46 lines
80 KiB
JSON
46 lines
80 KiB
JSON
{
|
||
"export_version": "tm-export-v1",
|
||
"book_id": "bk_ROEHZBD46ALFI43E",
|
||
"total_units": 4,
|
||
"pending_units": 0,
|
||
"config_drift": false,
|
||
"config_drift_basis": "none",
|
||
"text_modified": "2026-09-11T01:54:44Z",
|
||
"chunks": [
|
||
{
|
||
"chapter": 1,
|
||
"chunk_idx": 0,
|
||
"snapshot_id": "1976592c51272f9089a8dbbab5166262bcb2abb8aa9f61e5f7aca4a70aed12e0",
|
||
"disposition": "ok",
|
||
"final_text": "Глава 1\n\nПусть тело погибнет — сердце демона не раскается.\n\n— Фан Юань, покорно отдай Цикаду Весны и Осени, и я дарую тебе лёгкую смерть!\n\n— Старый Демон Фан, не надейся сопротивляться. Сегодня все великие школы праведного пути объединились, чтобы сокрушить твоё демоническое логово. Здесь давно расставлены небесные сети и земные силки; на этот раз твоя голова непременно расстанется с телом!\n\n— Фан Юань, проклятый демон! Чтобы создать Цикаду Весны и Осени, ты убил миллионы людей. Ты совершил чудовищные злодеяния: им нет прощения, их не описать, даже если исписать все бамбуковые дощечки!\n\n— Демон, триста лет назад ты обесчестил меня, отнял мою чистоту, убил всю мою семью и истребил девять родов моей родни. С того мгновения я мечтал съесть твоё мясо и выпить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя испытать муки, худшие, чем смерть!!\n\n……\n\nФан Юань стоял в разорванном изумрудно-зелёном халате, с распущенными волосами, весь в крови, и оглядывал окрестности. Горный ветер развевал окровавленный халат, и тот хлопал, словно боевое знамя. Алая кровь потоками выливалась из сотен ран на теле; он простоял совсем немного, а под ногами уже собралась большая лужа крови.\n\nВраги окружили его со всех сторон, пути к спасению давно не осталось. Исход был предрешён: сегодня ему не избежать смерти. Фан Юань ясно понимал положение, но даже перед лицом смерти лицо его не изменилось, и выражение оставалось спокойным. Взгляд его был тёмным и отстранённым, словно старый колодец и глубокий омут, — как всегда, бездонный.\n\nПраведные герои, осаждавшие его, были либо почтенными главами целых школ, либо юными героями, прославленными на четыре стороны. Сейчас они плотно обступили Фан Юаня: одни рычали, другие холодно усмехались, третьи щурились, и в глазах их вспыхивал настороженный блеск, четвёртые, зажимая раны, испуганно смотрели. Они не нападали — все опасались предсмертного отчаянного удара Фан Юаня.\n\nТак они напряжённо противостояли шесть часов; солнце клонилось к западу, и закатное сияние зажгло облака у края гор, на миг вспыхнувшие огнём. Фан Юань, всё это время неподвижный, как изваяние, медленно повернулся. Толпа героев тут же заволновалась и разом отступила на большой шаг.\n\nК этому мигу серо-белый камень под ногами Фан Юаня уже давно окрасился кровью в тёмно-красный. Его лицо, побледневшее от большой потери крови, озарённое закатным светом, вдруг приобрело странную, почти прелестную красоту.\n\nГлядя на зелёные горы и закат, Фан Юань тихо усмехнулся:\n\n— Зелёные горы, закат; осенняя луна, весенний ветер. Воистину: утром — чёрный шёлк, вечером — снег; правда и кривда, успех и поражение — всё обращается в пустоту, стоит лишь обернуться.\n\nПока он говорил, перед глазами вдруг всплыли картины прошлой жизни на Земле. Он был студентом из Хуася на Земле и по воле случая перенёсся в этот мир. Триста лет скитаний и мытарств, более двухсот лет власти над миром — пятьсот с лишним лет промчались в мгновение ока. Многие воспоминания, глубоко погребённые в сердце, в этот миг ожили и живо предстали перед его глазами.\n\n— В конце концов, я потерпел неудачу… — вздохнул про себя Фан Юань. Он был немного растроган, но ни о чём не жалел.\n\nТакой исход он предвидел давно. Ещё когда делал выбор, он был к этому готов. Путь демонов — это не взращивать добрые плоды, а убивать и жечь. Небо и земля его не терпят, весь мир ему враг, но он всё равно даёт волю страстям и разгулу.\n\n— Если только что созданная Цикада Весны и Осени сработает, в следующей жизни я снова стану злым демоном! — с этой мыслью Фан Юань невольно расхохотался.\n\n— Старый демон, чего ты смеёшься?\n\n— Осторожно! Демон перед смертью идёт на отчаянный отпор!\n\n— Живо отдай Цикаду Весны и Осени!!\n\nТолпа героев ринулась вперёд, и как раз в этот миг с грохотом Фан Юань дерзко подорвал себя.\n\n……\n\nВесенний дождь моросил, беззвучно питая гору Цинмао. Ночь уже была глубока; прохладный ветерок овевал мелкий дождь. Но гора Цинмао не была темна: от середины склона до подножия мерцало множество слабых огоньков, словно она укрылась сияющей лентой света. Эти огни исходили от свайных домов; пусть это нельзя было назвать огнями десяти тысяч домов, но их было несколько тысяч. Именно горная крепость Гуюэ, раскинувшаяся на горе Цинмао, придавала обширным тихим горам густое дыхание человеческого жилья.\n\nВ самом центре горной крепости Гуюэ стоял величественный и блистательный терем. Сейчас там как раз проводился великий жертвенный обряд, поэтому он был особенно ярко освещён и сиял.