books/tenant-panel/aj-p3-tasks/338efba7f3.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 7 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/tenant-panel/aj-p3/338efba7f3.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
“张家主！”
躲在院墙外暗处的徐宁，倒吸一口凉气。
张天彻的修为，也就比他低一个小境界而已，居然被这秦风给一招秒杀！
如此骇人的一幕，无疑让徐宁心生退意！
可就在这时，秦风的目光却突然一扫，锁定了黑暗中的徐宁，“徐城主，你们既是一起来的，好意思不帮张家主收尸吗？”
徐宁身形一滞。
这小子，居然早就发现了他？
既已被看破行迹，再隐藏也没有意义。徐宁深吸一口气，从阴影中大步走出。
他面色阴沉，盯着秦风：“秦风是吧，本城主承认低估了你！”
“想不到，你竟是这样一个高手，伪装成一个废物赘婿，蛰伏在了苏府之中！”
秦风负手而立，神色平淡：“所以呢，徐城主是打算放弃抵抗，归顺于我吗？”
“归顺于你？”
徐宁大笑起来，笑声在夜空中回荡。他眯起双眼，目光凌厉：“张天彻死于你手，多少是有些轻敌的因素在里面，何况本城主的实力，更胜于张天彻，你就如此自信，能够吃定了本城主？”
岂料秦风却一声嗤笑，根本未将他放在眼里，“张天彻是筑基六重，你是筑基七重，能有多少差别？”
“在我看来，不过稍大一号的蝼蚁罢了。”
“狂妄！”
徐宁怒不可遏，他堂堂天阳城一城之主，何曾被人如此轻视？
却见他手腕一翻，一杆通体赤黑、枪尖闪烁着森然寒芒的长枪，已然在手！
“怒蛟枪法，怒蛟出海！”
枪尖挑起一道道银色水波般的灵力，瞬间化作一条长达数丈的银色蛟龙。
蛟龙咆哮，带着撕裂空气的尖啸声，直奔秦风面门而去。
这一枪，徐宁毫无保留，倾尽全力。
周围的两家护卫纷纷后退，生怕被这股恐怖的枪芒波及。
徐宁的眼中满是自信，这是玄级枪法，配上他筑基七重的修为，哪怕是筑基八重的修士，都难以硬撼他这一枪！
可这一次，秦风不退反进！
他身形如箭，竟主动迎向了徐宁这一枪，而后伸出食指，对着那奔袭而来的枪尖，随意地，向前一弹。
叮！
一声清脆得如同玉珠落盘的轻响。
那枪芒所化的银色蛟龙轰然碎裂，化作漫天光点！
一股沛然莫御的恐怖力量，顺着枪身狂涌而来。
徐宁双手虎口震裂，鲜血狂飙。他整个人如遭雷击，双脚贴着地面向后滑行了十几丈，在青石板上犁出两条深深的沟壑，才勉强停下。
他哇地吐出一大口鲜血，脸色瞬间煞白。
一指。
仅仅一指。
便弹爆了他的最强杀招。
徐宁满眼骇然，看向秦风的目光中，充满了前所未有的恐惧。
这哪是什么废物，这他么分明是个怪物啊！
苏无视那个蠢货，招了这么一个狠角色当上门女婿，能不被灭族吗？
“逃！”
脑子里面只剩下一个念头，徐宁转身便施展身法，急速奔逃！
什么面子，什么尊严，统统被他丢到了脑后！
可还没跑出多远，秦风却匪夷所思地出现在了前方，堵在了苏府的大门口！
徐宁大惊失色，可秦风却已身形一闪，瞬间跨越十几丈距离，出现在他的面前。
秦风掌心之中，一缕暗金色的火苗如精灵般跳跃，那恐怖的温度，让周围的空气都发生了扭曲。
他缓缓抬手，欲要一掌拍下！
“等等！”
死亡的阴影彻底笼罩，徐宁肝胆俱裂，失声叫道。
“我还有几句遗言，请容我说完！”
秦风的手掌悬停在了半空，可眼神中的杀意却丝毫未减。
“我和张天彻不一样，徐某可是天阳城的城主！乃是青龙国的朝廷命官！”徐宁像是抓住了最后一根救命稻草，语速极快，“你要是杀了我，青龙国朝廷必会派人追究，若查到你的身上，届时你定难逃罪责！”
“就这？”
秦风眉头一皱，“说完了？”
“说完了，就可以上路了。”
见秦风眼中杀意分毫未减，徐宁的眼珠子疯狂转动，大叫道：“我还有个女儿！她和苏晴雪一样，也是一种特殊体质！”
秦风动作一顿。
徐宁大口喘着粗气，仿佛从鬼门关走了一遭，见秦风被他说动，他急忙补充：“只要你放我一马，我愿将女儿献给你，给你当炉鼎！”
“你之所以甘愿入赘苏家，不就是贪图那苏晴雪的灵泉玉体吗？”
“哦？”
秦风眉毛一挑。
这小小的天阳城主之位，他自然不放在眼里，青龙国皇室在他看来也不过是稍微大一点的蝼蚁。
但若真有特殊体质的女子，那对修炼阴阳天帝诀的他而言，的确是大补！
“为了自己活命，连亲生女儿都能卖。”
秦风居高临下地俯视着徐宁，嘴角勾起一抹讥讽，“徐城主，你还真是个好父亲啊。”
徐宁老脸一红，心中羞愧，明面上却只能硬着头皮赔笑：“良禽择木而栖，能伺候秦家主，是她的福分。”
“你所言若是真话，留你一命又何妨，可若是你敢骗我……”
秦风语气骤然转冷，周身杀意如实质般压下，“我可以保证，让你徐家满门，鸡犬不宁。我会让你知道，死，有时候也是一种奢望。”
“千真万确！”
徐宁的脑袋点得跟小鸡啄米一样，哪里还有之前的半点城主威严？
他明白，要是不能吊住秦风的胃口，自己必死无疑！
他的目光，随即落在了不远处的一名徐家护卫身上，“还傻愣着干什么？”
“快，快回府去，请大小姐前来！”
“是…是！”
这名徐家护卫如蒙大赦，连滚带爬地冲出苏府大门，消失在了夜色中。
庭院内，陷入了死一般的寂静。
张家和徐家剩下的人马，全都僵立在原地，连大气都不敢喘。
他们的家主，一个变成了地上的焦炭，一个跪在别人脚下摇尾乞怜。
要知道来的时候，他们两家可是对踏平苏家志在必得，甚至都已经做好了分赃的工作，准备大肆劫掠一番，哪曾想过会是这种结局？

============================================================
Т1:
"Глава рода Чжан! Сюй Нин, прятавшийся в темноте за стеной двора, похолодел. Совершенствование Чжан Тяньчэ было всего на сорок малый уровень ниже его собственного — и этого человека Цинь Фэн уложил одним ударом! Столь ужасающее зрелище невольно породило в душе Сюй Нина лишь одно желанительние — отступить. Но в этот миг взгляд Цинь Фэна внезапно скользнул в сторону и остановился на Сюй Нине, затаившемся во мраке.

— Глава города Сюй, раз уж вы прибыли вместе, неужто совесть позволит вам бросить тело главы рода Чжан?

Сюй Нин замер. Этот парень — он что, давно его заметил? Если его уже раскрыли, таиться дальше было смысла. Сюй Нин глубоко вздохнул и решительно вышел из тени. Помрачнев лицом, он впился взглядом в Цинь Фэна.

— Цинь Фэн, верно? Я, глава города, признаю, что недооценил тебя! Кто бы мог подумать, что такой мастер прикинется ничтожным зятем-примаком и затаится в поместье рода Су!

Цинь Фэн стоял, заложив руки за спину, с бесстрастным видом.

— И что с того? Глава города Сюй намерен отказаться от сопротивления и покориться мне?

— Покориться тебе?

Сюй Нин расхохотался, и его смех эхом разнёсся в ночном воздухе. Прищурившись, он метнул на Цинь Фэна острый взгляд:

— Чжан Тяньчэ пал от твоей руки, но тут не обошлось без его собственной беспечности. К тому же я превосхожу Чжан Тяньчэ в силе. Неужели ты настолько уверен в себе, что считаешь, будто легко со мной справишься?

