28 KiB
АНГЛИЙСКАЯ ПАРА — слепое чтение
Ниже 8 переводов одного и того же отрывка, сделанных разными способами. Какой чем сделан — не сказано намеренно, метки перемешаны, расшифровка лежит отдельно и до твоего ответа не открывается.
Исходник приложен. Оцени варианты по ТРЁМ вещам, в этом порядке важности:
- СМЫСЛ — не переврано ли то, что сказано в исходнике: участник действия, отрицание, число, ранг, родство, кто кому что говорит; не пропало ли и не добавилось ли событие.
- БРАК — явные дефекты русского текста: незаконченная фраза, сбитая атрибуция реплики, рассогласование, оставшийся кусок исходного языка, глосса в скобках посреди прозы, имя, меняющее форму или род.
- ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ — читается ли это как русская проза или как перевод: живой ритм и голос против кальки, канцелярита и подстрочника.
Что записать — в файл /home/ubuntu/books/chtenie-rol/ОТВЕТ-en-arch-eefdade2.md
- ПОРЯДОК — строкой:
Т3 > Т1 > Т2 > Т4, от лучшего к худшему. Неразличимые соединяй=. Это ответ на вопрос «какой ты взял бы в книгу»: смысл и брак — пороги, художественность решает между теми, кто пороги прошёл. - По каждому варианту — по фразе на каждую из трёх осей, если есть что сказать.
- Если вариант читается откровенно машинным — скажи прямо.
ОТРЫВОК 1
Исходник (английский)
“‘I … I fear the price might not be so cheap as all that.’ “Isabella tilted her head. ‘Indeed?’ “The Grail drew a long breath, as if before the deepest plunge. Reyne squeezed her hand, Joaquin watching with faith undimmed. And meeting the Empress’s eyes, she spoke. “‘The Esana Prophecy says I have to be united with the sword my forebear used to try and unify all Elidaen. But to bring the sun back…’ “Dior snatched up her goblet and took a long gulp. “Isabella’s brow rose ever so slight. “‘I have to sit the Fivefold Throne he sought to build. On the day of Maidsfeast, a few months from now…’ The Grail looked to the Empress, eyes filled with childish hope. ‘… I must be crowned Empress of all Elidaen.’ “All chatter stilled, all whispers stopped, even the soothsingers ceased their playing. Empress Isabella sat motionless, Prince Philippe looked incredulous, Reyne snatched up her own goblet and downed it with a single swallow. A silence, vast and complete, fell over the hall, broken at last by smothered chuckling. “It was the Pontifex, red-faced, mid-mouthful, trying unsuccessfully to stifle his laughter with his kerchief. Eventually the old man abandoned his attempt, falling into a fit somewhere between coughing and guffawing. Beside him, the dour High Inquisitrix softly scoffed, and nobles around the high table soon joined in, the quiet replaced by peals of laughter more dreadful still. “‘Y-you?’ Gascoigne managed to wheeze. ‘ Empress? ’ “‘I’ve thought about it!’ Dior declared, shouting above the guffaws. ‘It doesn’t have to be forever! The prophecy says I need to sit the Fivefold Throne, but not that I have to keep it!
Отрывок 1, вариант Т1
— Я... я боюсь, цена может оказаться не такой уж дешёвой.
Изабелла склонила голову набок. — Вот как?
Грааль глубоко вздохнула, словно перед прыжком в пучину. Рейн сжала её руку, Хоакин смотрел с непоколебимой верой. И, встретив взгляд Императрицы, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце... — Диор схватила кубок и сделала большой глоток. Бровь Изабеллы едва заметно приподнялась. — Мне нужно сесть на Пятичастный трон, который он стремился воздвигнуть. В день Праздника Дев, через несколько месяцев... — Грааль посмотрела на Императрицу глазами, полными детской надежды. — ...я должна быть коронована как Императрица всего Элидаэна.
Все разговоры стихли, все шёпоты умолкли, даже певцы-прорицатели перестали играть. Императрица Изабелла сидела неподвижно, принц Филипп выглядел недоверчивым, Рейн схватила собственный кубок и осушила одним глотком. В зале воцарилась глубокая, полная тишина, и наконец её нарушило сдавленное хихиканье.
