7.5 KiB
Читатель: д-200
Ответ — пара en
ПОРЯДОК: Т3 > Т1 > Т2 > Т4
Смысловых порогов не провалил никто: во всех четырёх участники, отрицания, ранги и события целы (предок и его меч, трон, коронация, реакция зала, финальное «занять, но не удерживать» — везде на месте). Явного брака порогового уровня — незаконченных фраз, сбитой атрибуции, кусков английского — тоже нет. Поэтому порядок решала художественность плюс мелкие грамматические занозы.
Отдельное наблюдение чтением: Т2 и Т3 текстуально очень близки — совпадают целыми абзацами; там, где они расходятся, Т3 стабильно чище («в грудь воздуха» против ошибочного «в груди воздуха», «большой глоток» против кальки «долгий глоток», «на лице… застыло недоверие» против «выглядел поражённым»). Разница между ними невелика, но направлена в одну сторону, поэтому порядок называю уверенно.
По вариантам:
Т3 — лучший
- Смысл: точен по всем узлам; «шаг в бездну» вместо ныряния слегка меняет метафору "deepest plunge", но по-русски выигрывает.
- Брак: почти чисто; общая с Т2/Т4 заноза — «цена… не такой уж дешёвой» (цена бывает низкой, не дешёвой; в устах персонажа простительно, но это первая же строка); «склонила голову» потеряло «набок» — исчез оттенок вопросительного наклона.
- Художественность: самый ровный и держащий тон текст — придворный регистр без пережима; «не то кашля, не то хохота», «вельможи… подхватили», «оборвали игру» — живые решения; «возгласила» чуть книжно для орущей поверх хохота девчонки, но в общем тоне не выпадает.
Т1 — близкий второй
- Смысл: точен; «принц Филипп смотрел на неё с недоверием» добавляет направленный взгляд и чуть сдвигает "incredulous" (изумлённое неверие) к «недоверию»; «жадно отпила» — маленькая вольность вместо "long gulp".
- Брак: грамматически чисто, единственный из четырёх избегает «дешёвой цены» («не такой уж малой» — хорошо); зато «Мейдсфест» — транслитерация говорящего праздника, у остальных смысл имени сохранён («Девичий Пир», «Праздник Дев»); «Пятерной трон» звучит натужнее «Пятичастного»; «инквизиторша» проседает регистром в торжественной сцене; «безраздельная тишина» — сомнительная сочетаемость; строчный «понтифик» при прописной «Императрице» — непоследовательность.
- Художественность: самый лёгкий и естественный русский из четырёх, читается без запинки; манера проще и современнее, чем у Т3, — это дело вкуса, но мелкие шрамы («Мейдсфест», «Пятерной») оставляют его вторым. Разница с Т3 небольшая, но различима: у Т3 ровнее тон, у Т1 чище грамматика.
Т2 — третий
- Смысл: точен; «выглядел поражённым» теряет оттенок неверия в "incredulous"; «нарушил её лишь сдавленный смешок» роняет "at last".
- Брак: «набрала в груди воздуха» — ошибка управления (надо «в грудь»); «цена… не столь дешёвой» — та же калька сочетаемости.
- Художественность: тот же костяк, что у Т3, но шершавее — «готовясь к самому глубокому нырку» (спортивный «нырок» смешит там, где не надо), «долгий глоток», «вся болтовня стихла»; регистр местами пережат («взирал», «надлежит воссесть» рядом с «болтовнёй»). Читается достойно, но рядом с Т3 виден как черновая редакция того же текста.
Т4 — последний
- Смысл: точен по узлам; «певцы истины» — самое близкое к "soothsingers" решение из четырёх, «Праздник Дев» тоже хорош; склейка двух абзацев (глоток Диор + бровь Изабеллы) в один сминает комический ритм пауз исходника.
- Брак: «пока её не нарушило придушенное хихиканье» — видовой сбой («опустилась…, пока не» — конструкция не сшивается); финальное «но не что я должна его удержать» — калька с "but not that…", по-русски фраза не стоит, и это последняя, ударная реплика отрывка; «выглядел недоверчивым» — калька с "looked incredulous" (недоверчивый — черта характера, не состояние).
- Художественность: самые частые провалы в подстрочник — «перед самым глубоким погружением» (техническое слово в метафоре), канцелярское «зашёлся приступом, представлявшим нечто среднее», тавтология «выкрикнула… перекрикивая». Из удач — живое эллиптическое «Т-ты? — Императрицей?».
Про машинность: откровенно машинным целиком не читается ни один. Ближе всех к необработанному подстрочнику Т4 — калькированные конструкции всплывают в нём регулярно, включая финальную реплику; остальные три читаются как русская проза разной степени выделки.