В ответ Цинь Фэн лишь презрительно усмехнулся, ничуть не принимая его всерьёз.

— Чжан Тяньчэ на шестом слое Закладки Фундамента, ты — на седьмом. Велика ли разница? На мой взгляд, ты лишь чуть более крупный муравей.

— Наглец!

Сюй Нин пришёл в неописуемую ярость. Он — полновластный глава Тяньянчэна, когда это его кто-то так оскорблял? Взмахнув запястьем, он явил в руке длинное копьё — чёрное с алым, с наконечником, источавшим леденящий блеск.

— Техника Яростного Дракона — Дракон выходит из моря!

Наконечник взметнул серебристые волны духовной силы, подобные водной ряби, и в единый миг они обратились серебряным драконом в несколько десятков метров длиной. Дракон взревел и с пронзительным свистом, раздирая воздух, устремился прямо в лицо Цинь Фэну. В этот выпад Сюй Нин вложил всё до последней капли, без остатка. Охранники обоих родов поспешно отпрянули, страшась, что их заденет эта ужасающая аура копья. В глазах Сюй Нина пылала уверенность: техника копья уровня Сюань в сочетании с его культивацией седьмого слоя — с таким ударом трудно совладать даже практику восьмого слоя!

Но на этот раз Цинь Фэн не отступил, а шагнул вперёд!

Он рванулся, как стрела, сам устремляясь навстречу копью, и, выставив указательный палец, небрежно щёлкнул по летящему наконечнику.

Динь!

Раздался лёгкий звон, чистый, словно упавшая на нефритовое блюдо жемчужина. Серебряный дракон, рождённый аурой копья, с грохотом разлетелся, рассыпавшись в небе мириадами искр! Неодолимая, чудовищная сила хлынула по древку. Ладони Сюй Нина лопнули, из ран фонтаном ударила кровь, а сам он, словно поражённый громом, заскользил ногами по земле назад, пропахав в каменных плитах две глубокие борозды на несколько десятков метров и лишь тогда с трудом остановившись. Он выплюнул полный рот крови, и лицо его мгновенно побелело.

Один щелчок. Всего один щелчок пальцем — и его сильнейший убийственный приём разбит вдребезги.

Сюй Нин смотрел в неописуемом ужасе, и в его взгляде, обращённом на Цинь Фэна, застыл невиданный прежде страх. Какой же это никчёмный зять? Это, мать его, настоящий монстр! Су Уши, вот же глупец, взял в дом такого монстра — мог ли его род после этого уцелеть?

— Бежать!

В голове билась лишь одна мысль. Сюй Нин резко развернулся и, используя технику шага, бросился прочь со всех ног! Что там честь, что достоинство — всё было отброшено прочь! Но не успел он уйти далеко, как Цинь Фэн непостижимым образом уже стоял впереди, преграждая путь к главным воротам поместья Су! Сюй Нин в ужасе остолбенел, но Цинь Фэн, мелькнув, в мгновение ока пересёк разделявшее их расстояние в несколько десятков метров и вырос прямо перед ним. На ладони Цинь Фэна, словно живой эльф, плясал тёмно-золотой язычок пламени; от его ужасающего жара воздух вокруг пошёл рябью. Он медленно занёс ладонь, чтобы обрушить её вниз.

— Погоди!

Тень смерти накрыла Сюй Нина с головой, и он, затрясшись от страха, сорванным голосом закричал:

— У меня есть последние слова, дай мне их сказать!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственное намерение в его глазах не угасло ни на миг.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я — глава Тяньянчэна, назначенный чиновник государева двора Цинлун! — Сюй Нин затараторил, цепляясь, как за последнюю соломинку. — Если ты убьёшь меня, двор Цинлун непременно пришлёт людей для расследования. Когда они доберутся до тебя, тебе не избежать кары!

— И это всё?

Цинь Фэн нахмурился.

— Закончил? Если закончил, можешь отправляться в путь.

Видя, что убийственное намерение в глазах Цинь Фэна нисколько не угасло, Сюй Нин лихорадочно забегал глазами и выкрикнул:

— У меня есть дочь! У неё, как и у Су Цинсюэ, особое телосложение!

Цинь Фэн остановился.

Сюй Нин хватал ртом воздух, словно только что вырвался из врат преисподней. Увидев, что его слова задели Цинь Фэна за живое, он поспешно добавил:

— Если пощадишь меня, я готов отдать тебе дочь, пусть станет твоим котлом для совершенствования! Ты ведь на то и согласился стать зятем семьи Су, что польстился на нефритовое тело духовного источника Су Цинсюэ?

— О?

Цинь Фэн изогнул бровь. Невеликий пост главы Тяньянчэна, разумеется, ничего для него не значил — даже императорский дом Цинлун был в его глазах лишь чуть более крупным муравьём. Но если и вправду существует женщина с особым телосложением, то для него, практикующего «Тайный закон Инь-Ян Небесного владыки», это воистину станет великим подспорьем!

— Ради спасения собственной шкуры готов продать родную дочь.

Цинь Фэн свысока взирал на Сюй Нина, и на его губах заиграла насмешливая улыбка.

— Глава города Сюй, да вы, право, замечательный отец.

Сюй Нин побагровел от стыда; в душе его грызла совесть, но на лице он лишь через силу выдавил улыбку.

— Мудрая птица выбирает дерево, чтобы свить гнездо. Служить главе рода Цинь — это её счастье.

— Если твои слова — правда, сохранить тебе жизнь нетрудно. Но если посмеешь обмануть…

Голос Цинь Фэна резко похолодел, и его убийственная аура обрушилась вниз, став осязаемой, словно нечто плотное.

— Могу тебе гарантировать, что весь твой род Сюй, до последней курицы и собаки, не будет знать покоя. Ты поймёшь, что смерть иногда — непозволительная роскошь.

— Истинная правда!

Голова Сюй Нина закивала с частотой курицы, клюющей зерно. Куда только делась вся его былая важность градоначальника? Он понимал: если не сможет удержать интерес Цинь Фэна, ему конец! Его взгляд тут же упал на стоявшего неподалёку охранника рода Сюй.

— Чего застыл как истукан? Живо беги в поместье, зови старшую госпожу!

— Есть! Есть!

Охранник, словно получив помилование, кубарем выкатился за ворота поместья Су и исчез в ночи.

Внутри двора воцарилась мёртвая тишина. Оставшиеся люди родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея даже дышать. Их главы: один превратился в обугленную головешку на земле, другой ползал на коленях, вымаливая пощаду. А ведь когда они шли сюда, оба рода были полны решимости стереть поместье Су с лица земли — они даже уже успели прикинуть, как будут делить добычу, и готовились устроить грандиозный грабёж. Кто бы мог вообразить такой финал?

============================================================
Т2:
Сюй Нин, прятавшийся в темноте за стеной двора, судорожно втянул воздух. Чжан Тяньчэ уступал ему всего на одну малую ступень — и его убили одной атакой! Столь устрашающее зрелище невольно пробудило в душе желание отступить. Но в этот самый миг взгляд Цинь Фэна скользнул в сторону и замер на скрывавшемся во мраке Сюй Нине.

— Глава города Сюй, раз уж вы прибыли вместе, не совестно ли оставить тело главы Чжан без погребения?

Сюй Нин замер. Этот парень... заметил его с самого начала? Раз его раскрыли, прятаться дальше бессмысленно. Сюй Нин глубоко вздохнул и широким шагом вышел из тени. Лицо его помрачнело, он уставился на Цинь Фэна.

— Цинь Фэн, верно? Я, городской глава, признаю: недооценил тебя! Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким мастером, прикинувшимся бесполезным зятем и затаившимся в доме рода Су!

Цинь Фэн, заложив руки за спину, остался невозмутим.

— И что же, глава Сюй намерен сложить оружие и покориться мне?

