books/role-topology/blind/zh-df95cb1c5c.txt

Ты — редактор русского издательства, готовящий книгу к печати.

Ниже ИСХОДНИК и несколько независимых переводов одного и того же фрагмента. Кто их сделал —
не сообщается намеренно.

Прочитай каждый вариант ЦЕЛИКОМ как читатель, а не как чекер. Затем по КАЖДОМУ варианту:
1. Назови конкретные места, которые не пойдут в печать — ЦИТАТОЙ из варианта (не пересказом).
   Классы, которые важны: искажение смысла исходника; выдуманное или несуществующее русское
   слово; translationese (калька синтаксиса, канцелярит, неестественный порядок слов);
   потеря или подмена фактуры (числа, имена, полярность утверждения); сбой вёрстки и диалога.
2. Отметь, чем вариант ЛУЧШЕ остальных, если есть чем.
Затем расставь варианты в порядке пригодности к печати, от лучшего к худшему, и назови ОДИН
решающий довод за первое место — тоже цитатой.

Отвечай строго в таком виде:
ВАРИАНТ <буква>
  ДЕФЕКТЫ: <класс> — «цитата» | <класс> — «цитата» | ...   (или «нет»)
  СИЛЬНОЕ: <одной строкой или «нет»>
(повторить для каждого варианта)
РАНГ: <буквы через > , например В > А > Б>
ДОВОД: <одна фраза с цитатой>

=== ИСХОДНИК ===
“时间过的真是太快了，一眨眼，一年就都过去了。”
　　“上一届的开窍大典就像是昨天发生的一样，依旧历历在目呢。”
　　“明日就是一年一度的开窍大典了，不知道今年会涌现出什么样的家族新血呢？”
　　“唉，希望有甲等资质的少年出现。我们古月一族已经有三年没有这样的天才出现了。”
　　“不错，白家寨、熊家寨这些年都有天才涌现。尤其是白家的白凝冰，天资真是恐怖。”
　　不知是谁，提及到白凝冰这个名字，众家老的脸上不由地浮现出一层忧色。
　　此子的资质极端出色，短短两年功夫，就已经修行到三转蛊师。在年轻一辈中，可谓独领风骚。甚至就连老一辈们都感觉到了这位后起之秀的压力。
　　假以时日，他必然是白家寨的顶梁柱。至少也是独当一面的强者。没有人怀疑过这一点。
　　“不过今年参加开窍大典的少年里，也不是没有希望。”
　　“不错，方之一脉出现了一个天才少年。三月能言，四月能走。五岁时就能作诗诵词，聪慧异常，才华横溢。可惜就是父母死的早，现在被其舅父舅母抚养着。”
　　“嗯，这是有早智的，而且有大志向。近些年他创作的《将敬酒》、《咏梅》，还有《江城子》我也听说过，真是天才！”
　　古月族长最后一个走出宗祖祠堂，慢慢地关上门，便听到走廊中家老们的议论声音。
　　顿时就知道，家老们此时议论的是一位叫做古月方源的少年。
　　作为一族之长，对于那些优秀而突出的子弟自然会关注。而古月方源就是小辈当中，最为出色耀眼的一位。
　　而经验表明，往往从小就过目不忘，或者力气大如成人等等天赋异禀的人，都有优秀的修行资质。
　　“若是此子测出甲等资质，好生培养，也未必不能和白凝冰抗衡。就算是乙等资质，日后定也能独当一面，成为古月一族的一面旗帜。不过他这样的早慧，乙等资质的可能性不大，极有可能就是甲等。”这一念生出，古月族长的嘴角不由地微微翘起，浮现出一抹微笑。
　　旋即，咳嗽一声，对诸位家老们道：“诸位，时候不早了，为了明日的开窍大殿，今晚请务必好好休息，保养精神。”
　　家老们听了这话，都微微一怔。看向彼此的目光中都隐藏了一丝警惕之色。
　　族长这话说的含蓄，但大家都深晓其意。
　　每年为了争夺这些天才后辈，家老们彼此之间都是争的面红耳赤，头破血流。
　　是该好好的养精蓄锐，待到明天，争上那一番。
　　尤其是那个古月方源，甲等资质的可能性非常的大。而且他双亲已经亡故，是方之一脉仅剩下的双孤之一。若是能收入自己这一脉中，好好培养，可保自己这一支百年的昌盛不衰！
　　“不过，丑话先说在前头。争要堂堂正正的争，不可以动用阴谋手段，损害家族的团结。诸位家老们请牢记在心！”族长语气严肃地关照道。
　　“不敢。不敢。”
　　“一定牢记在心。”
　　“这就告辞了，族长大人请留步。”
　　家老们满怀心思，一一散去。
　　不久，长长的走廊上就冷清下来。春雨斜风透过窗户吹拂过来，族长轻轻举步，走到窗前。
　　顿时，满口都是清新湿润的山间空气，沁人心脾。
　　这是阁楼第三层，族长放眼望去，大半个古月山寨都一览无余。
　　此刻深夜，寨中大多数人家却还有着灯火，和平时大不相同。
　　明天就是开窍大典，关乎着每个人的切身利益。一种兴奋、紧张的氛围，笼罩着族人的心，自然有很多人睡不安稳。
　　“这就是家族未来的希望啊。”眼中倒映着点点灯光，族长长叹一声。
　　而此时，同样有一对清亮的眸子，静静地看着这些深夜中闪闪的灯光，满怀复杂情怀。
　　“古月山寨，这是五百年前？！春秋蝉果真起作用了……”方源眼神幽幽，站在窗户旁，任凭风雨打在身上。
　　春秋蝉的作用，就是逆转时光。在十大奇蛊排名中，能名列第七，自然非同小可。
　　简而言之，就是重生。
　　“利用春秋蝉重生了，回到了五百年前！”方源伸出手，目光定定地看着自己年轻稚嫩的有些苍白的手掌，然后慢慢握紧，用力感受着这份真实。
　　耳畔是细雨打在窗扉上发出的微微声响，他缓缓地闭上眼，半晌后才睁开，喟然一叹：“五百年的经历，真像是个梦啊。”
　　但他却清楚的知道，这绝不是梦。

