books/role-topology/blind/zh-ab925fdbb1.txt

Ты — редактор русского издательства, готовящий книгу к печати.

Ниже ИСХОДНИК и несколько независимых переводов одного и того же фрагмента. Кто их сделал —
не сообщается намеренно.

Прочитай каждый вариант ЦЕЛИКОМ как читатель, а не как чекер. Затем по КАЖДОМУ варианту:
1. Назови конкретные места, которые не пойдут в печать — ЦИТАТОЙ из варианта (не пересказом).
   Классы, которые важны: искажение смысла исходника; выдуманное или несуществующее русское
   слово; translationese (калька синтаксиса, канцелярит, неестественный порядок слов);
   потеря или подмена фактуры (числа, имена, полярность утверждения); сбой вёрстки и диалога.
2. Отметь, чем вариант ЛУЧШЕ остальных, если есть чем.
Затем расставь варианты в порядке пригодности к печати, от лучшего к худшему, и назови ОДИН
решающий довод за первое место — тоже цитатой.

Отвечай строго в таком виде:
ВАРИАНТ <буква>
  ДЕФЕКТЫ: <класс> — «цитата» | <класс> — «цитата» | ...   (или «нет»)
  СИЛЬНОЕ: <одной строкой или «нет»>
(повторить для каждого варианта)
РАНГ: <буквы через > , например В > А > Б>
ДОВОД: <одна фраза с цитатой>

=== ИСХОДНИК ===
古月方源！
　　朝阳升起来，霞光烂漫。
　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。
　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。
　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。
　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。
　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。
　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。
　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。
　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”
　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。
　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。
　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。
　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。
　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。
　　在河的对岸，是一片花海。
　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。
　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。
　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。
　　“好美。”
　　“真是漂亮呀。”
　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。
　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。
　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。
　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。
　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。
　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。
　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。
　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。
　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。
　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。
　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”
　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。
　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。
　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。
　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。
　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。
　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。
　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。
　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”
　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。
　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。
　　三两步过了河，踏上对岸。
　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。
　　一直走到三十六步，终于走不动了。

=== ВАРИАНТ А ===
Гуюэ Фан Юань!

Солнце взошло, заливая всё алым сиянием. Горный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, словно острыми мечами.

Более сотни пятнадцатилетних юношей собрались сейчас перед павильоном главы клана. Павильон стоял в самом центре поселения, высотой в пять этажей, с загнутыми вверх карнизами и приподнятыми углами, под усиленной охраной. Перед ним раскинулась площадь, а внутри хранились таблички с именами предков клана Гуюэ. Каждое поколение главы клана жило и работало здесь; во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел здесь же собирали старейшин на совет. Это был центр власти всего поселения.

— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Не будем тратить время на пустые разговоры. Следуйте за мной, — старейшина школы, ответственный за проведение церемонии, был седовласым и бодрым. Он повёл юношей в павильон главы клана.

Однако они не стали подниматься наверх, а через вход на первом этаже направились вниз. По искусно вырезанным каменным ступеням они спустились в подземную пещеру.

Юноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое. Этот свет, отражаясь на лицах юношей, переливался, словно радуга.

Фан Юань, стоя в гуще толпы, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральной равнины в Южные земли и обосновался на горе Цинмао. Их привлёк духовный источник в этой подземной пещере. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней — можно сказать, это основа поселения Гуюэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они заметили, что становится всё темнее, и услышали шум воды. Повернув за угол, все увидели подземную реку шириной более десяти метров. Разноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло. Но в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно звёздная река в ночном небе.

Река текла из глубины мрака пещеры, вода была кристально чистой — можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.

На противоположном берегу простиралось море цветов. Это были лунные орхидеи, специально выращенные кланом Гуюэ. Лепестки их напоминали полумесяцы и имели нежный голубовато-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий свет.

На первый взгляд, на тёмном фоне цветочное море на берегу реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.

«Лунные орхидеи — корм для многих гу. Это море цветов, пожалуй, крупнейшая ферма клана», — знал об этом Фан Юань.

— Как красиво.
— Действительно, чудесно.

Юноши впервые видели такое зрелище; их глаза блестели, они были одновременно взволнованы и напряжены.

— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку и идёт к противоположному берегу. Идите настолько далеко, насколько сможете. Чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.

— Понятно, — ответили юноши хором. На самом деле до этого они уже слышали от родных или старших, что чем дальше удастся пройти, тем выше талант и тем большего можно достичь в будущем.

— Гуюэ Чэнь Бо, — старейшина назвал первое имя по списку.

