books/tenant-panel/aj-dva-tasks/b4171d7e70.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 3 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/tenant-panel/aj-dva/b4171d7e70.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”
　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”
　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”
　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”
　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”
　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。
　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。
　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。
　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”
　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”
　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”
　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。
　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。
　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。
　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。
　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。
　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”
　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。
　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。
　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。
　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。
　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！
　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。
　　“不敢。不敢。”
　　“一定牢记在心。”
　　“这就告辞了，族长大人请留步。”
　　家老们满怀心思，一一散去。
　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。
　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。
　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。
　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。
　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。
　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。
　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。
　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。
　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。
　　简而言之，就是重生。
　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。
　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”
　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。

============================================================
Т1:
— Время летит до чего же быстро: только и успел глазом моргнуть, а год уже позади.
— Прошлогодняя Церемония Открытия Сознания будто вчера случилась — до сих пор перед глазами стоит.
— Завтра ежегодная Церемония Открытия. Какая же новая кровь вольётся в род в этом году?
— Эх, хоть бы юноша с дарованием высшего разряда объявился. Уже три года в нашем клане Гуюэ таких гениев не рождалось.
— Верно подмечено, а в селениях Бай и Сюн каждый год таланты проклёвываются. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — дарование у неё поистине устрашающее.

Стоило кому-то произнести имя Бай Нинбин, как на лица старейшин сама собой легла тень тревоги.

Способности этого ребёнка чрезвычайно хороши: всего каких-то два года — а она уже достигла звания гу-мастера третьего ранга. Среди молодых она, можно сказать, идёт с большим отрывом. Даже старшее поколение ощущает давление от этой восходящей звезды. Дайте ей срок — и она непременно станет опорой селения Бай. По меньшей мере — силой, способной действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.

— Однако и среди тех, кто примет участие в завтрашней Церемонии Открытия, надежда ещё не потеряна.
— Верно, в ветви Фан объявился одарённый мальчик. В три месяца заговорил, в четыре пошёл. К пяти годам сочинял стихи и декламировал классиков — ум не по годам, талант через край. Жаль только, родители его рано умерли, теперь воспитывается у дяди с тётей.
— Вот уж действительно — раннее мышление и большие устремления. Я слышал его сочинения последних лет: «Поднося вино», «Воспевая сливу» да «Река Цзянчэн» — настоящий гений!

Глава клана Гуюэ вышел из храма предков последним и, осторожно притворяя дверь, уловил в коридоре голоса старейшин. Он сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.

Как глава рода, он, разумеется, приглядывал за лучшими и самыми многообещающими отпрысками. А Гуюэ Фан Юань среди младших и был самым ярким и приметным. К тому же опыт показывал: те, кто с детства запоминает всё с одного взгляда или обладает недетской силой — словом, отмечен особым даром, — обыкновенно имеют отличную предрасположенность к совершенствованию.

«Ежели этому мальчику определят высший разряд способностей и как следует воспитают, он, глядишь, и с Бай Нинбин сможет помериться силой. Будь даже второй разряд — со временем непременно станет действовать самостоятельно и превратится в знамя клана Гуюэ. Впрочем, при столь раннем уме вероятность второго разряда невелика, скорее всего, окажется высший». От этой мысли уголки губ главы клана невольно поползли вверх, и на лице проступила улыбка.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Уже поздно; ради завтрашней Церемонии Открытия прошу всех нынче ночью непременно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Услышав эти слова, старейшины слегка опешили. Во взглядах, которыми они переглянулись, мелькнула насторожённость. Глава выразился туманно, но все прекрасно поняли, о чём речь. Каждый год ради этих одарённых преемников старейшины спорят до красноты в лицо и готовы биться до сломанных голов.

Пора и впрямь накопить энергии, чтобы завтра вступить в битву. А в случае с Гуюэ Фан Юанем ставки особенно высоки: высший разряд дарования почти что у него в кармане. К тому же оба его родителя умерли, и он — один из двух сирот, оставшихся в ветви Фан. Если удастся зачислить его в свою ветвь и как следует воспитать, можно будет обеспечить её процветание на целое столетие!

— Однако сразу скажу как на духу: бороться надобно открыто и честно, не смея прибегать к коварным уловкам, которые вредят единству рода. Прошу вас, старейшины, запомнить это крепко-накрепко! — строго наказал глава клана.
— Помилуйте, как можно.
— Непременно запомним.
— Тогда позвольте откланяться. Просим господина главу не провожать.