— Покориться тебе? — Сюй Нин расхохотался, смех раскатился в ночи. Он прищурился, взгляд стал острым. — Чжан Тяньчэ пал от твоей руки во многом из-за собственной самонадеянности. К тому же мои силы превосходят силы Чжан Тяньчэ. Ты так уверен, что сумеешь одолеть меня?

Цинь Фэн лишь насмешливо фыркнул, даже не удостоив его взглядом.

— Чжан Тяньчэ — шестая ступень закладки фундамента, ты — седьмая. Много ли разницы? На мой взгляд, ты лишь чуть более крупный муравей.

— Наглец! — Сюй Нин пришёл в ярость. Он, глава целого Тяньянчэна, никогда ещё не сносил такого презрения. Взмахнув запястьем, он явил длинное копьё, сплошь багрово-чёрное, остриё которого сверкало ледяным блеском. — Ярость водяного дракона — дракон выходит из моря!

Остриё взметнуло серебристую рябь духовной силы, и та в мгновение ока обратилась серебряным драконом длиной в несколько чжанов. Дракон взревел, с пронзительным свистом раздирая воздух, и ринулся прямо в лицо Цинь Фэну. В этот удар Сюй Нин вложил всего себя без остатка. Охранники обоих родов поспешно отшатнулись, боясь, что их заденет эта ужасающая копейная мощь. В глазах Сюй Нина читалась уверенность: это копейное искусство уровня Сюань, подкреплённое силой седьмой ступени закладки фундамента, — даже культиватор восьмой ступени вряд ли устоял бы!

Но на сей раз Цинь Фэн не отступил — он шагнул вперёд. Его фигура метнулась стрелой навстречу копью, а затем он, вытянув указательный палец, небрежно щёлкнул по летящему острию.

Дзинь! — раздался звонкий, чистый звук, будто жемчужина упала на яшмовое блюдо. Серебряный дракон, сотканный из копейной мощи, с грохотом рассыпался мириадами искр! Необъятная, неодолимая сила хлынула по древку. Руки Сюй Нина лопнули в области тигриной пасти, кровь хлынула струёй, а самого его будто поразила молния: ступни заскользили по земле, отбрасывая тело назад на десяток с лишним чжанов, оставляя на каменных плитах две глубокие борозды, — и он с трудом остановился. Он выплюнул сгусток крови, лицо мгновенно сделалось белым.

Один палец. Всего один палец — и он разбил его сильнейший приём. Сюй Нин смотрел с ужасом, в глазах застыл невиданный прежде страх. Какой же он никчёмный зять? Это чудовище в человеческом обличье! Су Уши, глупец, привёл в дом такого зятя — как его род ещё не истребили дотла?

— Бежать! — в голове осталась лишь одна мысль. Сюй Нин развернулся и, применив технику передвижения, бросился наутёк. Лицо, достоинство — всё было отброшено прочь!

Но не успел он отбежать далеко, как Цинь Фэн непостижимым образом возник впереди, заслонив главные ворота дома Су. Сюй Нин остолбенел от страха, однако Цинь Фэн уже мелькнул, мгновенно преодолев расстояние в десяток с лишним чжанов, и оказался перед ним. На ладони Цинь Фэна заплясал язычок тускло-золотистого пламени, подобный игривому духу, и чудовищный жар искажал воздух вокруг. Он медленно поднял руку, намереваясь ударить.

— Стой! — тень смерти накрыла Сюй Нина полностью, и он, вне себя от ужаса, закричал. — Дай мне сказать последние слова, позволь договорить!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственное намерение во взгляде ничуть не ослабло.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я, Сюй, — глава Тяньянчэна, назначенный чиновник двора Зелёного Дракона! — Сюй Нин, будто ухватившись за последнюю соломинку, затараторил. — Если ты убьёшь меня, двор непременно пришлёт людей расследовать. Когда докопаются до тебя — тебе не избежать кары!

— И это всё? — Цинь Фэн нахмурился. — Закончил?

— Закончил — значит, пора в путь.

Видя, что убийственное намерение ничуть не угасло, Сюй Нин отчаянно завращал глазами и выкрикнул:

— У меня есть ещё дочь! Она, как и Су Цинсюэ, обладает особой конституцией!

Цинь Фэн замер. Сюй Нин, тяжело хватая ртом воздух, будто только что побывал у врат преисподней, и видя, что слова зацепили, поспешно добавил:

— Если отпустишь меня — отдам тебе дочь, пусть послужит тебе котлом для культивации! Разве ты не потому согласился стать зятем рода Су, что позарился на Нефритовое тело Духовного источника Су Цинсюэ?

— Вот как? — Цинь Фэн приподнял бровь.

Место главы крошечного Тяньянчэна нисколько его не волновало, и императорский дом Зелёного Дракона был в его глазах разве что чуть более крупным муравьём. Но если и впрямь найдётся женщина с особой конституцией, для него, практикующего «Технику Инь-Ян Небесного Императора», это станет поистине великим подспорьем.

— Ради собственной жизни — и родную дочь продать, — Цинь Фэн смотрел на Сюй Нина сверху вниз, в уголках губ заиграла насмешка. — Глава города Сюй, да ты, выходит, отец что надо.

Сюй Нин покраснел, в душе его грызла совесть, но снаружи приходилось, стиснув зубы, лебезить с улыбкой:

— Мудрая птица выбирает дерево, на котором гнездиться. Суметь услужить господину Циню — это её удача.

— Если слова твои — правда, так и быть, оставлю тебе жизнь. Но если посмеешь обмануть... — тон Цинь Фэна резко похолодел, убийственное намерение навалилось со всех сторон осязаемой тяжестью. — Я гарантирую: твой род Сюй не найдёт покоя — ни людям, ни псам. Ты узнаешь, что смерть — иногда ещё и роскошь.

— Истинная правда! — голова Сюй Нина закивала, как у цыплёнка, клюющего зерно; от прежнего величия городского главы не осталось и следа. Он понимал: если не сумеет разжечь аппетит Цинь Фэна, ему не миновать гибели! Взгляд его упал на стоявшего неподалёку охранника рода Сюй. — Чего стоишь, как истукан? Быстро, живо в поместье, зови молодую госпожу!

— Есть!.. Есть! — охранник, будто получив помилование, кубарем выкатился за ворота дома Су и растворился в ночи.

Во дворе воцарилась мёртвая тишина. Оставшиеся люди родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея и вздохнуть. Их главы: один превратился в обугленную головешку на земле, другой — распластался в ногах у чужака, виляя хвостом. Подумать только: когда они шли сюда, оба рода были полны решимости стереть дом Су с лица земли, уже даже поделили добычу, готовясь к грабежу, — кто бы мог вообразить такой конец?

============================================================
Т3:
Сюй Нин, прятавшийся в тени за стеной двора, со свистом втянул в себя воздух.

— Чжан Тяньчэ!

Чжан Тяньчэ уступал ему по уровню культивации всего на одну малую ступень — и всё равно был убит одним ударом! Столь устрашающая картина невольно заставила Сюй Нина думать лишь о бегстве. Но как раз в этот миг взгляд Цинь Фэна внезапно скользнул в сторону и остановился на нём, затаившемся во мраке.

— Глава города Сюй, раз вы прибыли вместе, не совестно ли будет не помочь главе рода Чжану упокоиться с миром?

Сюй Нин замер. Этот парень — он что, давно его заметил? Раз его след уже раскрыт, прятаться дальше бессмысленно. Сюй Нин глубоко вздохнул и, чеканя широкий шаг, вышел из тени. Мрачно глядя на Цинь Фэна, он произнёс:

— Цинь Фэн, верно? Я, глава города, признаю́: я тебя недооценил! Кто бы мог подумать, что такой мастер притворится никчёмным зятем и затаится в роду Су!

Заложив руки за спину, Цинь Фэн стоял с совершенно невозмутимым видом.

— И что с того, глава города Сюй? Вы решили отказаться от сопротивления и перейти на мою сторону?

— Перейти к тебе?!

