books/role-topology/arm-G.json

{"_комментарий": "Арм G: роутинг и приёмка по детерминированному гейту, $0 новых покупок", "routed": 6, "rejected_by_guard": 2, "texts": {"217e4fab17": "Осмотревшись по сторонам, Фан Юань понял, что находится на мелководной речной отмели. Земля была усеяна крупной и мелкой галькой, вода поднималась над ней всего на палец. Кое-где там и сям были разбросаны серо-белые валуны.\n\nЗадняя гора Цинмао представляла собой большой водопад. Его поток менялся в зависимости от погоды: низвергаясь с огромной высоты, он выбивал глубокий омут. Рядом с этим омутом располагалось стойбище Бай — могущественное поселение, ничуть не уступающее стойбищу Гуюэ, а то и превосходящее его.\n\nУ водопада были ответвления, и, судя по всему, Фан Юань стоял перед ответвлением из ответвлений. В обычное время эта отмель пересыхала, но недавно прошли сильные дожди, лившие три дня и три ночи подряд, и здесь скопился неглубокий поток воды.\n\nИстоком этого потока был тот самый валун, в который заполз винный червь. Камень лежал у отвесной скалы. Узкий миниатюрный водопад, отделившийся от большого, подобно серебряной змее, стекал по скале вниз, ударяя в камень. За долгие годы он промыл в центре валуна трещину. Сейчас вода с шумом низвергалась, словно белая штора, полностью закрывая собой расщелину.\n\nПока он осматривался, его дыхание уже перестало быть таким частым. В глазах мелькнула решимость. Он подошёл к валуну, глубоко вздохнул и, пригнув голову, ринулся внутрь.\n\nЩель в валуне была довольно широкой — два взрослых человека могли пройти рядом, не задевая друг друга. А уж пятнадцатилетний парень вроде Фан Юаня и подавно. Едва он ворвался внутрь, как стремительный поток придавил его тело вниз, а ледяная вода мгновенно промочила его с головы до ног.\n\nСопротивляясь напору воды, Фан Юань быстро шагал вперёд. Пройдя несколько десятков шагов, он почувствовал, что давление постепенно слабеет. Но и щель сужалась, и ему пришлось идти боком.\n\nВ ушах стоял грохот воды, над головой белел свет, а глубже, в самой толще валуна, царила тьма. Что скрывалось в этой темноте? Возможно, скользкая ядовитая змея, или ядовитая ящерица, или ловушки, расставленные злодеем Хуацзю. А может — пустота.\n\nТак, боком, Фан Юань медленно протискивался в темноту. Вода сверху уже исчезла. Каменные стены поросли мхом, который, касаясь его кожи, казался неприятно скользким. Фан Юань был полностью поглощён мраком, щель становилась всё уже, пока постепенно он уже не мог свободно повернуть голову.\n\nСтиснув зубы, он продолжил путь. Пройдя ещё двадцать с лишним шагов, он заметил в темноте какое-то красноватое свечение. Сначала он принял его за галлюцинацию, но, моргнув и вглядевшись, убедился: это действительно свет! От этого открытия дух его воспрянул.\n\nОн прошёл ещё пятьдесят-шестьдесят шагов, и красный свет становился всё ярче, расширяясь в его глазах в длинную вертикальную узкую полосу. Вдруг его вытянутая левая рука ощутила пустоту — стена впереди кончилась, и рука согнулась.\n\nФан Юань обрадовался: значит, внутри валуна действительно есть полость. Он ускорил шаг и наконец протиснулся в эту светящуюся щель.\n\nПеред ним открылось пространство площадью около восьмидесяти квадратных метров. «Я прошёл такое большое расстояние — давно уже миновал валун и теперь, должно быть, нахожусь в толще скалы», — подумал он, разминая руки и ноги, и оглядел это укромное место.\n\nВсё пространство было залито тусклым красным светом, источник которого было непонятно. Стены вокруг были влажными и покрыты мхом, однако воздух здесь был сухим. По стенам вились засохшие лианы, переплетаясь в причудливый узор и оплетая большую часть каменных поверхностей. На них виднелись увядшие цветы и сухие корни.\n\nФан Юань взглянул на эти остатки былой растительности и почувствовал, что они кажутся знакомыми.\n\n— Это Гу цветка винного мешка и Гу травы рисового мешка, — внезапно осенило его, и он узнал эти засохшие стебли и лианы.\n\nФормы Гу бывают разные. Есть похожие на минералы, например, Гу лунного света, что подобен голубому хрусталю. Есть похожие на насекомых, как винный червь, что напоминает шелкопряда. А есть формы растений — как эти, Гу цветка винного мешка и Гу травы рисового мешка.\n\nОба этих Гу были природными Гу первого ранга. Стоило влить в них истинную ци, как они начинали расти. Когда они созревали, в сердцевине цветка выделялся медовый винный нектар, а в траве-мешке вырастал ароматный рис.\n\nФан Юань проследил взглядом по корням лиан и в углу, у стены, заметил спутанный клубок мёртвых корней, вздувшийся бугром. На этом клубне, посапывая, спал винный червь — он был уже почти в руках.\n\nФан Юань подошёл, спрятал червя за пазуху, затем присел на корточки и, раздвинув сухие корни и лианы, обнаружил, что внутри скрывается белый скелет.\n\n— Наконец-то я тебя нашёл, Хуацзю Синчжэ, — на его губах появилась лёгкая улыбка.\n\nОн уже собрался снять все сухие лианы, как вдруг!\n\n— А ну попробуй пошевелиться! — раздался за его спиной голос, полный смертельной угрозы.", "8cc10f3dcc": "Раздел 15: Историю пишет победитель\n\nВ этой скрытой пещере позади вдруг раздался чей-то голос.\nДаже Фан Юань в этот момент почувствовал, как у него зашевелились волосы на коже, а по спине побежали мурашки.\nЕго что, отследили?\nНеужели за эти дни, выходя так часто, он привлёк чьё-то злое внимание?\nИли это подослал его дядя?\nВ его голове даже промелькнул образ того парня, гу-мастера первого ранга из гостиницы, по имени Цзян Я.\nВ одно мгновение в нём вспыхнула тысяча мыслей и догадок, и он лихорадочно искал способ выкрутиться.\nФан Юань чувствовал, что эти короткие слова были полны смертоносного намерения.\nЭто заставило его в душе сетовать: сейчас он был всего лишь на начальном уровне первого ранга, даже не имел своего основного гу, а для гу-мастера его боевая сила почти нулевая. Как же ему сражаться?\n«Слишком слаб, слишком слаб!» — вопил он в мыслях.\n— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу, и без моего противоядия через семь дней сгниёшь до гнойной лужи, — снова раздался голос из-за спины.\nФан Юань стиснул зубы, лицо его было спокойным, голос низким:\n— Ты хочешь винного червя? Я могу отдать его тебе.\nОн медленно поднялся, движения были очень неторопливыми.\nНо именно в этот момент внезапно раздался другой голос. Этот голос был полон страха и дрожал:\n— Я отдам, я всё тебе отдам, только пощади мою жизнь, господин Странник Хуацзю!\n— Стоп, это... — брови Фан Юаня скрутились в узел, и он резко обернулся.\nОн увидел, что на каменной стене перед ним меняются свет и тени, проявляясь в образ.\nОдин крепкий и грозный гу-мастер стоял на вершине горы, а у его ног, распростёршись на коленях, лежал другой гу-мастер.\nВокруг двух гу-мастеров были провалившиеся ямы и разбитые скалы — совсем недавно здесь явно кипела жаркая битва.\nНеподалёку от них стояла группа пожилых наблюдателей, глядя на эту сцену с ужасом и гневом.\nГу-мастер-победитель в центре поднял голову и громко рассмеялся:\n— Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн! Ты, такой молодой, уже достиг пятого ранга. Я-то думал, ты достойный человек, а ты, оказывается, никчёмность. Хм!\nЭтот смеющийся гу-мастер имел узкие и длинные глаза, был одет в розовую мантию с широкими рукавами, которые колыхались на ветру; ворот был распахнут, обнажая крепкую, словно из белого нефрита, грудь.\nБольше всего привлекало внимание то, что его голова была гладко выбрита и ярко блестела.\n— Странник Хуацзю! — Фан Юань с одного взгляда разгадал личность этого гу-мастера.\n— Что такое моя мелочь по сравнению с господином Хуацзю? Я лишился ума, не распознал великую гору, оскорбил господина Хуацзю. Господин Хуацзю, умоляю, ради того, как мой клан душевно принимал вас раньше, пощади мою жизнь!\nГу-мастер, стоявший на коленях, дрожал всем телом, пот лил с него ручьём, и он, рыдая и пуская сопли, молил о пощаде.\nФан Юань прищурился и, присмотревшись внимательнее, понял, что этот гу-мастер одет в одежды главы клана Гуюэ, а по облику это явно был четвёртый глава клана!\nА те пожилые наблюдатели, вероятно, были старейшинами клана из той эпохи.\n— Хе-хе, душевно принимали? Мне даже совестно за вас! Я искренне хотел заключить сделку, обменяв первобытные камни на ваши лунные орхидеи, и цена была справедливой. Это ты с тайным умыслом, лживо подхалимничая, заманил меня на пир и хотел подсыпать ядовитое гу в вино. Вы слишком меня недооцениваете. Я странствую по свету под именем Цветок Вина, как же я могу поддаться этому яду?\nСтранник Хуацзю показал пальцем на четвёртого главу клана, стоявшего на коленях, и холодно усмехнулся:\n— В честном сотрудничестве такая судьба тебя бы не ждала. А ты хотел обрести славу на моей голове — сам себе подписал смертный приговор!\n— Господин, прошу, сохрани мне жизнь! — в ужасе вскрикнул четвёртый глава клана, пополз на коленях к ногам Странника Хуацзю и ухватился за его бедро.\n— Господин, в нашем клане есть духовный источник, добывающий первобытные камни, а под землёй мы выращиваем огромные поля лунных орхидей. Я согласен проглотить ваше гу-рабство, стать вашим холопом, моя жизнь будет только в вашей воле, и я буду служить вам до конца своих дней!\nФан Юань смотрел в ошеломлении, а те старейшины на изображении менялись в лице.