14 KiB
Читатель: д-124
ПОРЯДОК
Т6 > Т4 > Т10 > Т9 > Т1 > Т8 > Т7 > Т5 > Т2 > Т3
Пороги (смысл, брак) отсекли низ: у Т3 герой меняет род, у Т2 сбито оформление диалога и вычищено заикание, у Т5 два смысловых промаха и «протрезвели». Верх решён художественностью: Т6 — единственный, где русская фраза звучит сама по себе, не отсвечивая английской.
Т6 — лучший
Смысл. Точен почти везде, и точен в мелочах, которые остальные теряют: «у вас ничего не останется на обратную дорогу» (остаются двое, не один), сохранены все шесть заиканий, «Он правду говорит» не сведено к «Он прав». Одна настоящая правка числа: «Клянусь всеми богами, какие только слушают» — в исходнике Бог один. Ещё «до неё живым не доберёшься» смещает «не доживёшь, чтобы её спасти» — по смыслу сцены сходится, но это уже пересказ, не перевод.
Брак. Не нашёл: диалог оформлен ровно, имена держатся, ни обрывов, ни глосс, ни латиницы.
Художественность. Здесь он отрывается от поля. «Оседая спиной по стене пещеры» — единственная версия, где видно само движение, а не поза («привалившись» — это уже результат). «Видит бог, пытался держать эту тварь во мне на цепи» — идиома вместо кальки. «Смотрели, как он тащится прочь верхом» — единственный, кто перевёл trudge и не потерял лошадь. «Аарон, напомню» вместо «помни» чуть меняет жест рассказчика, но обращение к слушателю живо. Читается как русская проза.
Т4 — второй
Смысл. Самый дисциплинированный по фактуре: все заикания на своих местах, «Помни, Аарон был так же голоден», «у вас ничего не останется». «Я во что бы то ни стало вырву» подменяет «if nothing else» — из смирения («хоть это, но сделаю») получается решимость; сдвиг небольшой, но он есть. «Он прав, Хоакин» вместо «он говорит правду» — сжатие.
Брак. Чистый.
Художественность. Ровный, но пресноватый. «Боже, помоги мне, я пытался…» — калька: по-русски это читается как просьба о помощи посреди фразы, а не как божба. «Оседая на стену пещеры» — неловко, оседают у стены или по стене. «Смотрели, как он уезжает прочь» — trudge пропал, осталась нейтральная информация. Хорошая работа без голоса.
Т10 — третий
Смысл. Держит все узлы: «по крайней мере, я вырву Диор», «Видит Бог», «не доживёшь до того, чтобы её спасти». Потери — фактурные: выпали заикания в «еда, что у нас есть» и «отдашь это мне», а «Э-это слишком много» переносит запинку с другого слова. «Тебе самому не хватит добраться обратно» ещё и сужает до одного, хотя остаются двое.
Брак. Явного нет; «не хватит добраться обратно» — фраза без дополнения, «не хватит» чего? Спотыкаешься.
Художественность. Крепко и по-русски: «Поедешь с нами сейчас — не доживёшь…» через тире живее условного периода, «плетётся прочь» лучше «уезжает». Портит «поднял руку в прощании» и калька «Он прошёл так далеко» (речь о пути, а не о расстоянии).
Т9 — четвёртый
Смысл. Одна настоящая потеря: из клятвы выброшено «if nothing else» — «Клянусь любым богом, который нас слышит: я спасу Диор» звучит как обещание всего, тогда как герой обещает малое взамен невозможного. «Аарон, помнится, был таким же голодным» превращает обращение к слушателю в воспоминание самого рассказчика.
Брак. Нет. Имена, реплики, атрибуции в порядке.
Художественность. Гладко, без задоринок и без запаха. «В снежной круговерти бесконечной тьмы» красиво, но склеивает два раздельных образа исходника в один. «Смотрели, как он уезжает» — вся тяжесть ухода потеряна. Профессионально и никак.
Т1 — пятый
Смысл. Та же выпавшая оговорка «if nothing else» в клятве. «Эта мысль отрезвила нас обоих» — в исходнике названы Хоакин и я, а после реплики Аарона «нас обоих» читается как «меня и Аарона»: читатель на секунду берёт не ту пару. «Бред…» вместо «bull shit» — смысл верный, регистр приглушён.
Брак. Нет.
Художественность. Приятнее середины поля: «чувствуя, как на коже трескается засохшая кровь» — живая деталь. Но «Я клянусь.» вместо «Клянусь.» — вялая концовка реплики, «оседая на стену пещеры» неловко, финал опять без trudge.
