books/chtenie-rol/ЧТЕНИЕ-en-vendor2-3bd64811.md

# АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение


Ниже 10 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не
сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.

Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:

1. **СМЫСЛ** — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число,
   ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
2. **БРАК** — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики,
   рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя,
   меняющее форму или род.
3. **ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ** — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос
   против кальки, канцелярита и подстрочника.

## Как читать — это важнее скорости

Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем
выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая
частая порча такого чтения.

Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком `=`, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.

Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор,
в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.

## Что записать — в файл `/home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-vendor2-3bd64811.md`

1. **ПОРЯДОК** — строкой: `Т3 > Т1 > Т2 > Т4`, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй `=`.
   Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает
   между теми, кто пороги прошёл.
2. **По каждому варианту** — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
3. Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.

---


# ОТРЫВОК 1

## Исходник (английский)

“‘What are you d-doing?’ he whispered. “‘Packing your things. You’re gone from here today.’ “‘Bull shit…’ “‘He speaks truth, Joaquin,’ Aaron said. ‘You can’t stay here. Not anymore.’ “‘He caught me by surprise, Capitaine. N-next time, I’ll be ready.’ “‘Next time, it might not be him, son.’ “That thought sobered Joaquin and me both. Aaron was just as hungry as I, remember. But still, the boy tried to rise, sagging against the cave wall. “‘I’ll n-not abandon Dior.’ “‘This isn’t about Dior anymore,’ I growled. ‘You ride out with us now, you’ll never live to save her. I’ve tried, boy. God help me, I’ve tried to keep this thing in me chained. But next time it breaks loose, I’ll not be able to stop it. Someone will have to stop me .’ “I walked to Joaquin’s side, squeezing his shoulder. “‘You’ve done enough, son. I vow by whatever God is listening, if nothing else, I’ll save Dior from that bastard’s clutches. I swear it.’ “He hung his head, lip trembling, and I turned back to his horse to spare him the shame of his tears. I couldn’t blame him a drop, in truth. He’d come so far. Given all he had. “‘That’s t-too much.’ “I turned at Joaquin’s whisper, saw his eyes on the bags I was loading. “‘That’s almost all the food w-we have,’ he said. ‘If you give that to m-me, you’ll have nothing left to get you back.’ “I smiled weakly, dried blood cracking on my skin. “‘No happy ever afters, remember?’ “We wrapped the lad in furs, turned him east, and watched him trudge away on his horse. As he slipped from sight through the tumbling snows, the endless dark, he turned and raised his hand in farewell, Aaron and I answering with the same.


---

## Отрывок 1, вариант Т1

— Что ты д-делаешь? — прошептал он.
— Собираю твои вещи. Сегодня ты уезжаешь.
— Бред…
— Он говорит правду, Хоакин, — отозвался Аарон. — Ты не можешь здесь оставаться. Больше — нет.
— Он застал меня врасплох, капитан. В с-следующий раз я буду готов.
— В следующий раз это может быть уже не он, сынок.

Эта мысль отрезвила нас обоих. Помни, Аарон был так же голоден, как и я. И всё же мальчишка попытался встать, оседая на стену пещеры.

— Я н-не брошу Диор.
— Дело уже не в Диор, — прорычал я. — Если ты уедешь с нами сейчас, то не доживёшь до того момента, когда сможешь её спасти. Я пытался, парень. Да поможет мне Бог, я пытался держать эту тварь внутри себя на цепи. Но когда она вырвется в следующий раз, я не смогу её остановить. Кто-то должен будет остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым Богом, который нас слышит: я спасу Диор из лап этого ублюдка. Я клянусь.

Он опустил голову, его губы дрожали, и я отвернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за свои слёзы. По правде говоря, я ни капли его не винил. Он прошёл такой долгий путь. Отдал всё, что у него было.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на сумки, которые я укладывал.

— Это почти вся еда, ч-что у нас есть, — сказал он. — Если ты отдашь её м-мне, у тебя ничего не останется на обратный путь.

Я слабо улыбнулся, чувствуя, как на коже трескается засохшая кровь.

— Никаких «жили они долго и счастливо», помнишь?

