Sweep the backlog by grep as the new norm demands: close two rows whose medicine already landed, narrow a third, and retarget six anchors my own commits moved

docs/architecture/05-decisions-log.md

@@ -14,6 +14,7 @@
 > ⚠ **Эррата 27.08-б (D39.158, страница `18-bank-ontology.md`):** названный там класс дефекта «проекция без потребителя и без якоря свежести» на момент ратификации имел ОДИН ярус и не судил носитель с ДВУМЯ писателями и нулём читателей. Дописан второй ярус: расхождение писателей ничем не судится, пока читателя нет, а в день его появления СТАНЕТ семантикой, разрешаемой задним числом по накопленной истории. Найдено платформенной сессией при вычитке приёмки D39.159 (живой член — `PD-396`); правило «у источника РОВНО один писатель» с этого дня читается в обе стороны.
 > ⚠ **Эррата 27.08-в (D39.158 п.1):** «движок исполняет продуктовую модель сам» сказано без ратифицированной ОГОВОРКИ — правка ОТДЕЛЬНОГО термина через дверь доступна только для mined-термов; правка СИД-терма дверью отклоняется по имени (`internal/membank/decisions.go:359`), потому что это перенос базового снапшота и пере-оплата черновой волны — другое решение (щель ратифицирована, строка бэклога 192). Ещё три места, где модель шире кода, названы строками: окно глав одним решением не правится (named-узость v1) · банк-экспорт на стопе пуст (224) · «полный останов» — это граница ПЕРЕД редакторской волной, черновая довершается (S16). Найдено вычиткой старшего при ревью D39.159.
 > ⚠ **Эррата 27.08-г (D39.159 п.8):** отказ от правки `n != shape` СТОИТ, но обоснование было шире истины — «краснит семь ЗАКОННЫХ строк» неверно для двух из них. `PD-99` несла корректно markdown-экранированные черты (виноват был парсер, не строка), а `PD-197` — сырую черту в регексе, которая молча сдвигала ВЕС, потому что он читался с конца, а от конца далеко. Названный там остаточный риск ПОСТРОЕН 27.08 на эмпирике зоны (три молчаливых случая за двое суток): парсер уважает экранирование · вес регистра читается с НАЧАЛА · гейт `tail_vocab` судит словарь хвоста. Проверено подсадкой; числа не сдвинулись. Строка `PD-398` остаётся открытой на отсутствие автоматического пина у самого гейта.
+> ⚠ **Эррата 27.08-д (D39.159 п.7) — норма §3 п.8 применена к СОБСТВЕННОМУ бэклогу, три строки переsуждены.** Свип грепом по путям лендинга `d1eb8a9` нашёл, что лекарство трёх строк уже в дереве. **212 ЗАКРЫТА и снята с таблицы:** голый `yaml.Unmarshal` заменён строгим `seed.DecodeFile` (`internal/membank/memseed.go:51`, код называет строку по номеру), пин двойной — `internal/seed/decode_test.go:16` и `internal/membank/seedlint_test.go:39`. **218 ЗАКРЫТА и снята:** три тест-хелпера снесены, `miner_parity_test.go:35` говорит «the old $HOME/books address is dead». **199 СУЖЕНА:** движковая половина цепи доставки правок банка ПОСТРОЕНА, открыт только платформенный конец (пункт 2в очереди) — прежняя формулировка «канал НЕ построен» отправляла бы следующий пак строить построенное. Бэклог 177 → 175. ⚠ Норма окупилась на своём авторе в тот же день, что и на чужом.
 
 > ⚠ **Навигация (актуализация 07.08, эра D39.1xx):** append-only-дисциплина (D23.3) означает, что
 > НЕВЕРНЫЙ ФАКТ внутри старой ноты не переписывается, а получает эрратау — и тогда он опасен ровно

docs/architecture/13-tech-debt-anchors.md

@@ -67,7 +67,7 @@ grep sanitiz по backend/configs/pipeline-c2.yaml — 0 вхождений (exi
 