С тяжёлыми думами старейшины разошлись один за другим.

Вскоре длинный коридор опустел. Косые струи весеннего дождя вместе с ветром врывались в окна. Глава клана тихими шагами подошёл к раскрытой створке, и его сразу наполнил свежий, влажный горный воздух, пронизывающий до самого сердца. Это был третий ярус башни. Глядя вдаль, глава мог охватить взором бо́льшую часть горного селения Гуюэ.

В этот поздний час в большинстве домов ещё горели огни — совсем не так, как обычно. Завтра Церемония Открытия, а она касается кровных интересов каждого. Возбуждённо-тревожное настроение окутывало сердца соплеменников, и, конечно, многим сейчас было не до сна.

— Вот они — надежды будущего нашего рода… — глядя на точки огней, отражавшиеся в зрачках, протяжно вздохнул глава.

В то же самое мгновение другая пара ясных глаз так же безмолвно смотрела на эти мерцающие в ночи огни, полная самых сложных чувств.

— Селение Гуюэ… это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и впрямь сработала… — прошептал Фан Юань с затаённой глубиной во взоре, стоя у окна и позволяя дождю с ветром хлестать по телу.

Предназначение Весенне-осенней цикады — поворачивать время вспять. В перечне десяти удивительных гу она занимает седьмое место — уже одно это говорит о её необычайной силе. Если в двух словах — она даёт перерождение.

— Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады, возвратился на пятьсот лет назад! — Фан Юань вытянул руку и пристально посмотрел на свою юную, худую и слегка бледную ладонь, затем медленно сжал пальцы, с усилием впитывая эту подлинность.

В ушах тихонько шуршал мелкий дождь, барабанивший по оконной раме. Он медленно закрыл глаза, а открыл их лишь долгое время спустя и с горьким вздохом произнёс:
— Пятьсот лет прожитой жизни… право, они похожи на сон.

Но при этом он отчётливо знал: всё это — ничуть не сон.

============================================================
Т2:
Время летит незаметно: моргнёшь — а год уже позади.

— Минувшая церемония открытия апертуры будто вчера была — до сих пор стоит перед глазами.
— Завтра — ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какие новые таланты подарит клану молодёжь в этом году?
— Эх, хотелось бы увидеть юношу с рангом «甲». Уже три года, как в нашем клане Гу Юэ не появлялось таких гениев.
— Верно, и в поселении Бай, и в поселении Сюн в последние годы гении рождались. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — её дарование поистине ужасает.

Едва прозвучало имя Бай Нинбин, на лица старейшин невольно легла тень тревоги. Этот ребёнок обладал исключительным талантом: всего за два года он достиг третьего ранга мастера-гу. Среди молодого поколения он задавал тон, и даже старшие чувствовали на себе давление этого восходящего гения. Со временем он непременно станет опорой поселения Бай — как минимум, воином, способным действовать в одиночку. Никто в этом не сомневался.

— Впрочем, и среди юношей, что пройдут завтра церемонию, не всё безнадёжно.
— Верно, в ветви Фан объявился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл. В пять лет уже сочинял стихи и декламировал оды, разумом не по годам остёр, талантами блещет. Жаль только, родителей потерял рано, теперь воспитывается у дяди с тётей.
— Да, умом созрел рано и наделён немалыми амбициями. Я слышал его «Поднося вино», «Оду сливе» и «Город на реке», написанные в последние годы. Истинный гений!

Глава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма предков и медленно притворил за собой дверь — тут до него и донеслись голоса старейшин, собравшихся в коридоре. Он сразу понял: речь идёт о юноше по имени Гу Юэ Фан Юань. Как глава клана он, естественно, примечал самых одарённых и выдающихся отпрысков, а Гу Юэ Фан Юань был среди молодёжи ярче всех. Опыт подсказывал: те, кто с младенчества обладает феноменальной памятью или силой, не уступающей взрослому, почти всегда наделены превосходными задатками к культивации.

«Если у парня выявят ранг „甲“, при доброй выучке он вполне сможет тягаться с Бай Нинбин. Даже с рангом „乙“ он со временем вырастет в самостоятельную фигуру и станет знаменем клана Гу Юэ. Хотя при таком уме ждать низшего ранга не приходится: скорее всего, окажется именно „甲“». При этой мысли уголки губ главы невольно дрогнули, тронутые лёгкой улыбкой.

