19 KiB
Читатель: д-130
ПОРЯДОК
Т8 = Т9 > Т10 > Т3 > Т6 > Т4 > Т11 > Т5 > Т7 > Т1 > Т2
Пороги, по которым разошлись варианты
Три места решили почти всё:
- «one night's march from the River Béni» — расстояние. Т1 и Т2 пишут «в одном дне пути»: ночной переход подменён дневным. Это не стилистика, это переврана военная диспозиция — у остальных «в одном ночном переходе», и они правы.
- Кто произносит две короткие цитаты («Песнь колоколов тревоги» / «Два дня и две ночи я дарую тебе»). В исходнике это эхо, вкраплённое в повествование, без говорящего. Т7 их склеивает в одну реплику и приписывает: «— …, прочитал историк». Речевого акта, которого в исходнике нет, добавлять нельзя, и сразу следом «Историк поднял глаза…» — шов видно невооружённым глазом.
- Система имён. Rive Nord / Rive Cœur: либо оба по-русски, либо оба транслитом.
Т5 переводит первое («Северного берега») и оставляет второе латиницей —
Rive Cœurпрямо в русской строке.
По вариантам
Т8 = Т9 — неразличимы
Эти два текста совпадают дословно, от «Песня, разрастаясь, плыла…» до последней строки про отряды солдат. Я перечитал их подряд и порознь: расхождений нет ни в одном слове, ни в одном знаке. Ставлю знак равенства, как разрешено.
Смысл — чисто: ночной переход на месте, «угрозу, которую сам он не мог истребить напрямую» (участник действия не потерян), друзья и дочь по-прежнему у него, брат á Craeg на месте. Брак — не нашёл: реплики размечены единообразно тире, внутренний монолог отбит кавычками, обрывов и рассогласований нет. Единственная спорная вещь — не брак, а стратегия: имена кварталов переведены («Северный берег», «берег Сердца»), тогда как «шато», «Жан-Франсуа», «де Леон» и «Башня Слёз» оставлены французскими; «на берегу Сердца» из-за этого на первом чтении читается как география, а не как название квартала. Художественность — лучшая в подборке. «Набатные колокола» — точное русское слово там, где все прочие возятся с «предупреждающими/предостерегающими». «Серебряный святой» вместо транслитерации звучит как титул, а не как непереваренный термин. «Чувствовал, как загорается той же лихорадкой» — единственное живое решение для «found himself quickened likesame», у остальных там либо «ускоряется», либо буквальный пульс. «Мне будет этого не хватать, когда всё кончится. А кончится скоро» — по-русски, а не «я буду скучать по этому». Одна потеря: «Колокола звенели, сапоги грохотали, сердце гремело — я бежал» — всё в прошедшем, и пропал контраст исходника, где причастия настоящего врываются перед прошедшим «I ran». Т3, Т5, Т10 этот контраст сохранили. Потеря реальная, но одна, и на фоне остального не перевешивает.
Т10
Смысл — чисто, ночной переход на месте. Одна мелкая уступка: «Двое суток я тебе дарю» вместо «два дня и две ночи я дарую» — семантически то же самое, но это указ, и «дарю» роняет регистр до бытового, а сдвоенная формула «дни и ночи» исчезает. Брак — нет. Единственная неровность: «Песнь предостерегающих колоколов» в кавычках, а следующая цитата уже репликой через тире — два однородных эха оформлены по-разному. Ещё «гуляк Рив-Кёра» — топоним просклонён, хотя рядом «Рив-Нор» не склоняется. Художественность — вторая по силе. Дыхание ровное, ни одной кальки: «колокола надрывались над холодными улицами», «капитаны орали, загоняя гуляк по домам», «ловил себя на том, что и сам загорается так же». Строку главы держит правильно: «Колокола звонят, сапоги грохочут, сердце колотится — я бежал» — настоящее время в перечислении, прошедшее в главном, ровно как в исходнике. Система имён единая, французская, без перебежек.