\nСтранник Хуацзю прищурил глаза, его гнев уже утих, и в щелях век вспыхивали острые искры:\n— Хм, гу-рабство бесценно, это гу пятого ранга, ты думаешь, у меня оно есть? Но ты отравлен моим особым ядовитым гу, и только я могу снять яд, так что опасности, что ты взбунтуешься, нет. Раз так, твой клан каждую неделю будет поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи и три тысячи первобытных камней. Время от времени я буду приходить за товаром и заодно снимать с тебя яд, оставляя твою жалкую жизнь.\n— Благодарю за милость не убивать, благодарю за милость не убивать! — заладил четвёртый глава клана, кланяясь до земли, стуча лбом о скалы, и кровь текла не переставая.\n— Хм, хватит кланяться. Больше всего меня бесят такие подлые холуи! Что за гений Гуюэ, сильный пятого ранга, пустые словеса. Служи мне хорошенько — это твой шанс сохранить жизнь... Ах! — Странник Хуацзю вдруг вскрикнул, и на лице его появилось выражение потрясения.", "8e9827d874": "Раздел 21. Как так вышло, что первое место досталось брату?\n\nНебо ещё не полностью посветлело, солнце не взошло, восточный край неба только начал белеть. Чернота на небе постепенно рассеивалась, в воздухе ещё витал ночной аромат.\n\nПо почти безлюдной улице раздались лёгкие, торопливые шаги.\n\nУтренние часы в горах всегда влажные и прохладные, но Гуюэ Фанчжэн не чувствовал ни малейшего холода — его сердце переполняла бурлящая страсть.\n\nНа его щеках выступили два румянца, сейчас он быстрым шагом направлялся к школе.\n\n«В эти дни я усердно культивировал, потратил два первобытных камня, всю прошлую ночь не спал и наконец-то успешно очистил Гу лунного света. У меня высший талант, и я так стараюсь. Никто не сможет сделать это быстрее меня. Никто! Отец, мать, я говорил, что не подведу вас».\n\nВспомнив, как только что сообщил эту радостную новость дяде и тёте, как они обрадовались и одобрительно закивали, Фанчжэн почувствовал искреннюю радость и гордость.\n\n«Подождите, вы, сородичи, что презирали меня, и ты, брат. С сегодняшнего дня я заставлю вас смотреть на меня, Гуюэ Фанчжэна, с уважением!»\n\nЧем больше Фанчжэн думал, тем сильнее волновался. Он невольно сжал кулаки, и шаги его стали ещё легче.\n\nОн подошёл к воротам школы.\n\nДвое стражей, охранявших школу, увидев его, удивились и спросили:\n\n— Хм? Гуюэ Фанъюань, а ты чего вернулся?\n\n— Как? Брат только что приходил сюда? — услышав это, на лице Фанчжэна мелькнуло удивление и недоумение.\n\n— Да ладно, неважно! — Он и подумать не мог, что Фанъюань займёт первое место. Тряхнув головой, с ноткой гордости в голосе он сложил ладони в приветственном жесте: — Уважаемые, я не Гуюэ Фанъюань, я Гуюэ Фанчжэн. Я успешно очистил своё родовое Гу и пришёл получить награду за первое место.\n\n— Ты — Гуюэ Фанчжэн? Вы с братом слишком похожи, не удивительно, что даже глава клана вас перепутал, — вытаращил глаза левый стражник.\n\nПравый стражник покачал головой:\n\n— Ты опоздал. Глубокой ночью твой брат Гуюэ Фанъюань уже встретился с главой клана и забрал награду за первое место.\n\n— Брат! — Фанчжэн вмиг широко раскрыл глаза и воскликнул: — Подождите, вы хотите сказать, что это он занял первое место?\n\nКак это возможно?! Разве у него не третий ранг таланта?\n\nПервое место? Шутите, что ли?!\n\n— Это правда. Стали бы мы шутить такими вещами? — Увидев недоверие Фанчжэна, стражник немного обиделся.\n\n— Это подтвердил старейшина школы. Вскоре вывесят список, объявят официально. Как, брат тебе не сказал? — тут же добавил другой стражник.\n\nФанчжэн остолбенел, застыв у входа.\n\nРеальность слишком сильно отличалась от его ожиданий, он даже не мог понять, что произошло.\n\nВ мыслях Фанчжэна были и воображаемые сильные соперники. Самыми опасными из них были двое: один — Гуюэ Мобэй, другой — Гуюэ Чичэн.\n\nУ этих двоих был второй ранг таланта, за их спинами стояли два самых больших ответвления клана, их деды были правящими старейшинами — денег и ресурсов у них было предостаточно.\n\nЕсли бы кто-то из них опередил его и занял первое место, Фанчжэн был бы морально готов. Он бы расстроился, но смог бы принять.\n\nНо сейчас первое место занял не Гуюэ Мобэй и не Гуюэ Чичэн, даже не кто-либо из его воображаемых противников.\n\nА Гуюэ Фанъюань, его брат!\n\nТот, у кого третий ранг таланта!\n\nТот, кто после церемонии пробуждения стал апатичным и опустившимся!\n\nТот, кто целыми днями храпел на уроках!\n\nТот, кто напивался до бесчувствия и ночевал неизвестно где!\n\nТот, кто обидел Шэнь Цуй, дал ему две пощёчины и забрал все его первобытные камни!\n\nТот, кто всегда подавлял его, словно тень, засевшая в его сердце!\n\n«Как же так? Это невозможно!» — мысленно закричал Фанчжэн. — «Я так старался, а он целыми днями пил как свинья, и в итоге первое место у него?! Где справедливость? Почему? Почему?!»\n\nСолнце поднялось с востока, щебетали птицы, весенняя атмосфера охватила Цинмаошань.\n\nГуюэ Фанчжэн стоял, омываемый тёплыми лучами солнца, но медленно опустил голову и, стиснув зубы, смотрел на свою одинокую тень на земле.\n\nБурлящие чувства в его груди, словно мяч, из которого выпустили воздух, почти исчезли. Им на смену пришли смятение, обида, непонимание, нежелание смириться, страх и другие сложные эмоции.\n\nВремя шло, солнце поднималось всё выше.\n\nНа доске объявлений школы появился новый список. В нём было только два имени, и шли они по порядку: Фанъюань, Фанчжэн.\n\nС появлением этого списка новость постепенно распространилась.\n\nТе юноши, которые, получив своих Гу, засели дома и целиком отдались очистке, услышав эту новость, подняли шум.\n\n— Как такое возможно!\n\n— Если бы первым был Фанчжэн, я бы ещё поверил, но Фанъюань... разве у него не третий ранг таланта?\n\n— Ничего не перепутали? Фанчжэн с высшим талантом проиграл Фанъюаню с третьим? Да это же сказки какие-то!\n\nОтветвление Моби.\n\nВ маленьком дворике буйствовала зелень, разносился аромат чая.", "34749d6ccc": "Погибнуть, но сохранить сердце демона без сожаления\n\n— Фан Юань, покорно отдай Весенне-осеннюю цикаду, и я подарю тебе быструю смерть!\n\n— Фан Юань, старый демон, не надейся сопротивляться! Сегодня все великие школы праведного пути объединились, чтобы растоптать твоё демоническое логово. Здесь давно расставлены сети, и на этот раз ты непременно лишишься головы!\n\n— Фан Юань, ты проклятый демон! Ради того, чтобы усовершенствовать Весенне-осеннюю цикаду, ты убил тысячи жизней. Ты совершил чудовищные преступления, непростительные, неописуемые!\n\n— Демон! Триста лет назад ты надругался надо мной, отнял мою невинность, вырезал всю мою семью, истребил весь мой род. С того самого мгновения я жаждала съесть твою плоть и выпить твою кровь! Сегодня я заставлю тебя страдать хуже смерти!!\n\n...\n\nФан Юань — в изодранном зелёном балахоне, с растрёпанными волосами, весь в крови — огляделся по сторонам.\n\nГорный ветер развевал окровавленный балахон, который хлопал, словно боевое знамя.\n\nАлая кровь хлестала из сотен ран на теле. Простояв лишь мгновение, под ногами Фан Юаня уже натекла большая лужа крови.\n\nВраги окружили со всех сторон — пути к спасению давно не осталось.\n\nВсё предрешено — сегодня смерть неизбежна.\n\nФан Юань прекрасно осознавал своё положение, однако даже перед лицом гибели он оставался невозмутим и спокоен.\n\nВзгляд его был глубоким, как дно древнего колодца, — как всегда, бездонным.\n\nОкружавшие его герои праведного пути — кто почтенные главы школ, кто прославленные на все четыре стороны юные таланты. Они плотно обступали Фан Юаня: одни ревели, другие усмехались, третьи щурились, сверкая настороженными взглядами, четвёртые, зажимая раны, со страхом взирали на него.\n\nОни не нападали — все опасались отчаянного последнего броска Фан Юаня.\n\nТак они напряжённо противостояли шесть часов. Солнце клонилось к западу, лучи заката подожгли вечерние облака у гор, и те воспылали ярким огнём.\n\nНеподвижный, как изваяние, Фан Юань медленно развернулся.\n\nТолпа героев тут же заволновалась, и все разом отступили на шаг.\n\nСерый камень под ногами Фан Юаня давно пропитался кровью и стал тёмно-багровым. Лицо, побледневшее от большой потери крови, озарённое закатным сиянием, внезапно обрело странное очарование.\n\nГлядя на зелёные горы в лучах заката, Фан Юань тихо усмехнулся: «Зелёные горы в лучах заката, осенняя луна и весенний ветер. Воистину: волосы черны на заре, а к вечеру — белы, как снег; правда и ложь, успех и поражение — в одно мгновение обращаются в пустоту».\n\nПроизнося эти слова, он вдруг увидел перед глазами прошлую жизнь на Земле.\n\nОн был молодым учёным из Китая на Земле, по воле случая перенёсся в этот мир. Скитался и блуждал триста лет, блистал и буйствовал в мире более двухсот лет — пятьсот с лишним лет промелькнули как одно мгновение.\n\nМногие воспоминания, погребённые глубоко в сердце, ожили в это мгновение, ярко и отчётливо пронеслись перед глазами.\n\n«В конце концов я потерпел неудачу», — вздохнул Фан Юань, испытывая некоторое волнение, но без тени сожаления.\n\nОн давно предвидел такой исход. Когда делал выбор, уже был готов к этому.\n\nТак называемый демонический путь — это стремление не к добродетели, а к убийствам и грабежам. Отвергнутый небом и землёй, став врагом всему миру — и всё равно идти напролом, следуя своим страстям.\n\n«Если только что усовершенствованная Весенне-осенняя цикада подействует, в следующей жизни я снова стану злодеем!» — с этой мыслью Фан Юань невольно расхохотался.\n\n— Старый демон, чему ты смеёшься?\n\n— Берегитесь! Демон загнан в угол, он собирается рвануть в последнюю атаку!\n\n— Быстро отдавай Весенне-осеннюю цикаду!!\n\nГерои надвигались на него, и в этот самый миг — бум! — Фан Юань яростно взорвал себя.