30 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 8 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-arch-27cb3a7e.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
“‘She wasn’t…’ “‘No, Dior. Reyne was not your sister.’ “She hung her head then. Nails scraping across Reyne’s slab as her fingers curled into white-knuckled fists. Stomping her boot once upon the flagstones, she closed her eyes. We could not read her thoughts—as always, the Grail’s mind was a locked room to us. But a blindworm could have seen her fury as she looked to us and spat. “‘Let’s go see your brother.’ “She stalked toward the exit, snarling as Phoebe reached for her arm. And sharing a glance with the duskdancer, we followed, Joaquin and the Unbound hurrying in the Grail’s wake. Down stone stairs she stalked, into the bowels of the Hall of Justice, gloomy light and iron bars and rows of stern guards. These were the dungeons of Augustin, deep in the city’s foundations, grey and bleak and thick with winter’s chill. Soldiers saluted as she passed, several murmuring blessings on this, her happiest of days. But Dior gave no reply; clenched teeth and hissing breath, white and boiling in the freezing dungeon air. “Down long corridors, past ironclad doors, boots thumping cold stone. None among the Unbound spoke, but we could feel their turmoil; loyalty for their savior wrestling with the fear of what she might do. Finally, she rumbled to a halt outside a stone cell, fronted by thick iron bars. Two dozen guards in fullplate stood vigil outside it, blades unsheathed. “‘Open it,’ Dior demanded. “Their capitaine was a heavyset fellow with a scarred chin and thick moustache, almost half again Dior’s height. ‘My Lady Grail—’ “‘Open the cunting door, Capitaine.’ “The man looked to his fellows, the Unbound, finally to Phoebe.
Отрывок 1, вариант Т1
— Она не была...
— Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она опустила голову. Ногти скребли по плите Рейн, когда пальцы сжались в кулаки с побелевшими костяшками. Топнув сапогом по каменным плитам, она закрыла глаза. Мы не могли прочесть её мыслей — как всегда, разум Граали был для нас закрытой комнатой. Но даже слепой червь увидел бы её ярость, когда она взглянула на нас и сплюнула.
— Пошли посмотрим на твоего брата.
Она направилась к выходу, рыча, когда Фиби потянулась к её руке. И, обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней, а Хоакин и Освобождённые поспешили за Граалью. Она спустилась по каменным лестницам в недра Зала Правосудия, где царил мрачный свет, железные решётки и ряды суровых стражников. Это были подземелья Огюстена, глубоко под основанием города, серые и унылые, пропитанные зимним холодом. Солдаты отдавали ей честь, когда она проходила, некоторые шептали благословения в этот её самый счастливый день. Но Диор не отвечала; стиснув зубы и шипя, её дыхание было белым и кипящим в ледяном воздухе темницы.
По длинным коридорам, мимо обитых железом дверей, сапоги стучали по холодному камню. Никто из Освобождённых не говорил, но мы чувствовали их смятение: верность своему спасителю боролась со страхом перед тем, что она может сделать. Наконец она остановилась с рокотом перед каменной камерой с толстыми железными прутьями. Два десятка стражников в полных доспехах стояли на страже снаружи, с обнажёнными клинками.
— Откройте, — потребовала Диор.
Их капитан был грузным мужчиной со шрамом на подбородке и густыми усами, почти в полтора раза выше Диор.
— Моя госпожа Грааль...
— Открой эту чёртову дверь, капитан.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, на Освобождённых, наконец на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т2
— Она не была… — Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она опустила голову. Ногти скребли по каменной плите Рейн, пока пальцы сжимались в кулаки с побелевшими костяшками. Топнув сапогом по плитам пола, она закрыла глаза. Мы не могли прочесть её мыслей — как всегда, разум Грааля оставался для нас запертой комнатой. Но даже слепой червь увидел бы её ярость, когда она взглянула на нас и сплюнула.
— Пойдёмте навестим вашего брата.
Она стремительно направилась к выходу, глухо рыкнув, когда Фиби потянулась к её руке. Обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней; Хоакин и Освобождённые поспешили следом за Граалем. Она спустилась по каменным ступеням в недра Зала Правосудия, где царили тусклый свет, железные решётки и ряды суровых стражников. То были подземелья Огюстена, глубоко под основанием города, серые и безотрадные, пропитанные зимней стужей.
