books/tenant-panel/aj-p2zh-tasks/ddc2e8c51d.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 15 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/tenant-panel/aj-p2zh/ddc2e8c51d.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т9-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т9-ТЕРМИН: <число>
Т9-ЯЗЫК: <число>
Т9-ФОРМА: <число>
Т9-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т10-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т10-ТЕРМИН: <число>
Т10-ЯЗЫК: <число>
Т10-ФОРМА: <число>
Т10-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т11-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т11-ТЕРМИН: <число>
Т11-ЯЗЫК: <число>
Т11-ФОРМА: <число>
Т11-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т12-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т12-ТЕРМИН: <число>
Т12-ЯЗЫК: <число>
Т12-ФОРМА: <число>
Т12-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т13-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т13-ТЕРМИН: <число>
Т13-ЯЗЫК: <число>
Т13-ФОРМА: <число>
Т13-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т14-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т14-ТЕРМИН: <число>
Т14-ЯЗЫК: <число>
Т14-ФОРМА: <число>
Т14-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т15-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т15-ТЕРМИН: <число>
Т15-ЯЗЫК: <число>
Т15-ФОРМА: <число>
Т15-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
见秦风的脸色终于出现了一丝变化，曹英那张血肉模糊的脸上，顿时迸发出了病态的狂喜！
他知道，自己赌对了！
这小子虽然入赘了苏家，终究还是在乎自己所出身的秦家！
曹英像抓住了救命稻草，语速极快，“就在三个月前，瀛国入侵，边关告急！”
“你父亲秦问天应召杀出征，和瀛国大军在卢龙关发生了一场大战！”
“这一战极其惨烈，青龙国大军全军覆没，你的父亲秦问天，和你的两个哥哥秦烈、秦渊，都已战死沙场！”
“什么？！”
秦风面色陡然一沉，心脏莫名抽搐了一下。
虽然这具身体的灵魂已经换人，但血脉中残留的情感，却让这具身体发出了本能的悲鸣。
秦家，青州第一将门，世代为青龙国镇守边疆。
父亲秦问天，刚正不阿，一身铁骨。秦烈和秦渊两位兄长，更是将他这个不成器的弟弟视若珍宝，百般呵护。若青龙国真遭此大败，全军覆没，以父亲和兄长的性情，战死沙场，几乎是必然的结局！
而擎天之柱一旦倒塌，偌大的秦家，在那些觊觎已久的豺狼眼中，便不再是威震一方的将门，而是一块谁都想扑上来撕咬一口的肥肉！
“秦风，青州城其他世家，皆对你秦家虎视眈眈，而你秦家如今内无主心骨，外有强敌环伺，已是危如累卵！”
“倘若你现在迷途知返，好好跪下来向我认错，然后献上你的女人给本世子享用，我可以劝我爹，动用左相府的权势，保你秦家不灭，如何？”
曹英自认抓住了秦风的软肋，当即又神气了起来，眼神充满侵略地扫向不远处的徐婉。
秦风实力再强又如何？青州不比这小小的天阳城，那里金丹高手如云！秦风想要保住秦家，非得找左相府这样的参天大树不可！
到那时，这小子还不是任由自己拿捏？
“公子……”
徐婉娇躯一颤，她望着秦风的背影，美眸中情绪复杂。
秦风对她有再造之恩，若他真的为了家族，选择将自己献出去，换取左相府的庇护……她，心甘情愿。
曹英仿佛已经看到，徐婉在他胯下婉转承欢的画面了。
然而，就在曹英幻想着徐婉在他身下婉转承欢的画面时，一道冰冷到极点的声音，却如一盆兜头浇下的冰水，让他浑身一僵。
“你的遗言，只有这些了吗？”
“秦风，你可想清楚了！”曹英眼珠凸起，厉声尖叫，“难道你不想救秦家了？！”
秦风缓缓抬起脚，居高临下地俯视着他，嘴角勾起一抹不屑。
“秦家，我自己会救。”
“至于你口中那狗屁的左相府……也配当我秦风的大树？”话音未落，他那只脚，便再无半分迟疑，带着万钧之力，狠狠踏下！
“不…不要……”
“咔嚓！”
骨骼碎裂的闷响声中，曹英的胸膛被整个踩得塌陷下去，眼中的光芒迅速黯淡，这位不可一世的左相世子，带着无尽的惊恐与不甘，当场毙命！
庭院内，史仁和一众护卫看得目瞪口呆，大脑一片空白。
那可是左相府的世子啊！
家主……就这么一脚给踩死了？
这下，梁子结大了！那位权倾朝野的左相大人，怕是要掀起滔天怒火，不死不休了！
然而，秦风却仿佛只是踩死了一只蚂蚁，面色平静地取下了曹英和风老的储物袋，神识一扫，便从中挑出了一部分灵石和丹药，随手丢给了史仁。
“这些，拿去给兄弟们分了。”
沉甸甸的钱袋入手，史仁浑身一激灵，连忙跪下：“多谢家主赏赐！”
“赏的是你们这几日护主之功。”
秦风的声音陡然转冷，“但今日之事，若有一字半句外传……”
一股无形的杀意笼罩全场。
史仁心头一凛，猛地抬头，眼中凶光毕露，声音铿锵有力：“家主放心！谁敢嚼舌根，断了兄弟们的财路，不用家主您动手，我史仁，第一个活剐了他，让他满门死绝！”
秦风满意地点了点头，挥手示意护卫们清理现场。
待庭院恢复宁静，徐婉才莲步轻移，来到秦风身边，柔声问道：“公子，您……要回青州秦家了吗？”
秦风微微颔首，目光望向青州方向。父兄战死，家族危在旦夕，他既然占据了这具身体，这份因果，便必须接下。
徐婉深吸一口气，像是下定了某种决心，美眸坚定地看着他：“那我能不能……跟您一起回去？”
秦风瞥了她一眼，淡淡道：“你没听那曹英说吗？如今的秦家是大厦将倾，危机四伏。此去，凶险重重，你没必要跟着我冒这个险。”
徐婉却挺直了脊背，一字一句，斩钉截铁。“婉儿的命是公子给的，如今我已是公子的女人。纵有万丈深渊，刀山火海，我也要陪着公子一起闯！”
秦风沉默地注视着她，看着她那双没有丝毫动摇的清澈眼眸，不再废话。
他手腕一翻，一枚丹香四溢，萦绕着五道丹纹的丹药，便被他直接丢给了徐婉。
“这……这是……完美玄元丹？！”
徐婉接住丹药，感受着其中磅礴的药力，那张倾国倾城的俏脸之上，写满了震撼，樱桃小嘴都惊讶地张成了“O”字型。
这等品阶的完美丹药，价值连城，足以让任何筑基修士为之疯狂！
“公子，这……这是给我的？”
秦风转过身，留给她一个背影，声音平淡却霸道。“当我的女人，实力不能太弱。”
“我的身边，不需要拖油瓶。”
“是！”
徐婉紧紧攥着那枚丹药，感受着掌心的温热，心中涌起一股暖流，重重地点了点头。
看着徐婉离去炼化丹药的背影，秦风的目光一阵闪烁。
要救秦家，要面对整个青州的豺狼虎豹，甚至……还有那高高在上的左相府。
如今这筑基九重的修为，恐怕，还不够！
他的目光，投向了整个天阳城最繁华的坊市方向。
是时候，亲自去一趟万宝楼了。

============================================================
Т1:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнула перемена, на искалеченном, окровавленном лице Цао Ина вспыхнула болезненная, исступлённая радость!

Он знал: его ставка сыграла!

Этот парень хоть и вошёл в семью Су зятем, но в глубине души всё же дорожит родом Цинь, из которого вышел!

Цао Ин, словно ухватившись за соломинку, затараторил: — Ещё три месяца назад государство Инь вторглось, на границе объявили тревогу!

— Твой отец, Цинь Вэньтянь, откликнулся на призыв и выступил в поход, у заставы Лулунгуань у него произошла великая битва с армией Инь!

— Тот бой был крайне жесток: войска государства Цинлун полегли все до единого, а твой отец, Цинь Вэньтянь, и двое твоих братьев, Цинь Ле и Цинь Юань, пали на поле брани!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна мгновенно омрачилось, сердце невольно судорожно сжалось.

Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, оставшиеся в крови, заставили тело издать инстинктивный скорбный вопль.

Род Цинь — первая военная семья Цинчжоу, из поколения в поколение охранявшая рубежи государства Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, был прям и неподкупен, человек железного нрава. Оба старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, и вовсе берегли его, никчёмного младшего брата, как зеницу ока, лелеяли и холили. Если государство Цинлун и впрямь потерпело такой сокрушительный разгром, если войско полегло целиком, то, судя по нравам отца и братьев, гибель в бою — почти неизбежная развязка!

А раз рухнул столп, державший небо, то огромный род Цинь в глазах тех шакалов, что давно точили зубы, станет уже не грозной военной семьёй, а жирным куском, который каждый захочет урвать и вцепиться зубами!

— Цинь Фэн, прочие семьи города Цинчжоу только и ждут, чтобы наброситься на твой род Цинь. А ныне в роду твоём внутри нет стержня, снаружи — кольцо сильных врагов; положение хуже некуда!

— Если ты сейчас одумаешься и вернёшься на верный путь, почтительно встанешь на колени и попросишь у меня прощения, а затем поднесёшь свою женщину мне, наследнику, на усладу, — я смогу уговорить отца, чтобы он, пользуясь властью левого канцлера, спас твой род Цинь от гибели. Как тебе?

Цао Ин, уверенный, что нашёл слабое место Цинь Фэна, снова воспрял духом, и его взгляд, полный хищной алчности, скользнул к стоявшей неподалёку Сюй Вань.

Пусть Цинь Фэн и силён — и что с того? Цинчжоу — не этот крошечный Тяньянчэн, там мастеров Золотого ядра — как облаков! Чтобы спасти род Цинь, ему непременно нужна такая громада, как резиденция левого канцлера!

А тогда, глядишь, этот парень ещё и не так прогнётся под мою руку!

— Господин…

Сюй Вань вздрогнула всем телом, глядя на спину Цинь Фэна, в прекрасных глазах её — смятение чувств.

Цинь Фэн даровал ей новую жизнь. Если он ради семьи решит отдать её, чтобы выменять покровительство резиденции левого канцлера… она, она согласна, без единой жалобы.

Цао Ину уже чудилось, как Сюй Вань сладко стонет под ним.

Но как раз в тот миг, когда Цао Ин грезил этой картиной, ледяной до предела голос, словно ушат студёной воды, обрушился ему на голову, и он весь окоченел.

— Твоё предсмертное слово — только это?

— Цинь Фэн, ты хорошенько подумал! — выпучив глаза, пронзительно взвизгнул Цао Ин. — Неужто ты не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу, сверху вниз глядя на него, и в уголках губ его зазмеилась усмешка презрения.

— Род Цинь я спасу сам.

— А что до той твоей паршивой резиденции левого канцлера… достойна ли она быть деревом, под которым укроюсь я, Цинь Фэн? — Едва прозвучали эти слова, как его нога, не ведая более ни мгновения колебаний, со всей сокрушительной мощью обрушилась вниз!

— Нет… не надо…

— Хрусть!

В глухом хрусте ломающихся костей грудь Цао Ина целиком провалилась, свет в глазах стремительно померк — этот не знавший поражений наследник левого канцлера, объятый бесконечным ужасом и досадой, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и свита остолбенели, в головах — полная пустота.

Это же наследник резиденции левого канцлера!

Глава рода… вот так просто, одним ударом ноги, — насмерть?

Теперь — всё, беда так беда! Этот всесильный левый канцлер, чья власть потрясает всю страну, наверняка поднимет страшный гнев, и не будет ему покоя, пока не отомстит до конца!

Однако Цинь Фэн, будто раздавил всего лишь муравья, со спокойным лицом снял с Цао Ина и Фэн-лао пространственные мешки, окинул их духовным взором, выудил часть духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.

— Это — раздели меж братьями.

Тяжёлый кошель лёг в руку, Ши Жэнь вздрогнул всем телом и поспешно бухнулся на колени:

— Благодарю главу рода за щедрость!

— Награда — за то, что вы эти дни верно стерегли меня.

Голос Цинь Фэна внезапно похолодел:

— Но если хоть одно слово о сегодняшнем деле выйдет наружу…

Незримая убийственная воля накрыла весь двор.

Ши Жэнь похолодел, резко вскинул голову, в глазах сверкнула свирепая жестокость, и он заговорил зычно и твёрдо:

— Глава рода, будьте спокойны! Кто посмеет языком трепать да резать братьям путь к деньгам — не дожидаясь вашей руки, я, Ши Жэнь, первый сдеру с него шкуру живьём и положу весь его род!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и махнул рукой, веля страже прибрать место.

Когда двор вновь погрузился в тишину, Сюй Вань лёгкой поступью подошла к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Господин… вы вернётесь в род Цинь в Цинчжоу?

Цинь Фэн слегка кивнул, взгляд его устремился в сторону Цинчжоу. Отец и братья пали в бою, семья на краю гибели; раз уж он занял это тело, то и эту связь судьбы надлежит принять.

Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв некое решение, и с твёрдостью во взгляде посмотрела на него:

— Тогда можно мне… поехать с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и безучастно обронил:

— Разве ты не слышала, что говорил тот Цао Ин? Нынешний род Цинь — это падающая башня, кругом одна опасность. Путь туда полон смертельных угроз, тебе незачем идти со мной на риск.

Но Сюй Вань выпрямила спину и, чеканя каждое слово, отрезала:

— Жизнь Вань — дар господина. Ныне я уже ваша женщина. Пусть впереди пропасть бездонная, пусть горы мечей и море огня — я пойду с господином до конца!

Цинь Фэн молча смотрел на неё, на её ясные, ничуть не дрогнувшие глаза, и не стал более тратить слов.

Он повернул запястье — и в руке его появилась пилюля, источавшая густой аромат, опоясанная пятью узорами-дорожками, которую он без лишних слов швырнул Сюй Вань.

— Это… это… совершенная пилюля Сюаньюань?!

Сюй Вань поймала пилюлю, ощутила бурлящую в ней мощь лекарственной силы — и на её дивном, красотою затмевающем целые государства личике застыло потрясение, алые губки от изумления округлились буквой «О».

Совершенная пилюля такого ранга — ценой в целое состояние, способная свести с ума любого cultivator-основателя фундамента!

— Господин… это… это мне?

Цинь Фэн повернулся, оставив ей лишь спину, и бросил голосом ровным, но властным:

— Моя женщина не может быть слишком слаба.

— Рядом со мной не место обузе.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала ту пилюлю, чувствуя ладонью тепло, и в груди её всколыхнулась тёплая волна; она с силой кивнула.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Сюй Вань, ушедшей переплавлять пилюлю, Цинь Фэн задумчиво прищурился.

Чтобы спасти род Цинь, чтобы встретить лицом к лицу всех шакалов и тигров Цинчжоу… и даже — ту горделиво вознесённую резиденцию левого канцлера.

Теперешней cultivation — девятого слоя закладки фундамента — пожалуй, будет мало!

Взор его устремился в сторону самого многолюдного торгового квартала Тяньянчэна.

Пора бы и самому наведаться в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т2:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец появилась перемена, Цао Ин всем своим размозжённым, кровавым лицом разразился исступлённой, болезненной радостью. Он понял: ставка сыграла! Пусть этот парень и ушёл зятем в род Су, в глубине души он по-прежнему дорожит родным родом Цинь!

Цао Ин, словно ухватившись за последнюю соломинку, затараторил:

— Три месяца назад вторглось государство Инь, граница взмолилась о помощи! Твой отец, Цинь Вэньтянь, откликнувшись на призыв, выступил в поход и сошёлся с армией Инь в великой битве у заставы Лулун. Бой был чудовищно жесток: войска государства Цинлун полегли все до единого, а твой отец Цинь Вэньтянь и оба твоих брата, Цинь Ле и Цинь Юань, пали на поле брани!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна разом помрачнело, сердце судорожно сжалось. Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, заложенные в крови, исторгли из тела безотчётный скорбный стон.

