209 lines
27 KiB
Text
Executable file
209 lines
27 KiB
Text
Executable file
Ты — литературный редактор-эксперт, сверяющий два русских перевода одного китайского
|
||
фрагмента с оригиналом. Тебе даны ИСХОДНИК и два варианта перевода под слепыми метками.
|
||
|
||
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
|
||
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
|
||
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
|
||
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
|
||
порядок слов, рассогласование.
|
||
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
|
||
|
||
Отвечай РОВНО в этом формате и ничем больше:
|
||
В1-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
В1-ТЕРМИН: <число>
|
||
В1-ЯЗЫК: <число>
|
||
В1-ФОРМА: <число>
|
||
В2-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
В2-ТЕРМИН: <число>
|
||
В2-ЯЗЫК: <число>
|
||
В2-ФОРМА: <число>
|
||
СТИЛЬ: <В1 или В2 или НИЧЬЯ — где живее и естественнее русская проза>
|
||
|
||
|
||
ИСХОДНИК:
|
||
第三节：请一边玩蛋去
|
||
邦、邦邦，邦、邦邦。
|
||
巡游的更夫，敲着有节奏的梆子。
|
||
声音传入高脚吊楼，方源睁开干涩的眼皮，心中暗道：“是五更天了。”
|
||
昨夜躺在床上思索了很久，计划安排了一大堆，算起来只睡了一个时辰多丁点。
|
||
这个身体还没有开始修行，精力并不旺盛，因此一阵阵的疲累困乏之意，仍旧笼罩着身心。
|
||
不过五百多年的经历，早就打造了方源钢铁般深沉的毅志。这点嗜睡之意，根本就算不了什么。
|
||
当即便推开身上的薄丝被褥，干净利落地起了身。
|
||
推开窗户，春雨已经停了。
|
||
混合着泥土、树木和野花的香味的清新湿气，顿时扑面而来。方源顿感头脑一清，昏沉的睡意被驱除了干净。
|
||
此时太阳还未升起，天空蓝的深沉，似暗似亮。
|
||
放眼望去，用绿竹和树木搭建的高脚吊楼，和群山相衬着，一片幽静苍绿之色。
|
||
高脚吊楼至少有两层，是山民居住屋的特有结构。因为山上崎岖不平，因此一楼是巨大的木桩，二楼才是人的居所。
|
||
方源和弟弟方正是住在二楼。
|
||
“方源少爷，您醒了。奴家这就上楼来，伺候您洗漱。”就在此刻，楼下传来一个少女的声音。
|
||
方源低头一看，是自己的贴身丫鬟沈翠。
|
||
她姿容只能算上中等，但打扮得好，穿着一身绿衫，长袖长裤，脚下是绣花鞋，黑发上还有一个珍珠簪子，全身上下都散发出青春的活力。
|
||
她欢喜地望了一眼方源，端着一盆水，蹬蹬蹬的就上了楼。
|
||
水是调好的温水，用来洗脸。漱口则用柳条沾着雪盐，能净齿白牙。
|
||
沈翠温柔的伺候着，脸上带着笑颜，眉目含春。而后又为方源穿衣结扣，在这过程中时不时地用丰满的胸脯蹭方源的胳膊，或者后背。
|
||
方源面无表情，心如止水。
|
||
这个丫鬟不仅是舅父舅母的眼线，而且爱慕虚荣，性情薄凉。上一世曾被其蒙蔽，到了开窍大典之后，自己地位一落千丈，她顿时就翻了脸，没少给过自己白眼。
|
||
方正来的时候，正看到沈翠为方源抚平胸口衣衫上的褶皱，眼中不由地闪过一丝羡慕嫉妒的光。
|
||
这些年跟着哥哥一起生活，受方源的照顾，他也有个奴仆伺候着。不过却不是沈翠这样的年轻丫鬟，而是个体型肥肿的老妈子。
|
||
“若是哪天，沈翠能伺候我这样，该是什么滋味？”方正心中有些想，又有些不敢想。
|
||
舅母舅父偏爱方源，这是府上众所周知的事情。
|
||
本来他都没有奴仆伺候，还是方源主动为方正要求来的。
|
||
虽说有着主仆的身份区别，但是平日里方正也不敢小瞧这个沈翠。皆因沈翠的母亲，就是舅母身边的沈嬷嬷，也是整个府里的管家，深受舅母之信任，有着不小的权柄。
|
||
“好了，不用收拾了。”方源不耐地拂开沈翠的柔软小手，衣衫早就平整，沈翠更多的是在引诱。
|
||
对她来讲，自己前途光明，甲等资质的可能性极大，若是能成为方源的侧室，就能从奴转为主，可谓一步登天。
|
||
上一世方源被蒙蔽过，甚至喜欢上这个婢女。重生之后却是洞若观火，心冷似霜。