Солдаты отдавали ей честь, когда она проходила, некоторые бормотали благословения в этот её счастливейший день. Но Диор не отвечала: стиснутые зубы и шипящее дыхание, белое и клубящееся в ледяном воздухе подземелья.
По длинным коридорам, мимо обитых железом дверей, сапоги стучали по холодному камню. Никто из Освобождённых не промолвил ни слова, но мы чувствовали их смятение: преданность своей спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может натворить. Наконец она, громыхнув, замерла перед каменной камерой, ограждённой толстыми железными прутьями. Снаружи камеры стояли на страже два десятка стражников в полных латах, с обнажёнными клинками.
— Открой, — потребовала Диор.
Их капитан был грузным детиной с рубцом на подбородке и густыми усами, чуть ли не в полтора раза выше Диор.
— Моя леди Грааль…
— Открой ёбаную дверь, капитан.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, на Освобождённых и, наконец, на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т3
— Она не была…
— Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она опустила голову. Ногти скребли по плите Рейн, пальцы сжимались в кулаки с побелевшими костяшками. Раз топнув сапогом по каменным плитам пола, она закрыла глаза. Мы не могли прочесть её мыслей — как всегда, разум Грааля оставался для нас запертой комнатой. Но даже веретеница увидела бы её ярость, когда она взглянула на нас и сплюнула.
— Пойдём навестим твоего брата.
Она шествовала к выходу, глухо рыкнув, когда Фиби потянулась к её руке. Обменявшись взглядом с Сумеречной Танцовщицей, мы последовали за ней; Хоакин и Освобождённые поспешили следом за Граалем. Вниз по каменным ступеням она шествовала — в недра Зала Правосудия, где царил тусклый свет, стояли железные решётки и ряды суровых стражников. То были подземелья Огюстена, глубоко под основанием города, серые и безотрадные, пропитанные зимней стужей. Солдаты отдавали ей честь; несколько человек бормотали благословения в этот её самый счастливый день. Но Диор не отвечала; стиснутые зубы и шипящее дыхание — белое и клубящееся в ледяном воздухе темницы.
По длинным коридорам, мимо обитых железом дверей, сапоги стучали по холодному камню. Никто из Освобождённых не промолвил ни слова, но мы чувствовали их смятение: преданность своей спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может сделать. Наконец она, громыхнув, замерла перед каменной камерой, ограждённой толстыми железными прутьями. Снаружи стояли на страже два десятка стражников в полных доспехах, с обнажёнными клинками.
— Открой, — потребовала Диор.
Их капитан был грузным детиной с рубцом на подбородке и густыми усами, чуть ли не в полтора раза выше Диор.
— Леди Грааль…
— Открой ёбаную дверь, капитан.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, на Освобождённых и, наконец, на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т4
— Она не была… — Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она понурила голову. Ногти скребли по плите, на которой лежала Рейн, пока пальцы сжимались в кулаки с побелевшими костяшками. Топнув сапогом по каменным плитам, она закрыла глаза. Мы не могли читать её мысли — как всегда, разум Грааля оставался для нас запертой комнатой. Но даже слепой червь разглядел бы её ярость, когда она взглянула на нас и процедила сквозь зубы:
— Пойдём, навестим твоего брата.
Она зашагала к выходу, рыкнув на Фиби, когда та потянулась к её руке. Обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней: Хоакин и остальные Несвязанные поспешили следом за Граалем. Вниз по каменным лестницам, в недра Зала Правосудия — туда, где царили сумрачный свет, железные решётки и ряды суровых стражников. То были подземелья Огюстена, заложенные глубоко в основании города, — серые, унылые и насквозь промёрзшие зимним холодом. Солдаты отдавали честь, когда она проходила мимо, и некоторые бормотали благословения в этот, как они говорили, счастливейший из её дней. Но Диор не отвечала; зубы стиснуты, дыхание вырывалось шипением, белым и клубящимся в ледяном воздухе подземелья.
