ПОРЯДОК

T7 > T6 = T10 > T11 > T3 > T2 > T4 > T5 > T8 > T1 > T9

Пояснение к склейке: T6 и T10 совпали дословно — от первой фразы до последней, включая редкие решения («Долина Следопытов», вставку «Он помолчал.», «воздух пропитался серной вонью»). Различий при чтении не нашлось, поэтому =. T3 и T7 очень близки, но различимы в четырёх местах, и одно из них смысловое — поэтому они разведены, и далеко.

По вариантам

T7 — первое место

Смысл. Единственный из верхней группы, кто не теряет и не добавляет ничего заметного: «мясной обоз» сохраняет то, чем был груз (люди как мясо), а реплика «Мы добрались до Сан-Максимиля» стоит ровно там, где в исходнике — между глотком и наполнением кубка, а не съезжает в начало монолога.
Брак. Чисто: тире расставлены последовательно, вести разведчиков («враг по-прежнему сидит внутри») переданы как продолжение речи, а не как выдуманная цитата в кавычках — ошибка, на которой посыпалась половина набора. Мелочь: «медленно потянувшись» без дополнения читается как «потянулся всем телом».
Художественность. «И вздохнул всем нутром», «встретить Фабьена в чистом поле», «глаза превратились в лезвия» — это по-русски и с голосом. «Мы шли так быстро, как только могли» — калька с «as hard as we could» (просилось «изо всех сил»), но одна на весь текст.

T6 = T10 — второе место

Смысл. Всё на месте и точно, кроме одного: добавлена реплика-ремарка «Он помолчал.», которой в исходнике нет. Это выдуманное событие, пусть и крошечное, и именно оно не пускает вариант на первое место, хотя проза здесь самая живая в наборе.
Брак. Диалог держится ровно ровно до середины монолога, а потом маркировка речи молча пропадает («Враг всё ещё отсиживался внутри», «Я никак не мог этого постичь») — говорящий формально теряется. «Долина Следопытов» — законное обрусение, не ошибка.
Художественность. Лучшая. «Мы шли на пределе сил», «Огюстен годами был целью Фабьена», «воздух пропитался серной вонью, а небеса клубились» — естественный порядок слов, дыхание абзацев, никакого подстрочника. «Мне было о чём тревожиться поважнее» — точнее всех передаёт «to fret on».

T11 — третье место

Смысл. Верен и, единственный, чинит местоименную кашу финала: «когда Огюстен был в пределах досягаемости, Фабьен просто… остановился?» — читателю не приходится гадать, кто тут «он». Но «мясной поезд» развёрнут в объяснение «эшелон, в котором пленников везли, как скот на убой» — это добавка от переводчика, да ещё и «эшелон» тянет железной дорогой и XX веком в мир шато и обозов.
Брак. Монолог теряет тире и уходит в повествование сразу после «И вздохнул — из самых костей», хотя двумя строками выше речь шла с тире. «долины Рейнджер» — со строчной и без склонения, вразрез с остальными именами.
Художественность. Сильная: «На правой кисти — венок из черепов, на левой — розы», «обведённое серебристым мерцанием», короткое «Ничто не мешало ему выступить».

T3 — четвёртое место

Смысл. Один, но существенный промах: «того обоза с провизией» вместо мясного — исчезает то, ЧЕМ был груз, и вместе с ним весь ужас сцены; следующая фраза про тысячи спасённых пленников повисает без связи. Плюс реплика «Мы достигли Сан-Максимиля» съехала за вздох, то есть порядок действий переставлен.
Брак. В остальном чисто, атрибуция реплик держится, ложной цитаты нет.
Художественность. Такая же хорошая, как у T7 («вздохнул всем нутром», «в чистом поле», «долина посерела от снега, серный смрад, бурлящие небеса»). Ровно тот случай, когда текст прошёл бы в книгу, если бы не одно слово в первой строке монолога.

T2 — пятое место

Смысл. Претензий нет: «обоз с мясом», реплика про Сан-Максимиль стоит на своём месте до наполнения кубка. По верности — лучший из нижней половины.
Брак. Вести разведчиков превращены в кавычки: «Наш враг всё ещё засел внутри» — цитаты, которой в исходнике нет; это чтение открывающей кавычки как прямой речи, а не как знака продолжения монолога. И посуда пляшет: «осушая бокал» — «наполнил кубок» через фразу.
Художественность. Ровный, но плоский подстрочник: «Я был уверен, что шато будет покинуто», «Ничто не мешало ему выступить вперёд». Весь монолог свален в один кирпич без единого абзаца — читать тяжело.