=== ВАРИАНТ А ===
— Время летит до чего же быстро: только и успел глазом моргнуть, а год уже позади.
— Прошлогодняя Церемония Открытия Сознания будто вчера случилась — до сих пор перед глазами стоит.
— Завтра ежегодная Церемония Открытия. Какая же новая кровь вольётся в род в этом году?
— Эх, хоть бы юноша с дарованием высшего разряда объявился. Уже три года в нашем клане Гуюэ таких гениев не рождалось.
— Верно подмечено, а в селениях Бай и Сюн каждый год таланты проклёвываются. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — дарование у неё поистине устрашающее.

Стоило кому-то произнести имя Бай Нинбин, как на лица старейшин сама собой легла тень тревоги.

Способности этого ребёнка чрезвычайно хороши: всего каких-то два года — а она уже достигла звания гу-мастера третьего ранга. Среди молодых она, можно сказать, идёт с большим отрывом. Даже старшее поколение ощущает давление от этой восходящей звезды. Дайте ей срок — и она непременно станет опорой селения Бай. По меньшей мере — силой, способной действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.

— Однако и среди тех, кто примет участие в завтрашней Церемонии Открытия, надежда ещё не потеряна.
— Верно, в ветви Фан объявился одарённый мальчик. В три месяца заговорил, в четыре пошёл. К пяти годам сочинял стихи и декламировал классиков — ум не по годам, талант через край. Жаль только, родители его рано умерли, теперь воспитывается у дяди с тётей.
— Вот уж действительно — раннее мышление и большие устремления. Я слышал его сочинения последних лет: «Поднося вино», «Воспевая сливу» да «Река Цзянчэн» — настоящий гений!

Глава клана Гуюэ вышел из храма предков последним и, осторожно притворяя дверь, уловил в коридоре голоса старейшин. Он сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гуюэ Фан Юань.

Как глава рода, он, разумеется, приглядывал за лучшими и самыми многообещающими отпрысками. А Гуюэ Фан Юань среди младших и был самым ярким и приметным. К тому же опыт показывал: те, кто с детства запоминает всё с одного взгляда или обладает недетской силой — словом, отмечен особым даром, — обыкновенно имеют отличную предрасположенность к совершенствованию.

«Ежели этому мальчику определят высший разряд способностей и как следует воспитают, он, глядишь, и с Бай Нинбин сможет помериться силой. Будь даже второй разряд — со временем непременно станет действовать самостоятельно и превратится в знамя клана Гуюэ. Впрочем, при столь раннем уме вероятность второго разряда невелика, скорее всего, окажется высший». От этой мысли уголки губ главы клана невольно поползли вверх, и на лице проступила улыбка.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Уже поздно; ради завтрашней Церемонии Открытия прошу всех нынче ночью непременно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Услышав эти слова, старейшины слегка опешили. Во взглядах, которыми они переглянулись, мелькнула насторожённость. Глава выразился туманно, но все прекрасно поняли, о чём речь. Каждый год ради этих одарённых преемников старейшины спорят до красноты в лицо и готовы биться до сломанных голов.

Пора и впрямь накопить энергии, чтобы завтра вступить в битву. А в случае с Гуюэ Фан Юанем ставки особенно высоки: высший разряд дарования почти что у него в кармане. К тому же оба его родителя умерли, и он — один из двух сирот, оставшихся в ветви Фан. Если удастся зачислить его в свою ветвь и как следует воспитать, можно будет обеспечить её процветание на целое столетие!

