books/role-topology/blind/en-26c3bff1d4.txt

Ты — редактор русского издательства, готовящий книгу к печати.

Ниже ИСХОДНИК и несколько независимых переводов одного и того же фрагмента. Кто их сделал —
не сообщается намеренно.

Прочитай каждый вариант ЦЕЛИКОМ как читатель, а не как чекер. Затем по КАЖДОМУ варианту:
1. Назови конкретные места, которые не пойдут в печать — ЦИТАТОЙ из варианта (не пересказом).
   Классы, которые важны: искажение смысла исходника; выдуманное или несуществующее русское
   слово; translationese (калька синтаксиса, канцелярит, неестественный порядок слов);
   потеря или подмена фактуры (числа, имена, полярность утверждения); сбой вёрстки и диалога.
2. Отметь, чем вариант ЛУЧШЕ остальных, если есть чем.
Затем расставь варианты в порядке пригодности к печати, от лучшего к худшему, и назови ОДИН
решающий довод за первое место — тоже цитатой.

Отвечай строго в таком виде:
ВАРИАНТ <буква>
  ДЕФЕКТЫ: <класс> — «цитата» | <класс> — «цитата» | ...   (или «нет»)
  СИЛЬНОЕ: <одной строкой или «нет»>
(повторить для каждого варианта)
РАНГ: <буквы через > , например В > А > Б>
ДОВОД: <одна фраза с цитатой>

=== ИСХОДНИК ===
A song, growing louder as it spread across ice-struck battlements and the snow-thick streets of Rive Nord, echoing now among the drunken revelers in Rive Cœur. “The song of warning bells.” “ Two days and nights I grant thee. ” The historian looked up from the page he’d thumbed back to, meeting the silversaint’s eyes. “And he’d camped but one night’s march from the River Béni. You’d done all he’d asked, de León. Like a faithful hound. Saved the realm from the threat he himself couldn’t snuff out directly. Saved the life of the girl he prized above all. Your friends and daughter in his clutches still. And just as your brother á Craeg had promised, just as you knew he must, he’d betrayed you.” The Last Silversaint held out his goblet. Jean-François poured the bottle’s clotted last into the cup. “The Forever King was coming.” VIII   TO THE FLOOD   “BELLS RINGING, BOOTS pounding, heart thundering, I ran.” Gabriel drank from his goblet, wincing at the souring taste. His face had taken on a familiar, faraway expression, as if he stared into memory and distance both. Jean-François could hear the silversaint’s pulse quickening now, as it often did when he began recounting tales of his battles. But as always, the historian found himself quickened likesame, as if through the silversaint’s words, he lived those glories too. I will miss this when it’s over . And it will be over soon. “Out from the château,” Gabriel said, “across the plaza, toward the Tower of Tears. The square was in uproar, capitaines bellowing for the revelers to get indoors, bells pealing on cold streets and cadres of troops flooding toward the walls.

=== ВАРИАНТ А ===
Песня, нарастая, разносилась по обледенелым зубцам и заснеженным улицам Рив-Нор, эхом отдаваясь среди пьяных гуляк в Рив-Кёр. «Песнь предупреждающих колоколов». «Два дня и две ночи я дарую тебе». Историк поднял взгляд от страницы, к которой вернулся, и встретился глазами с серебряным святым.

— И ведь он встал лагерем всего в одном дне пути от реки Бени. Ты сделал всё, о чём он просил, де Леон. Как верный пёс. Спас королевство от угрозы, с которой он сам не мог совладать напрямую. Спас жизнь девушки, которую ценил превыше всего. Твои друзья и дочь всё ещё у него в руках. И ровно так, как обещал твой брат а Крэг, как ты и знал, что должно было случиться, — он тебя предал.

Последний серебряный святой протянул свой кубок. Жан-Франсуа вылил в чашу последние густые капли из бутылки.

— Грядет Вечный Король.

VIII

К ПОТОПУ

— Колокола звонят, сапоги стучат, сердце грохочет — я бежал.

