books/chtenie-rol/ЧТЕНИЕ-en-vendor2-c3517980.md

# АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение


Ниже 10 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не
сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.

Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:

1. **СМЫСЛ** — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число,
   ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
2. **БРАК** — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики,
   рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя,
   меняющее форму или род.
3. **ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ** — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос
   против кальки, канцелярита и подстрочника.

## Как читать — это важнее скорости

Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем
выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая
частая порча такого чтения.

Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком `=`, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.

Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор,
в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.

## Что записать — в файл `/home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-vendor2-c3517980.md`

1. **ПОРЯДОК** — строкой: `Т3 > Т1 > Т2 > Т4`, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй `=`.
   Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает
   между теми, кто пороги прошёл.
2. **По каждому варианту** — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
3. Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.

---


# ОТРЫВОК 1

## Исходник (английский)

“ Looks nothing like h-h-him. “‘Come.’ Charlotte bowed to the statue in farewell. ‘The forge is this way.’ “Down long thoroughfares we walked, through kiss of salt and stink of fish, into the trades district. People cast curious glances our way, mothers, marketeers, and merchants, looking at me and Lachie with awe. But not a one of them met my cousin’s eye as she approached, and many hissed as she passed, spitting over their shoulders or making the sign of the wheel. Charlotte ignored them all, chin held high as she led us to a mighty stone building on the edge of a large square. A statue of Eloise with her sword and shield stood guard outside, anvil song and woodsmoke kissed the air, reminding me at once of my stepfather’s forge in Lorson; my sister and me playing soldiers as the sun sank below the horizon, fighting back-to-back against invisible legions. “ Ever outnumbered, we’d say. Never outmatched. Always Lions. “Memory of my nightmare rose unbidden then; those grinning teeth, that red serpent emerging between them. I’d dreamed of Celene almost every night since I’d drunk her blood in Cairnhaem, but that snake was something new … “‘Gabe!’ “The cry pulled me from reverie, back into the dim light of day. Baptiste was striding from the building, dark eyes alight with joy. A handsome fellow about Baptiste’s age walked beside him, shaven head and bright blue gaze, the skin on his hands and muscular forearms bearing the telltale burn scars of a fellow blackthumb. “‘Fairdawning, brother.’ I nodded to the big man. ‘What news?’ “‘Gabe, it’s astonishing, ’ Baptiste said, almost giddy as he waved to the foundry at his back.


---

## Отрывок 1, вариант Т1

— Совсем не похож на н-н-него.

— Пойдём, — сказала Шарлотта, кланяясь статуе на прощание. — Кузница вон там.

Мы шли по длинным улицам сквозь солёный поцелуй и вонь рыбы, в торговый квартал. Люди бросали на нас любопытные взгляды — матери, рыночные торговки и купцы смотрели на меня и Лахи с благоговением. Но никто не встречался взглядом с моей кузиной, когда она подходила, и многие шипели ей вслед, сплёвывая через плечо или совершая знак колеса. Шарлотта не обращала на них внимания, гордо подняв подбородок, и повела нас к могучему каменному зданию на краю большой площади.

Снаружи стояла статуя Элоизы с мечом и щитом. В воздухе звучала песня наковальни и пахло древесным дымом, сразу напомнив мне кузницу отчима в Лорсоне — меня и сестру, играющих в солдат, когда солнце опускалось за горизонт, сражающихся спиной к спине против невидимых легионов.

— Всегда в меньшинстве, — говорили мы. — Никогда не побеждённые. Всегда Львы.

Вдруг без приглашения всплыло воспоминание о кошмаре: те ухмыляющиеся зубы, красный змей, вылезающий между ними. Я видел Селену почти каждую ночь во сне с тех пор, как выпил её кровь в Кэрнхеме, но эта змея была чем-то новым.

— Гейб!

Крик вывел меня из задумчивости обратно в тусклый дневной свет. Баптист вышел из здания широким шагом, тёмные глаза горели радостью. Рядом с ним шёл красивый парень примерно его возраста, с бритой головой и ярко-голубым взглядом; на коже рук и мускулистых предплечий виднелись характерные ожоговые шрамы, как у любого кузнеца.

— Светлого рассвета, брат, — кивнул я большому парню. — Какие новости?

— Гейб, это поразительно, — сказал Баптист, почти в восторге, махая рукой на кузницу за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т2

— Совсем на н-н-него не похож.

