7.1 KiB
ОТВЕТ — английская пара, слепое чтение
ПОРЯДОК ЧИТАЕМОСТИ: Т1 > Т4 = Т3 > Т2
ПОРЯДОК ВЕРНОСТИ (сверял с исходником): Т4 = Т3 > Т1 > Т2
Т4 и Т3 ближе всех к букве и расходятся ровно в одной содержательной развилке — пол Марин (решается только по книге, см. ниже). Т1 набирает сознательные вольности плюс два жёстких сбоя. Т2 — жёсткие сбои без вольностей: местами текст просто не передаёт, что происходит.
По вариантам
Т1 — единственный, который звучит книгой, но приглажен до цензуры. Слышна редактура: «процедила сквозь зубы», камера «забранная прутьями» (а не «ограждённая»), «частицы-соглядатаи» вместо сырого слова, переведено имя меча (Пеплоядец), обойдена тавтология «стражники стояли на страже». Цена: «cunting door» стала «распроклятой дверью» — сцена, где капитан столбенеет от мата из уст мессии, лишилась причины столбенеть; «spat» → «процедила»; вставлено «как они говорили»; Lachance прочитан как «Лейшанс». И главный видимый без исходника сбой: Марин в пределах одной сцены «держал», «Марина допрашивали» — а потом «Марин собиралась произвести на свет». Смена пола посреди реплики — след машины, человек-редактор такое не пропускает.
Т4 — самый надёжный по смыслу, серее Т1. Занозы мелкие, но их несколько: «Один раз притопнув» (калька со «stomping once» — в ярости так не топают), «Снаружи у неё стояли на страже» (мгновенное прочтение «у неё» = у Диор), два «стремительно» в соседних предложениях. Зато Марин последовательно мужчина, и есть один по-настоящему живой ход: «Острый ум был у этой девушки, острый, как три клинка». Серо, но гладко и без провалов.
Т3 — близнец Т4 с одной миной. В первом отрывке чуть глаже Т4 (нет «притопнув», нет двойного «стремительно»), но во втором Maryn стала «Мерин» — и пять раз подряд читатель слышит сивого мерина, а не имя персонажа. Плюс Диор внезапно на «вы» («Пойдёмте навестим вашего брата»), тогда как ей самой говорят «ты», и она же через страницу тычет капитану. Любопытно: Т3 единственный прочёл «the horror Maryn intended to birth» буквально и сделал Марин женщиной — возможно, он один прав по сути, но проверяется это только по книге, а «Мерин» в книгу нельзя в любом случае. В сумме с Т4 — вровень: первый отрывок за Т3, второй за Т4.
Т2 — откровенно машинный, говорю прямо. «У Марина по всему замку были моты» — слово «моты» по-русски не значит ничего (кроме «расточителей»), читатель не может понять фразу; «Ашдринкер» не переведён; разъярённая девчонка дважды «шествовала» — глагол торжественного кортежа в сцене бешенства; «Просто так?» вместо «Вот так просто?» — другой смысл; «Сумеречная Танцовщица» с двумя заглавными — английская капитализация; «Сан-Максимиле» против «Сан-Максимилле» у остальных. При этом словарь местами глубже всех: «веретеница» — зоологически точный blindworm, но шутка «даже слепая тварь увидела бы её ярость» умирает, потому что читатель не знает, что веретеница слепа. Текст прошёл словарь, но не слух.
Наблюдения поверх меток
- Т2, Т3 и Т4 стоят на одном скелете: целые фразы совпадают дословно («серые и безотрадные, пропитанные зимней стужей»; «грузным детиной… чуть ли не в полтора раза выше Диор»; «Наконец она, громыхнув, замерла…»). Т3 и Т4 — почти близнецы, расходящиеся ровно там, где расходится сэмплинг: пол Марин, «червь/червяк», «топнув/притопнув». Разница между ними — размер собственного шума, поэтому у меня они стоят вплотную. Т1 — другой пласт целиком.
- Артефакты, общие для всех четырёх: в отрывке 1 Рейн — «она» («не была твоей сестрой»), в отрывке 2 — «убийство Рейна», мужское склонение. Счётчик, работающий по отрывкам, такого не увидит никогда. Туда же «громыхнув, замерла» (rumbled to a halt) у Т2/Т3/Т4 — она не громыхала, она тяжело встала. И «watch her» → «подобраться/пробраться» у Т3/Т4: слежку подменили доступом.
- Вёрстку (пустые строки, слипшиеся реплики) сознательно игнорировал.
Итог одной строкой
В книгу — Т1 после одного прохода редактора (вернуть мат, починить пол Марин и «Лейшанс»); как есть, без редактора — Т4. И это ровно тот случай, о котором ты пишешь: формальных отклонений у Т1 больше всех, у Т2 — меньше, а читаются они в обратном порядке.