Он кашлянул и обратился к старейшинам:

— Почтенные, час уже поздний. Ради завтрашней церемонии прошу нынешней ночью как следует отдохнуть и поберечь силы.

Старейшины, услышав это, на мгновение замерли. Во взглядах, которыми они обменялись, мелькнула тщательно скрываемая настороженность. Глава выразился сдержанно, но все прекрасно поняли, о чём речь. Каждый год битва за одарённых отпрысков доводила старейшин до хрипоты и крови. Что ж, и впрямь стоило собраться с духом, чтобы завтра вступить в новый бой. Тем более что Гу Юэ Фан Юань с огромной вероятностью получит ранг «甲». Вдобавок родители его умерли, он один из двух сирот, оставшихся в ветви Фан. Если заполучить его в свою ветвь и вырастить как следует, можно обеспечить этой ветви процветание на целое столетие.

— Только сразу уговорюсь, — строго добавил глава. — Спор должен быть честным. Не смейте прибегать к тайным козням и вредить единству клана. Прошу всех старейшин запомнить это накрепко!

— Не посмеем, не посмеем.
— Непременно запомним.
— Разрешите откланяться, глава, не провожайте.

С этими словами старейшины, каждый погружённый в свои расчёты, разошлись один за другим. Длинный коридор вскоре опустел. В открытое окно врывался косой весенний дождь, и глава медленно подошёл к проёму. Горный воздух — свежий, влажный — разом наполнил рот, проникая в самое сердце. Здесь, на третьем ярусе башни, перед ним открывался вид почти на весь горный лагерь клана Гу Юэ.

Стояла глубокая ночь, но во многих домах ещё горели огни — совсем не так, как в обычные дни. Завтрашняя церемония открытия апертуры касалась всех и каждого. Возбуждение и напряжение владели сердцами людей, и многим было не до сна.

«Вот они, надежды нашего клана», — глядя на россыпь огней, отражённых во взгляде, тяжело вздохнул глава.

В тот же самый час другая пара ясных глаз недвижно смотрела на эти мерцающие посреди ночи огни, переполненная куда более сложными чувствами.

«Лагерь Гу Юэ... И это — пятьсот лет назад?! Неужто Цикада Весны и Осени и впрямь сработала...»

Фан Юань стоял у окна с потемневшим взором, подставляя тело ветру и дождю. Суть Цикады Весны и Осени заключалась в обращении времени вспять. Среди десяти чудесных гу она занимала седьмое место — шутка ли? Проще говоря, это было перерождение.

«Переродился с помощью Цикады Весны и Осени... вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань вытянул руку и долгим взглядом уставился на собственную ладонь — молодую, ещё юношески бледную; затем медленно сжал кулак, силясь ощутить всю полноту этой реальности. В ушах мягко шумел дождь, бивший в оконный переплёт. Он медленно смежил веки и открыл их лишь долгое время спустя. Из груди вырвался горький вздох:

— Пятьсот лет жизни... словно сон.

Но он знал наверняка: это был не сон.

============================================================
Т3:
Время летит незаметно: моргнёшь "а год уже позади. — Минувшая церемония открытия апертуры будто вчера была — до сих пор стоит перед глазами.
— Завтра — ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какие новые таланты подарит клану молодёжь в этом году?
— Эх, хотелось бы увидеть юношу с рангом «甲». Уже сорок года, как в нашем клане Гу Юэ появлялось таких гениев.
— Верно, и в поселении Бай, и в поселении Сюн в последнительние годы гении рождались. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — её дарование поистине ужасает.

Едва прозвучало имя Бай Нинбин, на лица старейшин невольно легла тень тревоги. Этот ребёнок обладал исключительным талантом: всего за два года он достиг третьего ранга мастера-гу. Среди молодого поколения он задавал тон, и даже старшие чувствовали на себе давление этого восходящего гения. Со временем он непременно станет опорой поселения Бай — как минимум, воином, способным действовать в одиночку. Никто в этом не сомневался.