Сюй Нин расхохотался, и его смех раскатился в ночном небе. Прищурившись, он метнул в Цинь Фэна острый, как клинок, взгляд:

— Чжан Тяньчэ погиб от твоей руки — но немалую роль в том сыграла его самонадеянность. К тому же я силой превосхожу Чжан Тяньчэ. С чего ты взял, что так легко сможешь одолеть меня?

В ответ Цинь Фэн лишь фыркнул с насмешкой, вовсе не принимая его всерьёз:

— Чжан Тяньчэ — на шестом уровне закладки фундамента, ты — на седьмом. Какая между вами разница? На мой взгляд — всего лишь чуть более крупный муравей.

— Наглец!

Сюй Нин вскипел от ярости. Он — глава целого города Тяньянчэн, и кто и когда смел так его унижать? В следующий миг его запястье повернулось — и в руке уже было копьё: багрово-чёрное, с наконечником, источавшим ледяное смертоносное свечение.

— Техника Яростного Дракона — Яростный дракон выходит из моря!

Остриё копья взметнуло серебристые, похожие на водяные волны духовной силы, которые в мгновение ока превратились в серебряного дракона длиной в несколько чжанов. Взревев, с пронзительным воем, распарывающим воздух, дракон устремился прямо в лицо Цинь Фэну. Этот удар Сюй Нин нанёс без остатка, вложив всё, что имел. Стоявшие вокруг стражники обоих родов в страхе попятились, лишь бы не попасть под это ужасающее копейное сияние.

В глазах Сюй Нина сияла уверенность. Это техника копья уровня сюань, а вкупе с его силой седьмого уровня даже культиватору восьмого уровня было бы нелегко выдержать такой удар! Но на сей раз Цинь Фэн не отступил — напротив, шагнул вперёд! Его тело вытянулось стрелой, и он сам полетел навстречу копью, а затем вытянул указательный палец и, глядя на несущееся остриё, небрежно щёлкнул им вперёд.

Дзинь!

Раздался звонкий звук, чистый, словно жемчужина упала на яшмовое блюдо. Серебряный дракон, рождённый копейным сиянием, с грохотом рассыпался на мириады искр! Неодолимая, сметающая всё на своём пути сила хлынула по древку. Ладони Сюй Нина разорвались у основания больших пальцев, кровь хлынула потоком. Его самого, словно от удара молнии, прошило насквозь, и он проехал по земле на десять с лишним чжанов назад, пропахав в каменных плитах две глубокие борозды, и лишь тогда кое-как остановился. Сюй Нин со стоном выплюнул полный рот крови — лицо мгновенно стало белым как мел.

Один палец. Всего лишь один палец — и его сильнейший приём был разнесён в прах.

В глазах Сюй Нина стоял беспредельный ужас; он глядел на Цинь Фэна с невиданным доселе страхом. Какой же это никчёмный зять? Да это просто чудовище! Су Уши, вот глупец, взял в дом такого головореза — да как его род вообще мог избежать истребления?

— Бежать!

В голове осталась одна-единственная мысль. Сюй Нин развернулся и, применив технику передвижения, бросился прочь со всей скоростью, на какую был способен! Что там честь, что там достоинство — всё было отброшено прочь! Но не успел он убежать далеко, как Цинь Фэн непостижимым образом возник впереди, заслоняя собой ворота рода Су! Сюй Нин похолодел от ужаса, а Цинь Фэн — лишь тень мелькнула — в один миг преодолел разделявшие их десятки чжанов и появился прямо перед ним.

На ладони Цинь Фэна плясал, точно живой дух, язычок тускло-золотого пламени; от его чудовищного жара воздух вокруг пошёл рябью. Цинь Фэн медленно поднял руку, готовый обрушить ладонь вниз!

— Постой!

Смертная тень накрыла его целиком. Терзаемый ужасом Сюй Нин выкрикнул, теряя голос:

— Есть у меня несколько последних слов — дозволь сказать!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственный блеск в его глазах ничуть не угас.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я — глава города Тяньянчэн, чиновник на службе государева двора Цинлун! — Сюй Нин цеплялся за последнюю соломинку и сыпал словами без остановки. — Убьёшь меня — двор непременно пришлёт людей для дознания. Докопаются до тебя — и тогда тебе не сносить головы!

— И всё?

Цинь Фэн нахмурился.

— Договорил? Раз договорил — пора в путь.

Заметив, что убийственный блеск в его глазах ни капли не угас, Сюй Нин бешено завращал глазами и закричал:

— У меня есть дочь! Она, как и Су Цинсюэ, тоже обладает особым телосложением!

Движения Цинь Фэна остановились. Сюй Нин хватал ртом воздух, будто только что вернулся с того света, и, поняв, что слова подействовали, поспешно добавил:

— Только пощади меня — и я отдам тебе дочь, поставлю её сосудом для твоего пестования! Ты ведь для того и вошёл зятем в род Су, что позарился на нефритовое тело духовного родника Су Цинсюэ, не так ли?

— О?

Цинь Фэн изогнул бровь. На жалкий пост главы Тяньянчэна он, разумеется, и не смотрел, а государев двор Цинлун в его глазах был всего лишь чуть более крупным муравьём. Но если и впрямь найдётся женщина с особым телосложением — для него, практикующего «Владыку инь и ян», это станет поистине великим подспорьем!

— Ради спасения собственной шкуры готов продать даже родную дочь.

Цинь Фэн с высоты своего роста надменно глядел на распростёртого у его ног Сюй Нина, и уголок его губ изогнулся в насмешливой улыбке:

— Глава города Сюй, а ты, однако, замечательный отец.

Сюй Нин побагровел — стыд жёг его изнутри, — но виду не подал и лишь, скрипя сердцем, заискивающе улыбнулся:

— Мудрая птица выбирает дерево для гнезда. Послужить главе рода Цинь — это её счастье.

— Если слова твои — правда, почему бы и не сохранить тебе жизнь. Но коли посмеешь обмануть меня… — голос Цинь Фэна разом похолодел, а аура убийственного намерения, плотная, как нечто осязаемое, обрушилась вниз. — Могу обещать тебе, что весь твой род Сюй не будет знать ни минуты покоя — ни куры, ни собаки. И я покажу тебе, что смерть порой — это ещё недостижимая мечта.

— Истинная правда!

Голова Сюй Нина закивала с частотой цыплёнка, клюющего зерно. Где уж тут было прежнее достоинство главы города? Он понимал: не зацепись за аппетит Цинь Фэна — смерть неминуема!

Взгляд его метнулся к одному из стражников рода Сюй, стоявшему неподалёку:

— Чего столбом стоишь? Живо — в поместье, зови старшую госпожу!

— Есть!.. Есть!

Стражник, словно получив помилование, кубарем выкатился за ворота рода Су и исчез в ночной тьме.

Во дворе воцарилась мёртвая тишина. Оставшиеся люди из родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея даже дышать полной грудью. Их главы: один превратился в обугленный труп на земле, другой — на коленях, виляя хвостом, молит о пощаде у ног врага. А ведь когда они шли сюда, оба рода были полны решимости сровнять род Су с землёй и даже заранее поделили добычу, готовясь изрядно поживиться. Кто же мог вообразить такой исход?

============================================================
Т4:
— Глава рода Чжан!

Сюй Нин, спрятавшийся в темноте за оградой, судорожно вдохнул холодный воздух.

Уровень культивации Чжан Тяньчэ был всего на одну малую ступень ниже его собственного — и его прикончил одним ударом этот Цинь Фэн!

Столь устрашающее зрелище невольно заставило Сюй Нина отступить.

Но в этот самый миг взгляд Цинь Фэна внезапно скользнул в сторону и замер на Сюй Нине, притаившемся во мраке:

— Градоначальник Сюй, раз уж вы прибыли вместе, неужто вам не совестно не помочь главе рода Чжану убрать его тело?

Сюй Нин замер.

Этот парень — он что, давно его заметил?

Раз уж его обнаружили, прятаться дальше бессмысленно. Сюй Нин глубоко вздохнул и широким шагом вышел из тени.

