189 lines
26 KiB
Text
Executable file
189 lines
26 KiB
Text
Executable file
Ты — литературный редактор-эксперт, сверяющий два русских перевода одного китайского
|
||
фрагмента с оригиналом. Тебе даны ИСХОДНИК и два варианта перевода под слепыми метками.
|
||
|
||
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
|
||
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
|
||
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
|
||
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
|
||
порядок слов, рассогласование.
|
||
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
|
||
|
||
Отвечай РОВНО в этом формате и ничем больше:
|
||
В1-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
В1-ТЕРМИН: <число>
|
||
В1-ЯЗЫК: <число>
|
||
В1-ФОРМА: <число>
|
||
В2-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
В2-ТЕРМИН: <число>
|
||
В2-ЯЗЫК: <число>
|
||
В2-ФОРМА: <число>
|
||
СТИЛЬ: <В1 или В2 или НИЧЬЯ — где живее и естественнее русская проза>
|
||
|
||
|
||
ИСХОДНИК:
|
||
第三节：请一边玩蛋去
|
||
邦、邦邦，邦、邦邦。
|
||
巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。
|
||
声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”
|
||
昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。
|
||
这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。
|
||
不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。
|
||
当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。
|
||
推开窗户，春雨已经停了。
|
||
混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。
|
||
此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。
|
||
放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。
|
||
高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。
|
||
方源和弟弟方正是住在二楼。
|
||
“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。
|
||
方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。
|
||
她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。
|
||
她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。
|
||
水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。
|
||
沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。
|
||
方源面无表情，心如止水。
|
||
这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。
|
||
方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。
|
||
这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。
|
||
“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。
|
||
舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。
|
||
本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。
|
||
虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。
|
||
“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。
|
||
对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。
|
||
上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。
|
||
“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。
|
||
沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。
|
||
“你准备好了？”方源看向方正。
|
||
弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。
|
||
他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。
|
||
方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？
|
||
但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”
|
||
于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。
|
||
“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。
|
||
“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。
|
||
“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。
|
||
“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。
|
||
方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。
|
||
他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。
|
||
此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。
|
||
朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。
|
||
|
||
---
|
||
ВАРИАНТ 1:
|
||
Глава 3: Иди, поиграй с яйцами
|
||
|
||
Бам, бам-бам, бам, бам-бам.
|
||
Ночной сторож, обходя дозором, ритмично колотил в свою колотушку.
|
||
|
||
Звук доносился до дома на сваях. Фан Юань разлепил пересохшие веки и прошептал про себя: «Уже пятая стража».
|
||
|
||
Прошлой ночью он долго лежал в постели, всё обдумывая, набросал кучу планов, и если подсчитать, то спал едва ли больше двух часов. Это тело ещё не начало практиковать совершенствование, жизненные силы в нём били слабо, и волны усталости и сонливости всё ещё окутывали дух и плоть.
|
||
|
||
Однако более пятисот лет жизненного опыта давно выковали в Фан Юане несокрушимую, как сталь, волю. Подобная сонливость для него вообще ничего не значила.
|
||
|
||
Он тотчас отбросил тонкое шёлковое одеяло и решительно поднялся.
|
||
|
||
Отворил окно — весенний дождь уже закончился. Влажная свежесть, пропитанная запахами земли, деревьев и полевых цветов, ударила в лицо. Фан Юань сразу почувствовал, как проясняется в голове, сонливость исчезла без следа.
|
||
|
||
Солнце ещё не взошло, небо сияло глубокой синью — как будто и темно, и светло одновременно. Взгляд охватывал дома на сваях из зелёного бамбука и дерева, что гармонично вписывались в горный ландшафт, и всё вокруг дышало уединением и густой зеленью.
|
||
|
||
Такой дом на сваях, как минимум двухэтажный, — особенное жилище горцев. Поскольку склоны неровные, первый этаж — это массивные опоры, а жилые помещения расположены на втором. Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.
