5.7 KiB
ОТВЕТ — слепое чтение, китайская пара (отрывок 1)
ПОРЯДОК
Т3 > Т2 > Т1 > Т4
Почему
Т3 — взял бы в книгу. Единственный вариант, который читается как свёрстанная проза: диалог разбит по-русски, стаккато прорыва («Полнота стадии очищения ци — прорвана! / Закладка фундамента, первый слой!») сохранено отдельными строками — жанровый ритм на месте. Дубль исходника со зрачками (в оригинале сцена «ворвался в комнату» описана дважды подряд) единственный аккуратно сплавлен в одну картинку; реплики живые («Так, сойдёт», «упокоить всю твою семейку»), находки уместные («Прах и плесень под ногами — что им дано разглядеть истинного дракона девяти небес?»). Но в книгу — после корректора: «пять… даосских узора» (грамматика + «даосские» вместо пилюльных узоров), «добился в обратном порядке» вместо «вернул за два дня», «с хирургической точностью» — анахронизм в мире сянься, «Вжух!» на гуле треножника, странный «переносной горн-треножник», жаргонное «сварганить» в голосе бога-императора. Всё это точечное, каркас — лучший из четырёх.
Т2 — самый живой голос, но манерность и кальки мешают. Персонажи звучат: подобострастие Су Вэя («Зятёк… нет, господин Фэн», «про себя злорадно цедил»), высокий регистр Цинь Фэна («горний мир», «дольний мир»), удачный «Изначальный канон киноварного искусства». Однако регулярно спотыкаешься: «древнее божественное треножное изделие», «бухнулся в земных поклонах», «с трёхчастным почтением» (калька 三分), «моё слово всегда весит девять треножников» (калька идиомы без опоры), «по собственному произволу выпустил… сознание», висячее «Во главе с раскрытыми до рези глазами… мчался»; «космические эпохи» — смысловой дрейф на месте «мириад миров». Дубль со зрачками торчит («увидел он Су Цинсюэ… В углу жалась Су Цинсюэ»), текст идёт стенами абзацев — панч жанра гасится. Редактировать есть что, но и терять жалко — потому второе место.
Т1 — гладко, но серо, и швы видны. Меньше всего откровенных ошибок, есть нормальные русские решения («Я слов на ветер не бросаю»). Но голос никакой, панч-строки утоплены в плотные абзацы, а главный шов — зрачки, сузившиеся дважды в одном предложении («зрачки сжаться до острия иглы: войдя, он увидел… — и его зрачки резко сузились») — в книге непростителен. Реплики «— Дьявол… — Ты дьявол! — Увидев…» слеплены в одну строку, «всё равно что взять готовое» (信手拈来), «треножник-источник», «Гул-л!» — рабочая заготовка, не проза.
Т4 — откровенно машинный, говорю прямо. Систематическая калька «очистить/очищать пилюлю» вместо «сварить/изготовить» (refine → очистить) через весь текст; «Шурин» вместо «зять» — прямая ошибка родства (妹夫 — муж сестры); оборванная фраза без сказуемого («Су Вэй с перекошенным от злобы лицом, а затем… бросился»); переводческая сноска прямо в прозе («за один страж (два часа)»); «согнул палец и выстрелил», «зятем по приёму», «ключевые отпрыски», «три доли из десяти», «штурм бутылочного горлышка культивации». При этом Т4 и Т1 читаются как родня — целые фразы совпадают дословно («Мысль, настолько нелепая, что сама себе казалась абсурдом…», «Хе-хе, я как раз жду их возвращения…»); ощущение, что Т1 — выправленная редактура именно этого черновика. Сам черновик в книгу не годится.