Род Цинь — первая военная семья Цинчжоу, из поколения в поколение охранявшая рубежи государства Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, — человек прямой, неподкупный, железного нрава; оба старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, и вовсе берегли его, никчёмного младшего брата, как зеницу ока. Если государство Цинлун и вправду потерпело столь сокрушительный разгром, если вся армия полегла целиком, то, зная нрав отца и братьев, гибель их в бою — почти неизбежная развязка. А раз рухнул столп, подпиравший небо, огромный род Цинь в глазах тех шакалов, что давно точили зубы, — уже не грозная военная семья, а жирный кусок, который всяк захочет урвать и в который всяк захочет вцепиться зубами!

— Цинь Фэн, все прочие семьи города Цинчжоу алчно зарятся на твой род, а ныне внутри у вас нет стержня, снаружи — кольцо сильных врагов; положение хуже некуда! Если ты сейчас одумаешься и встанешь на верный путь, почтительно склонишь передо мной колени и признаешь вину, а затем поднесёшь мне свою женщину, чтобы я, наследник, вкусил её сполна, — я смогу уговорить отца, чтобы он властью левого канцлера спас твой род Цинь от гибели. Как тебе?

Уверенный, что нашёл слабое место Цинь Фэна, Цао Ин снова приосанился, и его взгляд, полный хищной угрозы, скользнул к стоявшей неподалёку Сюй Вань. Что с того, что Цинь Фэн силён? Цинчжоу — не этот крошечный Тяньянчэн, там мастеров Золотого ядра — что облаков! Чтобы спасти род, Цинь Фэну непременно понадобится такая громада, как резиденция левого канцлера! А уж тогда он переломит этого парня по-свойски!

— Господин…

Сюй Вань вздрогнула всем телом, глядя в спину Цинь Фэна, и в прекрасных глазах её смешались тревога и смятение. Он даровал ей новую жизнь, и если ради семьи он решит отдать её, чтобы выменять покровительство резиденции левого канцлера… она согласна без единой жалобы. Цао Ину уже грезилось, как Сюй Вань сладострастно стонет под ним.

Но в тот самый миг, когда Цао Ин рисовал себе эту картину, ледяной до предела голос, словно ушат студёной воды, обрушился ему на голову, оледенив всё тело.

— Это всё, что ты хотел сказать напоследок?

— Цинь Фэн, ты хорошо подумал?! — выпучив глаза, истошно взвизгнул Цао Ин. — Неужели ты не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу и, глядя на него сверху вниз, тронул губы презрительной усмешкой.

— Род Цинь я спасу сам. А та паршивая резиденция левого канцлера, о которой ты твердишь… достойна ли она быть древом, под которым укроюсь я, Цинь Фэн?

Едва прозвучали эти слова, как нога его, не ведая более и тени колебаний, со всей сокрушительной мощью обрушилась вниз!

— Не… не на…

— Хрусть!

В глухом хрусте ломающихся костей грудь Цао Ина целиком провалилась, свет в глазах стремительно померк, и этот не знавший преград наследник левого канцлера, объятый бесконечным ужасом и досадой, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и вся стража застыли, ошеломлённые, в головах — полная пустота. Это же был наследник резиденции левого канцлера! Глава рода… вот так просто взял и насмерть, одним ударом ноги? Всё, нажили беду так нажили! Тот левый канцлер, чья власть сотрясает двор, разразится чудовищным гневом и ни за что не успокоится, пока не отомстит до конца!

Однако Цинь Фэн, будто раздавил всего лишь муравья, с невозмутимым лицом снял с Цао Ина и Фэн-лао их пространственные мешки, окинул содержимое духовным взором, выудил оттуда часть духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.

— Раздай это братьям.

Тяжёлый кошель лёг в руку, и Ши Жэнь, вздрогнув всем телом, поспешно рухнул на колени:

— Благодарю главу рода за щедрость!

— Награда — за то, что вы верно стерегли меня эти дни, — голос Цинь Фэна внезапно похолодел, — но если о сегодняшнем деле наружу просочится хоть слово…

Незримая убийственная воля накрыла весь двор. Ши Жэнь похолодел, резко вскинул голову, в глазах его сверкнула свирепая жестокость, и он заговорил звучно и твёрдо:

— Глава рода, будьте спокойны! Кто посмеет молоть языком и резать братьям дорогу к деньгам — не дожидаясь вашей руки, я, Ши Жэнь, первый живьём шкуру с него спущу и весь род его положу до седьмого колена!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и махнул рукой, велев страже прибрать и зачистить всё вокруг. Когда двор вновь погрузился в тишину, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к нему и мягко спросила:

— Господин… Вы вернётесь в род Цинь, в Цинчжоу?

Цинь Фэн слегка кивнул, и взгляд его устремился в сторону Цинчжоу. Отец и братья пали в бою, семья на краю гибели — раз уж он занял это тело, то и причинно-следственную связь надлежит принять на себя. Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв окончательное решение, и, с твёрдостью глядя на него, спросила:

— Тогда можно мне… поехать с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и безучастно обронил:

— Ты разве не слышала, что говорил Цао Ин? Нынешний дом Цинь — это готовая рухнуть башня, кругом одна опасность. Путь туда смертельно опасен, тебе незачем идти на такой риск со мной.

Но Сюй Вань выпрямила спину и, чеканя каждое слово, отрезала:

— Жизнь Вань — дар господина, и теперь я ваша женщина. Пусть впереди хоть бездонная пропасть, хоть горы мечей и море огня — я пройду их с господином до конца!

Цинь Фэн молча смотрел на неё, в её чистые, ничуть не дрогнувшие глаза, и больше не тратил слов. Он повернул запястье — и в руке его появилась пилюля, источавшая густой аромат и опоясанная пятью узорами-дорожками. Он без лишних слов швырнул её Сюй Вань.

— Это… это… Совершенная пилюля Сюаньюань?!

Поймав пилюлю и ощутив бурлящую в ней мощь, Сюй Вань застыла в потрясении; на её красотою затмевающем царства личике читалось лишь изумление, а алые губки невольно округлились буквой «О». Совершенная пилюля такого ранга — ценой в целое состояние, способная свести с ума любого практика стадии Закладки фундамента!

— Господин… это… мне?

Цинь Фэн уже повернулся к ней спиной и бросил ровным, но властным голосом:

— Моя женщина не может быть слишком слаба. Рядом со мной обузе не место.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю, чувствуя ладонью тепло, и в груди её всколыхнулась горячая волна; она с силой кивнула.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Сюй Вань, ушедшей переплавлять пилюлю, Цинь Фэн прищурился. Чтобы спасти род Цинь, чтобы встретить лицом к лицу всех шакалов и тигров Цинчжоу… и даже горделиво вознесённую резиденцию левого канцлера, — нынешней его ступени, девятого слоя Закладки фундамента, пожалуй, будет мало. Взор его обратился в сторону самого оживлённого торгового квартала Тяньянчэна.

Пора самому наведаться в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т3:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнула тень перемены, Цао Ин, чье лицо превратилось в кровавое месиво, внезапно охватил болезненный экстаз!
Он понял: он сделал верную ставку!
Хоть этот парень и стал зятем в роду Су, в глубине души он все еще дорожит своим родным родом Цинь!
Словно ухватившись за соломинку, Цао Ин заговорил в бешеном темпе: «Всего три месяца назад началось вторжение государства Ин, на границе объявили чрезвычайное положение!»
«Твой отец, Цинь Вэньтянь, по приказу выступил в поход и сошелся в решающей битве с армией Ин у заставы Лулун!»
«Битва была невероятно жестокой, вся армия государства Цинлун была уничтожена, а твой отец Цинь Вэньтянь и два твоих старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, пали на поле боя!»
«Что?!»
Лицо Цинь Фэна резко помрачнело, сердце необъяснимо сжалось.
Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, оставшиеся в крови, заставили тело издать инстинктивный стон скорби.
Род Цинь — первый военный род в Цинчжоу, из поколения в поколение охранявший границы государства Цинлун.
Отец, Цинь Вэньтянь, был человеком прямолинейным и несгибаемым. А старшие братья, Цинь Ле и Цинь Юань, и вовсе души не чаяли в своем непутевом младшем брате, оберегая его от любых невзгод. Если государство Цинлун действительно потерпело такое сокрушительное поражение, а армия была полностью уничтожена, то, зная характер отца и братьев, их гибель на поле боя была практически неизбежна!
А как только рухнет главная опора, огромный род Цинь в глазах тех, кто давно точил на него зубы, перестанет быть грозным военным домом и превратится в кусок жирного мяса, на который каждый захочет наброситься!
«Цинь Фэн, другие знатные роды Цинчжоу только и ждут момента, чтобы наброситься на твой род Цинь. А теперь, когда у вас нет опоры внутри и полно врагов снаружи, ваш род висит на волоске!»
«Если ты сейчас одумаешься, встанешь на колени, попросишь у меня прощения, а затем отдашь свою женщину мне, наследнику, на потеху, я могу уговорить отца использовать власть канцелярии левого канцлера, чтобы спасти ваш род от уничтожения. Ну как?»
Цао Ин решил, что нащупал слабое место Цинь Фэна, и тут же снова приободрился, хищно поглядывая на Сюй Вань, стоявшую неподалеку.
Что с того, что Цинь Фэн силен? Цинчжоу — это не какой-то там ничтожный Тяньянчэн, там экспертов уровня Золотого ядра пруд пруди! Чтобы спасти род Цинь, Цинь Фэну не обойтись без такого могучего покровителя, как канцелярия левого канцлера!
И тогда этот парень будет у него в руках!
«Молодой господин…»
Сюй Вань вздрогнула. Она смотрела на спину Цинь Фэна, и в ее прекрасных глазах читалась сложная гамма чувств.
Цинь Фэн дал ей шанс на новую жизнь. Если он ради семьи решит отдать ее, чтобы получить защиту канцелярии левого канцлера… она готова.
Цао Ин уже представлял себе картину, как Сюй Вань извивается под ним в постели.
Однако, пока он предавался этим фантазиям, ледяной голос, холодный до мозга костей, обрушился на него, словно ведро ледяной воды, заставив его тело оцепенеть.
«Это все, что ты успел сказать перед смертью?»
«Цинь Фэн, ты хорошо подумал?!» — глаза Цао Ина вылезли из орбит, он взвизгнул: «Ты что, не хочешь спасать род Цинь?!»
Цинь Фэн медленно поднял ногу, глядя на него сверху вниз, и уголки его губ тронула презрительная усмешка.
«Род Цинь я спасу сам».
«А что касается той чертовой канцелярии левого канцлера, о которой ты твердишь… разве она достойна быть опорой для меня, Цинь Фэна?» Не успел он договорить, как его нога, не колеблясь ни секунды, с сокрушительной силой опустилась вниз!
«Нет… не надо…»
«Хрусть!»
Раздался глухой звук ломающихся костей, грудная клетка Цао Ина провалилась, свет в его глазах быстро угас. Этот высокомерный наследник левого канцлера, полный бесконечного ужаса и негодования, испустил дух на месте!
Во дворе Ши Жэнь и остальные стражники застыли в оцепенении, их разум опустел.
Это же был наследник канцелярии левого канцлера!
Глава рода… вот так просто взял и раздавил его?
Теперь они нажили себе огромную беду! Тот самый левый канцлер, обладающий колоссальной властью при дворе, наверняка придет в ярость и не успокоится, пока не уничтожит их всех!
Однако Цинь Фэн, словно раздавил муравья, с невозмутимым видом снял с Цао Ина и Фэн-лао их пространственные мешочки. Просканировав их духовным чувством, он отобрал часть духовных камней и пилюль и небрежно бросил их Ши Жэню.
«Возьми это, раздели между братьями».
Получив увесистый мешочек, Ши Жэнь вздрогнул и поспешно опустился на колени: «Благодарю главу рода за милость!»
«Это награда за то, что вы защищали меня эти дни».
Голос Цинь Фэна внезапно стал холодным: «Но если хоть слово о сегодняшнем дне просочится наружу…»
Незримая жажда убийства накрыла весь двор.
Сердце Ши Жэня сжалось. Он резко поднял голову, в его глазах сверкнула свирепость, а голос прозвучал твердо: «Не беспокойтесь, глава рода! Если кто-то посмеет распустить язык и перекроет братьям путь к заработку, вам даже не придется марать руки — я, Ши Жэнь, первым вырежу его и уничтожу весь его род до последнего человека!»
Цинь Фэн удовлетворенно кивнул и взмахом руки приказал стражникам убрать место происшествия.
Когда во дворе снова воцарилась тишина, Сюй Вань легкой походкой подошла к Цинь Фэну и мягко спросила: «Молодой господин, вы… собираетесь вернуться в род Цинь в Цинчжоу?»
Цинь Фэн слегка кивнул, глядя в сторону Цинчжоу. Отец и братья погибли, род на грани краха — раз уж он занял это тело, он обязан принять эту карму.
Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв решение, и с решимостью в прекрасных глазах посмотрела на него: «Тогда можно мне… поехать с вами?»
Цинь Фэн бросил на нее взгляд и равнодушно произнес: «Разве ты не слышала, что сказал Цао Ин? Род Цинь сейчас подобен рушащемуся зданию, он полон опасностей. Этот путь будет крайне опасным, тебе нет нужды рисковать вместе со мной».
Сюй Вань выпрямила спину и твердо, слово за словом, отчеканила: «Моя жизнь принадлежит молодому господину, и теперь я — женщина молодого господина. Даже если впереди бездонная пропасть или море огня, я пойду туда вместе с вами!»
Цинь Фэн молча смотрел на нее, на ее ясные глаза, в которых не было ни капли колебаний, и больше не стал спорить.
Он перевернул запястье, и в его руке появилась пилюля, источающая аромат и украшенная пятью полосками. Он бросил ее прямо Сюй Вань.
«Это… это… совершенная пилюля Сюаньюань?!»
Сюй Вань поймала пилюлю, ощутив ее мощную энергию, и ее ослепительно красивое лицо исказилось от шока, а маленький ротик удивленно округлился.
Такая совершенная пилюля бесценна, она способна свести с ума любого практика на стадии закладки фундамента!
«Молодой господин, это… это мне?»
Цинь Фэн повернулся к ней спиной, его голос звучал спокойно, но властно: «Если ты моя женщина, ты не должна быть слабой».
«Мне не нужны обузы рядом».
«Слушаюсь!»
Сюй Вань крепко сжала пилюлю, чувствуя тепло в ладони, и, ощутив прилив тепла в сердце, низко поклонилась.
Глядя на удаляющуюся Сюй Вань, которая пошла совершенствоваться, Цинь Фэн на мгновение задумался.
Чтобы спасти род Цинь, придется противостоять всем хищникам Цинчжоу и даже… той самой канцелярии левого канцлера, что стоит над всеми.
Нынешнего уровня закладки фундамента девятого ранга, пожалуй, будет недостаточно!
Его взгляд устремился в сторону самого оживленного торгового квартала Тяньянчэна.
Пришло время лично посетить Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т4:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец появилась перемена, Цао Ин всем своим размозжённым, кровавым лицом разразился исступлённой, болезненной радостью. Он понял: ставка сыграла! Пусть этот парень и ушёл зятем в род Су, в глубине души он по-прежнему дорожит родным родом Цинь! Цао Ин, словно ухватившись за последнюю соломинку, затараторил:

"Три месяца назад вторглось государство Инь, граница взмолилась о помощи! Твой отец, Цинь Вэньтянь, откликнувшись на призыв, выступил в поход и сошёлся с армией Инь в великой битве у заставы Лулун. Бой был чудовищно жесток: войска государства Цинлун полегли все до единого, а твой отец Цинь Вэньтянь и оба твоих брата, Цинь Ле и Цинь Юань, пали на поле брани!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна разом помрачнело, сердце судорожно сжалось. Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, заложенные в крови, исторгли из тела безотчётный скорбный стон.

