books/role-topology/aj-abs4-tasks/4e1aa6d44e.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 8 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/role-topology/aj-abs4/4e1aa6d44e.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”
　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”
　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”
　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”
　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”
　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。
　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。
　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。
　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”
　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”
　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”
　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。
　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。
　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。
　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。
　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。
　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”
　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。
　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。
　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。
　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。
　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！
　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。
　　“不敢。不敢。”
　　“一定牢记在心。”
　　“这就告辞了，族长大人请留步。”
　　家老们满怀心思，一一散去。
　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。
　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。
　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。
　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。
　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。
　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。
　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。
　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。
　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。
　　简而言之，就是重生。
　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。
　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”
　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。

============================================================
Т1:
— Время летит слишком быстро, не успеешь глазом моргнуть — а целый год уже позади.
— Предыдущая Церемония Открытия Способностей стоит перед глазами, будто случилась только вчера.
— Завтра очередная, ежегодная. Интересно, какая свежая кровь вольётся в клан?
— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом ранга А. У нашего клана Гуюэ таких гениев не рождалось уже три года.
— Верно. А вот в поселениях Бай и Сюн они появлялись постоянно. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его одарённость поистине ужасает.

Стоило кому-то упомянуть это имя, как по лицам старейшин невольно разлилась тень беспокойства. Дарования этого юноши были исключительны: всего за два года он проделал путь до гу-мастера третьего ранга. В молодом поколении он, можно сказать, задавал тон, и даже старшие ощущали давление со стороны этого восходящего таланта. Со временем он непременно станет опорой поселения Бай, силой, способной в одиночку выдержать любой натиск. Никто в этом не сомневался.

— Однако и среди участников завтрашней церемонии есть на кого надеяться.
— Именно. В ветви Фан объявился одарённый юноша: заговорил в три месяца, пошёл в четыре, а к пяти годам уже слагал стихи и декламировал оды — смышлёный не по годам и преисполненный таланта. Жаль только, что родители рано ушли, и теперь его растят дядя с тётей.
— Да, это ребёнок раннего ума и больших устремлений. Я слышал его «За вином», «Оду сливе» и «Цзянчэнцзы», что он сложил в последние годы, — истинный гений!

Глава клана Гуюэ последним вышел из храма предков и медленно притворил за собой дверь. Донёсшиеся из коридора голоса старейшин сразу подсказали ему, что речь идёт о том самом юноше — Гуюэ Фан Юане. Как глава семьи, он, разумеется, приглядывал за наиболее выдающимися отпрысками, а Фан Юань среди младших сиял особенно ярко. Опыт же показывал, что те, кто с малых лет отличался феноменальной памятью или недетской силой, обыкновенно обладают и превосходными способностями к культивации.

«Если у мальчика выявят талант ранга А и как следует его воспитают, он сможет на равных противостоять Бай Нинбину. Но даже с рангом Б он со временем сумеет действовать самостоятельно, став знаменем нашего клана. Впрочем, при такой ранней мудрости ранг Б маловероятен — с большой вероятностью это будет ранг А». От этой мысли уголки губ главы клана невольно поползли вверх, тронутые улыбкой.

Он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Господа, время уже позднее. Ради завтрашней Церемонии Открытия Способностей прошу вас как следует отдохнуть и накопить духовных сил.

Слова эти заставили старейшин на миг замереть. В их взглядах друг на друга мелькнула затаённая настороженность. Глава выражался туманно, но все прекрасно понимали скрытый смысл. Каждый год ради распределения одарённой молодёжи они спорили до хрипоты и расшибали друг другу лбы. И впрямь стоило поднакопить сил, чтобы ринуться в бой завтра. Тем более ради Гуюэ Фан Юаня — шансы на ранг А там огромны. К тому же он лишился родителей, оставшись одним из последних сирот ветви Фан. Если заполучить такого в свою ветвь и воспитать, можно обеспечить собственной линии процветание на сотню лет!

— Однако скажу прямо: борьба должна вестись честно и открыто, никаких тайных козней, подрывающих единство клана. Прошу вас, старейшины, накрепко это запомнить! — строго предостерёг глава.
— Как можно, как можно.
— Непременно запомним.
— Что ж, мы откланиваемся. Господин глава, просим не провожать.

Погружённые каждый в свои думы, старейшины разошлись. Длинный коридор быстро опустел; весенний ветер, несущий морось дождя, сквозил в оконные проёмы. Глава клана неторопливо приблизился к окну на третьем ярусе башни, и в лицо ему хлынул свежий, влажный горный воздух, проникая в самое сердце.

Отсюда открывался вид почти на всё поселение клана Гуюэ. Стояла глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горели огни — вопреки обыкновению. Завтрашняя Церемония Открытия Способностей касалась каждого, и сердца соплеменников переполняли возбуждение и тревога; немудрено, что многим спалось неспокойно.

«Вот она — надежда будущего клана», — глядя на огоньки, отражавшиеся в зрачках, глава тяжело вздохнул.

В тот же миг столь же чистые глаза молча взирали на эти искры посреди ночи, полные сложных, противоречивых чувств.

«Поселение Гуюэ… Неужели я за пятьсот лет в прошлом?! Весенне-Осенняя Цикада и впрямь сработала…» — потухшим взором Фан Юань стоял у окна, позволяя ветру и дождю хлестать по телу.

