books/role-topology/blind/en-53f1a12dff.txt

138 lines
No EOL
18 KiB
Text
Executable file
Raw Permalink Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters

This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.

Ты — редактор русского издательства, готовящий книгу к печати.
Ниже ИСХОДНИК и несколько независимых переводов одного и того же фрагмента. Кто их сделал —
не сообщается намеренно.
Прочитай каждый вариант ЦЕЛИКОМ как читатель, а не как чекер. Затем по КАЖДОМУ варианту:
1. Назови конкретные места, которые не пойдут в печать — ЦИТАТОЙ из варианта (не пересказом).
Классы, которые важны: искажение смысла исходника; выдуманное или несуществующее русское
слово; translationese (калька синтаксиса, канцелярит, неестественный порядок слов);
потеря или подмена фактуры (числа, имена, полярность утверждения); сбой вёрстки и диалога.
2. Отметь, чем вариант ЛУЧШЕ остальных, если есть чем.
Затем расставь варианты в порядке пригодности к печати, от лучшего к худшему, и назови ОДИН
решающий довод за первое место — тоже цитатой.
Отвечай строго в таком виде:
ВАРИАНТ <буква>
ДЕФЕКТЫ: <класс> — «цитата» | <класс> — «цитата» | ... (или «нет»)
СИЛЬНОЕ: <одной строкой или «нет»>
(повторить для каждого варианта)
РАНГ: <буквы через > , например В > А > Б>
ДОВОД: <одна фраза с цитатой>
=== ИСХОДНИК ===
In the corridor outside, faithful Dario awaited, hands clasped, eyes downturned. “What news, love?” Jean-François asked. “The Lion is returned to his cell, Master. But more of the Empresss men arrived almost as soon as we locked him in.” “Preparing him for his end, I suppose.” “Will you attend, Master?” Jean-François sucked his bottom lip, thoughtful. “Come,” he finally said. “Dress me.” The pair made their way through the royal wing, past portraits Jean-François had painted, down grand and winding stairs and through the vast halls of Sul Adair. Though the sun had not yet fallen, he could hear soft voices, swift footsteps, beating wings that told him Margots court had already begun to rise. The execution of the greatest hero of the realm and the last child of the greatest line of monsters this world ever knew had the château in quiet uproar, and already, Jean-François could see fledglings making their way through the shadowed halls, scurrying like rats lest they miss the best vantage. “Oh! Beauty.” The words were pillow soft and poison sweet, sending a thrill along Jean-Françoiss skin. Looking behind him, he found Kariim, Priori of the Ilon, gazing at him with a tiny smile on dark, lush lips. He was newly stepped from a grand bedchamber, wreathed in the perfume of fresh blood. Dark braids adorned with gold tumbled over shoulders as broad as heaven. His frockcoat was likewise gold, crushed velvet, that golden serpent with opal eyes fixed in his white silk cravat. “What delight,” the Spider smiled, “to gaze pon thee again.” A soft chuckle dragged Jean-Françoiss eyes to the figure on the Spiders arm.
=== ВАРИАНТ А ===
В коридоре за дверью ждал верный Дарио, сложив руки и потупив взор.
— Какие новости, любовь моя? — спросил Жан-Франсуа.
— Лев возвращён в камеру, хозяин. Но люди Императрицы прибыли почти сразу же, как только мы его заперли.
— Готовят его к концу, полагаю.
— Вы будете присутствовать, хозяин?
Жан-Франсуа задумчиво прикусил нижнюю губу.
— Идём, — наконец сказал он. — Одевай меня.
Они двинулись через королевское крыло, мимо портретов, написанных Жаном-Франсуа, вниз по величественным витым лестницам, через обширные залы Сул Адара. Солнце ещё не село, но он уже слышал приглушённые голоса, торопливые шаги, шелест крыльев — знаки того, что двор Марго начал пробуждаться. Казнь величайшего героя королевства и последнего отпрыска величайшей линии монстров, каких знал этот мир, всколыхнула замок тихим смятением, и Жан-Франсуа уже видел, как юные кровососы пробираются по сумрачным залам, снуют словно крысы, лишь бы не упустить лучшие места для обозрения.