|
||
“你退下罢。”方源看也不看沈翠，整理着自己的袖口。
|
||
沈翠微微撅嘴，为方源今日的不解风情感到有些奇怪和委屈。想要说什么撒娇的话，但是被方源若有若无的莫名气质震慑着，张口几次，最终说了声“是”，乖乖地退下。
|
||
“你准备好了？”方源看向方正。
|
||
弟弟呆呆地站在门口，低下头看着自己的脚尖，轻轻地嗯了一声。
|
||
他其实四更时就醒了，紧张的睡不着，偷偷起床早早就准备好了，两个眼圈都是黑的。
|
||
方源点点头，弟弟心中的想法，在前世他并不清楚，不过今生他又怎么不明白？
|
||
但此时点破毫无意义，淡淡地吩咐着：“那就走吧。”
|
||
于是兄弟俩就走出了居所，一路上，碰到不少的同龄人，三三两两的，显然有着相同的目的地。
|
||
“你们看，那是方家两兄弟。”小耳边传来小心翼翼的议论声。
|
||
“前面走着的就是那个方源，就是那个作诗的方源。”有人强调着。
|
||
“原来是他呀，面无表情、旁若无人的样子，果真和传闻中一样拽。”有人语气酸酸，带着嫉妒和羡慕。
|
||
“哼，你要是能像他一样，你也可以这样拽！”有人冷哼着这样回答，隐藏着一种不满。
|
||
方正面无表情地听着，这样的议论声他早已习惯了。
|
||
他低着头，跟在哥哥的身后，默默走着。
|
||
此时天边已经亮起晨光，方源的影子就投在他的脸上。
|
||
朝阳在渐渐升起，但是方正却忽然觉得，自己正走向黑暗。
|
||
|
||
---
|
||
ВАРИАНТ 1:
|
||
Пошёл вон со своими играми
|
||
|
||
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
|
||
Ночной сторож, совершая обход, ритмично выбивал дробь деревянной колотушкой.
|
||
|
||
Звук проник в высокий свайный терем. Гу Юэ Фан Юань разлепил сухие веки и подумал: «Пятая стража». Минувшей ночью он долго лежал в постели, перебирая в уме планы, набросал их великое множество, а поспал в итоге едва ли больше двух часов. Его тело ещё не приступило к культивации, жизненных сил не хватало, и волны вязкой усталости по-прежнему окутывали разум и плоть. Однако более чем пятисотлетний опыт давно выковал в Фан Юане несгибаемую, как сталь, волю — эта сонливость для него ровным счётом ничего не значила.
|
||
|
||
Он решительно откинул тонкое шёлковое одеяло и без лишних движений поднялся. Распахнул окно: весенний дождь уже кончился. В лицо тотчас пахнуло свежей влагой, смешанной с запахами влажной земли, деревьев и полевых цветов. Фан Юань ощутил, как проясняется в голове, а тяжёлую сонливость точно смыло. Солнце ещё не взошло, и небо синело глубоко — ни тьма, ни свет. Насколько хватало глаз, стояли на сваях дома из зелёного бамбука и брёвен, сливаясь с горами в единую картину тихой, сумрачной зелени.
|
||
|
||
Свайные терема высились как минимум в два яруса — таково было обычное жилище горцев. Из-за неровной почвы первый ярус составляли массивные деревянные столбы, и лишь второй служил жилыми покоями. Фан Юань с младшим братом Фан Чжэном жили именно на втором ярусе.
|
||
|
||
— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись? Сию минуту поднимусь: помогу вам умыться с дороги.