|
||
|
||
— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись. Эта ничтожная сейчас же поднимется и поможет вам умыться.
|
||
|
||
Внизу раздался девичий голос. Фан Юань опустил взгляд и увидел свою личную служанку Шэнь Цуй.
|
||
|
||
Её внешность можно было оценить лишь как среднюю, но одевалась она хорошо: зелёная блуза с длинными рукавами, длинные штаны, расшитые туфельки на ногах, а в чёрных волосах — жемчужная шпилька. Вся она излучала молодую энергию. Радостно взглянув на Фан Юаня, Шэнь Цуй с тазом воды бодро протопала наверх.
|
||
|
||
Вода была тёплой, как раз для умывания. Для чистки зубов она подала ивовую палочку с «снежной солью» — ею скребли зубы, отбеливая и очищая их.
|
||
|
||
Шэнь Цуй прислуживала с нежностью, на лице её сияла улыбка, во взгляде читалась весна. Затем она принялась одевать Фан Юаня, застёгивая пуговицы, и то и дело как бы невзначай тёрлась о его руку или спину своей полной грудью.
|
||
|
||
Фан Юань оставался бесстрастным, сердце его было спокойно, словно тихая гладь.
|
||
|
||
Эта служанка была не только соглядатаем его дяди и тёти, но и падкой на роскошь особой с холодным и неблагодарным нравом. В прошлой жизни он позволил себя одурачить. Когда же после церемонии Открытия Сознания его статус рухнул, она мгновенно переменилась в лице и не скупилась на презрительные взгляды.
|
||
|
||
Фан Чжэн вошёл как раз в тот миг, когда Шэнь Цуй расправляла складки на груди рубашки Фан Юаня. В его глазах мелькнула зависть. Все эти годы он жил со старшим братом, пользовался его заботой, и у него тоже был слуга. Но не молодая служанка вроде Шэнь Цуй, а толстая старуха-карга.
|
||
|
||
«Какого это было бы, если бы однажды Шэнь Цуй вот так прислуживала мне?» — мелькнуло у Фан Чжэна в мыслях, но он тут же отогнал эту мысль.
|
||
|
||
Дядя и тётя явно благоволили Фан Юаню — в доме это знали все. Поначалу у Фан Чжэна и вовсе не было слуги, и именно Фан Юань сам попросил для него. Хотя между господином и слугой существовала разница в положении, в обычные дни Фан Чжэн не осмеливался смотреть на Шэнь Цуй свысока. Ведь матерью Шэнь Цуй была та самая нянька Шэнь, доверенное лицо тётушки; она же заправляла всем домом, пользовалась огромным доверием хозяйки и обладала немалой властью.
|
||
|
||
— Ладно, не надо больше прихорашиваться, — Фан Юань недовольно убрал мягкие руки Шэнь Цуй.
|
||
|
||
Одежда и так была в порядке, а Шэнь Цуй скорее заигрывала. Для неё он был завидной партией, с высочайшей вероятностью таланта первого разряда. Если бы она смогла стать наложницей Фан Юаня, то превратилась бы из рабыни в госпожу, одним шагом вознеслась бы до небес. В прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже полюбил эту служанку. После же перерождения он всё видел насквозь, и сердце его было холодным, как иней.
|
||
|
||
— Ступай, — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, поправляя манжеты.
|
||
|
||
Шэнь Цуй слегка надула губки, удивляясь сегодняшней нечуткости Фан Юаня и немного огорчаясь. Ей хотелось отпустить какую-нибудь капризную реплику, но странная аура Фан Юаня незримо подавляла её. Она несколько раз открыла рот, но в конце концов лишь тихо произнесла «да» и послушно удалилась.
|
||
|
||
— Ты готов? — обратился Фан Юань к Фан Чжэну.
|
||
|
||
Брат оцепенело стоял на пороге, опустив голову и глядя на носки своих туфель, и тихо промычал в ответ. На самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, перенервничал, не мог уснуть, тайком встал и давно был готов — потому и круги под глазами у него стали чёрными.