— Идём. — Шарлотта поклонилась статуе на прощание. — Кузница вон туда.

Длинными улицами шли мы сквозь привкус соли и рыбную вонь, пока не вышли к ремесленному кварталу. Люди провожали нас любопытными взглядами — матери, торговки, купцы — и смотрели на меня и Лахи с трепетом. Но ни один не выдерживал взгляда моей кузины, когда она приближалась, а иные шипели ей вслед, плюя через плечо и творя знак колеса. Шарлотта не обращала ни на кого внимания, гордо подняв голову, и вела нас к мощному каменному зданию на краю просторной площади. Статуя Элоизы с мечом и щитом стояла на страже у входа; песнь наковальни и горький дым наполняли воздух, и мне сразу вспомнилась кузница отчима в Лорсоне: как мы с сестрой играли в солдат, когда солнце садилось за горизонт, спина к спине отбиваясь от невидимых легионов.

— Нас всегда превосходили числом, — говорили мы. — Но никогда — силой. Вечно Львы.

Тогда нежданно всплыло воспоминание о кошмаре — те оскаленные зубы, красный змей, выползающий между ними. Я видел Селену во сне почти каждую ночь с тех пор, как выпил её кровь в Кэрнхейме, но змея была чем-то новым…

— Гейб!

Крик вырвал меня из задумчивости, вернув в тусклый дневной свет. Баптист шагал от здания, тёмные глаза горели радостью. Рядом шёл видный малый примерно одних лет с Баптистом — бритоголовый, с ясным голубым взглядом, а на коже рук и мускулистых предплечий — характерные ожоги, выдававшие в нём такого же сажника, как я.

— Светлого утра, брат. — Я кивнул здоровяку. — Что нового?

— Гейб, это поразительно, — сказал Баптист, едва не прыгая от радости, и махнул рукой на литейню за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т3

— Совсем не похож на н-него.

— Идём. — Шарлотта поклонилась статуе на прощание. — Кузня в ту сторону.

Долгими улицами, сквозь соль и смрад рыбы, мы шли в ремесленный квартал. Люди — матери, рыночные торговцы, купцы — бросали на нас любопытные взгляды, а на меня и Лахи смотрели с благоговением. Но ни один из них не встретился взглядом с моей кузиной, когда она приближалась; многие шипели ей вслед, сплёвывали через плечо или делали знак колеса. Шарлотта не обращала на них внимания, гордо вскинув подбородок, и вела нас к могучему каменному зданию на краю просторной площади. Снаружи стояла статуя Элоизы с мечом и щитом; звон наковальни и запах дыма ласкали воздух, сразу напомнив мне кузницу отчима в Лорсоне — как мы с сестрой играли в солдатиков, пока солнце опускалось за горизонт, сражаясь спиной к спине с невидимыми легионами.

Всегда в меньшинстве, говаривали мы. Но никогда не слабее. Всегда Львы.

И тут незваный кошмар всплыл в памяти: скалящиеся зубы, красная змея, выползающая меж ними. Мне снилась Селена почти каждую ночь с тех пор, как я испил её крови в Кэрнхеме, но змея была чем-то новым…

— Гейб!

Крик вырвал меня из грёз, вернул в тусклый дневной свет. Баптист шагал от здания, тёмные глаза сияли радостью. Рядом с Баптистом шёл красивый малый примерно его лет: бритая голова, ярко-голубой взгляд, а кожа на руках и мускулистых предплечьях несла красноречивые ожоговые шрамы — верный знак чернопалого.

— Благого рассвета, брат. — Я кивнул здоровяку. — Какие вести?

— Гейб, это поразительно, — сказал Баптист, едва не захлёбываясь от восторга, и махнул рукой на литейную у себя за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т4

— Совсем на него н-н-не похож.

— Идём. — Шарлотта на прощание поклонилась статуе. — Кузница в этой стороне.

Мы шли по длинным улицам, вдыхая солёный воздух, пропитанный рыбной вонью, и вскоре добрались до торгового квартала. Матери, торговки и купцы бросали на нас любопытные взгляды, с благоговением разглядывая меня и Лахи. Но, когда моя кузина проходила мимо, никто не осмеливался встретиться с ней взглядом: многие шипели ей вслед, плевали через плечо или складывали пальцы в знак колеса. Шарлотта не обращала на них внимания и, высоко подняв подбородок, повела нас к могучему каменному зданию на краю большой площади.