|
||
Снизу донёсся девичий голос. Фан Юань опустил взгляд и увидел свою личную горничную Шэнь Цуй. Внешность её была лишь чуть выше заурядной, зато одета она была со вкусом: зелёный халат с длинными рукавами и штанами, на ногах — расшитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. Вся она искрилась юной живостью. Взглянув на Фан Юаня с отрадой, она подхватила таз с водой и, простучав каблучками, поднялась наверх.
|
||
|
||
Вода была тёплой, приготовленной для умывания. Рот полоскали ивовой веточкой, обмакнутой в снежную соль, — она отбеливала зубы и очищала дёсны. Шэнь Цуй служила ему мягко, с улыбкой на лице и весной в глазах. Затем принялась одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, то и дело будто невзначай касаясь его плеча или спины своей налитой грудью.
|
||
|
||
Лицо Фан Юаня оставалось бесстрастным, а сердце — спокойным, как стоячая вода. Эта служанка была не только глазами и ушами его дяди с тётей, но и тщеславной, бездушной натурой. В прошлой жизни он позволил ей себя одурачить, а когда после Церемонии Пробуждения Таланта его положение рухнуло, она мгновенно переметнулась и не скупилась на презрительные взгляды.
|
||
|
||
Фан Чжэн вошёл как раз в тот миг, когда Шэнь Цуй разглаживала складки на груди его брата, и в его глазах невольно мелькнула искра мучительной зависти. Все эти годы они жили со старшим братом, и заботами Фан Юаня ему тоже прислуживал слуга. Только не юная горничная, как Шэнь Цуй, а раскормленная пожилая карга. «Если бы когда-нибудь Шэнь Цуй служила так же и мне — каково бы это было?» — думал Фан Чжэн; и хотелось ему о том грезить, и боязно. Всем в поместье было известно, что дядя с тётей благоволят Фан Юаню. Поначалу у него и вовсе не было слуги, но Фан Юань сам попросил за брата. И хотя меж господином и слугой пролегала черта, в повседневной жизни Фан Чжэн не смел глядеть на Шэнь Цуй свысока — ведь её матерью была матушка Шэнь, домоправительница всего поместья и наперсница тёти, облечённая немалой властью.
|
||
|
||
— Ладно, хватит прихорашиваться, — Фан Юань нетерпеливо отстранил её мягкую руку. Одежда и без того была опрятна — Шэнь Цуй скорее его соблазняла. Для неё его будущее было лучезарным, получить высший талант он мог почти наверняка, и стань она наложницей Фан Юаня, одним махом превратилась бы из служанки в госпожу — вознеслась бы прямиком в небо. В прошлой жизни Фан Юань был ослеплён и даже полюбил эту рабыню, но после перерождения видел всё насквозь, и сердце его было холодно, как иней.
|
||
|
||
— Ступай, — бросил он, даже не взглянув на Шэнь Цуй, и поправил манжеты.
|
||
Шэнь Цуй слегка надула губы — сегодняшнее равнодушие Фан Юаня и удивило её, и уязвило. Она хотела было капризно что-то сказать, но её сковала незримая, гнетущая аура, исходившая от господина. Несколько раз она разомкнула губы и в итоге лишь проронила: «Слушаюсь» — и послушно удалилась.
|
||
|
||
— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.
|
||
Младший брат недвижно стоял у дверей, опустив голову и глядя себе на носки, и тихо промычал в ответ. На самом деле он проснулся ещё в четвёртую стражу, не в силах уснуть от нервов, тайком поднялся, собрался задолго до рассвета и теперь стоял с чёрными кругами под глазами. Фан Юань кивнул: о том, что творилось на душе у брата, в прежней жизни он не ведал, но в этой — разве мог не понять? Однако сейчас раскрывать это не имело смысла, и он коротко велел:
|
||
|
||
— Тогда идём.
|
||
|
||
Братья вышли из дому и по дороге то и дело встречали сверстников, шагавших по двое, по трое — явно к той же цели.
|
||
|
||
— Глядите, братья Фан, — осторожный шёпот достиг их ушей.
|
||
— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который стихи сочиняет, — подчеркнул кто-то.