Мы укутали парня в меха, развернули его коня на восток и смотрели, как он уезжает прочь. Когда он скрылся из виду в круговерти снега и бесконечной тьме, он обернулся и поднял руку в прощальном жесте, а мы с Аароном ответили ему тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т2

«Что ты д-делаешь?» — прошептал он.

— Упаковываю твои вещи. Сегодня ты отсюда уходишь.

— Чушь…

— Он говорит правду, Хоакин, — сказал Аарон. — Тебе нельзя здесь оставаться. Больше нельзя.

— Он застал меня врасплох, капитан. В следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это можешь быть не он, сынок.

Эта мысль отрезвила нас обоих — и Хоакина, и меня. Аарон был так же голоден, как и я, не забывай. Но мальчишка всё же попытался встать, привалившись к стене пещеры.

— Я не брошу Диор.

— Дело уже не в Диор, — прорычал я. — Если ты сейчас с нами поедешь, до неё не доживёшь. Я пробовал, мальчик. Бог мне свидетель, я пытался держать эту тварь в себе на цепи. Но в следующий раз, когда она сорвётся, я её уже не удержу. Кто-то должен будет остановить меня.

Я подошёл к Хоакину, сжал ему плечо.

— Ты и так сделал всё, что мог, сынок. Клянусь, кем придётся, — если уж ничем больше, то Диор от этого ублюдка я спасу. Даю слово.

Он опустил голову, губы дрожали. Я отвернулся к его лошади, чтобы не видеть, как он плачет. По правде, винить его было не за что. Он прошёл такой путь. Отдал всё, что имел.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на его шёпот и увидел, что он смотрит на мешки, которые я грузил.

— Это почти весь наш провиант, — сказал он. — Если отдашь его мне, у вас ничего не останется на обратный путь.

Я слабо улыбнулся, и запёкшаяся кровь на лице треснула.

— Счастливых концов не бывает, помнишь?

Мы закутали парня в меха, повернули его лицом на восток и проводили взглядом, как он на лошади медленно уходит сквозь падающий снег и вечную тьму. Уже почти скрылся из виду, но всё же обернулся и поднял руку в прощальном жесте. Аарон и я ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т3

— Ч-что ты делаешь? — прошептал он.

— Собираю твои вещи. Сегодня ты отсюда уезжаешь.

— Чушь…

— Он говорит правду, Хоакин, — сказал Аарон. — Ты не можешь здесь оставаться. Больше нельзя.

— Он застал меня врасплох, Capitaine. В следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это может быть не он, сынок.

Эта мысль отрезвила нас обоих. Аарон, помнишь, был голоден не меньше моего. Но мальчишка всё равно попытался подняться, привалившись к стене пещеры.

— Я н-не брошу Диора.

— Дело уже не в Диоре, — прорычал я. — Поедешь с нами сейчас — не доживёшь до того дня, когда сможешь её спасти. Я пытался, парень. Господи, как я пытался держать эту тварь в себе на цепи. Но в следующий раз, когда она сорвётся, я не смогу её остановить. Кому-то придётся остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым богом, который ещё слышит: по крайней мере, Диора я вырву из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, губы дрожали, а я повернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за слёзы. По правде, я не мог винить его ни капли. Он проделал такой путь. Отдал всё, что было.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на мешки, которые я грузил.

— Это почти вся еда, к-которая у нас есть, — сказал он. — Если ты отдашь это мне, вам нечем будет вернуться назад.

Я слабо улыбнулся, и запёкшаяся кровь потрескалась на коже.

— Счастливых концов не бывает, помнишь?

Мы закутали парня в меха, развернули на восток и смотрели, как он плетётся прочь на лошади. Когда он скрылся из виду в клубящихся снегах, в бесконечной темноте, он обернулся и поднял руку, прощаясь — мы с Аароном ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т4

— Что ты д-делаешь? — прошептал он.

— Собираю твои вещи. Сегодня ты отсюда уезжаешь.

— Чушь собачья…

— Он прав, Хоакин, — сказал Аарон. — Ты не можешь здесь оставаться. Больше не можешь.

