books/role-topology/bo3-Aprime-34e13fde12.json

{
 "tag": "bo3-Aprime-34e13fde12",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "Выйдя из винной лавки, Фан Юань с двумя кувшинами вина в руках на ходу размышлял: «Школьный старейшина сказал, что первый, кто на этом испытании очистит гу судьбы, получит награду в двадцать первобытных камней. Сейчас многие, поди, дома изо всех сил очищают червя, чтобы побороться за первенство. Жаль только, что очистка гу судьбы чрезвычайно сильно зависит от врождённых данных. У кого талант хорош, у того и преимущество огромно. С моим-то талантом уровня \"бин\" да без всяких вспомогательных средств — никакой надежды на победу».\n\nТут за спиной раздался голос Гуюэ Фан Чжэна:\n— Брат, ты опять в кабак за вином ходил! Пойдём со мной, дядя с тётей зовут тебя.\n\nФан Юань остановился, обернулся и увидел, что младший брат уже не говорит, понурив голову, как прежде. Взгляды братьев скрестились. Налетевший порыв ветра взметнул спутанные чёрные волосы старшего, всколыхнул полы младшего. Короткий месяц — а всё вокруг уже стало прежним да не прежним.\n\nЦеремония Открытия Пустот недельной давности стала громадной переменой и для старшего, и для младшего. Старший брат Фан Юань рухнул с заоблачных высот, с него безжалостно сорвали ореол гения, а младший меж тем начал источать сияние, восходя точно новая звезда. Для младшего, Гуюэ Фан Чжэна, эта перемена была подобна воистину полному перевороту небес и земли. Он наконец-то вкусил то же, что когда-то вкушал старший брат: на него возлагали надежды, его провожали взглядами — завистливыми или восхищёнными. Ему казалось, будто из мрачного угла он разом перенёсся прямо в залитый светом рай. Каждое утро, просыпаясь, он чувствовал, будто всё ещё видит прекрасный сон, — настолько невероятным было это попечение, словно небо и земля поменялись местами, и оттого до сих пор не отпускало острое, липкое чувство неловкости.\n\nНепривычно. В одночасье из полной безвестности угодить под пристальное внимание, под перешёптывания и тычки пальцами. Порой, идя по дороге, Фан Чжэн слышал, как прохожие обсуждают его, восхваляют, — и лицо заливало жаром, он терялся, руки-ноги деревенели, взгляд метался в стороны, и он едва не забывал, как переставлять ноги! За первые десять с лишним дней Гуюэ Фан Чжэн непонятно с чего исхудал, но вот живость духа в нём только прибыла. Где-то в самой сердцевине его существа начало прорастать то, что зовётся «уверенностью в себе».\n\n«Вот, значит, каково брату было прежде, — думал он, и мысль о старшем брате Гуюэ Фан Юане приходила неизбежно. — Прекрасно… и мучительно! Как он-то раньше справлялся с такими толками, с таким вниманием?» Невольно он принимался подражать Фан Юаню — напускал на себя бесстрастное лицо, — но быстро понял, что это не по его части. Иной раз в школе один лишь оклик девчонки заставлял его вспыхнуть до корней волос. На улице подтрунивания тётушек и вовсе не раз обращали его в позорное бегство. Он, словно младенец, учился ходить заново — спотыкаясь, привыкал к новой жизни. И в этом неизбежно долетали до него слухи о брате: будто тот совсем пал духом, пристрастился к вину, не ночует дома, дрыхнет на уроках. Поначалу Фан Чжэн был потрясён: его брат, такой могучий, такой гений, — и вдруг опустился до такого?! Но постепенно он начал понимать. Брат ведь тоже обычный человек: столкнулся с ударом, с крушением — немудрено и расклеиться. А вместе с этим пониманием в душе Фан Чжэна смутно шевельнулось трудноописуемое, гаденькое удовольствие. Признавать это чувство он отчаянно не хотел, но оно в нём определённо было. Брат, которого величали гением, брат, что некогда давил его своей тенью, теперь так жалок, так низко пал… Что ж — разве это, напротив, не доказывает его собственный рост? Он талантлив, вот в чём правда!\n\nПотому, увидев Фан Юаня с кувшином вина в руке, с волосами всклокоченными, в одежде, пребывавшей в полном беспорядке, Гуюэ Фан Чжэн от души перевёл дух: с души точно камень свалился, и дышать вдруг стало так легко. Однако вслух он сказал:\n— Брат, не пей больше, нельзя так. Ты не знаешь, как переживают те, кому ты дорог. Возьми же себя в руки!\n\nФан Юань не проронил ни слова, лицо его осталось бесстрастным. Братья смотрели друг на друга. В глазах младшего брата, Гуюэ Фан Чжэна, сверкал колкий, пронзительный огонь. У старшего же, у Фан Юаня, зрачки отливали чёрной, глубокой тёмной водой, точно древний мрачный омут. От этого взгляда Фан Чжэну вдруг сделалось непонятно тягостно. Выдержав лишь краткий миг, он невольно отвёл глаза в сторону, однако тут же опомнился — и душа вскипела гневом. Гневом на себя. Да что же это он? Неужто даже встретиться взглядом с братом смелости не хватает?\n\nНет, он изменился. Изменился до конца! С этой мыслью он снова в упор, жёстко уставился на Фан Юаня. Но тот уже не глядел на него. Держа в каждой руке по кувшину, Фан Юань прошёл мимо, и донёсся его ровный голос:\n— Чего застыл? Пойдём.\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось: весь тот скопившийся в груди запал, вся подавленная злость будто провалились в пустоту, не найдя выхода, и это обернулось невыносимой горечью. Глядя, как брат уже далеко впереди, он лишь поспешил следом. Только теперь его голова не была опущена — он держал её гордо вскинутой навстречу закатному солнцу. А взгляд его был устремлён под ноги — на собственную тень, шаг за шагом наступавшую на тень Фан Юаня.",
 "latency_s": 40.4,
 "cost_usd": 0.002282,
 "prompt_tokens": 3861,
 "cached_tokens": 3840,
 "completion_tokens": 2597,
 "reasoning_tokens": 725,
 "total_tokens": 6458,
 "reasoning_chars": 2202,
 "arm": "Aprime",
 "uid": "34e13fde12"
}