22 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 6 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Как читать — это важнее скорости
Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения.
Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком =, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.
Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-vendor-90a20cb4.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
By the time I was done, Wulfric had returned, informing us the side passage was clear, be swift now, be swift . Percival dashed back into the room with a trunk under one arm and a cat under the other, Grace looking distinctly displeased at the interruption to her evening. My master lifted Aleks gently from the table and she cried out in agony, her fangs pearl white against the blackened wreckage of her face. “‘ D-don’t let me die, Master . Please, don’t let me b-burn . “‘ Fear not, my brave liathe. The kingdom of God will be thine. “‘Aleks closed her blinded eyes, bloody tears spilling down scorched cheeks. We ran swift as silver up from the priory’s bowels, Wulfric in front, Aleks in his arms, Percival and I behind. We could hear folk rampaging through the halls above, cries of outrage and the stink of smoke. Up the wending stairs we fled, fleeting shadows, spilling finally out into the cold San Yves streets. “‘Cold. But no longer empty. “‘More folk had gathered, surrounding the priory now. Gawping commoners and outraged rabble mostly, but among them were gens d’armes in the Baron’s red livery. They carried spears and swords, burning torches illuminating the sea of horrified faces, a woman raising one finger and screaming in the night. “‘ Vampyr! God help us, VAMPYR ! “‘The soldiers advanced across snow-clad cobbles, flames in hand. With a shout, Percival dropped Grace and tossed me a sword, stepping to meet them. They were brave men, defending their city from the monsters among them. But in the end they were only mortal, the crowd screaming in horror as we put them down; too swift, too strong, too awful to counter.
Отрывок 1, вариант Т1
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся, сообщив, что боковой проход чист, и велел поторопиться: скорее, скорее. Персиваль ворвался обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой; Грейс выглядела крайне недовольной тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли; её клыки жемчужно белели на фоне обгоревших остатков лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Пожалуйста, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиате. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы вихрем вылетели из недр монастыря: Вульфрик впереди, Алекс у него на руках, Персиваль и я позади. Сверху, из залов, доносился шум бесчинствующей толпы, возмущённые крики и вонь дыма. Мы взлетели вверх по извилистым лестницам, словно мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива. Холодно. Но больше не пусто.
Тем временем вокруг монастыря собралось ещё больше народу. В основном это были глазеющие простолюдины и разъярённая чернь, но среди них выделялись жандармы в красных ливреях барона. Они были вооружены копьями и мечами; горящие факелы освещали море испуганных лиц. Какая-то женщина, подняв палец, истошно кричала в ночи.
— Вампир! Боже, помоги нам, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной мостовой, сжимая в руках факелы. С криком Персиваль выпустил Грейс, кинул мне меч и шагнул навстречу. Они были храбрыми людьми, защищавшими свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными; толпа в ужасе кричала, когда мы расправились с ними: мы были слишком быстры, слишком сильны, слишком чудовищны, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т2
Пока я возился, вернулся Вульфрик: боковой коридор чист, живее, живее. Персиваль ворвался в келью — под мышкой сундучок, под другой кот; Грейс на морде выразила полное недовольство вторжением в её вечер. Учитель бережно поднял Алекс со стола — и она закричала от боли, жемчуг клыков белым пятном на почерневшем, разрушенном лице.
— Не дай мне умереть, мастер. Пожалуйста, не дай мне сгореть.
— Не бойся, храбрая лиат. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза; по обожжённым щекам катились кровавые слёзы.
Мы бежали из чрева монастыря — swift as silver, Вульфрик впереди с Алекс на руках, Персиваль и я следом. Сверху доносился гул: народ бесновался по коридорам, крики ярости, вонь дыма. Вились лестницы, мелькали тени — и вот мы вырвались в холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но больше не пусто.
