109 KiB
КИТАЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 8 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Как читать — это важнее скорости
Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения.
Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком =, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.
Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-zh-zhpanel-9b16c9c9.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (китайский)
“一把年纪，才堪堪摸到三品炼丹师的门槛，想要拜我为师，你还不够资格。” 冰冷的话语，却并未让柳玄感到丝毫羞辱，反而让他愈发惭愧。 是啊，与秦大师这等天纵奇才相比，自己的丹道天赋，的确是太垃圾了！ 这都快六十岁人了，才勉强达到三品炼丹师的程度，有何资格拜秦风这样的丹道天骄为师？ “这段时间，你就留在我身边，当个临时的丹童吧。” 丹童？ 如果换成是别人，柳玄绝对会愤怒地跳起来，拂袖而去，但这个人却是秦风！ 一个出手便是失传丹道圣法的无上奇才！ 哪怕只是一个临时的丹童，那也是天大的机缘！ “多谢秦大师！多谢秦大师成全！” 他连连叩首，激动得浑身发抖。 他困顿多年的四品瓶颈，有希望了！ 看着面前喜不自胜的柳玄，秦风的眼中，闪过一丝不易察觉的深意。 曹秋道在帝都根深蒂固，想要扳倒此人，光靠他一人之力，想要将这么一棵大树连根拔起，何其难也？ 身为帝都万宝楼的楼主，柳玄本身也是一位金丹巅峰强者，且地位很高，背后有万宝楼，可作为对抗曹秋道的外援！ …… 帝都城外，夜风萧瑟。 六翼圣虎庞大的身躯伏在地上，铜铃大的虎目，一瞬不瞬地盯着秦风。 秦风屈指一弹，一枚血光缭绕，仿佛一颗跳动心脏的丹药，划破夜空，稳稳落在六翼圣虎的面前。 “这是……”小六子的呼吸陡然一滞，鼻尖耸动，一股源自血脉深处的渴望，让它浑身毛发都战栗起来。 “我说过，一月之内，助你修复内丹。” 秦风声音平淡，仿佛只是在说一件微不足道的小事。 “这……这就是血元凝兽丹？！” 小六子虎躯巨震，眼中瞬间爆发出狂喜的光芒！ 说一个月，就一个月！ 老大果然神通广大，言出必行！ “多谢老大！” 它激动地咆哮一声，下一秒，一个硕大的虎头猛地凑了过来，那湿热的大虎唇，结结实实地在秦风脸上“吧唧”吸了一大口！ 黏糊糊的口水，挂了秦风满脸。 “吼——老大你等我，虎爷我恢复了，定要将那曹秋道老贼的脑袋，拧下来给你当球踢！” 不等秦风发作，小六子已是叼起丹药，双翼一振，卷起一阵狂风，化作一道流光，直冲云霄，消失在夜幕深处。 即便有血元凝兽丹相助，想要修复内丹，恢复巅峰修为，也非一日之功。 原地，只剩下脸色铁青，还在风中凌乱的秦风。在嘴角好一阵抽搐之后，方才转身离开。 回到了逐出，秦风盘膝而坐，将那枚金光灿灿的完美“天离丹”送入口中。 丹药入口即化，化作一股磅礴而精纯的药力洪流，在他四肢百骸中轰然炸开！ 秦风心神合一，运转《阴阳天帝诀》，引导着这股力量，开始冲击金丹四重的壁垒！ …… 与此同时。 青龙国帝都，迎来了一群不速之客。 一支由百人组成的使团，在无数百姓愤怒的注视下，穿过帝都的主干道“青龙大道”。 他们身穿绣着黑色太阳的异国服饰，个个气息彪悍，眼神中充满了毫不掩饰的轻蔑与不屑。 正是瀛国使团！ “从我青龙国的地盘上滚出去！瀛狗！” “杀我袍泽，占我疆土，还敢来我国帝都耀武扬威！” “冲上去，和他们拼了！” “……” 街道两旁，围观的青龙国百姓民怨沸腾，无数的怒骂声，汇成一股声浪，直冲云霄。 更有激愤者，将手中的烂菜叶、臭鸡蛋，狠狠地砸向使团队伍。 “嗯？” 使团为首，一名身材高大、面容阴鸷的瀛国青年勒住马缰，眼中涌上一抹森寒的杀机。 他，正是瀛国大皇子，北冥朔。 他目光扫过周围群情激奋的百姓，嘴角勾起一抹残忍的弧度，转头看向一旁陪同的霍尊，冷冷道：“霍将军，看来贵国百姓，并不欢迎我们啊……” “莫非贵国不想议和，还想继续和我国开战不成？” “我瀛国大军，可是枕戈待旦，随时可踏破卢龙关，到时候，可就不是割地赔款这么简单了！” 霍尊脸色一变，连忙谄媚地笑道：“大皇子息怒，不过是一群无知刁民罢了，我这就处理！” 他猛地转身，面对着自己的同胞，那张还未完全消肿的脸，瞬间变得狰狞无比。 “御林军听令！” “将这群胆敢对瀛国使团出言不逊、动手动脚的乱民，就地拿下！若有反抗，格杀勿论！” “霍将军，这……” 此言一出，负责护卫的御林军将士们，尽皆愣住，面有难色，“他们都是手无寸铁的百姓啊！” “放肆！”霍尊勃然大怒，一脚将面前的御林军将士踹翻在地，“本将军的话，你们也敢质疑？” “谁敢抗命，本将军先斩了他的狗头！” 冰冷的剑锋，和霍尊那双杀气腾生的眼睛，让所有御林军将士心中一寒。 无奈之下，他们只能咬着牙，举起手中的长枪、刀剑，冲向那些手无寸铁的百姓。 一时间，哭喊声、惨叫声、怒骂声，响彻了整条青龙大道。 周围的百姓们纷纷被砍倒在地，血流成河！ “哈哈哈哈，杀得好，杀得好啊！” “青龙国的人，果然都是只会窝里斗的废物！” 北冥朔看着眼前这荒诞的一幕，发出了肆无忌惮的笑声，在其身后的瀛国使团成员，也全都面露讥讽之色。 一句句诛心之言，如一记记响亮的耳光，狠狠抽在每一个青龙国之人的脸上。 御林军众将士只感觉屈辱至极，肚子里窝了一肚子火！ 这是国耻！ “大皇子殿下，可还满意？” 而制造了这一切的霍尊，却仿佛没听到那些嘲讽，只是挺直了腰板，对着北冥朔，露出了一个比狗还温顺的笑容。 “走吧！” 北冥朔冷哼了一声，旋即带着瀛国使团，在万民的怒火与屈辱中，向着青龙皇宫的方向行去。
Отрывок 1, вариант Т1
— В твои годы ты лишь едва коснулся порога алхимика третьего ранга — стать моим учеником ты ещё недостоин.
Эти холодные слова ничуть не унизили Лю Сюаня, напротив — заставили его стыдиться ещё сильнее.
Верно, по сравнению с таким небесным талантом, как мастер Цинь, его собственный дар в искусстве пилюль и вправду ни на что не годится!
Ему уже скоро шестьдесят, а он лишь с трудом достиг уровня алхимика третьего ранга. Какое право он имеет просить в наставники такого гения, как Цинь Фэн?
— В ближайшее время останешься при мне, будешь временным мальчиком-алхимиком.
Мальчик-алхимик?
Будь на месте Цинь Фэна кто-то другой, Лю Сюань непременно вскочил бы в ярости и, взмахнув рукавами, ушёл прочь. Но этим человеком был Цинь Фэн!
Тот, кто одним движением являет утраченные священные методы алхимии, — несравненный гений!
Даже временная служба мальчиком-алхимиком — это величайшая удача!
— Благодарю вас, мастер Цинь! Благодарю за вашу милость!
Он беспрестанно бил челом, дрожа всем телом от возбуждения.
Столько лет он был в тупике на четвёртом ранге — и вот появилась надежда!
Глядя на переполненного радостью Лю Сюаня, Цинь Фэн едва заметно прищурился, и в его глазах мелькнул глубокий, скрытый смысл.
Цао Цюдао глубоко укоренился в столице. Чтобы свалить такого человека, вырвать с корнем такое огромное дерево, полагаясь лишь на собственные силы, — сколь же это трудно?
Лю Сюань, хозяин столичной Сокровищницы Десяти Тысяч, сам был сильным практиком на пике стадии Золотого ядра и занимал высокое положение, а за его спиной стояла Сокровищница Десяти Тысяч. Он мог стать внешней опорой в борьбе с Цао Цюдао!
…
За стенами столицы завывал холодный ночной ветер.
Огромное тело Шестикрылого Святого Тигра распростёрлось на земле, а его глаза, большие, как медные колокольчики, пристально, не отрываясь, смотрели на Цинь Фэна.