Река хоть и была широкой, но не глубокой — всего по колено юноше. Чэнь Бо с серьёзным выражением лица ступил на цветочный берег.

Тут же он почувствовал невидимое давление, словно перед ним стояла стена, мешающая двигаться вперёд. Когда он с трудом сделал шаг, из цветов у его ног поднялся рой светящихся точек. Свет был тусклым и имел чисто белый цвет.

Свечение устремилось к Чэнь Бо и проникло в его тело. Чэнь Бо мгновенно почувствовал, как давление резко ослабло. Невидимая стена вдруг стала податливой.

Он, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь внутрь. Сделав три шага, он снова столкнулся с усилившимся давлением — как прежде, словно со стеной, и не мог продвинуться ни на пядь.

Увидев это, старейшина вздохнул и, записывая на месте, произнёс:

— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Таланта гу-мастера нет. Следующий — Гуюэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Если нет таланта, то в будущем останется лишь жить смертным, занимая самое низкое положение в клане.

Его тело пошатывалось — удар был слишком сильным, по сути, уничтоживший все надежды на жизнь. Многие бросали на него сочувственные взгляды, но больше внимания привлекал второй юноша, ступивший на противоположный берег.

Увы, и этот юноша смог сделать лишь четыре шага — таланта тоже не было.

Не у всех есть способности к культивации; в целом, если из десяти человек пятеро могут заниматься культивацией, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше — шестеро из десяти.

Это объяснялось тем, что предок Гуюэ, первый глава клана, был известным легендарным мастером. Из-за его культивации в крови потомков скрывались гены, несущие силу. Поскольку все члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их талант был в целом выше.

То, что двое подряд не имели таланта, омрачило лица других старейшин, тайно наблюдавших за происходящим. Даже сдержанный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.

В этот момент старейшина школы назвал третье имя:

— Гуюэ Мобэй.

— Здесь! — юноша с лошадиным лицом, одетый в холщовую одежду, громко отозвался и выступил из толпы.

Он был высокого роста, гораздо крепче сверстников, от него веяло некоторой дикостью. Быстро перейдя реку в несколько шагов, он ступил на противоположный берег.

Десять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — слабый свет постепенно проникал в его тело. Так он дошёл до тридцать шестого шага и наконец не смог двигаться дальше.

=== ВАРИАНТ Б ===
Гуюэ Фан Юань!

Солнце поднялось, заливая всё алым сиянием.

Горный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, словно острыми мечами.

Более сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед павильоном главы клана.

Павильон главы клана стоял в самом центре деревни, высотой в пять этажей, с загнутыми карнизами и приподнятыми углами, под усиленной охраной. Перед павильоном была площадь, а внутри него — таблички с именами предков Гуюэ. Каждое поколение главы клана жило и работало здесь; во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел здесь же собирали старейшин для обсуждения. Это был центр власти всей деревни.

— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — церемония открытия апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Не будем тратить время на пустые разговоры. Следуйте за мной. — Старейшина школы, ответственный за проведение церемонии, был седовласым и бодрым. Он повёл юношей в павильон главы клана.

Однако они не стали подниматься наверх, а вошли через вход на первом этаже и направились вниз.

По искусно вырезанным каменным ступеням они спустились в подземную пещеру.

Юноши один за другим издавали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое. Этот свет, отражаясь на лицах юношей, переливался, словно радуга.

Фан Юань, стоя в гуще толпы, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральной равнины в Наньцзян и обосновался на горе Цинмао. Их привлёк источник духовной энергии в этой подземной пещере. Этот источник даёт огромное количество первобытных камней, можно сказать, это основа деревни Гуюэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они заметили, что становится всё темнее, и услышали шум воды.

Повернув за угол, все увидели подземную реку шириной более десяти метров.

Разноцветное свечение сталактитов здесь уже полностью исчезло.

Но в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе.

Река текла из глубины мрака пещеры, вода была кристально чистой — можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.

На противоположном берегу простиралось море цветов.

Это были лунные орхидеи, специально посаженные кланом Гуюэ. Лепестки их напоминали полумесяцы и имели нежно-голубовато-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветов сияли, словно жемчуг, преломляющий свет.

На первый взгляд, на тёмном фоне цветочное море на берегу реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.

«Лунные орхидеи — корм для многих гу-червей. Это море цветов, пожалуй, крупнейшая ферма клана», — знал об этом Фан Юань.

— Как красиво.

— Действительно, чудесно.

Юноши расширили кругозор; их глаза блестели, они были одновременно взволнованы и напряжены.