Т3
Смысл — чисто и внимательнее многих: «в одном ночном переходе», «угрозу, которую сам не мог уничтожить напрямую», «к которой перелистнул назад» (сохранено, что историк вернулся к странице назад, — половина вариантов это теряет), «как ты и знал, что он непременно предаст». Брак — одна заметная неровность, и она системная: длинная речь Жана-Франсуа оформлена кавычками-ёлочками, а реплики Габриэля — тире, причём в одном и том же куске. Оба говорят вслух, оба живые собеседники; читатель спотыкается на «Вечный Король приближался» в кавычках, за которым сразу идёт тире. Это не опечатка, а несогласованная разметка диалога. Художественность — хорошая: «колокола заливались над мёрзлыми улицами», «Площадь бурлила», «смотрел разом в память и вдаль». Слабое место — «проживал эти славные дела»: «дела» тут не то слово, у Т8/Т9 и Т10 на этом месте чище.
Т6
Смысл — почти чисто, но есть потеря: «поднял взгляд от страницы, которую листал». В исходнике он вернулся к странице назад, чтобы перечитать, — а «которую листал» превращает это в безразличное перелистывание. Мелочь, но смысловая. Брак — два следа. Строка главы «Колокола звонят, сапоги грохочут, сердце гремит — я бежал» осталась без тире и читается как авторский текст, хотя это речь Габриэля; сбитая атрибуция. И «Вечный король» со строчной там, где всюду титул с прописной. Художественность — сильная: «схваченным льдом зубцам стен», «заваленным снегом улицам», «в его когтях» — для вампирского сеттинга находка точнее нейтральных «рук». «Колокола надрывались» на месте. «Переживал эти славные дни» чуть уводит от «glories», но терпимо.
Т4
Смысл — чисто: ночной переход есть, «Вечный Король приближался» в верном времени. Брак — не нашёл; разметка самая аккуратная во всей подборке: два эха-цитаты в кавычках, живая речь через тире, никакой мешанины. Именно поэтому он выше Т11 и Т5, хотя проза слабее Т3 и Т6. Единственный сбой согласования — «я бегу» в строке главы при прошедшем «Габриэль отпил» рядом. Художественность — ровно, но пресновато, и хвост выдаёт подстрочник: «капитаны выкрикивали приказы гулякам убираться в дома» — «приказы» дописаны, а «bellowing for the revelers» это просто ор, не приказ; «отряды войск стекались к стенам» без «потоком» теряет напор оригинала. «Загорается следом» — удачно. Транслитерация «сильверхейнт» держится последовательно, но само слово выглядит опиской: saint — это «сейнт», откуда «хейнт», непонятно.
Т11
Смысл — чисто, ночной переход на месте, времена не сбиты. Брак — мелочи, но их несколько. «Силверсейнт» с прописной как имя собственное, при этом «Последний Силверсейнт» — то же слово в роли титула, разнобой не разрешён. В тексте видны звёздочки разметки вокруг курсива — в прозе это посторонний знак. «Как ты и знал, что он должен был предать, он предал тебя» — фраза буксует на повторе, звучит как недоправленный черновик. «Налил в кубок густой остаток» — исходник различает goblet и cup, здесь оба стали кубком. Художественность — слабее среднего, ближе к подстрочнику: «словно благодаря словам Силверсейнта он тоже переживает эти подвиги», «и его пульс тоже учащался» сразу после «учащался пульс Силверсейнта» — тавтология в двух соседних придаточных. Не машина, но и не проза.
Т5
Смысл — чисто и местами точно («стоял лагерем всего в одном ночном переходе», «что была ему
дороже всего»).
Брак — и он тяжёлый, потому что виден сразу: Rive Cœur остался латиницей посреди русской
фразы, тогда как парный ему Rive Nord переведён как «Северный берег». Плюс висячие тире:
«— Песня предупреждающих колоколов. —» и «— Дарую тебе два дня и две ночи. —» — знак в конце
строки не закрывает ничего и выглядит как недочищенная разметка. Три дефекта оформления на
коротком куске — это порог, а не придирка.