\n\n...\n\nВесенний дождь моросил, бесшумно увлажняя гору Цинмао.\n\nНочь уже была глубока, лёгкий прохладный ветерок развеивал мелкую изморось.\n\nНо на горе Цинмао не было темно — от середины склона до подножия мерцало множество мягких огоньков, словно гору опоясывал сияющий световой пояс.\n\nЭтот свет исходил от многочисленных свайных домов на высоких столбах. Их не назвать было бы огнями тысяч домов, но всё же насчитывалось несколько тысяч.\n\nЭто и было поселение Гуюэшаньчжай, раскинувшееся на горе Цинмао, — оно добавляло обширной безмолвной горной гряде густой отпечаток человеческой жизни.\n\nВ самом центре поселения Гуюэшаньчжай возвышалось величественное и роскошное строение. В этот момент там проводилась торжественная церемония жертвоприношения, поэтому оно было залито ярким, ослепительным светом.\n\n— Да защитят нас предки! Молю, чтобы на этой церемонии открытия духовных аорт появилось как можно больше одарённых юношей и девушек, чтобы влить в наш клан новую кровь и надежду! — Глава клана Гуюэ, мужчина средних лет с лёгкой сединой на висках, облачённый в скромное белое церемониальное одеяние, стоял на коленях на желтовато-коричневом полу, держа спину прямой, сложив ладони вместе и плотно закрыв глаза, искренне возносил молитву.\n\nОн обращался к высокому чёрному алтарю, который имел три яруса, где стояли таблички с именами предков. По обе стороны от табличек были расставлены бронзовые курильницы, из которых вился ароматный дымок.\n\nЗа ним, так же стоя на коленях, находилось более десятка человек. Они были облачены в просторные белые одеяния, и все являлись старейшинами клана и распорядителями, державшими в руках различные сферы власти.\n\nПомолившись, глава клана Гуюэ первым склонился, обеими ладонями плотно прижавшись к полу, и совершил земной поклон. Лоб стукнулся о коричневый пол, издав лёгкий глухой звук.\n\nСтарейшины за его спиной с торжественным выражением лиц молча последовали его примеру.\n\nНа мгновение в родовом храме раздались лишь лёгкие стуки лбов о дощатый пол.\n\nЦеремония завершилась, люди медленно поднялись с пола и молча вышли из торжественного храма.\n\nВ коридоре старейшины облегчённо выдохнули, атмосфера заметно разрядилась.\n\nПостепенно начались разговоры.", "34e13fde12": "Выйдя из винной лавки, Фан Юань нёс в руках два кувшина вина и, шагая, размышлял про себя: «Старейшина академии говорил, что тот, кто первым переплавит своё изначальное гу в этом испытании, получит награду в двадцать первобытных камней. Должно быть, многие сейчас дома, изо всех сил переплавляют своих гу, стараясь заполучить первенство. Жаль, что переплавка изначального гу в высшей степени проверяет врождённый талант. У кого талант лучше, у того преимущество огромное. С моим талантом третьего разряда, не будь у меня других уловок, никаких шансов на победу бы не было».\n\nВ этот самый момент сзади раздался голос Гу Юэ Фанчжэна:\n— Брат, ты и правда опять пришёл в кабак напиться! Идём со мной, дядюшка и тётушка хотят тебя видеть.\n\nФан Юань остановился и обернулся.\n\nОн заметил, что младший брат больше не разговаривает, опустив голову, как раньше.\n\nВзгляды братьев встретились.\n\nПорыв ветра со свистом пронёсся, развевая растрёпанные чёрные волосы старшего брата и приподнимая полу одежды младшего.\n\nВсего лишь один месяц — а как всё изменилось.\n\nЦеремония открытия каналов неделю назад стала огромной переменой и для старшего, и для младшего брата.\n\nСтарший брат Фан Юань рухнул с облаков, его ореол гения был безжалостно отнят. А младший брат начал излучать свет, взошёл, словно новая звезда.\n\nДля младшего брата Гу Юэ Фанчжэна эта перемена имела поистине судьбоносное значение.\n\nОн наконец-то вкусил те чувства, что когда-то испытывал старший брат: на него возлагали надежды, на него смотрели с завистью или восхищением.\n\nЕму казалось, будто он вдруг вынырнул из тёмного угла и оказался в сияющем раю.\n\nКаждое утро, просыпаясь, он чувствовал, будто видит сладкий сон. Столь разительное отличие в отношении к нему до сих пор казалось ему невероятным, а заодно вызывало острое чувство дискомфорта.\n\nНепривычно.\n\nВ одночасье превратиться из безвестного в предмет пристального внимания и пересудов.\n\nПорой Фанчжэн шёл по улице и, слыша, как прохожие обсуждают и нахваливают его, ощущал, как горят щёки, чувствовал себя беспомощным, отводил взгляд и едва не забывал, как ходить!\n\nЗа первые десять с лишним дней Гу Юэ Фанчжэн по непонятной причине похудел, хотя дух его и бодрость, напротив, расцвели.\n\nВ самых глубинах его сердца начало произрастать нечто под названием «уверенность в себе».\n\n«Так вот каково это было для брата — и прекрасно, и мучительно!» — неизбежно думал он о своём брате Гу Юэ Фанъюане. Как же тот справлялся с такими пересудами и вниманием раньше?\n\nОн неосознанно начал подражать Фан Юаню, делая бесстрастное лицо, но вскоре понял, что это не его стезя.\n\nИногда в академии один лишь девичий возглас мог заставить его залиться краской. На улице насмешки тётушек и бабушек не раз обращали его в бегство.\n\nОн, словно младенец, делающий первые шаги, спотыкаясь, привыкал к новой жизни.\n\nВ этом процессе он неминуемо слышал слухи о своём брате — что тот впал в уныние, опустился, пристрастился к вину, ночует неизвестно где, спит прямо в академии.\n\nСначала он был потрясён: неужели его брат, столь сильный, столь гениальный, стал таким?!\n\nНо постепенно он начал понимать. Брат — тоже обычный человек. Столкнувшись с такой неудачей и ударом, впасть в уныние — неизбежно.\n\nВместе с этим пониманием Фанчжэн смутно ощущал невыразимое злорадство.\n\nЭто чувство злорадства он ни за что не хотел признавать, но оно определённо существовало.\n\nБрат, которого называли гением, брат, который когда-то подавлял его, словно тень, теперь так жалок и опустился. Разве это не с обратной стороны подтверждает его собственный рост?\n\nОн — прекрасен, вот она, правда!\n\nПоэтому, видя, как Фан Юань тащит кувшины с вином, с растрёпанными волосами и в неряшливой одежде, Гу Юэ Фанчжэн с облегчением выдохнул, и дышать ему стало почему-то куда легче.\n\nНо вслух он произнёс:\n— Брат, ты больше не должен пить. Нельзя так продолжать. Ты не знаешь, как волнуются те, кому ты небезразличен. Возьми себя в руки!\n\nФан Юань стоял с бесстрастным лицом, не проронив ни слова.\n\nБратья смотрели друг на друга.\n\nВ глазах младшего брата Гу Юэ Фанчжэна блестел острый, пронзительный свет. А глаза старшего брата Фан Юаня были черны и глубоки, словно тёмный древний омут.\n\nЭти глаза невольно заставили Фанчжэна ощутить странную тяжесть. Выдержав недолгий взгляд, он подсознательно перевёл взгляд в сторону.\n\nНо когда опомнился, в душе его мгновенно вскипел гнев.\n\nГнев на самого себя.\n\nЧто это с ним? Нет даже смелости встретиться с братом взглядом?\n\nЯ изменился. Я полностью изменился!\n\nС этими мыслями взгляд его посуровел, и он вновь вперился в брата.\n\nНо Фан Юань уже не смотрел на него. Со кувшином вина в каждой руке он прошёл мимо брата, и до того донеслось бесстрастное:\n— Чего стоишь как вкопанный? Пошли.\n\nДыхание Фанчжэна сбилось, вся собранная было решимость не нашла выхода, что породило в нём невыразимую досаду.\n\nВидя, что брат уже ушёл далеко, ему оставалось лишь быстро последовать за ним.\n\nТолько на сей раз голова его не была опущена — он гордо поднял лицо навстречу закатному солнцу.\n\nА взгляд его был устремлён на свои ноги, шаг за шагом наступающие на тень брата Фан Юаня.", "df95cb1c5c": "Время летит быстро — не успеешь и глазом моргнуть, как позади целый год.\n— Кажется, прошлая церемония открытия врат была только вчера, до сих пор стоит перед глазами.\n— Завтра ежегодная церемония открытия врат. Интересно, какие новые таланты появятся в этом году?\n— Эх, надеюсь, найдётся юноша с качеством уровня «甲». В нашем клане Гу Юэ уже три года не было таких гениев.\n— Верно, в деревне Бай и деревне Сюн в последние годы тоже появлялись гении. Особенно Бай Нин Бин — её талант просто ужасен.\nКто-то упомянул имя Бай Нин Бин, и на лицах старейшин невольно появилось беспокойство.\nЭтот юноша обладал исключительным талантом: всего за два года он достиг третьего ранга гу-мастера. Среди молодого поколения он был непревзойдённым. Даже старшие почувствовали давление от этого восходящего таланта.\nСо временем он непременно станет опорой деревни Бай. По крайней мере, он станет сильным человеком, способным действовать самостоятельно. Никто в этом не сомневался.\n— Но среди юношей, участвующих в завтрашней церемонии, тоже есть надежда.\n— Верно, в ветви Фан появился юный гений. В три месяца он заговорил, в четыре — пошёл. В пять лет он уже мог сочинять стихи и читать оды, был необычайно умён и талантлив. Жаль только, что его родители умерли рано, и теперь его воспитывают дядя и тётя.\n— Да, он рано развился и имеет большие амбиции. Я слышал о его недавних произведениях «Песнь о вине», «Воспевая сливу» и «Город на реке». Истинный гений!\nГлава клана Гу Юэ последним вышел из родового храма, медленно закрыл дверь и услышал голоса старейшин в коридоре.\nОн сразу понял, что они обсуждают юношу по имени Гу Юэ Фан Юань.\nКак глава клана, он, разумеется, обращал внимание на выдающихся и одарённых детей. И Гу Юэ Фан Юань был самым ярким и выдающимся среди младшего поколения.\nОпыт показывает: те, кто с детства обладает феноменальной памятью или недетской силой, обычно имеют выдающиеся способности к культивации.