— Ладно, сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку и идёт к противоположному берегу. Идите настолько далеко, насколько сможете. Чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.

— Понятно, — ответили юноши хором. На самом деле до этого они уже слышали от родных или старших, что чем дальше удастся пройти, тем выше талант и тем большего можно достичь в будущем.

— Гуюэ Чэнь Бо, — старейшина назвал первое имя по списку.

Река хоть и была широкой, но не глубокой — всего по колено юноше. Чэнь Бо с серьёзным выражением лица ступил на цветочный берег.

Тут же он почувствовал невидимое давление, словно перед ним стояла стена, мешающая двигаться вперёд.

Когда он с трудом сделал шаг, из цветов у его ног поднялся рой светящихся точек. Свет был тусклым и имел чисто белый цвет.

Свечение устремилось к Чэнь Бо и проникло в его тело.

Чэнь Бо мгновенно почувствовал, как давление резко ослабло. Невидимая стена вдруг стала податливой.

Он, стиснув зубы, изо всех сил шагнул вперёд, с трудом протискиваясь внутрь. Сделав три шага, он снова столкнулся с усилившимся давлением — как прежде, словно со стеной, и не мог продвинуться ни на пядь.

Увидев это, старейшина вздохнул и, записывая на месте, произнёс:

— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Таланта гу-мастера нет. Следующий — Гуюэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Если нет таланта, то в будущем останется лишь жить смертным, занимая самое низкое положение в клане.

Его тело пошатывалось — удар был слишком сильным, по сути, уничтоживший все надежды на жизнь.

Многие бросали на него сочувственные взгляды, но больше внимания привлекал второй юноша, ступивший на противоположный берег.

Увы, и этот юноша смог сделать лишь четыре шага — таланта тоже не было.

Не у всех есть способности к культивации; в целом, если из десяти человек пятеро могут заниматься культивацией, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше — шестеро из десяти.

Это объяснялось тем, что предок Гуюэ, первый глава клана, был известным легендарным воином. Из-за его культивации в крови потомков скрывались гены, несущие силу. Поскольку все члены клана Гуюэ унаследовали его кровь, их талант был в целом выше.

То, что двое подряд не имели таланта, омрачило лица других старейшин, тайно наблюдавших за происходящим. Даже сдержанный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.

В этот момент старейшина школы назвал третье имя:

— Гуюэ Мобэй.

— Здесь! — юноша с лошадиным лицом, одетый в холщовую одежду, легонько крикнул и выступил из толпы.

Он был высокого роста, гораздо крепче сверстников, от него веяло некоторой дикостью.

Быстро перейдя реку в три шага, он ступил на противоположный берег.

Десять шагов, двадцать шагов, тридцать шагов — слабый свет постепенно проникал в его тело.

Так он дошёл до тридцать шестого шага и наконец не смог двигаться дальше.

=== ВАРИАНТ В ===
Гуюэ Фан Юань!

Утреннее солнце поднялось, заливая всё алым сиянием, и горный туман, не слишком густой, легко пронзался его лучами, словно острыми мечами. Более сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались сейчас перед Залом главы клана.

Зал главы клана стоял в самом центре селения — пять этажей высотой, с изогнутыми карнизами и вздымающимися вверх углами, под усиленной охраной. Перед Залом простиралась площадь, а внутри хранились таблички с именами предков Гуюэ. Здесь жило и работало каждое поколение главы клана; во время важных церемоний или при возникновении неотложных дел сюда же созывали старейшин для обсуждений. Это был центр власти всего селения.

— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня — Церемония Открытия Апертуры, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Не будем тратить время на пустые разговоры. Следуйте за мной. — Ответственный за проведение церемонии старейшина школы, совершенно седой, но бодрый духом, повёл юношей в Зал главы клана.

Однако они не стали подниматься наверх, а через вход на первом этаже направились вниз. По искусно вырезанным каменным ступеням спустились в подземную пещеру, и один за другим послышались возгласы изумления. Пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое, — и этот свет, играя на лицах юношей, переливался, словно радуга.

Фан Юань, затерявшись в толпе, спокойно оглядывал всё вокруг, размышляя про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных Равнин в Южные Границы и обосновался на горе Цинмао. Их привлёк духовный источник в этой подземной пещере. Источник производит огромное количество первобытных камней — можно сказать, это сама основа селения Гуюэ».