Род Цинь — первая военная семья Цинчжоу, из поколения в поколенительние охранявшая рубежи государства Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, — человек прямой, неподкупный, железного нрава; оба старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, и вовсе берегли его, никчёмного младшего брата, как зеницу ока. Если государство Цинлун и вправду потерпело столь сокрушительный разгром, если вся армия полегла целиком, то, зная нрав отца и братьев, гибель их в бою — почти неизбежная развязка. А раз рухнул столп, подпиравший небо, огромный род Цинь в глазах тех шакалов, что давно точили зубы, — уже грозная военная семья, а жирный кусок, который всяк захочет урвать и в который всяк захочет вцепиться зубами!

— Цинь Фэн, все прочие семьи города Цинчжоу алчно зарятся на твой род, а ныне внутри у вас нет стержня, снаружи — кольцо сильных врагов; положение хуже некуда! Если ты сейчас одумаешься и встанешь на верный путь, почтительно склонишь передо мной колени и признаешь вину, а затем поднесёшь мне свою женщину, чтобы я, наследник, вкусил её сполна, — я смогу уговорить отца, чтобы он властью левого канцлера спас твой род Цинь от гибели. Как тебе?

Уверенный, что нашёл слабое место Цинь Фэна, Цао Ин снова приосанился, и его взгляд, полный хищной угрозы, скользнул к стоявшей неподалёку Сюй Вань. Что с того, что Цинь Фэн силён? Цинчжоу — не этот крошечный Тяньянчэн, там мастеров Золотого ядра — что облаков! Чтобы спасти род, Цинь Фэну непременно понадобится такая громада, как резиденция левого канцлера! А уж тогда он переломит этого парня по-свойски!

— Господин…

Сюй Вань вздрогнула всем телом, глядя в спину Цинь Фэна, и в прекрасных глазах её смешались тревога и смятение. Он даровал ей новую жизнь, и если ради семьи он решит отдать её, чтобы выменять покровительство резиденции левого канцлера… она согласна без единой жалобы. Цао Ину уже грезилось, как Сюй Вань сладострастно стонет под ним.

Но в тот самый миг, когда Цао Ин рисовал себе эту картину, ледяной до предела голос, словно ушат студёной воды, обрушился ему на голову, оледенив всё тело.

— Это всё, что ты хотел сказать напоследок?

— Цинь Фэн, ты хорошо подумал?! — выпучив глаза, истошно взвизгнул Цао Ин. — Неужели ты не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу и, глядя на него сверху вниз, тронул губы презрительной усмешкой.

— Род Цинь я спасу сам. А та паршивая резиденция левого канцлера, о которой ты твердишь… достойна ли она быть древом, под которым укроюсь я, Цинь Фэн?

Едва прозвучали эти слова, как нога его, не ведая более и тени колебаний, со всей сокрушительной мощью обрушилась вниз!

— Не… не на…

— Хрусть!

В глухом хрусте ломающихся костей грудь Цао Ина целиком провалилась, свет в глазах стремительно померк, и этот не знавший преград наследник левого канцлера, объятый бесконечным ужасом и досадой, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и вся стража застыли, ошеломлённые, в головах — полная пустота. Это же был наследник резиденции левого канцлера! Глава рода… вот так просто взял и насмерть, одним ударом ноги? Всё, нажили беду так нажили! Тот левый канцлер, чья власть сотрясает двор, разразится чудовищным гневом и ни за что не успокоится, пока не отомстит до конца!

Однако Цинь Фэн, будто раздавил всего лишь муравья, с невозмутимым лицом снял с Цао Ина и Фэн-лао их пространственные мешки, окинул содержимое духовным взором, выудил оттуда часть духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.

— Раздай это братьям.

Тяжёлый кошель лёг в руку, и Ши Жэнь, вздрогнув всем телом, поспешно рухнул на колени:

— Благодарю главу рода за щедрость!

— Награда — за то, что вы верно стерегли меня эти дни, — голос Цинь Фэна внезапно похолодел, — но если о сегодняшнем деле наружу просочится хоть слово…

Незримая убийственная воля накрыла весь двор. Ши Жэнь похолодел, резко вскинул голову, в глазах его сверкнула свирепая жестокость, и он заговорил звучно и твёрдо:

— Глава рода, будьте спокойны! Кто посмеет молоть языком и резать братьям дорогу к деньгам — не дожидаясь вашей руки, я, Ши Жэнь, первый живьём шкуру с него спущу и весь род его положу до седьмого колена!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и махнул рукой, велев страже прибрать и зачистить всё вокруг. Когда двор вновь погрузился в тишину, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к нему и мягко спросила:

— Господин… Вы вернётесь в род Цинь, в Цинчжоу?

Цинь Фэн слегка кивнул, и взгляд его устремился в сторону Цинчжоу. Отец и братья пали в бою, семья на краю гибели — раз уж он занял это тело, то и причинно-следственную связь надлежит принять на себя. Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв окончательное решение, и, с твёрдостью глядя на него, спросила:

— Тогда можно мне… поехать с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и безучастно обронил:

— Ты разве не слышала, что говорил Цао Ин? Нынешний дом Цинь — это готовая рухнуть башня, кругом одна опасность. Путь туда смертельно опасен, тебе незачем идти на такой риск со мной.

Но Сюй Вань выпрямила спину и, чеканя каждое слово, отрезала:

— Жизнь Вань — дар господина, и теперь я ваша женщина. Пусть впереди хоть бездонная пропасть, хоть горы мечей и море огня — я пройду их с господином до конца!

Цинь Фэн молча смотрел на неё, в её чистые, ничуть не дрогнувшие глаза, и больше не тратил слов. Он повернул запястье — и в руке его появилась пилюля, источавшая густой аромат и опоясанная пятью узорами-дорожками. Он без лишних слов швырнул её Сюй Вань.

— Это… это… Совершенная пилюля Сюаньюань?!

Поймав пилюлю и ощутив бурлящую в ней мощь, Сюй Вань застыла в потрясении; на её красотою затмевающем царства личике читалось лишь изумление, а алые губки невольно округлились буквой «О». Совершенная пилюля такого ранга — ценой в целое состояние, способная свести с ума любого практика стадии Закладки фундамента!

— Господин… это… мне?

Цинь Фэн уже повернулся к ней спиной и бросил ровным, но властным голосом:

— Моя женщина не может быть слишком слаба. Рядом со мной обузе не место.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю, чувствуя ладонью тепло, и в груди её всколыхнулась горячая волна; она с силой кивнула.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Сюй Вань, ушедшей переплавлять пилюлю, Цинь Фэн прищурился. Чтобы спасти род Цинь, чтобы встретить лицом к лицу всех шакалов и тигров Цинчжоу… и даже горделиво вознесённую резиденцию левого канцлера, — нынешней его ступени, девятого слоя Закладки фундамента, пожалуй, будет мало. Взор его обратился в сторону самого оживлённого торгового квартала Тяньянчэна.

Пора самому наведаться в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т5:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец-то появилась тень перемен, на изуродованном кровью и плотью лице Цао Ина мгновенно вспыхнула болезненная радость!

Он понял — поставил на верную карту!

Этот малец, хоть и вошёл в род Су как зять, всё равно неравнодушен к роду Цинь, из которого сам вышел!

Цао Ин словно схватился за спасительную соломинку и заговорил быстро-быстро:

— Всего три месяца назад государство Ин вторглось, на границе объявили тревогу!

— Твой отец Цинь Вэньтянь получил приказ выступить и сразился с армией Ин у заставы Лулун!

— Битва была жестокой до крайности. Армия государства Цинлун полностью погибла. Твой отец Цинь Вэньтянь и двое твоих старших братьев — Цинь Ле и Цинь Юань — пали на поле боя!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна резко помрачнело, сердце вдруг болезненно сжалось.

Хотя душа в этом теле уже сменилась, оставшиеся в крови чувства заставили тело издать инстинктивный вопль скорби.

Род Цинь — первая военная семья Цинчжоу, из поколения в поколение охранявшая границы государства Цинлун.

Отец Цинь Вэньтянь — человек прямой и непреклонный, железная воля. Старшие братья Цинь Ле и Цинь Юань всегда относились к нему, никчёмному младшему, как к сокровищу, всячески оберегали. Если государство Цинлун и впрямь потерпело такое сокрушительное поражение и вся армия погибла, то с характером отца и братьев смерть на поле боя была почти неизбежным исходом!

А стоит опоре неба рухнуть — и огромный род Цинь в глазах тех алчных волков, что давно точат зубы, уже не будет грозной военной семьёй, а превратится в кусок жирного мяса, на который каждый захочет наброситься и оторвать свой кусок!

— Цинь Фэн, остальные семьи города Цинчжоу давно точат зубы на твой род Цинь. А сейчас в роду Цинь нет внутреннего стержня, снаружи же теснят сильные враги — положение критическое!

— Если ты сейчас одумаешься, хорошенько встанешь на колени и признаешь передо мной вину, а потом отдашь свою женщину мне, наследнику, на потеху, я смогу уговорить отца задействовать власть левого канцлера и сохранить род Цинь от уничтожения. Каково?

Цао Ин был уверен, что нашёл слабое место Цинь Фэна, и снова набрался спеси, жадно оглядывая Сюй Вань, стоявшую неподалёку.

Что бы ни значил сила Цинь Фэна? Цинчжоу не сравнить с этим маленьким Тяньянчэном — там мастеров Золотого ядра хоть пруд пруди! Чтобы сохранить род Цинь, Цинь Фэну не обойтись без такой могучей опоры, как левый канцлер!

А тогда этим мальцом можно будет вертеть как угодно?

— Молодой господин…

Сюй Вань вздрогнула всем телом. Смотрела на спину Цинь Фэна, в прекрасных глазах — сложные чувства.

Цинь Фэн оказал ей благодеяние возрождения. Если ради семьи он решит отдать её, чтобы получить защиту левого канцлера… она согласна.

Цао Ин уже мысленно видел, как Сюй Вань извивается под ним в наслаждении.

Однако в тот самый миг, когда Цао Ин представлял, как Сюй Вань извивается под ним, ледяной до крайности голос, словно ушат ледяной воды, вылитый прямо на голову, заставил его всего оцепенеть.

— Это всё, что ты хотел сказать в напутствие?

— Цинь Фэн, ты хорошенько подумай! — глаза Цао Ина выкатились, он пронзительно закричал. — Неужели ты не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно поднял ногу и сверху вниз посмотрел на него, уголок губ презрительно приподнялся.

— Род Цинь я спасу сам.

— А что до этой собачьей левой канцлерской резиденции… — голос оборвался, и нога без малейшего колебания, с сокрушительной силой, обрушилась вниз!

— Не… не надо…

Хруст переломанных костей. Грудь Цао Ина полностью вдавилась, свет в глазах быстро угас. Этот надменный наследник левого канцлера, с бесконечным ужасом и негодованием, на месте испустил дух.

Во дворе Ши Жэнь и все охранники остолбенели, в головах — пустота.

Это же наследник левого канцлера!

А глава рода… просто растоптал его?

Теперь конфликт разгорелся всерьёз! Тот всесильный левый канцлер наверняка обрушит неистовый гнев, и конца этому не будет!

Однако Цинь Фэн будто лишь раздавил муравья. Спокойно снял с Цао Ина и Фэн-лао мешочки для хранения, духовным сознанием быстро просмотрел содержимое, выбрал часть духокамней и пилюль и небрежно бросил Ши Жэню.

— Вот, поделите между братьями.

Тяжёлый кошелёк оказался в руках, Ши Жэнь вздрогнул всем телом и поспешно опустился на колени:

— Благодарю главу рода за награду!

— Это за то, что вы эти дни охраняли хозяина.

Голос Цинь Фэна внезапно стал холодным.

— Но если хоть слово из сегодняшнего вырвется наружу…

Невидимая убийственная воля накрыла всех.

Ши Жэнь похолодел, резко вскинул голову, в глазах сверкнула свирепость, голос прозвучал твёрдо и звонко:

— Глава рода, будьте спокойны! Кто посмеет болтать языком и лишить братьев дохода — мне, Ши Жэню, не придётся вас просить. Я сам его живьём освежеваю, и весь его род вырежу под корень!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и махнул рукой, велев охранникам убрать тела.

Когда во дворе снова воцарилась тишина, Сюй Вань лёгкими шагами подошла к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин… вы… собираетесь вернуться в род Цинь в Цинчжоу?

Цинь Фэн слегка кивнул, взгляд устремился в сторону Цинчжоу. Отец и братья пали, род на краю гибели. Раз уж он занял это тело, эту карму придётся принять.

Сюй Вань глубоко вдохнула, словно приняв какое-то решение, и твёрдо посмотрела на него:

— А я… могу вернуться вместе с вами?

Цинь Фэн бросил на неё взгляд и спокойно ответил:

— Ты же слышала, что говорил Цао Ин. Нынешний род Цинь — как шатающаяся башня, кругом опасности. Путь будет полон смертельных рисков. Нет нужды тебе идти со мной на этот риск.

Сюй Вань выпрямила спину и, каждое слово выговаривая чётко и твёрдо, сказала:

— Жизнь Ваньэр подарил молодой господин. Теперь я — женщина молодого господина. Пусть впереди будет бездонная пропасть, пусть будут ножи и огонь — я всё равно пойду вместе с молодым господином!

Цинь Фэн молча смотрел на неё, на эти чистые, ни на мгновение не дрогнувшие глаза, и больше не стал спорить.

Он поворотом запястья достал пилюлю, от которой исходил густой аромат и вокруг которой кружились пять линий, и прямо бросил её Сюй Вань.

— Это… это… Совершенная Сюаньюаньская пилюля?!

Сюй Вань поймала пилюлю, ощутила мощную лекарственную силу внутри, и на её прекрасном, способном погубить государство лице отразилось потрясение — вишнёвые губки удивлённо раскрылись в форме «О».

Пилюля такого совершенного качества стоила целое состояние и могла свести с ума любого мастера закладки фундамента!

— Молодой господин, это… это мне?

Цинь Фэн отвернулся, оставив ей лишь спину, голос был спокоен, но властен.

— Быть моей женщиной — значит, сила не должна быть слишком слабой.

— Рядом со мной не нужны обузы.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю, ощущая тепло в ладони, и в груди разлилось тепло. Она тяжело кивнула.

Смотрел, как Сюй Вань уходит, чтобы приступить к поглощению пилюли, и взгляд Цинь Фэна на миг замерцал.

Чтобы спасти род Цинь, придётся столкнуться со всеми хищниками Цинчжоу, а возможно… и с тем высокопоставленным левым канцлером.

Нынешняя сила на девятом уровне закладки фундамента, пожалуй, ещё недостаточна!

Взгляд его обратился в сторону самого оживлённого торгового квартала всего Тяньянчэна.

Пора самому наведаться в Башню Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т6:
Увидев, что лицо Цинь Фэна наконец изменилось, Цао Ин на своём изуродованном лице мгновенно расплылся в болезненной радости. Он понял — ставка сыграла! Пусть этот малец и вошёл зятем в род Су, но к родному роду Цинь он по-прежнему неравнодушен. Цао Ин вцепился в спасительную соломинку и затараторил:

— Всего три месяца назад государство Ин вторглось в наши пределы, граница запросила подмоги! Твой отец Цинь Вэньтянь по приказу выступил в поход и сошёлся с армией Ин в битве у заставы Лулун. Резня была чудовищной. Армия государства Цинлун легла вся до последнего человека. Твой отец и оба старших брата — Цинь Ле и Цинь Юань — пали на поле боя!

— Что?! — лицо Цинь Фэна потемнело, сердце сжала внезапная судорога.

