books/role-topology/bo4-A-34e13fde12.json

{
 "tag": "bo4-A-34e13fde12",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина с вином и на ходу размышлял: «Старейшина академии говорил, что тот, кто первым выплавит своё жизненное гу на этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, многие сейчас дома изо всех сил переплавляют гу, стремясь урвать первенство. Увы, выплавка жизненного гу сильнее всего проверяет врождённый талант. Чей талант лучше, у того и преимущество огромное. С моим-то талантом третьего разряда, не имей я других козырей, никаких шансов на победу просто нет».\n\nВ этот самый момент за спиной раздался голос Гу Юэ Фанчжэна:\n— Брат, ты и вправду опять пришёл в кабак заливать горе! Идём со мной, дядя и тётя хотят тебя видеть.\n\nФан Юань остановился и обернулся, заметив, что младший брат больше не разговаривает, опустив голову, как прежде. Взгляды братьев скрестились. Порыв ветра со свистом пронёсся, всколыхнув растрёпанные чёрные волосы старшего и раздув полы одежды младшего.\n\nВсего лишь месяц — но вещи остались те же, а люди стали другими. Церемония открытия каналов неделю назад обернулась грандиозной переменой и для старшего, и для младшего брата. Старший, Фан Юань, рухнул с облаков — ореол гения безжалостно сорвали. А младший начал излучать сияние, восходя, словно новая звезда.\n\nДля младшего брата, Гу Юэ Фанчжэна, эта перемена имела поистине тектонический смысл. Он наконец-то вкусил чувства, которые когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или восхищением. Ему казалось, будто из тёмного угла он вдруг шагнул в залитый светом рай. Просыпаясь каждое утро, он чувствовал себя так, словно пребывает в прекрасном сне. Отношение к нему изменилось разительно, как небо и земля, и эта перемена до сих пор казалась ему невероятной, вызывая при этом острое чувство дискомфорта.\n\nНепривычно. В одночасье превратиться из безвестной тени в предмет пристального внимания и пересудов. Случалось, идя по улице, Фанчжэн слышал, как прохожие судачат и расточают ему похвалы, — и тут же чувствовал, как горят щёки; он терялся, не зная, куда деть руки и ноги, отводил взгляд и едва не забывал, как переставлять ноги! За первые десять с лишним дней Гу Юэ Фанчжэн без видимой причины исхудал, и всё же духом он расцвёл. Из самых глубин его сердца начало прорастать нечто под названием «уверенность в себе».\n\n«Так вот что чувствовал брат раньше — восхитительно и мучительно!» — неизбежно думал он о Гу Юэ Фан Юане. Как же брат справлялся с этими пересудами и вниманием? Он неосознанно начал подражать Фан Юаню, пытаясь держаться бесстрастно, но вскоре понял, что это — не его. Порой в академии один девичий возглас мог заставить его залиться краской до корней волос. На улице же подшучивания тёток и бабок не раз обращали его в паническое бегство. Словно дитя, делающее первые шаги, он, спотыкаясь, привыкал к новой жизни.\n\nИ в этом процессе он неизбежно слышал слухи о брате: тот пал духом, пристрастился к бутылке, ночует непонятно где, отсыпается прямо в академии. Поначалу Фанчжэн был потрясён: его брат, столь могучий, столь гениальный, и вдруг — такое?! Но постепенно он начал понимать. Брат — тоже живой человек. Столкнувшись с таким ударом, пасть духом — неизбежно.\n\nВместе с этим пониманием внутри шевельнулось невыразимое, смутное злорадство. Ему страшно не хотелось признавать это чувство, но оно, бесспорно, было. Брат, которого превозносили как гения, брат, давивший на него, словно тень, — теперь такой опустившийся и жалкий. Разве это не доказывало с обратной стороны его собственный рост? Он хорош — вот она, правда!\n\nПоэтому, видя, как Фан Юань тащит кувшины с вином, лохматый, в неряшливой одежде, Гу Юэ Фанчжэн с огромным облегчением выдохнул, и дышать ему разом стало куда легче. Но вслух он сказал совсем другое:\n— Брат, ты не должен больше пить. Нельзя, чтобы так продолжалось. Ты даже не представляешь, как переживают люди, которым ты небезразличен. Возьми себя в руки!\n\nФан Юань, не проронив ни слова, стоял с бесстрастным лицом. Братья смотрели друг на друга. В глазах младшего — Гу Юэ Фанчжэна — блестел пронзительный, острый свет. Глаза же старшего — Фан Юаня — были черны и глубоки, как бездонный тёмный омут. Этот взгляд невольно навеял на Фанчжэна непонятную гнетущую тяжесть. Не продержавшись и нескольких мгновений, он машинально перевёл глаза в сторону. Но едва осознав это, он мгновенно вскипел гневом.\n\nГневом на самого себя. Что это с ним? Неужто не хватает смелости даже встретиться взглядом с братом? Я изменился. Я полностью изменился! С этой мыслью взгляд его налился остротой, и он снова вперился в Фан Юаня.\n\nНо Фан Юань уже не смотрел на него. Со жбаном вина в каждой руке он прошёл мимо брата, и до ушей Фанчжэна донеслось равнодушное:\n— Чего застыл, как истукан? Идём.\n\nДыхание Фанчжэна сбилось, весь накопленный дух остался без выхода, породив в груди невыразимую досаду. Видя, что брат уже далеко ушёл, ему оставалось лишь прибавить шагу. Только на сей раз голова его не была опущена — он горделиво вскинул лицо навстречу закатному солнцу. А взгляд его был прикован к собственным ногам, которые шаг за шагом наступали на тень брата — Фан Юаня.",
 "latency_s": 102.0,
 "cost_usd": 0.007981,
 "prompt_tokens": 3878,
 "cached_tokens": 1024,
 "completion_tokens": 7742,
 "reasoning_tokens": 5906,
 "total_tokens": 11620,
 "reasoning_chars": 15766,
 "arm": "A",
 "uid": "34e13fde12",
 "edition": 3
}