books/role-topology/judge3/D_vA-ab925fdbb1-o1.txt

Ты — литературный редактор-эксперт, сверяющий два русских перевода одного китайского
фрагмента с оригиналом. Тебе даны ИСХОДНИК и два варианта перевода под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Отвечай РОВНО в этом формате и ничем больше:
В1-ВЕРНОСТЬ: <число>
В1-ТЕРМИН: <число>
В1-ЯЗЫК: <число>
В1-ФОРМА: <число>
В2-ВЕРНОСТЬ: <число>
В2-ТЕРМИН: <число>
В2-ЯЗЫК: <число>
В2-ФОРМА: <число>
СТИЛЬ: <В1 или В2 или НИЧЬЯ — где живее и естественнее русская проза>


ИСХОДНИК:
古月方源！
　　朝阳升起来，霞光烂漫。
　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。
　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。
　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。
　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。
　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。
　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。
　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。
　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”
　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。
　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。
　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。
　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。
　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。
　　在河的对岸，是一片花海。
　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。
　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。
　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。
　　“好美。”
　　“真是漂亮呀。”
　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。
　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。
　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。
　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。
　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。
　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。
　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。
　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。
　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。
　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。
　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”
　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。
　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。
　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。
　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。
　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。
　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。
　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。
　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”
　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。
　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。
　　三两步过了河，踏上对岸。
　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。
　　一直走到三十六步，终于走不动了。

---
ВАРИАНТ 1:
Гу Юэ Фанъюань!

Взошло утреннее солнце, и заиграли отсветы зари. Горный туман был негустым, солнечные лучи, острые как клинки, пронзали его без труда. Перед Павильоном главы клана собрались больше ста юношей пятнадцати лет.

Павильон главы клана располагался в самом центре горного поселения — пять ярусов, взметнувшиеся вверх карнизы, многочисленная стража. Перед павильоном лежала площадь. Внутри хранились таблички с именами предков Гу Юэ. Каждое поколение глав клана жило здесь же, и сюда же созывали старейшин на совет во время больших церемоний или внезапных происшествий. То был центр власти всей крепости.

— Хорошо, все явились вовремя. Сегодня — Церемония Открытия Духовного Источника, великий переломный миг в вашей жизни. Не стану тратить лишних слов, следуйте за мной.

За это испытание отвечал старейшина-наставник. С седыми волосами и бородой, но бодрый и крепкий духом, он повёл юношей внутрь Павильона главы клана. Однако подниматься наверх они не стали — через главный зал проследовали ко входу, ведущему вниз. Спустившись по каменным ступеням, вступили в подземную карстовую пещеру.

Юноши дружно ахнули от изумления. Своды пещеры поражали воображение: сталактиты переливались семью цветами — алым, оранжевым, жёлтым, зелёным, лазурным, синим и фиолетовым — и это сияние, падая на лица юношей, играло подобно многоцветному неону. Фанъюань, затерявшись в толпе, молчаливо взирал по сторонам, а сам размышлял: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ, перебравшись из Центральных равнин на Южную границу, осел на горе Цинмао. Их привлекло именно это: родник с духовной силой в недрах здешней карстовой пещеры. Родник в изобилии порождает первозданные камни — можно сказать, он и есть основа всей крепости Гу Юэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они очутились во всё более густой тьме, и где-то в отдалении зажурчала вода. За поворотом взгляду открылась подземная река — три с лишним чжана в ширину[^1].

Здесь семицветное сияние сталактитов окончательно угасло. Но в темноте сама речная вода источала призрачное тёмно-синее свечение, точно звёздный поток в ночном небе. Струилась она из непроглядных глубин пещеры настолько прозрачная, что можно было разглядеть и снующих рыбёшек, и водоросли, и песок с галькой на дне.

На другом берегу раскинулось море цветов. То были Лунные орхидеи, заботливо взращиваемые кланом Гу Юэ: лепестки — словно лунные серпы, нежного, чистого голубовато-розового оттенка, стебли — будто нефритовые, а сверкающие сердцевинки испускают тёплое жемчужное сияние, какое рождается, когда свет падает на жемчужину. С первого взгляда, на фоне кромешной тьмы, прибрежное цветочное поле казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.

«Лунные орхидеи — пища для множества Гу. Это цветочное море, можно сказать, главное угодье семьи для их разведения», — прекрасно знал про себя Фанъюань.

— Красота-то какая…
— Просто восхитительно!

Юноши словно впервые увидели мир: глаза у каждого горели, их переполняли и восторг, и волнение.