Пусть душа в этом теле уже сменилась, но оставшиеся в крови чувства заставили плоть отозваться инстинктивной болью. Род Цинь был первой военной семьёй Цинчжоу и поколениями стоял на страже границ государства Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, — несгибаемый и прямой, кремень, а не человек. Старшие братья, Цинь Ле и Цинь Юань, берегли негодного младшего как зеницу ока и всячески опекали. Если Цинлун и вправду понёс такой разгром, то с норовом отца и братьев погибнуть в бою было почти неминуемо. А стоило опоре неба рухнуть — и огромный род Цинь в глазах давно точивших зубы волков уже не грозная военная семья, а кусок жирного мяса, от которого каждый мечтает отхватить пожирнее.

— Цинь Фэн, все прочие семьи Цинчжоу давно зарятся на твой род. А сейчас, когда внутри нет стержня, а снаружи сжимают кольцо сильные враги, вы висите на волоске! — продолжил Цао Ин. — Если ты сейчас одумаешься, как положено, встанешь передо мной на колени и повинишься, а свою женщину отдашь мне, наследнику, на утеху, я уговорю отца пустить в ход влияние резиденции левого канцлера и сохранить род Цинь. Каково?

Цао Ин не сомневался, что отыскал слабое место Цинь Фэна, сразу приосанился и обжёг плотоядным взглядом стоявшую поодаль Сюй Вань. Подумаешь, силён? Цинчжоу — не захудалый Тяньянчэн, там мастеров Золотого ядра — что облаков. Чтобы уберечь род Цинь, Цинь Фэну без могучего древа вроде резиденции левого канцлера не обойтись, а тогда уж этот щенок окажется у него в кулаке.

— Молодой господин… — Сюй Вань вздрогнула и, глядя в спину Цинь Фэна, ощутила, как в груди смешалось всё разом.

Цинь Фэн даровал ей вторую жизнь. Если ради семьи он решит отдать её, чтобы купить покровительство левого канцлера… она готова.

Цао Ин уже явственно представил, как Сюй Вань извивается под ним в наслаждении, но в тот самый миг, когда это видение захватило его, ледяной голос обрушился, словно ушат ледяной воды, и заставил всё тело оцепенеть.

— Это всё, что ты хотел сказать перед смертью?

— Цинь Фэн, ты подумал как следует?! — выпучив глаза, взвизгнул Цао Ин. — Ты что же, не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу и сверху вниз посмотрел на него с презрительной усмешкой.

— Род Цинь я спасу сам. А что до той собачьей резиденции левого канцлера…

Договорить он не успел. Нога без малейшего колебания, всей тяжестью, рухнула вниз.

— Не… не на…

Хрустнули кости. Грудь Цао Ина провалилась, свет в глазах стремительно угас. Надменный наследник левого канцлера с бесконечным ужасом и тщетной злобой испустил дух на месте.

Во дворе Ши Жэнь и все охранники стояли с вытаращенными глазами и пустыми головами. Это же наследник левого канцлера! Глава рода… взял и растоптал его? Вот теперь вражда завязалась не на шутку! Всесильный левый канцлер обрушит такую ярость, что смерть будет лишь началом.

Цинь Фэн, казалось, просто раздавил муравья. Он спокойно снял с Цао Ина и Фэн-лао их мешочки для хранения, пробежался духовным сознанием по содержимому, отобрал часть духовных камней и пилюль и небрежно бросил Ши Жэню.

— Вот, раздай братьям.

Почувствовав в руке тяжесть мешочка, Ши Жэнь вздрогнул и немедленно рухнул на колени:

— Благодарю главу рода за награду!

— Награда — за то, что верно охраняли хозяина в эти дни, — голос Цинь Фэна разом остыл. — Но если хоть полслова о сегодняшнем просочится наружу…

Незримая жажда убийства накрыла каждого. Ши Жэня пробрал холод; он резко вскинул голову, сверкнув звериным блеском, и голос его зазвенел сталью:

— Глава рода, положись на меня! Кто языком зазря мести станет и братьям перекроет путь к достатку — вам и пальцем шевелить не придётся. Я, Ши Жэнь, первым с живого шкуру спущу и весь его род выведу под корень!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки велел убрать тела.

Когда двор вновь погрузился в тишину, Сюй Вань лёгкими шагами приблизилась к нему и мягко спросила:

— Молодой господин… вы… возвращаетесь в род Цинь, в Цинчжоу?

Цинь Фэн чуть кивнул, глядя в ту сторону. Отец и братья пали, семья на краю гибели. Раз он занял это тело, значит, и эту карму обязан принять.

Сюй Вань глубоко вдохнула, будто приняв окончательное решение, и с твёрдой решимостью подняла на него глаза:

— А могу я… вернуться с вами?

— Ты слышала, что сказал Цао Ин, — бросил на неё взгляд Цинь Фэн. — Здание рода Цинь вот-вот рухнет, кругом засады. Впереди смертельные ловушки, тебе незачем лезть со мной в это пекло.

Но Сюй Вань выпрямила спину и отчеканила каждое слово:

— Жизнь Ваньэр дарована молодым господином, и теперь я — ваша женщина. Пусть впереди хоть бездонная пропасть, хоть горы ножей и море пламени — я пойду за молодым господином до конца.

Цинь Фэн молча посмотрел в её чистые, ни на миг не дрогнувшие глаза и больше не стал попусту тратить слова. Лёгким поворотом запястья он достал пилюлю, от которой волнами расходился густой аромат и вокруг которой вились пять отчётливых пилюльных узоров, и прямо швырнул ей.

— Это… Совершенная Сюаньюаньская пилюля?!

Поймав пилюлю, Сюй Вань почувствовала заключённую в ней бурлящую лекарственную мощь, и на её лице, способном погубить государство, застыло потрясение — вишнёвые губки изумлённо приоткрылись буковкой «О». Совершенная пилюля такого порядка стоила целого состояния и могла ввергнуть в безумство любого практика закладки фундамента.

— Молодой господин… это мне?

Цинь Фэн повернулся к ней спиной и бросил через плечо — голос ровный, но властный:

— Быть моей женщиной — значит, не быть слабой. Рядом со мной не место обузам.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю, ощущая исходящее от ладони тепло, да и на сердце разлилось тепло. Она тяжело кивнула.

Глядя вслед Сюй Вань, уходящей усваивать пилюлю, Цинь Фэн на мгновение задумался. Чтобы спасти род Цинь, придётся встать против всех волков и шакалов Цинчжоу, а быть может, и против вознёсшегося над всеми левого канцлера. Нынешней силы — девятой ступени закладки фундамента — боюсь, уже недостаточно. Его взгляд обратился в сторону самого оживлённого торгового квартала Тяньянчэна. Пришло время самому наведаться в Башню Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т7:
Заметив, что на лице Цинь Фэна наконец мелькнула тень эмоций, Цао Ин, чьё лицо превратилось в кровавое месиво, взорвался безумным, болезненным ликованием. Он понял: угадал! Пусть этот парень и стал зятем-примаком рода Су, но род Цинь, из которого он вышел, ему всё же небезразличен! Ухватившись за эту мысль, как за спасительную соломинку, Цао Ин затараторил:

— Всего три месяца назад царство Ин вторглось, и граница запросила подмоги! Твой отец, Цинь Вэньтянь, откликнувшись на призыв, выступил в поход и сошёлся с армией Ин в жесточайшей битве у заставы Лулун! Сражение было чудовищно кровавым, армия царства Синего Дракона полегла полностью, и твой отец Цинь Вэньтянь, а также оба твоих старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, — все пали на поле боя!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна разом помрачнело, а сердце пронзила острая судорога. Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, жившие в крови, исторгли из плоти инстинктивный вопль скорби.

Род Цинь — первейший воинский род Цинчжоу, поколениями охранявший рубежи царства Синего Дракона. Отец, Цинь Вэньтянь, — человек непоколебимой прямоты и несгибаемой стали. А Цинь Ле и Цинь Юань, два старших брата, своего беспутного младшего брата и вовсе берегли как драгоценность, всячески опекая и оберегая. Если царство Синего Дракона и правда потерпело столь сокрушительный разгром, если вся армия полегла, — то при нраве отца и братьев гибель в бою была для них почти неизбежным концом.

А стоило рухнуть столпу, подпиравшему небосвод, — и огромный род Цинь в глазах давно алчущих поживы шакалов в одночасье превратился бы из грозной воинской семьи в лакомый кусок мяса, который каждый норовит рвануть зубами.

— Цинь Фэн, все прочие кланы Цинчжоу уже хищно облизываются на твой род, а род Цинь ныне лишён стержня изнутри и окружён могучими врагами снаружи — положение опаснее, чем гора яиц: того и гляди всё обрушится! Если ты сейчас одумаешься, падёшь на колени, повинишься предо мной и поднесёшь мне, наследнику, в дар свою женщину, чтобы я мог ею насладиться, — я уговорю отца пустить в ход власть Левой канцелярии и защитить твой род Цинь от гибели. Ну, что скажешь?

Цао Ин, полагая, что крепко ухватил Цинь Фэна за больное место, снова заважничал и метнул полный захватнической жадности взгляд в сторону стоявшей поодаль Сюй Вань. Ну и что, что Цинь Фэн безмерно силён? Цинчжоу — не чета заштатному Тяньянчэну, там знатоков Золотого ядра — что туч! Чтобы защитить род Цинь, ему непременно понадобится такой исполин, как дом Левого канцлера! А уж тогда этого щенка можно будет лепить как угодно!

— Молодой господин…

Сюй Вань вздрогнула, глядя в спину Цинь Фэна, и в её прекрасных глазах смешались сложные чувства. Цинь Фэн даровал ей вторую жизнь. Если он и вправду, думая о роде, решит отдать её в обмен на покровительство канцлерской семьи… что ж, она примет это с охотой.

Цао Ин уже словно наяву видел, как Сюй Вань покорно стонет под ним, ублажая его.

Но в тот самый миг ледяной до мозга костей голос, будто ушат студёной воды, выплеснутый на голову, заставил всё его тело оцепенеть.

— Это всё? Это все твои последние слова?

— Цинь Фэн, ты хорошо подумал?! — выпучив глаза, пронзительно взвизгнул Цао Ин. — Неужто ты не желаешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу, сверху вниз глядя на Цао Ина, и его губы искривила презрительная усмешка.

— Род Цинь я спасу сам. А та вшивая Левая канцелярия, о которой ты талдычишь… достойна ли она быть древом, за которым я, Цинь Фэн, укроюсь? — едва договорив, он без малейшего колебания обрушил ногу вниз, вложив в удар всю чудовищную мощь.

— Н-не… не на…

«Хрусть!»

В утробном хрусте дробящихся костей грудная клетка Цао Ина провалилась внутрь. Свет в его глазах стремительно померк, и спесивый наследник Левого канцлера, объятый бесконечным ужасом и нежеланием сдаваться, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и все охранники остолбенели с отвисшими челюстями, в головах — ни единой мысли. Это же наследник семьи Левого канцлера! Глава рода… вот так взял и насмерть растоптал его ногой?! Ну всё, теперь уж точно быть смертельной вражде! Тот полновластный Левый канцлер, чья длань накрыла весь двор, изрыгнет испепеляющее пламя ярости, и это будет схватка не на жизнь, а насмерть!

Цинь Фэн же вёл себя так, будто раздавил муравья. С невозмутимым лицом он снял с тел Цао Ина и Фэн-лао их мешочки-хранилища, быстрым касанием духовного сознания проверил содержимое, выудил оттуда часть духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.

— Это раздай братьям.

Почуяв в руке весомый мешочек, Ши Жэнь содрогнулся всем телом и торопливо повалился на колени:

— Благодарю главу рода за щедрую награду!

— Это вам за верную службу в последние дни, — голос Цинь Фэна резко похолодел. — Но если о сегодняшнем наружу просочится хоть полслова…

Незримая волна убийственного намерения накрыла весь двор. Ши Жэня как громом ударило, он резко вскинул голову, глаза его полыхнули звериной жестокостью, и он пророкотал голосом, звенящим сталью:

— Глава рода, будьте покойны! Кто посмеет распустить язык и братьям нашим перекрыть путь к достатку — тому, без вашей личной руки, я, Ши Жэнь, первым живьём шкуру спущу и весь род его до последнего колена изведу!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки велел страже прибрать место.

Когда тишина вновь опустилась на двор, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин, вы… возвращаетесь в Цинчжоу, в род Цинь?

Цинь Фэн едва заметно кивнул, глядя в сторону Цинчжоу. Отец и братья мертвы, род на краю гибели. Раз уж он занял это тело, он обязан принять и эту кармическую ношу.

Сюй Вань глубоко вздохнула и, словно приняв бесповоротное решение, с твёрдой решимостью в ясных глазах посмотрела на него:

— Тогда могу ли я… отправиться вместе с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и равнодушно ответил:

— Ты же слышала этого Цао Ина? Род Цинь нынче — рушащаяся башня, где со всех сторон подстерегает смертельная опасность. Путь этот гибельный, незачем тебе рисковать со мной.

Но Сюй Вань выпрямила спину и отчеканила, рубя слова:

— Своей жизнью Ваньэр обязана вам, молодой господин, и теперь я — ваша женщина. Будь там хоть бездонная пропасть, хоть горы клинков и море огня, — я пойду с вами!

Цинь Фэн молча глядел на неё, в её чистые глаза без тени колебания, и больше не тратил лишних слов. Он перевернул кисть — и в его ладони появилась пилюля, источавшая густой аромат и опоясанная пятью узорами, которую он сразу же бросил Сюй Вань.

— Это… это… Совершенная пилюля Сокровенного Изначалия?!

Поймав пилюлю и ощутив бушующую в ней мощь, Сюй Вань застыла в немом потрясении. Её прекрасное лицо, способное затмить любое царство, отразило глубочайшее изумление, а нежный вишнёвый ротик удивлённо приоткрылся в форме буквы «О». Совершенная пилюля такого класса — бесценное сокровище, способное свести с ума любого практика закладки фундамента!

— Молодой господин, это… вы мне?

Цинь Фэн уже повернулся к ней спиной, и его голос прозвучал ровно, но с непререкаемой властностью:

— Моя женщина не должна быть слишком слабой. Мне не нужна обуза.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю в ладони, чувствуя её тепло, и горячая волна поднялась в душе. Она изо всех сил, порывисто кивнула, глядя в его удаляющуюся спину.

Цинь Фэн провожал взглядом уходящую принимать пилюлю Сюй Вань, и в его глазах пробежала рябь. Чтобы спасти род Цинь, чтобы обратиться лицом ко всем шакалам и тиграм Цинчжоу, и даже… к этой высочайшей Левой канцелярии. Нынешней культивации девятого уровня закладки фундамента, боюсь, недостаточно!

Его взгляд обратился в сторону самого процветающего торгового квартала Тяньянчэна.

Пришло время лично наведаться в Башню Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т8:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнула тень эмоций, Цао Ин, чьё лицо превратилось в кровавое месиво, разразился безумным, болезненным ликованием!

Он понял, что не прогадал!

Пусть этот парень и стал зятем-примаком рода Су, но род Цинь, из которого он вышел, ему всё же небезразличен!

Ухватившись за эту мысль, как за последнюю соломинку, Цао Ин затараторил с предельной скоростью:

— Всего три месяца назад царство Ин начало вторжение, и граница запросила подмоги! Твой отец, Цинь Вэньтянь, откликнувшись на призыв, выступил в поход и сошёлся с армией Ин в жесточайшей битве у заставы Лулун! Сражение было чудовищно кровавым, армия царства Синего Дракона была уничтожена полностью, и твой отец Цинь Вэньтянь, а также оба твоих старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, — все пали смертью храбрых на поле боя!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна разом помрачнело, а сердце пронзила неожиданная судорога.

Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, жившие в крови, исторгли из плоти инстинктивный вопль скорби.

Род Цинь — первейший воинский род Цинчжоу, поколениями охранявший рубежи царства Синего Дракона. Отец, Цинь Вэньтянь, — человек непоколебимой прямоты и несгибаемой стали. А Цинь Ле и Цинь Юань, два старших брата, своего беспутного младшего брата и вовсе берегли как драгоценность, всячески его опекая и оберегая. Если царство Синего Дракона и правда потерпело столь сокрушительный разгром, если вся армия полегла, — то при нраве отца и братьев гибель в бою была для них почти что неизбежным концом!

