220 lines
27 KiB
Text
Executable file
220 lines
27 KiB
Text
Executable file
Ты — литературный редактор-эксперт, сверяющий два русских перевода одного китайского
|
||
фрагмента с оригиналом. Тебе даны ИСХОДНИК и два варианта перевода под слепыми метками.
|
||
|
||
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
|
||
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
|
||
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
|
||
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
|
||
порядок слов, рассогласование.
|
||
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
|
||
|
||
Отвечай РОВНО в этом формате и ничем больше:
|
||
В1-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
В1-ТЕРМИН: <число>
|
||
В1-ЯЗЫК: <число>
|
||
В1-ФОРМА: <число>
|
||
В2-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
В2-ТЕРМИН: <число>
|
||
В2-ЯЗЫК: <число>
|
||
В2-ФОРМА: <число>
|
||
СТИЛЬ: <В1 или В2 или НИЧЬЯ — где живее и естественнее русская проза>
|
||
|
||
|
||
ИСХОДНИК:
|
||
第三节：请一边玩蛋去
|
||
邦、邦邦，邦、邦邦。
|
||
巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。
|
||
声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”
|
||
昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。
|
||
这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。
|
||
不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。
|
||
当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。
|
||
推开窗户，春雨已经停了。
|
||
混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。
|
||
此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。
|
||
放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。
|
||
高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。
|
||
方源和弟弟方正是住在二楼。
|
||
“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。
|
||
方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。
|
||
她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。
|
||
她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。
|
||
水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。
|
||
沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。
|
||
方源面无表情，心如止水。
|
||
这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。
|
||
方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。
|
||
这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。
|
||
“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。
|
||
舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。
|
||
本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。
|
||
虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。
|
||
“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。
|
||
对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。
|
||
上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。
|
||
“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。
|
||
沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。
|
||
“你准备好了？”方源看向方正。
|
||
弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。
|
||
他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。
|
||
方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？
|
||
但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”
|
||
于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。
|
||
“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。
|
||
“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。
|
||
“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。
|
||
“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。
|
||
方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。
|
||
他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。
|
||
此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。
|
||
朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。
|
||
|
||
---
|
||
ВАРИАНТ 1:
|
||
Глава 3. Идите-ка играть со своими яйцами
|
||
|
||
Тук-тук-тук, тук-тук-тук.
|
||
|
||
Ночной сторож, обходивший округу, отбивал ритмичную дробь деревянной колотушкой. Звук проник в высокий свайный дом, и Фан Юань открыл пересохшие веки. «Пятая стража», — отметил он про себя.
|
||
|
||
Прошлой ночью он долго лежал в постели, обдумывая планы и выстраивая замыслы, — вышло, что поспал всего чуть больше двух часов. Это тело ещё не начало культивировать, жизненной силы в нём было немного, поэтому волны усталости и сонливости по-прежнему окутывали и тело, и душу. Но более пятисот лет жизни давно выковали в Фан Юане волю, твёрдую, как сталь. Эта лёгкая тяга ко сну — сущий пустяк.
|
||
|
||
Он тут же откинул тонкое шёлковое одеяло и решительно поднялся. Распахнул окно — весенний дождь уже прекратился. Свежая влага, смешанная с ароматами земли, деревьев и полевых цветов, тотчас ударила в лицо. Фан Юань мгновенно почувствовал, как голова прояснилась, а густая пелена сна рассеялась без следа. Солнце ещё не взошло; небо было глубокого синего цвета — то ли тёмное, то ли светлое. Взгляд уходил вдаль, где высокие свайные дома из зелёного бамбука и дерева в гармонии с горными хребтами создавали картину тишины и изумрудной зелени.
|
||
|
||
Свайные дома насчитывали как минимум два этажа — особая конструкция жилищ горных жителей. Поскольку склоны неровны, первый этаж представлял собой огромные деревянные сваи, и лишь второй был жилым. Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили как раз на втором этаже.