Лицо его помрачнело, он впился взглядом в Цинь Фэна:

— Цинь Фэн, верно? Я, градоначальник, признаю, что недооценил тебя!

— Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким мастером — прикидывался никчёмным зятем-примаком и затаился в усадьбе рода Су!

Цинь Фэн стоял, заложив руки за спину, с бесстрастным видом:

— Ну и что дальше? Градоначальник Сюй намерен сложить оружие и пойти ко мне в услужение?

— В услужение к тебе?

Сюй Нин расхохотался, и смех его разнёсся в ночном воздухе. Он прищурился, и взгляд его стал острым:

— Чжан Тяньчэ пал от твоей руки — немалая доля тут его собственной беспечности. К тому же я по силе превосхожу Чжан Тяньчэ. Ты и впрямь так самоуверен, что сможешь справиться со мной?

В ответ Цинь Фэн лишь презрительно фыркнул, словно вовсе не принимая его всерьёз:

— Чжан Тяньчэ — шестой слой закладки фундамента, ты — седьмой. Какая разница?

— На мой взгляд, ты лишь чуть более крупный муравей.

— Наглец!

Сюй Нин пришёл в ярость. Он — законный градоначальник Тяньянчэна, когда это его так презирали?

Он взмахнул запястьем — и в руке его появилось длинное копьё, чёрное с красным, с наконечником, источающим леденящий блеск!

— Ярость водяного дракона — дракон выходит из моря!

Наконечник копья поднял серебристые волны духовной энергии, подобные водной глади, и в мгновение ока они обратились серебряным драконом-змом длиной в несколько чжанов.

Дракон взревел, с пронзительным свистом раздирая воздух, и устремился прямо в лицо Цинь Фэну.

В этот выпад Сюй Нин вложил всё, без остатка.

Окружающие охранники обоих родов поспешно отступили, боясь, как бы их не задело этой ужасающей аурой копья.

В глазах Сюй Нина застыла уверенность. Это техника копья уровня сюань, в сочетании с его культивацией седьмого слоя закладки фундамента — даже практик восьмого слоя не сможет легко выдержать этот удар!

Но на этот раз Цинь Фэн не отступил — он шагнул вперёд!

Он рванул вперёд, словно стрела, сам устремляясь навстречу копью, и, выставив указательный палец, небрежно щёлкнул им по несущемуся наконечнику.

Динь!

Лёгкий звон, чистый, будто жемчужина упала на нефритовое блюдо.

Серебряный дракон, рождённый аурой копья, с грохотом разлетелся, обратившись в бесчисленные искры света!

Неодолимая, чудовищная сила хлынула по древку копья.

Ладони Сюй Нина с треском лопнули, кровь хлынула ручьём. Его всего, словно громом поразило, ноги заскользили по земле назад, проделав в каменных плитах две глубокие борозды, прежде чем он с трудом остановился.

Он выплюнул целый рот крови, и лицо его вмиг побелело.

Один щелчок.

Всего один щелчок пальцем.

И его сильнейший убийственный приём был разбит вдребезги.

Сюй Нин смотрел с ужасом, и взгляд его на Цинь Фэна был исполнен невиданного страха.

Да какой же это никчёмный зять? Этот — настоящий монстр!

Су Уши, этот глупец, взял в дом такого монстра — как его род мог не быть истреблён?

— Бежать!

В голове осталась лишь одна мысль. Сюй Нин развернулся и, применив технику движения, бросился наутёк со всех ног!

Какая честь, какое достоинство — всё это он отбросил прочь!

Но не успел он отбежать и на несколько шагов, как Цинь Фэн непостижимым образом оказался впереди, загородив главные ворота усадьбы Су!

Сюй Нин в оцепенении отпрянул, но Цинь Фэн уже мелькнул, в мгновение ока преодолев расстояние в десяток чжанов, и оказался перед ним.

На ладони Цинь Фэна плясал тёмно-золотой огонёк, словно живой эльф; от его ужасающей температуры воздух вокруг искажался.

Он медленно поднял руку, готовый обрушить ладонь вниз!

— Погоди!

Тень смерти накрыла его с головой, Сюй Нин затрясся от страха и сорвал голос:

— У меня есть предсмертные слова, позволь мне их сказать!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственное намерение в его взгляде ничуть не угасло.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я — градоначальник Тяньянчэна, назначенный чиновник двора государства Цинлун! — затараторил Сюй Нин, словно ухватившись за последнюю соломинку. — Если убьёшь меня, двор Цинлуна непременно пришлёт людей расследовать, и если дознаются до тебя — не избежать тебе кары!

— И всё?

Цинь Фэн нахмурился:

— Закончил?

— Если закончил, можешь отправляться в путь.

Видя, что убийственное намерение в глазах Цинь Фэна ничуть не ослабло, зрачки Сюй Нина лихорадочно забегали, и он закричал:

— У меня есть дочь! Она, как и Су Цинсюэ, обладает особой конституцией!

Цинь Фэн остановился.

Сюй Нин жадно хватал воздух ртом, словно только что вырвался из врат преисподней. Увидев, что Цинь Фэн заинтересован, он поспешно добавил:

— Отпустишь меня — и я отдам тебе дочь, пусть будет твоим котлом для совершенствования!

— Ты ведь потому и согласился войти в род Су примаком, что позарился на источник-тело Су Цинсюэ?

— О?

Бровь Цинь Фэна приподнялась.

Этот невеликий пост градоначальника Тяньянчэна ему, разумеется, был нипочём, а императорский дом Цинлуна в его глазах был лишь чуть более крупным муравьём.

Но если и впрямь найдётся женщина с особой конституцией — для него, практикующего «Тайный закон Инь-Ян Небесного владыки», это воистину великая подпитка!

— Ради собственного спасения готов продать родную дочь.

Цинь Фэн свысока взирал на Сюй Нина, и на губах его заиграла насмешка:

— Градоначальник Сюй, ну вы и отец.

Сюй Нин покраснел от стыда, в душе его грызла совесть, но на лице он лишь выдавил улыбку:

— Мудрая птица выбирает дерево, на котором сядет. Служить главе рода Цинь — это её счастье.

— Если твои слова правда — сохранить тебе жизнь невелика беда. Но если посмеешь обмануть…

Голос Цинь Фэна внезапно стал ледяным, убийственная аура вокруг него обрушилась вниз, ощутимая, словно плоть:

— Могу гарантировать: твой род Сюй не будет знать покоя ни дня. Ты узнаешь, что смерть иногда — тоже роскошь.

— Истинная правда!

Голова Сюй Нина закивала, словно у клюющей зерно курицы. Куда делась былая градоначальническая важность?

Он понимал: если не сможет зацепить интерес Цинь Фэна — смерть неминуема!

Взгляд его упал на одного из охранников рода Сюй, стоявшего неподалёку:

— Чего застыл как истукан?

— Живо, беги в усадьбу, зови старшую госпожу!

— Есть! Есть!

Этот охранник рода Сюй, словно получив помилование, кубарем выкатился за ворота усадьбы Су и растворился в ночи.

В дворе воцарилась мёртвая тишина.

Оставшиеся люди родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея даже дышать.

Их главы: один превратился в обугленную головешку на земле, другой ползал на коленях, вымаливая пощаду.

А ведь когда они приходили сюда, оба рода были полны решимости стереть с лица земли усадьбу Су — даже уже прикинули, как будут делить добычу, и готовились к грабежу. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так?

============================================================
Т5:
— Глава рода Чжан!

Сюй Нин, прятавшийся в темноте за стеной двора, похолодел. Совершенствование Чжан Тяньчэ было всего на один малый уровень ниже его собственного — и этого человека Цинь Фэн уложил одним ударом! Столь ужасающее зрелище невольно породило в душе Сюй Нина лишь одно желание — отступить. Но в этот миг взгляд Цинь Фэна внезапно скользнул в сторону и остановился на Сюй Нине, затаившемся во мраке.

— Глава города Сюй, раз уж вы прибыли вместе, неужто совесть позволит вам бросить тело главы рода Чжан?