— Хорошо, теперь слушайте, — заговорил старейшина-наставник. — Я буду выкликать по списку; кого назову — переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как только сможете, и чем дальше, тем лучше. Всем ясно?

— Ясно! — откликнулись юноши. Вообще-то ещё до церемонии им рассказывали родные и старшие товарищи, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших высот достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэньбо, — назвал старейшина первого в списке.

Река была широка, но мелка — вода доставала юноше лишь до колен. С каменно-строгим лицом Чэньбо ступил на заросший цветами берег и тотчас ощутил незримое давление: перед ним будто выросла невидимая стена, не дающая продвинуться ни на шаг.

Пока он мучительно переставлял ноги, из цветочного ковра у самых его ступней внезапно взмыла стайка светящихся точек — редких, чисто-белых. Свечение устремилось к Чэньбо и влилось прямо в его тело, и он мгновенно почувствовал, как давление резко ослабло: невидимая стена вдруг стала податливой. Стиснув зубы, он рванулся вперёд и с огромным трудом протиснулся внутрь. Сделал три шага — и снова наткнулся на возросшее сопротивление, точно на прежнюю стену. Дальше продвинуться не мог ни на вершок.

Увидев это, старейшина-наставник вздохнул и, делая пометку, объявил:

— Гу Юэ Чэньбо — три шага, склонности к становлению мастером Гу не имеет. Следующий — Гу Юэ Цзаосе.

Лицо Чэньбо разом побелело; стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без склонностей ему отныне суждено жить простым смертным и занимать в клане самую низшую ступень. Он едва держался на ногах — удар был столь сокрушителен, что перечеркнул все надежды всей его жизни. Многие провожали его жалостливыми взглядами, однако большинство уже следили за вторым юношей, вступившим на противоположный берег. К несчастью, тот смог продвинуться лишь на четыре шага и тоже не обладал склонностями.

Не каждому дано встать на путь развития: обычно хорошо, если из десяти человек к нему способны пятеро. У клана Гу Юэ эта доля была повыше — около шести. Причина — в самом предке Гу Юэ, первом главе клана, прославленном легендарном воителе: из-за его развития в жилах потомков затаились гены, несущие силу. Породнённые его кровью, члены клана Гу Юэ и обладали в среднем более высокими задатками.

Два случая подряд без малейших склонностей заставили помрачнеть даже тайно наблюдавших за церемонией прочих старейшин, и даже неизменно сдержанный глава клана Гу Юэ едва заметно нахмурился.

Тут старейшина-наставник выкрикнул третье имя:

— Гу Юэ Мобэй!

— Здесь! — звонко отозвался длиннолицый юноша в холщовой одежде и выступил из толпы. Он был высок и куда плотнее сверстников, от него веяло какой-то диковатой удалью. В два-три широких шага перемахнув реку, он ступил на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать… В него непрерывно вливались струйки света. Он шёл, пока не достиг тридцати шести шагов — и наконец выдохся.

[^1]: **三丈有余 (сань чжан ююй)** — более трёх чжанов. Один чжан равен приблизительно 3,33 метра, то есть ширина реки здесь — немногим более десяти метров.

---
ВАРИАНТ 2:
Гуюэ Фанъюань.

Вставало солнце, и его лучи сияли алым и золотым.

Утренний туман ещё не рассеялся, но острые, словно мечи, лучи без труда пронзали его.

Больше сотни пятнадцатилетних подростков собрались сейчас перед Башней главы клана.

Башня возвышалась в самом центре горного селения: пять этажей, взметнувшиеся карнизы с заострёнными углами. Здесь несли службу многочисленные стражи. Перед башней раскинулась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Каждый глава клана жил и управлял в этих стенах. Сюда же созывали старейшин для обсуждения важных церемоний или неожиданных происшествий. Это был центр власти всего селения.

— Прекрасно, все явились вовремя. Сегодня Церемония Пробуждения — поворотный рубеж вашей жизни. Не будем тратить слов, следуйте за мной, — обратился к ним старейшина школы. Седой, но бодрый и крепкий, он повёл подростков в Башню главы клана.

Однако они не поднялись наверх, а прошли через залу на первом этаже и стали спускаться вниз.

Вырубленные в камне ступени привели их в подземный грот.

Юноши дружно ахнули. Грот переливался невиданной красотой. Сталактиты источали семицветное сияние: красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, синее и фиолетовое. Этот свет мягко играл на лицах, вспыхивая радужными переливами.

Фанъюань шёл в толпе, молча вглядываясь в знакомые очертания, и в душе у него зрели свои мысли: «Сотни лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных равнин на юг и обосновался здесь, на горе Цинмаошань. Предки остановились именно в этом месте, потому что в здешнем подземном гроте бил духовный источник. Источник даёт множество первобытных камней — они и есть основа нашего селения».