Сила Весенне-Осенней Цикады заключалась в обращении времени вспять. В рейтинге десяти чудесных гу она занимала седьмое место — вещь далеко не заурядная. Говоря коротко, это было перерождение.

«Я переродился! С помощью Цикады вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань вытянул руку и уставился на молодую, бледную, чуть нездорового оттенка ладонь, а затем медленно сжал кулак, с силой впитывая ощущение реальности.

Под тихий шелест дождя по ставням он медленно смежил веки, долго не открывал их, а подняв, издал долгий вздох:
— Пять веков опыта… Неужто всего лишь сон?

Но он знал наверняка: это был далеко не сон.

============================================================
Т2:
— Время летит до чего же быстро: только и успел глазом моргнуть, а год уже позади.
— Прошлогодняя Церемония Открытия Сознания будто вчера случилась — до сих пор перед глазами стоит.
— Завтра ежегодная Церемония Открытия. Какая же новая кровь вольётся в род в этом году?
— Эх, хоть бы юноша с дарованием высшего разряда объявился. Уже три года в нашем клане Гуюэ таких гениев не рождалось.
— Верно подмечено, а в селениях Бай и Сюн каждый год таланты проклёвываются. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — дарование у неё поистине устрашающее.

Стоило кому-то произнести имя Бай Нинбин, как на лица старейшин сама собой легла тень тревоги.

Способности этого ребёнка чрезвычайно хороши: всего каких-то два года — а она уже достигла звания гу-мастера третьего ранга. Среди молодых она, можно сказать, идёт с большим отрывом. Даже старшее поколение ощущает давление от этой восходящей звезды. Дайте ей срок — и она непременно станет опорой селения Бай. По меньшей мере — силой, способной действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.

— Однако и среди тех, кто примет участие в завтрашней Церемонии Открытия, надежда ещё не потеряна.
— Верно, в ветви Фан объявился одарённый мальчик. В три месяца заговорил, в четыре пошёл. К пяти годам сочинял стихи и декламировал классиков — ум не по годам, талант через край. Жаль только, родители его рано умерли, теперь воспитывается у дяди с тётей.
— Вот уж действительно — раннее мышление и большие устремления. Я слышал его сочинения последних лет: «Поднося вино», «Воспевая сливу» да «Река Цзянчэн» — настоящий гений!

Глава клана Гуюэ вышел из храма предков последним и, осторожно притворяя дверь, уловил в коридоре голоса старейшин. Он сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.

Как глава рода, он, разумеется, приглядывал за лучшими и самыми многообещающими отпрысками. А Гуюэ Фан Юань среди младших и был самым ярким и приметным. К тому же опыт показывал: те, кто с детства запоминает всё с одного взгляда или обладает недетской силой — словом, отмечен особым даром, — обыкновенно имеют отличную предрасположенность к совершенствованию.

«Ежели этому мальчику определят высший разряд способностей и как следует воспитают, он, глядишь, и с Бай Нинбин сможет помериться силой. Будь даже второй разряд — со временем непременно станет действовать самостоятельно и превратится в знамя клана Гуюэ. Впрочем, при столь раннем уме вероятность второго разряда невелика, скорее всего, окажется высший». От этой мысли уголки губ главы клана невольно поползли вверх, и на лице проступила улыбка.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Уже поздно; ради завтрашней Церемонии Открытия прошу всех нынче ночью непременно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Услышав эти слова, старейшины слегка опешили. Во взглядах, которыми они переглянулись, мелькнула насторожённость. Глава выразился туманно, но все прекрасно поняли, о чём речь. Каждый год ради этих одарённых преемников старейшины спорят до красноты в лицо и готовы биться до сломанных голов.

Пора и впрямь накопить энергии, чтобы завтра вступить в битву. А в случае с Гуюэ Фан Юанем ставки особенно высоки: высший разряд дарования почти что у него в кармане. К тому же оба его родителя умерли, и он — один из двух сирот, оставшихся в ветви Фан. Если удастся зачислить его в свою ветвь и как следует воспитать, можно будет обеспечить её процветание на целое столетие!

— Однако сразу скажу как на духу: бороться надобно открыто и честно, не смея прибегать к коварным уловкам, которые вредят единству рода. Прошу вас, старейшины, запомнить это крепко-накрепко! — строго наказал глава клана.
— Помилуйте, как можно.
— Непременно запомним.
— Тогда позвольте откланяться. Просим господина главу не провожать.

С тяжёлыми думами старейшины разошлись один за другим.

Вскоре длинный коридор опустел. Косые струи весеннего дождя вместе с ветром врывались в окна. Глава клана тихими шагами подошёл к раскрытой створке, и его сразу наполнил свежий, влажный горный воздух, пронизывающий до самого сердца. Это был третий ярус башни. Глядя вдаль, глава мог охватить взором бо́льшую часть горного селения Гуюэ.

В этот поздний час в большинстве домов ещё горели огни — совсем не так, как обычно. Завтра Церемония Открытия, а она касается кровных интересов каждого. Возбуждённо-тревожное настроение окутывало сердца соплеменников, и, конечно, многим сейчас было не до сна.

— Вот они — надежды будущего нашего рода… — глядя на точки огней, отражавшиеся в зрачках, протяжно вздохнул глава.

В то же самое мгновение другая пара ясных глаз так же безмолвно смотрела на эти мерцающие в ночи огни, полная самых сложных чувств.

