37 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 11 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Как читать — это важнее скорости
Времени у тебя нет ограничения, и торопиться не надо. Прочти ВСЕ варианты целиком, прежде чем выстраивать порядок: решение по первым двум, к которому потом подгоняются остальные, — самая частая порча такого чтения.
Не выдумывай различий там, где их нет: если два варианта действительно неразличимы, соединяй их
знаком =, это законный ответ. И наоборот — не сваливай в кучу то, что различимо: если разница
мелкая, так и скажи, что мелкая, но порядок назови.
Думай столько, сколько нужно. Ответ на один абзац, выданный быстро, стоит меньше, чем разбор, в котором видно, ЧЕМ один текст лучше другого.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-arch2-90a20cb4.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
By the time I was done, Wulfric had returned, informing us the side passage was clear, be swift now, be swift . Percival dashed back into the room with a trunk under one arm and a cat under the other, Grace looking distinctly displeased at the interruption to her evening. My master lifted Aleks gently from the table and she cried out in agony, her fangs pearl white against the blackened wreckage of her face. “‘ D-don’t let me die, Master . Please, don’t let me b-burn . “‘ Fear not, my brave liathe. The kingdom of God will be thine. “‘Aleks closed her blinded eyes, bloody tears spilling down scorched cheeks. We ran swift as silver up from the priory’s bowels, Wulfric in front, Aleks in his arms, Percival and I behind. We could hear folk rampaging through the halls above, cries of outrage and the stink of smoke. Up the wending stairs we fled, fleeting shadows, spilling finally out into the cold San Yves streets. “‘Cold. But no longer empty. “‘More folk had gathered, surrounding the priory now. Gawping commoners and outraged rabble mostly, but among them were gens d’armes in the Baron’s red livery. They carried spears and swords, burning torches illuminating the sea of horrified faces, a woman raising one finger and screaming in the night. “‘ Vampyr! God help us, VAMPYR ! “‘The soldiers advanced across snow-clad cobbles, flames in hand. With a shout, Percival dropped Grace and tossed me a sword, stepping to meet them. They were brave men, defending their city from the monsters among them. But in the end they were only mortal, the crowd screaming in horror as we put them down; too swift, too strong, too awful to counter.
Отрывок 1, вариант Т1
Когда я закончил, Вульфрик уже вернулся и сообщил, что боковой проход чист, — поспешим, поспешим. Персиваль вбежал обратно в комнату, держа под мышкой сундук, а под другой — кошку; Грейс выглядела откровенно недовольной, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки жемчужно белели на фоне обугленных останков лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Прошу, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиат. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и по обожжённым щекам скатились кровавые слёзы. Мы неслись быстро, как серебро, вверх из чрева приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, позади мы с Персивалем. Сверху доносился топот беснующейся толпы, вопли ярости и вонь дыма. Мы бежали вверх по извилистой лестнице — мимолётные тени, — пока наконец не вырвались в холодные улицы Сан-Ива.
— Холодно. Но больше не пусто.
Народу собралось ещё больше, теперь priory окружили со всех сторон. В основном глазеющие простолюдины и разъярённая чернь, но среди них были и жандармы в алых ливреях барона, с копьями и мечами. Горящие факелы освещали море перепуганных лиц; какая-то женщина воздела палец и закричала в ночь:
— Вампир! Боже, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись по заснеженной мостовой, держа пламя в руках. С криком Персиваль бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди, защищавшие свой город от затаившихся чудовищ. Но в конце концов они оставались смертными, и толпа в ужасе вопила, пока мы расправлялись с ними: слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные, чтобы с нами тягаться.
Отрывок 1, вариант Т2
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — поспешайте, поспешайте. Персиваль влетел обратно в комнату: под одной рукой у него был сундук, под другой — кошка; Грейс явно была недовольна тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли: её клыки жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали вверх из недр приората, быстрые, как ртуть: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Сверху, из залов, доносились топот мечущихся людей, яростные крики и вонь дыма. По извилистой лестнице мы неслись мимолётными тенями и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
«Холодно. Но уже не пусто».