Цинь Фэн щёлкнул пальцем — и пилюля, окутанная кровавым сиянием, словно бьющееся сердце, рассекла ночной мрак и легла точно перед Шестикрылым Святым Тигром.
— Это… — у Сяо Люцзы перехватило дыхание, он зашевелил носом, и желание, идущее из самой глубины крови, заставило всю его шерсть встать дыбом.
— Я говорил: в течение месяца помогу тебе восстановить внутреннее ядро.
Голос Цинь Фэна был ровным, будто он говорил о сущей безделице.
— Это… это и есть Пилюля Кровавого Источника, Конденсирующая Звериную Суть?!
Тело Сяо Люцзы содрогнулось, в глазах мгновенно вспыхнул свет безумной радости!
Сказал месяц — значит месяц!
Старший поистине велик: слово его — закон!
— Спасибо, старший!
Он возбуждённо взревел, и в следующую секунду огромная тигриная голова вдруг придвинулась вплотную, а влажная горячая тигриная губа звонко чмокнула Цинь Фэна прямо в щёку!
Липкая слюна залила всё лицо Цинь Фэна.
— Р-р-р! Старший, жди меня! Как только я, тигр, восстановлюсь, обязательно вырву башку этому старому проходимцу Цао Цюдао и принесу тебе — будешь пинать её, как мяч!
Не успел Цинь Фэн и рта раскрыть, как Сяо Люцзы уже схватил пилюлю, взмахнул крыльями, подняв бурю, обратился в поток света и взмыл ввысь, исчезая в глубине ночи.
Даже с помощью Пилюли Кровавого Источника, Конденсирующей Звериную Суть, восстановить внутреннее ядро и вернуть прежнюю силу — дело не одного дня.
На месте остался лишь Цинь Фэн с позеленевшим от злости лицом, растерянно застывший на ветру. Губы его ещё долго подёргивались, прежде чем он наконец развернулся и ушёл.
Вернувшись к себе, Цинь Фэн сел, скрестив ноги, и отправил в рот сияющую золотом безупречную пилюлю «Небесное Разлучение».
Пилюля растаяла во рту, превратившись в могучий и чистый поток лекарственной силы, который взорвался в его конечностях и костях!
Цинь Фэн, сосредоточив дух, стал вращать Непревзойдённый канон Инь-Ян Небесного Владыки, направляя эту силу на прорыв барьера четвёртого уровня Золотого ядра!
…
В то же самое время.
В столицу государства Цинлун прибыли незваные гости.
Посольство из ста человек под полными гнева взглядами бесчисленных простолюдинов проследовало по главной артерии столицы — проспекту Лазурного Дракона.
Они были одеты в чужеземные одежды с вышитым чёрным солнцем, каждый излучал свирепую ауру, а в глазах читалась неприкрытая надменность и презрение.
Это было посольство царства Ин!
— Убирайтесь с земли нашего Цинлуна! Инские псы!
— Убивали наших собратьев, захватывали наши земли, а теперь ещё смеете являться в нашу столицу и похваляться!
— Бросайтесь на них, все разом!
— …
По обе стороны улицы собравшиеся жители Цинлуна кипели негодованием, и бесчисленные проклятия сливались в единый гул, взмывавший к небесам.
Наиболее яростные швыряли в сторону посольства гнилые овощи и тухлые яйца.
— Хм?
Во главе посольства высокий молодой человек с мрачным лицом натянул поводья, и в его глазах мелькнула ледяная жажда убийства.
Это был старший принц царства Ин, Бэймин Шо.
Его взгляд скользнул по возбуждённой толпе, на губах заиграла жестокая улыбка. Он повернулся к сопровождавшему его Хо Цзуню и холодно произнёс:
— Генерал Хо, похоже, ваши сограждане нам не рады…
— Уж не желает ли ваша держава не мира, а продолжения войны?
— Войска нашего царства стоят наготове и в любой миг могут перешагнуть через заставу Лулун. Тогда дело не ограничится отторжением земель и контрибуцией!
Лицо Хо Цзуня переменилось, он поспешно выдавил льстивую улыбку:
— Ваше Высочество, не гневайтесь! Это лишь кучка невежественной черни, я сейчас же с ними разберусь!
Он резко развернулся, и перед лицом своих соотечественников его ещё не до конца опухшая физиономия мгновенно стала свирепой.
— Императорская гвардия, слушай мой приказ!
— Эту чернь, посмевшую оскорблять посольство Ин и вести себя дерзко, взять на месте! Кто окажет сопротивление — казнить без пощады!
— Генерал Хо, но ведь…
При этих словах императорские гвардейцы, несшие охрану, остолбенели, на их лицах отразилась нерешительность:
— Это же безоружные простолюдины!
— Дерзкие! — Хо Цзунь пришёл в ярость и ногой опрокинул стоявшего перед ним гвардейца наземь. — Вы смеете сомневаться в моём приказе?
— Кто посмеет ослушаться — тому я лично снесу голову!
Холодный блеск клинка и налитые убийством глаза Хо Цзуня заставили всех гвардейцев похолодеть.
Делать нечего — они, стиснув зубы, подняли копья и мечи и ринулись на безоружных людей.
В одно мгновение плач, крики боли и проклятия разнеслись по всему проспекту Лазурного Дракона.
Люди вокруг валились наземь под ударами, кровь лилась рекой!
— Ха-ха-ха-ха! Отлично рубят, отлично!
— Люди царства Цинлун и впрямь только и умеют, что грызться между собой!
Бэймин Шо, глядя на эту чудовищную сцену, разразился безудержным хохотом. Члены посольства Ин за его спиной тоже не скрывали насмешливых ухмылок.
Слово за словом, точно звонкие пощёчины, хлестали по лицам каждого жителя Цинлуна.
Гвардейцы чувствовали лишь невыносимое унижение, в груди клокотала ярость!
Это был позор для всей страны!
— Ваше Высочество, вы довольны?
А Хо Цзунь, сотворивший всё это, будто не слышал насмешек, лишь выпрямил спину и, обращаясь к Бэймину Шо, расплылся в улыбке, более угодливой, чем у пса.
— Трогаемся!
Бэймин Шо холодно фыркнул и во главе посольства Ин, под гневными взглядами и в обстановке всеобщего унижения, направился к императорскому дворцу Цинлуна.
Отрывок 1, вариант Т2
— На старости лет едва дотянулся до порога алхимика третьего ранга — а туда же, в ученики ко мне! Квалификации тебе не хватит.
Холодные слова ничуть не унизили Лю Сюаня, напротив, лишь усилили его стыд. Да и правда: по сравнению с таким гением, как мастер Цинь, его собственный талант в искусстве пилюль действительно ничтожен! Ему уже под шестьдесят, а он лишь с трудом достиг уровня алхимика третьего ранга — какое право он имеет просить в наставники такого небесного таланта, как Цинь Фэн?
— В ближайшее время побудешь при мне временным пилюльным мальчиком.
Пилюльным мальчиком? Будь на месте Цинь Фэна кто-то другой, Лю Сюань непременно вскочил бы в ярости и, хлопнув рукавами, ушёл прочь. Но этим человеком был Цинь Фэн! Тот, кто одним движением являет утраченные священные методы алхимии, — несравненный гений! Даже временное место пилюльного мальчика — это величайшая удача!
— Благодарю вас, мастер Цинь! Благодарю за вашу милость!
Он безостановочно бил челом, дрожа всем телом от волнения. Его многолетний тупик на четвёртом ранге наконец-то обрёл надежду!
Глядя на ликующего Лю Сюаня, Цинь Фэн мельком бросил на него взгляд, в котором промелькнул едва уловимый расчёт. Цао Цюдао глубоко укоренился в столице, и свалить такого человека, вырвать с корнем подобное дерево лишь собственными силами — сколь же это трудно? Будучи хозяином столичной Сокровищницы Десяти Тысяч, Лю Сюань сам находится на пике Золотого ядра и занимает высокое положение, за его спиной стоит Сокровищница Десяти Тысяч — он может стать внешней опорой в борьбе с Цао Цюдао!
...
За пределами столицы гудел тоскливый ночной ветер. Огромная туша Шестикрылого Святого Тигра распласталась по земле, а его огромные, точно медные колокола, глаза неотрывно смотрели на Цинь Фэна. Цинь Фэн щёлкнул пальцем, и пилюля, окутанная кровавым сиянием, словно бьющееся сердце, рассекла ночное небо и легла перед Шестикрылым Святым Тигром.
— Это... — у Сяо Люцзы перехватило дыхание, он зашевелил носом; желание, идущее из глубины крови, заставило всю его шерсть вздыбиться.
— Я говорил: в течение месяца помогу тебе восстановить внутреннее ядро.
Голос Цинь Фэна был спокоен, будто он говорил о сущей безделице.
— Это... это и есть Пилюля Кровавой Эссенции Конденсации Зверя?!
Огромное тело Сяо Люцзы содрогнулось, в глазах мгновенно вспыхнуло безумное ликование! Сказал месяц — значит, месяц! Старший поистине велик: слово держит!