— Однако сразу скажу как на духу: бороться надобно открыто и честно, не смея прибегать к коварным уловкам, которые вредят единству рода. Прошу вас, старейшины, запомнить это крепко-накрепко! — строго наказал глава клана.
— Помилуйте, как можно.
— Непременно запомним.
— Тогда позвольте откланяться. Просим господина главу не провожать.

С тяжёлыми думами старейшины разошлись один за другим.

Вскоре длинный коридор опустел. Косые струи весеннего дождя вместе с ветром врывались в окна. Глава клана тихими шагами подошёл к раскрытой створке, и его сразу наполнил свежий, влажный горный воздух, пронизывающий до самого сердца. Это был третий ярус башни. Глядя вдаль, глава мог охватить взором бо́льшую часть горного селения Гуюэ.

В этот поздний час в большинстве домов ещё горели огни — совсем не так, как обычно. Завтра Церемония Открытия, а она касается кровных интересов каждого. Возбуждённо-тревожное настроение окутывало сердца соплеменников, и, конечно, многим сейчас было не до сна.

— Вот они — надежды будущего нашего рода… — глядя на точки огней, отражавшиеся в зрачках, протяжно вздохнул глава.

В то же самое мгновение другая пара ясных глаз так же безмолвно смотрела на эти мерцающие в ночи огни, полная самых сложных чувств.

— Селение Гуюэ… это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и впрямь сработала… — прошептал Фан Юань с затаённой глубиной во взоре, стоя у окна и позволяя дождю с ветром хлестать по телу.

Предназначение Весенне-осенней цикады — поворачивать время вспять. В перечне десяти удивительных гу она занимает седьмое место — уже одно это говорит о её необычайной силе. Если в двух словах — она даёт перерождение.

— Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады, возвратился на пятьсот лет назад! — Фан Юань вытянул руку и пристально посмотрел на свою юную, худую и слегка бледную ладонь, затем медленно сжал пальцы, с усилием впитывая эту подлинность.

В ушах тихонько шуршал мелкий дождь, барабанивший по оконной раме. Он медленно закрыл глаза, а открыл их лишь долгое время спустя и с горьким вздохом произнёс:
— Пятьсот лет прожитой жизни… право, они похожи на сон.

Но при этом он отчётливо знал: всё это — ничуть не сон.

=== ВАРИАНТ Б ===
— Время летит слишком быстро, не успеешь глазом моргнуть — а целый год уже позади.
— Предыдущая Церемония Открытия Способностей стоит перед глазами, будто случилась только вчера.
— Завтра очередная, ежегодная. Интересно, какая свежая кровь вольётся в клан?
— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом ранга А. У нашего клана Гуюэ таких гениев не рождалось уже три года.
— Верно. А вот в поселениях Бай и Сюн они появлялись постоянно. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его одарённость поистине ужасает.

Стоило кому-то упомянуть это имя, как по лицам старейшин невольно разлилась тень беспокойства. Дарования этого юноши были исключительны: всего за два года он проделал путь до гу-мастера третьего ранга. В молодом поколении он, можно сказать, задавал тон, и даже старшие ощущали давление со стороны этого восходящего таланта. Со временем он непременно станет опорой поселения Бай, силой, способной в одиночку выдержать любой натиск. Никто в этом не сомневался.

— Однако и среди участников завтрашней церемонии есть на кого надеяться.
— Именно. В ветви Фан объявился одарённый юноша: заговорил в три месяца, пошёл в четыре, а к пяти годам уже слагал стихи и декламировал оды — смышлёный не по годам и преисполненный таланта. Жаль только, что родители рано ушли, и теперь его растят дядя с тётей.
— Да, это ребёнок раннего ума и больших устремлений. Я слышал его «За вином», «Оду сливе» и «Цзянчэнцзы», что он сложил в последние годы, — истинный гений!

Глава клана Гуюэ последним вышел из храма предков и медленно притворил за собой дверь. Донёсшиеся из коридора голоса старейшин сразу подсказали ему, что речь идёт о том самом юноше — Гуюэ Фан Юане. Как глава семьи, он, разумеется, приглядывал за наиболее выдающимися отпрысками, а Фан Юань среди младших сиял особенно ярко. Опыт же показывал, что те, кто с малых лет отличался феноменальной памятью или недетской силой, обыкновенно обладают и превосходными способностями к культивации.

«Если у мальчика выявят талант ранга А и как следует его воспитают, он сможет на равных противостоять Бай Нинбину. Но даже с рангом Б он со временем сумеет действовать самостоятельно, став знаменем нашего клана. Впрочем, при такой ранней мудрости ранг Б маловероятен — с большой вероятностью это будет ранг А». От этой мысли уголки губ главы клана невольно поползли вверх, тронутые улыбкой.

Он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Господа, время уже позднее. Ради завтрашней Церемонии Открытия Способностей прошу вас как следует отдохнуть и накопить духовных сил.