\n«Если этот юноша покажет уровень «甲», его можно хорошо воспитать, и он, возможно, сможет сравниться с Бай Нин Бин. Даже если у него будет уровень «乙», со временем он станет самостоятельным сильным человеком и знаменем клана Гу Юэ. Но с таким ранним умом маловероятно, что у него будет «乙». Скорее всего, «甲»». Эта мысль вызвала у главы клана лёгкую улыбку.\nЗатем он кашлянул и обратился к старейшинам:\n— Уважаемые старейшины, уже поздно. Ради завтрашней церемонии открытия врат прошу сегодня хорошенько отдохнуть и сохранить силы.\nУслышав эти слова, старейшины на мгновение замерли. Во взглядах друг друга промелькнула настороженность.\nСлова главы были сдержанны, но все понимали их смысл.\nКаждый год старейшины яростно спорили и враждовали за эти таланты, не останавливаясь ни перед чем.\nНужно как следует отдохнуть, чтобы завтра вступить в борьбу.\nОсобенно за Гу Юэ Фан Юаня, у которого очень высока вероятность уровня «甲». К тому же его родители умерли, он один из двух сирот в ветви Фан. Если взять его в свою ветвь и хорошо воспитать, можно обеспечить процветание своей ветви на сто лет!\n— Но предупрежу сразу: спор должен быть честным. Не прибегайте к козням и не вредите единству клана. Прошу старейшин запомнить это! — строго сказал глава клана.\n— Не посмеем, не посмеем.\n— Обязательно запомним.\n— Мы откланяемся, глава клана, не провожайте.\nСтарейшины, каждый со своими мыслями, разошлись по одному.\nВскоре длинный коридор опустел. Весенний дождь с ветром влетали через окно. Глава клана медленно подошёл к оконному проёму.\nРот наполнился свежим и влажным горным воздухом, проникающим в сердце и лёгкие.\nЭто был третий этаж башни. Глава клана окинул взглядом — большая часть горной деревни Гу Юэ была как на ладони.\nСейчас глубокая ночь, но в большинстве домов ещё горел свет, в отличие от обычного времени.\nЗавтра церемония открытия врат касается интересов каждого. Возбуждение и напряжённость окутали сердца жителей, многие не могли спать спокойно.\n— Вот будущая надежда клана. — глядя на мерцающие огни в глазах, глава клана тяжело вздохнул.\nА в это время другая пара ясных глаз тихо смотрела на эти огни, мерцающие в глубокой ночи, переполненная сложными чувствами.\n— Горная деревня Гу Юэ? Это пятьсот лет назад? Похоже, Весенне-осенняя цикада действительно сработала… — Фан Юань стоял у окна с мрачными глазами, позволяя ветру и дождю хлестать себя.\nДействие Весенне-осенней цикады — обращение времени вспять. Она занимает седьмое место среди десяти великих чудесных гус, поэтому, естественно, необычна.\nПроще говоря, это возрождение.\n— Я возродился с помощью Весенне-осенней цикады и вернулся на пятьсот лет назад! — Фан Юань протянул руку, пристально посмотрел на свою молодую, бледную ладонь, затем медленно сжал кулак, ощущая эту реальность.\nВ ушах звучал лёгкий стук дождя о оконную раму. Он медленно закрыл глаза и открыл их только спустя долгое время, вздохнув:\n— Пятьсот лет жизни — словно сон.\nНо он точно знал: это не сон.", "8353c8ca3a": "Заметив эту нить бронзовой истинной ци, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся: «Сейчас мой уровень — лишь начальная ступень первого ранга. Но благодаря очистке, которую проводит Винный жук, истинная ци становится чище, и я смогу обладать истинной ци средней ступени первого ранга. Вся прелесть здесь в том, что этого не объяснишь в двух словах».\n\nНо вскоре он снова посерьёзнел: «Однако сейчас я ещё не по-настоящему овладел винным жуком. Только полностью переплавив его и сделав своим жизненным гу, я смогу свободно им управлять, а затем с максимальной эффективностью очищать свою истинную ци».\n\nПодумав об этом, он больше не медлил и извлёк из моря истинной ци струю бронзовой ци. Истинная ци плотно обволокла винного жука, подняв его в воздух перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в его тело. Винный жук, почувствовав угрозу для жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, задействуя собственную силу, чтобы изгнать истинную ци Фан Юаня.\n\n«У этого винного жука удивительно сильная сопротивляемость», — лицо Фан Юаня стало серьёзным, он ощутил, что скорость расхода истинной ци более чем вдвое превышает ту, что была при работе с Гу лунного света.\n\n«Как бы то ни было, я твёрдо намерен переплавить винного жука», — в его глазах промелькнула решимость, и он продолжил извлекать истинную ци, окутывая ею жука.\n\nВ комнате постоялого двора свеча на столе тихо горела, освещая центр комнаты ярким пятном, тогда как дальние углы тонули в полумраке. Свет свечи озарял лицо Фан Юаня. Он уже закрыл глаза, сосредоточив всю свою волю на борьбе с винным жуком. Бесконечная бронзовая истинная ци, словно туман, исходила от всего тела Фан Юаня, собиралась воедино и плотно окутывала винного жука.\n\nВинный жук висел в воздухе, не далее чем в чи от лица Фан Юаня. В окружении бронзовой истинной ци он отчаянно боролся. Время незаметно текло. Свеча выгорала всё ниже, пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опускался, и вот наступил новый день. Солнечный свет раннего утра, проникая сквозь щели в оконной раме, вливался в комнату, словно очерчивая окно светящейся каймой.\n\nФан Юань открыл глаза и посмотрел на винного жука перед собой. На белом тельце жука уже появился зеленовато-голубой отсвет. Это был результат, которого Фан Юань добился за пол-ночи упорного труда. Но было очевидно, что эта зеленовато-голубая окраска не составляла и сотой части тельца винного жука. Лицо Фан Юаня помрачнело: воля этого винного жука была слишком упорной, сопротивление очень сильным, почти выходящим за пределы гу первого ранга.\n\n«Этот гу, по всей вероятности, и есть жизненный гу Цветочно-Винного Странника. Цветочно-Винный Странник — могущественный мастер пятого ранга, и этот винный жук изначально тоже был пятого ранга, но за эти годы у него не было достаточной пищи, он то насыщался, то голодал, и его ранг понизился. Сейчас он лишь первого ранга, но воля его упорна, словно скала!»\n\nФан Юань разгадал истину. Этот винный жук был жизненным гу Цветочно-Винного Странника. Его изначальная естественная воля была полностью смыта странником, который вместе с жуком прошёл через бесчисленные битвы, покоряя мир. После смерти Цветочно-Винного Странника его сильная воля сохранилась в винном жуке. Сейчас Фан Юань пытался переплавить винного жука — это было всё равно что состязаться с волей Цветочно-Винного Странника. Это было куда сложнее, чем переплавить естественного гу.\n\nВоля человека, как правило, сильнее, чем у естественного гу. В момент смертельной угрозы человек способен высвободить силу, о которой сам не подозревал. А Цветочно-Винный Странник был могущественным мастером демонического пути, одиночкой, покорившим мир; его воля была ещё более упорной, чем у сильных мастеров праведного пути того же ранга.\n\n«Переплавить этого винного жука за месяц уже невозможно. Разве что если бы нашёлся сильный мастер, который, используя ауру гу второго или третьего ранга, подавил бы этого жука и ослабил волю внутри него до минимума. С такой помощью я бы достиг вдвое большего результата с вдвое меньшими усилиями». При этой мысли Фан Юань невольно вздохнул.\n\nЕго родители уже умерли, дядя с тётей строили против него козни, да и сам он не имел за спиной влиятельных покровителей. Где искать внешней помощи? Будь у него талант первого класса, ещё можно было бы поговорить, но его талант был лишь третьего класса. Все в клане считали его бесперспективным. Кто согласится тратить столько сил, чтобы помочь ему? Что ещё важнее — существование винного жука нельзя раскрывать. В крепости клана Гу Юэ не водилось гу, подобных винному жуку, и Фан Юань не смог бы объяснить его происхождение. Если бы жук обнаружился, высшие лица клана могли бы легко связать его с Цветочно-Винным Странником. Между этими двумя вещами слишком легко было провести параллель.\n\n«При таком раскладе семнадцати первобытных камней мало — понадобится минимум тридцать! Какая морока. Но как бы ни было трудно, я переплавлю этого винного жука». Воля Фан Юаня была тверда, как железо, он уже принял решение. Жизненный гу имеет огромное значение — он во многом определяет будущее направление совершенствования гу-мастера. Винный жук хоть и не самый идеальный выбор жизненного гу в этом мире, но он куда лучше Гу лунного света. И это лучшее, чего Фан Юань мог достичь при нынешних обстоятельствах.\n\nУр-р, ур-р... В этот момент живот Фан Юаня издал протестующий звук. Не спав всю ночь и потратив силы на переплавку винного жука, Фан Юань, естественно, проголодался. «Сначала надо набить живот, а потом уже думать, как накопить первобытные камни», — Фан Юань погладил живот и спустился вниз. В столовой на первом этаже он сел в углу и заказал несколько видов утренней еды. Только начал есть, как появился его младший брат Гу Юэ Фанчжэн.\n\n«Брат, почему ты живёшь в постоялом дворе, почему не вернулся ночевать домой?» — без всякой вежливости, с ноткой допроса в голосе спросил он.", "64a909ada5": "Семнадцатая глава: Первое подчинение Винного жука\n\n— С моим талантом низшего ранга «С» Море истинной ци в пустой апертуре наполняется максимум на сорок четыре процента. Гу отторгает истинную ци куда быстрее, чем я восстанавливаю её самостоятельно. Чтобы подчинить гу, придётся прибегнуть ко внешней помощи, иначе говоря — потратить изначальные камни.