А стоило рухнуть столпу, подпиравшему небосвод, — и огромный род Цинь в глазах давно алчущих поживы шакалов из грозной воинской семьи в одночасье превратился бы в лакомый кусок мяса, который каждый норовит рвануть зубами!

— Цинь Фэн, все прочие кланы Цинчжоу уже хищно облизываются на твой род, а род Цинь ныне лишён стержня изнутри, и окружён могучими врагами снаружи — положение опаснее, чем куча яиц, того и гляди рухнет! Если ты сейчас одумаешься, падёшь на колени, повинишься предо мной и поднесёшь мне, наследнику, в дар свою женщину, чтобы я мог ею насладиться, — я уговорю отца пустить в ход власть Левой канцелярии и защитить твой род Цинь от гибели. Ну, что скажешь?

Цао Ин, полагая, что крепко ухватил Цинь Фэна за больное место, снова заважничал и метнул полный захватнической жадности взгляд в сторону стоявшей поодаль Сюй Вань.

Ну и что, что Цинь Фэн безмерно силён? Цинчжоу — не чета заштатному Тяньянчэну, там знатоков Золотого ядра — что туч! Чтобы защитить род Цинь, ему непременно понадобится такой исполин, как дом Левого канцлера! А уж тогда этого щенка можно будет лепить как угодно!

— Молодой господин…

Сюй Вань вздрогнула, глядя в спину Цинь Фэна, и в её прекрасных глазах смешались сложные чувства.

Цинь Фэн даровал ей второе рождение. Если он и вправду, думая о роде, решит отдать её в обмен на покровительство канцлерской семьи… что ж, она примет это с охотой.

Цао Ин уже словно наяву видел, как Сюй Вань покорно стонет под ним, ублажая его.

Однако в тот самый миг, когда он упивался этим наваждением, ледяной до мозга костей голос, будто ушат студёной воды, выплеснутый на голову, заставил всё его тело оцепенеть.

— Это всё? Это все твои последние слова?

— Цинь Фэн, ты хорошо подумал?! — выпучив глаза, пронзительно взвизгнул Цао Ин. — Неужто ты не желаешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу и, глядя на него сверху вниз, искривил губы в презрительной усмешке.

— Род Цинь… я спасу сам.

— А та вшивая Левая канцелярия, о которой ты талдычишь… достойна ли она быть древом, за которым я, Цинь Фэн, укроюсь?

Едва договорив, он без малейшего колебания обрушил ногу вниз, вложив в этот удар всю чудовищную мощь!

— Н-не… не на…

«Хрусть!»

В утробном хрусте дробящихся костей грудная клетка Цао Ина провалилась внутрь. Свет в его глазах стремительно померк, и спесивый наследник Левого канцлера, объятый бесконечным ужасом и нежеланием сдаваться, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и вся толпа охранников остолбенели с отвисшими челюстями, в головах — ни единой мысли.

Это же наследник семьи Левого канцлера!

Глава рода… вот так взял и насмерть растоптал его ногой?!

Ну всё, теперь кровная месть неминуема! Тот полновластный Левый канцлер, чья длань накрыла весь двор, изрыгнет испепеляющее пламя ярости, и это смертельная схватка до последнего!

Цинь Фэн же вёл себя так, будто раздавил муравья. С невозмутимым лицом он снял с тел Цао Ина и Фэн-лао их мешочки-хранилища, быстрым касанием духовного сознания проверил содержимое, выудил оттуда часть духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.

— Это раздай братьям.

Почуяв в руке весомый кошель, Ши Жэнь содрогнулся всем телом и торопливо повалился на колени:

— Благодарю главу рода за щедрую награду!

— Это вам за верную службу в последние дни.

Голос Цинь Фэна резко похолодел:

— Но если о сегодняшнем наружу просочится хоть полслова…

Беззвучная волна убийственного намерения накрыла весь двор.

Ши Жэня как громом ударило, он резко вскинул голову, глаза его полыхнули звериной жестокостью, и он пророкотал голосом, звенящим сталью:

— Глава рода, будьте покойны! Кто посмеет распустить язык и братьям нашим перекрыть путь к достатку — тому, без вашей личной руки, я, Ши Жэнь, первым живьём шкуру спущу и весь род его до последнего колена изведу!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки велел страже прибрать место.

Когда тишина вновь опустилась на двор, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин, вы… возвращаетесь в Цинчжоу, в род Цинь?

Цинь Фэн едва заметно кивнул, глядя в сторону Цинчжоу. Отец и братья мертвы, род на краю гибели. Раз уж он занял это тело, он обязан принять и эту кармическую ношу.

Сюй Вань глубоко вздохнула и, словно приняв бесповоротное решение, с твёрдой решимостью в ясных глазах посмотрела на него:

— Тогда могу ли я… отправиться вместе с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и равнодушно ответил:

— Ты же слышала этого Цао Ина? Род Цинь нынче — рушащаяся башня, где со всех сторон подстерегает смертельная опасность. Путь этот смертельно опасен, незачем тебе рисковать со мной.

Но Сюй Вань выпрямила спину и отчеканила, рубя слова:

— Своей жизнью Ваньэр обязана вам, молодой господин, и теперь я — ваша женщина. Будь там хоть бездонная пропасть, хоть горы клинков и море огня, — я пойду с вами!

Цинь Фэн молча глядел на неё, в её чистые глаза без тени колебания, и больше не тратил лишних слов.

Он перевернул кисть — и в его ладони появилась пилюля, источавшая густой аромат и опоясанная пятью узорами-драконами, которую он сразу же бросил Сюй Вань.

— Это… это… Совершенная пилюля Сокровенного Изначалия?!

Поймав пилюлю и ощутив бушующую в ней мощь, Сюй Вань застыла в немом потрясении, и её прекрасное лицо, способное затмить любое царство, отразило глубочайшее изумление, а нежный вишнёвый ротик удивлённо приоткрылся в форме буквы «О».

Совершенная пилюля такого класса — бесценное сокровище, способное свести с ума любого практика закладки фундамента!

— Молодой господин, это… вы мне?

Цинь Фэн уже повернулся к ней спиной, и его голос прозвучал ровно, но с непререкаемой властностью:

— Моя женщина не должна быть слишком слабой.

— Мне не нужна обуза.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю в ладони, чувствуя её тепло, и горячая волна поднялась в душе. Она изо всех сил, порывисто кивнула, глядя в его удаляющуюся спину.

Цинь Фэн провожал взглядом уходящую принимать пилюлю Сюй Вань, и в его глазах пробежала рябь.

Чтобы спасти род Цинь, чтобы обратиться лицом ко всем шакалам и тиграм Цинчжоу, и даже… к этой высочайшей Левой канцелярии.

Нынешней культивации девятого уровня закладки фундамента, боюсь, недостаточно!

Его взгляд обратился в сторону самого процветающего торгового квартала Тяньянчэна.

Пришло время лично наведаться в Башню Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т9:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнула хоть какая-то перемена, Цао Ин с его окровавленного, покрытого кровью и плотью лица вдруг разразился болезненно безумным восторгом!

Он понял: его ставка сыграла!

Пусть этот парень и стал зятем рода Су, но в глубине души всё же дорожил родом Цинь, из которого происходил!

Словно ухватившись за спасительную соломинку, Цао Ин затараторил:

— Три месяца назад страна Инь вторглась в наши земли, на границе сложилось критическое положение!

— Твоего отца, Цинь Вэньтяня, призвали в армию, и он отправился в бой. У перевала Лулун он вступил в сражение с армией страны Инь!

— Битва была невероятно жестокой. Армия Цинлунского государства погибла целиком! Твой отец Цинь Вэньтянь и оба твоих старших брата — Цинь Ле и Цинь Юань — пали на поле боя!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна внезапно омрачилось, а сердце необъяснимо сжалось.

Пусть душа в этом теле уже принадлежала другому человеку, в его крови всё ещё оставались прежние чувства, и тело невольно издавало безмолвный крик скорби.

Род Цинь — первый военный род Цинчжоу, из поколения в поколение охранявший границы Цинлунского государства.

Его отец, Цинь Вэньтянь, был человеком прямым и неподкупным, с железным стержнем внутри. А старшие братья, Цинь Ле и Цинь Юань, относились к своему непутёвому младшему брату как к драгоценности и всячески его оберегали. Если Цинлунское государство и вправду потерпело такое сокрушительное поражение, а вся армия погибла, то с их характерами гибель отца и братьев на поле боя была почти неизбежным исходом!

А стоило опоре, державшей небо, рухнуть — и огромный род Цинь в глазах давно точивших на него зубы шакалов уже не был военным родом, наводившим страх на весь край. Он превратился в жирный кусок мяса, от которого каждый хотел оторвать себе кусок.

— Цинь Фэн, остальные знатные рода города Цинчжоу давно поглядывают на твой род Цинь с хищным интересом. А теперь внутри у вас нет того, кто мог бы стать опорой, снаружи вас окружили сильные враги — положение опаснее, чем башня из яиц!

— Если ты сейчас одумаешься, как следует встанешь на колени и извинишься передо мной, а потом отдашь мне свою женщину для услады, я могу попросить отца задействовать влияние резиденции левого канцлера и сохранить твоему роду Цинь жизнь. Ну как?

Уверенный, что ухватил Цинь Фэна за больное место, Цао Ин вновь принял самодовольный вид, а его взгляд хищно скользнул к Сюй Вань, стоявшей неподалёку.

Ну и что с того, что Цинь Фэн силён? Цинчжоу — совсем не крохотный Тяньянчэн. Там мастера уровня Золотого ядра встречаются повсюду! Если Цинь Фэн хочет сохранить род Цинь, ему не обойтись без такого гиганта, как резиденция левого канцлера!

А тогда этот парень окажется полностью в его власти, разве нет?

— Молодой господин…

Тело Сюй Вань вздрогнуло. Она смотрела на спину Цинь Фэна, и в её прекрасных глазах смешались противоречивые чувства.

Цинь Фэн вернул ей новую жизнь. Если ради семьи он действительно решит отдать её, чтобы получить покровительство резиденции левого канцлера… она сделает это добровольно.

Цао Ин словно уже видел, как Сюй Вань извивается под ним в наслаждении.

Однако в тот миг, когда он предавался этим фантазиям, ледяной голос, будто ушат студёной воды, вылитый ему на голову, заставил всё его тело оцепенеть:

— Это всё, что ты хотел сказать перед смертью?

— Цинь Фэн, подумай хорошенько! — взвизгнул Цао Ин, выпучив глаза. — Неужели ты не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно поднял ногу и сверху вниз посмотрел на него, чуть изогнув губы в презрительной усмешке.

— Род Цинь я спасу сам.

— А что до упомянутой тобой жалкой резиденции левого канцлера… разве она достойна стать опорой для меня, Цинь Фэна?

Он ещё не успел договорить, как его нога без малейшего колебания обрушилась вниз с силой в десятки тысяч цзюней!

— Не… не надо…

— Хрясь!

В глухом хрусте ломающихся костей грудь Цао Ина целиком провалилась внутрь. Свет в его глазах стремительно погас, и этот некогда высокомерный наследник левого канцлера, исполненный бесконечного ужаса и нежелания смириться, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и остальные телохранители смотрели на происходящее с отвисшими челюстями, не в силах соображать.

Это ведь был наследник резиденции левого канцлера!

Глава рода… вот так просто убил его одним ударом ноги?

Теперь вражда стала непримиримой! У прославленного своей властью левого канцлера наверняка вспыхнет ярость, способная всколыхнуть весь мир. Он не остановится, пока не добьётся смерти врага!

Однако Цинь Фэн вёл себя так, словно только что раздавил муравья. С невозмутимым лицом он снял с Цао Ина и Фэн-лао сумки для хранения, просканировал их духовным сознанием, достал часть духовных камней и пилюль, а затем небрежно бросил всё Ши Жэню.

— Возьми и раздели между братьями.

Почувствовав в руках увесистый мешочек с деньгами, Ши Жэнь всем телом вздрогнул и поспешно опустился на колени:

— Благодарю главу рода за награду!

— Это награда за то, что последние несколько дней вы защищали своего господина.

Голос Цинь Фэна внезапно похолодел:

— Но если о сегодняшнем хоть слово просочится наружу…

Невидимое убийственное намерение накрыло весь двор.

Ши Жэнь резко поднял голову. В его глазах сверкнула свирепость, а голос прозвучал звонко и твёрдо:

— Не сомневайтесь, глава рода! Если кто-то посмеет распускать язык и лишит братьев возможности зарабатывать, я, Ши Жэнь, первым с живого сдеру с него кожу — и уничтожу весь его род, даже если самому вам не придётся вмешиваться!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки велел телохранителям убрать следы случившегося.

Когда во дворе снова воцарилась тишина, Сюй Вань лёгкой поступью подошла к Цинь Фэну и тихо спросила:

— Молодой господин, вы… собираетесь вернуться к роду Цинь в Цинчжоу?

Цинь Фэн слегка кивнул и посмотрел в сторону Цинчжоу. Отец и братья погибли, семья оказалась на краю гибели. Раз уж он занял это тело, то должен был принять и эту карму.

Сюй Вань глубоко вдохнула, словно приняла какое-то решение, и твёрдо посмотрела на него своими прекрасными глазами:

— Тогда можно мне… поехать с вами?

Цинь Фэн бросил на неё взгляд и спокойно ответил:

— Разве ты не слышала, что сказал Цао Ин? Нынешний род Цинь — рушащееся здание, со всех сторон окружённое опасностями. Впереди множество угроз. Тебе незачем рисковать вместе со мной.

Но Сюй Вань выпрямила спину и отчеканила каждое слово:

— Своей жизнью Ваньэр обязана молодому господину. Теперь я ваша женщина. Пусть впереди бездонная пропасть, пусть там ножи и море огня — я всё равно пройду через это вместе с вами!

Цинь Фэн молча смотрел на неё, на её ясные глаза, в которых не было ни тени колебания, и больше ничего не стал говорить.

Он перевернул руку, и в ладони у него появилась пилюля, источавшая густой аромат и окружённая пятью узорами. Цинь Фэн прямо бросил её Сюй Вань.

— Это… это идеальная пилюля Сюаньюань?!

Сюй Вань поймала пилюлю и почувствовала заключённую в ней величественную лекарственную силу. На её прекрасном лице, способном покорить целую страну, отразилось потрясение, а маленький вишнёвый ротик изумлённо сложился в букву «О».

Идеальная пилюля такого уровня стоила целого состояния и могла свести с ума любого мастера на стадии закладки фундамента!

— Молодой господин, это… мне?

Цинь Фэн повернулся к ней спиной и ровным, но властным голосом произнёс:

— Если ты моя женщина, твоя сила не может быть слишком слабой.

— Рядом со мной не нужны обузы.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю в руке, ощущая тепло, исходившее от её ладони, и с силой кивнула. В её сердце поднялась тёплая волна.

Глядя вслед Сюй Вань, отправившейся очищать пилюлю, Цинь Фэн задумчиво сверкнул глазами.

Чтобы спасти род Цинь, ему предстояло столкнуться со всеми хищниками Цинчжоу и даже… с высокомерной резиденцией левого канцлера.

Нынешней культивации девятого уровня закладки фундамента, скорее всего, всё ещё было недостаточно!

Его взгляд устремился в сторону самого процветающего торгового квартала Тяньянчэна.

Пора было лично наведаться в Павильон десяти тысяч сокровищ.

============================================================
Т10:
Увидев, что лицо Цинь Фэна наконец дрогнуло, Цао Ин на своём окровавленном лице расплылся в болезненном восторге. Он понял: ставка сыграла! Пусть этот парень и стал приёмным зятем в роду Су, но родной род Цинь ему всё-таки небезразличен.