Габриэль отпил из кубка, поморщившись от прокисшего вкуса. Лицо его приняло привычное отсутствующее выражение, словно он вглядывался одновременно в память и в даль. Жан-Франсуа слышал, как участился пульс серебряного святого — так бывало всякий раз, когда тот начинал рассказывать о своих битвах. Но, как всегда, историк чувствовал, что сердце его бьётся в такт, словно сквозь слова серебряного святого он сам переживает эту славу.

Я буду скучать по этому, когда всё закончится. А закончится всё скоро.

— Из замка, — сказал Габриэль, — через площадь, к Башне Слёз. Площадь бурлила: капитаны орали, чтобы гуляки расходились по домам, на холодных улицах звонили колокола, а отряды войск стекались к стенам.

=== ВАРИАНТ Б ===
— Песня, нараставшая, пока разносилась по тронутым льдом зубцам крепостных стен и заснеженным улочкам Рив-Нора, а теперь отдававшаяся эхом среди пьяных гуляк в Рив-Кёре. «Песнь предостерегающих колоколов».

— «Два дня и две ночи я даю тебе».

Историк поднял взгляд от страницы, к которой вернулся, перелистывая книгу, и встретился глазами с Серебряным святым.

— А сам он встал лагерем всего в одном ночном переходе от реки Бени́. Ты ведь сделал всё, что он просил, де Леон. Как верный пёс. Спас королевство от угрозы, которую он сам не мог задушить напрямую. Спас жизнь девчонки, которую он ценил превыше всего. Твои друзья и дочь по-прежнему в его лапах. И точно как обещал твой брат а Краэг, как ты и сам знал, что будет, — он тебя предал.

Последний Серебряный святой протянул свой кубок. Жан-Франсуа вылил в чашу сгустившиеся остатки из бутылки.

— Вечный Король приближался.

**VIII К ПОТОПУ**

— Колокольный звон, топот сапог, гром сердца — я бежал.

Габриэль отпил из кубка, поморщившись от кисловатого привкуса. Его лицо приняло знакомое, отстранённое выражение, будто он вглядывался одновременно и в память, и в даль. Жан-Франсуа слышал, как участился пульс Серебряного святого — так часто бывало, когда тот начинал пересказывать свои битвы. Но, как и всегда, сердце историка забилось в том же ритме, словно через слова Серебряного святого он проживал те славные мгновения сам. *Мне будет этого не хватать, когда всё кончится. А кончится это скоро.*

— Прочь из шато, — произнёс Габриэль, — через площадь, к Башне Слёз. Площадь была в смятении, капитэны орали, загоняя гуляк в дома, колокола гудели над стылыми улицами, и отряды войск потоком хлынули к стенам.

=== ВАРИАНТ В ===
Песнь нарастала, разливаясь по обледенелым зубцам стен и заметённым снегом улицам Рив-Нор, эхом отдаваясь среди пьяных гуляк в Рив-Кёр. «Песнь предостерегающих колоколов». «Два дня и две ночи дарую тебе». Историк поднял взгляд от страницы, к которой вернулся, и встретился с серебряным святым глазами. «А ведь он разбил лагерь всего в одном ночном переходе от реки Бени. Ты сделал всё, о чём он просил, де Леон. Как верный пёс. Спас королевство от угрозы, с которой сам он не мог разделаться открыто. Спас жизнь девушки, которую ценил превыше всего. Твои друзья и дочь по-прежнему оставались у него в руках. И точно как обещал твой брат а Крэг, как ты и сам знал, что так будет, — он предал тебя».

Последний серебряный святой протянул кубок. Жан-Франсуа вылил в чашу последнее, что оставалось в бутыли — густые капли со дна.

— Вечный Король приближался.

VIII. К ПОТОПУ

— Звон колоколов, топот сапог, гром сердца — я бежал.

Габриэль отпил из кубка, морщась от кислого вкуса. Лицо его приняло привычное отсутствующее выражение, словно он вглядывался одновременно и в память, и в даль. Жан-Франсуа слышал, как пульс серебряного святого участился — так случалось всякий раз, когда тот начинал свой рассказ о битвах. Но сейчас, как всегда, историк ловил себя на том, что и его сердце бьётся в такт, будто через слова серебряного святого он и сам переживал ту славу. «Буду скучать по этому, когда всё закончится. А конец уже близок».