\n\n— Чем слабее воля гу, тем меньше его сопротивление и тем легче мне его подчинить. Впрочем, любое живое существо жаждет выжить. Чтобы подчинить Гу лунного света, мне потребуется минимум пять изначальных камней, максимум — восемь. — Благодаря богатому опыту совершенствования Фан Юань примерно прикинул, сколько камней ему предстоит израсходовать.\n\n— Теперь же для подчинения Винного жука нужно не меньше одиннадцати, а то и все шестнадцать камней. — Хотя Винный жук, как и Гу лунного света, был всего лишь гу первого ранга, ценился он несравненно выше, и подчинить его было куда труднее.\n\nИными словами, при нынешних семнадцати камнях после подчинения Винного жука у Фан Юаня останется в лучшем случае шесть, а в худшем — всего один.\n\nВ ночном небе сиял серп молодого месяца, источая чистое серебристое сияние. Лунный свет, подобный ласковой девичьей руке, мягко окутывал горное поселение Гуюэ, где бамбуковые дома вдоль дороги выстроились стройными рядами, точно нефритовые стелы. Тихо веял ночной ветерок.\n\nВ этом лунном свете Фан Юань вернулся к гостинице. Дверь уже была заперта.\n\nОн громко забарабанил в створку.\n\n— Слышу, слышу! Кого это принесло в такой час?.. — заспанным голосом пробормотал служка, отворяя дверь и протирая заспанные глаза.\n\nНо стоило ему увидеть на пороге Фан Юаня, как недовольное и сонное выражение его лица враз переменилось. Служка согнулся в поклоне и угодливо заулыбался:\n\n— Это вы, молодой господин! Какая честь для меня — отворять вам дверь.\n\nФан Юань с невозмутимым видом кивнул и вошёл внутрь. Это бесстрастное выражение лишь заставило служку улыбаться ещё более подобострастно. Он с готовностью осведомился:\n\n— Не проголодались ли вы, молодой господин? Не прикажете ли повару приготовить для вас пару блюд на ночь?\n\n— Не нужно, — покачал головой Фан Юань и лишь коротко распорядился: — Приготовь мне горячей воды — умыться.\n\n— Слушаюсь! — поспешно закивал служка. — Вы ступайте в комнату, а я ручаюсь, что горячую воду тотчас подадут.\n\nФан Юань промычал что-то в знак согласия, поднялся по лестнице и направился на второй этаж.\n\nСлужка проводил его спину взглядом; в свете лампы глаза парня лихорадочно блестели откровенной завистью. «Вот он — гу-мастер. Эх, будь и у меня талант к совершенствованию...» — сжав кулаки, он глубоко вздохнул. Слова эти долетели до ушей Фан Юаня, и тот про себя невесело усмехнулся.\n\nГу-мастер и впрямь способен обрести силу, недоступную простым смертным, подняться над обычными людьми, но и цена за это платится немалая. Первая же трудность — это средства к существованию. Гу-мастеру для совершенствования нужны изначальные камни, для боя — изначальные камни, для подчинения гу — изначальные камни, для торговли — изначальные камни. Без изначальных камней как тут вообще совершенствоваться? Этого сторонний наблюдатель вроде служки из гостиницы, будучи простым смертным, не в силах постичь.\n\nВзять хоть сегодняшний вечер: молодой гу-мастер Цзян Я, запустив в сердцах винным кувшином, с горечью отчитывал охотников, что сам-то он изначальные камни на бамбуковое вино тратить жалеет, а у них, простых охотников, на это деньги, оказывается, водятся! По малой части можно судить в целом: одна эта фраза отлично показывает, в каком положении находятся гу-мастера. Гу-мастера сильны и зарабатывают больше обычных людей — но и траты их огромны. Часто приходится считать каждый изначальный камень. В особенности это касается низкоранговых гу-мастеров. Как бы внешне благополучно ни выглядели иные гу-мастера, внутри их жизнь может быть весьма стеснённой.\n\n«К тому же, по мере роста уровня гу-мастера его потребности в ресурсах становятся всё колоссальнее. Без опоры за спиной совершенствование идёт трудно», — подумал Фан Юань, остро переживая это на собственном опыте прошлой жизни.\n\nОн возвратился в комнату, и едва успел зажечь лампу, как служка уже принёс таз с горячей водой, а с ним, само собой, полотенца и прочие принадлежности. Фан Юань отослал служку, закрыл дверь, задвинул засов, умылся и улёгся в постель. Хотя тело изрядно устало, в душе всё ещё теплилось возбуждение: «Наконец-то я добыл Винного жука! Винный жук ещё ценнее Гу лунного света — в некотором смысле это гу, способный повысить даже врождённый талант гу-мастера!»\n\nФан Юань сел на кровати, скрестив ноги, и извлёк Винного жука. Тот всё ещё крепко спал. Размером жук был чуть крупнее Гу лунного света и напоминал беленького, пухлого тутового шелкопряда. В свете лампы его тельце окутывало лёгкое сияние, гладкое и округлое, словно жемчужина; два глаза, будто два чёрных кунжутных зёрнышка, сидели на белой пухлой головке, придавая жуку на редкость умилительный вид. Весом в руке он был невелик — примерно с половину куриного яйца. Принюхавшись, можно было уловить исходящий от него слабый винный аромат. То был запах не бамбукового вина, а самого Винного жука — тонкий, неуловимый, словно он есть, а словно бы и нет. Фан Юань потянул носом, втягивая этот аромат внутрь.\n\nВинная нотка, струясь, устремилась вниз и совершенно неожиданно проникла в пустую апертуру, влившись в бронзово-зелёный резервуар истинной ци. Море истинной ци слегка всколыхнулось и быстро поглотило, вобрав в себя этот винный дух. В тот же миг внутри зародилась нить чистейшей истинной ци. Вся остальная истинная ци была изумрудно-зелёной, отливавшей металлическим бронзовым блеском, но эта новая нить оказалась тёмно-зелёной, куда более насыщенной и плотной, чем прежняя. Такой истинной ци обладают лишь гу-мастера первого ранга, достигшие средней стадии.", "c89825117d": "Всё течёт, всё меняется.\n\nРядом с учебным залом устроили гу-комнату. Комната была невелика, всего метров шестьдесят.\n\nДля гу-мастера именно гу-черви являются ключом к силе.\n\nЕдва занятия закончились, как возбуждённые юноши толпой повалили к гу-комнате.\n\n— В очередь! Заходим по одному! — внезапно раздался сердитый окрик. У дверей гу-комнаты, само собой, стояла стража.\n\nЮноши заходили по одному и выходили.\n\nНаконец подошла очередь Фан Юаня войти в гу-комнату.\n\nВнутри комнаты скрывался целый мир: все четыре стены были превращены в углубления-отсеки, эти встроенные квадратные ячейки тянулись одна за другой. Ячейки были и большие и малые: самые большие — не больше кастрюли, самые малые — меньше кулака.\n\nВ бесчисленных ячейках стояли разнообразные сосуды: одни — серые каменные чаши, другие — изумрудные яшмовые подносы, третьи — изящные плетёные клетки из травы, четвёртые — керамические тёплые грелки.\n\nВ этих сосудах и содержались разнообразные гу-черви.\n\nОдни гу-черви безмолвствовали, другие же, напротив, шумели, издавая писк, квохтанье, шорох и прочие звуки, сливавшиеся в симфонию жизни.\n\n«Гу-черви тоже делятся на девять уровней, соответствующих девяти стадиям гу-мастера. Эти гу-черви — все первого уровня». Фан Юань скользнул взглядом по комнате и мгновенно всё понял.\n\nВообще-то, гу-мастер первого уровня может использовать только гу-червей первого уровня. Если же использовать более высоких гу-червей, перепрыгивая уровень, мастеру часто приходится платить чрезвычайно тяжёлую цену.\n\nК тому же гу-червей нужно кормить, а затраты на кормление high-уровневых червей зачастую не по карману низкоуровневым мастерам.\n\nДля новичков-гу-мастеров, если нет особых обстоятельств, все выбирают для первого очищения гу-червя первого уровня.\n\nА первый гу-червь, которого очищает мастер, имеет огромное значение — его называют имманентным гу, с ним связывают свою жизнь. Если он погибнет, мастер непременно получит тяжкий урон.\n\n«Эх, я надеялся раздобыть винного червя Странника Хуацзю и очистить его как имманентного. Но сейчас поиски останков Странника Хуацзю всё ещё не дали результатов, неизвестно, когда найду, а вдруг их найдёт кто-то другой. Надёжнее выбрать Гу лунного света», — с тайным вздохом Фан Юань направился прямиком к стене слева.\n\nНа одном из ярусов, чуть выше по стене, в углублениях стоял ряд серебряных подносов. На каждом подносе лежал один гу-червь.\n\nЭтот гу-червь был прозрачно-кристальным, изогнутым, как месяц, будто кусочек голубого хрусталя. На серебряном подносе он источал чистый, умиротворяющий свет.\n\nЧервь назывался Гу лунного света, он был родовым гу клана Гуюэ. Подавляющее большинство сородичей выбирали его имманентным гу. Это не природный гу-червь, а выращенный по тайному методу клана Гуюэ; в других местах его нет, можно сказать, что он — символ клана Гуюэ.\n\nВсе они были Гу лунного света первого уровня, различия между ними были крайне малы. Фан Юань небрежно выбрал одного и взял в руку.\n\nГу лунного света был очень лёгким, весом сравнимым с листом бумаги. Занимал лишь центр ладони, размером с обычную яшмовую подвеску. Держа его в руке, Фан Юань мог, глядя сквозь него, видеть свои скрытые линии ладони.\n\nОн бросил последний взгляд, убедился, что всё в порядке, положил гу-червя в карман и вышел из гу-комнаты.\n\nСнаружи всё ещё стояла длинная очередь. Следующий юноша, увидев, что Фан Юань вышел, поспешно радостно вбежал внутрь.\n\nЕсли бы это был кто-то другой, получив гу-червя, его первой мыслью было бы скорее бежать домой и очищать его. Но Фан Юань не спешил это делать — в его сердце всё ещё засела мысль о винном черве.\n\nВинный червь был куда ценнее. Хотя Гу лунного света был особым продуктом логова Гуюэ, но он не так сильно помогал гу-мастеру, как винный червь.\n\nПокинув гу-комнату, Фан Юань направился прямо в винный трактир.\n\n— Хозяин, дай-ка два кувшина выдержанного вина, — Фан Юань пошарил в карманах и положил последние осколки первобытных камней на прилавок.