— Впрочем, и среди юношей, что пройдут завтра церемонию, не всё безнадёжно.
— Верно, в ветви Фан объявился юный гений. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл. В пять лет уже сочинял стихи и декламировал оды, разумом не по годам остёр, талантами блещет. Жаль только, родителей потерял рано, теперь воспитывается у дяди с тётей.
— Да, умом созрел рано и наделён немалыми амбициями. Я слышал его «Поднося вино», «Оду сливе» и «Город на реке», написанные в последние годы. Истинный гений!

Глава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма предков и медленно притворил за собой дверь — тут до него и донеслись голоса старейшин, собравшихся в коридоре. Он сразу понял: речь идёт о юноше по имени Гу Юэ Фан Юань. Как глава клана он, естественно, примечал самых одарённых и выдающихся отпрысков, а Гу Юэ Фан Юань был среди молодёжи ярче всех. Опыт подсказывал: те, кто с младенчества обладает феноменальной памятью или силой, не уступающей взрослому, почти всегда наделены превосходными задатками к культивации.

«Если у парня выявят ранг „甲“, при доброй выучке он вполне сможет тягаться с Бай Нинбин. Даже с рангом „乙“ он со временем вырастет в самостоятельную фигуру и станет знаменем клана Гу Юэ. Хотя при таком уме ждать низшего ранга не приходится: скорее всего, окажется именно „甲“». При этой мысли уголки губ главы невольно дрогнули, тронутые лёгкой улыбкой.

Он кашлянул и обратился к старейшинам:

— Почтенные, час уже поздний. Ради завтрашней церемонии прошу нынешней ночью как следует отдохнуть и поберечь силы.

Старейшины, услышав это, на мгновение замерли. Во взглядах, которыми они обменялись, мелькнула тщательно скрываемая настороженность. Глава выразился сдержанно, но все прекрасно поняли, о чём речь. Каждый год битва за одарённых отпрысков доводила старейшин до хрипоты и крови. Что ж, и впрямь стоило собраться с духом, чтобы завтра вступить в новый бой. Тем более что Гу Юэ Фан Юань с огромной вероятностью получит ранг «甲». Вдобавок родители его умерли, он один из двух сирот, оставшихся в ветви Фан. Если заполучить его в свою ветвь и вырастить как следует, можно обеспечить этой ветви процветание на целое столетие.

— Только сразу уговорюсь, — строго добавил глава. — Спор должен быть честным. Не смейте прибегать к тайным козням и вредить единству клана. Прошу всех старейшин запомнить это накрепко!

— Не посмеем, не посмеем.
— Непременно запомним.
— Разрешите откланяться, глава, не провожайте.

С этими словами старейшины, каждый погружённый в свои расчёты, разошлись один за другим. Длинный коридор вскоре опустел. В открытое окно врывался косой весенний дождь, и глава медленно подошёл к проёму. Горный воздух — свежий, влажный — разом наполнил рот, проникая в самое сердце. Здесь, на третьем ярусе башни, перед ним открывался вид почти на весь горный лагерь клана Гу Юэ.

Стояла глубокая ночь, но во многих домах ещё горели огни — совсем не так, как в обычные дни. Завтрашняя церемония открытия апертуры касалась всех и каждого. Возбуждение и напряжение владели сердцами людей, и многим было не до сна.

«Вот они, надежды нашего клана», — глядя на россыпь огней, отражённых во взгляде, тяжело вздохнул глава.

В тот же самый час другая пара ясных глаз недвижно смотрела на эти мерцающие посреди ночи огни, переполненная куда более сложными чувствами.

«Лагерь Гу Юэ... И это — пятьсот лет назад?! Неужто Цикада Весны и Осени и впрямь сработала...»

Фан Юань стоял у окна с потемневшим взором, подставляя тело ветру и дождю. Суть Цикады Весны и Осени заключалась в обращении времени вспять. Среди десяти чудесных гу она занимала седьмое место — шутка ли? Проще говоря, это было перерождение.

«Переродился с помощью Цикады Весны и Осени... вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань вытянул руку и долгим взглядом уставился на собственную ладонь — молодую, ещё юношески бледную; затем медленно сжал кулак, силясь ощутить всю полноту этой реальности. В ушах мягко шумел дождь, бивший в оконный переплёт. Он медленно смежил веки и открыл их лишь долгое время спустя. Из груди вырвался горький вздох:

— Пятьсот лет жизни... словно сон.

Но он знал наверняка: это был не сон.