22 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 6 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Как читать — это важнее скорости
Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения.
Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком =, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.
Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-vendor-001e6ac4.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
“‘ And evil I do, lest evil I be, “‘ No more than the monster ye made me. “‘I met those black eyes, fervor flooding into my cold, Dead chest. I’d been raised godly, and Wulfric’s words filled me with the same fire I’d once felt in our chapel back in Lorson. It was a prayer he spoke, I realized. Yet not a prayer for mortal men, spoken with living tongues on holy ground by those to whom heaven was promised. “‘It was a prayer for the likes of us . “‘ The Vow, we call it, he told me. The Vow Esana . “‘ Master? “‘Wulfric looked up, the little one named Percival watching with knife-bright eyes. “‘ May I have this one? I have never taken communion with one born of Voss. I would be honored to carry her to— “‘ Noooo, Aleks growled. My turn. “‘ Your turn ? You lack-witted clot-bucket, it was I who found her— “‘ My turn! Aleks thumped her breast. You pretty aready, Percival. Not rotten, not reeking. Better get, when we drink, we want be l— “‘ ENOUGH. “‘Wulfric’s voice snapped like a whip, and both vampires fell silent. He’d seemed a kindly soul as he listened to my tale, gentle thoughts bidding me speak, gentle tears spilling down his face. But he stood now, that devil-black cat weaving among his ankles, and a chill uncoiled in my belly as I saw a terrible wrath in him unveiled. As they shrank before him, I realized it was not through love that this strange pair were bound to his service. “‘They were terrified of him. “‘ God hath given us a gift this night, he declared. A wand’ring lamb hath found her shepherd, and we shall not scorn divine providence. Celene abides with us now. I will show her the footsteps our Founder gave us.
Отрывок 1, вариант Т1
«И зло творю, дабы злым не быть, Не более чем чудовище, коим вы меня сделали».
Я встретила эти чёрные глаза, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня растили набожной, и слова Вульфрика наполнили меня тем же огнём, что я когда-то чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Он произносил молитву, поняла я. Но не молитву смертных — не ту, что живыми языками возносят на святой земле те, кому обещаны небеса. То была молитва для таких, как мы.
— Обетом мы его зовём, — сказал он мне. — Обетом Эсана.
— Хозяин? — Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль смотрел на него острыми, как нож, глазами. — Дозвольте мне взять эту. Я никогда не причащался с рождённой в Воссе. Сочту за честь отнести её к—
— Не-е-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь.
— Твоя очередь? Ты, безмозглый сгусток, это же я её нашёл—
— Моя очередь! — Алекс стукнула себя в грудь. — Ты и так красивый, Персиваль. Эта не гнилая, не вонючая. Лучше брать, когда пьём, хотим быть жив…
— ХВАТИТ.
Голос Вульфрика хлестнул, как бич, и оба вампира умолкли.
Он казался доброй душой, пока слушал мой рассказ: мягкие мысли побуждали меня говорить, по лицу текли тихие слёзы. Но теперь он встал, дьявольски чёрная кошка вилась у его лодыжек, и холод развернулся у меня в животе, когда я увидела, как обнажился его страшный гнев. Глядя, как они съёжились перед ним, я поняла: не любовью эта странная пара была привязана к нему в услужении.
Они были в ужасе от него.
— Бог послал нам дар этой ночью, — провозгласил он. — Заблудшая овечка нашла пастыря, и мы не станем отвергать божественный промысел. Селена отныне пребывает с нами. Я покажу ей стопы, которые оставил нам Основатель.
Отрывок 1, вариант Т2
— И зло творю, дабы не стать злом, Не более чем чудовищем, что вы из меня сотворили.
Я встретила взгляд этих чёрных глаз, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, поняла я. Но не молитва для смертных — не для тех, кто возносит её живыми устами на святой земле, кому обещан рай.
— Это была молитва для таких, как мы.
— Мы называем это Обетом, — сказал он мне. — Обетом Эсана.
— Господин?
Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль наблюдал глазами, блестевшими, как лезвия.
— Можно мне эту? Я никогда не причащался с тем, кто рождён от Восса. Я был бы почтён отнести её к—
— Неее, — прорычала Алекс. — Моя очередь.
— Твоя очередь? Тупорылая ты бадья, это я её нашёл—
— Моя! Алекс стукнула себя в грудь. Она ещё свеженькая, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Надо брать, когда пьём, мы хотим быть жи...
— ХВАТИТ.
Голос Вульфрика хлестнул, как кнут, и оба вампира замолчали. Пока он слушал мой рассказ, он казался доброй душой — его кротость побуждала меня говорить, и кроткие слёзы катились по его лицу. Но теперь он стоял, и дьявольски чёрный кот вился у его ног, и в животе разлился холод, когда я увидела, как в нём обнажилась страшная ярость. Когда они съёжились перед ним, я поняла: не любовь привязала эту странную пару к служению ему.
Они до ужаса его боялись.
— Господь ниспослал нам дар в эту ночь, — объявил он. — Заблудшая овца нашла своего пастыря, и мы не отвергнем божий промысел. Селена отныне пребывает с нами. Я укажу ей стопы, что даровал нам наш Основатель.
Отрывок 1, вариант Т3
Сколь зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.
Перехватила этот чёрный взгляд, и в холодную мёртвую грудь хлынул жар. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что некогда наполнял нашу часовню в Лорсоне. Поняла: он произносил молитву. Но не молитву смертных, творимую живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.
Это была молитва для таких, как мы.
Обетом мы зовём её, сказал он мне. Обет Эсаны.
— Хозяин?
Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.
— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня было бы честью унести её к——
— Не-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь.
