books/role-topology/aj-packets/c7fc5c0a4cfc.txt

272 lines
25 KiB
Text
Executable file
Raw Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters

This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.

Ты — литературный редактор-эксперт, сверяющий два русских перевода одного китайского
фрагмента с оригиналом. Тебе даны ИСХОДНИК и два варианта перевода под слепыми метками.
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
порядок слов, рассогласование.
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
Отвечай РОВНО в этом формате и ничем больше:
В1-ВЕРНОСТЬ: <число>
В1-ТЕРМИН: <число>
В1-ЯЗЫК: <число>
В1-ФОРМА: <число>
В2-ВЕРНОСТЬ: <число>
В2-ТЕРМИН: <число>
В2-ЯЗЫК: <число>
В2-ФОРМА: <число>
СТИЛЬ: <В1 или В2 или НИЧЬЯ — где живее и естественнее русская проза>
Отвечай РОВНО в таком виде и ничем больше:
В1-ВЕРНОСТЬ: <число>
В1-ТЕРМИН: <число>
В1-ЯЗЫК: <число>
В1-ФОРМА: <число>
В2-ВЕРНОСТЬ: <число>
В2-ТЕРМИН: <число>
В2-ЯЗЫК: <число>
В2-ФОРМА: <число>
СТИЛЬ: <В1|В2|НИЧЬЯ>
ПОЧЕМУ: <по одной короткой ЦИТАТЕ из текста на КАЖДУЮ ненулевую ось, через « | ». Цитата
обязательна: число без цитаты не принимается — именно из-за их отсутствия показания прошлых
судей оказались непроверяемыми по диску.>
ИСХОДНИК:
出了酒肆,方源手中提着两坛酒,一边走路一边思量:“学堂家老说,此次考核第一个炼化本命蛊的人,就有二十块元石的奖励。现在恐怕许多人,都在家卯足劲,炼化蛊虫,争取第一吧。可惜,炼化本命蛊极为考验资质。资质好的人,优势极大。以我丙等资质,有没有其他手段,根本就没有得胜的希望。”
  就在这时,身后响起古月方正的声音:“哥哥,你果真又来酒馆买醉!跟我来,舅父舅母要见你。”
  方源停下脚步,回身望去。
  发现弟弟再没有像从前那般低着头说话。
  兄弟俩视线相撞。
  一阵风呼啸地吹来,拂起哥哥散乱的黑发,吹起弟弟的衣摆。
  短短的一个月,却已物是人非了。
  一周前的开窍大典,不管是对于哥哥还是弟弟,都是巨大的改变。
  哥哥方源从云端跌下,天才的光环被人无情地剥夺。而弟弟则开始绽放光芒,如一颗新星,冉冉升起。
  这种改变对于弟弟古月方正来讲,更是有着一种天翻地覆的意味。
  他终于品尝到了哥哥当初的感受,被人寄托着希望,被人用羡慕或者嫉妒的目光看着。
  他感觉自己就好像忽然从幽暗的角落里,置身到了充满光的天堂。
  每一天醒来,他都感觉自己仿佛在做着一个美梦。天差地别的待遇,让他至今都有些难以置信,同时还有着强烈的不适感。
  不适应。
  一下子从默默无闻,到被人密切关注,指指点点。
  有时候方正走在路上,听到身边路人议论自己、赞叹自己的声音,都会感到脸上发烫,手足无措,眼神躲闪,差点都连路不知道怎么走了!
  最初的十几天下来,古月方正莫名其妙的瘦了一圈,不过精气神却越加旺盛。
  从他的内心最深处,开始滋生出一种叫做“自信”的东西。
  “这就是哥哥以前的感觉啊,真是美妙而又痛苦!”他不可避免地想到自己的哥哥古月方源,面对这样的议论和关注,哥哥他以前是怎么应对的呢?
  他下意识地开始模仿方源,装作面无表情,但很快发现自己不是那块料。
  有时候在学堂,一声女孩的叫喊,就能让他闹出个大红脸。在路上,大妈大婶的调戏,更让他多次落荒而逃。
  他像是一个婴儿学步,跌跌撞撞地适应着新的生活。
  在这个过程中,他不可避免地听到有关哥哥的传闻——消沉颓废,变得酗酒,夜不归宿,学堂大睡。
  他起先十分震惊,自己的哥哥,那么强大那么天才的存在,竟然变成了这样子?!