Слова эти заставили старейшин на миг замереть. В их взглядах друг на друга мелькнула затаённая настороженность. Глава выражался туманно, но все прекрасно понимали скрытый смысл. Каждый год ради распределения одарённой молодёжи они спорили до хрипоты и расшибали друг другу лбы. И впрямь стоило поднакопить сил, чтобы ринуться в бой завтра. Тем более ради Гуюэ Фан Юаня — шансы на ранг А там огромны. К тому же он лишился родителей, оставшись одним из последних сирот ветви Фан. Если заполучить такого в свою ветвь и воспитать, можно обеспечить собственной линии процветание на сотню лет!

— Однако скажу прямо: борьба должна вестись честно и открыто, никаких тайных козней, подрывающих единство клана. Прошу вас, старейшины, накрепко это запомнить! — строго предостерёг глава.
— Как можно, как можно.
— Непременно запомним.
— Что ж, мы откланиваемся. Господин глава, просим не провожать.

Погружённые каждый в свои думы, старейшины разошлись. Длинный коридор быстро опустел; весенний ветер, несущий морось дождя, сквозил в оконные проёмы. Глава клана неторопливо приблизился к окну на третьем ярусе башни, и в лицо ему хлынул свежий, влажный горный воздух, проникая в самое сердце.

Отсюда открывался вид почти на всё поселение клана Гуюэ. Стояла глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горели огни — вопреки обыкновению. Завтрашняя Церемония Открытия Способностей касалась каждого, и сердца соплеменников переполняли возбуждение и тревога; немудрено, что многим спалось неспокойно.

«Вот она — надежда будущего клана», — глядя на огоньки, отражавшиеся в зрачках, глава тяжело вздохнул.

В тот же миг столь же чистые глаза молча взирали на эти искры посреди ночи, полные сложных, противоречивых чувств.

«Поселение Гуюэ… Неужели я за пятьсот лет в прошлом?! Весенне-Осенняя Цикада и впрямь сработала…» — потухшим взором Фан Юань стоял у окна, позволяя ветру и дождю хлестать по телу.

Сила Весенне-Осенней Цикады заключалась в обращении времени вспять. В рейтинге десяти чудесных гу она занимала седьмое место — вещь далеко не заурядная. Говоря коротко, это было перерождение.

«Я переродился! С помощью Цикады вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань вытянул руку и уставился на молодую, бледную, чуть нездорового оттенка ладонь, а затем медленно сжал кулак, с силой впитывая ощущение реальности.

Под тихий шелест дождя по ставням он медленно смежил веки, долго не открывал их, а подняв, издал долгий вздох:
— Пять веков опыта… Неужто всего лишь сон?

Но он знал наверняка: это был далеко не сон.

=== ВАРИАНТ В ===
— Время летит так быстро — глазом не успел моргнуть, а целый год уже позади.

— Прошлая церемония открытия апертуры как будто вчера была, до сих пор стоит перед глазами.

— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая новая кровь вольётся в клан в этом году?

— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом первого класса. В нашем клане Гуюэ таких гениев уже три года не было.

— Верно, и в деревне Бай, и в деревне Сюн в последние годы гении появлялись. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его дарование просто поражает воображение.

Стоило кому-то произнести это имя — Бай Нинбин, — как на лицах старейшин невольно проступила тень тревоги. Талант этого юноши был поистине исключительным: всего за два года он достиг уровня гу-мастера третьего ранга и среди молодого поколения, можно сказать, не знал равных. Даже старшее поколение ощутило давление, исходящее от этого восходящего дарования. Никто не сомневался, что со временем он непременно станет опорой деревни Бай — как минимум воином, способным в одиночку выдержать любую оборону.

— Но и среди тех, кто завтра пройдёт церемонию открытия апертуры, не всё так безнадёжно.

— Верно. В ветви Фан появился одарённый мальчик. Заговорил в три месяца, пошёл в четыре. К пяти годам уже слагал стихи и декламировал оды — смышлёный не по годам, талантливый без меры. Жаль только, что родители рано умерли, и теперь его воспитывают дядя с тётей.

— Да, умом созрел рано, и устремления у него большие. Я тоже слышал его «Поднося вино», «Оду сливе» и «Цзянчэнцзы», что он создал в последние годы, — истинный гений!

Глава клана Гуюэ вышел из родового храма предков последним, медленно притворил за собой дверь и сразу же услышал доносившиеся из коридора голоса старейшин. Сомнений не оставалось: обсуждали юношу по имени Гуюэ Фан Юань. Как глава клана, он, разумеется, примечал всех выдающихся и выделяющихся детей, а Гуюэ Фан Юань был среди младшего поколения самым ярким и многообещающим. Опыт подсказывал: те, кто с малых лет наделён феноменальной памятью, недетской силой или иными врождёнными дарами, обычно обладают и превосходным талантом к совершенствованию.

«Если у этого мальчика откроется талант первого класса и его как следует воспитать, он вполне сможет соперничать с Бай Нинбином. Но даже талант второго класса позволит ему со временем встать вровень с сильнейшими и сделаться знаменем клана Гуюэ. Впрочем, при такой ранней зрелости второй класс маловероятен — скорее всего, окажется первый». При этой мысли уголки губ главы клана невольно дрогнули и тронула их лёгкая улыбка.

