books/role-topology/bo2-D-34e13fde12.json

{
 "tag": "bo2-D-34e13fde12",
 "model": "deepseek-v4-pro",
 "model_returned": "deepseek-v4-pro",
 "finish": "stop",
 "content": "Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина вина и по дороге размышлял: «Наставник из школы говорил, что тому, кто первым выпестует своего сущностного гу, полагается награда в двадцать первобытных камней. Дома многие сейчас, наверное, изо всех сил стараются выпестовать гу-червя, чтобы первыми заполучить приз. Жаль только, что выпестовать сущностного гу — это тяжкое испытание способностей. Те, у кого дар высок, имеют огромное преимущество. С моим-то даром третьего ранга, без каких-либо иных средств, у меня нет и надежды на победу».\n\nВ этот миг позади раздался голос Гу Юэ Фан Чжэна:\n\n— Брат, ты и впрямь опять пришёл в кабак искать забвения! Пойдём со мной, дядя и тётя хотят тебя видеть.\n\nФан Юань остановился, обернулся и увидел, что младший брат уже не говорит, понурив голову, как прежде. Их взгляды столкнулись. Порыв ветра с воем пронёсся мимо, растрепав чёрные спутанные волосы старшего брата и взметнув полы одежды младшего. Всего за какой-то месяц всё изменилось: вещи остались те же, а люди стали другими.\n\nЦеремония Открытия Сознания неделю назад стала переворотом и для старшего, и для младшего брата. Старший брат Фан Юань рухнул с небес — с него безжалостно сорвали ореол гения. А младший брат начал сиять, словно новая звезда, медленно восходящая на небосвод. Для младшего, Гу Юэ Фан Чжэна, эта перемена и вовсе имела смысл переворота небес и земли. Наконец и он вкусил то, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или ревностью. Ему казалось, будто он в одночасье шагнул из тёмного угла в полные света небесные чертоги. Каждое утро, просыпаясь, он чувствовал себя так, словно видит прекрасный сон. Неслыханная разница в отношении до сих пор казалась ему невероятной и одновременно вызывала острую неловкость. Он не мог привыкнуть. Разом из полной безвестности — в средоточие пристального внимания, пересудов и тыканья пальцами. Порой, идя по улице, Фан Чжэн слышал, как прохожие обсуждают и восхваляют его, и его лицо обдавало жаром, он терялся, взгляд начинал бегать — он едва не забывал, как переставлять ноги. За первые полмесяца Гу Юэ Фан Чжэн непонятным образом похудел на целый круг, но дух его при этом становился всё крепче. Из самой глубины его сердца начинало пробиваться нечто, именуемое «уверенностью». «Вот что раньше чувствовал брат, — подумал он, — как блаженно и как мучительно!» Он неизбежно вспоминал своего старшего брата Гу Юэ Фан Юаня: как тот прежде справлялся с такими пересудами и вниманием? Бессознательно он начал подражать Фан Юаню, пытаясь сохранять каменное лицо, но быстро понял, что сделан не из того теста. В школе порой одного возгласа девочки хватало, чтобы он залился краской до корней волос. На улице же подтрунивания тётушек и бабушек не раз обращали его в позорное бегство. Словно младенец, заново учащийся ходить, он спотыкаясь приспосабливался к новой жизни.\n\nВ ходе этого он не мог не слышать слухов о брате: пал духом, погряз в пьянстве, не ночует дома, спит на занятиях. Поначалу он был потрясён до глубины души: его брат, некогда столь сильный и гениальный, пал так низко?! Но постепенно он начинал понемногу понимать. Брат — тоже обычный человек; столкнувшись с таким крушением и ударом, впасть в уныние — неизбежно. Вместе с этим пониманием Фан Чжэн смутно ощутил непередаваемое облегчение — то была эмоция, признавать которую он решительно не желал, но она определённо существовала. Прославленный как гений старший брат, некогда подавлявший его, словно тень, ныне был так жалок и разбит. Разве это с другой стороны не подтверждало его собственный рост? Сам-то он выдающийся, вот где истина! Поэтому, увидев Фан Юаня с кувшином вина, спутанными волосами и в неопрятной одежде, Гу Юэ Фан Чжэн с силой перевёл дух, и дышать ему вдруг стало безотчётно легче.\n\nНо губы его тем не менее произнесли:\n\n— Брат, тебе нельзя больше пить, нельзя больше так продолжать. Ты и не знаешь, как волнуются те, кому ты дорог, — ты должен взять себя в руки!\n\nФан Юань, с лицом, лишённым всякого выражения, не проронил ни слова. Братья встретились глазами. Взгляд младшего брата Гу Юэ Фан Чжэна ярко сверкал, лучась остротой, а очи старшего брата Фан Юаня были темны и бездонны, словно пучина древнего омута. Такие глаза заставили Фан Чжэна невольно ощутить непонятную тяжесть: их взгляды недолго держались прямо, и он бессознательно отвёл свой в сторону. Но когда осознал это, в сердце мгновенно вскипел гнев — гнев на самого себя. Что это с ним? Неужто у него нет мужества даже смотреть брату в глаза? Ведь он изменился — изменился до конца! С этой мыслью его взор вновь стал пронзительным и метнулся обратно. Однако Фан Юань уже не смотрел на него; держа в каждой руке по кувшину вина, он прошёл мимо, и донёсся его ровный голос:\n\n— Чего застыл? Пошли.\n\nДыхание Фан Чжэна сбилось, скопившийся в груди порыв в один миг утратил точку приложения, и это вызвало в нём гнетущее чувство безвыходного уныния. Видя, что старший брат уже уходит прочь, ему оставалось лишь быстрым шагом последовать за ним. Только на сей раз голова его больше не была опущена: он шёл с гордо поднятой головой, обратив лицо к закатному солнцу, а взгляд его следил, как его собственные ноги шаг за шагом наступают на тень брата Фан Юаня.",
 "latency_s": 92.1,
 "cost_usd": 0.006441,
 "prompt_tokens": 1929,
 "cached_tokens": 896,
 "completion_tokens": 6883,
 "reasoning_tokens": 5050,
 "total_tokens": 8812,
 "reasoning_chars": 13061,
 "arm": "D",
 "uid": "34e13fde12",
 "contract": "direct-reflow",
 "block": true,
 "think": null
}