— Спасибо, старший!
Он взволнованно зарычал, и в следующую секунду огромная тигриная голова вдруг метнулась вперёд — влажная горячая губа звонко чмокнула Цинь Фэна прямо в щёку! Липкая слюна залила ему всё лицо.
— Ррр-а! Старший, жди меня! Вот восстановится тигр-господин — и я обязательно вырву башку этому старому негодяю Цао Цюдао и принесу тебе, чтобы ты пинал её, как мяч!
Не успел Цинь Фэн опомниться, как Сяо Люцзы уже схватил пилюлю, взмахнул крыльями, подняв бурю, и, превратившись в поток света, взмыл ввысь, исчезая в глубине ночи.
Даже с помощью Пилюли Кровавой Эссенции Конденсации Зверя восстановить внутреннее ядро и вернуть пик сил — дело не одного дня. На месте остался лишь Цинь Фэн с посиневшим от злости лицом, одиноко стоящий на ветру. Губы его ещё долго подёргивались, прежде чем он развернулся и ушёл.
Вернувшись к себе, Цинь Фэн сел со скрещёнными ногами и отправил в рот сияющую золотом безупречную пилюлю «Небесная Разлука». Пилюля растаяла во рту, превратившись в могучий и чистый поток лекарственной силы, взорвавшийся по всем его членам и костям! Сосредоточив дух, Цинь Фэн начал вращать энергию согласно «Тайному Канону Инь-Ян Небесного Владыки», направляя эту силу на прорыв барьера четвёртого уровня Золотого ядра!
...
В то же время столица государства Зелёного Дракона встречала незваных гостей. Посольство из ста человек под полными гнева взглядами бесчисленных простолюдинов проследовало по главной артерии столицы — проспекту Зелёного Дракона. Они были одеты в чужеземные одежды с вышитым чёрным солнцем, каждый излучал свирепую ауру, а в глазах сквозила неприкрытая надменность и презрение. Это было посольство государства Ин!
— Убирайтесь с земли нашего Зелёного Дракона! Инские псы!
— Убивали наших братьев по оружию, захватывали наши земли, а теперь ещё смеете являться в нашу столицу и похваляться!
— Все вместе — на них!
— ...
По обе стороны улицы собравшиеся жители Зелёного Дракона кипели негодованием, бесчисленные проклятия сливались в единый гул, взмывающий к небесам. Наиболее яростные швыряли в сторону посольства гнилые овощи и тухлые яйца.
— Хм?
Во главе посольства высокий молодой человек с мрачным лицом натянул поводья, в его глазах мелькнула ледяная жажда убийства. Это был старший принц государства Ин Бэймин Шо. Его взгляд скользнул по возбуждённой толпе, на губах заиграла жестокая улыбка. Он повернулся к сопровождавшему его Хо Цзуню и холодно произнёс:
— Генерал Хо, похоже, ваши сограждане нас не жалуют... Уж не желает ли ваша держава не мира, а продолжения войны? Войска нашего Ин спят с оружием в обнимку, ожидая рассвета, и в любой момент могут перешагнуть через Лулунскую заставу. Тогда дело не ограничится уступкой земель и контрибуцией!
Лицо Хо Цзуня переменилось, он поспешно выдавил льстивую улыбку:
— Ваше Высочество, не гневайтесь. Это лишь кучка невежественной черни, я сейчас же с ними разберусь!
Он резко развернулся, и перед лицом своих соотечественников его ещё не до конца опухшая физиономия мгновенно стала свирепой.
— Императорская гвардия, слушай мой приказ! Эту чернь, посмевшую дерзить посольству Ин и лезть с кулаками, взять на месте! Кто окажет сопротивление — казнить без пощады!
— Генерал Хо, но ведь...
При этих словах гвардейцы, несшие охрану, остолбенели; на их лицах отразилась нерешительность:
— Это же безоружные простолюдины!
— Дерзкий! — Хо Цзунь пришёл в ярость, с ноги опрокинул стоявшего перед ним гвардейца на землю. — Сметь сомневаться в приказе самого генерала? Кто посмеет ослушаться — я лично снесу ему башку!
Ледяное лезвие и налитые убийством глаза Хо Цзуня заставили всех гвардейцев похолодеть. Делать нечего — они, стиснув зубы, подняли копья и мечи и ринулись на безоружных людей. В один миг плач, крики боли и проклятия разнеслись по всему проспекту Зелёного Дракона. Люди валились наземь под ударами, кровь лилась рекой!
— Ха-ха-ха-ха! Отлично рубят, отлично!
— Люди государства Зелёного Дракона и впрямь только и умеют, что грызться между собой!
Бэймин Шо, глядя на эту абсурдную сцену, разразился безудержным хохотом. Члены посольства Ин за его спиной тоже не скрывали насмешливых ухмылок. Эти бьющие в самое сердце слова, словно звонкие пощёчины, хлестали по лицам каждого жителя Зелёного Дракона. Гвардейцы чувствовали лишь невыносимое унижение, в груди клокотал гнев. Это был позор для всей страны!
— Ваше Высочество, довольны ли вы?
А Хо Цзунь, сотворивший всё это, будто не слышал насмешек, лишь выпрямил спину и, обращаясь к Бэймин Шо, расплылся в улыбке, более покорной, чем у пса.
— Вперёд!
Бэймин Шо холодно фыркнул и во главе посольства Ин, под гнев и унижение тысяч людей, направился к императорскому дворцу Зелёного Дракона.
Отрывок 1, вариант Т3
— В твои-то годы лишь едва-едва коснуться порога алхимика третьего ранга — и ты ещё смеешь проситься ко мне в ученики? Недостоин.
Ледяные слова не задели Лю Сюаня ни малейшим стыдом — напротив, лишь усугубили его вину. Верно: разве можно равняться с таким гением, как господин Цинь? Его собственный талант в даосской алхимии — сущий мусор! Ему уже под шестьдесят, а он лишь с трудом достиг уровня алхимика третьего ранга — какое право он имеет мечтать стать учеником такого небесного таланта, как Цинь Фэн?
— В эти дни останешься при мне — временным подручным по алхимии.
Временным подручным?
Будь на месте Цинь Фэна кто-то другой, Лю Сюань непременно вскочил бы в ярости и, хлопнув рукавами, ушёл прочь. Но этот человек — Цинь Фэн! Чудо-гений, одним движением руки явивший утраченное священное искусство алхимии! Даже место временного подручного при нём — величайшая удача, посланная небом!
— Благодарю, господин Цинь! Благодарю, что даёте мне шанс!
Он непрерывно бил челом о землю, дрожа всем телом от волнения. Его многолетний застой на четвёртом ранге — теперь есть надежда!
Глядя на ликующего Лю Сюаня, в глазах Цинь Фэна мелькнул едва уловимый глубокий расчёт. Цао Цюдао пустил корни в столице глубоко и прочно; попытаться выкорчевать такое дерево в одиночку — сколь же это трудно! Однако Лю Сюань, глава столичной «Мирской сокровищницы», сам по себе силён на пике золотого ядра, занимает высокое положение, а за его спиной — вся сокровищница. Он может стать внешним подспорьем в борьбе с Цао Цюдао!
…
За стенами столицы, в ночи, посвистывал ветер.
Огромная туша шестикрылого святого тигра припала к земле, медные колокольчики глаз неотрывно следили за Цинь Фэном. Тот щёлкнул пальцем — и пилюля, окутанная кровавым сиянием, словно бьющееся сердце, рассекла ночное небо и точно легла перед шестикрылым тигром.
— Это… — дыхание Сяо Люцзы разом перехватило, ноздри задрожали: из самой глубины крови поднялась жажда, от которой шерсть встала дыбом.
— Я говорил: в течение месяца помогу тебе восстановить внутреннее ядро. — Голос Цинь Фэна был ровен, будто речь шла о сущем пустяке.
— Это… это и есть «Кровяная пилюля сгущения зверя»?!
Тело тигра сотрясла дрожь, в глазах вспыхнул неистовый восторг! Сказал — месяц, значит, месяц! Старший брат воистину всемогущ, слово его — закон!
— Благодарю, старший брат!
Он взревел от возбуждения, и в следующее мгновение огромная тигриная башка придвинулась вплотную — влажные горячие тигриные губы звонко чмокнули Цинь Фэна прямо в щёку! Липкая слюна залила всё лицо юноши.
— Р-р-р! Старший брат, ты только подожди — как только тигр-господин восстановится, я непременно вырву башку этому старому псу Цао Цюдао и принесу тебе поиграть в мяч!
Не успел Цинь Фэн опомниться, как Сяо Люцзы уже схватил пилюлю, взмахнул крыльями, подняв вихрь, и обратился потоками света, взмывшими к облакам и растворившимися во тьме ночи. Даже с помощью «Кровяной пилюли сгущения зверя» восстановить внутреннее ядро и вернуть пиковую силу — не дело одного дня.