Сюй Нин замер. Этот парень — он что, давно его заметил? Если его уже раскрыли, таиться дальше не было смысла. Сюй Нин глубоко вздохнул и решительно вышел из тени. Помрачнев лицом, он впился взглядом в Цинь Фэна.

— Цинь Фэн, верно? Я, глава города, признаю, что недооценил тебя! Кто бы мог подумать, что такой мастер прикинется ничтожным зятем-примаком и затаится в поместье рода Су!

Цинь Фэн стоял, заложив руки за спину, с бесстрастным видом.

— И что с того? Глава города Сюй намерен отказаться от сопротивления и покориться мне?

— Покориться тебе?

Сюй Нин расхохотался, и его смех эхом разнёсся в ночном воздухе. Прищурившись, он метнул на Цинь Фэна острый взгляд:

— Чжан Тяньчэ пал от твоей руки, но тут не обошлось без его собственной беспечности. К тому же я превосхожу Чжан Тяньчэ в силе. Неужели ты настолько уверен в себе, что считаешь, будто легко со мной справишься?

В ответ Цинь Фэн лишь презрительно усмехнулся, ничуть не принимая его всерьёз.

— Чжан Тяньчэ на шестом слое Закладки Фундамента, ты — на седьмом. Велика ли разница? На мой взгляд, ты лишь чуть более крупный муравей.

— Наглец!

Сюй Нин пришёл в неописуемую ярость. Он — полновластный глава Тяньянчэна, когда это его кто-то так оскорблял? Взмахнув запястьем, он явил в руке длинное копьё — чёрное с алым, с наконечником, источавшим леденящий блеск.

— Техника Яростного Дракона — Дракон выходит из моря!

Наконечник взметнул серебристые волны духовной силы, подобные водной ряби, и в единый миг они обратились серебряным драконом в несколько десятков метров длиной. Дракон взревел и с пронзительным свистом, раздирая воздух, устремился прямо в лицо Цинь Фэну. В этот выпад Сюй Нин вложил всё до последней капли, без остатка. Охранники обоих родов поспешно отпрянули, страшась, что их заденет эта ужасающая аура копья. В глазах Сюй Нина пылала уверенность: техника копья уровня Сюань в сочетании с его культивацией седьмого слоя — с таким ударом трудно совладать даже практику восьмого слоя!

Но на этот раз Цинь Фэн не отступил, а шагнул вперёд!

Он рванулся, как стрела, сам устремляясь навстречу копью, и, выставив указательный палец, небрежно щёлкнул по летящему наконечнику.

Динь!

Раздался лёгкий звон, чистый, словно упавшая на нефритовое блюдо жемчужина. Серебряный дракон, рождённый аурой копья, с грохотом разлетелся, рассыпавшись в небе мириадами искр! Неодолимая, чудовищная сила хлынула по древку. Ладони Сюй Нина лопнули, из ран фонтаном ударила кровь, а сам он, словно поражённый громом, заскользил ногами по земле назад, пропахав в каменных плитах две глубокие борозды на несколько десятков метров и лишь тогда с трудом остановившись. Он выплюнул полный рот крови, и лицо его мгновенно побелело.

Один щелчок. Всего один щелчок пальцем — и его сильнейший убийственный приём разбит вдребезги.

Сюй Нин смотрел в неописуемом ужасе, и в его взгляде, обращённом на Цинь Фэна, застыл невиданный прежде страх. Какой же это никчёмный зять? Это, мать его, настоящий монстр! Су Уши, вот же глупец, взял в дом такого монстра — мог ли его род после этого уцелеть?

— Бежать!

В голове билась лишь одна мысль. Сюй Нин резко развернулся и, используя технику шага, бросился прочь со всех ног! Что там честь, что достоинство — всё было отброшено прочь! Но не успел он уйти далеко, как Цинь Фэн непостижимым образом уже стоял впереди, преграждая путь к главным воротам поместья Су! Сюй Нин в ужасе остолбенел, но Цинь Фэн, мелькнув, в мгновение ока пересёк разделявшее их расстояние в несколько десятков метров и вырос прямо перед ним. На ладони Цинь Фэна, словно живой эльф, плясал тёмно-золотой язычок пламени; от его ужасающего жара воздух вокруг пошёл рябью. Он медленно занёс ладонь, чтобы обрушить её вниз.

— Погоди!

Тень смерти накрыла Сюй Нина с головой, и он, затрясшись от страха, сорванным голосом закричал:

— У меня есть последние слова, дай мне их сказать!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственное намерение в его глазах не угасло ни на миг.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я — глава Тяньянчэна, назначенный чиновник государева двора Цинлун! — Сюй Нин затараторил, цепляясь, как за последнюю соломинку. — Если ты убьёшь меня, двор Цинлун непременно пришлёт людей для расследования. Когда они доберутся до тебя, тебе не избежать кары!

— И это всё?

Цинь Фэн нахмурился.

— Закончил? Если закончил, можешь отправляться в путь.

Видя, что убийственное намерение в глазах Цинь Фэна нисколько не угасло, Сюй Нин лихорадочно забегал глазами и выкрикнул:

— У меня есть дочь! У неё, как и у Су Цинсюэ, особое телосложение!

Цинь Фэн остановился.

Сюй Нин хватал ртом воздух, словно только что вырвался из врат преисподней. Увидев, что его слова задели Цинь Фэна за живое, он поспешно добавил:

— Если пощадишь меня, я готов отдать тебе дочь, пусть станет твоим котлом для совершенствования! Ты ведь на то и согласился стать зятем семьи Су, что польстился на нефритовое тело духовного источника Су Цинсюэ?

— О?

Цинь Фэн изогнул бровь. Невеликий пост главы Тяньянчэна, разумеется, ничего для него не значил — даже императорский дом Цинлун был в его глазах лишь чуть более крупным муравьём. Но если и вправду существует женщина с особым телосложением, то для него, практикующего «Тайный закон Инь-Ян Небесного владыки», это воистину станет великим подспорьем!

— Ради спасения собственной шкуры готов продать родную дочь.

Цинь Фэн свысока взирал на Сюй Нина, и на его губах заиграла насмешливая улыбка.

— Глава города Сюй, да вы, право, замечательный отец.

Сюй Нин побагровел от стыда; в душе его грызла совесть, но на лице он лишь через силу выдавил улыбку.

— Мудрая птица выбирает дерево, чтобы свить гнездо. Служить главе рода Цинь — это её счастье.

— Если твои слова — правда, сохранить тебе жизнь нетрудно. Но если посмеешь обмануть…

Голос Цинь Фэна резко похолодел, и его убийственная аура обрушилась вниз, став осязаемой, словно нечто плотное.

— Могу тебе гарантировать, что весь твой род Сюй, до последней курицы и собаки, не будет знать покоя. Ты поймёшь, что смерть иногда — непозволительная роскошь.

— Истинная правда!

Голова Сюй Нина закивала с частотой курицы, клюющей зерно. Куда только делась вся его былая важность градоначальника? Он понимал: если не сможет удержать интерес Цинь Фэна, ему конец! Его взгляд тут же упал на стоявшего неподалёку охранника рода Сюй.

— Чего застыл как истукан? Живо беги в поместье, зови старшую госпожу!

— Есть! Есть!

Охранник, словно получив помилование, кубарем выкатился за ворота поместья Су и исчез в ночи.

Внутри двора воцарилась мёртвая тишина. Оставшиеся люди родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея даже дышать. Их главы: один превратился в обугленную головешку на земле, другой ползал на коленях, вымаливая пощаду. А ведь когда они шли сюда, оба рода были полны решимости стереть поместье Су с лица земли — они даже уже успели прикинуть, как будут делить добычу, и готовились устроить грандиозный грабёж. Кто бы мог вообразить такой финал?

============================================================
Т6:
Сюй Нин, притаившийся в темноте за оградой, судорожно вдохнул холодный воздух. Уровень культивации Чжан Тяньчэ был всего на одну малую ступень ниже его собственного, а Цинь Фэн прикончил его одним ударом. Столь устрашающее зрелище невольно заставило Сюй Нина отступить.