|
||
— Так вот он каков: с каменным лицом, никого кругом не замечает — и впрямь заносчивый, как о нём и болтают, — раздался кислый от зависти голос.
|
||
— Хмы, был бы ты на его месте, тоже бы зазнался! — холодно отозвался другой, скрывая недовольство.
|
||
|
||
Фан Чжэн слушал это с безучастным видом — он давно привык к таким пересудам. Опустив голову, он шёл позади брата и молчал. Над горизонтом уже разливался утренний свет, и тень Фан Юаня падала прямо на его лицо. Солнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг почудилось, что он шагает прямиком во тьму.
|
||
|
||
---
|
||
ВАРИАНТ 2:
|
||
Третья глава: Иди-ка ты играть в свои игрушки
|
||
|
||
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
|
||
|
||
Ночной сторож, совершающий обход, ритмично стучал в деревянную колотушку.
|
||
|
||
Звук проник в высокий свайный дом. Фан Юань открыл сухие веки и мысленно произнёс: «Пятая стража».
|
||
|
||
Прошлой ночью он долго лежал в постели, размышляя, составил кучу планов, и, в итоге, поспал лишь чуть больше одного «шичэня»[1].
|
||
|
||
Это тело ещё не начало Cultivation, поэтому жизненной энергии было не так много, и волны усталости и сонливости всё ещё окутывали его разум и тело.
|
||
|
||
Однако более чем пятисотлетний опыт давно выковал в Фан Юане стальную, глубокую волю. Эта лёгкая сонливость не была для него помехой.
|
||
|
||
Он тут же откинул тонкое шёлковое одеяло и без лишних движений встал.
|
||
|
||
Открыв окно, он увидел, что весенний дождь уже прекратился.
|
||
|
||
Свежая влага, смешанная с ароматами земли, деревьев и полевых цветов, тут же ударила в лицо. Фан Юань почувствовал, как его голова прояснилась, а тяжёлая сонливость рассеялась без следа.
|
||
|
||
Солнце ещё не взошло. Небо было глубокого синего цвета, то ли тёмного, то ли светлого.
|
||
|
||
Оглядевшись вокруг, он увидел свайные домики, построенные из зелёного бамбука и деревьев, которые в гармонии с горами являли собой картину спокойной, тёмно-зелёной тоски.
|
||
|
||
Свайные дома были высотой не менее двух этажей — характерная особенность жилищ горных жителей. Из-за неровной горной местности первый этаж представлял собой высокие деревянные сваи, а жилые помещения находились на втором этаже.
|
||
|
||
Фан Юань и его младший брат Фан Чжэн жили как раз на втором этаже.
|
||
|
||
— Молодой господин Фан Юань, вы проснулись? Сейчас я поднимусь, чтобы помочь вам умыться, — в этот момент снизу донёсся девичий голос.
|
||
|
||
Фан Юань опустил взгляд и увидел свою личную горничную Шэнь Цуй.
|
||
|
||
Внешность её была лишь чуть выше среднего, но одета она была со вкусом: зелёное платье, длинные рукава и штаны, на ногах — вышитые туфельки, а в чёрных волосах — шпилька с жемчужиной. Всё её тело источало юную энергию.
|
||
|
||
Она с радостью взглянула на Фан Юаня, взяла таз с водой и, стуча каблучками, поднялась наверх.
|
||
|
||
Вода была тёплой, приготовленной для умывания. Для полоскания рта использовали ивовые веточки, смоченные в каменной соли — это очищало зубы и делало их белыми.
|
||
|
||
Шэнь Цуй нежно прислуживала, на лице её сияла улыбка, в глазах — весна. Затем она начала одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, время от времени касаясь его руки или спины своей полной грудью.
|
||
|
||
Фан Юань оставался бесстрастным, его сердце было спокойно, как вода.
|
||
|
||
Эта служанка была не только глазами и ушами его дяди и тёти, но и тщеславной, с холодным характером. В прошлой жизни он был ею обманут, а после церемонии открытия врат его статус резко упал, и она тут же изменила к нему отношение, не скупясь на презрительные взгляды.
|
||
|
||
Когда вошёл Фан Чжэн, он как раз увидел, как Шэнь Цуй разглаживает складки на груди его брата. В его глазах мелькнула искра зависти.