T4 — шестое место

Смысл. Существенных искажений нет, но финал мутнеет: «И теперь он был в пределах его досягаемости, а он просто… остановился?» — три «он» подряд на двух разных людей и место.
Брак. Сбита атрибуция: после дважды отбитой тире речи («— Мы добрались до Сан-Максимилля.») длинный монолог вдруг идёт без тире, как авторское повествование — говорящий пропадает на ровном месте.
Художественность. Средне. «Замедляли наше продвижение до ползания» — не по-русски, «глаза сузились до щёлочек» гасит «knifecuts» до штампа. Разбивка на абзацы, впрочем, разумная, и «Враг всё ещё засел внутри.» отдельной строкой сделано хорошо.

T5 — седьмое место

Смысл. Мелкие, но частые дописки: «потянулся за кувшином» (кувшина в исходнике нет), «Мы уже добрались», «со вздохом… продолжил», «поезд-скотобойня» вместо мясного поезда — образ придуман заново. Ещё эпитет подменён именем: «Габриэль запрокинул голову» там, где сказано «сребросвят».
Брак. «Взгляд историка сузился до ножевых клинков» — образ сломан: сузиться можно до порезов, не до клинков. Монолог после слова «продолжил» идёт без тире.
Художественность. Живее соседей по нижней половине («воняло серой, небо клубилось», «И вот она была у него под рукой»), но «Мы маршировали изо всех сил» — калька.

T8 — восьмое место

Смысл. Чисто, «мясной обоз» верен; реплика про Сан-Максимиль, как и у T1, съехала в начало монолога.
Брак. Та же выдуманная цитата «Наш враг всё ещё засел внутри». «Глаза сузились в узкие щели» — тавтология (сузились в узкие). Опять «бокал» и через строку «кубок».
Художественность. Служебная. Один сплошной абзац на весь монолог, ни одной живой интонации; «из самых костей его вырвался вздох» — единственная удача.

T9 — девятое место (последнее)

Смысл. Содержание передано, но обращение «Гавриил» — это уже другой человек: имя героя переведено в архангельскую форму посреди французских Жан-Франсуа и Фабьена. Это прямо тот случай, когда имя меняет форму.
Брак. К имени добавлены та же ложная цитата разведчиков, разнобой «бокал/кубок» и внутренний разнобой имён относительно всего остального набора («Лэчи», «Августин»).
Художественность. Как у T8 — сплошной кирпич, канцелярская сцепка «И теперь, когда он был в пределах досягаемости, он просто… остановился?».

T1 — десятое место

Смысл. «Мясного поезда» — буквализм: в мире шато, обозов и зимнего марша «поезд» читается железной дорогой. Реплика про Сан-Максимиль переставлена за вздох.
Брак. Ложная цитата разведчиков в кавычках; «вздохнул так, словно вздох шёл из самой глубины его существа» — вздох дважды в одной фразе, и образ костей потерян.
Художественность. Хуже всех: весь монолог и весь финал одним монолитом, «шато будет покинуто», «исчислялись тысячами». Единственная находка — «глаза сузились, точно порезы ножа»: это самый точный перевод «knifecuts» во всём наборе.

Откровенно машинное

Прямо, как просили: T1, T8 и T9 читаются машинно, и T2 — на грани. Признак у всех один и тот же и он не стилистический, а механический: открывающая кавычка исходника, которой автор метит продолжение монолога через абзац, прочитана как начало цитаты — и в русский текст вставлена реплика в кавычках, которой не существует. Рядом — монолог, вываленный одним абзацем без единого разрыва, и разнобой «бокал/кубок» в двух соседних предложениях. Это следы пословной обработки, а не редактуры. У T9 к этому добавлен «Гавриил» — подстановка словарной формы имени вместо имени персонажа.

T4, T5 и T11 — не машинные, но недоведённые: в каждом монолог теряет тире посреди сцены. T3, T6, T7, T10 читаются как русская проза; из них T3 споткнулся на смысле, T6/T10 — на дописанной ремарке, а T7 не споткнулся нигде.

14 KiB Raw Permalink Blame History Unescape Escape