У приората собралось ещё больше народу. В основном глазеющие простолюдины и возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона: с копьями и мечами, с горящими факелами, освещавшими море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла один палец и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас — ВАМПИР!
Солдаты двинулись по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком выронил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди, защищавшие свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными, и толпа вопила от ужаса, пока мы их приканчивали; мы были слишком быстры, слишком сильны, слишком ужасны, чтобы им было чем ответить.
Отрывок 1, вариант Т3
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — скорее, теперь скорее. Персиваль влетел обратно в комнату со сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна тем, что ей помешали наслаждаться вечером. Мой господин бережно поднял Алекса со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужной белизной блестели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется народ, неслись яростные крики и воняло дымом. Мы уносились вверх по извилистой лестнице, тени, мелькающие во тьме, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном — глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. При копьях и мечах, с факелами в руках, освещающими море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла руку и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас — ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ, затаившихся среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные для любого отпора.
Отрывок 1, вариант Т4
К тому времени, как я закончил, вернулся Вульфрик и сообщил, что боковой проход свободен — быстрее, быстрее. Персиваль вбежал обратно в комнату с сундуком под мышкой и кошкой под другой; Грейс явно была недовольна, что её вечер прервали. Мой мастер осторожно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли; её клыки казались жемчужно-белыми на фоне обугленных останков лица.
— Н-не дай мне умереть, Мастер... Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза; кровавые слёзы стекали по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр монастыря: впереди Вульфрик, Алекс у него на руках, за ними Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется толпа, крики негодования и запах дыма. Мы взлетели по извилистой лестнице — стремительные тени — и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто. Ещё больше народу собралось, теперь они окружали монастырь. В основном глазеющие простолюдины и возмущённая чернь, но среди них были жандармы в красной ливрее барона. С копьями и мечами, горящие факелы освещали море испуганных лиц; женщина, вскинув палец, кричала в ночи.
— Вампир! Боже, спаси нас, вампир!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, с факелами в руках. С криком Персиваль выпустил Грейс и швырнул мне меч, шагнув навстречу. То были храбрецы, защищавшие свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были лишь смертными, и толпа в ужасе завопила, когда мы уложили их — слишком быстрые, слишком сильные, слишком чудовищные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т5
К тому времени, как я закончил, Вульфрик уже вернулся и сказал, что боковой ход чист, поторопитесь, поторопитесь. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой; Грейс выглядела откровенно недовольной, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от муки — клыки жемчужно-белые на фоне чёрных развалин лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Прошу, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиат. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и по обожжённым щекам потекли кровавые слёзы. Мы понеслись вверх из недр приората быстро, как серебро: впереди Вульфрик с Алекс на руках, позади мы с Персивалем. Сверху доносился топот людей, бушевавших в залах, яростные крики и вонь дыма. Мы взбегали по извилистым лестницам, мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодные. Но уже не пустые.
Народу собралось ещё больше, и теперь приорат окружали. В основном — разинувшие рот простолюдины и разъярённая чернь, но среди них были и жандармы в красных мундирах барона. С копьями и мечами; горящие факелы освещали море испуганных лиц, какая-то женщина подняла палец и завопила в ночь:
— Вампиры! Спаси нас Господь, вампиры!
Солдаты двинулись по заснеженной мостовой с огнём в руках. С криком Персиваль бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди, защищавшие свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными; толпа кричала от ужаса, пока мы укладывали их — слишком быстрые, слишком сильные, слишком жуткие, чтобы с нами тягаться.
Отрывок 1, вариант Т6
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен — быстрее, быстрее же. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам буйствует народ, неслись яростные крики и воняло дымом. Мы, быстротечные тени, уносились вверх по извилистой лестнице и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном — глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они несли копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц. Какая-то женщина указывала пальцем и кричала в ночи.