Прокашлявшись, он обратился к старейшинам:

— Господа, час уже поздний. Завтра церемония открытия апертуры, а потому прошу вас нынче вечером как следует отдохнуть и набраться сил.

Старейшины, услышав это, слегка опешили. В устремлённых друг на друга взглядах мелькнула затаённая насторожённость. Глава клана выразился иносказательно, однако все прекрасно поняли, что́ он имел в виду. Каждый год, когда встаёт вопрос о распределении талантливых детей, старейшины спорят до хрипоты, доходит едва ли не до драки. И впрямь следовало хорошенько набраться сил, чтобы завтра ринуться в бой. Особенно за Гуюэ Фан Юаня: вероятность таланта первого класса очень велика, родители его умерли, он — один из двух последних сирот ветви Фан. Заполучи такого в свою ветвь да воспитай как следует — и она процветала бы целое столетие, не зная упадка!

— Однако предупреждаю сразу: бороться должно честно и открыто, не прибегая к тайным уловкам во вред единству клана. Прошу вас, старейшины, зарубите это себе на носу! — строго наказал глава клана.

— Ни в коем случае, ни в коем случае.

— Непременно запомним.

— Что ж, разрешите откланяться, господин глава клана, дальше провожать не нужно.

Погружённые в свои мысли, старейшины разошлись один за другим. Длинный коридор вскоре опустел. Весенний дождь косыми струями влетал в окно, и глава клана, тихо ступая, подошёл к подоконнику. Грудь сразу наполнилась свежей, влажной прохладой горного воздуха, проникающей до самого сердца.

Это был третий этаж. Окинув взглядом окрестности, глава клана разом охватил бóльшую часть селения Гуюэ. Стояла глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горел свет — совсем не так, как в обычные дни. Завтрашняя церемония открытия апертуры касалась каждого. Возбуждение и напряжённое ожидание накрыли сердца соплеменников, и многие из них наверняка спали неспокойно.

«Вот она, будущая надежда клана», — глядя на отражённые в зрачках мерцающие огоньки, глубоко вздохнул глава.

А тем временем такая же пара ясных глаз молча взирала на светящиеся в ночи огни, и взгляд этот был полон противоречивых чувств.

«Селение Гуюэ… Неужели и вправду пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и впрямь сработала…» Фан Юань стоял у окна, и взгляд его был мрачен и глубок, а дождь и ветер хлестали по телу.

Действие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени вспять. В рейтинге десяти чудесных гу она занимала седьмое место — не зря, ведь это было перерождение.

«Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады! Вернулся на пятьсот лет назад!» Фан Юань вытянул руку и пристально посмотрел на свою ладонь — юношескую, бледную, почти бескровную, — после чего медленно сжал пальцы в кулак, силясь всем существом ощутить явь происходящего.

В ушах стоял тихий шелест дождя, бьющего в оконную створку. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время вновь распахнул их. Глубоко вздохнул:

— Пятьсот лет опыта — точно долгий сон…

Но он знал наверняка: это был отнюдь не сон.

=== ВАРИАНТ Г ===
Время летит и впрямь слишком быстро: глазом не успеешь моргнуть, а год уже минул.

— Прошлогодняя Церемония Пробуждения всё ещё стоит перед глазами, словно всё было лишь вчера.
— Завтра — ежегодная Церемония Пробуждения, и кто знает, какая новая кровь вольётся в наш клан на этот раз?
— Эх, хоть бы появился юноша с талантом первого класса. Уже три года в нашем клане Гуюэ не рождалось подобных гениев.
— Верно, в деревнях Бай и Сюн в последние годы гении появлялись. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — её дарование поистине ужасает.

Стоило кому-то упомянуть имя Бай Нинбин, как на лицах старейшин невольно проступила тень тревоги. Дарование этой девушки было исключительным: всего за два года она достигла ранга гу-мастера третьей ступени, в одиночку возглавив своё поколение. Даже старые мастера ощущали давление со стороны этого восходящего дарования. Никто не сомневался, что со временем она непременно станет опорой деревни Бай — по меньшей мере несокрушимым бойцом, способным в одиночку выдержать любой натиск.

— Но и среди юношей, участвующих в Церемонии Пробуждения в этом году, не всё так безнадёжно.
— Именно: в ветви Фан объявился гениальный отрок. Заговорил в три месяца, пошёл в четыре. В пять лет уже слагал стихи — не по годам умён, талантлив безмерно. Жаль только, что родители его рано умерли, и теперь он живёт на попечении дяди и тёти.
— Хм, тут явно ранняя мудрость и большие устремления. Я тоже слышал его «Приглашение к вину», «Воспевание сливы» и «Цзянчэнцзы», сочинённые в последние годы, — воистину гений!