\n\n— Да благословят предки всех поколений! Надеюсь, что на этой церемонии открытия апертуры появится как можно больше юношей с превосходными задатками, чтобы прибавить роду новой крови и надежды! — Глава рода Гуюэ, мужчина средних лет с лёгкой проседью на висках, в строгом белом ритуальном одеянии, стоял на коленях на коричнево-жёлтом полу, выпрямив стан, сложив ладони и закрыв глаза, искренне молился.\n\nПеред ним высился чёрный лакированный алтарь; на алтаре в три яруса были установлены таблички с именами предков. По обе стороны от табличек стояли курильницы из красной меди, из них вился дым благовоний. За ним так же стояли на коленях более десяти человек. Они были в широких белых ритуальных одеждах; все — старейшины и распорядители рода, державшие в руках власть в разных делах.\n\nПосле молитвы глава рода Гуюэ первым согнулся, развернул ладони и прижал их к полу, отвесил земной поклон. Лоб его с тихим стуком коснулся коричневого пола. Старейшины за его спиной с суровыми лицами молча последовали его примеру, и на миг в родовом храме предков стало слышно лишь лёгкое постукивание лбов о пол.\n\nКогда обряд завершился, все медленно поднялись с пола и тихо вышли из величественного храма предков. В коридоре старейшины молча перевели дух, атмосфера немного разрядилась, и постепенно поднялся гул разговоров.",
|
||
"source": "纵身亡魔心仍不悔\n “方源，乖乖地交出春秋蝉，我给你个痛快！”\n “方老魔，你不要妄图反抗了，今日我们正道各大派联合起来，就是要踏破你的魔窟。这里早已经布下天罗地网，这次你必定身首异处！”\n “方源你个该死的魔头，你为了练成春秋蝉，杀了千万人的性命。你已经犯下了滔天的罪孽，罪无可恕，罄竹难书！”\n “魔头，三百年前你侮辱了我，夺走了我的清白之身，杀光我全家，诛了我的九族。从那刻起，我恨不得吃你肉，喝你的血！今天，我要让你生不如死！！”\n ……\n 方源一身残破的碧绿大袍，披头散发，浑身浴血，环顾四周。\n 山风吹得血袍飘荡，如战旗般嚯嚯作响。\n 鲜红的血液，从身上数百道伤口向外涌着。只是站着一会儿，方源脚下已经积了一大滩的血水。\n 群敌环伺，早已经没有了生路。\n 大局已定，今日必死无疑。\n 方源对局势洞若观火，不过即便死亡将临，他仍旧是面不改色，神情平淡。\n 他目光幽幽，如古井深潭一般，一如既往的深不见底。\n 围攻他的正道群雄，不是堂堂一派之长者尊贵，就是名动四方之少年英豪。此时牢牢包围着方源，有的在咆哮，有的在冷笑，有的双眼眯起闪着警惕的光，有的捂着伤口恐惧地望着。\n 他们没有动手，都忌惮着方源的临死反扑。\n 就这样紧张地对峙了三个时辰，夕阳西下，落日的余晖将山边的晚霞点燃，一时间绚烂如火。\n 一直静如雕塑的方源，慢慢转身。\n 群雄顿时一阵骚动，齐齐后退一大步。\n 此刻，方源脚下的灰白山石，早已经被鲜血染成了暗红。因为失血过多而显得苍白的脸，被晚霞映照着，忽然增添了一份嫣然之光彩。\n 看着这青山落日，方源轻声一笑：“青山落日，秋月春风。当真是朝如青丝暮成雪，是非成败转头空。”\n 说这话的时候，眼前忽的就浮现出前世地球上的种种。\n 他本是地球上的华夏学子，机缘巧合穿越到这方世界。辗转颠簸三百年，纵横世间两百余年，五百多年光阴悠悠，却是晃眼即逝。\n 深埋在心底的许多记忆，在此刻鲜活起来，栩栩如生地在眼前回现着。\n “终究是失败了呀。”方源心中叹着，有些感慨，却并不后悔。\n 这种结果，他也早有预见。当初选择时，就有了心理准备。\n 所谓魔道，就是不修善果，杀人放火。天地不容，举世皆敌，还要纵情纵横。\n “若是刚炼成的春秋蝉有效，来生还是要做邪魔！”这般想着，方源情不自禁放声大笑。\n “老魔，你笑什么？”\n “大家小心，魔头死到临头要反扑了！”\n “快快交出春秋蝉！！”\n 群雄逼迫而来，恰在这时，轰的一声，方源悍然自爆。\n ……\n 春雨绵绵，悄无声息地滋润着青茅山。\n 夜已经深了，丝丝凉风吹拂着细雨。\n 青茅山却不黑暗，从山腰至山脚，闪着许多莹莹的微光，好像是披着一条灿烂的光带。\n 这些光来源于一座座高脚吊楼，虽称不上万家灯火，却也有数千的规模。\n 正是坐落在青茅山的古月山寨，给广袤幽静的山峦增添了一份浓郁的人烟气息。\n 古月山寨的最中央，是一座大气辉煌的楼阁。此时正举办着祭祀大典，因此更是灯火通明，光辉绚烂。\n “列祖列宗保佑，希望此次开窍大典中能多多涌现出资质优秀的少年，为家族增添新血和希望！”古月族长中年模样，两鬓微霜，一身素白庄重的祭祀服装，跪在棕黄色的地板上，直着上身，双手合十，紧闭双目诚心祈祷。\n 他面对着高高的黑漆台案，在台案有三层，供奉着先祖的牌位。牌位两侧摆着赤铜香炉，香烟袅袅。\n 在他的身后，也同样跪着十余人。他们穿着宽大的白色祭服，都是家族中的家老、话事人，执掌着各方面的权柄。\n 祈祷了一番后，古月族长率先弯腰，双手平摊，掌心紧紧贴着地板，磕头。额头碰在棕色的地板上，发出轻轻的砰砰声。\n 身后的家老们各个表情肃穆，也随着默默效仿。\n 一时间，宗族祠堂中尽是额头碰撞地板的轻响。\n 大典完毕，众人慢慢地从地板上站起身来，静静地走出庄严的祠堂。\n 在走廊中，众家老默默地舒了一口气，气氛为之一松。\n 议论声渐渐地起来。",
|
||
"heading": "Глава 1"
|
||
},
|
||
{
|
||
"chapter": 1,
|
||
"chunk_idx": 1,
|
||
"snapshot_id": "1976592c51272f9089a8dbbab5166262bcb2abb8aa9f61e5f7aca4a70aed12e0",
|
||
"disposition": "ok",
|
||
"final_text": "Время летит поистине стремительно: не успеешь моргнуть — и год уже пролетел.\n\n— Прошлая церемония открытия апертуры словно была вчера — до сих пор стоит перед глазами.\n\n— Завтра — ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая свежая кровь вольётся в род в этом году?\n\n— Эх, хотелось бы, чтобы появился юноша с талантом первого разряда. Вот уже три года, как в нашем роду Гуюэ не рождалось подобных гениев.\n\n— Верно. В крепостях рода Бай и рода Сюн за эти годы тоже взошли гении. Особенно Бай Нинбин из крепости рода Бай — его дарование поистине ужасает.\n\nКто-то упомянул имя Бай Нинбина, и на лицах старейшин невольно проступила тень тревоги.\n\nДарование этого юноши было на редкость блистательным: всего за два недолгих года он уже достиг звания гу-мастера третьего оборота. Среди молодого поколения ему не было равных. Даже старшее поколение ощущало давление, исходившее от этого восходящего дарования.\n\nСо временем он непременно станет опорой крепости рода Бай. По меньшей мере — силой, способной держать свой участок в одиночку. В этом никто не сомневался.\n\n— Впрочем, и среди юношей, что примут участие в нынешней церемонии, тоже есть на кого надеяться.\n\n— Верно, в ветви Фан появился одарённый юноша. В три месяца он заговорил, в четыре — пошёл. В пять лет уже слагал стихи и читал наизусть оды — необычайно смышлёный, преисполненный таланта. Жаль лишь, родители его рано умерли, и ныне его воспитывают дядя и тётя по матери.\n\n— Да, это ранний ум, и притом великие помыслы. В последние годы он написал «Приглашение к вину», «Воспеваю сливу», а также «Цзянчэнцзы» — я слыхал о них. Поистине гений!\n\nГлава рода Гуюэ вышел из храма предков-основателей последним, неспешно затворил двери и тотчас услышал доносившиеся из коридора голоса старейшин.\n\nОн сразу понял: старейшины толковали об одном юноше по имени Гуюэ Фан Юань.\n\nКак глава рода, он, разумеется, следил за выдающимися и отличившимися отпрысками. А Гуюэ Фан Юань был самым блистательным и ярким среди младшего поколения.\n\nА опыт говорил: те, кто с детства обладал необычайными дарами — будь то память, схватывающая всё с одного взгляда, или сила, равная взрослой, — как правило, имели превосходные задатки к культивации.