Художественность — обидно хорошая, лучше, чем у Т11 и Т4: «колокола надрывались на студёных
улицах», «капитаны орали, загоняя гуляк по домам», «пережить те славные мгновения», курсив
внутреннего монолога отбит правильно. Если бы не латиница и не висячие тире, стоял бы в первой
тройке. Ставлю ниже Т11 именно по порогу брака, и отмечаю, что это тот случай, когда порядок
и оценка прозы расходятся.
Т7
Смысл — сломано то, что рубрика называет «кто кому что говорит». Два самостоятельных эха слиты в одну реплику и приписаны историку: «— Песня колоколов тревоги. Два дня и две ночи я дарую тебе, — прочитал историк». Историк этого не произносил, и «два дня и две ночи» — вообще не его слова, а чужой указ. Добавлен речевой акт, которого в исходнике нет. Брак — тот же кусок даёт второй дефект: сразу следующий абзац начинается «Историк поднял глаза…», и слово «историк» стоит дважды подряд в двух строках — шов от вставки. Третье: «Площадь была в смятении…» вынесена из речи Габриэля в отдельный абзац как авторский текст, хотя в исходнике это внутри его реплики, — ещё одна съехавшая атрибуция. И «как ты знал, что он должен был, —» обрывается на полуслове. Художественность — средняя, местами вялая: «чувствовал, что и сам оживает» — не то, что «quickened likesame». «Звон колоколов, топот сапог, грохот сердца — я бежал» как раз хорошо, назывной ряд работает.
Т1
Смысл — есть прямая ошибка: «разбил лагерь в одном дне пути от реки Бени» вместо ночного перехода. Дневной переход и ночной — разные расстояния и разная угроза; в сцене, где всё держится на том, насколько близко подошёл враг, это существенно. Второе: «— Вечный Король приближается» — настоящее время в повествовании, которое всюду прошедшее; фраза выпадает из времени сцены. Брак — грубого нет, разметка аккуратная (эха в кавычках, речь через тире), абзацы разбиты. «Я бегу» при прошедшем окружении — тот же сдвиг времени, что и выше. Художественность — гладко, но ровно и без голоса; «историк чувствовал, что и сам ускоряется» — неудачно, человек не «ускоряется». Хвост тот же подстрочный, что у Т4.
Т2
Смысл — та же ошибка, что у Т1: «всего в одном дне пути от реки Бени» вместо ночного перехода. Брак — «подгулявших гуляк» — тавтология в первом же предложении. «Историк поднял взгляд со страницы» — неверное управление, поднимают взгляд от страницы. «Отлистнул назад» — самодельное слово. «Как ты и знал, что он должен, —» повисает без глагола. Весь отрывок вылит одной сплошной простынёй без абзацев, реплики двух собеседников идут встык в кавычках — глазом разделить, кто говорит, тяжело; «КОЛОКОЛА ЗВОНЯТ» капслоком посреди строки добавляет каши. Художественность — есть отдельные удачи («колокола заливались над мёрзлыми улицами», «сердце его бьётся в такт»), но «проживает эти славы» — не по-русски, множественное число здесь не живёт. Откровенно машинным я бы этот текст не назвал — рука видна, — но по сумме непроверенной ошибки, тавтологии, неверного управления и нечитаемой простыни он последний.
Отдельно: читается ли что-нибудь откровенно машинным
Полностью машинным — ни один. Ближе всего к этому Т11 (тавтологичные придаточные, звёздочки разметки в прозе, буксующая фраза про предательство) и Т2 (сплошная простыня, «эти славы», «подгулявшие гуляки»): оба выглядят как текст, который никто не перечитал вслух. Т7 не машинный, но правленый неудачно — вставка «прочитал историк» и вынос абзаца из реплики похожи на попытку улучшить, сломавшую то, что было целым.