Глава клана Гуюэ последним вышел из храма предков, медленно притворил за собой дверь и услышал в коридоре голоса старейшин — они обсуждали юношу по имени Гуюэ Фан Юань. Будучи главой клана, он, разумеется, следил за наиболее одарёнными и выдающимися отпрысками, а Фан Юань был самым ярким среди младшего поколения. Да и опыт показывал, что люди с врождёнными талантами — будь то абсолютная память с младенчества или сила взрослого мужчины — почти всегда обладают превосходными способностями к совершенствованию.

«Если этот мальчик покажет талант первого класса и получит надлежащее воспитание, он, возможно, даже сможет соперничать с Бай Нинбин. Даже с талантом второго класса в будущем он сумеет самостоятельно выстоять и стать знаменем клана Гуюэ. Впрочем, при такой ранней зрелости вероятность второго класса невелика — скорее всего, у него окажется именно первый класс», — при этой мысли уголки губ главы Гуюэ сами собой приподнялись, и на лице мелькнула улыбка.

Затем, кашлянув, он обратился к старейшинам:

— Почтенные, час уже поздний. Ради завтрашней Церемонии Пробуждения прошу вас сегодня непременно хорошо отдохнуть и набраться сил.

Старейшины, услышав эти слова, слегка опешили. Во взглядах, которыми они обменялись, мелькнула толика насторожённости. Глава выразился туманно, но все прекрасно понимали, что он имел в виду. Каждый год ради юных дарований старейшины спорят до покраснения лиц, бьются до крови в прямом и переносном смысле. Значит, и впрямь следовало хорошенько отдохнуть и набраться сил, чтобы завтра вновь ринуться в спор. Особенно с этим Гуюэ Фан Юанем: вероятность таланта первого класса очень высока, к тому же он сирота, один из двух оставшихся сирот ветви Фан. Если бы удалось принять его в свою ветвь и взрастить, он мог бы обеспечить её процветание на целых сто лет!

— Но предупреждаю сразу, — строго наказал глава, — спорьте честно и открыто, без тайных уловок, не нанося ущерба сплочённости клана. Прошу всех старейшин накрепко это запомнить!
— Не посмеем.
— Крепко запомним.
— С вашего позволения, глава, — не провожайте.

Старейшины, погружённые в собственные раздумья, один за другим разошлись. Вскоре длинный коридор опустел. Косой весенний дождь задувал в окно, и глава, тихо ступая, подошёл к нему. Свежий, влажный горный воздух наполнил грудь, проникая до самого сердца. Это был третий этаж башни, и взору главы открывалась бо́льшая часть крепости Гуюэ. Хотя час был уже поздний, во многих домах ещё горели огни — совсем не так, как обычно. Завтрашняя Церемония Пробуждения касалась каждого, и сердца соплеменников охватывали радостное возбуждение и тревога; немудрено, что многим не спалось.

«Вот она — надежда клана на будущее», — вздохнул глава, глядя на мерцающие вдали огоньки.

В то же самое время другая пара ясных глаз тоже смотрела на эти огни в ночи — спокойно, но с переполнявшими душу сложными чувствами.

«Крепость Гуюэ... пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада и впрямь сработала...» Взгляд Фан Юаня, стоявшего у окна, был глубок; ветер и дождь били ему прямо в лицо, но он не шевелился. Действие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени вспять, и седьмое место в рейтинге десяти удивительных гу говорило само за себя — проще говоря, это было перерождение. «Я переродился с помощью Весенне-осенней цикады — вернулся на пятьсот лет назад!» Фан Юань вытянул руку и уставился на свою юную, бледную ладонь, а затем медленно сжал её, всем существом впитывая это ощущение реальности. Мелкий дождь тихо стучал по оконной створке. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время открыл их снова, с глубоким вздохом: «Пятьсот лет опыта — они как сон».

Но он ясно понимал, что это не сон.

=== ВАРИАНТ Д ===
— Время летит так быстро — моргнуть не успел, а год уже прошёл.
— Прошлая церемония открытия апертуры словно вчера была — до сих пор стоит перед глазами.
— Завтра ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая новая кровь появится в клане в этом году?
— Эх, надежда лишь на юношу с талантом класса А. У нас в клане Гуюэ уже три года не было таких гениев.
— Верно, в последние годы и в деревне Бай, и в деревне Сюн появлялись таланты. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — её талант просто ужасает.

Неизвестно, кто первым упомянул имя Бай Нинбин, но на лицах старейшин невольно отразилась тревога. Талант этой девочки был исключительным: всего за два года она уже достигла уровня гу-мастера третьего ранга. Среди молодого поколения она, можно сказать, не имела себе равных. Даже старшее поколение ощущало давление от этого восходящего дарования. Со временем она непременно станет опорой деревни Бай, а как минимум — сильным мастером, способным держать оборону самостоятельно. Никто в этом не сомневался.