— Он застал меня врасплох, капитан. В с-следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это может быть уже не он, сынок.

Эта мысль отрезвила и Хоакина, и меня. Помни, Аарон был так же голоден, как и я. Но мальчишка всё равно попытался встать, оседая на стену пещеры.

— Я н-не брошу Диор.

— Дело уже не в Диор, — прорычал я. — Если ты уедешь с нами сейчас, то никогда не доживёшь до того, чтобы её спасти. Я пытался, парень. Боже, помоги мне, я пытался держать эту тварь внутри себя на цепи. Но в следующий раз, когда она вырвется, я не смогу её остановить. Кто-то должен будет остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым богом, который нас слышит: я во что бы то ни стало вырву Диор из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, его губы дрожали, и я отвернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за свои слёзы. По правде говоря, я ни капли его не винил. Он прошёл такой долгий путь. Отдал всё, что у него было.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на сумки, которые я укладывал.

— Это почти вся еда, ч-что у нас есть, — сказал он. — Если ты отдашь её м-мне, у вас ничего не останется на обратный путь.

Я слабо улыбнулся, отчего засохшая кровь на коже треснула.

— Никаких «жили они долго и счастливо», помнишь?

Мы закутали парня в меха, развернули его лошадь на восток и смотрели, как он уезжает прочь. Когда он скрылся из виду в кружащемся снегу и бесконечной тьме, он обернулся и поднял руку в прощальном жесте, а мы с Аароном ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т5

— Ч-чего ты делаешь? — прошептал он.

— Собираю твои вещи. Сегодня же уезжаешь отсюда.

— Да ну, херня…

— Он правду говорит, Хоакин, — сказал Аарон. — Тебе здесь больше нельзя оставаться. Хватит.

— Он застал меня врасплох, капитан. В-в следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это можешь быть уже не он, сынок.

От этой мысли мы оба с Хоакином протрезвели. Не забывайте: Аарон был голоден ничуть не меньше меня. И всё же мальчишка попытался подняться, обмякнув у пещерной стены.

— Я н-не брошу Диор.

— Теперь дело не в Диор, — прорычал я. — Поедешь сейчас с нами — до неё не доберёшься живым. Я пытался, парень. Бог мне свидетель, пытался держать эту тварь внутри на цепи. Но когда она вырвется в следующий раз, я уже не смогу её остановить. Кому-то придётся остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым богом, который нас слышит: если больше ничего не смогу, всё равно вырву Диор из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, губа его задрожала, и я вернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за собственные слёзы. По правде говоря, я ни капли его не винил. Он проделал такой долгий путь. Отдал всё, что у него было.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на мешки, которые я укладывал.

— Это почти вся еда, к-которая у нас осталась, — сказал он. — Если ты отдашь её м-мне, тебе не на что будет возвращаться.

Я слабо улыбнулся; запёкшаяся кровь трескалась на коже.

— Помнишь? Никаких счастливых концов.

Мы завернули парня в меха, развернули его на восток и смотрели, как он удаляется верхом, тяжело ступая по снегу. Когда он скрылся из виду в кружащейся метели и бесконечной тьме, то обернулся и поднял руку на прощание. Мы с Аароном ответили ему тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т6

— Ч-что ты делаешь? — прошептал он.

— Собираю твои вещи. Сегодня ты отсюда уедешь.

— Чушь собачья…

— Он правду говорит, Хоакин, — сказал Аарон. — Ты не можешь здесь оставаться. Больше не можешь.

— Он застал меня врасплох, капитан. В с-следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это может быть не он, сынок.

От этой мысли отрезвели мы оба — и Хоакин, и я. Аарон, напомню, был голоден не меньше моего. И всё же мальчик попытался подняться, оседая спиной по стене пещеры.

— Я н-не брошу Диор.