\n\n«Если у этого юноши обнаружится талант первого разряда, то при должном взращивании он, пожалуй, сможет потягаться с Бай Нинбином. Даже будь у него талант второго разряда, в будущем он наверняка сможет держаться сам и стать знаменем рода Гуюэ. Но при таком раннем уме вряд ли у него талант второго разряда — скорее всего, первого». От этой мысли уголки губ главы невольно приподнялись в лёгкой улыбке.\n\nЗатем он кашлянул и обратился к старейшинам:\n\n— Почтеннейшие, час уже поздний. Ради завтрашней великой церемонии открытия апертуры прошу вас нынешней ночью как следует отдохнуть и поберечь силы.\n\nУслышав это, старейшины чуть опешили. Во взглядах, которыми они обменялись, притаилась тень настороженности.\n\nСлова главы были уклончивы, но все отлично понимали их смысл.\n\nКаждый год, сражаясь за этих одарённых потомков, старейшины грызлись меж собой до красноты в лицах и до крови.\n\nИ впрямь следовало хорошенько накопить силы, чтобы завтра вступить в схватку.\n\nОсобенно тот Гуюэ Фан Юань — вероятность таланта первого разряда у него весьма велика. К тому же оба родителя его скончались, и он — один из двух последних сирот ветви Фан. Если удастся заполучить его в свою ветвь и как следует взрастить, можно обеспечить своему ответвлению столетие неиссякаемого процветания!\n\n— Однако предупрежу заранее: бороться надлежит честно, открыто. Нельзя прибегать к коварным уловкам во вред единству рода. Прошу вас, почтенные старейшины, запечатлеть это в сердце! — наставительно произнёс глава.\n\n— Не смеем. Не смеем.\n\n— Непременно запечатлеем.\n\n— Мы откланиваемся. Прошу, господин глава, не провожайте.\n\nСтарейшины, полные дум, один за другим разошлись.\n\nВскоре длинный коридор опустел. Сквозь окна потянуло косым весенним дождём и ветром. Глава неторопливо подошёл к окну.\n\nИ тотчас же свежий, влажный горный воздух наполнил грудь, освежая душу.\n\nТо был третий этаж терема; окинув взглядом окрестности, глава охватил одним взором больше половины горной крепости Гуюэ.\n\nСтояла глубокая ночь, но в большинстве домов крепости всё ещё горели огни — совсем не так, как обыкновенно.\n\nЗавтра — церемония открытия апертуры, и она касалась кровных интересов каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения окутала сердца родичей, и, конечно, многие не могли уснуть спокойно.\n\n— Вот она — надежда на будущее рода, — с долгим вздохом промолвил глава, и в его глазах отражались мерцающие огоньки.\n\nА в это самое время другая пара ясных глаз тоже тихо глядела на эти сверкающие во мраке ночи огни, преисполненная сложных чувств.\n\n— Горная крепость Гуюэ... это пятьсот лет назад?! Цикада Весны и Осени и впрямь сработала... — Взор Фан Юаня был тёмным и загадочным; он стоял у окна, позволяя ветру и дождю хлестать по телу.\n\nНазначение Цикады Весны и Осени — обращать вспять время. В списке десяти величайших диковинных гу она стоит седьмой, и это, разумеется, не пустяк.\n\nПроще говоря, это возрождение.\n\n— С помощью Цикады Весны и Осени я возродился и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку и неотрывно уставился на свою молодую, нежную, чуть бледную ладонь, затем медленно сжал её в кулак, изо всех сил впитывая ощущение этой реальности.\n\nВозле уха едва слышно шелестел мелкий дождь, бьющий по створкам окна. Он неспешно смежил веки, а спустя долгое время открыл их и со вздохом молвил:\n\n— Пятьсот лет жизни — поистине как сон.\n\nНо он отчётливо знал: это отнюдь не сон.",
|
||
"source": "“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”\n “上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”\n “明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”\n “唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”\n “不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”\n 不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。\n 此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。\n 假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。\n “不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”\n “不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”\n “嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”\n 古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。\n 顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。\n 作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。\n 而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。\n “若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。\n 旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”\n 家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。\n 族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。\n 每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。\n 是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。\n 尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！\n “不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。\n “不敢。不敢。”\n “一定牢记在心。”\n “这就告辞了，族长大人请留步。”\n 家老们满怀心思，一一散去。\n 不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。\n 顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。\n 这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。\n 此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。\n 明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。\n “这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。\n 而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。\n “古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。\n 春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。\n 简而言之，就是重生。\n “利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。\n 耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”\n 但他却清楚的知道，这绝不是梦。"