На месте остался лишь Цинь Фэн с посеревшим лицом, всё ещё стоящий в растерянности на ветру. Лишь после того как его губы изрядно подёргались в судороге, он развернулся и ушёл.
Вернувшись, Цинь Фэн сел со скрещёнными ногами и отправил в рот ту самую безупречную, сияющую золотом «Пилюлю небесной разлуки». Пилюля таяла во рту мгновенно, оборачиваясь могучей и чистой волной лекарственной силы, что взорвалась во всех его конечностях и костях! Цинь Фэн сосредоточил дух, привёл в действие «Сокровенный закон владыки инь-ян» и направил эту силу на прорыв заслона четвёртой ступени золотого ядра!
…
В то же время.
В столицу Цинлун-го прибыла группа незваных гостей. Посольство из сотни человек под яростными взглядами бессчётных жителей проследовало по главной артерии столицы — улице Зелёного Дракона. На них были чужеземные одежды с вышитым чёрным солнцем, все — с виду свирепые и крепкие, в глазах — неприкрытое презрение и надменность. Посольство страны Ин!
— Вон с нашей земли, инские псы!
— Убиваете наших братьев, захватываете наши земли — и ещё смеете являться в столицу хвастаться силой!
— Вперёд, разберёмся с ними!
— …
По обеим сторонам дороги жители Цинлун-го кипели от гнева, бесчисленные ругательства сливались в единую волну, взмывающую к небесам. Нашлись и особо яростные, что швыряли в посольскую процессию гнилые листья капусты и тухлые яйца.
— Хм?
В главе посольства ехал высокий, с мрачным лицом молодой человек — он натянул поводья, и в его взоре вспыхнул ледяной убийственный блеск. Это был старший принц страны Ин, Бэймин Шо. Он окинул взглядом бурлящую толпу вокруг, и на губах его зазмеилась жестокая усмешка. Обернувшись к сопровождающему его Хо Цзуню, он холодно проронил:
— Генерал Хо, похоже, ваш народ не слишком нам рад…
— Уж не желает ли ваша страна не мира, а продолжения войны? Моя инская армия спит и видит, как сокрушить заставу Лулун — и тогда дело уже не ограничится уступкой земель и контрибуцией!
Хо Цзунь переменился в лице и тотчас же льстиво заулыбался:
— Ваше Высочество, гневаться не извольте — это просто кучка невежественных черни, я сейчас же всё улажу!
Он резко развернулся лицом к собственным соотечественникам, и его опухшее, ещё не опавшее лицо в один миг исказилось до звериной злобы.
— Гвардия императорского дворца, слушай мой приказ!
— Эту чернь, посмевшую оскорблять посольство страны Ин и распускать руки, брать на месте! Кто окажет сопротивление — рубить без пощады!
— Генерал Хо, это…
Услышав приказ, императорские гвардейцы, которым поручена охрана, остолбенели, на лицах — смятение:
— Это же безоружные мирные жители!
— Дерзкий! — Хо Цзунь пришёл в ярость и пинком опрокинул гвардейца, стоящего перед ним. — Мои слова вы ещё смеете ставить под сомнение?
— Кто ослушается — прикажу снести ему голову первым!
Ледяное лезвие и глаза Хо Цзуня, сочащиеся убийственной аурой, сковали сердца всех гвардейцев ледяным страхом. Делать нечего — стиснув зубы, они подняли копья и мечи и бросились на безоружный народ. В одно мгновение крики, вопли и проклятия заполнили всю улицу Зелёного Дракона. Жителей валили на землю одного за другим, кровь потекла рекой!
— Ха-ха-ха-ха! Славно режут, славно!
— Люди Цинлун-го — и впрямь лишь жалкие твари, гораздые грызться между собой!
Глядя на эту нелепую сцену, Бэймин Шо разразился безудержным хохотом, и члены посольства за его спиной тоже скалились в насмешливых улыбках. Каждое слово, пронзающее сердце, словно звонкая пощёчина, хлестало по лицу каждого человека из Цинлун-го. Гвардейцы чувствовали лишь унижение до предела, в груди клокотала ярость! Это — позор нации!
— Ваше Высочество, довольны?
А Хо Цзунь, сотворивший всё это, будто не слышал насмешек, лишь выпрямился и, обратившись к Бэймин Шо, осклабился в улыбке — преданнее, чем пёс.
— Вперёд!
Бэймин Шо холодно фыркнул и, ведя за собой посольство страны Ин, под ярость и унижение тысяч людей направился в сторону дворца Цинлун.
Отрывок 1, вариант Т4
— Дожить до седин и лишь кое-как подступиться к порогу алхимика третьего ранга... Чтобы стать моим учеником, ты ещё недостоин.
Холодные слова ничуть не оскорбили Лю Сюаня — напротив, ему стало лишь стыднее. Верно, разве можно равнять его алхимический дар с таким гением, ниспосланным небесами, как мастер Цинь Фэн? Без малого шестьдесят лет прожил, а едва дотянул до третьего ранга — какое право он имеет проситься в ученики к столь блистательному таланту, как Цинь Фэн?
— Пока оставайся при мне, побудешь временным помощником.
Помощником? Предложи такое кто-то другой, Лю Сюань непременно вскипел бы, взмахнул рукавом и ушёл прочь — но это был сам Цинь Фэн! Выдающийся гений, владеющий утраченными священными методами алхимии! Даже место временного помощника — огромная удача!
— Благодарю мастера Цинь Фэна! Благодарю мастера Цинь Фэна за дарованную возможность!
Он снова и снова отбивал поклоны; дрожь пробирала всё тело от переполнявшего его волнения. Появилась надежда преодолеть затор четвёртого ранга, мучивший его столько лет!
Глядя на Лю Сюаня, который не мог сдержать ликования, Цинь Фэн улыбнулся — и в глубине его глаз мелькнул едва заметный расчёт. Цао Цюдао пустил в столице глубокие корни; вырвать такое могучее дерево в одиночку — задача почти непосильная. Но Лю Сюань, глава столичной Павильона Сокровищ, сам был мастером пика стадии Золотого Ядра и человеком влиятельным; за его спиной стоял Павильон — сила, способная стать союзником против Цао Цюдао.
...
Ночной ветер уныло завывал за стенами столицы. Огромное тело Шестикрылого священного тигра покоилось на земле, его глаза размером с медные колокола неотрывно следили за Цинь Фэнем. Цинь Фэн щёлкнул пальцем — и алая пилюля, окутанная кровавым сиянием и похожая на бьющееся сердце, прорезала ночную мглу, мягко приземлившись перед тигром.
— Это же... — Малыш Шестой судорожно втянул воздух; ноздри его затрепетали, и глубокая жажда, идущая из самых недр крови, заставила каждый волосок на теле встать дыбом.
— Я сказал, что за месяц помогу тебе восстановить ядро, — голос Цинь Фэна звучал ровно, будто речь шла о каком-то пустяке.
— Так это... и правда Пилюля Сгущения Крови и Звериной Сути?!
Тигриное тело Малыша Шестого передёрнулось, а глаза вспыхнули неистовым восторгом! Прошёл ровно месяц! Старший и впрямь всесилен и всегда держит слово!
— Спасибо, старший!
Он взревел от радости, а в следующий миг его огромная башка резко подалась вперёд — и горячие, влажные тигриные губы смачно чмокнули Цинь Фэна прямо в лицо! Всю физиономию Цинь Фэна залило липкой слюной.
— Р-р-р! Старший, жди! Как только дедушка Тигр восстановится, он непременно оторвёт старому злодею Цао Цюдао башку и принесёт тебе вместо мяча для пинков!
Не дожидаясь, пока Цинь Фэн взорвётся, Малыш Шестой уже схватил пилюлю зубами, взмахнул двумя крыльями, подняв вихрь ветра, сверкающей полосой взмыл в облака и исчез в глубине ночи. Даже с помощью такой пилюли восстановить ядро и вернуть былую силу — дело не одного дня.
На месте остался лишь Цинь Фэн с позеленевшим лицом, растерянно стоящий на ветру. Уголок его рта ещё долго подёргивался, прежде чем он развернулся и ушёл.
Вернувшись в жилище, Цинь Фэн сел, скрестив ноги, и отправил в рот ту самую совершенную «Пилюлю Небесного Отрешения», мерцающую золотистым блеском. Пилюля мгновенно растаяла, обернувшись бурным потоком чистейшей, могучей лекарственной силы, что с грохотом взорвался по всем его костям и жилам! Собрав до предела разум и волю, Цинь Фэн запустил «Технику Инь-Ян Небесного Владыки» и принялся направлять эту мощь, штурмуя преграду четвёртого уровня Золотого Ядра.
...