— Из замка, — сказал Габриэль, — через площадь, к Башне Слёз. Площадь бурлила: капитаны орали гулякам, чтобы убирались по домам, колокола надрывались на холодных улицах, а отряды войск стекались к стенам.

=== ВАРИАНТ Г ===
Песня, нарастая, разнеслась по обледенелым зубцам стен и заснеженным улицам Рив-Нор, эхом отдаваясь среди пьяных гуляк в Рив-Кёр. «Песнь предупреждающих колоколов». «Два дня и две ночи я дарую тебе». Историк поднял взгляд от страницы, к которой вернулся, и встретился глазами с серебряным святым. «А ведь он встал лагерем всего в одном дне пути от реки Бени. Ты сделал всё, о чём он просил, де Леон. Как верный пёс. Спас королевство от угрозы, с которой он сам не мог совладать напрямую. Спас жизнь девушки, которую он ценил превыше всего. Твои друзья и дочь всё ещё были в его власти. И ровно как и обещал твой брат а Крэг, как ты и знал, что так и будет, — он предал тебя». Последний серебряный святой протянул свой кубок. Жан-Франсуа вылил в чашу последние мутные капли из бутыли. «Грянул Вечный Король».

VIII

К ПОТОПУ

«Колокола звонят, сапоги стучат, сердце грохочет — я бежал». Габриэль отпил из кубка, поморщившись от кислого привкуса. Лицо его приняло привычное отсутствующее выражение, словно он вглядывался одновременно и в память, и в даль. Жан-Франсуа слышал, как участился пульс серебряного святого — так бывало всякий раз, когда тот начинал рассказывать о своих битвах. Но, как всегда, историк ловил себя на том, что сердце его бьётся в такт, словно сквозь слова серебряного святого он тоже переживает эту славу. Я буду скучать по этому, когда всё закончится. А закончится всё скоро. «Из замка, — сказал Габриэль, — через площадь, к Башне Слёз. Площадь бурлила: капитаны орали, чтобы гуляки расходились по домам, на холодных улицах звонили колокола, а отряды войск стекались к стенам».

=== ВАРИАНТ Д ===
Песня, нараставшая по мере того, как она разносилась над обледенелыми зубцами стен и заснеженными улицами Рив-Нор, эхом отдаваясь среди пьяных гуляк в Рив-Кёр. «Песнь набатных колоколов». «Два дня и две ночи дарую тебе».

Историк поднял взгляд от страницы, к которой вернулся, встретившись глазами с Серебряным Святым.
— А ведь он разбил лагерь всего в одном ночном переходе от реки Бени. Ты сделал всё, о чём он просил, де Леон. Как верный пёс. Спас королевство от угрозы, которую сам он не мог уничтожить напрямую. Спас жизнь девушки, которую ценил превыше всего. Твои друзья и дочь всё ещё в его руках. И как и обещал твой брат á Краэг, как ты и знал, что так и будет, он предал тебя.

Последний Серебряный Святой протянул кубок. Жан-Франсуа вылил в чашу последние густые капли из бутылки.
— Король Вечности приближался.

VIII
К ПОТОПУ

— ЗВОН КОЛОКОЛОВ, топот сапог, грохот сердца — я бежал.
Габриэль отпил из кубка, поморщившись от кислого вкуса. Лицо его приняло знакомое, отсутствующее выражение — так, будто он смотрел одновременно в воспоминания и вдаль. Жан-Франсуа слышал, как пульс Серебряного Святого участился, что всегда случалось, когда тот начинал рассказывать о своих битвах. Но, как и всегда, сердце историка забилось быстрее в ответ — словно через слова Габриэля он и сам проживал те славные мгновения. *Я буду скучать по этому, когда всё кончится. А кончится уже скоро.*
— Из замка, — произнёс Габриэль, — через площадь, к Башне Слёз. Площадь бурлила, капитаны орали, требуя, чтобы гуляки убирались внутрь, колокола звенели на холодных улицах, и отряды войск стекались к стенам.