|
||
},
|
||
{
|
||
"chapter": 2,
|
||
"chunk_idx": 0,
|
||
"snapshot_id": "1976592c51272f9089a8dbbab5166262bcb2abb8aa9f61e5f7aca4a70aed12e0",
|
||
"disposition": "ok",
|
||
"final_text": "Глава 2\n\nПрозрение: пятьсот лет вспять\n\nГоворят, в этом мире существует река времени, поддерживающая его течение, а сила Цикады Весны и Осени позволяет подняться против течения и вернуться в прошлое. Об этом предании люди говорили разное: многие не верили, некоторые сомневались, и почти никто не был до конца уверен. Ведь каждое использование Цикады Весны и Осени требовало жизни — нужно было принести в жертву всё тело и всю культивацию, чтобы получить движущую силу. Цена была слишком высока, а невыносимее всего — отдав жизнь, всё равно не знаешь, каким будет результат. Даже если кому-то и досталась Цикада Весны и Осени, он не осмелился бы использовать её без нужды. А вдруг предание ложно и это всего лишь обман?\n\nЕсли бы Фан Юань не оказался в безвыходном положении, он бы не применил её так скоро. Но теперь Фан Юань верил абсолютно, потому что перед ним лежал железный факт, против которого не возразишь: он действительно переродился!\n\n— Жаль только, что пропала такая хорошая гу. В своё время я потратил титанические усилия, вырезал сотни тысяч людей, навлёк гнев неба и людей, прошёл через тысячи трудностей, прежде чем сумел её выковать… — мысленно вздохнул Фан Юань. Он переродился, но Цикаду Весны и Осени с собой не принёс.\n\nЧеловек — венец всего живого, гу — суть неба и земли. Гу бывают самыми причудливыми и бесчисленными: одни после одного-двух применений полностью рассеиваются, другие, если не злоупотреблять ими сверх меры, можно использовать снова и снова. Возможно, Цикада Весны и Осени как раз из тех расходных гу, что можно использовать лишь однажды.\n\n— Но даже если она исчезла, можно выковать новую. В прошлой жизни я смог её создать — неужели не смогу в этой? — После сожаления в сердце Фан Юаня вновь поднялась волна великих устремлений. Раз он сумел переродиться, потерю Цикады Весны и Осени вполне можно принять. К тому же он владел настоящим сокровищем и не остался ни с чем: этим сокровищем были его память и опыт пятисот лет. В его памяти хранилось множество сокровищ, которые пока никто не открыл; хранились великие события, позволявшие легко постичь ход истории; хранились бесчисленные образы людей — одни были старшими отшельниками, другие — гениальными талантами, а некоторые ещё даже не родились; хранились и тяжёлые годы суровой культивации, богатый боевой опыт. Обладая всем этим, он несомненно держал в руках общую картину и преимущество. Если всё правильно разыграть, то свободно странствовать по миру людей и вернуть себе облик великого демонического владыки — вовсе не проблема, а то и шагнуть дальше, к ещё более высокому царству!\n\n— Так как же всё это разыграть… — Фан Юань был весьма рассудителен: быстро обуздал чувства и, глядя на ночной дождь за окном, погрузился в размышления. Стоило задуматься, как мыслей стало чересчур много. Поразмыслив немного, он всё сильнее хмурился. Пятьсот лет — срок поистине долгий. Не говоря о смутных воспоминаниях, которые уже не воскресить, даже те сокровища, тайные места и возможности, связанные с бессмертными наставниками, которые он помнил, хоть и были многочисленны, но большинство либо находилось за тридевять земель, либо открывалось лишь в назначенный срок.\n\n— Самое главное — это всё же культивация. Сейчас моё изначальное море ещё не открыто, я ещё не ступил на путь гу-мастера — я вообще обычный смертный! Нужно как можно скорее начать совершенствоваться, растить культивацию, опередить историю, насколько возможно захватить преимущество и урвать побольше выгоды. К тому же многие тайные сокровища при недостаточной культивации, даже если их заполучить, не усвоить. Они станут лишь горячей картошкой, а то и виной за нефрит за пазухой. Первой трудностью, стоявшей перед Фан Юанем, была культивация, и поднять её нужно как можно скорее. Если тянуть так же медленно, как в прошлой жизни, всё будет упущено.\n\n— Чтобы быстро поднять культивацию, придётся опереться на ресурсы клана. В моём нынешнем состоянии я вообще не способен пробираться через полные опасностей горы — обычный дикий кабан может лишить меня жизни. Если достигну уровня гу-мастера третьего оборота, у меня появится базовая способность защитить себя и странствовать по этому миру.\n\nС точки зрения корифея пути демонов, закалённого пятьюстами годами, эта гора Цинмао была поистине слишком мала, а горная крепость Гуюэ и вовсе походила на клетку. Но клетка, отнимая свободу, часто даёт и своего рода безопасность — крепкие стены.\n\n— Хм, пусть пока я на время поразомну кулаки в этой клетке. Как только поднимусь до гу-мастера третьего оборота, уйду из этой глухомани. Но, к счастью, завтра церемония открытия апертуры, и вскоре после неё я смогу официально начать путь гу-мастера.