— Дело уже не в Диор, — прорычал я. — Если ты поедешь с нами сейчас, то до неё живым не доберёшься. Я пытался, мальчик. Видит бог, пытался держать эту тварь во мне на цепи. Но в следующий раз, когда она сорвётся, я уже не смогу её остановить. И тогда кому-то придётся остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал ему плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь всеми богами, какие только слушают: если ничего другого не выйдет, я вырву Диор из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, губы у него задрожали, и я отвернулся к его лошади, чтобы не видеть этих слёз и не стыдить его. Я и не думал его винить. Он прошёл такой путь. Отдал всё, что имел.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на его шёпот и увидел, что он смотрит на мешки, которые я грузил.

— Это почти вся еда, ч-что у нас есть, — сказал он. — Если отдашь её м-мне, у вас ничего не останется на обратную дорогу.

Я слабо улыбнулся, и запёкшаяся кровь потрескалась у меня на коже.

— Никаких «долго и счастливо», помнишь?

Мы закутали парня в меха, развернули его коня на восток и смотрели, как он тащится прочь верхом. Когда он уже почти растворился в кружащем снегу, в бесконечной тьме, он обернулся и поднял руку в прощальном жесте — мы с Аароном ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т7

— Что ты д-делаешь? — прошептал он.

— Собираю твои вещи. Сегодня ты уезжаешь отсюда.

— Чушь собачья…

— Он говорит правду, Хоакин, — сказал Аарон. — Ты не можешь остаться здесь. Больше не можешь.

— Он застал меня врасплох, капитан. В-в следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это может оказаться не он, сынок.

Эта мысль отрезвила нас обоих. Аарон был так же голоден, как и я, помни. Но мальчик всё же попытался подняться, привалившись к стене пещеры.

— Я н-не брошу Диор.

— Это уже не о Диор, — прорычал я. — Поедешь с нами сейчас — не доживёшь, чтобы спасти её. Я пытался, мальчик. Бог мне свидетель, пытался держать это внутри на цепи. Но в следующий раз, когда оно сорвётся, я не смогу его остановить. Кто-то должен будет остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым богом, который услышит, — если уж ничем другим, я спасу Диор из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, губа дрожала, и я отвернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за слёзы. По правде, я не мог винить его ни капли. Он прошёл такой путь. Отдал всё, что имел.

— Это с-слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, как он смотрит на сумки, которые я грузил.

— Это почти вся еда, к-которая у нас есть, — сказал он. — Если отдашь это м- мне, у тебя ничего не останется на обратный путь.

Я слабо улыбнулся, и засохшая кровь треснула на коже.

— Счастливых концов не бывает, помнишь?

Мы закутали парня в меха, повернули его на восток и смотрели, как он уходит на лошади. Когда он скрылся из виду среди падающего снега и бесконечной тьмы, он обернулся и поднял руку в прощании. Мы с Аароном ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т8

— Ч-что ты делаешь? — прошептал он.

— Собираю твои вещи. Сегодня ты отсюда уедешь.

— Дерьмо…

— Он говорит правду, Хоакин, — сказал Аарон. — Ты не можешь здесь остаться. Больше не можешь.

— Он застал меня врасплох, капитан. В-в следующий раз я буду готов.

— В следующий раз это может быть не он, сынок.

Эта мысль отрезвила и Хоакина, и меня. Аарон был так же голоден, как и я, помнишь. Но парень всё равно попытался подняться, приваливаясь к стене пещеры.

— Я н-не брошу Диор.

— Дело уже не в Диор, — прорычал я. — Поедешь с нами сейчас — не доживёшь до того, чтобы её спасти. Я пробовал, парень. Боже, помоги мне, я пытался удержать эту тварь во мне на цепи. Но в следующий раз, когда она вырвется, я не смогу её остановить. Кому-то придётся остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым Богом, который слышит меня: уж Диор-то я вырву из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, губа дрожала, и я отвернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за слёзы. Честно говоря, я не мог винить его ни капли. Он прошёл так далеко. Отдал всё, что имел.

— Э-это слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на мешки, которые я грузил.

— Это почти вся еда, что у нас есть, — сказал он. — Если ты отдашь это мне, вам самим не хватит добраться обратно.

Я слабо улыбнулся, засохшая кровь потрескалась на коже.

— Никаких «долго и счастливо», помнишь?