  但是渐渐的,他开始有点理解了。哥哥也是常人啊,遭遇到这样的挫折和打击,消沉也是必然的。
  伴随着这种理解,方正隐隐地感到一阵难以言表的痛快。
  这种痛快的情绪,是他极为不想承认的,但的确存在着。
  被称赞为天才的哥哥,曾经如阴影般镇压自己的哥哥,如今如此落魄颓丧。这从反面,更见证了自己的成长,不是吗?
  自己是优秀的,这才是真相啊!
  因此,看到方源拎着酒坛,头发散乱,衣衫不整的模样,古月方正心中狠狠地舒了一口气,呼吸莫名地轻松了许多。
  但他嘴上却又说着:“哥哥,你不能再喝酒了,不能再这样下去了。你不知道关心你的人会多么的担心,你要振作起来!”
  方源面无表情,没有开口。
  兄弟俩四目相对。
  弟弟古月方正的眼中闪闪发亮,透出一股锐利之意。而哥哥方源的双眸,却黑的深沉,如幽幽之古潭。
  这样的眸子,让方正不由地感到一种莫名其妙的压抑。对视没有多久,他下意识地转移了视线,望向另一侧。
  但当他反应过来时,心中瞬间升腾起一股愤怒。
  一股对自己的愤怒。
  自己这是怎么了?连和哥哥对视的勇气都没有么?
  我已经变了,我已经彻底改变了!
  这样想着,眼神就锐利起来,重新扫射过去。
  但是方源却已不看他,而是一手拎着一坛酒,走过他的身边,平淡的声音传来:“还愣着做什么,走吧。”
  方正呼吸一乱,心底积蓄起来的那口气,再没有了发泄的地方,这让他感到一种难以表达的郁闷。
  眼看哥哥已经走远,他只好快步跟上去。
  只是这一次,他的头不再低着,而是昂起面朝着夕阳。
  他的目光则注视着自己的脚,正一步步踩在哥哥方源的影子上。
---
ВАРИАНТ 1:
Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина вина и, шагая, размышлял: «Старейшина академии говорил, что тот, кто первым переплавит своё изначальное гу в этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, многие сейчас дома, изо всех сил переплавляют своих гу, стараясь заполучить первенство. Жаль, что переплавка изначального гу в высшей степени испытывает врождённый талант. У кого талант лучше, у того и преимущество огромное. С моим талантом третьего разряда, без иных средств, никаких шансов на победу нет».
В этот момент сзади раздался голос Гу Юэ Фанчжэна:
— Брат, ты и правда опять пришёл в кабак напиться! Идём со мной, дядюшка и тётушка хотят тебя видеть.
Фан Юань остановился и обернулся.
Он заметил, что младший брат больше не говорит, опустив голову, как раньше.
Взгляды братьев встретились.
Порыв ветра со свистом пронёсся, взметнув растрёпанные чёрные волосы старшего брата и подхватив полу одежды младшего.
Всего один месяц — а вещи те же, люди уже не те.
Церемония открытия каналов неделю назад стала огромной переменой и для старшего, и для младшего брата.
Старший брат Фан Юань рухнул с облаков, его ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал излучать свет, взошёл, словно новая звезда.
Для младшего брата Гу Юэ Фанчжэна эта перемена имела поистине судьбоносное значение.
Он наконец-то вкусил те чувства, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или ревностью.
Ему казалось, будто он вдруг вынырнул из тёмного угла и оказался в сияющем раю.
Каждое утро, просыпаясь, он чувствовал, будто видит сладкий сон. Столь разительное отличие в отношении к нему до сих пор казалось ему невероятным, а заодно вызывало острое чувство неловкости.
Непривычно.
В одночасье превратиться из безвестного в предмет пристального внимания и пересудов.
Порой Фанчжэн шёл по улице и, слыша, как прохожие обсуждают и нахваливают его, ощущал, как горят щёки, терялся, отводил взгляд и едва не забывал, как ходить!
За первые полторы декады Гу Юэ Фанчжэн по непонятной причине похудел, хотя дух его и бодрость, напротив, лишь окрепли.