— Селение Гуюэ… это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и впрямь сработала… — прошептал Фан Юань с затаённой глубиной во взоре, стоя у окна и позволяя дождю с ветром хлестать по телу.

Предназначение Весенне-осенней цикады — поворачивать время вспять. В перечне десяти удивительных гу она занимает седьмое место — уже одно это говорит о её необычайной силе. Если в двух словах — она даёт перерождение.

— Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады, возвратился на пятьсот лет назад! — Фан Юань вытянул руку и пристально посмотрел на свою юную, худую и слегка бледную ладонь, затем медленно сжал пальцы, с усилием впитывая эту подлинность.

В ушах тихонько шуршал мелкий дождь, барабанивший по оконной раме. Он медленно закрыл глаза, а открыл их лишь долгое время спустя и с горьким вздохом произнёс:
— Пятьсот лет прожитой жизни… право, они похожи на сон.

Но при этом он отчётливо знал: всё это — ничуть не сон.

============================================================
Т3:
— Время летит так быстро — не успел глазом моргнуть, а год уже пролетел.
— Прошлая церемония открытия апертуры будто вчера была, до сих пор перед глазами стоит.
— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая новая кровь вольётся в клан в этом году?
— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. У нашего клана Гуюэ уже три года таких гениев не было.
— Верно. И в деревне Бай, и в деревне Сюн в последние годы гении являлись. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — талант его поистине ужасает.

Неизвестно, кто именно упомянул это имя, но по лицам старейшин тотчас разлилась тревога. Талант этого юноши был исключителен: не прошло и двух лет, как он уже достиг уровня гу-мастера третьего ранга. Среди молодого поколения он, можно сказать, шёл далеко впереди всех, и даже старики ощущали на себе давление этого восходящего дарования. Сомнений ни у кого не было: со временем Бай Нинбин непременно станет опорой деревни Бай, а самое меньшее — независимым, могучим воином.

— Однако и среди юношей, что завтра придут на церемонию открытия апертуры, не всё безнадёжно.
— Точно. В ветви Фан объявился одарённый мальчик. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл. К пяти годам уже стихи слагал, оды наизусть читал — на редкость смышлёный, талантливый. Жаль только, родители рано умерли, и растят его теперь дядя с тётей.
— Да, умом он с младенчества наделён, и стремления у него большие. Я слышал его «Приветствие вином», «Оду сливе» да ещё «Цзянчэнцзы» — истинный гений!

Глава клана Гуюэ последним вышел из родового храма предков и медленно притворил дверь. Из коридора до него донеслись голоса старейшин — он сразу понял, что речь у них идёт о юноше по имени Гуюэ Фан Юань. Глава клана, разумеется, всегда держал в поле зрения самых заметных и одарённых отпрысков, а Гуюэ Фан Юань был среди младшего поколения самым ярким и блистательным. Да и опыт подсказывал: те, кто с малых лет отличался феноменальной памятью либо силой, как у взрослого, и прочими необычайными задатками, почти всегда обладали превосходным талантом к культивации.

«Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он вполне сможет соперничать с Бай Нинбином. Даже с талантом класса Б он со временем станет самостоятельным столпом клана Гуюэ, его знаменем. Впрочем, при столь раннем развитии талант класса Б маловероятен — скорее всего, это будет класс А». Едва эта мысль промелькнула, уголки губ главы невольно приподнялись в лёгкой улыбке.

Он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Господа, час уже поздний. Завтра церемония открытия апертуры, а потому прошу вас сегодня хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Услышав это, старейшины слегка опешили. В обращённых друг к другу взглядах промелькнула тень насторожённости. Слова главы прозвучали иносказательно, но все прекрасно понимали, на что он намекал. Каждый год, когда вставал вопрос о распределении талантливых младших, старейшины спорили до хрипоты и раскрасневшихся лиц, чуть ли не до разбитых лбов. Сейчас и впрямь следовало набраться сил, чтобы завтра ринуться в бой. Особенно за Гуюэ Фан Юаня — вероятность таланта класса А была очень велика, к тому же он лишился обоих родителей и остался одним из двух последних круглых сирот в ветви Фан. Если удастся заполучить его в свою ветвь и как следует взрастить, он на сотню лет обеспечит процветание целой линии!

— Но предупреждаю сразу: бороться должно честно и открыто, не прибегая к тёмным уловкам, что подрывают единство клана. Прошу вас, старейшины, запомнить это! — строго наставил их глава.
— Ни в коем случае, ни в коем случае.
— Непременно запомним.
— Тогда мы откланиваемся, господин глава, не провожайте нас.

Погружённые в свои раздумья, старейшины разошлись один за другим. Вскоре длинный коридор опустел, и лишь косой весенний дождь хлестал в оконные проёмы. Глава клана медленно подошёл к окну — и грудь его наполнил свежий, влажный горный воздух, проникая до самого сердца. Он стоял на третьем этаже башни, и отсюда как на ладони открывалась бо́льшая часть деревни Гуюэ. Хотя час стоял глубокий, в большинстве домов ещё горел свет — совсем не так, как в обычные ночи. Завтрашняя церемония открытия апертуры касалась кровных интересов каждого, и соплеменников окутывала тревожно-возбуждённая атмосфера; немудрено, что многим нынче не спалось.

«Вот она, надежда на будущее нашего клана…», — смотрел глава на рассыпанные во тьме огоньки и тяжело вздыхал.