Они прошли ещё несколько сотен шагов, и свет вокруг померк, а откуда-то издалека донёсся плеск воды.

За поворотом перед ними открылась подземная река — ширина её достигала десятка метров.

Радужное сияние сталактитов здесь полностью угасло.

Но во мраке река светилась собственным мягким, призрачно-голубым светом — словно Млечный Путь на ночном небе.

Река вытекала из тёмных глубин грота; вода была настолько прозрачна, что можно было различить плывущих рыб, стебли водорослей и песчаное дно с камешками.

Противоположный берег утопал в цветах.

Это было целое поле специально выращенных кланом Гуюэ орхидей юэлань. Их лепестки напоминали лунные серпы и отливали нежными голубовато-розовыми тонами. Стебли — словно молочно-белый нефрит, а сердцевина переливалась, испуская тёплое жемчужное сияние, будто свет, преломившийся в драгоценной раковине.

С первого взгляда берег в темноте казался огромным ковром небесно-голубого и зелёного цветов, усеянным несчётными жемчужинами.

«Орхидеи юэлань — пища для многих гу-насекомых. Это цветочное поле, можно сказать, главная база по разведению в нашем клане», — прекрасно знал про себя Фанъюань.

— Какая красота...
— Просто великолепие!..

Глаза юношей загорелись: они видели такое впервые и были взволнованы и напряжены одновременно.

— Итак, слушайте мой приказ. Когда назовут ваше имя, вы переходите реку и ступаете на тот берег. Идите так далеко, как только сможете. Чем дальше — тем лучше. Всё поняли? — произнёс старейшина.

— Поняли! — ответили подростки. Многие уже знали от родных и старших товарищей: кто пройдёт дальше, у того выше способности, а значит, и будущие успехи будут больше.

— Гуюэ Чэньбо. — Старейшина зачитал первое имя.

Река была широкой, но неглубокой — вода едва доходила до колен. С сосредоточенным лицом Чэньбо ступил на берег, укрытый цветами.

В тот же миг он ощутил невидимое давление: перед ним словно выросла прозрачная стена, мешающая двигаться вперёд.

Пока он боролся с каждым шагом, из цветов у его ног поднялось лёгкое облачко светящихся точек едва заметного белого цвета.

Сияние потянулось к Чэньбо и вошло в его тело.

Он мгновенно почувствовал, что давящая тяжесть ослабла. Невидимая стена будто сделалась мягкой.

Сжав зубы, он рванулся вперёд, буквально продавливаясь сквозь преграду. Сделал три шага — и снова упёрся в стену, как прежде: ни на вершок дальше.

Увидев это, старейшина вздохнул и объявил, занося запись:
— Гуюэ Чэньбо — три шага. Способностей к становлению гу-мастером нет. Следующий — Гуюэ Цзаосе.

Лицо Чэньбо разом побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без способностей — значит, жить отныне обычным человеком и занимать в клане самое низкое положение.

Он едва стоял на ногах. Разочарование было огромным: казалось, убили всякую надежду на будущее.

Многие смотрели на него с жалостью, но ещё большее внимание приковал к себе второй юноша, ступивший на противоположный берег.

Но и он смог сделать лишь четыре шага. Способностей тоже не оказалось.

Далеко не каждый обладал талантом к возвышению. Обычно хорошо, если из десяти человек одарёнными оказывались пятеро. В клане Гуюэ это соотношение было выше — примерно шесть на десять.

Причина таилась в крови основателя — первого главы клана, легендарного и могущественного мастера. Из-за своих занятий он передал потомкам скрытые гены, несущие в себе силу. Поэтому у людей рода Гуюэ способности проявлялись чаще.

Уже два случая подряд без таланта заставили нахмуриться старейшин, молчаливо наблюдавших за церемонией. Даже выдержанный и многоопытный глава клана слегка нахмурился.

В этот момент старейшина школы выкликнул третье имя:
— Гуюэ Мобэй!

— Я! — одетый в холщовую куртку юноша с удлинённым лицом громко отозвался и вышел вперёд.

Он был высок и широк в кости, намного крепче своих сверстников, и от него веяло скрытой свирепостью.

Двумя-тремя широкими шагами он перешёл реку и ступил на берег.

Десять шагов, двадцать, тридцать — лёгкие светлые частицы непрерывно вливались в его тело.

Он остановился, лишь пройдя тридцать шесть шагов, и больше не мог двинуться с места.