|
||
|
||
— Господин Фан Юань, вы проснулись! Я сейчас поднимусь наверх, помогу вам умыться, — в этот момент снизу донёсся девичий голос.
|
||
|
||
Фан Юань глянул вниз — это была его личная служанка Шэнь Цуй. Внешностью она была не выше средней, но одевалась со вкусом: зелёная кофта, длинные рукава и штаны, на ногах вышитые туфельки, в чёрных волосах — заколка с жемчужиной. От всего её облика исходила юная жизненная энергия. Она радостно взглянула на Фан Юаня и, неся таз с водой, поспешно взбежала по лестнице.
|
||
|
||
Вода была тёплой, заранее приготовленной для умывания. Для полоскания рта использовали ивовые веточки с примесью каменной соли — это очищало и белило зубы. Шэнь Цуй услужливо хлопотала, улыбаясь, в глазах её играла весенняя нега. Затем она принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело терлась пышной грудью о его руку или спину.
|
||
|
||
Фан Юань хранил бесстрастное выражение лица, сердце его было спокойно, как гладь воды. Эта служанка — не только глаза и уши дяди и тёти, но ещё и тщеславная, с холодным нравом. В прошлой жизни он был ею одурачен; после Церемонии Пробуждения, когда его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз награждала его презрительными взглядами.
|
||
|
||
Когда пришёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди одежды Фан Юаня. В его глазах невольно мелькнула искра зависти. Все эти годы он жил вместе со старшим братом, под его опекой, и у него тоже был слуга. Но не такая молодая служанка, как Шэнь Цуй, а толстая, грузная старуха.
|
||
|
||
«Если бы когда-нибудь Шэнь Цуй прислуживала мне вот так — каково бы это было?» — Фан Чжэн и думал об этом, и в то же время боялся думать. Тётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было всем известно в усадьбе. Изначально у Фан Чжэна вообще не было слуги, это Фан Юань сам выпросил для него. Хотя между ними и была разница господина и слуги, в обычные дни Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что мать Шэнь Цуй — госпожа Шэнь, приближённая тёти, а также управляющая всей усадьбой, пользующаяся её глубоким доверием и немалой властью.
|
||
|
||
— Всё, хватит прихорашиваться, — Фан Юань с нетерпением отстранил её мягкую маленькую руку. Одежда уже давно была разглажена, Шэнь Цуй скорее искушала.
|
||
|
||
С её точки зрения, у Фан Юаня блестящее будущее, вероятность первоклассных качеств крайне высока; если бы ей удалось стать его наложницей, она бы из служанки превратилась в госпожу — настоящий прыжок в один шаг до небес. В прошлой жизни Фан Юань был обманут, даже полюбил эту служанку. После перерождения он видел всё как на ладони, и сердце его было холодно, как иней.
|
||
|
||
— Ступай, — Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, поправляя обшлага.
|
||
|
||
Шэнь Цуй слегка надула губки, чувствуя странность и обиду от сегодняшней холодности господина. Хотела сказать что-то капризное, но её сдерживала едва уловимая, необъяснимая аура Фан Юаня. Она открывала рот несколько раз, но в конце концов произнесла лишь «Да» и послушно удалилась.
|
||
|
||
— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.
|
||
|
||
Младший брат неподвижно стоял в дверях, опустив голову и глядя на свои носки, и тихо промычал «угу». На самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, тайком встал и приготовился заранее — под обоими глазами залегли тёмные круги.
|
||
|
||
Фан Юань кивнул. О том, что было в мыслях младшего брата, в прошлой жизни он не знал, но в этой — как он мог не понимать? Но сейчас указывать на это не имело смысла.
|
||
|
||
— Тогда идём, — равнодушно распорядился он.
|
||
|
||
Братья вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались ровесники, по двое-трое, — очевидно, у всех была одна цель.
|
||
|
||
— Смотрите, это братья из семьи Фан, — донеслись до ушей осторожные перешёптывания.
|
||
|
||
— Тот, что идёт впереди — это Фан Юань, тот самый, что сочинил стихи, — подчёркивал кто-то.