Это был Понтифик, краснолицый, с набитым ртом, безуспешно пытавшийся подавить смех платком. В конце концов старик оставил попытки и зашёлся в приступе, среднем между кашлем и гоготом. Рядом с ним Верховная инквизиторша мрачно фыркнула, и дворяне за высоким столом вскоре присоединились: тишина сменилась раскатами хохота, ещё более ужасными.
— Т-ты? — выдавил Гаскойн. — Императрица?
— Я об этом думала! — объявила Диор, перекрикивая хохот. — Это не навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно сесть на Пятичастный трон, но не что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т2
— Я… я боюсь, цена может оказаться не такой уж дешёвой.
Изабелла склонила голову набок.
— В самом деле?
Грааль сделала глубокий вдох, словно перед самым глубоким нырком. Рейн сжала её руку; Хоакин смотрел с верой, не ведающей сомнений. И, встретившись взглядом с Императрицей, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце…
Диор схватила свой кубок и сделала долгий глоток.
Бровь Изабеллы едва заметно приподнялась.
— …мне надлежит воссесть на Пятичастном Троне, который он стремился воздвигнуть. В день Девичьего Пира, через несколько месяцев… — Грааль взглянула на Императрицу, глаза её полнились детской надеждой. — …я должна быть коронована Императрицей всего Элидаэна.
Стихла вся болтовня, умолкли все перешёптывания, даже певцы-прорицатели прервали игру. Императрица Изабелла сидела неподвижно, принц Филипп смотрел недоверчиво, Рейн схватила свой кубок и осушила его одним глотком. Тишина, необъятная и полная, опустилась на залу; нарушил её наконец приглушённый смешок.
Это был Понтифик — краснолицый, с набитым ртом, тщетно пытавшийся заглушить смех платком. Наконец старик оставил эти попытки и зашёлся приступом — чем-то средним между кашлем и хохотом. Рядом с ним мрачная верховная инквизиторша тихо фыркнула, и вскоре к ней присоединились вельможи за высоким столом; тишину сменили раскаты хохота, ещё более жуткого.
— В-вы? — просипел Гаскойн. — Императрица?
— Я думала об этом! — возгласила Диор, перекрикивая гогот. — Это не обязательно навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно воссесть на Пятичастном Троне, но не говорит, что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т3
— Я… я боюсь, цена может оказаться не столь дешёвой.
Изабелла склонила голову.
— В самом деле?
Грааль перевела долгий вздох, словно готовясь к самому глубокому нырку. Рейн сжала её руку, Жоакен взирал с верой, не ведающей сомнений. И, встретившись взглядом с императрицей, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце…
Диор схватила свой кубок и сделала долгий глоток.
Бровь Изабеллы приподнялась едва заметно.
— …мне надлежит воссесть на Пятичастном Троне, который он стремился воздвигнуть. В день Девичьего Пира, через несколько месяцев… — Грааль взглянула на императрицу, глаза её полнились детской надеждой. — …я должна быть коронована императрицей всего Элидаэна.
Вся болтовня стихла, все шёпоты умолкли, даже соут-певцы прекратили свою игру. Императрица Изабелла замерла недвижно, принц Филипп выглядел поражённым, Рейн схватила свой кубок и осушила его единым глотком. Тишина, vast и полная, опустилась на залу, и нарушил её лишь сдавленный смешок.
Это был Понтифик — краснолицый, с полным ртом, безуспешно пытавшийся задушить свой хохот платком. Наконец старик оставил попытки, разразившись чем-то средним между кашлем и раскатистым смехом. Рядом с ним мрачная Верховная Инквизитриса тихо фыркнула, и вельможи за высоким столом вскоре присоединились к ней, тишину сменили раскаты хохота, ещё более жуткого.
— В-вы? — просипел Гаскойн. — Императрица?
— Я об этом думала! — возгласила Диор, перекрикивая гогот. — Это необязательно навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно воссесть на Пятичастном Троне, но не говорит, что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т4
— Я… Я боюсь, что цена может оказаться не такой уж дешёвой.
Изабелла склонила голову набок. — В самом деле?