Народу собралось ещё больше; монастырь окружили. Зеваки да разъярённая чернь, но меж ними — gens d'armes в красных баронских ливреях. Копья, мечи, пылающие факелы освещали море перепуганных лиц; какая-то женщина тыкала пальцем и визжала в ночи:
— Вампир! Господи, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись по заснеженной мостовой, с огнём в руках. Персиваль с руганью швырнул Грейс, кинул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди — защищали свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов всего лишь смертные: толпа в ужасе вопила, пока мы их укладывали, — слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные, чтобы им что-то противопоставить.
Отрывок 1, вариант Т3
Пока я заканчивал, вернулся Вульфрик: боковой проход чист, живее, живее. Персиваль влетел обратно в комнату — под одной мышкой сундучок, под другой — кошка; Грейс была явно недовольна — вечер ей испортили. Мой учитель бережно снял Алекс со стола, и та закричала от боли — жемчужно-белые клыки блеснули на почерневшем, разрушенном лице.
— Н-не дай мне умереть, учитель. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиате. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и по обожжённым щекам покатились кровавые слёзы. Мы стремительно неслись из недр приорства — Вульфрик впереди, Алекс на руках, мы с Персивалем следом. Сверху доносился гул: народ бесновался в коридорах, крики ярости, вонь дыма. Мы взлетали по извилистым лестницам — мимолётные тени — и наконец выбрались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но больше не пусто.
Народу собралось ещё больше — они уже окружили приорство. По большей части зеваки из простонародья и возмущённая чернь, но среди них были и жандармы в красной ливрее барона. Они держали пики и мечи; пылающие факелы освещали море перепуганных лиц — женщина указывала пальцем и кричала в ночи:
— Вампир! Боже, помоги нам, ВАМПИР!
Солдаты двинулись через заснеженные мостовые, с огнём в руках. Персиваль с криком бросил Грейс, кинул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди — защищали свой город от чудовищ в собственной среде. Но в конце концов они были всего лишь смертны, и толпа в ужасе вопила, пока мы их укладывали — слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т4
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — быстрее, быстрее же. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам буйствует народ, неслись яростные крики и воняло дымом. Мы, быстротечные тени, уносились вверх по извилистой лестнице и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном — глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они несли копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц. Какая-то женщина указывала пальцем и кричала в ночи.
— Вампир! Господи, спаси нас! ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу.
Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ, затаившихся среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т5
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен, и велел спешить: скорее, скорее. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется народ, доносились яростные крики, пахло дымом. Мы уносились вверх по извилистой лестнице, мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они держали копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла палец и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, с пламенем в руках. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т6
К тому времени, как я закончил, вернулся Вульфрик и сообщил, что боковой проход чист. Теперь быстро, быстро.
Персиваль влетел в комнату — под мышкой сундук, а в другой руке кошка. Грейс явно была недовольна, что ей помешали вечером. Хозяин осторожно поднял Алексу со стола, и она вскрикнула от боли — клыки белые, как жемчуг, на почерневших обломках лица.
— Не дай мне умереть, хозяин. Пожалуйста, не дай мне сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиат. Царство Божие будет твоим.
Алекса закрыла ослепшие глаза; по обожжённым щекам потекли кровавые слёзы.
Мы понеслись вверх из подземелий приории, стремительно, как серебро. Вульфрик впереди с Алексой на руках, Персиваль и я позади. Сверху уже доносился шум — люди бушевали в залах, крики возмущения и запах дыма. Мы мчались по извилистым лестницам, ускользающие тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
Народу собралось больше — теперь приорию окружили. В основном зеваки и возмущённая чернь, но среди них — жандармы в красной баронской ливрее. Копья, мечи, горящие факелы освещали море испуганных лиц. Какая-то женщина вскинула руку и закричала в ночь:
— Вампир! Бог нам в помощь, ВАМПИР!
Солдаты двинулись по заснеженным булыжникам, с факелами в руках. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Они были храбрыми людьми и защищали свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными, и толпа в ужасе кричала, пока мы их рубили — слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.