|
||
|
||
— Так это он! С таким бесстрастным лицом, идёт так, будто вокруг никого нет — действительно такой же заносчивый, как говорят, — чей-то голос сочился кислинкой, завистью и восхищением.
|
||
|
||
— Хм! Был бы ты таким, как он, — тоже мог бы задирать нос! — ответил кто-то с холодным фырканьем, в котором таилось недовольство.
|
||
|
||
Фан Чжэн слушал с бесстрастным лицом — он давно привык к таким разговорам. Опустив голову, он шёл позади брата, молча шагая. К этому времени на краю неба уже разгорался утренний свет, и тень Фан Юаня падала прямо ему на лицо. Солнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.
|
||
|
||
---
|
||
ВАРИАНТ 2:
|
||
Глава 3: Идите-ка вы играть со своими яйцами
|
||
|
||
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
|
||
|
||
Ночной сторож, обходящий округу, отбивал ритмичную дробь в деревянную колотушку.
|
||
|
||
Звук проник в высокий свайный дом на сваях. Фан Юань открыл пересохшие веки и подумал про себя: «Уже пятая стража».
|
||
|
||
Прошлой ночью он долго лежал в постели, обдумывая планы, настроил целую кучу задумок — выходит, поспал всего чуть больше двух часов.
|
||
|
||
Это тело ещё не начало практиковать cultivation, силы в нём было немного, поэтому волны усталости и сонливости по-прежнему окутывали душу и тело.
|
||
|
||
Но более пятисот лет жизненного опыта давно выковали в Фан Юане волю, твёрдую, как сталь. Эта лёгкая сонливость — сущий пустяк.
|
||
|
||
Он тут же откинул с себя тонкое шёлковое одеяло и без лишних движений поднялся.
|
||
|
||
Распахнул окно — весенний дождь уже прекратился.
|
||
|
||
Свежая влага, смешанная с ароматами земли, деревьев и полевых цветов, тотчас ударила в лицо. Фан Юань мгновенно почувствовал, как голова прояснилась, а густая пелена сна рассеялась без следа.
|
||
|
||
Солнце ещё не взошло, небо было глубокого синего цвета — то ли сумеречного, то ли светлого.
|
||
|
||
Стоило бросить взгляд вдаль — высокие свайные дома из зелёного бамбука и дерева, в гармонии с горными хребтами, — повсюду царили тишина и изумрудная зелень.
|
||
|
||
Свайные дома насчитывали как минимум два этажа — это была особая конструкция жилищ горных жителей. Поскольку горы неровные, первый этаж представлял собой огромные деревянные сваи, и лишь второй этаж был жилым.
|
||
|
||
Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили на втором этаже.
|
||
|
||
«Господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь наверх, помогу вам умыться». Как раз в этот момент снизу донёсся девичий голос.
|
||
|
||
Фан Юань опустил взгляд — это была его личная служанка Шэнь Цуй.
|
||
|
||
Она была лишь средней внешности, но одета со вкусом: зелёная кофта, длинные рукава и штаны, на ногах вышитые туфельки, в чёрных волосах заколка с жемчужиной. От всего её облика исходила юная жизненная энергия.
|
||
|
||
Она радостно глянула на Фан Юаня и, неся таз с водой, с топотом взбежала по лестнице.
|
||
|
||
Вода была тёплой, заранее размешанной, для умывания. Для полоскания рта использовали ивовые веточки с примесью каменной соли — это очищало зубы и делало их белыми.
|
||
|
||
Шэнь Цуй услужливо прислуживала, улыбаясь, в глазах играла весенняя нега. Затем она принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, и в процессе то и дело терлась пышной грудью о его руку или спину.
|
||
|
||
Фан Юань хранил бесстрастное выражение лица, сердце его было спокойно, как гладь воды.
|
||
|
||
Эта служанка — не только глаза и уши дяди и тёти, но ещё и тщеславная, с холодным нравом. В прошлой жизни он был ею одурачен; после Церемонии пробуждения, когда его положение резко упало, она тут же переменилась и не раз награждала его презрительными взглядами.