А в это самое время другая пара ясных глаз, полная сложных чувств, молча глядела на те же сияющие среди ночи огни.
«Деревня Гуюэ… Неужели это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада всё-таки сработала…» — Фан Юань стоял у окна, и в его взгляде клубилась глубокая, туманная тоска; он безропотно позволял дождю и ветру хлестать себя.

Сила Весенне-осенней цикады заключалась в обращении времени вспять. Среди десяти чудесных гу она занимала седьмое место — и это, разумеется, было делом далеко не шуточным. Проще говоря, она давала перерождение.

«Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады! Вернулся на пятьсот лет назад!» — вытянув руку, он неотрывно смотрел на свою ладонь — молодую, по-юношески нежную и чуть бледную. Потом медленно сжал кулак, до боли, силясь ощутить эту реальность. За окном по створкам тихо, еле слышно барабанил дождь. Фан Юань медленно закрыл глаза и лишь долгое время спустя снова их открыл, сокрушённо выдохнув:
— Пять веков опыта… а словно сон.

Но он точно знал: это был вовсе не сон.

============================================================
Т4:
Время летит быстро — не успеешь и глазом моргнуть, как минул целый год.

— Кажется, прошлая церемония открытия духовных врат была только вчера, до сих пор стоит перед глазами.

— Завтра ежегодная церемония. Интересно, какие новые таланты подарит нам молодая кровь клана?

— Эх, надеюсь, появится юноша с рангом «Цзя». В нашем клане Гу Юэ уже три года не рождалось таких гениев.

— Верно, и в Бай-чжай, и в Сюн-чжай в последние годы являлись гении. А уж Бай Нин Бин — её талант поистине ужасает.

Едва прозвучало имя Бай Нин Бин, на лица старейшин невольно легла тень тревоги. Дарования этой девушки были поистине исключительны: всего за два года она достигла третьего ранга гу-мастера, бесспорно возглавив молодое поколение. Даже старшие ощущали исходящее от этого восходящего таланта давление. Со временем она непременно станет опорой Бай-чжай, по меньшей мере — силой, способной единолично удержать целое направление. Никто в этом не сомневался.

— Но и среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии, есть кое-кто подающий надежды.

— Верно, в ветви Фан появился одарённый юноша. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл, а в пять уже слагал стихи и читал оды — необычайно умён и талантлив. Жаль только, родители рано умерли, теперь воспитывается у дяди с тётей.

— Да, развился рано и с большими амбициями. Я тоже слышал его недавние творения: "Поднося вино", «Воспевая сливу» и «Город на реке» — истинный гений!

Глава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма и, неспешливо и протяжительно затворяя дверь, услышал доносившиеся из коридора голоса старейшин. Он сразу понял, что те обсуждают юношу по имени Гу Юэ Фанъюань. Как глава, он, разумеется, следил за одарёнными отпрысками, и Фанъюань был среди младших самым ярким и выдающимся. Опыт показывал, что те, кто с детства обладал феноменальной памятью или недетской силой, как правило, имели и выдающиеся способности к культивации.

«Если у этого мальчика ранг “Цзя”, его можно хорошенько воспитать — глядишь, и сможет соперничать с Бай Нин Бин. Даже с рангом “И” он со временем встанет на ноги и сделается знаменем клана. Но с такой ранней мудростью навряд ли у него “И”, вероятнее всего — “Цзя”». При этой мысли уголки губ главы клана невольно дрогнули, явив лёгкую улыбку.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:

— Уже поздно, уважаемые старейшины. Ради завтрашней церемонии прошу вас этим вечером как следует отдохнуть и набраться сил.

Услышав это, старейшины на мгновение застыли, обменявшись взглядами, в которых промелькнула насторожённость. Слова главы звучали сдержанно, но все отлично понимали их сокровенный смысл. Каждый год, борясь за подобных талантов, старейшины спорили до хрипоты, а то и до крови. Надлежит как следует накопить силы, чтобы завтра вступить в настоящую схватку — особенно за Гу Юэ Фанъюаня, чей ранг «Цзя» более чем вероятен. К тому же он, потеряв обоих родителей, остался одним из двух сирот в ветви Фан. Если бы удалось принять его в свою ветвь и воспитать, можно было бы обеспечить её процветание на сотню лет!

— Но предупреждаю сразу: бороться следует честно и открыто, не прибегая к тёмным методам и не вредя единству клана. Прошу, запечатлейте это в сердце! — строго наказал глава клана.

— Не посмеем, не посмеем.

— Непременно запечатлеем.

— А теперь позвольте откланяться, глава, не провожайте.

Каждый со своими мыслями, старейшины разошлись один за другим, и длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетали в открытое окно, глава неслышно приблизился к проёму. В рот тотчас хлынул чистый, пропитанный влагой горный воздух — пронизывающий до самого сердца. То был третий этаж башни. Глава клана обвёл взглядом раскинувшуюся внизу деревню Гу Юэ, почти всю как на ладони. Сейчас стояла глубокая ночь, но в большинстве домов, против обыкновения, ещё горели огни. Завтрашняя церемония касалась каждого лично: возбуждение и напряжение, охватившие сердца соплеменников, не давали многим покоя.

— Вот она, будущая надежда клана… — глядя на отражающиеся в глазах огоньки, тяжело вздохнул глава.

А в то же самое время другая пара ясных глаз столь же тихо смотрела на эти мерцающие во тьме огни, переполненная сложными чувствами.