О! Красавец.
Слова прозвучали мягко, как подушка, и сладко, как яд, — по коже Жана-Франсуа пробежала дрожь. Обернувшись, он увидел Карима, Приора Илона, глядевшего на него с лёгкой улыбкой на тёмных пышных губах. Тот только что вышел из роскошной опочивальни, окутанный ароматом свежей крови. Тёмные косы, убранные золотом, ниспадали на плечи — широкие, как небеса. Сюртук на нём тоже был золотым, из мятого бархата, а в белом шёлковом галстуке застыла золотая змея с опаловыми глазами.
— Какая радость, — улыбнулся Паук, — вновь видеть тебя.
Мягкий смешок заставил Жана-Франсуа перевести взгляд на фигуру на руке Паука.
=== ВАРИАНТ Б ===
В коридоре за дверью ждал верный Дарио, сцепив руки и опустив глаза.
— Какие новости, любовь моя? — спросил Жан-Франсуа.
— Лев возвращён в свою камеру, хозяин. Но почти сразу, как только мы его заперли, подоспели и люди Императрицы.
— Готовят его к концу, полагаю.
— Вы будете присутствовать, хозяин?
Жан-Франсуа задумчиво закусил нижнюю губу.
— Идём, — наконец сказал он. — Одевай меня.
Пара направилась через королевское крыло, мимо портретов, написанных Жаном-Франсуа, вниз по величественным извилистым лестницам и через огромные залы Сул Адара. Хотя солнце ещё не село, он слышал мягкие голоса, быстрые шаги, хлопанье крыльев — всё это говорило ему, что двор Марго уже начал пробуждаться. Казнь величайшего героя королевства и последнего отпрыска величайшей линии монстров, каких знал этот мир, привела замок в тихое волнение, и уже Жан-Франсуа видел молодняк, пробирающийся по сумрачным залам, снующий, как крысы, лишь бы не упустить лучшее место для обзора.
О! Красавец. — Слова были мягкими, как подушка, и сладкими, как яд, — по коже Жана-Франсуа пробежала дрожь. Обернувшись, он увидел Карима, Приора Илона, который смотрел на него с крошечной улыбкой на тёмных сочных губах. Тот только что вышел из великой опочивальни, окутанный ароматом свежей крови. Тёмные косы, украшенные золотом, ниспадали на плечи, широкие, как небо. Его сюртук был также золотым, из мятого бархата, а золотая змея с опаловыми глазами красовалась в белом шёлковом галстуке.
— Какое наслаждение, — улыбнулся Паук, — вновь лицезреть тебя.
Мягкий смешок заставил Жана-Франсуа перевести взгляд на спутника Паука.
=== ВАРИАНТ В ===
В коридоре за дверью ждал верный Дарио, сложив руки и опустив глаза.
— Какие новости, любовь моя? — спросил Жан-Франсуа.
— Лев возвращён в свою камеру, хозяин. Но люди Императрицы прибыли почти сразу, как только мы его заперли.
— Готовят его к концу, полагаю.
— Вы будете присутствовать, хозяин?
Жан-Франсуа задумчиво прикусил нижнюю губу.
— Идём, — наконец сказал он. — Одевай меня.
Пара направилась через королевское крыло, мимо портретов, написанных Жаном-Франсуа, вниз по величественным извилистым лестницам и через огромные залы Сул Адара. Хотя солнце ещё не село, он слышал мягкие голоса, быстрые шаги, хлопанье крыльев — всё это говорило ему, что двор Марго уже начал пробуждаться. Казнь величайшего героя королевства и последнего отпрыска величайшей линии монстров, каких знал этот мир, привела замок в тихое волнение, и уже Жан-Франсуа видел молодняк, пробирающийся по сумрачным залам, снующий, как крысы, лишь бы не упустить лучшее место для обзора.
О! Красавец.
Слова были мягкими, как подушка, и сладкими, как яд, — по коже Жана-Франсуа пробежала дрожь. Обернувшись, он увидел Карима, Приора Илона, который смотрел на него с крошечной улыбкой на тёмных сочных губах. Тот только что вышел из великой опочивальни, окутанный ароматом свежей крови. Тёмные косы, украшенные золотом, ниспадали на плечи, широкие, как небо. Его сюртук был также золотым, из мятого бархата, а золотая змея с опаловыми глазами красовалась в белом шёлковом галстуке.