|
||
|
||
Когда пришёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди одежды Фан Юаня. В его глазах невольно мелькнула искра зависти и ревности.
|
||
|
||
Все эти годы он жил вместе со старшим братом, под его опекой, и у него тоже был слуга. Но не такая молодая служанка, как Шэнь Цуй, а толстая, грузная старуха.
|
||
|
||
«Если бы когда-нибудь Шэнь Цуй прислуживала мне вот так — каково бы это было?» — думал Фан Чжэн, и в то же время боялся об этом думать.
|
||
|
||
Тётя и дядя благоволили к Фан Юаню — это было всем известно в усадьбе.
|
||
|
||
Изначально у него вообще не было слуги, это Фан Юань сам выпросил для Фан Чжэна.
|
||
|
||
Хотя между ними и была разница господина и слуги, в обычные дни Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что мать Шэнь Цуй — госпожа Шэнь, приближённая тёти, а также управляющая всей усадьбой, пользующаяся глубоким доверием и немалой властью.
|
||
|
||
«Всё, хватит прихорашиваться». Фан Юань с нетерпением отстранил её мягкую маленькую руку — одежда уже давно была ровной, Шэнь Цуй больше искушала.
|
||
|
||
С её точки зрения, перед ним блестящее будущее, вероятность первоклассных качеств крайне высока; если бы ей удалось стать наложницей Фан Юаня, она бы из служанки превратилась в госпожу — настоящий прыжок в один шаг до небес.
|
||
|
||
В прошлой жизни Фан Юань был обманут, даже полюбил эту служанку. После перерождения он прозревал всё как на ладони, и сердце его было холодно, как иней.
|
||
|
||
«Ступай». Фан Юань даже не взглянул на Шэнь Цуй, поправляя свои обшлага.
|
||
|
||
Шэнь Цуй слегка надула губки, чувствуя странность и обиду от сегодняшней холодности Фан Юаня. Хотела сказать что-то капризное, но её сдерживала едва уловимая, необъяснимая аура Фан Юаня. Она открывала рот несколько раз, но в конце концов произнесла лишь «Да» и послушно удалилась.
|
||
|
||
«Ты готов?» — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.
|
||
|
||
Младший брат неподвижно стоял в дверях, опустив голову, глядя на свои носки, и тихо промычал «угу».
|
||
|
||
На самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не мог уснуть от волнения, тайком встал и приготовился заранее — под обоими глазами залегли тёмные круги.
|
||
|
||
Фан Юань кивнул. О том, что было в мыслях младшего брата, в прошлой жизни он не знал, но в этой — как он мог не понимать?
|
||
|
||
Но сейчас указывать на это не имело смысла. Он равнодушно распорядился: «Тогда идём».
|
||
|
||
И вот братья вышли из жилища. По дороге им то и дело встречались ровесники, по двое-трое, — очевидно, у всех была одна цель.
|
||
|
||
«Смотрите, это братья из семьи Фан», — донеслись до ушей осторожные перешёптывания.
|
||
|
||
«Тот, что идёт впереди — это Фан Юань, тот самый, что сочинил стихи», — подчёркивал кто-то.
|
||
|
||
«Так это он! Такой бесстрастный, идёт так, будто вокруг никого нет — действительно такой же заносчивый, как говорят», — чей-то голос сочился кислинкой, завистью и восхищением.
|
||
|
||
«Хм! Был бы ты таким, как он, — тоже мог бы задирать нос!» — ответил кто-то с холодным фырканьем, в котором таилось недовольство.
|
||
|
||
Фан Чжэн слушал с бесстрастным лицом — он давно привык к таким разговорам.
|
||
|
||
Опустив голову, он шёл позади брата, молча шагая.
|
||
|
||
К этому времени на краю неба уже разгорался утренний свет, и тень Фан Юаня падала прямо на его лицо.
|
||
|
||
Солнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт прямо во тьму.
|