Но в этот самый миг взгляд Цинь Фэна внезапно скользнул в сторону и замер на Сюй Нине, притаившемся во мраке.

— Градоначальник Сюй, раз уж вы прибыли вместе, неужто вам не совестно не помочь главе рода Чжану убрать его тело?

Сюй Нин замер. Этот парень давно его заметил? Раз уж его обнаружили, прятаться дальше бессмысленно. Сюй Нин глубоко вздохнул и широким шагом вышел из тени. Лицо его помрачнело, он впился взглядом в Цинь Фэна.

— Цинь Фэн, верно? Я, градоначальник, признаю, что недооценил тебя! Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким мастером — прикидывался никчёмным зятем-примаком и затаился в усадьбе рода Су!

Цинь Фэн стоял, заложив руки за спину, с бесстрастным видом.

— Ну и что дальше? Градоначальник Сюй намерен сложить оружие и пойти ко мне в услужение?

— В услужение к тебе?

Сюй Нин расхохотался, и смех его разнёсся в ночном воздухе. Он прищурился, взгляд стал острым.

— Чжан Тяньчэ пал от твоей руки — немалая доля тут его собственной беспечности. К тому же я по силе превосхожу Чжан Тяньчэ. Ты и впрямь так самоуверен, что сможешь справиться со мной?

В ответ Цинь Фэн лишь презрительно фыркнул, словно вовсе не принимая его всерьёз.

— Чжан Тяньчэ — шестой слой закладки фундамента, ты — седьмой. Какая разница? На мой взгляд, ты лишь чуть более крупный муравей.

— Наглец!

Сюй Нин пришёл в ярость. Он — законный градоначальник Тяньянчэна, когда это его так презирали? Он взмахнул запястьем — и в руке появилось длинное копьё, чёрное с красным, с наконечником, источающим леденящий блеск.

— Ярость водяного дракона — дракон выходит из моря!

Наконечник копья поднял серебристые волны духовной энергии, подобные водной глади, и в мгновение ока они обратились серебряным драконом-змом длиной в несколько чжанов. Дракон взревел, с пронзительным свистом раздирая воздух, и устремился прямо в лицо Цинь Фэну. В этот выпад Сюй Нин вложил всё, без остатка. Окружающие охранники обоих родов поспешно отступили, боясь, как бы их не задело этой ужасающей аурой копья. В глазах Сюй Нина застыла уверенность: это техника копья уровня сюань в сочетании с его культивацией седьмого слоя закладки фундамента — даже практик восьмого слоя не сможет легко выдержать этот удар.

Но на этот раз Цинь Фэн не отступил — он шагнул вперёд. Он рванул вперёд, словно стрела, сам устремляясь навстречу копью, и, выставив указательный палец, небрежно щёлкнул им по несущемуся наконечнику.

Динь!

Лёгкий звон, чистый, будто жемчужина упала на нефритовое блюдо. Серебряный дракон, рождённый аурой копья, с грохотом разлетелся, обратившись в бесчисленные искры света. Неодолимая, чудовищная сила хлынула по древку копья. Ладони Сюй Нина с треском лопнули, кровь хлынула ручьём. Его всего, словно громом поразило, ноги заскользили по земле назад, проделав в каменных плитах две глубокие борозды, прежде чем он с трудом остановился. Он выплюнул целый рот крови, и лицо его вмиг побелело.

Один щелчок. Всего один щелчок пальцем — и его сильнейший убийственный приём был разбит вдребезги. Сюй Нин смотрел с ужасом, и взгляд его на Цинь Фэна был исполнён невиданного страха. Да какой же это никчёмный зять? Этот — настоящий монстр! Су Уши, этот глупец, взял в дом такого монстра — как его род мог не быть истреблён?

— Бежать!

В голове осталась лишь одна мысль. Сюй Нин развернулся и, применив технику движения, бросился наутёк со всех ног. Какая честь, какое достоинство — всё это он отбросил прочь! Но не успел он отбежать и на несколько шагов, как Цинь Фэн непостижимым образом оказался впереди, загородив главные ворота усадьбы Су. Сюй Нин в оцепенении отпрянул, но Цинь Фэн уже мелькнул, в мгновение ока преодолев расстояние в десяток чжанов, и оказался перед ним. На ладони Цинь Фэна плясал тёмно-золотой огонёк, словно живой эльф; от его ужасающей температуры воздух вокруг искажался. Он медленно поднял руку, готовый обрушить ладонь вниз.

— Погоди!

Тень смерти накрыла его с головой. Сюй Нин затрясся от страха и сорвал голос.

— У меня есть предсмертные слова, позволь мне их сказать!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственное намерение в его взгляде ничуть не угасло.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я — градоначальник Тяньянчэна, назначенный чиновник двора государства Цинлун! — затараторил Сюй Нин, словно ухватившись за последнюю соломинку. — Если убьёшь меня, двор Цинлуна непременно пришлёт людей расследовать, и если дознаются до тебя — не избежать тебе кары!

— И всё? — нахмурился Цинь Фэн. — Закончил? Если закончил, можешь отправляться в путь.

Видя, что убийственное намерение в глазах Цинь Фэна ничуть не ослабло, зрачки Сюй Нина лихорадочно забегали, и он закричал:

— У меня есть дочь! Она, как и Су Цинсюэ, обладает особой конституцией!

Цинь Фэн остановился. Сюй Нин жадно хватал воздух ртом, словно только что вырвался из врат преисподней. Увидев, что Цинь Фэн заинтересован, он поспешно добавил:

— Отпустишь меня — и я отдам тебе дочь, пусть будет твоим котлом для совершенствования! Ты ведь потому и согласился войти в род Су примаком, что позарился на источник-тело Су Цинсюэ?

— О? — бровь Цинь Фэна приподнялась.

Этот невеликий пост градоначальника Тяньянчэна ему, разумеется, был нипочём, а императорский дом Цинлуна в его глазах был лишь чуть более крупным муравьём. Но если и впрямь найдётся женщина с особой конституцией — для него, практикующего «Тайный закон Инь-Ян Небесного владыки», это воистину великая подпитка.

— Ради собственного спасения готов продать родную дочь, — свысока взирал на Сюй Нина Цинь Фэн, и на губах его заиграла насмешка. — Градоначальник Сюй, ну вы и отец.

Сюй Нин покраснел от стыда, в душе его грызла совесть, но на лице он лишь выдавил улыбку.

— Мудрая птица выбирает дерево, на котором сядет. Служить главе рода Цинь — это её счастье.

— Если твои слова правда — сохранить тебе жизнь невелика беда. Но если посмеешь обмануть… — голос Цинь Фэна внезапно стал ледяным, убийственная аура вокруг него обрушилась вниз, ощутимая, словно плоть, — могу гарантировать: твой род Сюй не будет знать покоя ни дня. Ты узнаешь, что смерть иногда — тоже роскошь.

— Истинная правда!

Голова Сюй Нина закивала, словно у клюющей зерно курицы. Куда делась былая градоначальническая важность? Он понимал: если не сможет зацепить интерес Цинь Фэна — смерть неминуема! Взгляд его упал на одного из охранников рода Сюй, стоявшего неподалёку.

— Чего застыл как истукан? Живо, беги в усадьбу, зови старшую госпожу!

— Есть! Есть!

Этот охранник рода Сюй, словно получив помилование, кубарем выкатился за ворота усадьбы Су и растворился в ночи. В дворе воцарилась мёртвая тишина. Оставшиеся люди родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея даже дышать. Их главы: один превратился в обугленную головешку на земле, другой ползал на коленях, вымаливая пощаду. А ведь когда они приходили сюда, оба рода были полны решимости стереть с лица земли усадьбу Су — даже уже прикинули, как будут делить добычу, и готовились к грабежу. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так?

============================================================
Т7:
— Глава рода Чжан!

Сюй Нин, притаившийся в темноте за оградой, судорожно вдохнул. Чжан Тяньчэ по уровню культивации был всего на одну ступень ниже его — и этот Цинь Фэн прикончил его одним ударом! Столь ужасающее зрелище невольно заронило в сердце Сюй Нина сомнение.