В самых глубинах его сердца начало произрастать нечто под названием «уверенность».
«Так вот каково это было для брата — и прекрасно, и мучительно!» — неизбежно думал он о своём брате Гу Юэ Фанъюане. Как же тот справлялся с такими пересудами и вниманием раньше?
Он неосознанно начал подражать Фан Юаню, напуская на себя бесстрастный вид, но вскоре понял, что это не его стезя.
Иногда в академии один лишь девичий возглас мог заставить его залиться краской. На улице подшучивания тётушек и бабушек не раз обращали его в бегство.
Он, словно младенец, делающий первые шаги, спотыкаясь, привыкал к новой жизни.
В этом процессе он неминуемо слышал слухи о своём брате — что тот впал в уныние, опустился, пристрастился к вину, ночует неизвестно где, спит прямо в академии.
Сначала он был потрясён: неужели его брат, столь сильный, столь гениальный, докатился до такого?!
Но постепенно он начал понимать. Брат — тоже обычный человек. Столкнувшись с такой неудачей и ударом, впасть в уныние — неизбежно.
Вместе с этим пониманием Фанчжэн смутно ощущал невыразимое злорадство.
Это чувство он ни за что не хотел признавать, но оно определённо существовало.
Брат, которого называли гением, брат, который когда-то подавлял его, словно тень, теперь так жалок и опустился. Разве это не с обратной стороны подтверждает его собственный рост?
Он — достоин, вот она, правда!
Поэтому, видя, как Фан Юань тащит кувшины с вином, с растрёпанными волосами и в неряшливой одежде, Гу Юэ Фанчжэн с облегчением выдохнул, и дышать ему стало почему-то куда легче.
Но вслух он произнёс:
— Брат, ты больше не должен пить. Нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как волнуются те, кому ты небезразличен. Соберись!
Фан Юань стоял с бесстрастным лицом, не проронив ни слова.
Братья смотрели друг на друга.
В глазах младшего брата Гу Юэ Фанчжэна блестел острый, пронзительный свет. А глаза старшего брата Фан Юаня были черны и глубоки, словно тёмный древний омут.
Такой взгляд невольно заставил Фанчжэна ощутить странную тяжесть. Выдержав недолго, он подсознательно отвёл глаза в сторону.
Но когда опомнился, в душе его мгновенно вскипел гнев.
Гнев на самого себя.
Что это с ним? Нет даже смелости встретиться с братом взглядом?
Я изменился. Я полностью изменился!
С этими мыслями взгляд его стал острее, и он вновь посмотрел на брата.
Но Фан Юань уже не смотрел на него. С кувшином вина в каждой руке он прошёл мимо, и до того донеслось ровное:
— Чего застыл? Пошли.
Дыхание Фанчжэна сбилось, вся скопившаяся решимость не нашла выхода, что породило в нём невыразимую досаду.
Видя, что брат уже отошёл далеко, ему оставалось лишь быстро последовать за ним.
Только на сей раз голова его не была опущена — он гордо поднял лицо навстречу закатному солнцу.
А взгляд его был устремлён на свои ноги, шаг за шагом наступающие на тень брата Фан Юаня.
---
ВАРИАНТ 2:
Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина вина и, шагая, размышлял про себя: «Старейшина академии говорил, что тот, кто первым переплавит своё изначальное гу в этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, многие сейчас дома, изо всех сил переплавляют своих гу, стараясь заполучить первенство. Жаль, что переплавка изначального гу в высшей степени проверяет врождённый талант. У кого талант лучше, у того преимущество огромное. С моим талантом третьего разряда, не будь у меня других уловок, никаких шансов на победу бы не было».
В этот самый момент сзади раздался голос Гу Юэ Фанчжэна:
— Брат, ты и правда опять пришёл в кабак напиться! Идём со мной, дядюшка и тётушка хотят тебя видеть.
Фан Юань остановился и обернулся.
Он заметил, что младший брат больше не разговаривает, опустив голову, как раньше.
Взгляды братьев встретились.
Порыв ветра со свистом пронёсся, развевая растрёпанные чёрные волосы старшего брата и приподнимая полу одежды младшего.
Всего лишь один месяц — а как всё изменилось.
Церемония открытия каналов неделю назад стала огромной переменой и для старшего, и для младшего брата.