Они прошли ещё несколько сотен шагов. Становилось всё темнее, и уже слышался шум воды. Повернув за угол, все увидели подземную реку шириной более десяти метров. Разноцветное свечение сталактитов здесь полностью исчезло, но в темноте вода реки излучала слабый голубоватый свет, словно Млечный Путь в ночном небе. Река текла из непроглядных глубин пещеры, и вода была кристально чистой — можно было разглядеть плавающих рыб, водоросли и песок с камнями на дне.

На противоположном берегу простиралось море цветов. Это были лунные орхидеи, специально посаженные кланом Гуюэ. Лепестки их напоминали полумесяцы и имели нежный голубовато-розовый оттенок; стебли были подобны нефриту, а сердцевины сияли тёплым светом, словно жемчуг, преломляющий лучи. На первый взгляд, в обрамлении тьмы цветочное море у реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.

«Лунные орхидеи — корм для многих гу-червей. Это море цветов, пожалуй, крупнейшая ферма клана», — со знанием дела отметил Фан Юань.

— Как красиво.
— Действительно чудесно.

Юноши, будто им открыли глаза на мир, восторженно блестели взглядами, испытывая одновременно волнение и трепет.

— Хорошо. Сейчас я буду называть имена. Тот, кого назовут, переходит реку и идёт к противоположному берегу. Идите настолько далеко, насколько сможете, и, разумеется, чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.

— Понятно, — хором ответили юноши. На самом деле до этого родные или наставники уже рассказывали им, что чем дальше удастся пройти, тем выше талант и тем значительнее будут будущие достижения.

— Гуюэ Чэнь Бо, — старейшина назвал первое имя по списку.

Река была широкой, но глубиной едва доходила до колен. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на берег, покрытый цветами. Тотчас же он почувствовал невидимое давление, словно перед ним стояла стена, не дающая двигаться вперёд. Но в то же мгновение из цветов у его ног поднялось облачко светящихся точек — тусклых, чисто белого цвета. Свечение устремилось к Чэнь Бо и проникло в его тело. Давление тут же резко ослабло — невидимая стена вдруг стала податливой. Он, стиснув зубы, с силой шагнул, вдавливая себя в это сопротивление. Сделав три шага, он снова столкнулся с мощным напором — таким же, как прежде, подобным стене, не позволяющим продвинуться ни на вершок.

Увидев это, старейшина вздохнул и, делая запись, произнёс:

— Гуюэ Чэнь Бо, три шага. Нет способностей к становлению гу-мастером. Следующий — Гуюэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо мгновенно побелело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Без таланта ему оставалось лишь жить простым смертным, занимая самое дно клановой иерархии. Он пошатывался — удар был слишком силён, это равнялось крушению всех надежд на жизнь.

Многие бросали на него сочувственные взгляды, но больше внимания привлекал второй юноша, ступивший на противоположный берег. Увы, и он не смог продвинуться дальше четырёх шагов — тоже без способностей.

Не каждому дано встать на путь совершенствования. В целом, если из десяти человек к нему способны пятеро, это уже неплохо. В клане Гуюэ это соотношение было немного выше — до шестерых из десяти. Объяснялось это тем, что предок Гуюэ, первый глава клана, был знаменитой легендарной силой, и вследствие его практик в крови потомков таилась сила, передающаяся по наследству. Поскольку все члены клана унаследовали его кровь, их общий талант был выше среднего.

Но двое подряд без таланта — это омрачило лица других старейшин, тайно наблюдавших за церемонией. Даже всегда сдержанный глава клана Гуюэ слегка нахмурился.

В этот момент старейшина школы назвал третье имя:

— Гуюэ Мобэй.

— Здесь! — громко отозвался юноша с вытянутым лицом, одетый в холщовую одежду, и вышел из толпы. Он был высок и гораздо крепче сверстников, от него веяло чем-то диковатым.

В два счёта перебравшись через реку, он ступил на противоположный берег. По мере того как он делал десять, двадцать, тридцать шагов, слабый свет то и дело проникал в его тело. Так он дошёл до тридцать шестого шага и, наконец, не смог двинуться дальше.

=== ВАРИАНТ Г ===
Гуюэ Фанъюань.

Вставало солнце, и его лучи сияли алым и золотым.

Утренний туман ещё не рассеялся, но острые, словно мечи, лучи без труда пронзали его.

Больше сотни пятнадцатилетних подростков собрались сейчас перед Башней главы клана.

Башня возвышалась в самом центре горного селения: пять этажей, взметнувшиеся карнизы с заострёнными углами. Здесь несли службу многочисленные стражи. Перед башней раскинулась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Каждый глава клана жил и управлял в этих стенах. Сюда же созывали старейшин для обсуждения важных церемоний или неожиданных происшествий. Это был центр власти всего селения.