\n\nВ последние дни он приходил сюда за вином, а затем бродил и рыскал по окрестностям логова, пытаясь привлечь того винного червя, чтобы тот показался.\n\nХозяин был низеньким, пухлым, немолодым мужчиной с маслянистым лицом. За эти дни он уже запомнил Фан Юаня.\n\n— Гость, пришёл! — поприветствовал он его и одновременно своей короткой, толстой пухлой рукой ловко сгрёб осколки первобытных камней.\n\nПодбросив их в руке и прикинув, что веса достаточно, хозяин улыбнулся ещё приветливее.\n\nПервобытный камень — валюта этого мира, ею измеряется стоимость всех товаров. В то же время это сгусток сущности неба и земли, который можно использовать и сам по себе, помогая гу-мастеру лучше совершенствоваться.\n\nОн сочетает свойства и валюты, и товара, что крайне похоже на золото на Земле. На Земле существовал единый золотой стандарт, а в этом мире — единый стандарт первобытного камня.\n\nСравнивая с золотом, можно сказать, что покупательная способность первобытного камня весьма впечатляет.\n\nОднако, сколько бы ни было первобытных камней, и этого бы не хватило при таких непрерывных тратах Фан Юаня.\n\n«Каждый день два кувшина вина — уже целых семь дней. Накопленные первобытные камни почти все истрачены», — выходя из трактира с двумя кувшинами вина, Фан Юань слегка нахмурил брови.\n\nКак только становишься гу-мастером, можно напрямую извлекать из первобытных камней чистую истинную ци, чтобы пополнять море истинной ци в апертуре.\n\nПоэтому для гу-мастера первобытные камни — не только валюта, но и помощник в совершенствовании.\n\nБудучи с достаточным количеством первобытных камней, можно значительно ускорить скорость совершенствования, что хоть отчасти компенсирует недостатки в одарённости.\n\n«Завтра уже не на что будет купить вина, а винный червь всё не появляется. Неужели мне правда придётся очистить Гу лунного света как имманентного гу?» — в сердце Фан Юаня поднялась досада.", "8855eadc95": "Остальные юноши были лишь четвёртого класса таланта. Не то чтобы они не пытались очистить Гу лунного света — просто их качества не позволяли, и им оставалось лишь отступить перед трудностью. Для юных отпрысков клана Гу Юэ Гу лунного света был не просто гу-червём, а символом родовой славы.\n\nВскоре тридцать пять юношей выстроились в ряд. Напротив каждого, на расстоянии десяти метров, стояла соломенная кукла-манекен.\n\nФан Юань стоял в середине строя и не привлекал внимания.\n\nНачалась тренировка. Юноши один за другим вытягивали правую руку, перенося Гу лунного света на ладонь. Голубые лунные метки, по мере вливания бронзовой истинной ци, одна за другой вспыхивали водянисто-голубым сиянием.\n\nНо когда они, поставив ладони ребром, наносили рубящий удар в пустоту, лишь семь-восемь серпов вылетали прочь. Одни серпы вспыхивали лишь на мгновение и тут же рассеивались. Другие, пролетев два-три метра, внезапно с хлопком рассыпались голубым потоком света. Третьи улетали довольно далеко, но направление у них было настолько кривым, что они уносились прямо в небо.\n\nЮноши принялись хмуриться: только что они смотрели, как это делает школьный наставник, и казалось, что всё просто. Но когда дело дошло до собственной практики, они обнаружили, в чём тут загвоздка. Выпустить лунный серп да ещё попасть им в соломенную куклу — это было совсем непросто.\n\nНаставник, глядя на это, слегка улыбался. Такую картину он видел каждый год, и она его ничуть не удивляла.\n\nОстальные двадцать два юноши могли лишь стоять в стороне и с завистью наблюдать.\n\nПотренировавшись пять минут, юноши постепенно научились выпускать серпы. Над тренировочной площадкой туда-сюда засвистели бледно-голубые лунные лезвия.\n\nЧасть серпов рассеивалась в воздухе, часть, на беду, сталкивалась друг с другом, часть улетала прочь за пределы площадки, вихляя из стороны в сторону. По-настоящему попасть в соломенные куклы удавалось лишь паре-другой серпов — и то это была чистая случайность, слепая кошка наткнулась на дохлую мышь.\n\nШкольный наставник начал индивидуальные занятия. Главное внимание он уделял таким одарённым ученикам, как Гу Юэ Фанчжэн, Гу Юэ Мобэй и Гу Юэ Чичэн. Он терпеливо исправлял ошибки в их стойках и делился собственным опытом. А таким, как Фан Юань, ученикам третьего класса, он лишь бросал пару слов наставления.\n\nФан Юань всё это время сгущал голубое сияние на ладони, несколько раз взмахивал рукой, изображая рубящие удары, но так и не выпускал серп — просто для вида. Заметив, что вокруг царит неразбериха и никто за ним не наблюдает, он мысленным усилием ослабил контроль над Гу лунного света, чуть наклонил ладонь и сделал резкое рубящее движение ребром руки.\n\nЧтобы не привлекать внимания, он целился не в свою, прямо напротив стоящую куклу, а в ту, что стояла слева спереди.\n\nСо свистом вылетел серп, рассек воздух, пронёсся сквозь хаос в центре площадки, прочертил по воздуху прямую линию и точно угодил в шею соломенной куклы.\n\nКукла вздрогнула. Шея её была перерублена серпом почти насквозь, однако вскоре перерезанные зелёные соломинки начали сплетаться заново, переплетаться между собой, и рана затянулась.\n\nЭта соломенная кукла, разумеется, была не простой: это был соломенный кукольный гу первого ранга, обладающий лёгкой способностью к самовосстановлению растительного типа. Если не перерубить куклу одним ударом на две половины, то спустя несколько мгновений рана затянется вновь, как прежде.\n\n— Ух ты, смотри, какой серп!\n— Вот это да! Кто это сделал?\n\nСерпы, попадавшие в соломенные куклы, вообще были редкостью. Фан Юань нанёс лишь один удар, казалось бы, наобум, а он оказался самым заметным из всех до сих пор. Тут же со стороны ожидающих снаружи учеников раздались удивлённые возгласы.\n\nДаже школьный наставник обратил на это внимание и спросил:\n— Этот серп вышел неплохо. Это ты его выпустил?\n\nОн вопросительно посмотрел на одного ученика третьего класса — ведь именно с этим манекеном тот был парой.\n\nЮноша заморгал глазами. Под внезапным пристальным взглядом всех окружающих он растерялся. Если честно, в этой неразберихе кругом летали одни серпы, и он сам не знал, его это был или нет.\n\n«Но, похоже, вроде бы как будто и мой?» — подумал юноша и машинально кивнул.\n\nОкружающие юноши тотчас стали смотреть на него с другим уважением.\n\n— Кто это? Как его зовут? — стали расспрашивать некоторые девушки.\n\n«Даже он смог выпустить серп, я тем более не должен отставать!» — в глазах Гу Юэ Мобэя мелькнула решимость.\n\n«Значит, это не брат выпустил», — с непонятным облегчением подумал Гу Юэ Фанчжэн. Благодаря утешениям дяди и тёти он уже оправился от прошлого удара.\n\n«Брат, в прошлый раз ты занял первое место благодаря удаче — тебе достался гу с ослабленной волей. Путь гу-мастера не может вечно полагаться на везение. Я тебя обыграю», — мысленно подбадривал себя Фанчжэн в душе.\n\n— Неплохо получается. Продолжай в том же духе, запомни это ощущение. — Наставник похлопал ученика по плечу и ободряюще улыбнулся.\n\nЮноша тут же взволнованно закивал, в глазах его вспыхнул необычный блеск.\n\nВоспользовавшись случаем, наставник объявил при всех:\n— Запомните, это ваше домашнее задание. Хорошенько отработайте его за пределами занятий, через три дня проверю результаты. Кто покажет лучший результат — получит в награду десять первобытных камней. Все поняли?\n\n— О! — громко отозвались юноши. При упоминании награды первобытными камнями азарт их разгорелся ещё сильнее.\n\nОднако всего через три минуты серпы, летавшие в воздухе, начали постепенно редеть.\n\n— Проклятье, каждый серп выжигает десятую долю истинной ци.\n— Слишком много расхода. Я лишь третьего класса, в моей апертуре хранится только тридцать восемь процентов бронзовой истинной ци. Получается, я могу выпустить лишь три серпа подряд.\n\nОстановившиеся юноши с тяжкими вздохами понурились.", "238f03b322": "Раздел 19: Наследственный весенне-осенний гу шестого ранга!\n\nВ процессе очищения его внезапно атаковал сам гу, пойдя наперекор!\n\nГу-вино унаследовало могучую волю Цветочного Скитальца Вина, и теперь, вторгшись в апертуру, яростно восстало против Фан Юаня.\n\nЭта мощная воля обрушилась сверху вниз, яростно ударив по бронзовому морю истинной ци на дне апертуры.\n\nА бронзовое море истинной ци тем временем вздыбилось бурными волнами, одна за другой накатывали высокие гребни. По воле Фан Юаня, большие потоки истинной ци взмыли против естественного течения, сливаясь воедино и формируя исполинскую вздымающуюся волну, что смело устремилась навстречу воле гу-вина.\n\nКазалось, обе силы вот-вот столкнутся в самом центре апертуры с чудовищной мощью. Но в этот самый миг, в промежутке между двумя силами, в пустотной зоне апертуры, проявилось слабое призрачное очертание гу.\n\nЭто была цикада.\n\nЦикада была невелика размером. Если Гу лунного света походила на изогнутый серпом голубой кристалл, то эта цикада была словно изысканное изделие, созданное искусным мастером из коричневого дерева и древесных листьев.\n\nЕё голова и брюшко были коричневато-жёлтыми, поверхность покрывали узоры, подобные годичным кольцам дерева — казалось, они стали свидетелями многих лет.\n\nКрылья на спине были широкими, полупрозрачными, словно два наложенных друг на друга листа. Оба крыла несли на себе жилки, весьма схожие между собой. Узоры напоминали типичную сетчатую структуру листа: в центре — толстая прожилка, от которой во все стороны расходились сетчатые листовые жилки.\n\nВесенне-осенняя цикада!\n\nОна была потревожена.\n\nСловно огромный зверь, что обычно спит, затаившись в горной пещере. Но внезапно его разбудили — и он обнаружил, что его владения осквернены.