9.1 KiB
Читатель: д-107
ПОРЯДОК: Т3 > Т2 > Т4 > Т1
Пороги (смысл и брак) уверенно проходят Т3 и Т2; Т4 проходит с царапинами; Т1 порог брака не проходит. Разрыв между Т3 и Т2 мелкий, между Т2 и Т4 средний, между Т4 и Т1 большой.
Т3
СМЫСЛ. Ближе всех к исходнику по всей длине: «дворцовые жандармы» на house gens d'armes, «поразвлечься» верно читает tumble как постельное, а не как драку, «когда придёт срок» не теряет in time. Две мелочи: «пару голубок» назначает жертвам женский род, которого в doves нет, а «едва не накликали беду» слегка сдвигает came close to calamity (накликать — навлечь словом, а не подойти к краю); «обрывки псалмов» вместо scripture — тоже сдвиг, но малый.
БРАК. Не нашёл. Заикание сохранено («На-наши», «ф-факелами») — правда, на первом слове фразы, тогда как в исходнике оно на m-marks; приём жив, но переставлен. Род рассказчицы держится ровно («я всё же уловила», «я поняла… ответила»), имена не плывут, атрибуция реплик нигде не сбита, английского не осталось, глосс в скобках нет.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Единственный вариант, где реплики звучат разными людьми: у Вульфрика проповедническая инверсия («Умри Алекс от пламени этой ночью — душа её сгинула бы в вечном огне», «знаком колеса»), у Селены — злая скороговорка. Ритм короткого перечисления перед стуком в двери выдержан. Русская проза, не перевод.
Т2
СМЫСЛ. Тот же уровень точности, что у Т3, с одним провалом в первой фразе: «уводили пару голубей — повалить их» читается как «сбить с ног», то есть насилие вместо постельного tumble, и синтаксически повисает. Остальное — как у Т3, включая те же мелкие сдвиги («накликали беду», «псалмов»).
БРАК. Формального брака нет. Заикание передано лучше всех — «м-метки» стоит ровно там же, где m-marks, и «ф-факелами» на месте; точка после «Ребёнок.» тоже держит авторскую интонацию утверждения, а не вопроса. Против этого — «домовые жандармы»: в русском «домовой» тянет за собой нечисть из-под печки, и словосочетание сбивает на комизм; это не ошибка смысла, но заметный шов.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Практически неотличимо от Т3 — те же фразы, тот же голос Вульфрика. Отстаёт на три мелочи: «домовые жандармы», мутное «повалить их» и «покачала головой, отвечая» (деепричастие вместо простого «ответила» чуть скрипит). Именно они и решают порядок, а не разница уровня.
Т4
СМЫСЛ. «Мы отомстим за эти обиды» занижает hurts: у Алекс сожжены руки, речь о ранах, а не об обидах. «Уводили пару голубей — чтобы повалить» — та же путаница насилия и постели, что у Т2. Зато «на волосок от гибели» точнее всех передаёт come close to calamity, а «обрывки священного писания» — единственный точный перевод scripture.
БРАК. «Печать горя вскипела гневом» — рассогласование: печать не кипит, образ развалился надвое (похоже на сбой в слове «печаль»). «Тенили их от самого бала» — «тенить» в русском не живёт, это калька с shadowed. «Домовые жандармы» — как у Т2. Заикание сохранено, род рассказчицы ровный, атрибуция цела.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Голос Вульфрика хороший («в огне вечном»), но ткань неровная: рядом с удачным «на волосок от гибели» стоят «возбуждённые голоса» (не та сочетаемость) и разваленная метафора. Читается как хороший текст с непрочищенными местами.
Т1
СМЫСЛ. Событийно почти всё на месте, потери мелкие: пропало in time («Мы отомстим за эти раны» без «со временем»), scripture стало «молитвами», Dyvok разжалован в строчное «дивок» и перестал быть именем. Отдельно — «Наши метки уводили пару голубей на любовное свидание»: свидание тут не назначали, речь о том, что голубков уводили в постель.
БРАК. Тяжёлый, и не один. (1) Рассказчица меняет род: её зовут Селена («Где ты была, Селена?»), а о себе она говорит мужскими формами — «всё же уловил я», «И я увидел», «Я понял… ответил». Текст противоречит сам себе внутри одной страницы. (2) Полностью потерян авторский приём: заикания нет нигде — ни «м-меток», ни «ф-факелов», хотя весь смысл этой реплики в том, что говорит перепуганный ребёнок. (3) «Мне было недосуг бегать для тебя поручения» — поручения не бегают, управление сломано. (4) «благодарить за то должно Всемогущего Господа за его милость» — два «за» в одной фразе, конструкция спотыкается. (5) Реплика Вульфрика «…За вами следили?» осталась без тире, слипаясь с авторским абзацем, — атрибуция на секунду теряется.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ. Обидно: по чистому звучанию это едва ли не самый «русский» вариант — «вечный пламень», «полночные улицы», инверсии в духе хроники. Но художественность здесь работает против текста: гладкая фраза маскирует то, что рассказчица сменила пол, а испуганный мальчик перестал заикаться. В книгу такое не берут.
Читается ли что-то откровенно машинным
Целиком машинным не читается ни один вариант — все четверо написаны связной русской прозой. Пятнами подстрочник виден:
- Т4 — да, местами откровенно: «тенили их от самого бала», «печать горя вскипела гневом», «домовые жандармы». Это тот самый след, когда слово переносят по форме, не проверив, живёт ли оно в русском.
- Т2 — пограничный случай, и только в первом абзаце: «уводили пару голубей — повалить их, мэтр» и «домовые жандармы». Дальше текст выправляется и машинным не звучит.
- Т3 — нет.
- Т1 — нет; его беда обратная, это гладкий текст с выпавшим родом и выпавшим приёмом.