Но в этот миг взгляд Цинь Фэна внезапно скользнул в сторону и остановился на Сюй Нине, скрытом во мраке:

— Градоначальник Сюй, раз уж вы прибыли вместе, неужто вам не совестно не помочь главе рода Чжану убрать его тело?

Сюй Нин замер. Этот парень — он что, давно его заметил?

Раз уж его обнаружили, прятаться дальше бессмысленно. Сюй Нин глубоко вздохнул и широким шагом вышел из тени. Лицо его потемнело, он впился взглядом в Цинь Фэна:

— Цинь Фэн, верно? Я, градоначальник, признаю, что недооценил тебя! Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким мастером — прикидывался никчёмным зятем в доме рода Су и затаился!

Цинь Фэн стоял, заложив руки за спину, с бесстрастным видом:

— Ну и что дальше? Градоначальник Сюй намерен сложить оружие и перейти на мою сторону?

— Переходить на твою сторону?

Сюй Нин расхохотался, и смех его разнёсся в ночном воздухе. Он прищурился, и взгляд его стал острым:

— Чжан Тяньчэ погиб от твоей руки — немалая доля тут его собственной беспечности. К тому же я по силе превосхожу Чжан Тяньчэ. Ты и впрямь так уверен, что сможешь справиться со мной?

В ответ Цинь Фэн лишь презрительно фыркнул, словно вовсе не принимал его всерьёз:

— Чжан Тяньчэ — шестая ступень закладки фундамента, ты — седьмая. Какая разница? На мой взгляд, ты лишь чуть более крупный муравей.

— Дерзкий!

Сюй Нин пришёл в ярость. Он — градоначальник Тяньянчэна, когда это его так презирали? Он взмахнул запястьем — и в руке его появилось длинное копьё, чернёное с красным, с наконечником, источающим леденящий блеск!

— Техника копья «Яростный дракон» — дракон выходит из моря!

Наконечник взметнул серебристые волны духовой энергии, подобные водной глади, и в мгновение ока они обратились серебряным драконом длиной в несколько чжанов. Дракон взревел, с пронзительным свистом раздирая воздух, и устремился прямо в лицо Цинь Фэну.

В этот выпад Сюй Нин вложил всё, без остатка. Окружающие охранники обоих родов поспешно отступили, боясь, как бы их не задело этой ужасающей мощью. В глазах Сюй Нина застыла уверенность: это техника копья уровня сюань в сочетании с его культивацией седьмой ступени закладки фундамента — даже практик восьмой ступени не сможет легко выдержать этот удар!

Но на этот раз Цинь Фэн не отступил — он шагнул вперёд! Он рванулся, словно стрела, сам устремляясь навстречу копью, и, выставив указательный палец, небрежно щёлкнул им по несущемуся наконечнику.

Динь!

Лёгкий звон, чистый, будто жемчужина упала на нефритовое блюдо. Серебряный дракон, рождённый аурой копья, с грохотом разлетелся, обратившись в бесчисленные искры света! Неодолимая, чудовищная сила хлынула по древку. Ладони Сюй Нина с треском лопнули, кровь хлынула ручьём. Его всего, словно громом поразило, ноги заскользили по земле назад, продрав в каменных плитах две глубокие борозды, прежде чем он с трудом остановился. Он выплюнул целый рот крови, и лицо его вмиг побелело.

Один щелчок. Всего один щелчок пальцем — и его сильнейший убийственный приём разбит вдребезги.

Сюй Нин смотрел с ужасом, и взгляд его на Цинь Фэна был исполнен невиданного страха. Да какой же это никчёмный зять? Этот — настоящий монстр! Су Уши, этот глупец, взял в дом такого монстра — как его род мог не быть истреблён?

— Бежать!

В голове осталась лишь одна мысль. Сюй Нин развернулся и, применив технику движения, бросился наутёк! Какая честь, какое достоинство — всё это он отбросил прочь!

Но не успел он отбежать и несколько шагов, как Цинь Фэн непостижимым образом оказался впереди, загородив главные ворота усадьбы Су! Сюй Нин в оцепенении отпрянул, но Цинь Фэн уже мелькнул, в мгновение ока преодолев расстояние в десяток чжанов, и возник перед ним. На ладони Цинь Фэна плясал тёмно-золотой огонёк, словно живой дух; от его ужасающей температуры воздух вокруг искажался. Он медленно поднял руку, готовый обрушить ладонь вниз!

— Погоди!

Тень смерти накрыла его с головой, Сюй Нин затрясся от страха и выкрикнул:

— У меня есть последние слова, позволь мне их сказать!

Ладонь Цинь Фэна замерла в воздухе, но убийственное намерение в его взгляде ничуть не угасло.

— Я не чета Чжан Тяньчэ! Я — градоначальник Тяньянчэна, назначенный чиновник двора государства Цинлун! — затараторил Сюй Нин, словно ухватившись за последнюю соломинку. — Если убьёшь меня, двор Цинлуна непременно пришлёт людей расследовать, и если выйдут на тебя — не избежать тебе кары!

— И всё?

Цинь Фэн нахмурился:

— Закончил? Если закончил, можешь отправляться в путь.

Видя, что убийственное намерение в глазах Цинь Фэна ничуть не ослабло, зрачки Сюй Нина лихорадочно забегали, и он закричал:

— У меня есть дочь! Она, как и Су Цинсюэ, обладает особой конституцией!

Цинь Фэн остановился.

Сюй Нин жадно хватал воздух ртом, словно только что вырвался из врат смерти. Увидев, что Цинь Фэн прислушался, он поспешно добавил:

— Только отпусти меня — и я отдам тебе дочь, пусть будет твоим очагом для совершенствования! Ты ведь потому и согласился войти в род Су зятем, что позарился на нефритовое тело духового источника Су Цинсюэ?

— О?

Бровь Цинь Фэна приподнялась.

Этот невеликий пост градоначальника Тяньянчэна ему, разумеется, был нипочём, да и императорский дом Цинлуна в его глазах — лишь чуть более крупный муравей. Но если и впрямь найдётся женщина с особой конституцией — для него, практикующего «Тайный закон Инь-Ян Небесного владыки», это воистину великая подпитка!

— Ради собственного спасения готов продать родную дочь.

Цинь Фэн свысока взирал на Сюй Нина, и на губах его заиграла насмешка:

— Градоначальник Сюй, ну вы и отец.

Сюй Нин покраснел, в душе его шевельнулось стыда, но на лице он лишь выдавил вымученную улыбку:

— Мудрая птица выбирает дерево, на котором сядет. Служить главе рода Цинь — это её счастье.

— Если твои слова правда — сохранить тебе жизнь невелика беда. Но если посмеешь обмануть…

Голос Цинь Фэна внезапно стал ледяным, убийственная аура вокруг него обрушилась вниз, ощутимая, словно плоть:

— Могу гарантировать: твой род Сюй не будет знать покоя ни дня. Ты узнаешь, что смерть иногда — тоже роскошь.

— Истинная правда!

Голова Сюй Нина закивала, словно у клюющей зерно курицы. Куда делась былая градоначальническая важность? Он понимал: если не сможет зацепить интерес Цинь Фэна — смерть неминуема!

Взгляд его упал на одного из охранников рода Сюй, стоявшего неподалёку:

— Чего застыл как истукан? Живо, беги в усадьбу, зови старшую госпожу!

— Есть! Есть!

Этот охранник рода Сюй, словно получив помилование, кубарем выкатился за ворота усадьбы Су и растворился в ночи.

В дворе воцарилась мёртвая тишина. Оставшиеся люди родов Чжан и Сюй застыли на месте, не смея даже дышать. Их главы: один превратился в обугленную головешку на земле, другой стоял на коленях перед кем-то и вилял хвостом, выпрашивая пощаду. А ведь когда они приходили сюда, оба рода были полны решимости стереть с лица земли усадьбу Су — даже уже прикинули, как будут делить добычу, и готовились к грабежу. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так?