Снаружи его охраняла статуя Элоизы с мечом и щитом. В воздухе звенела песнь наковальни и пахло дымом от костров — и я сразу вспомнил кузницу отчима в Лорсоне: как мы с сестрой играли в солдат, пока солнце опускалось за горизонт, и, встав спиной к спине, отбивались от невидимых легионов.

— Нас всегда больше, — приговаривали мы. — Но нас никогда не одолеть. Мы всегда Львы.

И тут без спросу вернулось воспоминание о кошмаре: эти оскаленные зубы, красная змея, выскальзывающая между ними. С тех пор как я выпил кровь Селены в Кернхейме, она снилась мне почти каждую ночь, но эта змея появилась впервые…

— Гейб!

Крик вырвал меня из задумчивости и вернул в серый дневной свет. Из здания широким шагом вышел Баптист; его тёмные глаза сияли от радости. Рядом с ним шёл красивый парень примерно его возраста — с бритой головой и ярко-синим взглядом. Кожа на его руках и мускулистых предплечьях была покрыта характерными ожогами — такими бывают у чернопалых.

— С добрым рассветом, брат. — Я кивнул здоровяку. — Какие новости?

— Гейб, это невероятно! — почти ликуя, воскликнул Баптист и махнул рукой в сторону литейной, оставшейся у него за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т5

— С-с-совсем на него не похож.

— Идем, — Шарлотта поклонилась статуе на прощание. — Кузница в той стороне.

Мы шли по длинным улицам, сквозь соленый ветер и рыбную вонь, к торговому кварталу. Люди бросали на нас любопытные взгляды: матери, рыночные торговцы, купцы — все смотрели на меня и Лахи с трепетом. Но никто из них не решался встретиться взглядом с моей кузиной, когда она проходила мимо; многие шипели, плевали через плечо или творили знак колеса. Шарлотта не обращала на них внимания, высоко подняв подбородок, и вела нас к мощному каменному зданию на краю большой площади. Снаружи, словно страж, возвышалась статуя Элоизы с мечом и щитом. Воздух был пропитан песней наковален и запахом древесного дыма — это сразу напомнило мне кузницу отчима в Лорсоне, как мы с сестрой играли в солдатиков, пока солнце опускалось за горизонт, сражаясь спина к спине против невидимых легионов.

«Всегда в меньшинстве, — говорили мы. — Но никогда не побеждены. Всегда Львы».

Воспоминание о кошмаре нахлынуло нежданно: эти скалящиеся зубы, красный змей, выползающий между ними. Мне снилась Селена почти каждую ночь с тех пор, как я испил ее крови в Кэрнхеме, но этот змей был чем-то новым…

— Гейб!

Этот крик вырвал меня из забытья, вернув в тусклый дневной свет. Баптист выходил из здания, его темные глаза светились радостью. Рядом с ним шел красивый парень примерно одного с Баптистом возраста, с бритой головой и ярко-голубыми глазами; кожа на его руках и мускулистых предплечьях была покрыта характерными ожоговыми шрамами, выдававшими в нем собрата-кузнеца.

— Доброго рассвета, брат. — Я кивнул здоровяку. — Какие новости?

— Гейб, это поразительно! — Баптист был почти в восторге, указывая на литейную за своей спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т6

«Совсем на него не похож. Ни капли».

— Пойдём, — Шарлотта поклонилась статуе на прощание. — Кузница вон там.

Мы шли по длинным улицам, сквозь солёный ветер и рыбный смрад, в торговый квартал. Люди смотрели на нас с любопытством — матери, торговки, купцы. На меня и Лахи глядели с благоговением. Но никто не встречал взгляда моей кузины, когда она приближалась. Многие шипели ей вслед, сплёвывали через плечо или крестились колесом. Шарлотта не обращала на них внимания, высоко подняв подбородок, и вела нас к большому каменному зданию на краю площади. У входа стояла статуя Элоизы со щитом и мечом. В воздухе звенел молот и пахло дымом — сразу вспомнилась кузница отчима в Лорсоне, мы с сестрой, играющие в солдат, когда солнце уходило за горизонт, и мы сражались спиной к спине против невидимых легионов.