— Однако среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии открытия апертуры, тоже есть надежда.
— Верно. В ветви Фан появился одарённый мальчик. В три месяца заговорил, в четыре — пошёл. К пяти годам уже сочинял стихи и декламировал оды — необычайно смышлёный, талантливый не по годам. Жаль только, родители рано умерли, теперь его воспитывают дядя с тётей.
— Да, это раннее развитие и большие устремления. В последние годы я слышал его «Цзин цзин цзю», «Юн мэй», а ещё «Цзянчэнцзы» — истинный гений!

Глава клана Гуюе вышел из родового храма предков последним и медленно прикрыл дверь — тут же до него донеслись голоса старейшин, о чём-то споривших в коридоре. Он сразу понял, что речь идёт о юноше по имени Гуюе Фан Юань. Как глава клана, он естественно обращал внимание на выдающихся детей, а Гуюе Фан Юань был самым ярким и блистательным среди младшего поколения. Опыт подсказывал: те, кто с детства отличается феноменальной памятью или недетской силой, зачастую обладают и превосходным талантом к культивации.

«Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он вполне сможет соперничать с Бай Нинбин. Даже с талантом класса Б он со временем станет самостоятельным столпом клана Гуюе, его знаменем. Но при таком раннем развитии талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А». От этой мысли губы главы клана невольно тронула лёгкая улыбка.

Он кашлянул и обратился к старейшинам:
— Господа, время уже позднее. Ради завтрашней церемонии открытия апертуры прошу сегодня как следует отдохнуть и сохранить силы.

Старейшины слегка опешили. В обращённых друг на друга взглядах мелькнула скрытая настороженность. Глава клана выразился обтекаемо, но все прекрасно поняли его намёк: каждый год распределение талантливой молодёжи оборачивалось жаркими спорами, когда старейшины спорили до хрипоты и готовы были друг другу головы проломить. Надо как следует отдохнуть и набраться сил, чтобы завтра ринуться в бой. Особенно из-за Гуюе Фан Юаня — вероятность таланта класса А очень велика. К тому же его родители умерли, он один из двух последних сирот ветви Фан. Если удастся забрать его в свою линию и хорошо воспитать, это обеспечит процветание рода на сотню лет!

— Однако предупреждаю заранее: бороться следует честно и открыто, без козней и интриг, не подрывая единство клана. Прошу вас, старейшины, помнить об этом! — строгим тоном наставил глава клана.
— Что вы, ни в коем случае.
— Непременно запомним.
— Тогда позвольте откланяться, господин глава клана, не провожайте.

Старейшины, погружённые в свои мысли, разошлись один за другим. Вскоре длинный коридор опустел. Весенний ветер с дождём проникал сквозь окна; глава клана медленно подошёл к проёму. Воздух был свеж и влажен, пропитан горной прохладой, — глубоко вдыхая, он чувствовал, как тот освежает всё существо.

Это был третий этаж башни. Обведя взглядом окрестности, глава клана окинул взором большую часть деревни Гуюе. Стояла глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горел свет — совсем не так, как обычно. Завтра церемония открытия апертуры, событие, затрагивающее интересы каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения охватила сердца соплеменников, и многие, естественно, спали беспокойно.

«Вот она, будущая надежда клана», — глядя на мерцающие в темноте огоньки, глава клана глубоко вздохнул.

А в это время другая пара ясных глаз молча смотрела на эти сияющие в ночной глуби огни, исполненная сложных чувств.

«Деревня Гуюе... Это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада действительно сработала...» — Фан Юань стоял у окна с мрачным взглядом, позволяя ветру и дождю хлестать по телу.

Действие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени вспять. В рейтинге десяти чудесных гу она занимала седьмое место — сила немалая. Проще говоря, это было возрождение.

«Я возродился благодаря Весенне-осенней цикаде! Вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань протянул руку и пристально посмотрел на свою ладонь: молодую, бледную, по-юношески нежную. Затем медленно сжал кулак, стараясь ощутить эту реальность.

В ушах стоял негромкий стук дождя о створки окна. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время открыл их снова, глубоко вздохнув:
— Пятьсот лет жизни... словно сон.

Но он ясно осознавал: это был не сон.

=== ВАРИАНТ Е ===
— Время летит так быстро, не успел глазом моргнуть — целый год пролетел.

— Прошлая церемония открытия апертуры была как будто вчера, до сих пор стоит перед глазами.

— Завтра — ежегодная церемония открытия апертуры. Интересно, какая новая кровь появится в клане в этом году?

— Эх, надеюсь, появится юноша с талантом класса А. В нашем клане Гуюэ уже три года не было таких гениев.

— Верно, в последние годы и в деревне Бай, и в деревне Сюн появлялись гении. Особенно Бай Нинбин из клана Бай — его талант просто ужасает.

Неизвестно, кто упомянул это имя — Бай Нинбин. На лицах старейшин невольно отразилась тревога.