— Прекрасно, все явились вовремя. Сегодня Церемония Пробуждения — поворотный рубеж вашей жизни. Не будем тратить слов, следуйте за мной, — обратился к ним старейшина школы. Седой, но бодрый и крепкий, он повёл подростков в Башню главы клана.

Однако они не поднялись наверх, а прошли через залу на первом этаже и стали спускаться вниз.

Вырубленные в камне ступени привели их в подземный грот.

Юноши дружно ахнули. Грот переливался невиданной красотой. Сталактиты источали семицветное сияние: красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, синее и фиолетовое. Этот свет мягко играл на лицах, вспыхивая радужными переливами.

Фанъюань шёл в толпе, молча вглядываясь в знакомые очертания, и в душе у него зрели свои мысли: «Сотни лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных равнин на юг и обосновался здесь, на горе Цинмаошань. Предки остановились именно в этом месте, потому что в здешнем подземном гроте бил духовный источник. Источник даёт множество первобытных камней — они и есть основа нашего селения».

Они прошли ещё несколько сотен шагов, и свет вокруг померк, а откуда-то издалека донёсся плеск воды.

За поворотом перед ними открылась подземная река — ширина её достигала десятка метров.

Радужное сияние сталактитов здесь полностью угасло.

Но во мраке река светилась собственным мягким, призрачно-голубым светом — словно Млечный Путь на ночном небе.

Река вытекала из тёмных глубин грота; вода была настолько прозрачна, что можно было различить плывущих рыб, стебли водорослей и песчаное дно с камешками.

Противоположный берег утопал в цветах.

Это было целое поле специально выращенных кланом Гуюэ орхидей юэлань. Их лепестки напоминали лунные серпы и отливали нежными голубовато-розовыми тонами. Стебли — словно молочно-белый нефрит, а сердцевина переливалась, испуская тёплое жемчужное сияние, будто свет, преломившийся в драгоценной раковине.

С первого взгляда берег в темноте казался огромным ковром небесно-голубого и зелёного цветов, усеянным несчётными жемчужинами.

«Орхидеи юэлань — пища для многих гу-насекомых. Это цветочное поле, можно сказать, главная база по разведению в нашем клане», — прекрасно знал про себя Фанъюань.

— Какая красота...
— Просто великолепие!..

Глаза юношей загорелись: они видели такое впервые и были взволнованы и напряжены одновременно.

— Итак, слушайте мой приказ. Когда назовут ваше имя, вы переходите реку и ступаете на тот берег. Идите так далеко, как только сможете. Чем дальше — тем лучше. Всё поняли? — произнёс старейшина.

— Поняли! — ответили подростки. Многие уже знали от родных и старших товарищей: кто пройдёт дальше, у того выше способности, а значит, и будущие успехи будут больше.

— Гуюэ Чэньбо. — Старейшина зачитал первое имя.

Река была широкой, но неглубокой — вода едва доходила до колен. С сосредоточенным лицом Чэньбо ступил на берег, укрытый цветами.

В тот же миг он ощутил невидимое давление: перед ним словно выросла прозрачная стена, мешающая двигаться вперёд.

Пока он боролся с каждым шагом, из цветов у его ног поднялось лёгкое облачко светящихся точек едва заметного белого цвета.

Сияние потянулось к Чэньбо и вошло в его тело.

Он мгновенно почувствовал, что давящая тяжесть ослабла. Невидимая стена будто сделалась мягкой.

Сжав зубы, он рванулся вперёд, буквально продавливаясь сквозь преграду. Сделал три шага — и снова упёрся в стену, как прежде: ни на вершок дальше.

Увидев это, старейшина вздохнул и объявил, занося запись:
— Гуюэ Чэньбо — три шага. Способностей к становлению гу-мастером нет. Следующий — Гуюэ Цзаосе.

Лицо Чэньбо разом побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без способностей — значит, жить отныне обычным человеком и занимать в клане самое низкое положение.

Он едва стоял на ногах. Разочарование было огромным: казалось, убили всякую надежду на будущее.

Многие смотрели на него с жалостью, но ещё большее внимание приковал к себе второй юноша, ступивший на противоположный берег.

Но и он смог сделать лишь четыре шага. Способностей тоже не оказалось.

Далеко не каждый обладал талантом к возвышению. Обычно хорошо, если из десяти человек одарёнными оказывались пятеро. В клане Гуюэ это соотношение было выше — примерно шесть на десять.