Грааль сделала долгий вдох, словно перед самым глубоким прыжком. Рейн сжала её руку, Хоакин смотрел с верой, не померкшей ни на миг. И, встретив взгляд Императрицы, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым пользовался мой предок, пытаясь объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце…
Диор схватила свой кубок и сделала долгий глоток. Бровь Изабеллы приподнялась едва-едва.
— …я должна воссесть на Пятеричный Трон, который он стремился воздвигнуть. В день Девичьего Пира, через несколько месяцев… — Грааль взглянула на Императрицу, глаза её полнились детской надеждой. — …я должна быть коронована Императрицей всего Элидаэна.
Всякий говор затих, всякий шёпот оборвался, даже песнопевцы умолкли. Императрица Изабелла сидела неподвижно, принц Филипп глядел с недоверием, Рейн схватила собственный кубок и осушила его единым глотком. Тишина, огромная и полная, опустилась на залу, и нарушил её наконец сдавленный смешок.
Это был Понтифик — краснолицый, с набитым ртом, безуспешно пытавшийся задушить свой смех платком. В конце концов старик оставил попытки и разразился приступом, средним между кашлем и гоготом. Рядом с ним сумрачная Верховная Инквизитриса тихо фыркнула, и вельможи за высоким столом вскоре присоединились — тишину сменили раскаты хохота, ещё более жуткого.
— В-вы? — выдавил Гаскойн. — Императрица?
— Я об этом думала! — объявила Диор, перекрикивая гогот. — Не обязательно навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно воссесть на Пятеричный Трон, но не говорит, что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т5
— Я… я боюсь, цена может оказаться не столь дешёвой.
Изабелла склонила голову набок.
— В самом деле?
Грааль набрала в груди воздуха, словно готовясь к самому глубокому нырку. Рейн сжала её руку, Хоакин взирал с верой, не ведающей сомнений. И, встретившись взглядом с императрицей, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце…
Диор схватила свой кубок и сделала долгий глоток.
Бровь Изабеллы едва заметно вскинулась.
— …мне надлежит воссесть на Пятичастном Троне, который он стремился воздвигнуть. В день Девичьего Пира, через несколько месяцев… — Грааль взглянула на императрицу, глаза её полнились детской надеждой. — …я должна быть коронована императрицей всего Элидаэна.
Вся болтовня стихла, все шёпоты умолкли, даже певцы-прорицатели прекратили игру. Императрица Изабелла замерла недвижно, принц Филипп выглядел поражённым, Рейн схватила свой кубок и осушила его единым глотком. Тишина, необъятная и полная, опустилась на залу, и нарушил её лишь сдавленный смешок.
Смеялся Понтифик — краснолицый, с полным ртом, безуспешно пытавшийся задушить хохот платком. Наконец старик оставил попытки, разразившись чем-то средним между кашлем и раскатистым гоготом. Рядом с ним мрачная Верховная Инквизитриса тихо фыркнула, и вельможи за высоким столом вскоре присоединились к ней, тишину сменили раскаты хохота, ещё более жуткого.
— В-вы? — просипел Гаскойн. — Императрица?
— Я об этом думала! — возгласила Диор, перекрикивая гогот. — Это необязательно навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно воссесть на Пятичастном Троне, но не говорит, что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т6
— Я… боюсь, цена может оказаться не такой уж дешёвой.
Изабелла склонила голову.
— В самом деле?
Грааль набрала в грудь воздуха, словно перед шагом в бездну. Рейн сжала её руку, Хоакин взирал с верой, не ведающей сомнений. И, встретившись с императрицей взглядом, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце…
Диор схватила свой кубок и сделала большой глоток.
Бровь Изабеллы приподнялась едва заметно.
— …мне надлежит воссесть на Пятичастном Троне, который он стремился воздвигнуть. В день Девичьего Пира, через несколько месяцев… — Грааль взглянула на императрицу, и глаза её полнились детской надеждой. — …я должна быть коронована императрицей всего Элидаэна.
Все разговоры стихли, все шёпоты умолкли, даже певцы-прорицатели оборвали игру. Императрица Изабелла замерла недвижно, на лице принца Филиппа застыло недоверие, Рейн схватила свой кубок и осушила его единым глотком. Тишина, огромная и всеобъемлющая, опустилась на залу, и нарушил её лишь сдавленный смешок.
