9.7 KiB
Читатель: д-104
ПОРЯДОК: Т4 > Т1 > Т2 > Т3
Пороговое, что развело пары. В исходнике: «Next time, it might not be him, son» — речь о том, КТО в следующий раз набросится (в прошлый — не капитан, а другой), и следом это подтверждается: «Aaron was just as hungry as I». Т1 и Т4 держат «не он». Т2 и Т3 пишут «это можешь быть не ты» — участник действия подменён, реплика теряет смысл (мальчик ни на кого не набрасывался) и рвёт связку со следующей фразой про голодного Аарона. Это ошибка первого разряда, и она перевешивает то, что Т3 написан живее всех.
Т4
СМЫСЛ: ключевые места целы — «не он», «Чушь», «Видит Бог», клятва не ослаблена; единственная потеря — «тебе самому не хватит добраться обратно»: назад идут двое, а «you» сужено до одного (в Т1/Т2/Т3 стоит «вам»).
БРАК: пропали два заикания из шести — «w-we have» и «to m-me» отданы гладким «что у нас есть», «отдашь это мне»; заикание — характерный признак мальчика, и в двух репликах подряд он немеет. Больше ничего: имена, роды, атрибуции реплик в порядке, оборванных фраз нет, ты/вы не путается.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: ровная, чистая, но пресноватая проза. «Оседая у стены пещеры», «направили его лошадь на восток», «кружащемся снегу» — хорошо. «Он прошёл так далеко» — калька: в оригинале «come so far» о пройденном пути, а не о расстоянии. «По крайней мере, я вырву Диор» — служебно, там нужен нажим. «Поднял руку в прощании» — конструкция не русская.
Т1
СМЫСЛ: «не он» на месте — порог пройден. Но «Bull shit…» переведено «Дерьмо…»: в исходнике мальчик не ругается, а НЕ ВЕРИТ, это возражение, а не брань; смещена функция реплики. «Вам самим не хватит» — число верное, лучше, чем у Т4.
БРАК: те же два потерянных заикания, что у Т4. Плюс рассогласование в одной фразе: «Если ты отдашь это мне, вам самим не хватит» — на «ты» и на «вы» одновременно к одному адресату.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: заметно подстрочнее Т4. «God help me» развёрнуто в буквальную молитву «Боже, помоги мне, я пытался» — по-русски это читается как обращение к Богу посреди фразы, а не как божба. «Он прошёл так далеко», «поднял руку в прощании» — те же кальки. «Плетётся прочь на своей лошади» — плетётся всё-таки лошадь. Выигрывает у Т4 в двух точках: «уж Диор-то я вырву» (там, где у Т4 канцелярское «по крайней мере») и «он уже таял в падающем снегу». Разница Т4 и Т1 мелкая, они почти близнецы; Т4 впереди тем, что в нём вычищены ровно те места, где Т1 буквален.
Т2
СМЫСЛ: главная ошибка — «это можешь быть не ты» вместо «не он». Плюс две мелкие: «чтобы не видеть его слёз» — в исходнике рассказчик отворачивается не ради себя, а чтобы избавить мальчика от стыда, мотив перевёрнут на противоположного участника; и «Обещаю» на месте второго «I swear it» — клятва в конце ослаблена до обещания, хотя весь абзац построен на удвоенной божбе.
БРАК: чище всех прочих. Все шесть заиканий на месте — единственный вариант, где не потеряно ни одного. Обращение мальчика к капитану выдержано на «вы» от начала до конца, без рассогласований. Слабое место одно: «Больше нет» вместо «Not anymore» — фраза повисает, по-русски так не доканчивают.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: хороший, спокойный русский. «Бог мне свидетель», «вскинул руку в прощальном приветствии», «нечем будет кормиться в дороге назад» — сделано рукой, не по словарю. Но темперамент сглажен: «trudge away» стало нейтральным «удаляется», и уход мальчика перестал быть тяжёлым.
Т3
СМЫСЛ: тот же подменённый участник — «это можешь быть не ты». И вторая, своя: «Если ты отдадишь её м-мне, вам не на что будет добраться назад» — «не на что» по-русски про деньги, а разговор идёт о еде, и это прямо противоречит предыдущей фразе того же говорящего. Ещё «чтобы не стыдить мальчишку слезами» — смысл смят: стыд принадлежит мальчику, а не рассказчику, который его стыдит.
БРАК: тяжелее всех. «Отдадишь» — несуществующая форма, читатель спотыкается. «Capitaine» латиницей посреди кириллической прозы, без курсива и без всякой опоры — единственный такой кусок во всех четырёх. Потеряно заикание в «N-next time» (при том что остальные пять переданы, и переданы точнее прочих). «Я старался, мальчишка» — так по-русски не окликают, обращения «мальчишка» не существует. «Аарон и я ответили тем же» — калька с «Aaron and I»; по-русски «мы с Аароном», как у всех остальных трёх.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: лучшая из четырёх, и с отрывом. Единственный, кто сохранил заикание на том же слове, что и автор («Что ты д-делаешь», «Это с-слишком много»). «Чушь собачья» точно берёт регистр «bull shit». «Господи, как я старался держать эту тварь в себе на цепи» — живая речь. «Оставаться нельзя. Больше нельзя» — рубленый повтор вместо вялого «Больше не можешь». «Если больше ничего не выйдет, уж это выйдет» — единственный, кто внятно отыграл «if nothing else». Если бы мерили только художественностью, Т3 стоял бы первым. Но порог он не проходит дважды по смыслу и разбит по браку, а сломанное слово и латинская вставка — это то, что вычитчик обязан ловить до печати.
Что читается откровенно машинным
Т1 — да. Читается как аккуратный, но буквальный подстрочник: «Боже, помоги мне», «Он прошёл так далеко», «поднял руку в прощании», «Дерьмо» на месте возражения. Это перевод слов, а не сцены.
Т4 — на грани, но нет. Тот же костяк, что у Т1, однако худшие кальки в нём сняты («Чушь», «Видит Бог», «оседая у стены»); остаётся не машинность, а бесцветность — гладко и без голоса.
Т2 — нет. Живая рука видна в идиомах и в выдержанном «вы».
Т3 — как проза не машинный вовсе, это самый человеческий текст в пакете. Но в нём сидят поломки механического свойства: несуществующая форма «отдадишь» и непереведённый латиничный «Capitaine» торчат из хорошего русского как необработанный шов.