«Нас всегда меньше, — говорили мы. — Но никогда не слабее. Мы — Львы».

Тут же, без спроса, всплыла память о кошмаре: оскаленные зубы и красный змей, выползающий между ними. С тех пор как я выпил кровь Селены в Кэрнхеме, она снилась мне почти каждую ночь, но змей был чем-то новым.

— Гейб!

Крик вырвал меня из забытья, вернул в серый дневной свет. Из здания вышел Баптист, тёмные глаза горели радостью. Рядом с ним шагал красивый парень примерно его лет — бритая голова, ярко-синие глаза, а на руках и крепких предплечьях — знакомые ожоги кузнеца.

— Доброе утро, брат, — кивнул я здоровяку. — Что нового?

— Гейб, это просто невероятно, — сказал Баптист, почти восторженно, и махнул рукой на литейную за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т7

На него... с-совсем не похож.

— Идем. — Шарлотта на прощание поклонилась статуе. — Кузница в той стороне.

Мы шли по длинным улицам, сквозь поцелуй соли и рыбную вонь, к торговому кварталу. Люди бросали на нас любопытные взгляды — матери, торговцы, купцы — и смотрели на меня и Лахи с благоговением. Но никто из них не решался встретиться взглядом с кузиной, когда она приближалась, а многие шипели ей вслед, сплевывая через плечо или творя знак колеса. Шарлотта не обращала на них внимания, высоко подняв подбородок, и вела нас к мощному каменному зданию на краю большой площади. У входа стояла статуя Элоизы с мечом и щитом, воздух был пропитан звоном наковален и запахом древесного дыма, что сразу напомнило мне кузницу отчима в Лорсоне; как мы с сестрой играли в солдатиков, пока солнце опускалось за горизонт, сражаясь спина к спине против невидимых легионов.

«Нас всегда меньше, — говорили мы. — Но мы никогда не уступаем. Мы всегда Львы».

Воспоминание о кошмаре нахлынуло само собой: эти скалящиеся зубы, этот красный змей, выползающий из них. Мне снилась Селена почти каждую ночь с тех пор, как я выпил её крови в Кэрнхейме, но этот змей был чем-то новым...

— Гейб!

Этот крик вырвал меня из задумчивости, вернув в тусклый дневной свет. Баптист вышагивал из здания, его темные глаза светились радостью. Рядом с ним шел красивый парень примерно одного с Баптистом возраста, с бритой головой и ярко-голубым взглядом; кожа на его руках и мускулистых предплечьях была покрыта характерными ожогами — верный признак собрата-чернопалого.

— Доброго рассвета, брат. — Я кивнул здоровяку. — Какие новости?

— Гейб, это поразительно, — сказал Баптист, почти сияя, и махнул рукой на литейную позади себя.


---

## Отрывок 1, вариант Т8

Совсем не похож на н-него.

— Идём. — Шарлотта поклонилась статуе на прощание. — Кузня в ту сторону.

Долгими улицами мы шли сквозь поцелуй соли и смрад рыбы, в ремесленный квартал. Люди — матери, торговки, купцы — бросали на нас любопытные взгляды, а на меня и Лахи смотрели с благоговением. Но ни один из них не встретил взгляд моей кузины, когда она подходила, и многие шипели ей вслед, сплёвывали через плечо или осеняли себя знаком колеса. Шарлотта не обращала на них никакого внимания, вздёрнув подбородок, и вела нас к могучему каменному зданию на краю просторной площади. Снаружи стояла статуя Элоизы с мечом и щитом; песня наковальни и дым очага ласкали воздух, и я сразу вспомнил кузницу отчима в Лорсоне, как мы с сестрой играли в солдатиков, пока солнце опускалось за горизонт, сражаясь спина к спине с невидимыми легионами.

— Нас всегда было меньше, — говорили мы. — Но никогда не в проигрыше. Всегда Львы.

И тут незвано всплыл мой кошмар: скалящиеся зубы, красная змея, выползающая меж ними. Мне снилась Селена почти каждую ночь с тех пор, как я испил её крови в Кэрнхеме, но змея была чем-то новым…

— Гейб!

Крик вырвал меня из грёз, вернул в тусклый дневной свет. Баптист шагал от здания, тёмные глаза сияли радостью. Рядом с ним шёл красивый парень примерно его лет: бритая голова, ярко-голубой взгляд, а кожа на руках и мускулистых предплечьях несла красноречивые ожоговые шрамы — верный знак чернопалого.