В это же самое время в столицу Страны Лазурного Дракона пожаловала группа непрошеных гостей. Посольство из сотни человек, провожаемое яростными взглядами бесчисленных жителей, проходило по главной артерии города — Проспекту Лазурного Дракона. Они были облачены в иноземные одежды с вышитыми чёрными солнцами; все до единого дышали свирепостью, а в глазах читалось откровенное, ничем не прикрытое презрение. Это были послы страны Ин.
— Убирайтесь с нашей земли, инские псы! Прочь из Страны Лазурного Дракона!
— Убивали наших братьев, захватывали наши земли — и ещё смеете являться в нашу столицу кичиться своей силой!
— Вперёд! Бей их!
Народ, выстроившийся вдоль улицы, кипел от гнева; проклятия сливались в единый гул, сотрясавший небо. Наиболее пылкие швыряли в процессию остатки гнилых овощей и тухлые яйца.
— Хм?
Глава посольства, рослый и мрачный юноша из Ин, натянул поводья; в его глазах вспыхнул ледяной огонь убийственного намерения. То был наследный принц Ин — Бэймин Шо. Он обвёл взглядом толпу разгневанных горожан, на его губах зазмеилась жестокая усмешка, после чего он повернулся к сопровождавшему их Хо Цзуню и холодно произнёс:
— Генерал Хо, похоже, народ вашей страны нам не слишком рад. Уж не передумало ли ваше государство мириться и желает продолжить войну? Наша армия Ин только и ждёт приказа; мы в любой миг готовы смять заставу Лулун. А тогда речь пойдёт не о простой уступке земель и контрибуциях!
Хо Цзунь изменился в лице и тут же заискивающе улыбнулся:
— Прошу вас, Ваше Высочество, успокойтесь. Это всего лишь кучка невежественной черни. Я сейчас же разберусь!
Он стремительно обернулся к своим же соотечественникам, и его ещё не до конца спавшее с лица опухоль исказилась в звериной ярости.
— Императорской страже — слушать приказ! Этих бунтовщиков, что осмелились оскорблять послов Ин и нападать на них, схватить на месте! В случае сопротивления — убивать без пощады!
— Генерал Хо, вы... — услышав приказ, воины императорской стражи застыли в нерешительности, на их лицах отразилось страдание. — Но ведь это безоружные мирные жители!
— Наглость! — взревел Хо Цзунь, ударом ноги опрокинув ближайшего стражника на землю. — Вы смеете перечить моему приказу? Кто посмеет ослушаться — сложит голову на месте!
Холодный блеск обнажённых клинков и наполненные убийственной яростью глаза Хо Цзуня заставили содрогнуться сердца всех стражей. Стиснув зубы, им не оставалось ничего, кроме как поднять копья, мечи и сабли на беззащитных горожан. Плач, вопли боли и проклятия смешались в единый ужасающий гул над Проспектом Лазурного Дракона. Людей рубили наземь одного за другим, и кровь текла рекой.
— Ха-ха-ха! Отлично! Бейте их, бейте! — глядя на эту гротескную сцену, Бэймин Шо разразился безудержным смехом. — Люди Страны Лазурного Дракона — поистине никчёмный сброд, способный лишь грызться друг с другом!
Члены инского посольства позади него тоже щерились в издёвке. Каждое их язвительное слово пощёчиной хлестало всех подданных Страны Лазурного Дракона. Воинов императорской стражи душило нестерпимое унижение. Это был позор целой нации!
— Угодно ли это будет Вашему Высочеству? — а Хо Цзунь, устроивший эту бойню, будто и не слышал насмешек. Выпрямив спину, он одарил Бэймин Шо улыбкой, более послушной и ласковой, чем у побитой собаки.
— Идём!
Бэймин Шо презрительно хмыкнул и повёл посольство Ин сквозь море народного гнева и унижения прямо к Дворцу Лазурного Дракона.
Отрывок 1, вариант Т5
— В твои-то годы ты лишь едва-едва коснулся порога алхимика третьего ранга — и ещё смеешь проситься ко мне в ученики? Недостоин.
Ледяные слова не вызвали у Лю Сюаня ни малейшего стыда — напротив, лишь усугубили его вину. Верно: разве можно равняться с таким гением, как господин Цинь? Его собственный талант в алхимии — и правда сущий мусор! Ему уже под шестьдесят, а он лишь с трудом достиг уровня алхимика третьего ранга — какое право он имеет мечтать стать учеником такого небесного таланта, как Цинь Фэн?
— В эти дни останешься при мне — временным подручным по алхимии.
Временным подручным? Будь на месте Цинь Фэна кто-то другой, Лю Сюань непременно вскочил бы в ярости и, взмахнув рукавами, ушёл прочь. Но этот человек — Цинь Фэн! Чудо-гений, одним движением руки явивший утраченное священное искусство алхимии! Даже место временного подручного при нём — величайшая удача, посланная небом!
— Благодарю, господин Цинь! Благодарю, что даёте мне шанс! — он непрерывно бил челом о землю, дрожа всем телом от волнения. Его многолетний застой на четвёртом ранге — теперь есть надежда!
Глядя на ликующего Лю Сюаня, в глазах Цинь Фэна мелькнул едва уловимый глубокий расчёт. Цао Цюдао пустил корни в столице глубоко и прочно; попытаться выкорчевать такое дерево в одиночку — сколь же это трудно! Однако Лю Сюань, глава столичного павильона «Десять тысяч сокровищ», сам по себе силён на пике Золотого ядра, занимает высокое положение, а за его спиной — весь павильон. Он может стать внешним подспорьем в борьбе с Цао Цюдао!
…
За стенами столицы, в ночи, посвистывал ветер. Огромная туша шестикрылого святого тигра припала к земле, глаза, подобные медным колокольчикам, неотрывно следили за Цинь Фэном. Тот щёлкнул пальцем — и пилюля, окутанная кровавым сиянием, словно бьющееся сердце, рассекла ночное небо и точно легла перед шестикрылым тигром.
— Это… — дыхание Сяо Люцзы разом перехватило, ноздри задрожали: из самой глубины крови поднялась жажда, от которой шерсть встала дыбом.
— Я говорил: в течение месяца помогу тебе восстановить внутреннее ядро. — Голос Цинь Фэна был ровен, будто речь шла о сущем пустяке.
— Это… это и есть «Кровяная пилюля сгущения зверя»?! — тело тигра сотрясла дрожь, в глазах вспыхнул неистовый восторг! Сказал — месяц, значит, месяц! Старший брат воистину всемогущ, слово его — закон!
— Благодарю, старший брат! — он взревел от возбуждения, и в следующее мгновение огромная тигриная башка придвинулась вплотную — влажные горячие тигриные губы звонко чмокнули Цинь Фэна прямо в щёку! Липкая слюна залила всё лицо юноши.
— Р-р-р! Старший брат, ты только подожди — как только я, тигр-господин, восстановлюсь, я непременно вырву башку этому старому псу Цао Цюдао и принесу тебе — будешь пинать, как мяч!
Не дожидаясь, пока Цинь Фэн вспылит, Сяо Люцзы уже подхватил пастью пилюлю, взмахнул крыльями, подняв вихрь, и обратился в поток света, взмывший к облакам и растворившийся во тьме ночи. Даже с помощью «Кровяной пилюли сгущения зверя» восстановить внутреннее ядро и вернуть пиковую силу — не дело одного дня.
На месте остался лишь Цинь Фэн с искажённым от злости лицом, всё ещё стоящий в растерянности на ветру. Лишь после того как его губы изрядно подёргались в судороге, он развернулся и ушёл.
Вернувшись к себе, Цинь Фэн сел со скрещёнными ногами и отправил в рот ту самую безупречную, сияющую золотом «Пилюлю небесной разлуки». Пилюля таяла во рту мгновенно, оборачиваясь могучей и чистой волной лекарственной силы, что взорвалась во всех его конечностях и костях! Цинь Фэн сосредоточил дух, привёл в действие «Искусство Небесного Императора Инь-Ян» и направил эту силу на прорыв заслона четвёртой ступени Золотого ядра!
…
В то же время в столицу Цинлун-го прибыла группа незваных гостей. Посольство из сотни человек под яростными взглядами бессчётных жителей проследовало по главной артерии столицы — улице Зелёного Дракона. На них были чужеземные одежды с вышитым чёрным солнцем, все — с виду свирепые и крепкие, в глазах — неприкрытое презрение и надменность. Это было посольство страны Ин!
— Вон с нашей земли, инские псы!
— Убиваете наших братьев, захватываете наши земли — и ещё смеете являться в столицу хвастаться силой!
— Вперёд, разберёмся с ними!
— …
По обеим сторонам дороги жители Цинлун-го кипели от гнева, бесчисленные ругательства сливались в единую волну, взмывающую к небесам. Нашлись и особо яростные, что швыряли в посольскую процессию гнилые листья капусты и тухлые яйца.