|
||
|
||
В эти годы, живя вместе со старшим братом и получая от него заботу, у него тоже был слуга. Но это была не такая молодая служанка, как Шэнь Цуй, а толстая пожилая женщина.
|
||
|
||
«Если бы когда-нибудь Шэнь Цуй прислуживала мне так же — что бы это было за чувство?» — подумал Фан Чжэн. Ему хотелось об этом думать, но он боялся.
|
||
|
||
Всем в поместье было известно, что тётя и дядя отдают предпочтение Фан Юаню.
|
||
|
||
Сначала у него вообще не было слуг, и только по просьбе Фан Юаня для Фан Чжэна нашли прислугу.
|
||
|
||
Хотя и существовало различие между господином и слугой, в обычные дни Фан Чжэн не смел смотреть на Шэнь Цуй свысока. Всё потому, что матерью Шэнь Цуй была матушка Шэнь, приближённая тёти, которая также управляла всем поместьем, пользовалась огромным доверием тёти и обладала немалой властью.
|
||
|
||
— Ладно, хватит прихорашиваться, — нетерпеливо отстранил Фан Юань её мягкую руку. Одежда уже была ровной, Шэнь Цуй больше его соблазняла.
|
||
|
||
Для неё его будущее было светлым, вероятность того, что он получит разряд А, была крайне высока. Если бы ей удалось стать наложницей Фан Юаня, она превратилась бы из служанки в госпожу — одним прыжком вознеслась бы на небеса.
|
||
|
||
В прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже полюбил эту служанку. Но после перерождения он видел всё как на ладони, сердце его было холодно, как иней.
|
||
|
||
— Уходи, — сказал Фан Юань, даже не взглянув на Шэнь Цуй, поправляя свои манжеты.
|
||
|
||
Шэнь Цуй слегка надула губы, ей показалось странным и обидным, что Фан Юань сегодня такой нечуткий. Она хотела сказать что-то капризное, но её сдерживала какая-то неуловимая, таинственная аура, исходящая от Фан Юаня. Она открыла рот несколько раз, но в итоге произнесла лишь: «Слушаюсь», и послушно удалилась.
|
||
|
||
— Ты готов? — Фан Юань посмотрел на Фан Чжэна.
|
||
|
||
Младший брат неподвижно стоял у двери, опустив голову и глядя себе на носки. Он тихо промычал в ответ.
|
||
|
||
На самом деле он проснулся ещё во время четвёртой стражи, не в силах уснуть от волнения. Тайком встав, он приготовился задолго до рассвета, и под глазами у него были чёрные круги.
|
||
|
||
Фан Юань кивнул. О том, что думал его младший брат, в прошлой жизни он не знал, но в этой — как же он мог не понимать?
|
||
|
||
Однако сейчас разоблачать это не имело смысла. Он равнодушно распорядился: — Тогда пошли.
|
||
|
||
И братья вышли из жилища. По дороге они то и дело встречали сверстников, идущих по двое или по трое, очевидно, с той же целью.
|
||
|
||
— Глядите, это братья Фан, — донеслись до их ушей осторожные перешёптывания.
|
||
|
||
— Впереди идёт тот самый Фан Юань, который сочиняет стихи, — подчеркнул кто-то.
|
||
|
||
— Так это он. С бесстрастным видом, будто никого вокруг не замечает — и вправду, как говорят, заносчивый, — раздался чей-то кислый голос, полный зависти.
|
||
|
||
— Хм, если бы ты мог быть как он, ты бы тоже был таким заносчивым! — ответил кто-то с холодным фырканьем, скрывая недовольство.
|
||
|
||
Фан Чжэн слушал эти разговоры с бесстрастным лицом, он давно к ним привык.
|
||
|
||
Опустив голову, он шёл позади своего брата, молча следуя за ним.
|
||
|
||
В это время на горизонте уже загорелся утренний свет. Тень Фан Юаня падала прямо на его лицо.
|
||
|
||
Солнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг показалось, что он идёт во тьму.
|
||
|
||
[1] Один шичэнь (时辰) — древнекитайская единица времени, равная двум современным часам.
|