Талант этого юноши был исключительным. Всего за два года он уже достиг уровня гу-мастера третьего ранга. Среди молодого поколения он, можно сказать, был вне конкуренции. Даже старшее поколение ощущало давление со стороны этого восходящего таланта.

Со временем он непременно станет опорой деревни Бай. Как минимум — сильным воином, способным держать оборону в одиночку. Никто в этом не сомневался.

— Однако среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии открытия апертуры, тоже есть на кого надеяться.

— Верно. В ветви Фан появился одарённый мальчик. Заговорил в три месяца, пошёл в четыре. К пяти годам уже сочинял стихи и декламировал оды — необычайно смышлёный, талантливый. Жаль только, что родители рано умерли, и теперь его воспитывают дядя с тётей.

— Да, это раннее развитие интеллекта и большие устремления. В последние годы я слышал его «Приветствие вином», «Оду сливе», а ещё «Цзянчэнцзы» — истинный гений!

Глава клана Гуюэ последним вышел из родового храма предков и медленно прикрыл дверь. В коридоре до него донеслись голоса старейшин, обсуждавших что-то.

Он сразу понял, что речь идёт о юноше по имени Гуюэ Фан Юань.

Как глава клана, он естественно обращал внимание на выдающихся и заметных детей. А Гуюэ Фан Юань был самым ярким и блистательным среди младшего поколения.

Опыт подсказывал, что те, кто с детства отличался феноменальной памятью или недетской силой, зачастую обладали превосходным талантом к культивации.

«Если у этого мальчика окажется талант класса А, при хорошем воспитании он вполне сможет соперничать с Бай Нинбином. Даже с талантом класса Б он со временем сможет стать самостоятельным столпом клана Гуюэ, его знаменем. Но при таком раннем развитии талант класса Б маловероятен — скорее всего, класс А». От этой мысли на губах главы клана невольно заиграла лёгкая улыбка.

Затем он кашлянул и обратился к старейшинам:

— Господа, уже поздно. Завтра церемония открытия апертуры, поэтому сегодня вечером прошу как следует отдохнуть и набраться сил.

Услышав эти слова, старейшины слегка опешили. В глазах друг друга мелькнула скрытая настороженность.

Глава клана выразился иносказательно, но все прекрасно поняли его намёк.

Каждый год, когда встаёт вопрос о распределении талантливых младших, старейшины спорят до хрипоты и чуть ли не до драки.

Надо как следует отдохнуть и набраться сил, чтобы завтра ринуться в бой.

Особенно за Гуюэ Фан Юаня — вероятность таланта класса А очень велика. К тому же его родители умерли, он — один из двух последних сирот ветви Фан. Если удастся забрать его в свою ветвь и хорошо воспитать, это обеспечит процветание его линии на сотню лет!

— Однако предупреждаю заранее: бороться надо честно и открыто, не прибегая к коварным уловкам, не подрывая единства клана. Прошу вас, старейшины, запомнить это! — строгим тоном наставил глава клана.

— Ни в коем случае, ни в коем случае.

— Непременно запомним.

— Что ж, прощайте, господин глава клана, не провожайте нас.

Старейшины, погружённые в свои мысли, разошлись один за другим.

Вскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь, подгоняемый ветром, проникал сквозь окна. Глава клана медленно подошёл к окну.

Сразу же его наполнил свежий влажный горный воздух, проникающий в самое сердце.

Это был третий этаж башни. Обведя взглядом окрестности, глава клана мог охватить взглядом большую часть деревни Гуюэ.

Была глубокая ночь, но в большинстве домов деревни ещё горел свет — совсем не так, как обычно.

Завтра церемония открытия апертуры, которая касается интересов каждого. Атмосфера возбуждения и напряжения царила в сердцах соплеменников, и многие, конечно, спали беспокойно.

«Вот она, будущая надежда клана». Глядя на мерцающие в темноте огоньки, глава клана глубоко вздохнул.

А в это время пара таких же ясных глаз молча смотрела на эти сияющие в глубокой ночи огни, исполненная сложных чувств.

«Деревня Гуюэ... это пятьсот лет назад?! Весенне-осенняя цикада действительно сработала...» — с мрачным взглядом Фан Юань стоял у окна, позволяя дождю и ветру хлестать себя.

Действие Весенне-осенней цикады заключалось в обращении времени. В рейтинге десяти чудесных гу она занимала седьмое место — разумеется, не зря.

Проще говоря, это было возрождение.

«Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады! Вернулся на пятьсот лет назад!» — Фан Юань протянул руку и пристально посмотрел на свою ладонь — молодую, бледную, по-юношески нежную. Затем он медленно сжал кулак, стараясь ощутить эту реальность.

В ушах звучал лёгкий стук дождя о подоконник. Он медленно закрыл глаза и лишь спустя долгое время открыл их снова, с глубоким вздохом:

«Пятьсот лет жизни — как будто сон».

Но он точно знал: это был не сон.