— Вампир! Господи, спаси нас! ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, сжимая в руках огонь. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу.
Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ, затаившихся среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т7
К тому времени, как я закончил, Вульфрик уже вернулся и сообщил, что боковой проход чист — поспешите, поспешите. Персиваль вбежал обратно в комнату с сундуком под мышкой и кошкой под другой, и Грейс выглядела откровенно недовольной тем, что её вечер прервали. Мой господин осторожно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки жемчужно белели на фоне обожжённых развалин её лица. «П-пожалуйста, не дайте мне умереть, господин. Прошу, не дайте мне с-сгореть». — Не бойся, моя храбрая liaте. Царство Божие будет твоим. — Алекс закрыла ослепшие глаза, кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, позади мы с Персивалем. Сверху доносились шаги людей, рыскавших по залам, крики возмущения и запах дыма. Мы взлетели по извилистой лестнице — мимолётные тени, — и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива. Холодные. Но больше не пустые.
Людей собралось ещё больше, теперь они окружали приорат. В основном глазеющие простолюдины и возмущённая чернь, но среди них были жандармы в алой ливрее барона. Они держали копья и мечи, горящие факелы освещали море испуганных лиц; какая-то женщина подняла палец и закричала в ночи: «Вампир! Боже, помоги нам, ВАМПИР!» Солдаты двинулись по заснеженной мостовой с огнём в руках. С криком Персиваль бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди, защищавшие свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными, и толпа вопила от ужаса, пока мы расправлялись с ними — слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные, чтобы с ними тягаться.
Отрывок 1, вариант Т8
Когда я закончил, Вульфрик уже вернулся и сообщил, что боковой проход чист, — поспешим, поспешим. Персиваль вбежал обратно в комнату, держа под мышкой сундук, а под другой — кошку; Грейс выглядела откровенно недовольной, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки жемчужно белели на фоне обугленных останков лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Прошу, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиат. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и по обожжённым щекам скатились кровавые слёзы. Мы неслись быстро, как серебро, вверх из чрева приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, позади мы с Персивалем. Сверху доносился топот беснующейся толпы, вопли ярости и вонь дыма. Мы бежали вверх по извилистой лестнице — мимолётные тени, — пока наконец не вырвались в холодные улицы Сан-Ива.
— Холодно. Но больше не пусто.
Народу собралось ещё больше, теперь priory окружили со всех сторон. В основном глазеющие простолюдины и разъярённая чернь, но среди них были и жандармы в алых ливреях барона, с копьями и мечами. Горящие факелы освещали море перепуганных лиц; какая-то женщина воздела палец и закричала в ночь:
— Вампир! Боже, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись по заснеженной мостовой, держа пламя в руках. С криком Персиваль бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Это были храбрые люди, защищавшие свой город от затаившихся чудовищ. Но в конце концов они оставались смертными, и толпа в ужасе вопила, пока мы расправлялись с ними: слишком быстрые, слишком сильные, слишком страшные, чтобы с нами тягаться.
Отрывок 1, вариант Т9
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся, сообщив, что боковой проход чист, и велел поторопиться: скорее, скорее. Персиваль ворвался обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой; Грейс выглядела крайне недовольной тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли; её клыки жемчужно белели на фоне обгоревших остатков лица.
— Н-не дайте мне умереть, господин. Пожалуйста, не дайте мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиате. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы вихрем вылетели из недр монастыря: Вульфрик впереди, Алекс у него на руках, Персиваль и я позади. Сверху, из залов, доносился шум бесчинствующей толпы, возмущённые крики и вонь дыма. Мы взлетели вверх по извилистым лестницам, словно мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива. Холодно. Но больше не пусто.