— Хм? — во главе посольства ехал высокий, с мрачным лицом молодой человек; он натянул поводья, и в его взоре вспыхнул ледяной убийственный блеск. Это был старший принц страны Ин, Бэймин Шо. Он окинул взглядом бурлящую толпу вокруг, и на губах его зазмеилась жестокая усмешка. Обернувшись к сопровождающему его Хо Цзуню, он холодно проронил: — Генерал Хо, похоже, ваш народ не слишком нам рад… Неужели ваша страна не желает мира и хочет продолжать войну? Моя армия страны Ин готова к бою и в любой миг может сокрушить заставу Лулун — и тогда дело уже не ограничится уступкой земель и контрибуцией!
Хо Цзунь переменился в лице и тотчас же льстиво заулыбался:
— Ваше Высочество, гневаться не извольте — это просто кучка невежественных черни, я сейчас же всё улажу!
Он резко развернулся лицом к собственным соотечественникам, и его опухшее, ещё не опавшее лицо в один миг исказилось до звериной злобы.
— Гвардия императорского дворца, слушай мой приказ! Эту чернь, посмевшую оскорблять посольство страны Ин и распускать руки, брать на месте! Кто окажет сопротивление — рубить без пощады!
— Генерал Хо, это… — услышав приказ, императорские гвардейцы, которым поручена охрана, остолбенели, на лицах — смятение. — Это же безоружные мирные жители!
— Дерзкий! — Хо Цзунь пришёл в ярость и пинком опрокинул гвардейца, стоящего перед ним. — Мои слова вы ещё смеете ставить под сомнение? Кто ослушается — прикажу снести ему голову первым!
Ледяное лезвие и глаза Хо Цзуня, сочащиеся убийственной аурой, сковали сердца всех гвардейцев ледяным страхом. Делать нечего — стиснув зубы, они подняли копья и мечи и бросились на безоружный народ. В одно мгновение крики, вопли и проклятия заполнили всю улицу Зелёного Дракона. Жителей валили на землю одного за другим, кровь потекла рекой!
— Ха-ха-ха-ха! Славно режут, славно!
— Люди Цинлун-го — и впрямь лишь жалкие твари, гораздые грызться между собой!
Глядя на эту нелепую сцену, Бэймин Шо разразился безудержным хохотом, и члены посольства за его спиной тоже скалились в насмешливых улыбках. Каждое слово, пронзающее сердце, словно звонкая пощёчина, хлестало по лицу каждого человека из Цинлун-го. Гвардейцы чувствовали лишь унижение до предела, в груди клокотала ярость! Это — позор нации!
— Ваше Высочество, довольны? — Хо Цзунь, сотворивший всё это, будто не слышал насмешек, лишь выпрямился и, обратившись к Бэймин Шо, осклабился в улыбке преданнее, чем пёс.
— Вперёд! — Бэймин Шо холодно фыркнул и, ведя за собой посольство страны Ин, под ярость и унижение тысяч людей направился в сторону дворца Цинлун.
Отрывок 1, вариант Т6
— Для своих лет ты едва сумел коснуться порога алхимика третьего ранга — стать моим учеником тебе пока не по чину.
Холодные слова не унизили Лю Сюаня, а лишь вогнали в ещё больший стыд. Да, перед гением, подобным мастеру Цинь, его собственный талант в искусстве пилюль действительно был жалок! Ему скоро шестьдесят, он лишь с натугой дотянул до третьего ранга — есть ли у него право набиваться в ученики к такому небесному дарованию, как Цинь Фэн?
— Поживёшь пока при мне временным помощником-алхимиком.
Помощником-алхимиком? Услышь он такое от кого-то другого, Лю Сюань в ярости вскочил бы и, взмахнув рукавами, ушёл прочь. Но речь шла о Цинь Фэне — несравненном чуде, способном одним движением явить утраченные священные приёмы алхимии! Даже место временного помощника становилось величайшей удачей.
— Благодарю, мастер Цинь! Благодарю вас за милость!
Он без конца бил челом и дрожал всем телом. Застой перед барьером четвёртого ранга, мучивший его много лет, наконец-то обещал разрешиться.
Глядя на сияющего Лю Сюаня, Цинь Фэн позволил себе едва уловимый расчётливый прищур. Цао Цюдао пустил в столице глубокие корни; вырвать такое дерево в одиночку едва ли по силам. Но владыка столичной Сокровищницы Десяти Тысяч Лю Сюань сам был могущественным практиком на пике Золотого ядра, имел высокое положение и стоял во главе огромной организации. Он мог стать надёжным союзником в борьбе против Цао Цюдао.
...
За стенами столицы тоскливо завывал ночной ветер. Огромное тело Шестикрылого святого тигра простёрлось на земле, а его глаза, подобные бронзовым колоколам, неотрывно следили за Цинь Фэном. Тот щёлкнул пальцем — и окутанная кровавым сиянием пилюля, похожая на трепещущее живое сердце, прочертила темноту и замерла прямо перед тигром.
— Это... — Сяо Люцзы затаил дыхание, кончик его носа задёргался; проснувшаяся в самой глубине крови жажда заставила каждый волосок на шкуре встать дыбом.
— Я говорил, что в течение месяца помогу тебе восстановить внутреннее ядро.
Голос Цинь Фэна был спокоен, точно речь шла о сущем пустяке.
— Так это же... Кровавая Пилюля Звериного Сгущения?! — громоздкое тело Сяо Люцзы содрогнулось, глаза полыхнули диким восторгом. «Сказал месяц — значит, ровно месяц. Старший и впрямь всемогущ: слово держит!»
— Спасибо, старший!
Тигр взревел, и в тот же миг огромная башка метнулась вперёд; горячие мокрые губищи смачно чмокнули Цинь Фэна в щёку, залепив всё лицо вязкой слюной.
— Р-р-р! Старший, жди: как твой великий Тигр восстановит силы, лично сверну башку этой старой сволочи Цао Цюдао и принесу тебе для игры в мяч!
Не дав Цинь Фэну и слова сказать, Сяо Люцзы уже сгрёб пилюлю, взмахнул крыльями, подняв шквал ветра, и светящейся струёй взмыл в облака, канув во тьму. Впрочем, даже с такой пилюлей восстановление внутреннего ядра и возвращение прежних сил — дело небыстрое. На месте остался лишь Цинь Фэн, стоявший посреди ветра с позеленевшим от злости лицом; челюсть его ещё долго сводило от бешенства, прежде чем он развернулся и ушёл.
Вернувшись к себе, Цинь Фэн опустился на колени и отправил в рот безупречную, сияющую золотом пилюлю Небесного Разлучения. Пилюля мгновенно растаяла, обратившись в бурный поток чистейшей лекарственной силы, взорвавшийся в каждой жиле и каждой косточке. Цинь Фэн, слив сознание с потоком, запустил «Тайный Канон Инь-Ян Небесного Владыки» и направил эту мощь на штурм барьера четвёртой ступени Золотого ядра!
...
Тем временем столица царства Цинлун встретила гостей, которых никто не звал. Под сотнями горящих ненавистью взглядов посольство из ста человек проехало по главной артерии города — проспекту Зелёного Дракона. Чужеземцы в одеждах, расшитых чёрными солнцами, источали свирепую угрозу; в их глазах плескались ничем не прикрытое презрение и спесь. Это были послы царства Ин!
— Проваливайте из Цинлуна обратно, инские псы!
— Братьев наших перебили, земли захватили и ещё смеете скалиться в нашей столице?!
— Бей их, братцы!
Улицы кипели яростью, проклятия сливались в единый рёв, рвущийся к небу. Наиболее горячие горожане швыряли в посольскую колонну гнилые листья и тухлые яйца.
— Хм-м?
Высокий юноша с мрачным, хищным лицом, возглавлявший процессию, натянул поводья. В его глазах мелькнул ледяной убийственный блеск. То был старший принц Ин — Бэймин Шо. Обведя толпу холодным взглядом, он скривил губы в жестокой усмешке и повернулся к сопровождавшему его Хо Цзуню:
— Генерал Хо, похоже, ваши подданные не слишком-то нам рады. Или ваша держава не хочет мира и предпочитает дальше воевать? Наши войска только и ждут приказа: в любой момент они перешагнут Лунлунскую заставу, и тогда простой уступкой земель да контрибуцией вы уже не отделаетесь!
Хо Цзунь изменился в лице и тут же разразился угодливым смехом:
— Ваше Высочество, ни к чему гневаться, это всего лишь кучка невежественной черни! Я немедленно наведу порядок.
Он резко обернулся к своим соотечественникам, и его ещё не до конца схлывшая опухоль на лице сделала выражение звериной свирепости поистине отвратительным.
— Императорская гвардия, слушай приказ! Всякий сброд, посмевший поносить посольство Ин или швыряться чем попало, подлежит задержанию на месте! При малейшем сопротивлении — убивать без пощады!