Причина таилась в крови основателя — первого главы клана, легендарного и могущественного мастера. Из-за своих занятий он передал потомкам скрытые гены, несущие в себе силу. Поэтому у людей рода Гуюэ способности проявлялись чаще.

Уже два случая подряд без таланта заставили нахмуриться старейшин, молчаливо наблюдавших за церемонией. Даже выдержанный и многоопытный глава клана слегка нахмурился.

В этот момент старейшина школы выкликнул третье имя:
— Гуюэ Мобэй!

— Я! — одетый в холщовую куртку юноша с удлинённым лицом громко отозвался и вышел вперёд.

Он был высок и широк в кости, намного крепче своих сверстников, и от него веяло скрытой свирепостью.

Двумя-тремя широкими шагами он перешёл реку и ступил на берег.

Десять шагов, двадцать, тридцать — лёгкие светлые частицы непрерывно вливались в его тело.

Он остановился, лишь пройдя тридцать шесть шагов, и больше не мог двинуться с места.

=== ВАРИАНТ Д ===
Гу Юэ Фан Юань!

Поднималось солнце, и лучи утренней зари разлились по небу. Горный туман, не слишком густой, легко пронзали острые, словно мечи, лучи света. Больше сотни пятнадцатилетних подростков собрались сейчас перед Башней главы клана.

Башня эта, достигавшая пяти ярусов в высоту, с взмывающими вверх карнизами и приподнятыми углами, стояла в самом центре горного селения под усиленной охраной. Перед ней раскинулась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков Гу Юэ. Здесь же, из поколения в поколение, жили главы клана, и сюда же созывали старейшин на совет во время важных церемоний или при возникновении непредвиденных событий — то был средоточие власти всего селения.

— Хорошо, все явились вовремя, — произнёс ответственный за это действо старейшина школы. С совершенно седыми волосами и бородой, но бодрый и полный сил, он повёл подростков внутрь Башни главы клана. — Сегодня — Церемония Открытия Способностей, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Хватит лишних слов, следуйте за мной.

Однако наверх они подниматься не стали, а через вход в главном зале первого этажа ушли вниз. Спустившись по вырубленной в камне лестнице, все попали в подземный карстовый грот, и подростки дружно ахнули от изумления: своей красотой грот походил на роскошный чертог, а сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, синее и фиолетовое, — которое, озаряя лица юношей и девушек, переливалось подобно ослепительной радуге.

Затерявшись в толпе, Фан Юань безмолвно разглядывал всё это, а в душе его зрели собственные мысли: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ переселился из Центральных равнин к Южным границам и осел здесь, на горе Цинмао, как раз потому, что положил глаз на духовный источник в здешнем подземном гроте. Источник этот даёт множество первобытных камней — можно сказать, на нём и зиждется всё селение Гу Юэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они очутились во всё более сгущавшейся тьме, и до слуха их смутно донёсся шум воды. Завернув за угол, все увидели раскинувшуюся перед ними подземную реку шириной более трёх саженей, где разноцветное сияние сталактитов окончательно исчезло, но зато в темноте вода источала лёгкое призрачно-голубое свечение, напоминавшее Млечный Путь в ночном небе. Необычайно прозрачный поток струился из тёмных глубин грота, и в нём можно было разглядеть даже снующих рыб, водоросли, а также песок и камни на дне.

На противоположном берегу раскинулось целое море цветов — то была «юэланьхуа», лунная орхидея, которую клан Гу Юэ намеренно культивировал. Её лепестки, изогнутые словно лунный серп, окрашены в нежный, изысканный лазурно-розовый цвет, а стебли отливают яшмой. Сердцевины же цветов мерцают мягким сиянием, похожим на тёплый блеск, что излучает жемчужина на свету. С первого взгляда, на фоне кромешной тьмы, цветочное поле у реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усеянным бесчисленным множеством жемчужин.

«Лунная орхидея служит кормом для многих гу-червей, — прекрасно понимал Фан Юань. — Это цветочное поле, можно сказать, является крупнейшей в клане базой для их разведения».

— Какая красота!
— И правда, великолепно.

Подростки, раскрыв рты и с горящими глазами, испытывали одновременно и восторг, и волнение.

— Итак, слушайте меня: когда я назову имя, тот, кого я выкликну, пересекает реку и выходит на тот берег, — заговорил старейшина школы. — Идите, пока можете, и как можно дальше — разумеется, чем дальше, тем лучше. Всем ясно?

— Ясно! — дружно отозвались юноши и девушки. На самом деле каждый из них уже прежде слышал от родных или старших товарищей, что чем дальше удастся пройти, тем выше их врождённые способности и тем бо́льших успехов они смогут достичь в будущем.