|
||
|
||
Фан Юань кивнул. В прошлой жизни он не понимал мыслей брата, но сейчас разве не было ясно? Однако сейчас выяснять это было бессмысленно, и он спокойно произнёс:
|
||
|
||
— Тогда идём.
|
||
|
||
Братья вышли из дома. По пути им попадалось немало сверстников, те двигались группами, по двое-трое, явно направляясь в одно место.
|
||
|
||
— Смотрите-ка, это братья Фан, — донёсся до них осторожный шёпот.
|
||
|
||
— Тот, что впереди, — это Фан Юань, тот самый Фан Юань, который сочиняет стихи, — подчеркнул кто-то.
|
||
|
||
— Ах, так это он! С таким вот равнодушным и надменным видом, точь-в-точь как говорят — заносчивый, — проговорил кто-то с кислой миной, не то завидуя, не то восхищаясь.
|
||
|
||
— Хм, а ты бы мог так же, будь на его месте! — холодно отозвался другой, скрывая недовольство.
|
||
|
||
Фан Чжэн слушал с бесстрастным лицом, он давно привык к таким пересудам. Опустив голову, он безмолвно шёл следом за братом.
|
||
|
||
Край неба уже осветился утренней зарёй, и тень Фан Юаня падала прямо на лицо Фан Чжэну. Солнце медленно всходило, но Фан Чжэн вдруг ощутил, что идёт во тьму.
|
||
|
||
---
|
||
ВАРИАНТ 2:
|
||
Глава 3: Идите-ка вы играть со своими яйцами
|
||
|
||
Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Ночной сторож на обходе размеренно выбивал дробь деревянной колотушкой. Звук проник в высокий свайный дом; Фан Юань разомкнул пересохшие веки и подумал: «Уже пятая стража».
|
||
|
||
Прошлой ночью он допоздна лежал, обдумывал планы, выстроил множество замыслов — в итоге поспал чуть больше двух часов. Тело ещё не приступало к культивации, сил в нём было немного, и усталость с сонливостью по-прежнему окутывали душу и тело. Однако за пять сотен лет жизни Фан Юань выковал железную волю, а потому жалкая сонливость была просто пустяком. Он тотчас откинул тонкое шёлковое одеяло и без промедления встал.
|
||
|
||
Распахнул окно. Весенний дождь уже стих, и в лицо ударила свежая влажная прохлада, смешанная с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Голова Фан Юаня мгновенно прояснилась, тяжёлая дрёма исчезла без следа. Солнце ещё не взошло, небо было глубокого синего цвета — ни сумерек, ни света. Повсюду, куда ни глянь, высокие свайные дома из зелёного бамбука и дерева сливались с горными хребтами в сплошную безмятежную изумрудную зелень.
|
||
|
||
Свайные дома строили как минимум в два этажа — таково уж было жилище горцев. Из-за неровной почвы первый этаж стоял на массивных деревянных опорах, а жилым делали второй. Фан Юань с младшим братом Фан Чжэном жили именно на втором.
|
||
|
||
— Господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь, помогу вам умыться, — донёсся снизу девичий голос.
|
||
|
||
Фан Юань опустил взгляд — к нему шла его личная служанка Шэнь Цуй. Красотой она вышла разве что средней, но умела нарядиться: зелёная кофта с длинными рукавами, широкие штаны, вышитые туфельки, жемчужная заколка в чёрных волосах. Вся она так и дышала юной жизненной силой. С радостной улыбкой взглянув на Фан Юаня, она с топотом взбежала по лестнице, неся таз с водой.
|
||
|
||
Вода была тёплой, приготовленной для умывания. Для полоскания рта взяли ивовые веточки с лебяжьей солью — вычистить и отбелить зубы. Шэнь Цуй прислуживала ласково, улыбалась, глаза её полнились весенней негой. Потом стала одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, то и дело будто невзначай прижимаясь упругой грудью к его руке или спине.