Старший брат Фан Юань рухнул с облаков, его ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал излучать свет, взошёл, словно новая звезда.
Для младшего брата Гу Юэ Фанчжэна эта перемена имела поистине судьбоносное значение.
Он наконец-то вкусил те чувства, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или восхищением.
Ему казалось, будто он вдруг вынырнул из тёмного угла и оказался в сияющем раю.
Каждое утро, просыпаясь, он чувствовал, будто видит сладкий сон. Столь разительное отличие в отношении к нему до сих пор казалось ему невероятным, а заодно вызывало острое чувство дискомфорта.
Непривычно.
В одночасье превратиться из безвестного в предмет пристального внимания и пересудов.
Порой Фанчжэн шёл по улице и, слыша, как прохожие обсуждают и нахваливают его, ощущал, как горят щёки, чувствовал себя беспомощным, отводил взгляд и едва не забывал, как ходить!
За первые десять с лишним дней Гу Юэ Фанчжэн по непонятной причине похудел, хотя дух его и бодрость, напротив, расцвели.
В самых глубинах его сердца начало произрастать нечто под названием «уверенность в себе».
«Так вот каково это было для брата — и прекрасно, и мучительно!» — неизбежно думал он о своём брате Гу Юэ Фанъюане. Как же тот справлялся с такими пересудами и вниманием раньше?
Он неосознанно начал подражать Фан Юаню, делая бесстрастное лицо, но вскоре понял, что это не его стезя.
Иногда в академии один лишь девичий возглас мог заставить его залиться краской. На улице насмешки тётушек и бабушек не раз обращали его в бегство.
Он, словно младенец, делающий первые шаги, спотыкаясь, привыкал к новой жизни.
В этом процессе он неминуемо слышал слухи о своём брате — что тот впал в уныние, опустился, пристрастился к вину, ночует неизвестно где, спит прямо в академии.
Сначала он был потрясён: неужели его брат, столь сильный, столь гениальный, стал таким?!
Но постепенно он начал понимать. Брат — тоже обычный человек. Столкнувшись с такой неудачей и ударом, впасть в уныние — неизбежно.
Вместе с этим пониманием Фанчжэн смутно ощущал невыразимое злорадство.
Это чувство злорадства он ни за что не хотел признавать, но оно определённо существовало.
Брат, которого называли гением, брат, который когда-то подавлял его, словно тень, теперь так жалок и опустился. Разве это не с обратной стороны подтверждает его собственный рост?
Он — прекрасен, вот она, правда!
Поэтому, видя, как Фан Юань тащит кувшины с вином, с растрёпанными волосами и в неряшливой одежде, Гу Юэ Фанчжэн с облегчением выдохнул, и дышать ему стало почему-то куда легче.
Но вслух он произнёс:
— Брат, ты больше не должен пить. Нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как волнуются те, кому ты небезразличен. Возьми себя в руки!
Фан Юань стоял с бесстрастным лицом, не проронив ни слова.
Братья смотрели друг на друга.
В глазах младшего брата Гу Юэ Фанчжэна блестел острый, пронзительный свет. А глаза старшего брата Фан Юаня были черны и глубоки, словно тёмный древний омут.
Эти глаза невольно заставили Фанчжэна ощутить странную тяжесть. Выдержав недолгий взгляд, он подсознательно перевёл взгляд в сторону.
Но когда опомнился, в душе его мгновенно вскипел гнев.
Гнев на самого себя.
Что это с ним? Нет даже смелости встретиться с братом взглядом?
Я изменился. Я полностью изменился!
С этими мыслями взгляд его посуровел, и он вновь вперился в брата.
Но Фан Юань уже не смотрел на него. Со кувшином вина в каждой руке он прошёл мимо брата, и до того донеслось бесстрастное:
— Чего стоишь как вкопанный? Пошли.
Дыхание Фанчжэна сбилось, вся собранная было решимость не нашла выхода, что породило в нём невыразимую досаду.
Видя, что брат уже ушёл далеко, ему оставалось лишь быстро последовать за ним.
Только на сей раз голова его не была опущена — он гордо поднял лицо навстречу закатному солнцу.
А взгляд его был устремлён на свои ноги, шаг за шагом наступающие на тень брата Фан Юаня.