11 KiB
Читатель: д-114
ПОРЯДОК: Т1 > Т2 > Т4 > Т3
Пороги (смысл и брак) чисто прошли только Т1 и Т2. Т4 без смысловых потерь, но с двумя явными дефектами русского. Т3 — самая живая проза во всём наборе и при этом единственный вариант, где сломаны обе первые оси сразу, поэтому он внизу, а не вверху.
Т1
СМЫСЛ. Ничего не переврано: участники, порядок событий, «первым делом пришла поговорить со мной», допрос Мерин вместе с Селеной, список того, что он ей рассказал, — всё на месте. Единственный сдвиг мелкий: «единственное место, куда не мог подобраться ни один вампир» — в исходнике вампир не мог за ней НАБЛЮДАТЬ, а не «подобраться»; святая земля тут защищает от слежки, и подмена чуть смещает логику довода. Род Мерин выбран женский — исходник местоимения не даёт, но «intended to birth» склоняет именно к женскому, так что выбор обоснован.
БРАК. Чисто. Имя одной формы на весь отрывок, род не плавает ни разу, все реплики атрибутированы, незаконченных фраз, английских хвостов и скобочных глосс нет. Придирки две, обе не в счёт порога: «О Предвечном Короле и эсани и об ужасе» — тут просится запятая; и сам выбор «Мерин» неудачен для русской книги, потому что мерин — это лошадь, и читатель спотыкается на имени каждый раз.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Ровная, спокойная русская проза с сохранённой авторской инверсией: «Она была остра, как три клинка, эта девушка» — приём удержан там, где его легко было выпрямить. «Под говор чёрной реки» — хорошее решение для аппозиции исходника. Провисает финал: «утрачивает нечто» книжнее и суше, чем сухая простота «lose something». В целом читается как перевод хорошего редактора: без блеска, но и без швов.
Т2
СМЫСЛ. Тоже без потерь; та же мелкая замена «наблюдать» на «пробраться». Род Мерин/Марин здесь мужской и выдержан до конца («способен», «держал», «Марина допрашивали», «собирался произвести»); исходник прямо не спорит, но «произвести на свет» при мужском роде звучит натянутее, и это единственное, чем Т2 уступает Т1 по смыслу. «Острый ум был у этой девушки» — добавка, которой в исходнике нет (там просто «остра»), но добавка безобидная и по смыслу верная.
БРАК. Чисто, как и Т1: имя одной формы, род не скачет, атрибуции целы, обрывов нет.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Почти близнец Т1, и разница действительно мелкая. В плюс Т2: «Острый ум был у этой девушки, острый, как три клинка» — повтор держит ритм лучше, чем у Т1; «смотрел он не на Селену» короче и живее, чем «взгляд его был устремлён». В минус: «усмехнулся» вместо scoffed — это не насмешливое фырканье, а полуулыбка, реакция вампира смягчена; «теряет нечто» — тот же книжный сбой, что у соседа. Итог: Т1 впереди на волос, и волос этот — род Мерин и сохранённая инверсия, а не качество письма.
Т4
СМЫСЛ. Здесь как раз точнее соседей в двух местах: «где ни один вампир не мог бы за ней наблюдать» и «Рейна» — всё верно. Ничего не пропало и не прибавилось. Род Марин женский и выдержан.
БРАК. Два настоящих дефекта. Первый — титул меняет форму: сначала «Серебряный святой вздохнул», потом «Последний серебряный святый поднял тогда взгляд»; «святый» и не согласуется с собственным же написанием выше. Второй — «Она была остра на три меча»: это не русская фраза, конструкция сломана, сравнение потеряно. Плюс «моти» — лексический тупик: термин не переведён и не объяснён, а по-русски «моти» прочно занято японским рисовым пирожком, так что фраза «у Марин по всему шато были моти» читается комично. Мелочь напоследок: «Ваш род что-то теряет, когда вы обращаетесь» — род один, а «вы» много.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Ниже Т1/Т2: там, где те двое переписаны по-русски, Т4 местами оставлен на кальке. «Остра на три меча» и «моти» — именно те точки, где текст перестаёт быть прозой. Остальное ровно и никакое.
Т3
СМЫСЛ. Самые тяжёлые потери набора. (1) «то чудо, которое Марин собирался породить» — в исходнике не чудо, а УЖАС; смысл перевёрнут ровно в той фразе, ради которой строится весь список. (2) «Девочка была остра на язык, как три меча» — «sharp as three swords» про ум и хватку, а не про острый язык; характеристика героини подменена, и сравнение с мечами после «остра на язык» повисает бессмыслицей. (3) «прокралась бы в мою келью» — у говорящего камера, он пленник, а келья ставит его в монастырь. (4) «Вопрос повис… потонув в журчании» — добавлено событие: у автора вопрос просто висит, а рядом лепет реки, никто ни в чём не тонет. (5) «первым делом… пришла ко мне» — выпало «поговорить».
БРАК. Тоже худший. Сбита атрибуция: «— Диор это знала. Серебряный святой вздохнул. — Девочка была остра…» — перед ремаркой нет тире, и авторская речь читается как продолжение реплики Габриэля. И имя меняет форму внутри одного абзаца: «Марин усыпал всё шато пылинками» → «Разумно было предположить, что и Марн тоже» → снова «Марин». Отдельно: «Рейн» не склоняется («убийстве Рейн», «смерти Рейн»), отчего убитый читается женщиной, — внутри варианта это последовательно, но с мужским «Марин» рядом выглядит как непродуманная система имён.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Лучшая в наборе, и это обидно: «всё шато стояло на ушах», «девчонка», «Ваша порода при обращении что-то теряет», разорванный синтаксис первой фразы, «единственный видящий глаз горел» — здесь единственный вариант, который звучит как русская книга, а не как перевод. «Пьющий пепел» вместо транслитерации и «пылинки» вместо безликих «соглядатаев» — тоже осознанные переводческие решения, а не автоматизм. Но художественность — третья ось, а первые две у Т3 пробиты, поэтому в книгу я взял бы не его.
Что читается откровенно машинным
Откровенно машинным читается Т4: «остра на три меча» — прямая калька, которую живой человек не оставил бы, «моти» — непереведённый термин, брошенный в русскую фразу, «святый» рядом с собственным «святой» — след автоматической генерации, а не правки.
Т3 машинным по языку НЕ читается — наоборот, он написан свободнее всех; его беда другая: это правленый вручную на слух текст с провалами в фактуре («чудо» вместо ужаса, «Марн», пропавшее тире), то есть порча не от кальки, а от невнимания.
Т1 и Т2 не машинные: гладкие, чуть пресные, но связные и вычитанные.