books/role-topology/bo2-F_post-34e13fde12.json

{"tag": "bo2-F_post-34e13fde12", "arm": "F_post", "uid": "34e13fde12", "model": "$0-postproc", "cost_usd": 0.0, "content": "Выйдя из харчевни, Фан Юань нёс в руках два кувшина с вином и, шагая, размышлял: «Училищный старейшина сказал, что тот, кто первым очистит и подчинит себе гу Жизни на этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, сейчас многие дома прилагают все силы, чтобы очистить гу-червя и побороться за первое место. Жаль только, что очистка и подчинение гу Жизни требует огромного таланта. У тех, чей талант высок, преимущество огромно. С моим талантом класса В, без каких-либо других средств у меня просто нет надежды на победу».\n\nВ этот момент сзади раздался голос Гуюэ Фан Чжэна:\n— Брат, ты снова пришёл в кабак напиться! Пойдём со мной, дядюшка и тётушка хотят тебя видеть.\n\nФан Юань остановился и обернулся.\n\nОн заметил, что младший брат больше не говорил с опущенной головой, как бывало прежде.\n\nВзгляды братьев встретились.\n\nНалетел порыв ветра, взметнув спутанные чёрные волосы старшего и развевая полы одежды младшего.\n\nВсего лишь за один короткий месяц всё изменилось до неузнаваемости.\n\nЦеремония открытия апертуры, состоявшаяся неделю назад, стала огромной переменой как для старшего, так и для младшего брата.\n\nСтарший брат Фан Юань рухнул с вершины, его ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал сиять, взлетая, словно новая звезда.\n\nДля младшего брата Гуюэ Фан Чжэна эта перемена имела поистине переломное значение.\n\nНаконец-то он вкусил те же ощущения, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели либо с завистью, либо с восхищением.\n\nЕму казалось, будто он внезапно выбрался из тёмного угла и оказался в раю, залитом светом.\n\nПросыпаясь каждое утро, он чувствовал, что всё это словно прекрасный сон. Разительный контраст в отношении был для него до сих пор невероятен, а также вызывал острое чувство дискомфорта.\n\nНепривычно.\n\nВ одночасье перейти от полной безвестности к пристальному вниманию и пересудам.\n\nИногда, идя по дороге и слыша, как прохожие обсуждают его, восхваляют его, Фан Чжэн краснел, не зная, куда девать руки и ноги, отводил взгляд, чуть ли не забывая, как идти!\n\nЗа первые десять с лишним дней Гуюэ Фан Чжэн необъяснимым образом похудел, однако его дух и сила только возросли.\n\nГде-то в самой глубине души у него начало зарождаться нечто, называемое «самоуверенностью».\n\n— Вот что, должно быть, чувствовал брат раньше — так чудесно и в то же время мучительно! — невольно думал он о своём брате Гуюэ Фан Юане. Как же брат прежде справлялся с такими разговорами и вниманием?\n\nОн бессознательно пытался подражать Фан Юаню, делая лицо бесстрастным, но быстро понял, что это не его амплуа.\n\nПорой в училище один лишь оклик какой-нибудь девчонки заставлял его краснеть до корней волос. А на дороге подшучивания тётушек и соседок не раз обращали его в бегство.\n\nСловно младенец, учащийся ходить, он спотыкаясь привыкал к новой жизни.\n\nВ этом процессе он неизбежно слышал слухи о брате: что тот упал духом, предался пьянству, пропадает ночами, дрыхнет в училище.\n\nПоначалу он был потрясён: как же так — его брат, столь сильный, столь гениальный, стал таким?!\n\nНо постепенно он начал понимать. Брат ведь тоже обычный человек. Столкнувшись с таким ударом и разочарованием, впасть в уныние — неизбежно.\n\nВместе с этим пониманием Фан Чжэн смутно ощущал невыразимое удовольствие.\n\nЭто чувство удовольствия он крайне не желал признавать, но оно действительно существовало.\n\nБрат, которого называли гением, брат, некогда подавлявший его как тень, теперь так жалок и опустошён. Разве это не доказывает его собственный рост?\n\nОн достоин — вот в чём правда!\n\nПоэтому, увидев Фан Юаня с кувшином вина, со спутанными волосами и в беспорядке одетого, Гуюэ Фан Чжэн с облегчением выдохнул, и дышать стало почему-то гораздо легче.\n\nНо он всё же сказал:\n— Брат, нельзя тебе больше пить, нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как беспокоятся те, кому ты небезразличен. Возьми себя в руки!\n\nФан Юань оставался бесстрастным и не проронил ни слова.\n\nБратья смотрели друг другу в глаза.\n\nВ глазах младшего брата, Гуюэ Фан Чжэна, сверкала острота. А зрачки старшего, Фан Юаня, были черны и глубоки, как вода в древнем омуте.\n\nЭтот взгляд невольно заставил Фан Чжэна почувствовать смутное угнетение. Не выдержав долгого зрительного контакта, он подсознательно перевёл взгляд в сторону.\n\nНо, опомнившись, в душе его мгновенно вскипела злость.\n\nЗлость на самого себя.\n\nЧто же это со мной? Мне не хватает смелости даже смотреть брату в глаза?\n\nЯ изменился, я полностью изменился!\n\nС этой мыслью его взгляд снова стал острым и упёрся в брата.\n\nОднако Фан Юань уже не смотрел на него. Держа в каждой руке по кувшину с вином, он прошёл мимо, и до Фан Чжэна донёсся его ровный голос:\n— Чего застыл? Идём.\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось, накопившаяся в душе злость не нашла выхода, что вызвало в нём невыразимую досаду.\n\nВидя, что брат уже ушёл далеко, ему оставалось лишь быстро последовать за ним.\n\nНо на этот раз его голова больше не была опущена — он держал её поднятой к закатному солнцу.\n\nА взгляд его был устремлён на собственные ноги, шаг за шагом наступающие на тень Фан Юаня.", "changed": true, "delta_chars": 0}