10 KiB
Читатель: д-99
ПОРЯДОК: Т4 > Т1 > Т2 > Т3
Пороговая рамка отрывка. В исходнике жёстко заданы три пола, и почти весь брак вариантов собирается именно на них: · рассказчица — женщина: это Селена («carry her to—», «a wand'ring lamb hath found her shepherd», «Celene abides with us now»), значит все глаголы о себе — женские; · Алекс — женщина: «Aleks thumped her breast»; · Персиваль — мужчина, и реплика «Your turn? You lack-witted clot-bucket, it was I who found her—» принадлежит ЕМУ (он отвечает Алекс, которая только что сказала «My turn»), поэтому по-русски там обязано быть «нашёл»; и «You pretty aready, Percival» обращено к нему же, то есть мужской род. Ровно один вариант проходит все три; остальные ранжируются по числу и тяжести провалов.
Т4
СМЫСЛ: чисто — участники, отрицания и адресаты на местах; «Это была молитва, которую он произносил, поняла я» сохраняет и «he spoke», и «I realized»; единственная мелкая потеря — «aready/already» («Ты симпатишный» без «уже») и «с» в «причащался с рождённой из Восса».
БРАК: единственный вариант без гендерных обвалов. Рассказчица женского рода на всём протяжении (встретилась, воспитали, чувствовала, поняла, увидела); «прорычала Алекс» согласовано с «Алекс хлопнула себя в грудь»; «это я её нашёл» правильно отдано Персивалю; «Ты симпатишный, Персиваль. Не гнилой, не вонючий» выдержано в мужском роде. Имена стабильны (Персиваль, Алекс, Селена, Вульфрик, Лорсон, Восс), оборванные реплики оборваны там, где надо, английских хвостов и глосс нет.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: живая русская проза с внятным библейским регистром в речи Вульфрика («не презрим мы божественного промысла», «стези, кои завещал нам Основатель наш»); «симпатишный» — удачная находка для ломаного говора Алекс. Чуть буквальнее Т1 («жар хлынул в мою холодную мёртвую грудь», «я некогда чувствовала»), и связка «кроткие мысли, побуждавшие... кроткие слёзы, катившиеся...» повисает причастным перечнем вместо фразы. Это единственное, чем он уступает Т1, — и это уступка на третьей оси против трёх провалов Т1 на первых двух.
Т1
СМЫСЛ: одна настоящая порча участника — «это я её нашла—» отдаёт реплику женщине, то есть Алекс, которая секундой раньше сама сказала «Моя очередь»; спор превращается в разговор с самой собой, и теряется, кто именно нашёл Селену. Остальное передано верно и местами точнее прочих.
БРАК: три расхождения по роду. «прорычал Алекс» против «Алекс хлопнула себя в грудь» — герой меняет род внутри четырёх строк. «это я её нашла» (см. выше). «Ты уже хорошенькая... Не гнилая, не вонючая» — женский род в обращении к Персивалю. Рассказчица при этом выдержана женской, имена не плывут.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: лучшая из четырёх. «Перехватила этот чёрный взгляд, и в холодную мёртвую грудь хлынул жар» — русский порядок слов и снятое притяжательное; «Поняла: он произносил молитву» вместо рыхлого придаточного; «холод змейкой развернулся в животе» — образ, а не калька «uncoiled». Если бы не гендерная тройка, стоял бы первым.
Т2
СМЫСЛ: та же порча участника, что у Т1 («это я её нашла»); «доставить её к—» бледнее «carry»; «причащался с рождённой из Восса» — тут как раз ближе к оригиналу, чем Т1/Т4.
БРАК: тяжелее всех прочих, кроме Т3, и главное — рассказчица меняет род внутри одного абзаца: «Я встретила... я некогда чувствовала... Это была молитва, понял я». Плюс «прорычал Алекс» против «Алекс ударила себя в грудь». Плюс рассогласование в одном дыхании: «Ты и так хорош, Персиваль. Не гнилая, не вонючая». Четыре срыва согласования.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: связно, но заметно ближе к подстрочнику: «холодную, мёртвую грудь» тянет запятую прямо из английского перечисления; «холод развернулся в моём чреве» — чужой регистр для собственного живота; «тупоголовая дырявая бочка» — брань собрана из словаря, а не из голоса.
Т3
СМЫСЛ: систематически переврана рассказчица — весь текст ведётся мужчиной («Я встретил», «Я вырос в благочестии», «я увидел», «я понял»), тогда как рассказывает Селена, о которой в том же отрывке говорят «её», «заблудшая овца обрела пастыря» и «Селена отныне остаётся с нами». Дальше — «Можно мне этого? ...кто рождён от Восс» о Селене, и тут же «отнести её»: пол жертвы рушится внутри одной реплики. Строка «Молитва для таких, как мы» оформлена репликой с тире, хотя это авторский комментарий рассказчицы, — сбита атрибуция. «Лучше бери» вместо «better get [out]» переворачивает смысл: Алекс гонит Персиваля, а не подталкивает брать. «мы хотим быть пья—» дописывает слово, которого в обрыве нет. Из плюсов: единственный, кто верно даёт «прорычала Алек» и «это я её нашёл», и единственный, кто сохранил двустрочие вступительного двустишия.
БРАК: имя рассыпается прямо по ходу — «Персивал» в атрибуции и «Персиал» в реплике Алекс, «Алек» вместо Алекс; «от Восс» не склоняется. Плюс упомянутые рассогласования рода и подменённая атрибуция.
ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ: слышны швы: «ножево-острыми глазами» — слепленное на ходу слово вместо «глазами, острыми, как ножи»; «бестолочь горшковая»; «Я укажу ей стопы, что начертал наш Основатель» — «стопы» взяты буквой из footsteps и не сцепляются с «укажу».
Откровенно машинное чтение
· Т3 — да, прямо и без оговорок. Имя, распадающееся между строк, пол рассказчика, выбранный вопреки тексту и выдержанный до конца, дописанный обрыв реплики и слова вроде «ножево-острыми» и «стопы, что начертал» — это следы прибора, а не редактора. · Т2 — пограничный. Фразы сами по себе читаются как проза, но смена рода рассказчицы внутри абзаца («понял я») и запятая, переехавшая из «cold, Dead chest», — характерные машинные срывы внимания; я бы не назвал его откровенно машинным, но и человеческой вычитки в нём не вижу. · Т1 и Т4 машинными не читаются. У Т1 гендерная тройка — дефект, а не машинный акцент: сама ткань фразы русская. Т4 ровнее всех по швам и потому идёт первым.