— Гу Юэ Чэнь Бо, — назвал старейшина первое имя, сверяясь со списком.

Река, хоть и широкая, была неглубокой — едва до колен. С серьёзным лицом Чэнь Бо ступил на берег моря цветов и тут же ощутил незримое давление: казалось, будто перед ним стоит невидимая стена, не пускающая его вперёд. Пока он, превозмогая трудности, пытался сделать следующий шаг, из цветочного поля у его ног внезапно взмыл клуб светящихся пылинок — очень разрежённых, чисто белого цвета. Свечение устремилось к Чэнь Бо и влилось в его тело, и в тот же миг он почувствовал, как давление резко ослабло, а та невидимая стена вдруг сделалась податливой. Стиснув зубы и собрав все силы, он буквально втиснулся в неё, но, пройдя три шага, снова ощутил мощнейшее сопротивление — такое же, как прежде, ни на волос не дававшее ему продвинуться дальше.

Увидев это, старейшина вздохнул и произнёс, делая запись: «Гу Юэ Чэнь Бо, три шага — способностей гу-мастера нет. Следующий, Гу Юэ Цзао Се».

Лицо Чэнь Бо мгновенно побелело, и, стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без способностей ему оставалось жить лишь как простому смертному, занимая в клане самое низкое положение. Он едва держался на ногах: удар был слишком жестоким и, по сути, уничтожал надежду всей его жизни. Многие провожали юношу сочувственными взглядами, но большинство уже обращало внимание на второго из ступивших на противоположный берег, однако тот, увы, тоже смог продвинуться лишь на четыре шага и также не проявил способностей.

Способности к совершенствованию имелись далеко не у всех. Обычно считалось удачей, если из десяти человек их проявляли пятеро; в клане же Гу Юэ это соотношение было несколько выше, достигая шести из десяти. Причина крылась в том, что их предок, первый глава клана, был прославленным легендарным героем, и из-за его практик в крови сокрылись гены, несущие в себе восприимчивость к силе; потому-то и способности у потомков Гу Юэ, унаследовавших его кровь, в целом проявлялись чаще.

Однако два случая подряд, когда способностей не обнаружилось, заставили помрачнеть лица прочих старейшин, скрыто следивших за действом, и даже умудрённый опытом и выдержкой глава клана Гу Юэ слегка нахмурился.

И как раз в это время старейшина школы выкрикнул третье имя:
— Гу Юэ Мо Бэй!

— Здесь! — коротко отозвался юноша в холщовых одеждах, с лицом как у лошади, и, выйдя вперёд, лёгкой поступью отделился от толпы. Он был высок и сложением куда плотнее сверстников, от него так и веяло духом суровой отваги. В три-два шага перейдя реку, он ступил на противоположный берег, и всё новые едва заметные крупицы света, одна за другой, впитывались в его тело, пока он шёл вперёд: десять шагов, двадцать, тридцать — и лишь на тридцать шестом шаге наконец остановился, не в силах продолжать путь.

=== ВАРИАНТ Е ===
Гу Юэ Фан Юань!

Солнце поднималось, заливая всё вокруг алым сиянием. Горный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, острыми как мечи. Больше сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались перед резиденцией главы клана. Резиденция стояла в самом центре селения; в пять этажей высотой, с вознесёнными карнизами и резными углами, она была под усиленной охраной. Перед резиденцией простиралась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков Гу Юэ. Каждое поколение патриархов жило здесь, сюда же созывали старейшин на совет во время важнейших церемоний или внезапных происшествий. Это был центр власти всей горной твердыни.

— Отлично, все явились вовремя. Сегодня — церемония Открытия Апертуры, величайший поворот в вашей жизни. Оставим пустые слова. Следуйте за мной.

Ответственный за действо старейшина Академии — седой, но по-прежнему бодрый духом — повёл юношей внутрь. Подниматься, однако, не стали: миновав главный зал первого этажа, они начали спускаться по искусно вырезанной каменной лестнице в подземную пещеру.

Один за другим юноши издавали изумлённые возгласы. Пещера была великолепна: сталактиты сияли семью цветами — алым, оранжевым, жёлтым, зелёным, голубым, синим и фиолетовым, — и этот свет, играя на лицах, переливался ослепительной радугой.