— Твоя очередь? Безголовая ты бочка с придурью, это я её нашла—
— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты уже хорошенькая, Персиваль. Не гнилая, не вонючая. Лучше уйди, когда пить будем, мы хотим остаться—
— ДОВОЛЬНО.
Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, пока слушал мой рассказ: его тихие мысли приглашали меня говорить, тихие слёзы струились по щекам. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод змейкой развернулся в животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.
Они его боялись.
— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.
Отрывок 1, вариант Т4
— И зло творю, чтоб злом не стать. — Не больше, чем чудовище, что вы из меня сделали.
Я встретился с этими чёрными глазами, и в холодную грудь Мёртвого хлынул жар. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика разожгли во мне тот же огонь, что когда-то вспыхивал в часовне Лорсона. Это была молитва, понял я. Только не для простых смертных, не теми устами и не на той земле, где обещано небо.
— Это молитва для таких, как мы.
— Обет, — сказал он. — Обет Эсаны.
— Господин?
Вульфрик поднял взгляд. Маленький, которого звали Персиваль, смотрел на меня глазами, острыми, как ножи.
— Можно мне эту? Я никогда не причащался с рождённой в Воссе. Буду считать за честь отнести её к—
— Не-е-ет, — прорычал Алекс. — Моя очередь.
— Твоя очередь? Ты, безмозглый мешок сгустков, это я её нашёл—
— Моя очередь! — Алекс ударил себя в грудь. — Ты и так уже красивый, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, пока мы пьём, мы хотим быть л—
— Довольно.
Голос Вульфрика щёлкнул, как бич, и оба вампира смолкли. Пока он слушал мой рассказ, он казался добрым: мягкие мысли подталкивали меня говорить, мягкие слёзы катились по лицу. Но теперь он встал, и чёрный, как дьявол, кот скользнул между его ног. В животе у меня холодно шевельнулось, когда я увидела, какая ярость в нём открылась. Они съёжились перед ним, и я поняла: не любовью связаны эти двое с его службой.
Они его боялись.
— Бог послал нам дар этой ночью, — произнёс он. — Заблудшая овца нашла пастыря, и мы не станем пренебрегать божественным промыслом. Селена остаётся с нами. Я покажу ей путь, который оставил нам Основатель.
Отрывок 1, вариант Т5
— И зло творю, дабы злом не стать, — не более, чем чудовище, коим вы меня сделали.
Я встретилась взглядом с этими чёрными глазами, и жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь. Меня воспитали в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовала в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, которую он произносил, поняла я. Но не молитва для смертных, творимая живыми языками на святой земле теми, кому обещано небо.
Это была молитва для таких, как мы.
— «Обетом» мы зовём её, — сказал он мне. — Обет Эсаны.
— Хозяин?
Вульфрик поднял взгляд; малыш по имени Персиваль следил за ним глазами, острыми, как ножи.
— Можно мне эту? Я ещё никогда не причащался рождённой из Восса. Для меня была бы честь унести её к——
— Не-ет, — прорычала Алекс. — Моя очередь.
— Твоя очередь? Ты, тупоголовая бочка, это я её нашёл—
— Моя очередь! — Алекс хлопнула себя в грудь. — Ты симпатишный, Персиваль. Не гнилой, не вонючий. Уходи, когда пить будем, мы хотим быть—
— ДОВОЛЬНО.
Голос Вульфрика щёлкнул, как кнут, и оба вампира умолкли. Он казался доброй душой, покуда слушал мой рассказ: кроткие мысли, побуждавшие меня говорить, кроткие слёзы, катившиеся по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его лодыжек, и холод развернулся в моём животе, когда я увидела в нём обнажившийся страшный гнев. Когда они сжались перед ним, я поняла: не любовью привязана эта странная пара к его служению.
Они его боялись.
— Бог даровал нам ныне дар, — возгласил он. — Заблудшая овца обрела пастыря своего, и не презрим мы божественного промысла. Селена пребудет с нами отныне. Я явлю ей стези, кои завещал нам Основатель наш.
Отрывок 1, вариант Т6
— И творю зло, дабы не стать злом, не более чем чудовище, каким вы меня сделали.
Я встретил эти чёрные глаза, и жар хлынул в мою холодную, мёртвую грудь. Я вырос в благочестии, и слова Вульфрика зажгли во мне тот же огонь, что я некогда чувствовал в нашей часовне в Лорсоне. Это была молитва, понял я. Но не молитва смертных, что живыми языками возносят на святой земле те, кому обещано небо.
— Молитва для таких, как мы.
— Мы зовём это Обетом, — сказал он мне. Обетом Эсаны.
— Господин?
Вульфрик поднял взгляд; маленький Персивал наблюдал за ним ножево-острыми глазами.
— Можно мне этого? Я никогда не причащался с тем, кто рождён от Восс. Буду счастлив отнести её к—
— Не-е-ет, — прорычала Алек. Моя очередь.
— Твоя очередь? Ты, бестолочь горшковая, это я её нашёл—
— Моя! Алек ударила себя в грудь. Ты уже красивый, Персиал. Не гнилой, не вонючий. Лучше бери, а то как напьёмся, мы хотим быть пья—
— ХВАТИТ.
Голос Вульфрика хлестнул, как бич, и оба вампира замолчали. Он казался доброй душой, пока слушал мою историю, — мягко просил говорить дальше, и тихие слёзы катились по его лицу. Но теперь он стоял, и чёрный, как дьявол, кот вился у его ног, а холод развернулся у меня в животе, когда я увидел, как из него проступила страшная ярость. Они съёжились перед ним, и я понял: не любовью были эти двое привязаны к его службе.
Они его боялись до смерти.
— Господь даровал нам ныне дар, — возвестил он. — Заблудшая овца обрела пастыря, и мы не пренебрежём провидением. Селена отныне остаётся с нами. Я укажу ей стопы, что начертал наш Основатель.