— Генерал Хо, ведь это же... — гвардейцы, нёсшие охрану, застыли в ужасе. — Это же простые люди, в руках у них ничего нет!
— Молчать! — Хо Цзунь пришёл в ярость, пинком сшиб наземь ближайшего гвардейца. — Вздумали перечить своему генералу?! Кто не подчинится, тому я лично снесу башку!
Сверкающая сталь клинка и полные убийственного пламени глаза Хо Цзуня обдали сердца стражников могильным холодом. Превозмогая себя, они стиснули зубы, выставили копья и занесли мечи над безоружной толпой. В единый миг крики ярости, стоны боли и детский плач захлестнули проспект Зелёного Дракона. Людей рубили наземь одного за другим, кровь струилась рекой.
— Ха-ха-ха! Отлично, славно их крошат! — Бэймин Шо, глядя на эту гротескную бойню, разразился безудержным хохотом. — Людишки Цинлуна только и умеют, что грызню внутри своего же гнезда разводить! Отменная работа!
За его спиной послы Ин тоже кривили лица в глумливых ухмылках. Одно язвительное слово за другим хлестало каждого жителя Цинлуна пощёчиной страшнее удара ладони. Императорские гвардейцы жгло нестерпимым позором, их душил гнев. Это был национальный позор!
— Ваше Высочество, изволите ли быть довольны?
Хо Цзунь, устроивший эту кровавую расправу, словно и не слышал насмешек. Он лишь выпрямился перед Бэймин Шо и осклабился улыбкой, в которой было больше собачьей покорности, чем у самого пса.
— Трогаем!
Бэймин Шо пренебрежительно фыркнул. Посольство Ин двинулось дальше, провожаемое яростью и унижением тысяч горожан, к императорскому дворцу Цинлун.
Отрывок 1, вариант Т7
— Дожить до седин и лишь кое-как подступиться к порогу алхимика третьего ранга... Чтобы стать моим учеником, ты ещё недостоин.
Холодные слова ничуть не оскорбили Лю Сюаня — напротив, ему стало лишь стыднее. Верно, разве можно равнять его алхимический дар с таким гением, ниспосланным небесами, как мастер Цинь? Без малого шестьдесят лет прожил, а едва дотянул до третьего ранга — какое право он имеет проситься в ученики к столь блистательному таланту?
— Пока оставайся при мне, побудешь временным помощником.
Помощником? Предложи такое кто-то другой, Лю Сюань непременно вскипел бы, взмахнул рукавом и ушёл прочь — но это был сам Цинь Фэн! Выдающийся гений, владеющий утраченными священными методами алхимии! Даже место временного помощника — огромная удача!
— Благодарю мастера Циня! Благодарю за дарованную возможность!
Он снова и снова отбивал поклоны; дрожь пробирала всё тело от переполнявшего его волнения. Появилась надежда преодолеть затор четвёртого ранга, мучивший его столько лет!
Глядя на Лю Сюаня, который не мог сдержать ликования, Цинь Фэн улыбнулся — и в глубине его глаз мелькнул едва заметный расчёт. Цао Цюдао пустил в столице глубокие корни; вырвать такое могучее дерево в одиночку — задача почти непосильная. Но Лю Сюань, глава столичной Павильона Сокровищ, сам был мастером пика стадии Золотого Ядра и человеком влиятельным; за его спиной стоял Павильон — сила, способная стать союзником против Цао Цюдао.
...
Ночной ветер уныло завывал за стенами столицы. Огромное тело Шестикрылого священного тигра покоилось на земле, его глаза размером с медные колокола неотрывно следили за Цинь Фэнем. Тот щёлкнул пальцем — и алая пилюля, окутанная кровавым сиянием и похожая на бьющееся сердце, прорезала ночную мглу, мягко приземлившись перед тигром.
— Это же... — Малыш Шестой судорожно втянул воздух; ноздри его затрепетали, и глубокая жажда, идущая из самых недр крови, заставила каждый волосок на теле встать дыбом.
— Я сказал, что за месяц помогу тебе восстановить ядро, — голос Цинь Фэна звучал ровно, будто речь шла о каком-то пустяке.
— Так это... и правда Пилюля Сгущения Крови и Звериной Сути?!
Тигриное тело Малыша Шестого передёрнулось, а глаза вспыхнули неистовым восторгом! Прошёл ровно месяц! Старший и впрямь всесилен и всегда держит слово!
— Спасибо, старший!
Он взревел от радости, а в следующий миг его огромная башка резко подалась вперёд — и горячие, влажные тигриные губы смачно чмокнули Цинь Фэна прямо в лицо! Всю физиономию залило липкой слюной.
— Р-р-р! Старший, жди! Как только дедушка Тигр восстановится, он непременно оторвёт старому злодею Цао Цюдао башку и принесёт тебе вместо мяча для пинков!
Не дожидаясь, пока Цинь Фэн взорвётся, Малыш Шестой уже схватил пилюлю зубами, взмахнул двумя крыльями, подняв вихрь ветра, сверкающей полосой взмыл в облака и исчез в глубине ночи. Даже с помощью такой пилюли восстановить ядро и вернуть былую силу — дело не одного дня.
На месте остался лишь Цинь Фэн с позеленевшим лицом, растерянно стоящий на ветру. Уголок его рта ещё долго подёргивался, прежде чем он развернулся и ушёл.
Вернувшись в жилище, Цинь Фэн сел, скрестив ноги, и отправил в рот ту самую совершенную «Пилюлю Небесного Отрешения», мерцающую золотистым блеском. Пилюля мгновенно растаяла, обернувшись бурным потоком чистейшей, могучей лекарственной силы, что с грохотом взорвался по всем его костям и жилам! Собрав до предела разум и волю, Цинь Фэн запустил «Технику Инь-Ян Небесного Владыки» и принялся направлять эту мощь, штурмуя преграду четвёртого уровня Золотого Ядра.
...
В это же самое время в столицу Страны Лазурного Дракона пожаловала группа непрошеных гостей. Посольство из сотни человек, провожаемое яростными взглядами бесчисленных жителей, проходило по главной артерии города — Проспекту Лазурного Дракона. Они были облачены в иноземные одежды с вышитыми чёрными солнцами; все до единого дышали свирепостью, а в глазах читалось откровенное, ничем не прикрытое презрение. Это были послы страны Ин.
— Убирайтесь с нашей земли, инские псы! Прочь из Страны Лазурного Дракона!
— Убивали наших братьев, захватывали наши земли — и ещё смеете являться в нашу столицу кичиться своей силой!
— Вперёд! Бей их!
Народ, выстроившийся вдоль улицы, кипел от гнева; проклятия сливались в единый гул, сотрясавший небо. Наиболее пылкие швыряли в процессию остатки гнилых овощей и тухлые яйца.
— Хм?
Глава посольства, рослый и мрачный юноша из Ин, натянул поводья; в его глазах вспыхнул ледяной огонь убийственного намерения. То был наследный принц Ин — Бэймин Шо. Он обвёл взглядом толпу разгневанных горожан, на его губах зазмеилась жестокая усмешка, после чего он повернулся к сопровождавшему их Хо Цзуню и холодно произнёс:
— Генерал Хо, похоже, народ вашей страны нам не слишком рад. Уж не передумало ли ваше государство мириться и желает продолжить войну? Наша армия Ин только и ждёт приказа; мы в любой миг готовы смять заставу Лулун. А тогда речь пойдёт не о простой уступке земель и контрибуциях!
Хо Цзунь изменился в лице и тут же заискивающе улыбнулся:
— Прошу вас, Ваше Высочество, успокойтесь. Это всего лишь кучка невежественной черни. Я сейчас же разберусь!
Он стремительно обернулся к своим же соотечественникам, и его ещё не до конца спавшее с лица опухоль исказилась в звериной ярости.
— Императорской страже — слушать приказ! Этих бунтовщиков, что осмелились оскорблять послов Ин и нападать на них, схватить на месте! В случае сопротивления — убивать без пощады!
— Генерал Хо, вы... — услышав приказ, воины императорской стражи застыли в нерешительности, на их лицах отразилось страдание. — Но ведь это безоружные мирные жители!
— Наглость! — взревел Хо Цзунь, ударом ноги опрокинув ближайшего стражника на землю. — Вы смеете перечить моему приказу? Кто посмеет ослушаться — сложит голову на месте!
Холодный блеск обнажённых клинков и наполненные убийственной яростью глаза Хо Цзуня заставили содрогнуться сердца всех стражей. Стиснув зубы, им не оставалось ничего, кроме как поднять копья, мечи и сабли на беззащитных горожан. Плач, вопли боли и проклятия смешались в единый ужасающий гул над Проспектом Лазурного Дракона. Людей рубили наземь одного за другим, и кровь текла рекой.
— Ха-ха-ха! Отлично! Бейте их, бейте! — глядя на эту гротескную сцену, Бэймин Шо разразился безудержным смехом. — Люди Страны Лазурного Дракона — поистине никчёмный сброд, способный лишь грызться друг с другом!