\n\nСтоило ему подумать о церемонии открытия апертуры, как давно погребённые воспоминания всплыли из глубины сердца.\n\n— Талант, значит… — глядя за окно, он невольно холодно усмехнулся трижды.\n\nВ этот миг дверь тихо отворилась, и вошёл юноша.\n\n— Брат, почему ты стоишь у окна под дождём?\n\nЮноша был худощав, чуть ниже Фан Юаня, а лицом очень на него походил. Фан Юань обернулся и посмотрел на юношу; по его лицу скользнуло сложное выражение.\n\n— А, это ты, мой брат-близнец. — Он чуть приподнял брови, и лицо его вновь стало привычно холодным.\n\nФан Чжэн опустил голову и уставился на носки своих туфель — это был его привычный жест.\n\n— Я увидел, что у тебя окно не закрыто, и хотел тихонько войти и закрыть. Завтра церемония открытия апертуры, а ты, брат, так поздно ещё не спишь. Если дядя и тётя узнают, они, боюсь, будут волноваться.\n\nОн не удивлялся холодности Фан Юаня: с самого детства старший брат всегда был таким. Иногда он думал: быть может, гении потому и не похожи на обычных людей. Хотя лицом он был чрезвычайно схож с братом, сам он был зауряден, как муравей. Они вышли из одной утробы, так почему же небо так несправедливо? Судьба наделила старшего брата алмазным талантом, а самого Фан Чжэна сделала заурядным, как камешек. Все вокруг, стоило заговорить о нём, говорили: «Это младший брат Фан Юаня». Дядя с тётей часто наставляли его: «Учись у своего старшего брата!» Порой, глядя в зеркало на собственное лицо, он чувствовал даже отвращение! Эти мысли жили в нём много лет, день за днём копясь в глубине души. Словно огромный камень давил на грудь; год за годом Фан Чжэн опускал голову всё ниже и становился всё молчаливее.\n\n«Волнуются…» — подумав о дяде с тётей, Фан Юань беззвучно усмехнулся в душе.\n\nОн отлично помнил: родители этого его тела погибли оба, выполняя клановое задание. В три года он вместе с младшим братом стал сиротой. Дядя с тётей под предлогом опеки открыто заграбастали наследство родителей и стали жестоко обращаться с ним и его младшим братом. Изначально, как переселенец, он планировал скрывать свои способности и выжидать. Но тяготы жизни вынудили Фан Юаня показать «талант», выделявшийся среди обычных людей. Так называемый гений на деле был лишь рассудком зрелой души да несколькими обессмертившими себя танскими стихами и сунскими цы с Земли. Даже эта малая проба сил была сочтена чем-то божественным и привлекла широкое внимание. Под внешним давлением юный Фан Юань был вынужден надеть маску холодности, чтобы скрываться и защищать себя, уменьшая шанс разоблачения. Со временем холодность стала его привычным выражением лица.\n\nТак дядя с тётей больше не смели притеснять его и младшего брата; чем старше он становился и чем более многообещающим выглядело его будущее, тем лучше становилось их отношение. Но это была не любовь, а своего рода вложение. Смешно, но этот младший брат не разглядел правды. Дядя с тётей ослепили его, и вдобавок он затаил обиду на него самого. Несмотря на то что сейчас он выглядит таким послушным и честным, в воспоминаниях, после того как у него обнаружили талант первого разряда и клан принялся усиленно его растить, скрытая ненависть и зависть вырвались наружу — он немало травил, изводил и подавлял своего родного старшего брата.\n\nА что до его собственного таланта… хе-хе, самое большее — всего лишь третий разряд. Судьба всегда любит шутить. Близнецы из одного чрева: у старшего брата талант был лишь третьего разряда, но он один носил имя гения более десяти лет. Младший брат оставался в тени, зато обладал талантом первого разряда. Результаты открытия апертуры ошеломили родичей. Они же полностью перевернули положение и отношение к обоим братьям. Младший брат, словно Спящий Дракон, вознёсся в небо; старший — словно Юный Феникс, пал на землю. После этого пошли бесконечные придирки младшего брата, холодные взгляды дяди с тётей и презрение родичей.\n\nНенавидел ли он? В прошлой жизни Фан Юань ненавидел: ненавидел недостаток своего таланта, ненавидел безжалостность клана, ненавидел несправедливость судьбы. Но теперь, пересматривая этот путь с высоты пятисот лет жизни, он оставался невозмутим — в сердце не было ни капли ненависти. Чему же было возмущаться? Поставив себя на их место, он мог понять и младшего брата, и дядю с тётей, и тех сильных врагов из праведных школ, что осаждали его пятьсот лет спустя. Сильный пожирает слабого, выживает приспособленный — такова сама суть этого мира. К тому же у каждого свои устремления; все борются за нить небесного предопределения. Так что же тут непонятного, когда они подавляют и убивают друг друга? Пятисотлетний опыт давно позволил ему разглядеть всё это насквозь; в его сердце остался лишь Великий путь долголетия. Если кто-то встанет на пути этого его стремления — неважно кто, — то останется лишь одно: либо ты умрёшь, либо я. Его устремления были слишком велики; вступив на этот путь, он был обречён иметь врагов во всём мире, обречён идти один, обречён пройти через бесчисленные смертельные бедствия. Таково было осознание, выкованное пятьюстами годами жизни.\n\n— Месть не входит в мои планы, и на пути злого демона никогда не было слова «компромисс».\n\nПодумав об этом, Фан Юань невольно усмехнулся. Обернувшись к младшему брату, он бросил на него лёгкий взгляд и сказал:\n\n— Ступай.\n\nФан Чжэн невольно вздрогнул: ему показалось, что взгляд старшего брата остр, как ледяной клинок, и будто пронзает самые глубины его души. Под таким взглядом он был словно нагой в снегу — ни единой тайны не оставалось.\n\n— Тогда до завтра, старший брат.\n\nБольше он не осмелился сказать ни слова; Фан Чжэн медленно закрыл дверь и с поклоном удалился.",