Словно ухватившись за спасительную соломинку, Цао Ин затараторил:
— Всего три месяца назад государство Ин вторглось в наши пределы, на границе поднялась тревога! Твой отец Цинь Вэньтянь откликнулся на призыв и выступил в поход — у заставы Лулун он дал великую битву армии Ин! Та битва была чудовищно жестокой: армия Цинлун полегла вся до единого, а твой отец и оба твоих брата — Цинь Ле и Цинь Юань — пали на поле боя!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна разом помрачнело, а сердце предательски сжалось. Хотя душа в этом теле была уже чужой, остатки кровных уз заставили плоть отозваться глухим стоном скорби.

Род Цинь — первая военная семья Цинчжоу, поколениями охранявшая границы государства Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, был прям, неподкупен и тверд, как сталь. А старшие братья, Цинь Ле и Цинь Юань, и вовсе берегли его, никчёмного младшего брата, как зеницу ока. Если Цинлун и вправду потерпел столь сокрушительный разгром, то с таким нравом отца и братьев их гибель на поле брани была почти неизбежна! А теперь, когда опора рухнула, огромный род Цинь в глазах давно точивших на него зубы шакалов — уже не грозный военный клан, а кусок жирного мяса, в который каждый норовит вонзить клыки.

Цао Ин, уверенный, что нащупал уязвимое место Цинь Фэна, немедленно снова вскинулся и агрессивно зыркнул в сторону стоявшей поодаль Сюй Вань.
— Цинь Фэн, все знатные роды Цинчжоу алчно смотрят на твою семью! Внутри у вас нет стержня, снаружи обложили враги — вы висите на волоске! Если сейчас одумаешься, падёшь на колени, признаешь вину передо мной и отдашь свою женщину мне, наследнику, для утех, — я уговорю отца задействовать влияние Канцелярии левого канцлера и гарантировать, что твой род не истребят. Ну, что скажешь?

Каким бы сильным ни был Цинь Фэн, Цинчжоу — не захолустный Тяньянчэн, там мастеров Золотого ядра — что облаков! Чтобы защитить род, Цинь Фэну непременно понадобится такой покровитель, как Канцелярия левого канцлера. А уж тогда он будет у Цао Ина вот где…

— Молодой господин…

Стан Сюй Вань дрогнул; она смотрела в спину Цинь Фэна, и в её прекрасных глазах боролись противоречивые чувства. Цинь Фэн даровал ей вторую жизнь, и если он теперь ради семьи решит отдать её в обмен на покровительство Канцелярии левого канцлера… она готова.

Цао Ину уже мерещилось, как Сюй Вань, извиваясь, ублажает его под ним.

Но в тот самый миг, когда эти картины захлестнули его воображение, раздался голос — ледяной до предела, словно на голову вылили ушат студёной воды, — и он весь оцепенел.
— Это все твои предсмертные слова?

— Цинь Фэн, ты хорошо подумал?! — выкатив глаза, взвизгнул Цао Ин. — Ты что, не хочешь спасать род Цинь?!

Цинь Фэн медленно поднял ногу, глядя на него сверху вниз, и презрительно скривил губы.
— Род Цинь я спасу сам. А та дерьмовая Канцелярия левого канцлера, о которой ты твердишь… достойна ли она быть мне опорой?

Едва эти слова отзвучали, его нога без тени сомнения, с чудовищной силой обрушилась вниз.
— Не… не надо…
Хрусть!

Под глухой треск костей грудная клетка Цао Ина вмялась внутрь, свет в его глазах стремительно погас, и надменный наследник левого канцлера, полный бесконечного ужаса и лютой досады, испустил дух на месте.

Во дворе Ши Жэнь и стражники застыли с разинутыми ртами, в головах — звенящая пустота. Это же наследник Канцелярии левого канцлера! Глава рода… просто взял и растоптал его? Теперь они насмерть рассорились! Властитель дум при дворе, Левый канцлер, взовьётся неистовым гневом и не успокоится, пока не изведёт их всех до последнего!

Однако Цинь Фэн держался так, будто раздавил муравья. Спокойно сняв с Цао Ина и Фэн-лао сумки-хранилища, он просканировал их духовным сознанием, выудил часть духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.
— Это раздай братьям.

Увесистый кошель лёг в ладонь, Ши Жэнь вздрогнул и поспешно рухнул на колени:
— Благодарю главу рода за награду!

— Награда — за службу и защиту господина в эти дни. — Голос Цинь Фэна резко посуровел. — Но если о сегодняшнем хоть полслова просочится наружу…

Невидимая волна убойного намерения накрыла двор. Сердце Ши Жэня сжалось, он вскинул голову, в глазах полыхнула свирепость, и голос зазвучал жёстко и твёрдо:
— Глава рода, будьте покойны! Кто посмеет распустить язык и подрубить братьям кормушку — вам и руки марать не придётся. Я, Ши Жэнь, сам лично живьём шкуру с него спущу, и весь род его под корень вырежу!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки приказал страже прибраться. Когда двор вновь погрузился в безмолвие, Сюй Вань лёгкими шагами приблизилась и тихо спросила:
— Молодой господин, вы… возвращаетесь в род Цинь, в Цинчжоу?

Цинь Фэн едва заметно кивнул, глядя туда, где лежал Цинчжоу. Отец и братья погибли, семья на грани гибели. Раз уж он занял это тело, значит, должен принять на себя и эту карму.

Сюй Вань глубоко вздохнула, будто приняв окончательное решение, и со спокойной решимостью посмотрела на него:
— Тогда… можно мне пойти с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и равнодушно бросил:
— Ты что, не слушала того Цао Ина? Род Цинь сейчас — падающая громадина, кругом западни. Путь туда смертельно опасен, тебе незачем рисковать вместе со мной.

Но Сюй Вань лишь выпрямилась и отчеканила каждое слово:
— Жизнь Ваньэр подарена вами, молодой господин, и теперь я ваша женщина. Пусть впереди бездонная пропасть, горы мечей и моря огня — я пройду их вместе с вами!

Цинь Фэн молча посмотрел в её ясные, без тени колебаний глаза и больше не тратил слов. Он перевернул кисть, и прямо к Сюй Вань полетела пилюля, от которой разливался густой аромат и вихрились пять дань-узоров.
— Это… это же… Совершенная Пилюля Сюаньюань?!

Сюй Вань поймала пилюлю и, ощутив бурлящую в ней силу, застыла с лицом, на котором застыло потрясение, а её маленький вишнёвый ротик изумлённо приоткрылся буквой «О». Совершенная пилюля такого ранга ценилась дороже иного города и способна была свести с ума любого практика этапа Заложения Фундамента!
— Молодой господин… это мне?

Цинь Фэн повернулся к ней спиной и ровным, но властным тоном произнёс:
— Моя женщина не может быть слишком слабой. Рядом со мной не нужны обузы.
— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю в ладони; от тёплого прикосновения в сердце поднялась горячая волна, и она с силой закивала. Провожая взглядом её удалявшуюся фигуру — она уходила усваивать пилюлю, — Цинь Фэн задумался. Чтобы спасти род Цинь, чтобы выстоять против всех шакалов и тигров Цинчжоу и даже против вознёсшейся над всеми Канцелярии левого канцлера… его нынешних сил — девятой ступени Заложения Фундамента — пожалуй, уже недостаточно. Его взгляд устремился к самому оживлённому торговому кварталу Тяньянчэна. Пора самому наведаться в Башню Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т11:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец-то промелькнула перемена, Цао Ин — чьё лицо уже превратилось в кровавое месиво — озарился болезненным восторгом. Он знал: ставка сыграла! Этот парень пусть и вошёл зятем в род Су, но в глубине души всё ещё привязан к своему родному роду Цинь! Словно ухватившись за соломинку, Цао Ин затараторил:

— Три месяца назад Инго вторглось в наши пределы, граница в опасности! Твой отец Цинь Вэньтянь откликнулся на призыв и выступил в поход, и у заставы Лулун сошёлся в великой битве с армией Инго! Эта битва была чудовищно жестокой: армия Цинлунского государства полегла вся до единого! Твой отец Цинь Вэньтянь и твои старшие братья Цинь Ле и Цинь Юань — все пали на поле боя!

— Что?! — лицо Цинь Фэна разом помрачнело, а сердце невольно сжала судорога.

Хотя душа в этом теле уже не та, но чувства, оставшиеся в крови, исторгли из тела инстинктивный стон скорби. Род Цинь — первый военный дом Цинчжоу, из поколения в поколение охранял рубежи Цинлунского государства. Отец Цинь Вэньтянь — человек прямой и неподкупный, с железным хребтом. Старшие братья Цинь Ле и Цинь Юань и вовсе берегли своего никчёмного младшего брата как зеницу ока, всячески опекая. Если Цинлунское государство действительно потерпело такой разгром и полегло до последнего человека, то с нравом отца и братьев пасть в бою было почти неизбежно. А когда рухнула опора, огромный род Цинь в глазах давно точивших зубы шакалов обратился не в грозный военный клан, а в лакомый кусок, который каждый жаждет урвать.

— Цинь Фэн! Все прочие семьи в Цинчжоу уже смотрят на твой род Цинь голодными глазами. Ныне внутри у вас нет стержня, а извне обступили сильные враги — вы висите на волоске! Если ты сейчас одумаешься, как следует встанешь на колени и попросишь у меня прощения, а потом предложишь мне свою женщину на утеху, — я могу уговорить отца задействовать влияние канцелярии левого канцлера и сохранить твой род Цинь от гибели. Как тебе такое?

Цао Ин, уверенный, что нащупал уязвимое место Цинь Фэна, сразу приободрился и с хищным блеском в глазах уставился на стоявшую неподалёку Сюй Вань. Подумаешь, Цинь Фэн силён: Цинчжоу — не чета захолустному Тяньянчэну, там мастеров Золотого ядра — что облаков. Чтобы спасти род Цинь, не обойтись без такого могучего древа, как канцелярия левого канцлера. А тогда этот мальчишка окажется у него в кулаке.

— Молодой господин… — Сюй Вань вздрогнула всем телом и посмотрела на спину Цинь Фэна; в её прекрасных глазах боролись противоречивые чувства. Цинь Фэн дал ей вторую жизнь. Если ради семьи он решит отдать её, выкупая покровительство левого канцлера… она согласится без колебаний.

Цао Ин уже видел перед собой, как Сюй Вань послушно принимает его ласки. Но в тот самый миг, когда он упивался этой картиной, ледяной, как ушат воды на голову, голос сковал его тело.

— Это всё твои предсмертные слова?

— Цинь Фэн, подумай хорошенько! — выпучив глаза, истошно заверещал Цао Ин. — Неужели тебе плевать на спасение рода Цинь?!

Цинь Фэн медленно поднял ногу, взирая на него сверху вниз, и в уголке его губ зазмеилась презрительная усмешка.

— Род Цинь я спасу сам. А что до вашей вшивой канцелярии левого канцлера… Разве она достойна стать древом, под которым я укроюсь?

Не успели эти слова отзвучать, как нога без малейшего промедления, с сокрушительной силой обрушилась вниз!

— Не… не на…

Хру-уст!

В глухом хрусте ломающихся костей грудь Цао Ина вдавилась внутрь, свет в глазах стремительно угас. Этот надменный наследник левого канцлера с бесконечным ужасом и несмирённой злобой испустил дух на месте.

Во дворе Ши Жэнь и все охранники стояли, вытаращив глаза и потеряв дар речи. Это же наследник из канцелярии левого канцлера! Глава рода прихлопнул его как муху… Теперь вражда насмерть! Левый канцлер, чья власть колеблет двор, придёт в неистовство и не остановится, пока не утопит их в крови.

Однако Цинь Фэн, будто раздавил муравья, преспокойно снял с Цао Ина и Фэн-лао их пространственные мешки, окинул содержимое духовным взором, отобрал часть духовных камней и пилюль и небрежно бросил Ши Жэню.

— Это раздели между братьями.

Почувствовав в ладони тяжесть мешочка, Ши Жэнь вздрогнул и поспешно рухнул на колени:

— Благодарю главу рода за награду!

— Награда за то, что в эти дни верно оберегали меня, — голос Цинь Фэна резко похолодел. — Но если о сегодняшнем деле просочится хоть слово…

Невидимая жажда убийства накрыла весь двор. Ши Жэня пробрал мороз, он резко вскинул голову; в его глазах полыхнула свирепая решимость, и голос зазвенел сталью:

— Глава рода, будьте покойны! Если кто посмеет распустить язык и перерезать братьям дорогу к богатству, я, Ши Жэнь, не дожидаясь вашей руки, сам живьём с него шкуру спущу и весь его род изведу!

Цинь Фэн одобрительно кивнул и махнул рукой, приказывая охране убрать место.

Когда двор вновь погрузился в тишину, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин… вы возвращаетесь в род Цинь, в Цинчжоу?

Цинь Фэн чуть кивнул, и его взгляд устремился в сторону Цинчжоу. Отец и братья пали, род на краю гибели. Раз уж он занял это тело, этот кармический долг придётся принять.

Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв окончательное решение, и, глядя на него с твёрдой решимостью в прекрасных глазах, спросила:

— Тогда могу ли я… поехать с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и равнодушно бросил:

— Ты разве не слышала, что говорил этот Цао Ин? Нынешний род Цинь — рушащаяся башня, опасности подстерегают на каждом шагу. Путь предстоит смертельно опасный. Тебе незачем рисковать со мной.

Но Сюй Вань выпрямилась и, чеканя каждое слово, произнесла непреклонно:

— Жизнь Ваньэр подарена молодым господином, и я стала вашей женщиной. Пусть там бездонная пропасть, пусть гора мечей и море огня — я последую за вами!

Цинь Фэн молча смотрел в её чистые, ни на миг не дрогнувшие глаза и больше не тратил слов. Он перевернул запястье — и в его руке появилась пилюля, источавшая густой аромат и опоясанная пятью узорами дань; он небрежно бросил её Сюй Вань.

— Это… это же идеальная пилюля Сюаньюань?!

Поймав пилюлю и ощутив её грандиозную лекарственную мощь, Сюй Вань застыла: её прекрасное, способное низвергать города лицо наполнилось потрясением, а вишнёвые губки сами собой сложились в изумлённую букву «О». Безупречная пилюля такой степени ценилась дороже сокровищ — любой мастер закладки фундамента отдал бы за неё всё.

— Молодой господин… это… это мне?

Цинь Фэн повернулся к ней спиной и уронил спокойно, но властно:

— Моя женщина не должна быть слишком слабой. Рядом со мной не нужны обузы.

— Да!

Сюй Вань изо всех сил сжала пилюлю в ладони, ощущая её тепло, и в груди разлился жаркий поток. Она решительно кивнула.

Проводив взглядом фигуру Сюй Вань, ушедшую переплавлять пилюлю, Цинь Фэн задумался. Спасти род Цинь, выстоять против всех волков и тигров Цинчжоу, а то и против вознесённой над всеми канцелярии левого канцлера… Нынешней культивации девятой ступени закладки фундамента, пожалуй, не хватит.

Взгляд его обратился к самому богатому торговому кварталу Тяньянчэна. Пора лично посетить Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т12:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец что-то дрогнуло, Цао Ин — с изуродованным, залитым кровью лицом — вспыхнул болезненным торжеством.

Он знал: ставка сыграла! Пусть этот сопляк и ушёл в зятья к роду Су, но за родной род Цинь ему всё-таки не всё равно!

Цао Ин вцепился в последнюю соломинку и затараторил:

— Всего три месяца назад вторглись войска Ин — на границе беда! Твой отец Цинь Вэньтянь выступил по приказу, сошёлся с армией Ин в большой битве у заставы Лулунгуань. Сеча была страшная! Войско Цинлун полегло до последнего человека. Твой отец и оба старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, — все до единого пали в том бою!

— Что?!