Вниз по длинным коридорам, мимо обитых железом дверей — сапоги глухо стучали по холодному камню. Никто из Несвязанных не проронил ни слова, но мы чувствовали их смятение: преданность спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может натворить. Наконец она остановилась перед каменной камерой, забранной толстыми железными прутьями. Снаружи стояли на страже два десятка гвардейцев в полном доспехе, с обнажёнными клинками.
— Откройте, — потребовала Диор.
Их капитаном был грузный малый с рубцом на подбородке и густыми усами, ростом едва ли не в полтора раза выше самой Диор.
— Миледи Грааль… — Откройте распроклятую дверь, капитан.
Мужчина перевёл взгляд на своих товарищей, на Несвязанных и наконец на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т5
— Она не была...
— Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она опустила голову. Ногти скребли по плите Рейн, когда пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели. Топнув сапогом по каменным плитам, она закрыла глаза. Мы не могли прочесть её мыслей — как всегда, разум Граали был для нас закрытой комнатой. Но даже слепой червь увидел бы её ярость, когда она взглянула на нас и сплюнула.
— Пошли посмотрим на твоего брата.
Она решительно зашагала к выходу, рыча, когда Фиби потянулась к её руке. И, обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней, а Хоакин и Освобождённые поспешили за Граалью. Она спускалась по каменным лестницам, в самое чрево Зала Правосудия: тусклый свет, железные решётки, ряды суровых стражников. Это были подземелья Огюстена, глубоко под основанием города, серые и унылые, пропитанные зимним холодом. Солдаты отдавали ей честь, когда она проходила, некоторые шептали благословения по случаю этого её счастливейшего дня. Но Диор не отвечала; зубы стиснуты, дыхание шипящее, белое и клубящееся в ледяном воздухе темницы.
По длинным коридорам, мимо обитых железом дверей, сапоги стучали по холодному камню. Никто из Освобождённых не говорил, но мы чувствовали их смятение: верность их спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может сделать. Наконец она с рычанием остановилась перед каменной камерой с толстыми железными прутьями. Два десятка стражников в полных доспехах стояли на страже снаружи, с обнажёнными клинками.
— Откройте, — потребовала Диор.
Их капитан был грузным мужчиной со шрамом на подбородке и густыми усами, почти в полтора раза выше Диор.
— Моя госпожа Грааль...
— Открой эту сраную дверь, капитан.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, на Освобождённых, наконец на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т6
— Она не была…
— Нет, Диор. Рейна не была твоей сестрой.
Она тогда опустила голову. Ногти скребли по каменной плите Рейны, пока пальцы сжимались в кулаки с побелевшими костяшками. Один раз притопнув сапогом по каменным плитам пола, она закрыла глаза. Мы не могли прочесть её мыслей — как всегда, разум Грааля оставался для нас запертой комнатой. Но даже слепой червяк увидел бы её ярость, когда она взглянула на нас и сплюнула.
— Пойдёмте навестим вашего брата.
Она стремительно направилась к выходу, глухо рыкнув, когда Фиби потянулась к её руке. Обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней; Хоакин и Освобождённые поспешили следом за Граалем. Вниз по каменным ступеням она сбежала быстрым шагом — в недра Зала Правосудия, где царил тусклый свет, стояли железные решётки и ряды суровых стражников. То были подземелья Огюстена, глубоко под основанием города, серые и безотрадные, пропитанные зимней стужей. Солдаты отдавали ей честь на проходе; несколько человек бормотали благословения в этот, самый счастливый её день. Но Диор не отвечала; стиснутые зубы и сиплое дыхание, белое и клубящееся в ледяном воздухе темницы.
По длинным коридорам, мимо обитых железом дверей, сапоги стучали по холодному камню. Никто из Освобождённых не промолвил ни слова, но мы чувствовали их смятение: преданность своей спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может натворить. Наконец она, громыхнув, замерла перед каменной камерой, ограждённой толстыми железными прутьями. Снаружи у неё стояли на страже два десятка стражников в полных латах, с обнажёнными клинками.
— Открой, — потребовала Диор.
Их капитан был грузным детиной с рубцом на подбородке и густыми усами, чуть ли не в полтора раза выше Диор.