|
||
"source": "逆光阴五百年觉悟\n 传说中，这个世界存在着一条光阴之河，支撑着这个世界的流转。而利用春秋蝉的力量，就能逆流而上，回到从前。\n 对这个传闻，世人众说纷纭。很多人并不相信，有些人则将信将疑。\n 几乎没有人真的确信。\n 因为每一次使用春秋蝉，都必须付出生命，将整个身躯和所有的修为统统献祭，作为驱动的力量。\n 这个代价实在太昂贵了，更让人无法接受的是——往往付出了生命，也不知道结果怎样。\n 就算是有人得到了春秋蝉，也不敢闲来无事胡乱使用。\n 万一传闻有假，只是个骗局呢？\n 若不是方源走投无路，也不会这么快就使用它。\n 不过现在，方源是彻彻底底的相信。\n 因为铁的事实摆在眼前，不容反驳。他的确是重生了！\n “只是可惜了这个好蛊，当初可是费了九牛二虎之力，屠杀了数十万人，弄得天怒人怨，千辛万苦才炼制而得……”方源心中暗叹，虽然是重生了，但是春秋蝉并没有带来。\n 人是万物之灵长，蛊是天地之精华。\n 蛊千奇百怪，数不胜数。有的蛊用一次或者两三次，就会彻底消散。而有的蛊，只要不太过度使用，就能重复利用着。\n 也许春秋蝉就是那种只能使用一次的消耗类蛊虫。\n “不过就算是没了，也可以再炼制一只。前世我能炼制，今生难道就不能吗？”可惜之后，方源的心中又不禁涌起一阵壮志豪情。\n 自己能够重生，春秋蝉的损失完全可以接受。\n 而且他还身怀珍宝，并非一无所有。\n 这个珍宝，就是他五百年的记忆和经验。\n 他的记忆中存在着许许多多的宝藏，如今还没有人开启。存在着一个个的大事件，让他能轻松掌握历史的脉络。存在着无数的人影，有些是前辈隐修，有些是天俊奇才，有些人甚至没有出生呢。还存在着这五百年来，苦修的沉重经历，丰富的战斗经验。\n 有了这些，无疑就掌握了大局和先机。只要操作的好，纵横人间，重现巨魔枭雄之风采，完全不是问题，甚至能更进一步，冲击更高之境界！\n “那么该如何操作呢……”方源十分理智，迅速收拾情怀，面对窗外的夜雨沉思起来。\n 这么一想，就觉得千头万绪。\n 思考了片刻，他的眉头越皱越深。\n 五百年的时间，实在有些漫长。不说那些已经模糊的，想不起来的记忆。就是那些记着的宝藏密地、仙师机缘，虽然很多，但大多不是间隔十万八千里，就是需要在特定的时间才能开启。\n “最关键的还是修为啊。自己如今元海未开，还没有踏上蛊师的修行之路，根本就是个凡人！必须得尽快修行，增长修为，赶在历史之前，尽可能的抢占先机，捞够好处。”\n 而且很多的密藏，修为不够，即便得到了也消化不了。反而是烫手山芋，怀璧之罪。\n 摆在方源面前的第一个难题，就是修为。\n 必须要尽快提升修为，若是像上一世慢腾腾的话，黄花菜都凉了。\n “要尽快提升修为，就必须借助家族的资源。以我现在的情况，根本就没有能力在危机重重的群山中穿梭，一头普通的山猪都能够要了我的性命。若能达到三转蛊师的修为，就有基本能力自保，在这方世界中跋山涉水了。”\n 以五百年锻炼出来的魔道巨擘的目光来看，这个青茅山真的是太小了，古月山寨更像是个牢笼。\n 不过牢笼囚禁自由的同时，坚固的牢房也往往代表着某种安全。\n “哼，短时间之内，就姑且在这牢笼里折腾拳脚吧。只要晋升蛊师三转，就离开这穷山僻壤。不过幸好，明天就是开窍大典，此后不久就能正式开启蛊师的修行。”\n 一想到开窍大典，方源心中那尘封已久的记忆就在心底浮现上来。\n “资质么……”望着窗外，他不由冷笑三声。\n 就在这时，房门被轻轻的推开，走进一位少年。\n “哥哥，你怎么站在窗边淋雨？”\n 这少年体型消瘦，比方源要稍矮一些，面容极似方源。\n 方源回头看着这个少年，脸上闪过一丝复杂之色。\n “是你啊，我的孪生弟弟。”他微微扬起眉头，表情恢复了一贯的冷漠。\n 方正低下头，看着自己的脚尖，这是他的招牌动作：“看到哥哥的窗户没有关，就想悄悄的进来关了。明天就是开窍大典，哥哥你这么晚还不休息，舅父舅母知道了，恐怕会担心的。”\n 他对方源的冷漠并不奇怪，皆因从小到大，他的哥哥一向如此。\n 有时候他会想，也许天才就是这样的非同常人吧。虽然和哥哥有着极为相似的相貌，但是自己却平凡的像个蝼蚁一样。\n 同时从一个娘胎里生出来，为什么上天就如此不公。\n\n赋予了哥哥钻石般的才情，而自己普通的就像个石子。\n 身边的每个人，提到自己，都会说“这是方源的弟弟。”\n 舅父舅母也常教育自己，要向你哥哥学习呀。\n 甚至就连自己有时候照镜子，看着自己的这张脸，都觉得有些厌恶！\n 这些念头已经有许多年了，日积月累地积压在内心深处。像是一块巨石压着心胸，这些年方正的头垂得越来越低，也越加沉默寡言。\n “担心……”想到舅父舅母，方源在心中发出一记无声的嗤笑。\n 他记得很清楚，自己这个身体的双亲因为一次家族任务，而双双陨落。在三岁的时候，就和弟弟一起成了孤儿。\n 舅父舅母就依着抚养的名义，堂而皇之地侵占了双亲的遗产，并且苛刻地对待自己和弟弟。\n 本来作为穿越众，还计划着韬光养晦。但是生活的艰辛，让方源不得不选择展露异于常人的“才华”。\n 所谓的天才，其实不过是一个成熟灵魂的理智，以及地球上几篇流芳百世的唐诗宋词罢了。\n 就是这样小试身手，也被惊为天人，受到广泛关注。外在的压力下，也让年幼的方源不得不选择冷漠的表情，来伪装保护自己，减少露馅的可能。\n 久而久之，冷漠反而成了自己的习惯表情了。\n 就这样，舅父舅母再也不好苛刻自己和弟弟，随着年龄越大，前途越被看好，待遇也跟着增加。\n 不过这并非是爱，而是一种投资。\n 可笑这个弟弟，却没看清这个真相，不仅被舅父舅母蒙蔽，还对自己埋藏着怨恨。别看他现在这样乖巧老实，记忆中被测出甲等资质后，被家族大力培育，隐藏的仇恨嫉妒都释放出来，可没少针对、刁难、打压过自己这个亲哥哥。\n 而至于自己的资质嘛……\n 呵呵，最高的只是个丙等罢了。\n 命运总是爱开玩笑。\n 一胎双胞，哥哥资质只是丙等，却独享天才之名十几年。弟弟默默无闻，反而有着甲等天资。\n 开窍的结果，让族人大跌眼镜。也让兄弟俩的处境待遇，彻底颠倒。\n 弟弟如卧龙升天，哥哥似凤雏落地。\n 其后，是来自弟弟的多番刁难，舅父舅母的冷眼，族人的轻视。\n 恨吗？\n 方源前世恨过，恨自己资质不足，恨家族无情，恨命运不公。\n 但是现在，他以五百年的人生经历，重新审视这段历程，心中却波澜不惊，没有一点恨意。\n 有什么好愤恨的呢？\n 换位思考一下，他也能理解弟弟，舅父舅母，以及五百年后那些围攻他的正派强敌。\n 弱肉强食，适者生存，本来就是这世间的本质。\n 况且人各有志，都争那天机一线，彼此间打压杀伐有什么不理解的呢？\n 五百年的经历，早就让他看透了这一切，心中唯有长生大道。\n 若是有人阻挡在他的这个追求，不管是谁，无非是你死我活罢了。\n 心中的野望太大，踏上这条路，就注定举世皆敌，就注定独来独往，就注定杀劫重重。\n 这就是五百年人生凝练的觉悟。\n “复仇不是我打算，邪魔的道路亦从没有妥协二字。”想到这里，方源不禁失笑。回过头对着这个弟弟，淡淡地看了一眼，道：“你退下罢。”\n 方正不禁心中一悸，感觉哥哥的目光如冰刃般犀利，似乎洞穿到了他内心的最深处。\n 在这样的目光下，他如赤身裸体在雪地里，没有丝毫的秘密可言。\n “那明天见，哥哥。”当下再不敢多话，方正缓缓关上房门，诺诺而退。",
|
||
"heading": "Глава 2"
|
||
},
|
||
{
|
||
"chapter": 3,
|
||
"chunk_idx": 0,
|
||
"snapshot_id": "1976592c51272f9089a8dbbab5166262bcb2abb8aa9f61e5f7aca4a70aed12e0",
|
||
"disposition": "ok",
|
||
"final_text": "Глава 3\n\nИди-ка поиграй со своими яйцами в сторонке.\n\nБам, бам-бам, бам, бам-бам.\n\nНочной сторож, обходивший дозором, выстукивал ритм деревянной колотушкой.\n\nЗвук долетел до свайного дома. Фан Юань разлепил сухие веки и мысленно произнёс: «Пятая стража».\n\nПрошлой ночью он долго лежал в постели, обдумывая множество планов, и в итоге проспал, по всему выходило, чуть больше двух часов. Это тело ещё не приступало к культивации, жизненных сил было немного, поэтому волны усталости и сонливости по-прежнему окутывали его тело и душу. Однако опыт более чем пятисот лет давно выковал у Фан Юаня стальную, глубокую волю, и такая тяга ко сну не значила ровным счётом ничего. Тут же он откинул тонкое шёлковое одеяло и легко поднялся.\n\nОн распахнул окно: весенний дождь уже прекратился. Свежая влага, смешанная с запахом земли, деревьев и полевых цветов, тотчас ударила в лицо. У Фан Юаня сразу прояснилось в голове, сонную муть как рукой сняло.\n\nВ этот час солнце ещё не встало, небо было глубоко синим, будто и тёмным, и светлым одновременно. Окинув взглядом окрестности, он увидел свайные дома из зелёного бамбука и дерева; в окружении гор они сливались в тихую, сумрачно-зелёную картину. Свайные дома были по меньшей мере двухэтажными — таково было особое устройство жилищ горцев: поскольку земля в горах неровная, первый этаж составляли огромные деревянные сваи, а жильё находилось на втором. Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.\n\n— Господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь и помогу вам умыться, — донёсся снизу голос юной служанки.\n\nФан Юань глянул вниз — это была его личная служанка Шэнь Цуй.\n\nВнешность у неё была в лучшем случае средней, но подать себя она умела: зелёная кофта с длинными рукавами, длинные штаны, на ногах вышитые туфли, в чёрных волосах жемчужная шпилька — вся она, казалось, источала юную живость. Радостно взглянув на Фан Юаня, она, держа таз с водой, живо протопала наверх.\n\nВода была тёплой, приготовленной для умывания. Для полоскания рта служила ивовая веточка, обмакнутая в снежную соль, — она очищала зубы и отбеливала их.\n\nШэнь Цуй нежно прислуживала, с улыбкой на лице, и в глазах у неё пряталась весенняя игривость. Потом она помогла Фан Юаню одеться и застегнуть пуговицы, то и дело задевая его руку или спину своей пышной грудью.\n\nФан Юань не менялся в лице, сердце его было спокойно, как стоячая вода.\n\nЭта служанка была не только глазами и ушами дяди и тёти по матери, но и тщеславной, с холодной и неблагодарной душой. В прошлой жизни он был ею обманут; после церемонии открытия апертуры его положение рухнуло, и она тотчас переменилась к нему, не раз одаривая презрительными взглядами.\n\nКогда пришёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на одежде у Фан Юаня на груди, и в его глазах невольно промелькнула искра зависти.\n\nЗа эти годы, живя вместе со старшим братом и пользуясь заботой Фан Юаня, он тоже имел слугу. Но не такую молодую служанку, как Шэнь Цуй, а толстую, обрюзгшую старуху-прислужницу.\n\n«Если бы однажды Шэнь Цуй стала прислуживать мне вот так, каково бы это было?» — подумал Фан Чжэн, немного желая этой мысли и немного страшась её.\n\nДядя и тётя по матери благоволили Фан Юаню, и в доме это знали все.\n\nИзначально у Фан Чжэна и вовсе не было прислуги — именно Фан Юань сам выхлопотал для него слугу.\n\nХотя между ними и пролегала разница между господином и слугой, обычно Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что мать Шэнь Цуй, нянька Шэнь, состояла при тёте по матери, управляла всем домом, пользовалась её глубоким доверием и обладала немалой властью.\n\n— Ладно, хватит поправлять, — Фан Юань нетерпеливо отвёл её мягкую руку; одежда давно была в порядке, и Шэнь Цуй скорее соблазняла, чем поправляла.\n\nВедь её будущее казалось безоблачным: вероятность, что Фан Юань получит талант первого разряда, была очень высока, и, стань она его наложницей, она бы из служанки превратилась в госпожу — можно сказать, в один шаг вознеслась бы на небо.\n\nВ прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже влюбился в эту служанку. После перерождения он видел всё насквозь, и сердце его было холодно, как иней.\n\n— Можешь идти, — не глядя на Шэнь Цуй, произнёс Фан Юань, поправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй слегка надула губы: ей было странно и обидно, что сегодня Фан Юань не откликнулся на её заигрывания. Она хотела сказать что-нибудь кокетливое, но её сдерживала необъяснимо давящая аура Фан Юаня; она несколько раз открывала рот и наконец произнесла «слушаюсь», покорно удалившись.\n\n— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.\n\nМладший брат застыл в дверях, опустив голову и глядя на носки своих туфель, и тихо ответил:\n\n— Угу.\n\nНа самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, от волнения не мог спать, тайком встал и давно приготовился; под глазами у него залегли тёмные круги.\n\nФан Юань кивнул. Мысли младшего брата в прошлой жизни были ему неясны, но в этой жизни разве он их не понимал?\n\nОднако сейчас говорить об этом прямо не имело смысла. Он равнодушно приказал:\n\n— Тогда идём.\n\nБратья вышли из дома. По дороге им встречалось немало ровесников — по трое, по двое; очевидно, у них была та же цель.\n\n— Смотрите, это двое братьев из семьи Фан, — донёсся откуда-то сбоку тихий, осторожный шёпот.\n\n— Впереди идёт тот самый Фан Юань, тот, что сочиняет стихи, — подчеркнул кто-то.\n\n— А, это он! С бесстрастным лицом и видом, будто вокруг никого нет, — точь-в-точь такой заносчивый, как о нём говорят, — произнёс кто-то с кислой ноткой, в которой смешались зависть и восхищение.\n\n— Хм, если бы ты был как он, ты бы тоже мог так важничать! — холодно ответил кто-то, скрывая недовольство.\n\nФан Чжэн слушал всё это с бесстрастным лицом — он давно привык к таким пересудам. Опустив голову, он молча шагал за братом.\n\nВ это время на краю неба уже зажглась утренняя заря, и тень Фан Юаня падала ему на лицо.\n\nСолнце постепенно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт во тьму.\n\nЭта тьма исходила от его старшего брата. Возможно, ему и до конца жизни не вырваться из-под огромной тени, которую брат отбрасывал на него.\n\nОн чувствовал, как в груди волнами поднимается тяжесть, дышать становилось всё труднее. Это проклятое ощущение заставило его вспомнить слово «удушье»!\n\n«Хм, такие пересуды… Поистине, выдающееся дерево в лесу ветер первым ломает». Слушая разговоры вокруг, Фан Юань холодно усмехнулся про себя.\n\nНеудивительно, что после того, как у него определили талант третьего разряда, он оказался окружён врагами со всех сторон и долгое время терпел придирки, презрительные взгляды и холодный приём.