— Благого рассвета, брат. — Я кивнул здоровяку. — Какие вести?

— Гейб, это поразительно, — сказал Баптист, чуть не захлёбываясь от восторга, и махнул рукой на литейную у себя за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т9

Ни следа с-с-сходства с н-н-ним. «Идём». Шарлотта поклонилась статуе на прощание. «Кузница в той стороне».

Долгими проспектами мы шли сквозь солёный воздух и рыбную вонь в квартал ремесленников. Люди провожали нас любопытными взглядами — матери, торговки, купцы — и смотрели на меня и Лахи с благоговением. Но ни один не встречался взглядом с моей кузиной, когда она приближалась, и многие шипели ей вслед, сплёвывали через плечо или осеняли себя знаком колеса. Шарлотта не замечала их, гордо подняв голову, и привела нас к могучему каменному зданию на краю большой площади. Снаружи стояла на страже статуя Элоизы с мечом и щитом, в воздухе звенела наковальня и пахло древесным дымом, и я разом вспомнил кузницу отчима в Лорсоне; как мы с сестрой играли в солдат, пока солнце опускалось за горизонт, и бились спиной к спине против незримых легионов. «Пусть нас всегда больше, — говорили мы. — Зато мы всегда сильнее. Всегда Львы».

И тут же, без зова, поднялось воспоминание о моём кошмаре: оскаленные зубы, а между ними — выходящая наружу алая змея. Селена снилась мне почти каждую ночь с тех пор, как я выпил её кровь в Кэрнхейме, но эта змея была чем-то новым…

— Гейб!

Крик вырвал меня из забытья и вернул в тусклый дневной свет. Из здания шагал Баптист, тёмные глаза его сияли от радости. Рядом с ним шёл красивый малый примерно его лет — бритая голова, ярко-голубой взгляд, а кожа на руках и мускулистых предплечьях несла безошибочные шрамы от ожогов — собрат по кузнечному ремеслу.

— Доброй зари, брат. — Я кивнул здоровяку. — Какие вести?

— Гейб, это поразительно, — сказал Баптист почти ликуя и махнул в сторону литейной за спиной.


---

## Отрывок 1, вариант Т10

— Совсем на н-н-него не похож.

— Идем, — Шарлотта поклонилась статуе на прощание. — Кузница в той стороне.

Мы шагали по длинным улицам, вдыхая смесь соленого морского ветра и рыбной вони, пока не добрались до торгового квартала. Прохожие — матери с детьми, рыночные торговцы, лавочники — провожали нас любопытными взглядами, с благоговением поглядывая на меня и Лахи. Но стоило приблизиться Шарлотте, как никто из них не решался встретиться с ней глазами. Многие шипели ей вслед, сплевывали через плечо или складывали пальцы в знак колеса. Шарлотта не обращала на это ни малейшего внимания; высоко подняв подбородок, она вела нас к массивному каменному зданию на краю большой площади. У входа застыла на страже статуя Элоизы с мечом и щитом, а в воздухе разливался звон наковален и запах древесного дыма. Это мгновенно напомнило мне кузницу отчима в Лорсоне: как мы с сестрой играли в солдатиков на закате, сражаясь спина к спине против невидимых легионов. «Всегда в меньшинстве, — говаривали мы. — Но никогда не побеждены. Мы — Львы».

Воспоминание о кошмаре нахлынуло само собой: оскаленные зубы, красный змей, выползающий из пасти. С тех пор как в Кэрнхэме я испил крови Селены, она снилась мне почти каждую ночь, но этот змей был чем-то новым…

— Гейб!

Крик вырвал меня из оцепенения, вернув в тусклый дневной свет. Из здания быстрым шагом вышел Баптист, его темные глаза светились радостью. Рядом с ним шел статный мужчина примерно одного с ним возраста; бритая голова, ярко-голубой взгляд, а на руках и мускулистых предплечьях — характерные ожоги, выдававшие в нем собрата по кузнечному ремеслу.

— Доброго рассвета, брат, — я кивнул здоровяку. — Какие вести?

— Гейб, это просто поразительно! — Баптист был почти вне себя от восторга, указывая на литейную за своей спиной.