 ### [CONFIRMED_LOST] Строка 84: канон D39.21 «generic „гу" = средний род» без носителя
 
-Канон ратифицирован (D39.21; ⚠ прежний якорь вёл в строку карты шапки, которой в живом логе БОЛЬШЕ НЕТ — проверено грепом 24.08: «D39.21 = … generic-«гу» СРЕДНИЙ род, именные — по-термово из банка»), ⚠ **ПЕРЕ-СВЕРЕНО 23.08 (№19): ЧЕТЫРЕ пункта из пяти ПРОТУХЛИ — носитель в коде ПОСТРОЕН.** Было «носителя в коде НЕТ». Стало, по фактам: (1) `genderConstraintNote` принимает `neuter`/`n` и отдаёт `tx.GenderNeuter` (`backend/internal/membank/memory.go:842-850`=`case "neuter", "n":`) — прежний якорь `:815-823` съехал; (2) ключ пары ЕСТЬ — `GenderNeuter` в структуре и в разборе (`backend/internal/lang/embedded.go:398`=`GenderNeuter string`, `:456`=`case "gender_neuter":`); (4) `neuter` встречается в `lang/embedded.go`, `lang/data/injection.txt`, `membank/memory.go` и двух тестах — грепа «0 хитов» больше нет; (5) род ВАЛИДИРУЕТСЯ: `knownGenders` включает `neuter`/`n`, а `GenderVocabViolations` ловит выход из словаря, и её собственный докстринг называет этот класс (`backend/internal/membank/memseed.go:503-513`=`var knownGenders = map[string]bool{`). **ЖИВЫМ ОСТАЁТСЯ РОВНО ПУНКТ (3):** комментарий схемы БД до сих пор перечисляет `male|female|hidden|''` без neuter (`backend/internal/store/migrate.go:184`=`male|female|hidden|`) — и прежний якорь звал `:183`, то есть был на строку мимо. Это косметика комментария, не поведение. Альтернативный носитель decl.Invariant существует (memory.go:128,151,311; seed.go:85), но несёт лишь несклоняемость формы, не род для согласования глагола/прилагательных.
+Канон ратифицирован (D39.21; ⚠ прежний якорь вёл в строку карты шапки, которой в живом логе БОЛЬШЕ НЕТ — проверено грепом 24.08: «D39.21 = … generic-«гу» СРЕДНИЙ род, именные — по-термово из банка»), ⚠ **ПЕРЕ-СВЕРЕНО 23.08 (№19): ЧЕТЫРЕ пункта из пяти ПРОТУХЛИ — носитель в коде ПОСТРОЕН.** Было «носителя в коде НЕТ». Стало, по фактам: (1) `genderConstraintNote` принимает `neuter`/`n` и отдаёт `tx.GenderNeuter` (`backend/internal/membank/memory.go:842-850`=`case "neuter", "n":`) — прежний якорь `:815-823` съехал; (2) ключ пары ЕСТЬ — `GenderNeuter` в структуре и в разборе (`backend/internal/lang/embedded.go:398`=`GenderNeuter string`, `:456`=`case "gender_neuter":`); (4) `neuter` встречается в `lang/embedded.go`, `lang/data/injection.txt`, `membank/memory.go` и двух тестах — грепа «0 хитов» больше нет; (5) род ВАЛИДИРУЕТСЯ: `knownGenders` включает `neuter`/`n`, а `GenderVocabViolations` ловит выход из словаря, и её собственный докстринг называет этот класс (`backend/internal/membank/memseed.go:542`=`var knownGenders = map[string]bool{`). **ЖИВЫМ ОСТАЁТСЯ РОВНО ПУНКТ (3):** комментарий схемы БД до сих пор перечисляет `male|female|hidden|''` без neuter (`backend/internal/store/migrate.go:184`=`male|female|hidden|`) — и прежний якорь звал `:183`, то есть был на строку мимо. Это косметика комментария, не поведение. Альтернативный носитель decl.Invariant существует (memory.go:128,151,311; seed.go:85), но несёт лишь несклоняемость формы, не род для согласования глагола/прилагательных.
 
 **Фикс/скоуп:** Строка верна; уточнение в тело: (а) сегодня `gender: neuter` в сиде — ТИХИЙ no-op без линта, т.е. дыра хуже «невыразимо» — при стройке носителя добавить и seed-lint-отбраковку неизвестных значений рода; (б) «decl.invariant достаточно» закрывает только несклоняемость, не согласование — фиксировать это в формулировке альтернативы.
 
