17 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 4 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Как читать — это важнее скорости
Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения.
Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком =, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.
Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-luna1-90a20cb4.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
By the time I was done, Wulfric had returned, informing us the side passage was clear, be swift now, be swift . Percival dashed back into the room with a trunk under one arm and a cat under the other, Grace looking distinctly displeased at the interruption to her evening. My master lifted Aleks gently from the table and she cried out in agony, her fangs pearl white against the blackened wreckage of her face. “‘ D-don’t let me die, Master . Please, don’t let me b-burn . “‘ Fear not, my brave liathe. The kingdom of God will be thine. “‘Aleks closed her blinded eyes, bloody tears spilling down scorched cheeks. We ran swift as silver up from the priory’s bowels, Wulfric in front, Aleks in his arms, Percival and I behind. We could hear folk rampaging through the halls above, cries of outrage and the stink of smoke. Up the wending stairs we fled, fleeting shadows, spilling finally out into the cold San Yves streets. “‘Cold. But no longer empty. “‘More folk had gathered, surrounding the priory now. Gawping commoners and outraged rabble mostly, but among them were gens d’armes in the Baron’s red livery. They carried spears and swords, burning torches illuminating the sea of horrified faces, a woman raising one finger and screaming in the night. “‘ Vampyr! God help us, VAMPYR ! “‘The soldiers advanced across snow-clad cobbles, flames in hand. With a shout, Percival dropped Grace and tossed me a sword, stepping to meet them. They were brave men, defending their city from the monsters among them. But in the end they were only mortal, the crowd screaming in horror as we put them down; too swift, too strong, too awful to counter.
Отрывок 1, вариант Т1
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся, сообщив, что боковой проход чист, и велел поторопиться: скорее, скорее. Персиваль ворвался обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой; Грейс выглядела крайне недовольной тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли; её клыки жемчужно белели на фоне обгоревших остатков лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Пожалуйста, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиате. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы вихрем вылетели из недр монастыря: Вульфрик впереди, Алекс у него на руках, Персиваль и я позади. Сверху, из залов, доносился шум бесчинствующей толпы, возмущённые крики и вонь дыма. Мы взлетели вверх по извилистым лестницам, словно мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива. Холодно. Но больше не пусто.
Тем временем вокруг монастыря собралось ещё больше народу. В основном это были глазеющие простолюдины и разъярённая чернь, но среди них выделялись жандармы в красных ливреях барона. Они были вооружены копьями и мечами; горящие факелы освещали море испуганных лиц. Какая-то женщина, подняв палец, истошно кричала в ночи.
— Вампир! Боже, помоги нам, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной мостовой, сжимая в руках факелы. С криком Персиваль выпустил Грейс, кинул мне меч и шагнул навстречу. Они были храбрыми людьми, защищавшими свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными; толпа в ужасе кричала, когда мы расправились с ними: мы были слишком быстры, слишком сильны, слишком чудовищны, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т2
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен, и велел спешить: скорее, скорее. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется народ, доносились яростные крики, пахло дымом. Мы уносились вверх по извилистой лестнице, мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они держали копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла палец и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, с пламенем в руках. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т3
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — быстрее, быстрее же. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам буйствует народ, неслись яростные крики и воняло дымом. Мы, быстротечные тени, уносились вверх по извилистой лестнице и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном — глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они несли копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц. Какая-то женщина указывала пальцем и кричала в ночи.
— Вампир! Господи, спаси нас! ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу.
Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ, затаившихся среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т4
Когда я закончил, вернулся Вульфрик и сообщил, что боковой проход свободен: теперь скорее, скорее. Персиваль ворвался обратно в комнату — под одной рукой сундук, под другой кошка, — а Грейс явно была крайне недовольна тем, что её вечер прервали. Мой господин осторожно поднял Алекс со стола, и она закричала от боли; клыки её сверкали жемчужно-белым на фоне почерневшего месива лица.
— Не дай мне умереть, господин. Прошу, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиата. Царство Божие будет твоим.
Алекс зажмурила ослепшие глаза, и по опалённым щекам потекли кровавые слёзы. Мы мчались вверх из чрева монастыря быстрее серебра: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ними — Персиваль и я. Над головой, в коридорах, бесновались люди — доносились возмущённые крики, тянуло дымом. Мы взлетели по извилистой лестнице, скользя тенями, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
— Холодно. Но теперь здесь не пусто.
К монастырю уже стеклось ещё больше народу, окружив его со всех сторон. В основном глазели простолюдины да бушевала возмущённая чернь, но среди них стояли и жандармы в красной ливрее барона. В руках у них были копья и мечи, пылающие факелы освещали море перекошенных от ужаса лиц, а какая-то женщина, подняв указательный палец, вопила в ночи:
— Вампир! Боже, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись по занесённой снегом мостовой, держа в руках огонь. С криком Персиваль бросил Грейс и швырнул мне меч, а сам шагнул им навстречу. Они были храбрыми людьми и защищали свой город от чудовищ, обитавших среди них. Но в конце концов они оказались всего лишь смертными, и толпа завопила от ужаса, когда мы перебили их: слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные, чтобы им можно было противостоять.