\n\n«Кто посмел бесчинствовать в моих владениях!»\n\nБудто её достоинство оскорбили, Весенне-осенняя цикада разгневалась и испустила некую ауру.\n\nЭта аура была слабой и одновременно невероятно могущественной. Словно могучая небесная река, что катит свои воды вперёд, вздымая огромные волны, грозя смыть бескрайние зелёные горы, затопить небесные пустыни!\n\nВ сравнении с этой аурой воля гу-вина была подобна муравью, узревшему слона!\n\nАура растекалась во все стороны, расширяясь, будто поднялось невидимое исполинское цунами. Воля вторгшегося гу-вина, столкнувшись с этим цунами, не имела ни малейшей способности сопротивляться — была напрямую поглощена этой аурой без остатка.\n\nГрудь Фан Юаня сдавило.\n\nОн изо всех сил гнал вверх бронзовую истинную ци, но та, столкнувшись с этой аурой, будто морская волна, разбившаяся о небесную гору. В один миг собравшаяся было истинная ци распалась, рассыпалась дождём и опала вниз, вернувшись на поверхность моря истинной ци.\n\nПлеск-плеск.\n\nПо поверхности моря истинной ци одна за другой вздымались волны, словно прошёл ливень, добавляя смятения.\n\nНо через несколько вдохов аура Весенне-осенней цикады распространилась вниз и придавила море истинной ци.\n\nГрохот!\n\nФан Юаню почудился гулкий звон, и в одно мгновение бурлящее море истинной ци застыло.\n\nАура Весенне-осенней цикады мертвой хваткой прижала всё море истинной ци, словно невидимая гора, подавляя его. Поверхность не всколыхнулась ни единой волной — была спокойна, как зеркало.\n\nИли же словно лист бумаги, испещрённый складками, который гигантская безбрежная длань, сотворённая этой аурой, одним махом накрыла и разгладила.\n\nЭто была поистине несравненная сила!\n\nФан Юань ощутил, будто на его сердце давит невидимая гора, словно он — царь обезьян Сунь Укун, заточенный под Горой Пяти Стихий. Он не мог привести в движение ни единой нити истинной ци.\n\nИ всё же, хоть он и был потрясён, страха не испытывал. Напротив, в сердце его вскипела горячая радость.\n\n«Кто бы мог подумать, что Весенне-осенняя цикада возродилась вместе со мной! Оказывается, это вовсе не одноразовый расходный гу, а многоразовый».\n\nРанг Весенне-осенней цикады достигал шестого — она была первым гу шестого ранга Фан Юаня в прошлой жизни, и последним. Чтобы создать её, он пустил в ход все свои средства и ресурсы, приложил титанические усилия, вынашивал целых тридцать лет — и лишь по счастливой случайности преуспел.\n\nНо вскоре после успеха, прежде чем Фан Юань успел как следует освоиться с цикадой, праведные герои ощутили исходящую от него угрозу, объединились и напали, убив его.\n\nПосле перерождения Фан Юань не обнаружил Весенне-осеннюю цикаду и решил, что она погибла. Но на деле она таилась в его теле, погружённая в глубокий сон.\n\nЗа один миг обратив вспять пятьсот лет времени, она сильно истощила свою жизненную силу. Была так слаба, что даже хозяин, Фан Юань, не мог её почувствовать.\n\nСейчас же Весенне-осенняя цикада хоть и появилась, положение всё ещё было скверным.\n\nС самого перерождения она тихо восстанавливалась во сне. Появилась же лишь потому, что почувствовала угрозу для апертуры — можно сказать, её разбудила воля гу-вина.\n\nОна была очень слаба. Чрезвычайно слаба. Невероятно слаба.\n\nВ памяти Фан Юаня прежняя Весенне-осенняя цикада была исполнена жизненной силы: её тело, подобно драгоценной паркетной доске, источало тёплый маслянистый блеск. Крылья же были нежно-зелёными, словно два только что распустившихся сочных листочка.\n\nНо сейчас от тела цикады исходил густой дух смерти и запустения. В её тельце не было ни капли блеска — оно выглядело грубым и тусклым, словно сухое дерево. И крылья были не свежими зелёными листьями, а исполнены жёлто-увядшего цвета, словно листья, готовые опасть осенью. Более того, кончики крыльев слегка заворачивались, с изъянами, словно края опавшей листвы.\n\nФан Юань испытывал одновременно и боль, и облегчение.\n\nБоль — оттого что Весенне-осенняя цикада понесла тяжёлый урон, отделявший её от гибели лишь тонкой гранью, словно она стояла на самом краю пропасти.\n\nОблегчение — оттого что, к счастью, цикада ослабла до такой степени. Иначе хлопот бы он не обобрался!\n\nВедь известно: гу-мастер и его гу должны дополнять друг друга, лучше всего — находиться на одной ступени развития.\n\nГу-мастер первого ранга использует гу первого ранга — это самое подходящее сочетание.", "419b3aaf93": "Раздел 22: Пляска лунных лезвий\n\nНебо сияло прозрачной, чистой голубизной, словно его только что омыли. Золотом горело солнце. Плыли пушистые облака, а стайка пёстрых попугаев-птиц, пронзительно щебеча, выстроилась в поднебесье стреловидным клином и, взмахивая крыльями, устремилась ввысь.\n\nЭти пёстрые попугаи-птицы появляются большими стаями только весной. Их перья переливаются всеми цветами радуги, телом они размером с ястреба, а голова и клюв — как у попугая, тогда как хвост, длинный и волочащийся, напоминает павлиний.\n\nПрошло уже около десяти дней с тех пор, как Фан Юань занял первое место в испытании по переработке Жизненного Гу.\n\nВесенний ветер окрасил горные склоны зеленью свежей травы, дикие цветы наперебой распускались, пчёлы и бабочки кружили друг с другом в хороводе — повсюду царил прелестный вид бурлящей жизнью весны. Дыхание весны было таким насыщенным, что его не могли скрыть даже высокие бамбуковые стены вокруг тренировочной площадки.\n\nЭта площадка занимала три му: ровную землю покрывали толстые и широкие плиты серо-синего камня. По периметру высадили копьевидный бамбук — зелёные стволы, плотно прилегая друг к другу, прямые и стройные, образовывали кольцо высокой зелёной стены. Хотя у подножия стены тоже были выложены каменные плиты, во многих местах уже пробивались пучки зелёной травы. Меж стволов бамбука снаружи пробивались дикие розы, взбираясь даже на самую вершину стены.\n\nПятьдесят семь пятнадцатилетних юношей стояли сейчас на площадке, полукругом обступив школьного старейшину, находившегося в центре.\n\nЭто был урок. Юношей учили пользоваться Гу лунного света.\n\n— Гу лунного света — отличительный Гу нашего рода Гу Юэ, как Гу медвежьей силы у рода Сюн или Гу ручья у рода Бай. Большинство присутствующих выбрали Гу лунного света в качестве Жизненного Гу. Смотрите внимательно: сейчас я лично продемонстрирую, как приводить Гу лунного света в действие для атаки. Ученики, чей Жизненный Гу — не Гу лунного света, тоже сосредоточьтесь: этот классический метод дистанционной атаки можно применять и к другим Гу, он очень универсален.\n\nС этими словами школьный старейшина вытянул правую руку и, растопырив пять пальцев, опустил её ладонью вниз, чтобы все юноши могли видеть его ладонь.\n\n— Сначала силой мысли приведите в движение Гу лунного света и переместите его на свою ладонь. — По мере его слов отметка в виде лунного серпа, изображавшая Гу лунного света, поползла по руке старейшины и оказалась в центре ладони.\n\n— Затем задействуйте исконную энергию в своём воздушном отверстии и влейте её в Гу лунного света. — Струйка исконной энергии серебристого оттенка вытекла из тела старейшины, почти незаметная глазу, и устремилась к Гу лунного света на ладони.\n\nШкольный старейшина находился на третьей ступени; только у Мастеров Гу третьей ступени сгущённая исконная энергия имеет серебристый оттенок. Исконную энергию Мастера Гу первой ступени в просторечии называли бронзовой, второй ступени — железной, и лишь на третьей ступени появлялась серебряная.\n\nВпитав эту струйку серебристой исконной энергии, отметка в виде лунного серпа в центре ладони старейшины тотчас стала разгораться всё ярче, и даже днём излучала яркое голубоватое сияние.\n\n— Как сильно!\n— Как красиво. — Юноши, наблюдавшие эту картину, невольно разразились возгласами изумления и восхищения.\n\nГолубоватый свет, чистый, как вода, мерцал в руке старейшины; бросив беглый взгляд, можно было подумать, что школьный старейшина зачерпнул в ладонь пригоршню лунного света.\n\nШкольный старейшина слегка улыбнулся:\n\n— Все смотрите внимательно. Последний шаг — как я: выпустить его.\n\nС этими словами он медленно сомкнул растопыренные пальцы, затем поднял руку, не спеша вытянул её вперёд и, наконец, взмахнув ладонью, слегка рассёк ею воздух. Всё движение было уверенным и мощным.\n\nВшух.\n\nЮноши услышали лёгкий звук.\n\nВместе с движением школьного старейшины сгустившееся на ладони голубое, как вода, сияние сорвалось с неё. В воздухе свет образовал небольшое лунное лезвие — тёмно-синий серп размером с ладонь, словно месяц на ночном небе. Оно прочертило в воздухе прямую линию и ударило в соломенную куклу-мишень, стоявшую в десяти метрах.\n\nПослышалось «чвак» — и шея соломенной куклы толщиной в тридцать сантиметров была срезана начисто. Туловище куклы качнулось, а крупная голова с глухим стуком упала наземь.\n\nПерерубив соломенную куклу, лунное лезвие заметно потускнело. Но всё же оно пролетело по воздуху ещё около шести метров, и только потом лунный серп постепенно угас, растворившись в воздухе.\n\nВзглянув на шею соломенной куклы, можно было увидеть, что срез идеально ровный, будто его сделали острейшим серпом.\n\nПочти все юноши вытаращили глаза, изумлённо глядя на это зрелище. Некоторые из них невольно пощупали собственную шею, поражаясь боевой мощи лунного лезвия.\n\nПосле короткой тишины послышались возгласы восхищения. Одни юноши, с горящими глазами, уставились на соломенную куклу, другие — на ладонь старейшины. Некоторые перешёптывались, возбуждённо обсуждая увиденное.