» протащено из английского «some»; «неустанно разверстую пасть» — несочетаемость; «В ночи, предшествовавшие гибели дней» — канцелярская тяжесть там, где у соседей «до гибели дней».
- Художественность. Самый характерный голос: «А пуще того — опасностью», «ты навлекал беду на собственный порог», «не сводя чёрных глаз с тёмной воды» — местами лучше Т1. Но на ту же длину текста заметно больше трения (см. брак), и «были обращены в груду камней» бледнее, чем «разнесённые в щебень». Сильные пики, менее ровное полотно — потому второй, а не первый.
Т2
- Смысл. Точен, событий не потеряно и не добавлено; обрыв реплики сохранён («Мадемуазель Кас...»); единственный из четырёх слил финальный абзац в ту же реплику — атрибуция речи Селены нигде не провисает.
- Брак. «Общество китхов» — исходное «kith» оставлено транслитом, необъяснённое чужое слово посреди прозы (у соседей «кровные» / «сородичи» — самообъяснимо); «побочный итог» вместо «побочный эффект» — сломанная идиома.
- Художественность. Ровно, грамотно, но заметно бледнее верхней пары: «увлёкся сражением, и перо его так и летало» против «оказался захвачен битвой, перо летело так же быстро, как лилась речь»; «воцарилась тишина» против «звенела тишина» (в исходнике quiet именно «rang out»). Добротный перевод без голоса — пороги прошёл, на художественности уступает.
Т3
- Смысл. Здесь порог не пройден. «Последний Лиат умолк» — мужской род: Последняя Лиат — это сама Селена, и текст сам себя опровергает через строку («речь Селены», «Селена всё ещё молчала»). Возникает фантомный третий персонаж-мужчина, участник действия перевран.
- Брак. Перед первым абзацем нет тире прямой речи — монолог Селены читается как авторское повествование от первого лица, и тогда «Последний Лиат умолк» окончательно рушит атрибуцию: непонятно, кто говорил и кто умолк. Это ровно тот сбой атрибуции реплики, о котором спрашивает ось.
- Художественность. Проза сама по себе хороша — потому что это, по чтению, текст Т1 с точностью до трёх мест (нет тире в начале, «Последний Лиат умолк» вместо «Последняя Лиат умолкла», «бровь» вместо «брови»). Но два из трёх отличий — прямые ошибки, а свои они или внесённые — для читателя неважно: в таком виде текст в книгу не берётся, и место ему последнее.
Отдельно
Откровенно машинным — с кусками исходника, глоссами, рассыпанной грамматикой — не читается ни один из четырёх. Ближе всего к «недовычитанному» Т3: его дефекты (потерянное тире, сбитый род при живом опровержении в соседней строке) — того рода, что остаются, когда текст никто не перечитывал.