«Деревня Гу Юэ — и это пятьсот лет назад? Весенне-осенняя цикада и вправду сработала…»

Фанъюань стоял у окна с затаённой мрачностью во взоре, позволяя ветру и дождю хлестать себя. Действие Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. Занимая седьмое место в списке десяти величайших диковинных гу, она, естественно, была отнюдь не простой безделицей. Говоря коротко — это перерождение.

«Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад!» — Фанъюань протянул руку, пристально уставился на свою молодую, чуть бледную ладонь, а затем медленно сжал кулак, всем существом ощущая эту реальность. В ушах тихо шелестели капли дождя по оконной раме. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время вновь распахнул их, вздыхая:

— Пятьсот лет опыта — и всё это было похоже на сон…

Но он знал наверняка: сон этот — совсем не сон.

============================================================
Т5:
Время летит быстро — не успеешь и глазом моргнуть, как позади целый год.
— Кажется, прошлая церемония открытия врат была только вчера, до сих пор стоит перед глазами.
— Завтра ежегодная церемония открытия врат. Интересно, какие новые таланты появятся в этом году?
— Эх, надеюсь, найдётся юноша с качеством уровня «甲». В нашем клане Гу Юэ уже три года не было таких гениев.
— Верно, в деревне Бай и деревне Сюн в последние годы тоже появлялись гении. Особенно Бай Нин Бин — её талант просто ужасен.
Кто-то упомянул имя Бай Нин Бин, и на лицах старейшин невольно появилось беспокойство.
Этот юноша обладал исключительным талантом: всего за два года он достиг третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения он был непревзойдённым. Даже старшие почувствовали давление от этого восходящего таланта.
Со временем он непременно станет опорой деревни Бай. По крайней мере, он станет сильным человеком, способным действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.
— Но среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии, тоже есть надежда.
— Верно, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца он заговорил, в четыре — пошёл. В пять лет он уже мог сочинять стихи и читать оды, был необычайно умён и талантлив. Жаль только, что его родители умерли рано, и теперь его воспитывают дядя и тётя.
— Да, он рано развился и имеет большие амбиции. Я слышал о его недавних произведениях «Песнь о вине», «Воспевая сливу» и «Город на реке». Истинный гений!
Глава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма, медленно закрыл дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.
Он сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гу Юэ Фан Юань.
Как глава клана, он, разумеется, обращал внимание на выдающихся и одарённых детей. И Гу Юэ Фан Юань был самым ярким и выдающимся среди младшего поколения.
Опыт показывает: те, кто с детства обладает феноменальной памятью или недетской силой, обычно имеют выдающиеся способности к культивации.
«Если этот юноша покажет уровень «甲», его можно хорошо воспитать, и он, возможно, сможет сравниться с Бай Нин Бин. Даже если у него будет уровень «乙», со временем он станет самостоятельным сильным человеком и знаменем клана Гу Юэ. Но с таким ранним умом маловероятно, что у него будет «乙». Скорее всего, «甲»». Эта мысль вызвала у главы клана лёгкую улыбку.
Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Уважаемые старейшины, уже поздно. Ради завтрашней церемонии открытия врат прошу сегодня хорошенько отдохнуть и сохранить силы.
Услышав эти слова, старейшины на мгновение замерли. Во взглядах друг друга промелькнула настороженность.
Слова главы были сдержанны, но все понимали их смысл.
Каждый год старейшины яростно спорили и враждовали за эти таланты, не останавливаясь ни перед чем.
Нужно как следует отдохнуть, чтобы завтра вступить в борьбу.
Особенно за Гу Юэ Фан Юаня, у которого очень высока вероятность уровня «甲». К тому же его родители умерли, он один из двух сирот в ветви Фан. Если взять его в свою ветвь и хорошо воспитать, можно обеспечить процветание своей ветви на сто лет!
— Но предупрежу сразу: спор должен быть честным. Не прибегайте к козням и не вредите единству клана. Прошу старейшин запомнить это! — строго сказал глава клана.
— Не посмеем, не посмеем.
— Обязательно запомним.
— Мы откланяемся, глава клана, не провожайте.
Старейшины, каждый со своими мыслями, разошлись по одному.
Вскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетали через окно. Глава клана медленно подошёл к оконному проёму.
Рот наполнился свежим и влажным горным воздухом, проникающим в сердце и лёгкие.
Это был третий этаж башни. Глава клана окинул взглядом — большая часть горной деревни Гу Юэ была как на ладони.
Сейчас глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горел свет, в отличие от обычного времени.
Завтра церемония открытия врат касается интересов каждого. Возбуждение и напряжённость окутали сердца жителей, многие не могли спать спокойно.
— Вот будущая надежда клана. — глядя на мерцающие огни в глазах, глава клана тяжело вздохнул.
А в это время другая пара ясных глаз тихо смотрела на эти огни, мерцающие в глубокой ночи, переполненная сложными чувствами.
— Горная деревня Гу Юэ? Это пятьсот лет назад? Похоже, Весенне-осенняя цикада действительно сработала… — Фан Юань стоял у окна с мрачными глазами, позволяя ветру и дождю хлестать себя.
Действие Весенне-осенней цикады — обращение времени вспять. Она занимает седьмое место среди десяти великих чудесных гус, поэтому, естественно, необычна.
Проще говоря, это возрождение.
— Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально посмотрел на свою молодую, бледную ладонь, затем медленно сжал кулак, ощущая эту реальность.
В ушах звучал лёгкий стук дождя о оконную раму. Он медленно закрыл глаза и открыл их только спустя долгое время, вздохнув:
— Пятьсот лет жизни — словно сон.
Но он точно знал: это не сон.