Тем временем вокруг монастыря собралось ещё больше народу. В основном это были глазеющие простолюдины и разъярённая чернь, но среди них выделялись жандармы в красных ливреях барона. Они были вооружены копьями и мечами; горящие факелы освещали море испуганных лиц. Какая-то женщина, подняв палец, истошно кричала в ночи.
— Вампир! Боже, помоги нам, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной мостовой, сжимая в руках факелы. С криком Персиваль выпустил Грейс, кинул мне меч и шагнул навстречу. Они были храбрыми людьми, защищавшими свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были всего лишь смертными; толпа в ужасе кричала, когда мы расправились с ними: мы были слишком быстры, слишком сильны, слишком чудовищны, чтобы им противостоять.
Отрывок 1, вариант Т10
К тому времени, как я закончил, вернулся Вульфрик и сообщил, что боковой проход свободен — быстрее, быстрее. Персиваль вбежал обратно в комнату с сундуком под мышкой и кошкой под другой; Грейс явно была недовольна, что её вечер прервали. Мой мастер осторожно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли; её клыки, жемчужно-белые, выделялись на обугленных останках лица.
— Н-не дай мне умереть, мастер... Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, моя храбрая лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза; кровавые слёзы стекали по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр монастыря: впереди Вульфрик, Алекс у него на руках, за ними Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется толпа, крики негодования и запах дыма. Мы взлетели по извилистой лестнице, стремительные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто. Ещё больше народу собралось, теперь они окружали монастырь. В основном глазеющие простолюдины и возмущённая чернь, но среди них были жандармы в красной ливрее барона. С копьями и мечами, горящие факелы освещали море испуганных лиц; женщина, вскинув палец, кричала в ночи.
— Вампир! Господи, спаси нас, вампир!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, с факелами в руках. С криком Персиваль выпустил Грейс и швырнул мне меч, шагнув навстречу. Это были храбрецы, защищавшие свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были лишь смертными, и толпа в ужасе завопила, когда мы уложили их — слишком быстрые, слишком сильные, слишком жуткие, чтобы дать отпор.
Отрывок 1, вариант Т11
К тому времени, как я закончил, Вульфрик вернулся и сообщил, что боковой проход свободен, и велел спешить: скорее, скорее. Персиваль влетел обратно в комнату с сундуком под одной рукой и кошкой под другой, и Грейс явно была недовольна тем, что её вечер прервали. Мой господин бережно поднял Алекс со стола, и она вскрикнула от боли — клыки её жемчужно белели на фоне обугленных ошмётков лица.
— Н-не дай мне умереть, господин. Пожалуйста, не дай мне с-сгореть.
— Не бойся, храбрая моя лиата. Царствие Божие будет твоим.
Алекс закрыла ослепшие глаза, и кровавые слёзы потекли по обожжённым щекам. Мы бежали быстро, как серебро, из недр приората: впереди Вульфрик с Алекс на руках, за ним — Персиваль и я. Слышно было, как наверху по залам мечется народ, доносились яростные крики, пахло дымом. Мы уносились вверх по извилистой лестнице, мимолётные тени, и наконец вырвались на холодные улицы Сан-Ива.
Холодно. Но уже не пусто.
У приората собралось ещё больше народу. В основном глазеющие простолюдины да возмущённая чернь, но среди них стояли жандармы в красных ливреях барона. Они держали копья и мечи, горящие факелы освещали море перекошенных ужасом лиц; какая-то женщина подняла палец и закричала в ночь.
— Вампир! Господи, спаси нас, ВАМПИР!
Солдаты двинулись вперёд по заснеженной брусчатке, с пламенем в руках. Персиваль с криком бросил Грейс, швырнул мне меч и шагнул им навстречу. Храбрые были люди, защищали свой город от чудовищ среди них. Но в конце концов они были лишь смертными — толпа вопила от ужаса, пока мы укладывали их одного за другим: слишком быстрые, слишком сильные, слишком ужасные, чтобы им противостоять.