|
||
|
||
Фан Юань оставался бесстрастен, сердце его было спокойно, словно гладь воды. Эта служанка была не только глазами и ушами дяди и тёти, но ещё и тщеславной, мелкой душонкой. В прошлой жизни он дал себя одурачить; когда же после Церемонии пробуждения его положение рухнуло, она показала своё истинное лицо, не раз награждая его презрительными взглядами.
|
||
|
||
Фан Чжэн вошёл как раз в тот миг, когда Шэнь Цуй разглаживала складки на груди одежды Фан Юаня, и в глазах его невольно мелькнула завистливая ревность. Все эти годы он жил под опекой старшего брата, и у него тоже имелся слуга. Только не юная дева вроде Шэнь Цуй, а грузная толстая старуха. «Если бы Шэнь Цуй хоть раз так же прислуживала мне — каково бы это было?» — думал Фан Чжэн и сам пугался этих мыслей. Вся усадьба знала, что дядя с тётей благоволят к Фан Юаню. Поначалу у него вовсе не было слуги, и лишь по ходатайству Фан Юаня Фан Чжэну кого-то выделили. И пусть слуга оставался слугой, смотреть свысока на саму Шэнь Цуй Фан Чжэн не смел: ведь её мать, госпожа Шэнь, была наперсницей тёти, управляла всей усадьбой, пользовалась глубоким доверием и немалой властью.
|
||
|
||
— Всё, хватит прихорашиваться, — раздражённо отстранил её мягкую руку Фан Юань: одежда была ровной с самого начала, и Шэнь Цуй, по сути, откровенно его соблазняла.
|
||
|
||
На её взгляд, будущее его было блестящим, и он с огромной вероятностью покажет способности высшего разряда. Стань она наложницей Фан Юаня — и превратится из служанки в госпожу: поистине, вознесётся к небесам одним шагом. В прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже полюбил эту девушку, но после перерождения он видел всё насквозь, и сердце его было холодно, как иней.
|
||
|
||
— Ступай, — даже не глядя на неё, бросил он, поправляя манжеты.
|
||
|
||
Шэнь Цуй надула губки: сегодняшняя холодность Фан Юаня и задевала, и сбивала с толку. Она хотела было капризно возразить, но незримая аура юноши сковывала её; она несколько раз открыла рот, но в конце концов выдавила лишь «да» и послушно вышла.
|
||
|
||
— Готов? — Фан Юань взглянул на Фан Чжэна.
|
||
|
||
Брат оцепенело стоял в дверях, уставившись на носки своих сапог, и тихо буркнул в ответ. Он проснулся ещё в четвёртую стражу, не спал от волнения, украдкой встал и приготовился загодя, так что теперь под обоими глазами залегли тёмные круги. Фан Юань кивнул. В прошлой жизни он не знал, что было на душе у брата, но в нынешней — разве мог не понимать? Только сейчас выяснять это было бессмысленно, и он спокойно сказал:
|
||
|
||
— Тогда идём.
|
||
|
||
Братья вышли из дома и по дороге то и дело натыкались на толпы ровесников, которые явно направлялись туда же, куда и они.
|
||
|
||
— Глядите, братья из семьи Фан, — доносились до ушей осторожные перешёптывания.
|
||
|
||
— Впереди Фан Юань, тот самый, что сочинил стихи, — подчёркивал кто-то.
|
||
|
||
— А, это он. Бесстрастное лицо, шагает, будто вокруг ни души, — и правда такой же заносчивый, как болтают, — голос сочился завистью и восхищением.
|
||
|
||
— Хмы! Был бы ты как он, тоже бы задирал нос! — холодно отвечал другой, не скрывая раздражения.
|
||
|
||
Фан Чжэн слушал с каменным лицом — он давно привык к таким пересудам. Опустив голову, он молча шагал позади брата. На краю неба уже разгоралась заря, и тень Фан Юаня ложилась Фан Чжэну прямо на лицо. Солнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг почудилось, что он идёт прямиком во тьму.
|