============================================================
Т6:
— Время летит до чего же быстро: только и успел глазом моргнуть, а год уже позади.
— Прошлогодняя Церемония Открытия Сознания будто вчера случилась — до сих пор перед глазами стоит.
— Завтра ежегодная Церемония Открытия. Какая же новая кровь вольётся в род в этом году?
— Эх, хоть бы юноша с дарованием высшего разряда объявился. Уже три года в нашем клане Гуюэ таких гениев не рождалось.
— Верно подмечено, а в селениях Бай и Сюн каждый год таланты проклёвываются. Особенно Бай Нинбин из лагеря Бай — его талант поистине устрашающ.

Стоило кому-то упомянуть имя Бай Нинбин, как на лицах старейшин сама собой появилась тревога.

Способности этого ребёнка чрезвычайно хороши: всего каких-то два года — а она уже достигла звания гу-мастера третьего ранга. Среди молодых она, можно сказать, идёт с большим отрывом. Даже старшее поколение ощущает давление от этой восходящей звезды. Дайте ей срок — и она непременно станет опорой селения Бай. По меньшей мере — силой, способной действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.

— Однако и среди тех, кто примет участие в завтрашней Церемонии Открытия, надежда ещё не потеряна.
— Верно, в роду Фан появился одарённый мальчик. В три месяца заговорил, в четыре пошёл. К пяти годам сочинял стихи и декламировал классиков — ум не по годам, талант через край. Жаль только, родители его рано умерли, теперь воспитывается у дяди с тётей.
— Вот уж действительно — раннее мышление и большие устремления. Я слышал его сочинения последних лет: «Поднося вино», «Воспевая сливу» да «Река Цзянчэн» — настоящий гений!

Глава клана Гуюэ вышел из храма предков последним и, осторожно притворяя дверь, уловил в коридоре голоса старейшин. Он сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.

Как глава рода, он, разумеется, приглядывал за лучшими и самыми многообещающими отпрысками. А Гуюэ Фан Юань среди младших и был самым ярким и приметным. К тому же опыт показывал: те, кто с детства запоминает всё с одного взгляда или обладает недетской силой — словом, отмечен особым даром, — обыкновенно имеют отличную предрасположенность к совершенствованию.

«Ежели этому мальчику определят высший разряд способностей и как следует воспитают, он, глядишь, и с Бай Нинбин сможет помериться силой. Будь даже второй разряд — со временем непременно станет действовать самостоятельно и превратится в знамя клана Гуюэ. Впрочем, при столь раннем уме вероятность второго разряда невелика, скорее всего, окажется высший». От этой мысли уголки губ главы клана невольно поползли вверх, и на лице проступила улыбка.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Уже поздно; ради завтрашней Церемонии Открытия прошу всех нынче ночью непременно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Услышав эти слова, старейшины слегка опешили. Во взглядах, которыми они переглянулись, мелькнула насторожённость. Глава выразился туманно, но все прекрасно поняли, о чём речь. Каждый год ради этих одарённых преемников старейшины спорят до красноты в лицо и готовы биться до сломанных голов.

Пора и впрямь накопить энергии, чтобы завтра вступить в битву. А в случае с Гуюэ Фан Юанем ставки особенно высоки: высший разряд дарования почти что у него в кармане. К тому же оба его родителя умерли, и он — один из двух сирот, оставшихся в ветви Фан. Если удастся зачислить его в свою ветвь и как следует воспитать, можно будет обеспечить её процветание на целое столетие!

— Однако сразу скажу как на духу: бороться надобно открыто и честно, не смея прибегать к коварным уловкам, которые вредят единству рода. Прошу вас, старейшины, запомнить это крепко-накрепко! — строго наказал глава клана.
— Помилуйте, как можно.
— Непременно запомним.
— Тогда позвольте откланяться. Просим господина главу не провожать.

С тяжёлыми думами старейшины разошлись один за другим.

Вскоре длинный коридор опустел. Косые струи весеннего дождя вместе с ветром врывались в окна. Глава клана тихими шагами подошёл к раскрытой створке, и его сразу наполнил свежий, влажный горный воздух, пронизывающий до самого сердца. Это был третий ярус башни. Глядя вдаль, глава мог охватить взором бо́льшую часть селения Гуюэ.

В этот поздний час в большинстве домов ещё горели огни — совсем не так, как обычно. Завтра Церемония Открытия, а она касается кровных интересов каждого. Возбуждённо-тревожное настроение окутывало сердца соплеменников, и, конечно, многим сейчас было не до сна.

— Вот они — надежды будущего нашего рода… — глядя на точки огней, отражавшиеся в зрачках, протяжно вздохнул глава.

В то же самое мгновение другая пара ясных глаз так же безмолвно смотрела на эти мерцающие в ночи огни, полная самых сложных чувств.

— Селение Гуюэ… это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и впрямь сработала… — прошептал Фан Юань с затаённой глубиной во взоре, стоя у окна и позволяя дождю с ветром хлестать по телу.

Предназначение Весенне-осенней цикады — поворачивать время вспять. В перечне десяти удивительных гу она занимает седьмое место — уже одно это говорит о её необычайной силе. Если в двух словах — она даёт перерождение.

— Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады, возвратился на пятьсот лет назад! — Фан Юань вытянул руку и пристально посмотрел на свою юную, худую и слегка бледную ладонь, затем медленно сжал пальцы, с усилием впитывая эту подлинность.

В ушах тихонько шуршал мелкий дождь, барабанивший по оконной раме. Он медленно закрыл глаза, а открыл их лишь долгое время спустя и с горьким вздохом произнёс:
— Пятьсот лет прожитой жизни… право, они похожи на сон.

Но при этом он отчётливо знал: всё это — ничуть не сон.

============================================================
Т7:
Время летит быстро — не успеешь и глазом моргнуть, как минул целый год.

— Кажется, прошлая церемония открытия духовных врат была только вчера, до сих пор стоит перед глазами.

— Завтра ежегодная церемония. Интересно, какие новые таланты подарит нам молодая кровь клана?

— Эх, надеюсь, появится юноша с рангом «Цзя». В нашем клане Гу Юэ уже три года не рождалось таких гениев.

— Верно, и в Бай-чжай, и в Сюн-чжай в последние годы являлись гении. А уж Бай Нин Бин — её талант поистине ужасает.

Едва прозвучало имя Бай Нин Бин, на лица старейшин невольно легла тень тревоги. Дарования этой девушки были поистине исключительны: всего за два года она достигла третьего ранга гу-мастера, бесспорно возглавив молодое поколение. Даже старшие ощущали исходящее от этого восходящего таланта давление. Со временем она непременно станет опорой Бай-чжай, по меньшей мере — силой, способной единолично удержать целое направление. Никто в этом не сомневался.

— Но и среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии, есть кое-кто подающий надежды.

— Верно, в ветви Фан появился одарённый юноша. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл, а в пять уже слагал стихи и читал оды — необычайно умён и талантлив. Жаль только, родители рано умерли, теперь воспитывается у дяди с тётей.

— Да, развился рано и с большими амбициями. Я тоже слышал его недавние творения: «Поднося вино», «Воспевая сливу» и «Город на реке» — истинный гений!

Глава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма и, медленно затворяя дверь, услышал доносившиеся из коридора голоса старейшин. Он сразу понял, что те обсуждают юношу по имени Гу Юэ Фанъюань. Как глава, он, разумеется, следил за одарёнными отпрысками, и Фанъюань был среди младших самым ярким и выдающимся. Опыт показывал, что те, кто с детства обладал феноменальной памятью или недетской силой, как правило, имели и выдающиеся способности к культивации.

«Если у этого мальчика ранг “Цзя”, его можно хорошенько воспитать — глядишь, и сможет соперничать с Бай Нин Бин. Даже с рангом “И” он со временем встанет на ноги и сделается знаменем клана. Но с такой ранней мудростью навряд ли у него “И”, вероятнее всего — “Цзя”». При этой мысли уголки губ главы клана невольно дрогнули, явив лёгкую улыбку.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:

— Уже поздно, уважаемые старейшины. Ради завтрашней церемонии прошу вас этим вечером как следует отдохнуть и набраться сил.

Услышав это, старейшины на мгновение застыли, обменявшись взглядами, в которых промелькнула насторожённость. Слова главы звучали сдержанно, но все отлично понимали их сокровенный смысл. Каждый год, борясь за подобных талантов, старейшины спорили до хрипоты, а то и до крови. Надлежит как следует накопить силы, чтобы завтра вступить в настоящую схватку — особенно за Гу Юэ Фанъюаня, чей ранг «Цзя» более чем вероятен. К тому же он, потеряв обоих родителей, остался одним из двух сирот в ветви Фан. Если бы удалось принять его в свою ветвь и воспитать, можно было бы обеспечить её процветание на сотню лет!

— Но предупреждаю сразу: бороться следует честно и открыто, не прибегая к тёмным методам и не вредя единству клана. Прошу, запечатлейте это в сердце! — строго наказал глава клана.

— Не посмеем, не посмеем.

— Непременно запечатлеем.

— А теперь позвольте откланяться, глава, не провожайте.

Каждый со своими мыслями, старейшины разошлись один за другим, и длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетали в открытое окно, глава неслышно приблизился к проёму. В рот тотчас хлынул чистый, пропитанный влагой горный воздух — пронизывающий до самого сердца. То был третий этаж башни. Глава клана обвёл взглядом раскинувшуюся внизу деревню Гу Юэ, почти всю как на ладони. Сейчас стояла глубокая ночь, но в большинстве домов, против обыкновения, ещё горели огни. Завтрашняя церемония касалась каждого лично: возбуждение и напряжение, охватившие сердца соплеменников, не давали многим покоя.

— Вот она, будущая надежда клана… — глядя на отражающиеся в глазах огоньки, тяжело вздохнул глава.

А в то же самое время другая пара ясных глаз столь же тихо смотрела на эти мерцающие во тьме огни, переполненная сложными чувствами.

«Деревня Гу Юэ — и это пятьсот лет назад? Весенне-осенняя цикада и вправду сработала…»

Фанъюань стоял у окна с затаённой мрачностью во взоре, позволяя ветру и дождю хлестать себя. Действие Весенне-осенней цикады — обращать время вспять. Занимая седьмое место в списке десяти величайших диковинных гу, она, естественно, была отнюдь не простой безделицей. Говоря коротко — это перерождение.

«Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад!» — Фанъюань протянул руку, пристально уставился на свою молодую, чуть бледную ладонь, а затем медленно сжал кулак, всем существом ощущая эту реальность. В ушах тихо шелестели капли дождя по оконной раме. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время вновь распахнул их, вздыхая:

— Пятьсот лет опыта — и всё это было похоже на сон…

Но он знал наверняка: сон этот — совсем не сон.

============================================================
Т8:
Время летит быстро — не успеешь и глазом моргнуть, как позади целый год.
— Кажется, прошлая церемония открытия врат была только вчера, до сих пор стоит перед глазами.
— Завтра ежегодная церемония открытия врат. Интересно, какие новые таланты появятся в этом году?
— Эх, надеюсь, найдётся юноша с качеством уровня «первого класса». В нашем клане Гу Юэ уже три года не было таких гениев.
— Верно, в деревне Бай и деревне Сюн в последние годы тоже появлялись гении. Особенно Бай Нин Бин — её талант просто ужасен.
Кто-то упомянул имя Бай Нин Бин, и на лицах старейшин невольно появилось беспокойство.
Этот юноша обладал исключительным талантом: всего за два года он достиг третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения он был непревзойдённым. Даже старшие почувствовали давление от этого восходящего таланта.
Со временем он непременно станет опорой деревни Бай. По крайней мере, он станет сильным человеком, способным действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.
— Но среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии, тоже есть надежда.
— Верно, в ветви Фана появился юный гений. В три месяца он уже умел говорить, в четыре — ходить. В пять лет он уже мог сочинять стихи и читать оды, был необычайно умён и талантлив. Жаль только, что его родители умерли рано, и теперь его воспитывают дядя и тётя.
— Да, он рано развился и имеет большие амбиции. Я слышал о его недавних произведениях «Песнь о вине», «Воспевая сливу» и «Город на реке». Истинный гений!
Глава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма, медленно закрыл дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.
Он сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гу Юэ Фан Юань.
Как глава клана, он, разумеется, обращал внимание на выдающихся и одарённых детей. И Гу Юэ Фан Юань был самым ярким и выдающимся среди младшего поколения.
Опыт показывает: те, кто с детства обладает феноменальной памятью или недетской силой, обычно имеют выдающиеся способности к культивации.
Если этот юноша покажет уровень «А», его можно хорошо воспитать, и он, возможно, сможет сравниться с Бай Нин Бин. Даже если у него будет уровень «乙», со временем он станет самостоятельным сильным человеком и знаменем клана Гу Юэ. Но с таким ранним умом маловероятно, что у него будет способность второго разряда. Скорее всего, «первосортная». Эта мысль вызвала у главы клана лёгкую улыбку.
Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Уважаемые старейшины, уже поздно. Ради завтрашней церемонии открытия врат прошу сегодня хорошенько отдохнуть и сохранить силы.
Услышав эти слова, старейшины на мгновение замерли. Во взглядах друг друга промелькнула настороженность.
Слова главы были сдержанны, но все понимали их смысл.
Каждый год старейшины яростно спорили и враждовали за эти таланты, не останавливаясь ни перед чем.
Нужно как следует отдохнуть, чтобы завтра вступить в борьбу.
Особенно за Гу Юэ Фан Юаня, у которого очень высока вероятность наличия дара первого класса. К тому же его родители умерли, он один из двух сирот в ветви Фан. Если взять его в свою ветвь и хорошо воспитать, можно обеспечить процветание своей ветви на сто лет!
— Но предупрежу сразу: спор должен быть честным. Не прибегайте к козням и не вредите единству клана. Прошу старейшин запомнить это! — строго сказал глава клана.
— Не посмеем, не посмеем.
— Обязательно запомним.
— Мы откланяемся, глава клана, не провожайте.
Старейшины, каждый со своими мыслями, разошлись по одному.
Вскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетали через окно. Глава клана медленно подошёл к оконному проёму.
Рот наполнился свежим и влажным горным воздухом, проникающим в сердце и лёгкие.
Это был третий этаж башни. Глава клана окинул взглядом — большая часть горной деревни Гу Юэ была как на ладони.
Сейчас глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горел свет, в отличие от обычного времени.
Завтра церемония открытия врат касается интересов каждого. Возбуждение и напряжённость окутали сердца жителей, многие не могли спать спокойно.
— Вот будущая надежда клана. — глядя на мерцающие огни в глазах, глава клана тяжело вздохнул.
А в это время другая пара ясных глаз тихо смотрела на эти огни, мерцающие в глубокой ночи, переполненная сложными чувствами.
— Горная деревня Гу Юэ? Это пятьсот лет назад? Похоже, Весенне-осенняя цикада действительно сработала… — Фан Юань стоял у окна с мрачными глазами, позволяя ветру и дождю хлестать себя.
Действие Весенне-осенней цикады — обращение времени вспять. Она занимает седьмое место среди десяти великих чудесных гус, поэтому, естественно, необычна.
Проще говоря, это возрождение.
— Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально посмотрел на свою молодую, бледную ладонь, затем медленно сжал кулак, ощущая эту реальность.
В ушах звучал лёгкий стук дождя о оконную раму. Он медленно закрыл глаза и открыл их только спустя долгое время, вздохнув:
— Пятьсот лет жизни — словно сон.
Но он точно знал: это не сон.