Мы укутали парня в меха, повернули его на восток и смотрели, как он плетётся прочь на своей лошади. Когда он уже таял в падающем снегу, в бесконечной тьме, он обернулся и поднял руку в прощании; мы с Аароном ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т9

— Что ты д-делаешь? — прошептал он.
— Собираю твои вещи. Сегодня ты уезжаешь.
— Чушь собачья…
— Он прав, Хоакин, — отозвался Аарон. — Ты не можешь здесь оставаться. Больше не можешь.
— Он застал меня врасплох, капитан. В с-следующий раз я буду готов.
— В следующий раз это может быть уже не он, сынок.

Эта мысль отрезвила и Хоакина, и меня. Аарон, помнится, был таким же голодным, как и я. И всё же парень попытался встать, оседая на стену пещеры.

— Я не б-брошу Диор.
— Дело уже не в Диор, — прорычал я. — Если ты сейчас уедешь с нами, то не доживёшь до того момента, когда сможешь её спасти. Я пытался, парень. Бог мне свидетель, я пытался держать эту тварь внутри себя на цепи. Но в следующий раз, когда она вырвется, я не смогу её остановить. Кто-то должен будет остановить меня.

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым богом, который нас слышит: я спасу Диор из лап этого ублюдка. Клянусь.

Он опустил голову, губа его дрожала, и я отвернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за свои слёзы. По правде говоря, я ни капли его не винил. Он прошёл такой долгий путь. Отдал всё, что у него было.

— Э-это слишком много.

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на сумки, которые я укладывал.

— Это почти вся еда, ч-что у нас есть, — сказал он. — Если ты отдашь её м-мне, у вас ничего не останется на обратный путь.

Я слабо улыбнулся, чувствуя, как трескается на коже засохшая кровь.

— Никаких «долго и счастливо», помнишь?

Мы укутали парня в меха, развернули его лошадь на восток и смотрели, как он уезжает. Когда он скрылся из виду в снежной круговерти бесконечной тьмы, он обернулся и поднял руку на прощание. Мы с Аароном ответили тем же.


---

## Отрывок 1, вариант Т10

— Ч-что ты делаешь? — прошептал он.  
— Собираю твои вещи. Сегодня ты отсюда уедешь.  
— Чушь…  
— Он говорит правду, Хоакин, — сказал Аарон. — Ты не можешь здесь остаться. Больше не можешь.  
— Он застал меня врасплох, капитан. В-в следующий раз я буду готов.  
— В следующий раз это может быть не он, сынок.  

Эта мысль отрезвила и Хоакина, и меня. Аарон был так же голоден, как и я, помнишь. Но парень всё равно попытался подняться, оседая у стены пещеры.  

— Я н-не брошу Диор.  
— Дело больше не в Диор, — прорычал я. — Поедешь с нами сейчас — не доживёшь до того, чтобы её спасти. Я пробовал, парень. Видит Бог, я пытался удержать эту тварь во мне на цепи. Но в следующий раз, когда она вырвется, я не смогу её остановить. Кому-то придётся остановить меня.  

Я подошёл к Хоакину и сжал его плечо.  

— Ты сделал достаточно, сынок. Клянусь любым Богом, который слышит меня: по крайней мере, я вырву Диор из лап этого ублюдка. Клянусь.  

Он опустил голову, губа дрожала, и я повернулся к его лошади, чтобы избавить его от стыда за слёзы. Честно говоря, я не мог винить его ни капли. Он прошёл так далеко. Отдал всё, что имел.  

— Э-это слишком много.  

Я обернулся на шёпот Хоакина и увидел, что он смотрит на мешки, которые я грузил.  

— Это почти вся еда, что у нас есть, — сказал он. — Если ты отдашь это мне, тебе самому не хватит добраться обратно.  

Я слабо улыбнулся, засохшая кровь потрескалась на коже.  

— Никаких «долго и счастливо», помнишь?  

Мы укутали парня в меха, направили его лошадь на восток и смотрели, как он плетётся прочь. Когда он скрылся из виду в кружащемся снегу, в бесконечной тьме, он обернулся и поднял руку в прощании; мы с Аароном ответили тем же.