Члены инского посольства позади него тоже щерились в издёвке. Каждое их язвительное слово пощёчиной хлестало всех подданных Страны Лазурного Дракона. Воинов императорской стражи душило нестерпимое унижение. Это был позор целой нации!
— Угодно ли это будет Вашему Высочеству? — а Хо Цзунь, устроивший эту бойню, будто и не слышал насмешек. Выпрямив спину, он одарил Бэймин Шо улыбкой, более послушной и ласковой, чем у побитой собаки.
— Идём!
Бэймин Шо презрительно хмыкнул и повёл посольство Ин сквозь море народного гнева и унижения прямо к Дворцу Лазурного Дракона.
Отрывок 1, вариант Т8
— В твои годы лишь с трудом коснуться порога алхимика третьего ранга — чтобы стать моим учеником, тебе не хватает квалификации. Холодные слова не вызвали у Лю Сюаня ни капли унижения, напротив, лишь усилили его стыд. Верно, по сравнению с таким гением, как мастер Цинь, его собственный талант в даосизме пилюль — действительно ничтожен! Ему уже почти шестьдесят, а он лишь с трудом достиг уровня алхимика третьего ранга. Какое право он имеет просить в наставники такого выдающегося таланта, как Цинь Фэн? — В ближайшее время останешься при мне, будешь временным помощником по пилюлям. Помощник по пилюлям? Будь на месте Цинь Фэна кто-то другой, Лю Сюань непременно вскочил бы в ярости и, хлопнув рукавами, ушёл прочь. Но этим человеком был Цинь Фэн! Тот, кто с одного жеста раскрывает утраченные священные методы алхимии, — несравненный гений! Даже временный помощник по пилюлям — это величайшая удача! — Благодарю вас, мастер Цинь! Благодарю за вашу милость! Он беспрестанно бил челом, дрожа всем телом от волнения. Он так долго был в тупике на четвёртом ранге — теперь появилась надежда! Глядя на преисполненного радости Лю Сюаня, в глазах Цинь Фэна мелькнул едва уловимый холодный расчёт. Цао Цюдао глубоко укоренился в столице. Чтобы свалить этого человека, лишь собственными силами вырвать с корнем такое огромное дерево — сколь же это трудно? Будучи хозяином столичной Сокровищницы Десяти Тысяч, сам Лю Сюань — сильнейший на пике Золотого ядра, к тому же занимает высокое положение, за его спиной стоит сама Сокровищница Десяти Тысяч. Он может стать внешней поддержкой в борьбе с Цао Цюдао! ... За пределами столицы, в ночном ветре, завывающем в тоске. Огромная туша Шестикрылого Святого Тигра распростёрлась на земле, а его медные колокольчики глаз, не моргая, уставились на Цинь Фэна. Цинь Фэн щёлкнул пальцем — пилюля, окутанная кровавым сиянием, словно бьющееся сердце, рассекла ночное небо и надёжно легла перед Шестикрылым Святым Тигром. — Это... — дыхание Сяо Люцзы внезапно перехватило, он зашевелил носом. Желание, идущее из глубины крови, заставило его шерсть встать дыбом. — Я говорил: в течение месяца помогу тебе восстановить внутреннее ядро. Голос Цинь Фэна был спокоен, будто он говорил о сущей безделице. — Это... это и есть Кровяная Пилюля Конденсации Зверя?! Тушa Сяо Люцзы содрогнулась, в глазах мгновенно вспыхнул свет безумной радости! Сказал месяц — значит месяц! Старший поистине велик, сказал — и сделал! — Спасибо, старший! Он взволнованно зарычал, и в следующую секунду огромная тигриная голова вдруг приблизилась, влажная горячая тигриная губа звонко чмокнула Цинь Фэна прямо в щёку! Липкая слюна залила всё лицо Цинь Фэна. — Ррр-а! Старший, жди меня! Как тигр-господин восстановится, я обязательно вырву башку этому старому проходимцу Цао Цюдао и принесу тебе, чтобы ты пинал её, как мяч! Не успел Цинь Фэн опомниться, как Сяо Люцзы уже схватил пилюлю, взмахнул крыльями, подняв бурю, превратился в поток света, взмыл ввысь и исчез в глубине ночи. Даже с помощью Кровавой Пилюли Конденсации Зверя восстановить внутреннее ядро и вернуть пиковую силу — дело не одного дня. На месте остался лишь Цинь Фэн с посиневшим от злости лицом, стоящий в растерянности на ветру. Лишь после того, как его губы долго подёргивались, он развернулся и ушёл. Вернувшись в свою обитель, Цинь Фэн сел со скрещёнными ногами и отправил в рот сияющую золотом безупречную пилюлю «Небесное Разлучение». Пилюля растаяла во рту, превратившись в могучий и чистый поток лекарственной силы, взорвавшийся в его конечностях и костях! Цинь Фэн, сосредоточив дух, стал вращать «Тайный Канон Инь-Ян Небесного Владыки», направляя эту силу на прорыв барьера четвёртого уровня Золотого ядра! ... В то же время. Столица государства Цинлун встречала незваных гостей. Посольство из ста человек под полными гнева взглядами бесчисленных простолюдинов проследовало по главной артерии столицы — проспекту Зелёного Дракона. Они были одеты в чужеземные одежды с вышитым чёрным солнцем, каждый излучал свирепую ауру, а в глазах сквозила неприкрытая надменность и презрение. Это было посольство государства Ин! — Убирайтесь с земли нашего Цинлуна! Инские псы! — Убивали наших братьев по оружию, захватывали наши земли, а теперь ещё смеете являться в нашу столицу и похваляться! — Бросайтесь на них, все вместе! — ... По обе стороны улицы собравшиеся жители Цинлуна кипели негодованием, бесчисленные проклятия сливались в единый гул, взмывающий к небесам. Некоторые особо яростные швыряли в сторону посольства гнилые листья овощей и тухлые яйца. — Хм? Во главе посольства высокий молодой человек с мрачным лицом натянул поводья, в глазах мелькнула ледяная жажда убийства. Это был старший принц Ин, Бэймин Шо. Его взгляд скользнул по возбуждённой толпе, на губах заиграла жестокая улыбка. Он повернулся к сопровождавшему его Хо Цзуню и холодно произнёс: — Генерал Хо, похоже, ваши сограждане нас не жалуют... — Уж не желает ли ваша держава не мира, а продолжения войны? — Войска нашего Ин стоят наготове, в любой момент могут перешагнуть через Лунлунскую заставу. Тогда дело не ограничится уступкой земель и контрибуцией! Лицо Хо Цзуня переменилось, он поспешно выдавил льстивую улыбку: — Ваше Высочество, гневаться изволит? Это лишь кучка невежественных черни, я сейчас же с ними разберусь! Он резко развернулся, и перед лицом своих соотечественников его ещё не до конца опухшая физиономия мгновенно стала свирепой. — Лейб-гвардия, слушай мой приказ! — Эту чернь, посмевшую оскорблять посольство Ин и вести себя дерзко, взять на месте! Кто окажет сопротивление — казнить без пощады! — Генерал Хо, но ведь... При этих словах императорские гвардейцы, несшие охрану, остолбенели, на их лицах отразилась нерешительность: — Это же безоружные простолюдины! — Дерзкий! — Хо Цзунь пришёл в ярость, с ноги опрокинул стоявшего перед ним гвардейца на землю: — Сметь сомневаться в приказе самого генерала? — Кто посмеет ослушаться — я лично снесу ему башку! Ледяное лезвие и налитые убийством глаза Хо Цзуня заставили всех гвардейцев похолодеть. Делать нечего — они, стиснув зубы, подняли копья и мечи и ринулись на безоружных людей. В одно мгновение плач, крики боли и проклятия разнеслись по всему проспекту Зелёного Дракона. Окрестные жители валились наземь под ударами, кровь лилась рекой! — Ха-ха-ха-ха, отлично рубят, отлично! — Люди царства Цинлун действительно только и умеют, что грызться между собой! Бэймин Шо, глядя на эту абсурдную сцену, разразился безудержным хохотом. Члены посольства Ин за его спиной тоже не скрывали насмешливых ухмылок. Слово за словом, точно звонкие пощёчины, хлестали по лицам каждого жителя Цинлуна. Гвардейцы чувствовали лишь невыносимое унижение, в груди клокотал гнев! Это был позор для всей страны! — Ваше Высочество, довольны ли вы? А Хо Цзунь, сотворивший всё это, будто не слышал насмешек, лишь выпрямил спину и, обращаясь к Бэймин Шо, расплылся в улыбке, более покорной, чем у пса. — Вперёд! Бэймин Шо холодно фыркнул и во главе посольства Ин, под гнев и унижение тысяч людей, направился к императорскому дворцу Цинлун.