Цинь Фэн помрачнел лицом, и сердце само собой сжалось. Пусть душа в этом теле теперь иная, но кровная память отозвалась в нём инстинктивным воплем боли.

Род Цинь — первая воинская семья Цинчжоу, поколениями стоявшая на страже границ Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, — прямодушный, неподкупный, с несгибаемым хребтом. А старшие братья, Цинь Ле и Цинь Юань, в негодном младшем брате души не чаяли, берегли как зеницу ока. Если Цинлун и впрямь потерпела такой разгром, то с норовом отца и братьев смерть на поле боя — почти неизбежный конец. А рухни подпирающая небо опора — и огромный род Цинь в глазах давно точащих зубы шакалов уже не грозный воинский дом, а лакомый кусок мяса, который каждому охота рвать на части!

— Цинь Фэн, прочие кланы Цинчжоу давно зарятся на ваш род, а у вас внутри нет опоры, снаружи обложили враги — всё висит на волоске! Одумайся сейчас — встань на колени, повинись передо мной и отдай свою женщину мне, наследнику, на усладу. Тогда я попрошу отца, и канцелярия левого канцлера прикроет твой род, не даст ему сгинуть. Ну так как?

Цао Ин решил, что нащупал болевую точку Цинь Фэна, тут же приосанился и хищно зыркнул на стоявшую поодаль Сюй Вань. Да пускай Цинь Фэн силён как угодно — Цинчжоу не чета заштатному городишке Тяньянчэн, там мастеров Золотого ядра что облаков! Чтобы спасти род, нужна такая могучая сень, как канцелярия левого канцлера. А уж тогда этот парень окажется у него в кулаке!

— Молодой господин...

Сюй Вань вздрогнула, глядя в спину Цинь Фэна, и во взгляде её прекрасных глаз смешалось множество чувств. Цинь Фэн даровал ей вторую жизнь. Если ради спасения рода он решит отдать её, выменяв покровительство канцелярии левого канцлера... она согласна. По доброй воле.

Цао Ину уже мерещилось, как Сюй Вань извивается под ним в покорной страсти. Но в тот самый миг, когда перед его внутренним взором всплыла эта картина, ледяной до жути голос обрушился на него ушатом ледяной воды и сковал всё тело.

— Это всё, что ты хотел сказать напоследок?

— Цинь Фэн, ты подумай хорошенько! — выпучив глаза, взвизгнул Цао Ин. — Ты что, не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу, свысока глядя на распростёртого противника, и на губах его заиграла презрительная усмешка:

— Род Цинь я спасу сам. А та паршивая канцелярия левого канцлера, что ты расписываешь... и она-то, по-твоему, годится мне в опоры?

Едва отзвучали эти слова, нога — без тени промедления, всей своей чудовищной силой — обрушилась вниз.

— Не... не надо...

Хруст!

В глухом хрусте костей грудная клетка Цао Ина вмялась внутрь. Свет в его глазах стремительно погас, и не знавший удержу наследник левого канцлера, полный безграничного ужаса и обиды, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и все стражники застыли в оцепенении, разинув рты, — в головах ни единой мысли. Это же наследник канцелярии левого канцлера! А глава рода... взял и растоптал его ногой? Теперь уж вражда насмерть! Всевластный левый канцлер взъярится до небес и не успокоится, пока не отомстит!

А Цинь Фэн — словно раздавил муравья — с невозмутимым лицом снял с Цао Ина и Фэн-лао их пространственные мешочки, просканировал содержимое духовным чувством и, выудив часть духовных камней и пилюль, не глядя бросил Ши Жэню.

— Раздай братьям.

Почувствовав в руках увесистый кошель, Ши Жэнь встрепенулся и поспешно рухнул на колени:

— Благодарю главу рода за щедрую награду!

— Награда за то, что верно оберегали меня все эти дни, — голос Цинь Фэна вдруг упал до ледяной стужи. — Но если о сегодняшнем деле наружу просочится хоть полслова...

Невидимая убийственная аура накрыла двор. Ши Жэня пробрало до мозга костей; он вскинул голову, глаза полыхнули лютой жестокостью, и голос зазвенел сталью:

— Глава рода, будьте покойны! Кто посмеет распустить язык и перекрыть братьям хлеб — не понадобится и ваша рука. Я, Ши Жэнь, сам первый освежую гада и весь род его изведу до последнего колена!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и махнул страже — навести порядок. Когда двор снова затих, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин, вы... возвращаетесь в Цинчжоу, к роду Цинь?

Цинь Фэн едва заметно кивнул, не отводя взгляда от того направления, где лежал Цинчжоу. Отец и братья пали в бою, род на краю гибели. Раз уж он занял это тело — эту кармическую связь надлежит принять.

Сюй Вань глубоко вздохнула — словно приняв окончательное решение — и решительно посмотрела ему в глаза:

— Тогда... могу я поехать с вами?

Цинь Фэн покосился на неё и равнодушно бросил:

— Ты что, не слышала того Цао Ина? Род Цинь сейчас — башня, которая вот-вот рухнет, опасности со всех сторон. Путь будет гибельный, незачем тебе рисковать со мной понапрасну.

Но Сюй Вань расправила плечи и отчеканила каждое слово:

— Своей жизнью Вань обязана господину. И теперь я — ваша женщина. Будь впереди хоть бездонная пропасть, хоть гора клинков и море пламени — я пойду с господином!

Цинь Фэн молча посмотрел в её ясные глаза — ни тени колебания. И не стал больше тратить слов. Повернул запястье — и в руку лёг округлый предмет: пилюля, источавшая густой лекарственный аромат, опоясанная пятью дановыми узорами. Он не глядя кинул её Сюй Вань.

— Это же... Совершенная Сокровенная Пилюля?! — Сюй Вань подхватила пилюлю, ощутила бурлившую в ней исполинскую лекарственную силу — и на её прекрасном, способном покорять города лице отразилось потрясение, а вишнёвые губки сами собой сложились в изумлённую букву «О». Совершенная пилюля такого ранга — бесценное сокровище; любой культиватор ступени закладки фундамента потерял бы за неё голову! — Господин, это... мне?

Цинь Фэн отвернулся, оставив ей только спину. Голос прозвучал ровно и властно:

— Моя женщина не смеет быть слабой. Рядом со мной обузы не нужны.

— Да!

Сюй Вань до боли сжала пилюлю, чувствуя ладонью разливающееся тепло, и горячая волна поднялась в груди. Она коротко, но сильно кивнула.

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Сюй Вань, ушедшую переплавлять пилюлю, Цинь Фэн задумался. Чтобы спасти род Цинь, придётся столкнуться со всеми шакалами и тиграми Цинчжоу... и даже с вознёсшейся до небес канцелярией левого канцлера. Нынешней культивации — девятого слоя закладки фундамента — боюсь, уже недостаточно.

Взгляд его обратился к самому оживлённому торговому кварталу Тяньянчэна. Пора самому наведаться в Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т13:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнула тень эмоций, Цао Ин, чьё лицо превратилось в кровавое месиво, озарился болезненным ликованием. Он понял: его ставка сыграла! Этот парень, хоть и вошёл в род Су зятем, по-прежнему дорожит родом Цинь, из которого вышел! Словно ухватившись за спасительную соломинку, Цао Ин заговорил быстро и сбивчиво:

— Всего три месяца назад началось вторжение государства Ин, граница в опасности! Твой отец Цинь Вэньтянь по приказу выступил в поход и сошёлся с армией Ин в решающей битве у заставы Лулун! Битва была невероятно жестокой, вся армия государства Цинлун уничтожена, а твой отец и оба старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, пали на поле боя!

— Что?! — лицо Цинь Фэна резко помрачнело, сердце невольно сжалось. Хотя душа в этом теле уже сменилась, чувства, оставшиеся в крови, заставили тело издать инстинктивный стон скорби. Род Цинь — первый военный род в Цинчжоу, из поколения в поколение охранявший границы государства Цинлун. Отец, Цинь Вэньтянь, был прямолинеен и несгибаем. Старшие братья, Цинь Ле и Цинь Юань, души не чаяли в своём непутевом младшем брате, оберегая его от любых невзгод. Если государство Цинлун действительно потерпело такое сокрушительное поражение и вся армия полегла, то, зная характер отца и братьев, их гибель на поле боя была практически неизбежна! А когда рухнет небесный столп, огромный род Цинь в глазах тех, кто давно точил на него зубы, перестанет быть грозным военным домом и превратится в лакомый кусок, на который каждый захочет наброситься!

— Цинь Фэн, другие знатные роды Цинчжоу только и ждут момента, чтобы наброситься на твой род. А теперь у вас внутри нет опоры, а снаружи полно врагов — ваш род висит на волоске! Если ты сейчас одумаешься, встанешь на колени, попросишь у меня прощения, а затем отдашь свою женщину мне, наследнику, на потеху, я могу уговорить отца использовать власть канцелярии левого канцлера, чтобы спасти вас от уничтожения. Ну как?

Цао Ин решил, что нащупал слабое место Цинь Фэна, и тут же приободрился, хищно поглядывая на стоявшую неподалёку Сюй Вань. Что с того, что Цинь Фэн силён? Цинчжоу — не чета ничтожному Тяньянчэну, там экспертов уровня Золотого ядра пруд пруди! Если Цинь Фэн хочет спасти род, ему не обойтись без такого могучего покровителя, как канцелярия левого канцлера. И тогда этот парень будет у него в руках.

— Молодой господин… — Сюй Вань вздрогнула, глядя на спину Цинь Фэна, и в её прекрасных глазах отразилась сложная гамма чувств. Цинь Фэн даровал ей вторую жизнь, и если он ради семьи решит отдать её, чтобы получить защиту канцелярии левого канцлера… она готова.

Цао Ин уже представлял себе картину, как Сюй Вань извивается под ним в постели.

Однако, пока он предавался этим фантазиям, раздался ледяной до мозга костей голос, заставивший его оцепенеть.

— Это всё, что ты хотел сказать перед смертью?

— Цинь Фэн, ты хорошо подумал?! — глаза Цао Ина вылезли из орбит, он взвизгнул. — Неужели ты не хочешь спасти род Цинь?!

Цинь Фэн медленно поднял ногу, глядя на него сверху вниз, и на его губах заиграла презрительная усмешка.

— Род Цинь я спасу сам. А что до той треклятой канцелярии левого канцлера… разве она достойна быть опорой для меня, Цинь Фэна? — не успел он договорить, как его нога без малейшего колебания с сокрушительной силой опустилась вниз!

— Нет… не надо…

Хрусть! Раздался глухой хруст ломающихся костей — грудная клетка Цао Ина провалилась, свет в его глазах быстро угас. Этот высокомерный наследник левого канцлера, полный бесконечного ужаса и негодования, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и остальные стражники застыли в оцепенении, их разум опустел. Это же был наследник левого канцлера! Глава рода… вот так просто взял и раздавил его? Теперь они нажили себе огромную беду! Тот самый левый канцлер, обладающий колоссальной властью при дворе, наверняка придёт в ярость и не успокоится, пока не уничтожит их всех!

Однако Цинь Фэн, словно раздавил муравья, с невозмутимым видом снял с Цао Ина и Фэн-лао их пространственные мешочки. Просканировав их духовным чувством, он отобрал часть духовных камней и пилюль и небрежно бросил их Ши Жэню.

— Возьми это, раздели между братьями.

Получив увесистый мешочек, Ши Жэнь вздрогнул и поспешно опустился на колени:

— Благодарю главу рода за милость!

— Это награда за то, что вы защищали меня все эти дни. — Голос Цинь Фэна внезапно стал холодным. — Но если хоть слово о сегодняшнем дне просочится наружу…

Незримая убийственная аура охватила весь двор. Сердце Ши Жэня сжалось, он резко поднял голову, в его глазах сверкнула свирепость, и он отчеканил:

— Не беспокойтесь, глава рода! Если кто-то посмеет распустить язык и перекроет братьям путь к заработку, вам даже не придётся марать руки — я, Ши Жэнь, первым вырежу его и уничтожу весь его род до последнего человека!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки приказал стражникам убрать место происшествия.

Когда во дворе снова воцарилась тишина, Сюй Вань лёгкой походкой подошла к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин, вы… собираетесь вернуться в род Цинь в Цинчжоу?

Цинь Фэн слегка кивнул, глядя в сторону Цинчжоу. Отец и братья погибли, род на грани краха — раз уж он занял это тело, он обязан принять эту карму.

Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв решение, и с решимостью в прекрасных глазах посмотрела на него:

— Тогда можно мне… поехать с вами?

Цинь Фэн бросил на неё взгляд и равнодушно произнёс:

— Разве ты не слышала, что сказал Цао Ин? Род Цинь сейчас подобен рушащемуся зданию, он полон опасностей. Этот путь будет крайне опасен, тебе нет нужды рисковать вместе со мной.

Сюй Вань выпрямила спину и твёрдо, слово за словом, отчеканила:

— Моя жизнь принадлежит молодому господину, и теперь я — женщина молодого господина. Даже если впереди бездонная пропасть и море огня, я пойду туда вместе с вами!

Цинь Фэн молча посмотрел на неё, на её ясные, ни капли не дрогнувшие глаза, и больше не стал спорить. Он перевернул запястье, и в его руке появилась пилюля, источающая густой аромат и украшенная пятью полосками. Он бросил её прямо Сюй Вань.

— Это… это… совершенная пилюля Сюаньюань?! — Сюй Вань поймала пилюлю и, ощутив её мощную энергию, застыла в потрясении; её ослепительно красивое лицо озарилось изумлением, а вишнёвый ротик удивлённо округлился. Такая совершенная пилюля бесценна, она способна свести с ума любого практика на стадии закладки фундамента! — Молодой господин, это… это мне?

Цинь Фэн повернулся к ней спиной, и его голос прозвучал спокойно, но властно:

— Если ты моя женщина, ты не должна быть слабой. Мне не нужны обузы рядом.

— Слушаюсь! — Сюй Вань крепко сжала пилюлю, чувствуя тепло в ладони, и, ощутив прилив тепла в сердце, низко поклонилась.

Глядя на удаляющуюся спину Сюй Вань, уходящую усваивать пилюлю, Цинь Фэн погрузился в раздумья. Чтобы спасти род Цинь, придётся противостоять всем хищникам Цинчжоу и даже… той самой канцелярии левого канцлера, что стоит над всеми. Нынешнего уровня закладки фундамента девятого ранга, пожалуй, будет недостаточно.

Его взгляд устремился в сторону самого оживлённого торгового квартала Тяньянчэна. Пришло время лично посетить Павильон Десяти Тысяч Сокровищ.