\n\nЗа спиной он отчётливо слышал всё более тяжёлое, глухое дыхание младшего брата Фан Чжэна.\n\nТо, чего он не замечал в прошлой жизни, в этой он видел с поразительной ясностью.\n\nВсё это — острая проницательность, добытая пятьюстами годами жизни.\n\nОн вдруг подумал о дяде и тёте по матери — а они и вправду умеют действовать. К нему приставили Шэнь Цуй для тайного надзора, к младшему брату — старую няньку. Впрочем, были и другие различия в бытовых мелочах.\n\nВсё это было сделано намеренно: чтобы разжечь в душе младшего брата негодование и рассорить его с родным братом.\n\nЛюди в мире печалятся не о том, что мало, а о том, что неравно.\n\nВ прошлой жизни он слишком мало испытал, а младший брат был слишком глуп и наивен — дядя и тётя по матери преуспели в своих подстрекательствах.\n\nС момента перерождения, на пороге церемонии открытия апертуры, положение казалось почти безнадёжным, но с методами и умом Фан Юаня, корифея пути демонов, его всё же можно было изменить.\n\nЭтого младшего брата вполне можно подавить и подчинить; а уж Шэнь Цуй, всего лишь девчонку, тем более можно заранее взять в гарем. А что до дяди и тёти по матери, главы рода и старейшин — есть по меньшей мере сотни способов осадить их.\n\n«Но я не хочу этого делать…» — безмятежно вздохнул в душе Фан Юань.\n\nДаже если это родной младший брат — что с того? О родственных чувствах и речи нет, он всего лишь чужак. Отказаться — так отказаться.\n\nДаже если Шэнь Цуй красива — что с того? Без любви и преданности она всего лишь тело. Взять её в гарем? Она ещё недостойна.\n\nДаже если это дядя и тётя по матери, глава рода и старейшины — что с того? Все они лишь прохожие в жизни. Зачем тратить хитроумие и силы, чтобы осаждать этих случайных встречных?\n\nХе-хе.\n\nПока они не мешают мне идти своей дорогой — пусть идут играть со своими яйцами, мне даже наступить на них лень.",
|
||
"source": "请一边玩蛋去\n 邦、邦邦，邦、邦邦。\n 巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。\n 声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”\n 昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。\n 这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。\n 不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。\n 当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。\n 推开窗户，春雨已经停了。\n 混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。\n 此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。\n 放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。\n 高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。\n 方源和弟弟方正是住在二楼。\n “方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。\n 方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。\n 她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。\n 她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。\n 水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。\n 沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。\n 方源面无表情，心如止水。\n 这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。\n 方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。\n 这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。\n “若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。\n 舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。\n 本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。\n 虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。\n “好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。\n 对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。\n 上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。\n “你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。\n 沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。\n “你准备好了？”方源看向方正。\n 弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。\n 他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。\n 方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？\n 但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”\n 于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。\n “你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。\n “前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。\n “原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。\n “哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。\n 方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。\n 他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。\n 此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。\n 朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。\n\n这个黑暗来源于他的哥哥，也许这一辈子，自己都不能挣脱哥哥笼罩自己的巨大阴影。\n 他感到胸口传来一阵阵的压抑，甚至是呼吸不畅，这该死的感觉让他甚至联想到“窒息”这个词！\n “哼，这样的议论，果真是木秀于林风必催之。”听着耳边的议论声，方源心中冷笑着。\n 难怪在测出自己的丙等资质后，会四面环敌，很长一段时间都受着苛刻、白眼、冷遇。\n 身后弟弟方正越来越沉闷的喘息声，他也尽收耳底。\n 前世没有察觉到的，今生则是明察秋毫。\n 这都是五百年人生经历带来的敏锐洞察力。\n 他忽然想到舅父舅母，真是有些手段。给自己配了沈翠来贴身监控，给弟弟配的老嬷嬷。其实还有其他生活细节上的差别待遇。\n 这都是有意为之，就是要挑起弟弟心中的不平之气，挑拨和自己的兄弟情谊。\n 世人皆不患寡，而患不均。\n 前世自己经历太少，弟弟又太傻太天真，被舅父舅母挑拨成功。\n 重生以来，眼看着就要开窍大典，局面看似积重难返，但是以方源魔道巨擘的手段和智慧，也不是不可以改变。\n 这弟弟完全可以镇压收服，沈翠一个小小的丫头片子，更能提早收入后宫。还有舅父舅母、族长家老，敲打他们至少有数百种方案。\n “但是，我却不想这么做呀……”方源在心中悠然一叹。\n 就算是亲弟弟又如何，没有亲情可言，只是个外人罢了，舍了也就舍了。\n 就算是沈翠长得再漂亮又如何，没有爱和忠心，不过是一具肉体。收入后宫？她还不配。\n 就算是舅父舅母，族长家老又如何，都是生命中的过客，何必费尽心机，耗散精力，来敲打这些路人？\n 呵呵。\n 只要不阻碍我赶路，那就一边玩自己的蛋去，踩都不屑踩。",
|
||
"heading": "Глава 3"
|
||
}
|
||
]
|
||
}
|