— Какое наслаждение, — улыбнулся Паук, — вновь лицезреть тебя.
Мягкий смешок привлёк взгляд Жана-Франсуа к фигуре на руке Паука.
=== ВАРИАНТ Г ===
В коридоре снаружи ждал верный Дарио — сложив руки, опустив глаза.
— Какие вести, любовь моя? — спросил Жан-Франсуа.
— Льва водворили в камеру, мастер. Но люди императрицы подоспели едва ли не раньше, чем мы заперли дверь.
— Готовят его к концу, полагаю.
— Вы пойдёте, мастер?
Жан-Франсуа задумчиво прикусил губу.
— Идём, — вымолвил он наконец. — Оденем меня.
Они двинулись через королевское крыло, мимо портретов, которые писал сам Жан-Франсуа, вниз по величественной извилистой лестнице и бесконечным залам Суль-Адаира. Солнце ещё не село, но до слуха уже доносились мягкие голоса, торопливые шаги и шум крыльев, говоривший: двор Марго пробуждается. Казнь величайшего героя королевства, последнего отпрыска самой чудовищной династии, какую только знал мир, ввергла шато в тихий переполох; уже виднелись птенцы, снующие по тенистым переходам, словно крысы, боящиеся упустить лучшее место.
О! Прелесть моя.
Слова, мягкие точно подушка и сладкие как яд, пробудили дрожь на коже Жан-Франсуа. Обернувшись, он увидел Кариима, Приора Илона; тот глядел на него с крохотной улыбкой на тёмных, сочных губах. Паук только что вышел из обширной опочивальни, окутанный ароматом свежей крови. Тёмные косы с золотыми украшениями ниспадали на плечи, широкие, как небесный свод; сюртук его, тоже золотой, крытый мятым бархатом, украшала белая шёлковая косынка, в которую была воткнута золотая змея с опаловыми глазами.
— Какая отрада, — улыбнулся Паук, — снова взирать на тебя.
Тихий смешок заставил Жан-Франсуа перевести взгляд на спутника, державшего Паука под руку.
=== ВАРИАНТ Д ===
В коридоре его ждал верный Дарио — руки смиренно сложены, взгляд потуплен.
— Какие вести, любовь моя? — спросил Жан-Франсуа.
— Льва вернули в камеру, мастер. Но люди императрицы явились едва ли не сразу, как мы заперли дверь.
— Готовят его к концу, полагаю.
— Вы будете присутствовать, мастер?
Жан-Франсуа закусил нижнюю губу в раздумье.
— Идём, — вымолвил он наконец. — Одень меня.
Они двинулись через королевское крыло, мимо портретов, писанных самим Жаном-Франсуа, вниз по величественным витым лестницам, сквозь бескрайние залы Сул-Адаира. Солнце пока ещё не закатилось, но уже слышны были тихие голоса, торопливые шаги и шелест крыльев, говорившие о том, что двор Марго начал пробуждение. Казнь величайшего героя королевства и последнего отпрыска величайшего рода чудовищ, каких только знал этот мир, всколыхнула шато глухим волнением, и Жан-Франсуа уже видел, как юные вампиры пробираются сумрачными коридорами, шныряя, точно крысы, чтобы не упустить лучшего места.
Ах, Красавец…
Слова эти были нежны, словно шёлк, и ядовиты, как мёд; по коже Жана-Франсуа пробежала дрожь. Обернувшись, он увидел Кариима, приора Илона, — тот глядел на него с крохотной улыбкой на тёмных, чувственных губах. Он только что вышел из огромной опочивальни, весь окутанный ароматом свежей крови. По плечам, широким, как небесный свод, струились тёмные косы, убранные золотом. Сюртук на нём был тоже золотой, из тиснёного бархата, а в шейный платок из белого шёлка впилась золотая змея с опаловыми глазами.
— Какая отрада, — улыбнулся Паук, — снова лицезреть тебя.
Тихий смешок заставил Жана-Франсуа перевести взгляд на того, кто держал Паука под руку.