Т8 — шестой
Смысл. «Дерьмо…» на месте «bull shit» — промах: там не ругательство на ситуацию, там «врёшь». Зато лучшая в поле передача оговорки: «уж Диор-то я вырву из лап» — точно та интонация. Выпали два заикания, «Э-это» смещено.
Брак. Нет, но «вам самим не хватит добраться обратно» — фраза без опоры, как и у Т10.
Художественность. «Когда он уже таял в падающем снегу» — хорошо. Мешают калька «Боже, помоги мне» и «Он прошёл так далеко», а «приваливаясь к стене» несовершенным видом спорит с однократным «попытался подняться».
Т7 — седьмой
Смысл. «Это уже не о Диор» — по-английски «this isn't about», по-русски «дело не в». «Держать это внутри на цепи… когда оно сорвётся» — «эту тварь во мне» выхолощено до «это/оно», и вся угроза из фразы уходит.
Брак. «Если отдашь это м- мне» — разорванная запинка с лишним пробелом, видимый дефект набора. «Поднял руку в прощании» — не по-русски.
Художественность. Самый подстрочный из проходных: «Ты не можешь остаться здесь», «смотрели, как он уходит на лошади». Читается машинно — не грубо, но ровно тем безличным тоном, по которому узнаётся автоперевод.
Т5 — восьмой
Смысл. Два реальных промаха. «Тебе не на что будет возвращаться» — в исходнике не останется еды на обратный путь, а тут выходит, что возвращаться не к кому и незачем. «До неё не доберёшься живым» вместо «не доживёшь, чтобы спасти» — сдвиг послабее, но в ту же сторону.
Брак. «От этой мысли мы оба с Хоакином протрезвели» — «протрезветь» по-русски только от хмеля; тут нужно «отрезвило». «Не забывайте» рядом с «ты» по всему тексту — рассказчик посреди сцены меняет обращение с одного слушателя на многих.
Художественность. Голос как раз живой, самый разговорный в поле — но живость куплена сдвигом регистра: «Ч-чего ты делаешь», «Да ну, херня…». И «удаляется верхом, тяжело ступая по снегу» — ступает-то лошадь, а по фразе выходит, что он идёт пешком.
Т2 — девятый
Смысл. «Если ты сейчас с нами поедешь, до неё не доживёшь» — фраза скомкана до бессмыслицы, до человека не доживают. «Чтобы не видеть, как он плачет» переворачивает мотив: герой щадит не себя, а мальчика, в этом вся реплика. Полностью вычищено заикание — из четырёх мест не осталось ни одного, вместе с ним исчез сам мальчик, который заикается.
Брак. Первая реплика в кавычках-ёлочках, все остальные — через тире: в одной сцене два разных способа оформления диалога, это видно сразу. «Клянусь, кем придётся» — оборот из другого гнезда, клянутся кем угодно, а «кем придётся» звучит небрежностью, не отчаянием.
Художественность. Обидно: сам русский тут один из лучших — «Ты и так сделал всё, что мог», «винить его было не за что», ритм упругий. Но текст с разъезжающейся пунктуацией и без заикания в книгу не возьмёшь.
Т3 — последний
Смысл. «Я н-не брошу Диора», «дело уже не в Диоре», «Диора я вырву» — и через строку «когда сможешь её спасти». Персонаж внутри одного отрывка меняет род: читатель, у которого нет исходника, просто не понимает, о ком речь — о девушке или о юноше. Это не шероховатость, это ломается кто есть кто.
Брак. Тот же перескок рода имени — прямой дефект. Плюс «Capitaine» латиницей посреди русской прозы: если это сознательный французский оклик, он не поддержан ничем больше в тексте и выглядит недоубранным куском исходника.
Художественность. Парадокс чтения: это лучшая проза во всём наборе. «Господи, как я пытался держать эту тварь в себе на цепи», «в клубящихся снегах», «плетётся прочь на лошади», «вырву из лап» — единственный вариант, у которого есть собственное дыхание. Именно поэтому падение сюда и обидно: художественность решает только между теми, кто прошёл пороги, а этот не прошёл.
Коротко о поле
Разница между Т4, Т10, Т9 и Т1 — мелкая, это один уровень аккуратного, но безголосого перевода; порядок внутри назван по числу и весу потерь, а не по ощущению. Отчётливо машинным читается Т7. Т6 отстоит от группы заметно вверх, Т3 — заметно вниз, и обе дистанции реальные, а не выдуманные ради порядка.