============================================================
Т14:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнуло изменение, на окровавленном лице Цао Ина мгновенно вспыхнул болезненный восторг!
Он знал, что его ставка сыграла!
Хотя этот парень и стал зятем в роде Су, в глубине души ему всё равно не всё равно, откуда он родом — из рода Цинь!
Цао Ин словно ухватился за спасительную соломинку и заговорил с невероятной скоростью:
— Всего три месяца назад государство Ин вторглось в наши пределы, и на границе поднялась тревога!
— Твой отец, Цинь Вяньтянь, откликнулся на призыв и выступил в поход. В ущелье Лулун он дал сражение огромной армии государства Ин!
— Та битва была невероятно жестокой. Великая армия государства Цинлун была полностью уничтожена. Твой отец, Цинь Вяньтянь, и твои два брата, Цинь Лие и Цинь Юань, пали на поле боя!
— Что?!
Лицо Цинь Фэна мгновенно помрачнело, сердце предательски сжалось.
Хотя душа в этом теле уже сменилась, остатки чувств в крови заставили это тело издать инстинктивный стон скорби.
Род Цинь — первая военная семья Цинчжоу, поколениями охраняющая границы государства Цинлун.
Отец Цинь Вяньтянь был честным и непреклонным человеком с железным характером. Два старших брата, Цинь Лие и Цинь Юань, и вовсе считали его, никчёмного младшего брата, сокровищем и всячески оберегали. Если государство Цинлун действительно потерпело такое сокрушительное поражение, а армия была уничтожена, то с характером отца и братьев гибель на поле боя была почти неизбежным исходом!
А когда эта опора рухнет, огромный род Цинь в глазах тех, кто давно жаждал поживиться, перестанет быть внушающим страх военным домом и превратится в кусок жирного мяса, на который каждый захочет наброситься!
— Цинь Фэн, другие знатные роды Цинчжоу смотрят на твой род с жадностью. А сейчас в роду Цинь нет внутри опоры, а снаружи враги кругом — положение опасно, как яйца на краю обрыва!
— Если ты сейчас одумаешься, встанешь на колени и признаешь свою вину передо мной, а также отдашь свою женщину на потеху этому наследнику, я могу уговорить отца использовать влияние канцелярии левого канцлера, чтобы гарантировать, что род Цинь не будет уничтожен. Как тебе?
Цао Ин был уверен, что нащупал слабое место Цинь Фэна, и сразу же снова воодушевился; его взгляд, полный агрессии, скользнул в сторону стоявшей неподалеку Сюй Вань.
Какой бы сильной ни была сила Цинь Фэна, но Цинчжоу — не этот крошечный Тяньянчэн. Там мастеров уровня Золотого ядра — как облаков! Чтобы спасти род Цинь, Цинь Фэну придется искать покровительства такой могущественной силы, как канцелярия левого канцлера!
А тогда разве этот парень не будет в его полном распоряжении?
— Молодой господин...
Тело Сюй Вань дрогнуло. Она смотрела на спину Цинь Фэна, и в её прекрасных глазах читались сложные переживания.
Цинь Фэн подарил ей вторую жизнь. Если он действительно ради семьи решит отдать её, чтобы получить покровительство канцелярии левого канцлера... она согласится.
Цао Ин уже, казалось, видел, как Сюй Вань, извиваясь, услаждает его в своих объятиях.
Однако, когда Цао Ин предавался фантазиям о том, как Сюй Вань будет услаждать его под собой, раздался голос, холодный до предела. Он пролился на него, как ведро ледяной воды, заставив всё тело застыть.
— Твои предсмертные слова — только это?
— Цинь Фэн, ты хорошо подумал! — глаза Цао Ина вылезли из орбит, он пронзительно закричал. — Неужели ты не хочешь спасти род Цинь?!
Цинь Фэн медленно поднял ногу и, возвышаясь над ним, презрительно скривил губы.
— Род Цинь я спасу сам.
— А что до той чертовой канцелярии левого канцлера, о которой ты толкуешь... она достойна быть моей опорой? Едва он договорил, как его нога без малейшего колебания, с огромной силой яростно топнула вниз!
— Не... не надо...
— Хрусь!
Под глухой звук ломающихся костей грудь Цао Ина была полностью вдавлена внутрь. Свет в его глазах быстро померк, и этот надменный наследник левого канцлера, с бесконечным ужасом и негодованием в душе, умер на месте!
Во дворе Ши Жэнь и стражники смотрели, разинув рты, их мозг был пуст.
Ведь это же наследник канцелярии левого канцлера!
Глава рода... просто наступил и раздавил его ногой?
Теперь вражда огромна! Тот левый канцлер, чья власть колебет небо и землю,恐怕, воспламенится неистовым гневом и не успокоится, пока не уничтожит их!
Однако Цинь Фэн вел себя так, будто просто раздавил муравья. Спокойно сняв у Цао Ина и Фэн-лао сумки для хранения, он коснулся их сознанием, выбрал оттуда часть духовных камней и пилюль и небрежно бросил Ши Жэню.
— Это — раздай братьям.
Тяжелая денежная сумка оказалась в руках, Ши Жэнь вздрогнул и поспешно встал на колени:
— Благодарю главу рода за награду!
— Награда за вашу службу по защите господина в эти дни.
Голос Цинь Фэна резко стал холодным:
— Но если сегодняшнее событие выйдет наружу хотя бы одним словом...
Невидимая убийственная намеренность окутала всех присутствующих.
Сердце Ши Жэня сжалось, он резко поднял голову, в его глазах сверкнула свирепость, и голос зазвучал твердо:
— Глава рода, не волнуйтесь! Кто осмелится болтать и лишить братьев наживы, не нужно вам, господину, действовать — я, Ши Жэнь, первым живьем с него шкуру спущу, и весь его род вырежу под корень!
Цинь Фэн удовлетворительно кивнул и махнул рукой, приказывая стражникам убрать место происшествия.
Когда во дворе воцарилась тишина, Сюй Вань легкими шагами подошла к Цинь Фэну и мягко спросила:
— Молодой господин, вы... хотите вернуться в род Цинь в Цинчжоу?
Цинь Фэн слегка кивнул, устремив взгляд в сторону Цинчжоу. Отец и братья погибли, род в опасности. Раз он занял это тело, он обязан принять на себя эту карму.
Сюй Вань глубоко вздохнула, словно приняв какое-то решение, и решительно посмотрела на него своими прекрасными глазами:
— Тогда можно мне... пойти с вами?
Цинь Фэн бросил на неё взгляд и равнодушно произнес:
— Разве ты не слышала, что сказал тот Цао Ин? Сейчас род Цинь — это здание, вот-вот должно рухнуть, повсюду опасность. Поездка туда полна смертельных рисков, тебе нет необходимости следовать за мной и рисковать.
Но Сюй Вань выпрямила спину и, слово за словом, твердо произнесла:
— Жизнь Ваньэр подарена молодым господином. Теперь я — ваша женщина. Даже если впереди пропасть без дна, горы мечей и моря огня, я буду пробиваться через них вместе с вами, господин!
Цинь Фэн молча смотрел на неё, глядя в её чистые глаза, в которых не было ни малейшего колебания, и больше не стал говорить лишнего.
Он перевернул запястье и бросил Сюй Вань пилюлю, от которой исходил густой аромат и которая кружилась пятью узорами.
— Это... это... совершенное «Сюаньюань дань»?!
Сюй Вань поймала пилюлю и, ощутив её колоссальную лекарственную силу, на её прекрасном лице, способном повергнуть в трепет царства, отразился потрясенный шок, а её маленький ротик в форме вишни от удивления открылся буквой «О».
Такая совершенная пилюля высокого уровня стоит целого состояния, она способна свести с ума любого культиватора на стадии закладки фундамента!
— Господин, это... для меня?
Цинь Фэн отвернулся, оставив ей свой спину, и голос его, хотя и спокойный, звучал властно:
— Быть моей женщиной, имея слишком слабую силу, нельзя.
— Рядом со мной не должно быть балласта.
— Да!
Сюй Вань крепко сжала пилюлю, чувствуя тепло ладони, в сердце поднялась теплая волна, и она тяжело кивнула.
Глядя на уходящую背影 Сюй Вань, направляющуюся усваивать пилюлю, взгляд Цинь Фэна затрепетал.
Чтобы спасти род Цинь, чтобы противостоять всем шакалам и тиграм Цинчжоу и даже... той возвышенной канцелярии левого канцлера.
Его нынешнего культивационного уровня, девятой ступени закладки фундамента,恐怕, недостаточно!
Его взгляд устремился в сторону самого оживленного рынка во всем Тяньянчэне.
Пора лично отправиться в «Башню десяти тысяч сокровищ».

============================================================
Т15:
Увидев, что на лице Цинь Фэна наконец промелькнуло хоть какое-то выражение, Цао Ин — с размозжённым, залитым кровью лицом — разразился болезненно-безумным торжеством.

Он понял: ставка сыграла!
Пусть этот парень и стал зятем рода Су, но в глубине души он всё же дорожит родом Цинь, из которого вышел!

Словно ухватившись за спасительную соломинку, Цао Ин затараторил:

— Три месяца назад государство Ин вторглось в наши земли, и граница оказалась на грани разгрома! Твоего отца, Цинь Вэньтяня, призвали в армию, и он выступил в поход. У заставы Лулун он сошёлся в решающей битве с армией Ин! Битва была чудовищно жестокой — армия государства Цинлун полегла вся, до последнего человека! Твой отец Цинь Вэньтянь и оба твоих старших брата, Цинь Ле и Цинь Юань, пали на поле боя!

— Что?!

Лицо Цинь Фэна резко помрачнело, а сердце пронзила необъяснимая судорога. Пусть душа в этом теле уже принадлежала другому человеку, но оставшиеся в крови чувства исторгли из тела инстинктивный вопль скорби.

Род Цинь — первый военный род Цинчжоу, из поколения в поколение охранявший границы государства Цинлун.
Отец Цинь Вэньтянь был прям, неподкупен и несгибаем, а старшие братья Цинь Ле и Цинь Юань берегли незадачливого младшего брата как зеницу ока, всячески опекая его. Если государство Цинлун и вправду потерпело такое сокрушительное поражение и вся армия полегла, то, зная нрав отца и братьев, их гибель на поле боя была почти неизбежным исходом!
А когда опора, державшая небо, рухнула, огромный род Цинь в глазах давно точивших на него зубы шакалов превратился из военной семьи, наводившей страх на весь край, в жирный кусок мяса, от которого каждый спешил отхватить свой кусок.

— Цинь Фэн, все знатные роды Цинчжоу давно хищно поглядывают на твой род Цинь. Теперь же вы остались без внутренней опоры, а снаружи вас окружили сильные враги — положение висит на волоске! Если ты сейчас одумаешься, как следует встанешь на колени, извинишься передо мной, а затем отдашь свою женщину мне на усладу, я смогу попросить отца задействовать влияние резиденции левого канцлера и уберечь твой род Цинь от гибели. Ну как?

Уверенный, что нащупал у Цинь Фэна больное место, Цао Ин снова приосанился, и его взгляд хищно скользнул к стоявшей неподалёку Сюй Вань.
Ну и что, что Цинь Фэн силён? Цинчжоу — не чета крохотному Тяньянчэну, там мастеров Золотого ядра — что облаков в небе! Если Цинь Фэн хочет сохранить род Цинь, без такого исполина, как резиденция левого канцлера, ему не обойтись! А уж тогда этот мальчишка окажется полностью в его власти, разве нет?

— Молодой господин…

Тонкое тело Сюй Вань дрогнуло. Глядя в спину Цинь Фэна, она ощутила в душе сложную бурю чувств. Цинь Фэн даровал ей вторую жизнь. Если ради семьи он и вправду решит пожертвовать ею, отдав искать защиты у резиденции левого канцлера… она покорится.

Цао Ин уже словно наяву видел, как Сюй Вань извивается под ним в наслаждении.
Но в тот самый миг, когда он упивался этим видением, ледяной до предела голос, будто ушат студёной воды, вылитый на голову, разом окатил его оцепенением.

— Это всё, что ты хотел сказать перед смертью?

— Цинь Фэн, подумай хорошенько! — выпучив глаза, истошно взвизгнул Цао Ин. — Неужели тебе плевать на спасение рода Цинь?!

Цинь Фэн медленно занёс ногу, глядя на него сверху вниз, и в уголке его губ зазмеилась презрительная усмешка.

— Род Цинь я спасу сам.
— Что же до той жалкой резиденции левого канцлера, о которой ты твердишь… разве она достойна стать опорой для Цинь Фэна?

Договорить он ещё не успел, а нога — уже без малейшего колебания, с силой в десять тысяч цзюней — безжалостно обрушилась вниз!

— Н-не… не надо…
— Хрусть!

В глухом хрусте ломающихся костей грудь Цао Ина полностью вдавилась внутрь, свет в его глазах стремительно померк, и невыносимо заносчивый наследник левого канцлера, переполненный ужасом и отчаянным нежеланием умирать, испустил дух на месте!

Во дворе Ши Жэнь и все телохранители остолбенели, не в силах даже осознать произошедшее.
Это же наследник резиденции левого канцлера!
Глава рода… вот так просто взял и насмерть растоптал его ногой?!
Теперь уж вражда стала смертельной! Разъярённый левый канцлер, чья власть простирается на весь двор, непременно поднимет волну, способную затопить небеса, и не остановится, пока не утолит свою ярость!

Цинь Фэн, однако, выглядел так, будто раздавил муравья. С невозмутимым лицом он снял с тел Цао Ина и Фэн-лао их сумки-хранилища, просканировал духовным сознанием, извлёк пригоршню духовных камней и пилюль и небрежно швырнул Ши Жэню.

— Это раздай братьям.

Ощутив в ладони увесистый кошель, Ши Жэнь вздрогнул всем телом и поспешно рухнул на колени:

— Благодарю главу рода за щедрую награду!

— Награда за то, что в последние дни верно защищали своего господина, — голос Цинь Фэна внезапно похолодел, — но если о сегодняшнем хоть единое слово просочится наружу…

Невидимое убийственное намерение накрыло весь двор.
Ши Жэнь затрепетал и резко вскинул голову, в его глазах загорелся свирепый огонь, а голос зазвенел твёрдой сталью:

— Не извольте сомневаться, глава рода! Если кто посмеет распустить язык и разрубить братьям путь к заработку — вам и руки марать не придётся! Я, Ши Жэнь, самолично с живого сдеру с него шкуру и вырежу весь его род!

Цинь Фэн удовлетворённо кивнул и взмахом руки велел телохранителям зачистить место.

Когда во дворе вновь воцарилась тишина, Сюй Вань лёгкой поступью приблизилась к Цинь Фэну и мягко спросила:

— Молодой господин, вы… возвращаетесь к роду Цинь в Цинчжоу?

Цинь Фэн едва заметно кивнул, глядя в сторону Цинчжоу. Отец и братья погибли, род висит на волоске. Раз уж он занял это тело, то и кармический долг должен принять на себя.

Сюй Вань глубоко вздохнула и, словно приняв твёрдое решение, посмотрела ему прямо в глаза прекрасным, решительным взглядом:

— Тогда можно мне… отправиться с вами?

Цинь Фэн покосился на неё:

— Разве ты не слышала, что сказал Цао Ин? Род Цинь сейчас — рушащаяся башня, окружённая кризисами. Путь этот полон смертельных опасностей. Тебе незачем рисковать со мной.

Сюй Вань распрямила спину и отчеканила каждое слово:

— Своей жизнью Ваньэр обязана молодому господину. Теперь я ваша женщина. И пусть впереди бездонная пропасть, ножи и море огня — я пройду через всё это вместе с вами!

Цинь Фэн молча смотрел на неё — в её ясные глаза, в которых не осталось и тени колебания, — и больше не промолвил ни слова.
Взмахнув рукой, он извлёк пилюлю, источавшую густой аромат, опоясанную пятью узорами-данвэнь, и прямо бросил её Сюй Вань.

— Это… это «Идеальная пилюля Сюаньюань»?!
Поймав пилюлю и ощутив заключённую в ней колоссальную лекарственную силу, Сюй Вань замерла; на её лице, способном затмить целое царство, отразилось глубочайшее потрясение, а маленький вишнёвый ротик изумлённо сложился в букву «О». Идеальная пилюля такого ранга стоила целого состояния и могла свести с ума любого мастера на стадии закладки фундамента!

— Молодой господин, это… мне?

Цинь Фэн развернулся к ней спиной и бросил ровным, но властным тоном:

— Быть моей женщиной — для этого сила не должна быть слишком слабой.
— Обозы рядом со мной не нужны.

— Да!

Сюй Вань крепко сжала пилюлю, ощущая в ладони живое тепло, и с силой кивнула — тёплая волна поднялась в её груди.

Проводив взглядом её удаляющуюся фигуру — она ушла очищать и усваивать пилюлю, — Цинь Фэн задумчиво прищурился.
Чтобы спасти род Цинь, ему предстоит встретиться со всеми хищниками Цинчжоу и даже… с надменной резиденцией левого канцлера. Нынешнего уровня культивации — девятая ступень закладки фундамента — скорее всего, недостаточно!

Его взгляд устремился в сторону самого процветающего торгового квартала Тяньянчэна.
Настало время лично наведаться в Павильон десяти тысяч сокровищ.