@@ -201,7 +201,7 @@ backend/prompts/zh-ru/editor.md:6 — «Правь стиль: убирай ка
 
 ### [RESCOPE] (7) Протокол гендер-твиста D5.1 (дописка 49): «redrive есть, селективного by-until_ch пути нет»
 
-Посылка «селективного пути нет» ОПРОВЕРГНУТА: селективная пере-редактура по изменению банка + смета ПОСТРОЕНЫ и живьём проверены. `backend/internal/pipeline/repin.go:14-35`=`POINTWISE re-edit by key` — «POINTWISE re-edit by key (pack-20 point 5, D39.42 п.5)»: bank-only сдвиг снапшота + неизменный content_hash → пере-пин юнита за $0, изменённые инъекции — платно; «The same predicate drives the ESTIMATE: projectRebill uses it» (смета «N units, ~$X»); встроено в штатный резюм — stagerun.go:87 (repinnable); согласие на пере-оплату — rebill.go:11-40 (D20.2-Q2). until_ch-апдейт = правка строки банка → двигается ТОЛЬКО memory_version → ровно этот путь (D39.42 п.5: «поздняя подпись и ЛЮБАЯ правка»; D39.45: «точечная ре-редактура по ключу с $0-пере-пином — построено, живьём проверено... 20 юнитов пере-пинены за $0 при bank-only-сдвиге»). При этом верно: tmctl redrive существует (`cmd/tmctl/main.go:211`=`case "redrive":`), но его селектор — только chapter/chunk/reason по ФЛАГНУТЫМ чанкам (status.go:564-582), until_ch-пути в НЁМ нет — селективность живёт в другом инструменте (translate-резюм + repin + rebill), и это by-design правильный носитель.
+Посылка «селективного пути нет» ОПРОВЕРГНУТА: селективная пере-редактура по изменению банка + смета ПОСТРОЕНЫ и живьём проверены. `backend/internal/pipeline/repin.go:14-35`=`POINTWISE re-edit by key` — «POINTWISE re-edit by key (pack-20 point 5, D39.42 п.5)»: bank-only сдвиг снапшота + неизменный content_hash → пере-пин юнита за $0, изменённые инъекции — платно; «The same predicate drives the ESTIMATE: projectRebill uses it» (смета «N units, ~$X»); встроено в штатный резюм — stagerun.go:87 (repinnable); согласие на пере-оплату — rebill.go:11-40 (D20.2-Q2). until_ch-апдейт = правка строки банка → двигается ТОЛЬКО memory_version → ровно этот путь (D39.42 п.5: «поздняя подпись и ЛЮБАЯ правка»; D39.45: «точечная ре-редактура по ключу с $0-пере-пином — построено, живьём проверено... 20 юнитов пере-пинены за $0 при bank-only-сдвиге»). При этом верно: tmctl redrive существует (`cmd/tmctl/main.go:229`=`case "redrive":`), но его селектор — только chapter/chunk/reason по ФЛАГНУТЫМ чанкам (status.go:564-582), until_ch-пути в НЁМ нет — селективность живёт в другом инструменте (translate-резюм + repin + rebill), и это by-design правильный носитель.
 
 **Фикс/скоуп:** Пере-формулировать дописку в строке 49: тех-механизм «until_ch-апдейт → селективная пере-оплата затронутых юнитов + смета» УЖЕ построен (repin.go/rebill.go, D39.42 п.5, D39.45) — слова «селективный redrive» убрать (redrive — инструмент флагнутых чанков, не носитель). Остаток дописки — только операторский ПРОТОКОЛ-документ релиза D5.1 (последовательность: выставить until_ch у gender=hidden-терма → tmctl translate → согласие на rebill-смету; + курация 白凝冰 из строки 24), либо закрыть дописку явной ссылкой на D39.45.
 

docs/architecture/17-seam-inbound-law.md

@@ -43,8 +43,8 @@
    (`platform/internal/ingest/tail.go:17`=`const JournalFile = "events.jsonl"`, D39.106); без этого выноса буква ломает главный канал самого шва.
    *Прецеденты:* потолок аргументом (D39.110 п.2б → `--ceiling-usd`, D39.122) · `--verify-bank`
    флагом (`platform/internal/runner/engine.go:83-87`=`func TranslateArgs(workdir string, verifyBank bool`) · дефолт `project_db` по конвенции каталога
-   (`backend/internal/config/book.go:163-167`=`b.ProjectDB = filepath.Join(dir, b.BookID+".db")`) · конвенционное опциональное чтение `.auto-bank.yaml`
-   (`backend/internal/pipeline/mining.go:644`=`.auto-bank.yaml`).
+   (`backend/internal/config/book.go:189`=`b.ProjectDB = filepath.Join(dir, b.BookID+".db")`) · конвенционное опциональное чтение `.auto-bank.yaml`
+   (`backend/internal/pipeline/mining.go:617`=`.auto-bank.yaml`).
 
 2. **Посреди прогона внутрь идёт ТОЛЬКО сигнал.** `SIGTERM` = «дочти чанк и отпусти лок»; всё
    остальное — на границах процессов. Арбитр — эксклюзивный flock проекта на всю жизнь прогона
@@ -60,7 +60,7 @@
    не выдумывать её заново из `research/25`.
 
 3. **Каждый JSON-выход глагола несёт версию документа.** Сегодня асимметрия: `tm-bank-v1`
-   (`pipeline/bankexport.go:33`=`const bankExportVersion = "tm-bank-v1"`) и `tm-manifest-v2` (`pipeline/manifest.go:46`=`const manifestVersion = "tm-manifest-v2"`) версию несут,
+   (`pipeline/bankexport.go:30`=`const bankExportVersion = "tm-bank-v1"`) и `tm-manifest-v2` (`pipeline/manifest.go:46`=`const manifestVersion = "tm-manifest-v2"`) версию несут,
    а `status --json` — нет. Закрыть.
 
 4. **Незнакомый флаг = громкий отказ при спавне.** Сегодня это так по устройству разбора аргументов