20 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 5 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Как читать — это важнее скорости
Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения.
Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком =, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.
Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-p4-90a20cb4.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
By the time I was done, Wulfric had returned, informing us the side passage was clear, be swift now, be swift . Percival dashed back into the room with a trunk under one arm and a cat under the other, Grace looking distinctly displeased at the interruption to her evening. My master lifted Aleks gently from the table and she cried out in agony, her fangs pearl white against the blackened wreckage of her face. “‘ D-don’t let me die, Master . Please, don’t let me b-burn . “‘ Fear not, my brave liathe. The kingdom of God will be thine. “‘Aleks closed her blinded eyes, bloody tears spilling down scorched cheeks. We ran swift as silver up from the priory’s bowels, Wulfric in front, Aleks in his arms, Percival and I behind. We could hear folk rampaging through the halls above, cries of outrage and the stink of smoke. Up the wending stairs we fled, fleeting shadows, spilling finally out into the cold San Yves streets. “‘Cold. But no longer empty. “‘More folk had gathered, surrounding the priory now. Gawping commoners and outraged rabble mostly, but among them were gens d’armes in the Baron’s red livery. They carried spears and swords, burning torches illuminating the sea of horrified faces, a woman raising one finger and screaming in the night. “‘ Vampyr! God help us, VAMPYR ! “‘The soldiers advanced across snow-clad cobbles, flames in hand. With a shout, Percival dropped Grace and tossed me a sword, stepping to meet them. They were brave men, defending their city from the monsters among them. But in the end they were only mortal, the crowd screaming in horror as we put them down; too swift, too strong, too awful to counter.
Отрывок 1, вариант Т1
К тому времени, как я закончил, вернулся Вульфрик и сообщил нам, что боковой проход свободен: «Живее, теперь живее». Персиваль бросился обратно в комнату с сундуком под одной мышкой и кошкой под другой; Грейс выглядела явно недовольной тем, что ее вечер прервали. Мой господин осторожно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от муки, ее клыки жемчужно-белели на фоне почерневшего месива ее лица.
— Н-не дай мне умереть, Господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиате. Царство Божие будет твоим.
Алекс закрыла свои ослепшие глаза, кровавые слезы потекли по обожженным щекам. Мы помчались, быстрые как серебро, из недр монастыря: Вульфрик впереди с Алекс на руках, Персиваль и я следом. Мы слышали, как наверху по залам беснуются люди, крики возмущения и вонь дыма. Мы бежали вверх по извилистой лестнице, мимолетные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сен-Ива.
— Холодно. Но больше не пусто.
Народу собралось больше, теперь они окружили монастырь. В основном глазеющие простолюдины и разъяренная чернь, но среди них были и жандармы в красной ливрее Барона. Они несли копья и мечи, горящие факелы освещали море испуганных лиц; одна женщина подняла палец и закричала в ночи:
— Вампир! Боже помоги нам, ВАМПИР!
Солдаты двинулись через покрытую снегом брусчатку, сжимая в руках пламя. С криком Персиваль бросил Грейс и кинул мне меч, шагнув им навстречу. Это были храбрые люди, защищавшие свой город от монстров среди них. Но в конце концов они были лишь смертными, и толпа в ужасе кричала, когда мы расправлялись с ними; слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им можно было противостоять.
Отрывок 1, вариант Т2
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — скорее, теперь скорее. Персиваль влетел обратно в комнату со сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна тем, что ей помешали наслаждаться вечером. Мой господин бережно поднял Алекса со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужной белизной блестели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется народ, неслись яростные крики и воняло дымом. Мы уносились вверх по извилистой лестнице, тени, мелькающие во тьме, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном — глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. При копьях и мечах, с факелами в руках, освещающими море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла руку и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас — ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ, затаившихся среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные для любого отпора.
Отрывок 1, вариант Т3
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен, и велел спешить: скорее, скорее. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется народ, доносились яростные крики, пахло дымом. Мы уносились вверх по извилистой лестнице, мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они держали копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла палец и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, с пламенем в руках. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т4
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — быстрее, быстрее же. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам буйствует народ, неслись яростные крики и воняло дымом. Мы, быстротечные тени, уносились вверх по извилистой лестнице и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном — глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они несли копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц. Какая-то женщина указывала пальцем и кричала в ночи.
— Вампир! Господи, спаси нас! ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу.
Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ, затаившихся среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т5
К тому времени, как я закончил, вернулся Вульфрик и сообщил, что боковой проход свободен: «Живее, живее». Персиваль влетел в комнату, прижимая к одному боку сундук, а к другому — кошку; Грейс была явно недовольна тем, что её вечер так бесцеремонно прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — её клыки, белые, как жемчуг, резко выделялись на фоне того, что осталось от её лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Пожалуйста, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиате. Царство Божие станет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слезы потекли по обожженным щекам. Мы помчались вверх из недр монастыря, быстрые, как ртуть: впереди Вульфрик с Алекс на руках, следом мы с Персивалем. Сверху доносились яростные крики, шум погрома и едкий запах дыма. Мы бежали по винтовой лестнице, мелькая тенями, пока наконец не вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
На площади собралось еще больше людей, они окружили монастырь. В основном глазеющие зеваки да разъяренная чернь, но среди них виднелись и жандармы в красных ливреях барона. С копьями и мечами наперевес, они держали факелы, чье пламя выхватывало из темноты море испуганных лиц. Какая-то женщина вскинула руку и закричала в ночную тишину:
— Вампир! Господи, помилуй, ВАМПИР!
Солдаты двинулись по заснеженной мостовой, размахивая огнями. Персиваль с криком бросил Грейс на землю, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди, они защищали свой город от монстров. Но в конечном счете они были лишь смертными. Толпа в ужасе закричала, когда мы принялись за них — слишком быстрые, слишком сильные, слишком жуткие, чтобы им можно было противостоять.