— Моя леди Грааль…
— Открой ёбаную дверь, капитан.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, на Освобождённых и, наконец, на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т7
— Она не была…
— Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она понурила голову. Ногти скребли по каменной плите Рейн, пока пальцы сжимались в кулаки с побелевшими костяшками. Один раз притопнув сапогом по каменным плитам пола, она закрыла глаза. Мы не могли прочесть её мыслей — как всегда, разум Грааля оставался для нас запертой комнатой. Но даже слепой червяк увидел бы её ярость, когда она взглянула на нас и сплюнула.
— Пойдём навестим твоего брата.
Она стремительно направилась к выходу, глухо рыкнув, когда Фиби потянулась к её руке. Обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней. Хоакин и Освобождённые поспешили следом за Граалем. Вниз по каменным ступеням она спустилась стремительным шагом — в недра Зала Правосудия, где царил тусклый свет, стояли железные решётки и ряды суровых стражников. То были подземелья Огюстена, глубоко под фундаментами города, серые и безотрадные, пропитанные зимней стужей. Солдаты отдавали ей честь, когда она проходила; несколько человек бормотали благословения в этот её счастливейший день. Но Диор не отвечала: стиснутые зубы и шипящее дыхание, белое и клубящееся в ледяном воздухе темницы.
По длинным коридорам, мимо обитых железом дверей, сапоги стучали по холодному камню. Никто из Освобождённых не промолвил ни слова, но мы чувствовали их смятение: преданность своей спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может натворить. Наконец она, громыхнув, замерла перед каменной камерой, ограждённой толстыми железными прутьями. Снаружи у неё стояли на страже два десятка стражников в полных латах, с обнажёнными клинками.
— Открой, — потребовала Диор.
Их капитан был грузным детиной с рубцом на подбородке и густыми усами, чуть ли не в полтора раза выше Диор.
— Моя леди Грааль…
— Открой ёбаную дверь, капитан.
Мужчина посмотрел на своих товарищей, на Освобождённых и, наконец, на Фиби.
Отрывок 1, вариант Т8
— Она не была… — Нет, Диор. Рейн не была твоей сестрой.
Она понурила голову. Ногти скребли по плите, на которой лежала Рейн, пока пальцы сжимались в кулаки с побелевшими костяшками. Топнув сапогом по каменным плитам, она закрыла глаза. Мы не могли читать её мысли — как всегда, разум Грааля оставался для нас запертой комнатой. Но даже слепой червь разглядел бы её ярость, когда она взглянула на нас и процедила сквозь зубы:
— Пойдём, навестим твоего брата.
Она зашагала к выходу, рыкнув на Фиби, когда та потянулась к её руке. Обменявшись взглядом с сумеречной танцовщицей, мы последовали за ней: Хоакин и остальные Несвязанные поспешили следом за Граалем. Вниз по каменным лестницам, в недра Зала Правосудия — туда, где царили сумрачный свет, железные решётки и ряды суровых стражников. То были подземелья Огюстена, заложенные глубоко в основании города, — серые, унылые и насквозь промёрзшие зимним холодом. Солдаты отдавали честь, когда она проходила мимо, и некоторые бормотали благословения в этот, как они говорили, счастливейший из её дней. Но Диор не отвечала; зубы стиснуты, дыхание вырывалось шипением, белым и клубящимся в ледяном воздухе подземелья.
Вниз по длинным коридорам, мимо обитых железом дверей — сапоги глухо стучали по холодному камню. Никто из Несвязанных не проронил ни слова, но мы чувствовали их смятение: преданность спасительнице боролась со страхом перед тем, что она может натворить. Наконец она остановилась перед каменной камерой, забранной толстыми железными прутьями. Снаружи стояли на страже два десятка гвардейцев в полном доспехе, с обнажёнными клинками.
— Откройте, — потребовала Диор.
Их капитаном был грузный малый с рубцом на подбородке и густыми усами, ростом едва ли не в полтора раза выше самой Диор.
— Миледи Грааль… — Откройте распроклятую дверь, капитан.
Мужчина перевёл взгляд на своих товарищей, на Несвязанных и наконец на Фиби.