Фан Юань, смешавшись с толпой, холодно оглядывал всё вокруг, а про себя размышлял: «Несколько столетий назад клан Гу Юэ переселился из Центральных Равнин на Южную Границу и осел на горе Цинмао, привлечённый находящимся в этой самой пещере Духовным Ключом. Ключ рождает огромное количество изначальных камней — здесь, можно сказать, сама основа нашего клана».

Пройдя несколько сотен шагов, они заметили, что свет меркнет, и услышали отдалённый плеск воды. За поворотом перед ними предстала подземная река шириной более десяти метров. Разноцветное сияние сталактитов здесь окончательно исчезло, но в кромешной тьме вода излучала мягкое голубоватое свечение, словно Млечный Путь в ночном небе. Поток вытекал из тёмных недр пещеры и был кристально чист — можно было различить рыб, водоросли и даже песчинки с камешками на дне.

На противоположном берегу раскинулось цветочное море. То были лунные орхидеи, заботливо взращиваемые кланом Гу Юэ. Их лепестки, подобные лунному серпу, отливали нежной голубизной и розовым. Стебли — словно белый нефрит, а пылающие сердцевины цветов излучали мягкий, тёплый блеск, будто жемчужины, преломляющие свет. На фоне темноты прибрежное море цветов напоминало гигантский сине-зелёный ковёр, усеянный бесчисленными жемчугами.

«Лунные орхидеи — пища для многих видов гу. Это цветочное поле, пожалуй, самое обширное угодье для их разведения», — знал про себя Фан Юань.

— Какая красота…
— В самом деле чудесно.

Юноши словно прозрели: глаза их восторженно блестели, но в то же время читались в них и волнение, и напряжение.

— Итак, сейчас я буду зачитывать имена. Тот, кого назовут, переходит реку и ступает на противоположный берег. Идите насколько сможете — разумеется, чем дальше, тем лучше. Всё ясно? — произнёс старейшина.

— Ясно! — хором отозвались юноши. Каждый из них ещё прежде слышал от родичей или наставников: чем дальше удастся пройти, тем одарённее ты окажешься и тем больших высот достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэнь Бо, — назвал старейшина первое имя в списке.

Река была широка, но мелка — вода едва доходила юноше до колен. Чэнь Бо с каменным лицом ступил на берег, объятый цветами. В тот же миг он ощутил незримое давление — перед ним словно выросла невидимая стена, преграждая путь. И когда каждый шаг давался с величайшим трудом, из цветов у его ног внезапно взвился рой светящихся точек. Свечение было тусклым, чисто-белым; оно устремилось к Чэнь Бо и проникло в его тело, и юноша мгновенно почувствовал, как давление ослабевает. Невидимая стена сделалась вдруг податливой.

Стиснув зубы, он изо всех сил рванулся вперёд, протискиваясь сквозь неё. Он сделал три шага, а затем на него вновь навалилось прежнее давление — стена затвердела, не позволяя продвинуться ни на вершок.

Увидев это, старейшина вздохнул и, записывая на ходу, объявил:

— Гу Юэ Чэнь Бо, три шага. Таланта к возвышению над смертными нет. Следующий — Гу Юэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно и вернулся на своё место. Отсутствие таланта означало лишь одно: отныне жить ему простым смертным, занимая низшее положение в клане. Юноша пошатывался, едва держась на ногах: удар оказался слишком жесток — по существу, разом оборвал все его жизненные надежды.

Многие провожали его сочувственными взглядами, но куда больше глаз следило уже за вторым юношей, вступившим на противоположный берег. Увы, он смог сделать лишь четыре шага и тоже не проявил дара.

Не каждый способен ступить на путь совершенствования. Считается, что если из десяти человек к нему пригодны пятеро — это уже удача. В клане Гу Юэ соотношение немного выше: шестеро из десяти. Причина крылась в самом прародителе — легендарном несравненном воителе, чья неустанная практика изменила саму кровь его потомков, заронив в неё гены, несущие силу. И поныне сказывается эта родословная, оттого и одарённость в клане в среднем выше.

Однако два провала подряд омрачили настроение других старейшин, тайно следивших за испытанием, и даже всегда сдержанный патриарх Гу Юэ слегка нахмурил брови.

В этот миг старейшина Академии выкрикнул третье имя:

— Гу Юэ Мо Бэй!

— Здесь! — коротко рявкнул долговязый парень в холщовой одежде, выступая из толпы. С его лошадиным лицом он был куда выше и крепче сверстников, и вся его фигура дышала необузданной свирепостью.

Пара шагов — и он пересёк реку, ступив на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать — вокруг него витал и вливался в тело слабый свет. И лишь на тридцать шестом шагу он наконец застыл, не в силах двинуться дальше.