7.3 KiB
7.3 KiB
Читатель: д-179
Ответ — пара en
ПОРЯДОК: Т3 > Т2 > Т4 > Т1
Т3 и Т2 — явно один текст в двух редакциях: различия мелкие, но все до одного в пользу Т3, поэтому порядок называю, а не соединяю знаком =. Т1 при самой живой местами прозе не проходит пороги смысла и брака — он последний.
По вариантам:
Т3
- Смысл. Точен по всем проверочным точкам: рассказчица последовательно женщина, заикание передано («На-наши», «ф-факелами»), «Дывок» — имя собственное, «off to tumble» решено эвфемизмом «поразвлечься» — самое удачное решение этого места из четырёх (и единственное, где «doves» прочитаны как «голубки», что согласуется со смыслом сцены). Микро-сдвиги: «едва не накликали беду» добавляет виновность, которой в «come close to calamity» нет; «отродья» для «kith» добавляют брань, которой в слове нет, — в устах разъярённого Вульфрика терпимо; «псалмов» конкретнее, чем «scripture».
- Брак. Чисто; придирка одна — форма «отродьев» просторечна (норма «отродий»), но она в прямой речи.
- Художественность. Читается как русская проза: «печаль вскипела злостью», «Умри Алекс от пламени этой ночью — душа её сгинула бы в вечном огне», «уловила краем уха». Атрибуция реплик нигде не сбита.
Т2
- Смысл. Та же основа, что у Т3, но «уводили пару голубей — повалить их» затемняет эвфемизм: читается как «сбить с ног», и куда и зачем уводили жертв — смазано. Остальное точно, род рассказчицы выдержан.
- Брак. Прямого брака нет; «м-метки» — заикание на стечении согласных, о которое глаз спотыкается; «домовые жандармы» дают непрошеное прочтение через «домового».
- Художественность. Ровно, но чуть тяжелее Т3 ровно в тех местах, где они расходятся: «Там, где я должна была быть» против «Там, где должна была быть»; «бегать за тебя по поручениям» — конструкция скрещена из двух. Каждое различие мелкое, сумма — стабильно вторая позиция.
Т4
- Смысл. В целом верен, кое-где точнее всех: «обрывки священного писания» — единственная точная передача «scripture»; «на волосок от гибели» ближе к «come close to calamity», чем «накликали»; «сородичей» для «kith» нейтральнее «отродьев». Но «чтобы повалить» — та же беда, что у Т2, ещё и с повисшим без дополнения глаголом; «эти обиды» смягчают «hurts» — Алекс ранена физически, «раны» вернее.
- Брак. «Печать горя вскипела гневом» — несуразный образ (печать не вскипает); похоже на порчу «печали». «Тенили их от самого бала» — несуществующий глагол-калька. «Отрицательно покачала головой» — плеоназм-канцелярит. «За вами не шли?» коряво против «не следили?».
- Художественность. Основа хорошая (общая с Т2/Т3), но перечисленные занозы при чтении вылезают чаще, чем у Т2, — отсюда третья позиция.
Т1
- Смысл. Главный провал пакета: рассказчица меняет род посреди текста. «Где я была?» — а дальше четырежды мужские формы: «всё же уловил я», «И я увидел», «Я понял, что Вульфрик обращается ко мне», «я удостоверился». Это не вариант прочтения, а внутреннее противоречие: тот же «я», чьи «глаза сузились» в ответ на «Где ты была, Селена?». Дополнительно: «дивоком» со строчной — имя превращено в нарицательное; заикание («m-marks», «t-torches») потеряно полностью — стёрта черта голоса персонажа.
- Брак. «Мне было недосуг бегать для тебя поручения» — сломанное управление, не по-русски. «…За вами следили?» — единственная реплика без тире при том, что весь остальной диалог варианта с тире: сбитая атрибуция. «Благодарить за то должно Всемогущего Господа за его милость» — двойное «за» в одной фразе. «Несёт взрослую женщину через полночные улицы» — настоящее время там, где нужно прошедшее, плюс калька «полночные улицы».
- Художественность. Парадокс варианта: местами это лучшая проза пакета — «душу её поглотил бы вечный пламень», «приник губами к её обугленным костяшкам», «гул множества голосов», «врата монастыря». Но художественность решает между прошедшими пороги, а Т1 пороги не прошёл.
Про машинность
Откровенно машинным не читается ни один вариант: даже худшие места — это кальки и ошибки редактуры, а не подстрочник. Ближе всего к машинному следу отдельные пятна Т2/Т4 («повалить их», «домовые жандармы») и кальки Т1 («тенили», «через полночные улицы»), но целиком все четыре текста — связная русская проза.