Это был Понтифик — багровый, с набитым ртом, тщетно пытавшийся заглушить хохот платком. Наконец старик перестал сдерживаться и зашёлся в приступе, не то кашля, не то хохота. Рядом с ним мрачная Верховная инквизитриса тихо фыркнула, а вельможи за высоким столом вскоре подхватили, и тишину сменили раскаты хохота, ещё более жуткие.
— В-вы? — просипел Гаскойн. — Императрица?
— Я об этом думала! — возгласила Диор, перекрикивая гогот. — Это необязательно навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно воссесть на Пятичастном Троне, но не говорит, что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т7
— Я… Я боюсь, что цена может оказаться не такой уж дешёвой.
Изабелла склонила голову набок.
— В самом деле?
Грааль сделала долгий вдох, словно перед самым глубоким прыжком. Рейн сжала её руку, Жоакин смотрел с верой, не померкшей ни на миг. И, встретив взгляд Императрицы, она заговорила.
— Пророчество Эзаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце…
Диор схватила свой кубок и сделала долгий глоток.
Бровь Изабеллы приподнялась едва-едва.
— …я должна воссесть на Пятеричный Трон, который он стремился воздвигнуть. В день Девичьего Пира, через несколько месяцев отныне… — Грааль взглянула на Императрицу, глаза её полнились детской надеждой. — …я должна быть коронована Императрицей всего Элидаэна.
Всякий говор затих, всякий шёпот оборвался, даже песнопевцы умолкли. Императрица Изабелла сидела неподвижно, принц Филипп глядел с недоверием, Рейн схватила собственный кубок и осушила его единым глотком. Тишина, огромная и полная, опустилась на залу, и нарушил её наконец сдавленный смешок.
Это был Понтифик — краснолицый, с полным ртом, безуспешно пытавшийся задушить свой смех платком. В конце концов старик оставил попытки и разразился приступом, средним меж кашлем и гоготом. Рядом с ним сумрачная Верховная Инквизитриса тихо фыркнула, и вельможи за высоким столом вскоре присоединились — тишину сменили раскаты хохота, ещё более жуткого.
— В-вы? — выдавил Гасконь. — Императрица?
— Я об этом думала! — объявила Диор, перекрикивая гогот. — Не обязательно навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно воссесть на Пятеричный Трон, но не говорит, что я должна его удержать!
Отрывок 1, вариант Т8
— Я... я боюсь, цена может оказаться не такой уж дешёвой.
Изабелла склонила голову набок. — Вот как?
Грааль глубоко вздохнула, словно перед прыжком в пучину. Рейн сжала её руку, Хоакин смотрел с непоколебимой верой. И, встретив взгляд Императрицы, она заговорила.
— Пророчество Эсаны гласит, что я должна соединиться с мечом, которым мой предок пытался объединить весь Элидаэн. Но чтобы вернуть солнце... — Диор схватила кубок и сделала большой глоток. Бровь Изабеллы едва заметно приподнялась. — Мне нужно сесть на Пятичастный трон, который он стремился воздвигнуть. В день Праздника Дев, через несколько месяцев... — Грааль посмотрела на Императрицу глазами, полными детской надежды. — ...я должна быть коронована как Императрица всего Элидаэна.
Все разговоры стихли, все шёпоты умолкли, даже певцы-прорицатели перестали играть. Императрица Изабелла сидела неподвижно, принц Филипп выглядел недоверчивым, Рейн схватила собственный кубок и осушила одним глотком. В зале воцарилась глубокая, полная тишина, и наконец её нарушило сдавленное хихиканье.
Это был Понтифик, краснолицый, с набитым ртом, безуспешно пытавшийся подавить смех платком. В конце концов старик оставил попытки и зашёлся в приступе, среднем между кашлем и гоготом. Рядом с ним Верховная инквизиторша мрачно фыркнула, и дворяне за высоким столом вскоре присоединились: тишина сменилась раскатами хохота, ещё более ужасными.
— Т-ты? — выдавил Гаскойн. — Императрица?
— Я об этом думала! — объявила Диор, перекрикивая хохот. — Это не навсегда! Пророчество говорит, что мне нужно сесть на Пятичастный трон, но не что я должна его удержать!