\n\nЛишь Фан Юань, затерявшись в толпе, оставался бесстрастен и невозмутим.\n\nВ прошлой жизни он достиг шестой ступени совершенствования, основал в Центральном Чжоу Кровавокрылую демоническую секту, насчитывавшую десятки тысяч последователей, и слыл могущественным главой демонического пути — его имя гремело повсюду.\n\nШкольный старейшина был всего лишь Мастером Гу третьей ступени; его приёмы были просто детской забавой и не могли вызвать в сердце Фан Юаня ни малейшей ряби.\n\n— Теперь все, кто овладел Гу лунного света, выходите вперёд. Каждому — по одной соломенной кукле. Следуйте только что показанному мной методу, приводите в действие лунное лезвие и тренируйтесь в атаке.\n\nЕдва школьный старейшина закончил говорить, как вперёд вышли более тридцати юношей.\n\nВ этом году в роду было более сотни подростков, участвовавших в церемонии открытия воздушных отверстий. Из них пятьдесят семь обрели способности к совершенствованию и стали учениками. Среди последних тридцать пять выбрали Гу лунного света — и за эти дни все они сумели переработать этого Гу.", "7ce35674fb": "Раздел 23: держать гу — что держать любовницу\n\nСолнце село.\n\nАлый закат ещё пылал на краю неба, и куда ни глянь, дальние горы окутала густая серая мгла, что постепенно переходила в черноту.\n\nЗанятия в школе на день закончились, ученики потянулись из здания по двое и по трое.\n\n— Вот сегодня было здорово, столько всего узнали. Особенно про Гу лунного света, как им пользоваться.\n\n— Лунное лезвие, что летит по воздуху — это же просто круто. Жаль, дарования мне не хватает, в будущем только в тыловые гу-мастера и гожусь, на поле боя не попасть. — Мальчишки оживлённо переговаривались.\n\nКто-то звал приятелей с собой.\n\n— Давайте вместе поужинаем, заодно и рисового винца хлебнём, как вам?\n\n— Давай, отличное предложение.\n\n— Идите вперёд, а мне надо в лавку при школьном гу-хранилище зайти, купить соломенную куклу, чтобы дома практиковаться.\n\n…\n\nФан Юань в одиночку пришёл в гу-хранилище.\n\nВ школьном гу-хранилище хранится немало гу первого ранга, самых разных видов. Фан Юань свою Гу лунного света выбрал там бесплатно.\n\nЧерез определённые промежутки времени ученикам полагается одна бесплатная возможность взять гу. Если нужны дополнительные гу — надо платить.\n\nУ Фан Юаня в ближайшее время не было желания переплавлять других гу. Он прошёл в соседнее с хранилищем помещение — небольшую лавку.\n\nВ лавке было семеро учеников, они как раз торговались с хозяином о цене соломенных кукол.\n\n— О, младший брат. — Заведовавший лавкой гу-мастер первого ранга, лет двадцати с небольшим, увидев Фан Юаня, продолжая заниматься продажей, сам поприветствовал его.\n\nФан Юань удивился — он узнал в этом гу-мастере Цзян Я. Того самого молодого гу-мастера, что наставлял охотников в харчевне.\n\n— А, старший брат. — Фан Юань кивнул, лицо его было бесстрастным.\n\nЦзян Я, одной рукой доставая с прилавка позади соломенную куклу и протягивая её купившему ученику, одновременно добродушно улыбнулся Фан Юаню и спросил:\n\n— Младший брат тоже пришёл за соломенной куклой? Оставить тебе одну? Всего три первобытных камня. Эти штуки расходятся быстро, осталось только семь штук, ещё чуть-чуть — и товар кончится.\n\nС простолюдинами он был высокомерен и груб, а с такими, как Фан Юань, — до крайности приветлив.\n\nФан Юань покачал головой, а про себя насмешливо подумал: “Этот Цзян Я ещё тот делец. Ведь соломенная кукла делается из соломенной гу, если считать вложенную истинную ци, себестоимость — всего полтора первобытных камня.”\n\n— Старший брат, ну ты и жук. Кто первый пришёл, тому и продавай, с чего это ему оставлять?\n\n— Верно, мы давно здесь. В торговле тоже надо соблюдать порядок.\n\n— Ладно, три так три, вот твои камни — давай куклу.\n\nМальчишки в лавке, услышав, что кукол осталось только семь, заторопились, не стали дальше сбивать цену и принялись выгребать первобытные камни.\n\nВскоре семеро, довольные, ушли.\n\n— Младший брат, будешь брать соломенную куклу? — улыбаясь, спросил Цзян Я. — Хотя я сказал, что всё распродано, на самом деле есть и восьмая, в самом низу припрятана. Не возьмёшь — упустишь случай.\n\nФан Юань, которому соломенные куклы были вовсе ни к чему, покачал головой, достал один первобытный камень, положил на прилавок:\n\n— Мне десять лепестков ночной орхидеи.\n\nЦзян Я на миг опешил, внимательно посмотрел на Фан Юаня, забрал камень, выдвинул ящик прилавка, достал бумажный свёрток:\n\n— Десять лепестков ночной орхидеи, ни одним меньше, пересчитай.\n\nФан Юань при нём проверил, убедился, что всё верно, и только тогда ушёл из лавки.\n\nГу нужно кормить.\n\nГу-мастер переплавляет гу, использует гу, и при этом обязан их выращивать.\n\nПереплавлять гу трудно, есть опасность обратного удара. Использовать гу непросто, нужна долгая практика. А наука о выращивании гу и вовсе бездонна: гу бывают разные, и их еда — самая причудливая.\n\nОдним нужно глотать землю, другим — звёздный свет, третьи питаются слезами, четвёртые пьют облачную ци девяти небес.\n\nВзять хотя бы трёх гу, что сейчас у Фан Юаня. Гу лунного света питается лепестками ночной орхидеи — два приёма пищи в день, утром и вечером, по два лепестка. Винный червь пьёт вино. Один кувшин бамбукового вина поддерживает его четыре дня. А Весенне-осенняя цикада и вовсе удивительна: она просто пьёт воду из Реки Времён и так поддерживает свои силы.\n\nРека Времён питает движение этого мира, и она не где-то далеко за небесами — она совсем рядом, течёт возле каждого.\n\nКаждое движение, каждый поступок всех живых существ требует продвижения времени.\n\nБыстротечно время, как вода. Река Времён бесцветна и невидима, а все живые существа на самом деле живут и существуют в её водах.\n\nКупив свёрток лепестков ночной орхидеи, Фан Юань отправился в харчевню за бамбуковым вином.\n\nВинный червь мог бы жить и на мутной рисовой браге, но тогда порцию пришлось бы увеличить — по нескольку кувшинов в день. Фан Юань прикинул: проще купить бамбукового вина — и по деньгам выгоднее, чем на дешёвое переходить, и подозрений не вызовет.\n\n— Господин, вы пришли. — Слуга в харчевне уже знал Фан Юаня.\n\nФан Юань бросил ему три первобытных камня, будто сто раз это делал, и небрежно бросил:\n\n— Давай кувшин бамбукового вина и пару хороших закусок. Сдачу не надо, пусть здесь полежит, в конце месяца посчитаем, чего не хватит — добавишь, что лишнее — вернёшь.\n\nОн хоть теперь уже и не жил в харчевне, перебравшись в школьное общежитие, но каждый раз, когда покупал вино, заодно и ужинал здесь.\n\n— Сейчас, господин! Садитесь, пожалуйста, вино и закуски будут мигом. — Слуга откликнулся и проводил Фан Юаня к месту. Снял с плеча полотенце, старательно протёр стол и скамью и только потом ушёл.\n\nКак и обещал слуга, вино и закуски подали очень быстро.", "ab925fdbb1": "Гу Юэ Фан Юань!\nВзошло утреннее солнце, расцвела заря.\nТуман на горах был не густым, и его легко пронзали солнечные лучи, подобные клинкам.\nБолее ста пятнадцатилетних юношей собрались перед залом главы клана.\nГлавный зал находился в самом центре горного поселения, имел пять этажей, с изогнутыми карнизами и углами, охранялся вооружёнными стражами. Перед залом была площадь, внутри зала были установлены таблички с именами предков Гу Юэ. Каждое поколение глав клана также жило здесь, и при важных церемониях или внезапных происшествиях здесь собирали старейшин на совещание. Это был центр власти всего поселения.\n— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня церемония пробуждения, важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на лишние разговоры, следуйте за мной, — сказал старейшина, ответственный за это событие. Он был беловолос и с белой бородой, но бодр и энергичен, повёл юношей в главный зал.\nОднако они не поднялись наверх, а прошли через вход в главном зале и спустились вниз.\nСпускаясь по каменным ступеням, они вошли в подземную пещеру.\nЮноши издали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна, сталактиты излучали семицветное сияние: красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое. Это сияние отражалось на лицах юношей, как переливающееся неоновое освещение.\nФан Юань, находясь в центре толпы, спокойно оглядывался и думал про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ переселился из Центральных земель на южные границы и обосновался в этих горах Цинмао. Они пришли сюда, потому что в подземной пещере был источник духовной силы. Этот источник производил в большом количестве первобытные камни, можно сказать, он был основой поселения Гу Юэ».\nПройдя несколько сотен шагов, стало темнее, и послышался шум воды.\nПовернув за угол, перед ними открылась подземная река, ширина которой была более десяти метров.\nЗдесь цветное сияние сталактитов полностью исчезло.\nНо в темноте вода реки излучала слабое тёмно-синее свечение, как звёздная река в ночном небе.\nВода текла из тёмной глубины пещеры, была прозрачной настолько, что можно было видеть рыб, водоросли и гальку на дне.\nНа другом берегу реки было море цветов.\nЭто были орхидеи Юэлань, которые специально выращивал клан Гу Юэ. Лепестки были похожи на полумесяцы, имели нежный голубовато-розовый оттенок. Стебли были как нефрит, а сердцевины цветов сияли, словно тёплый блеск, отражаемый жемчугом на свету.\nВзглянув мельком, на тёмном фоне море цветов у реки выглядело как огромный сине-зелёный ковёр, усыпанный бесчисленным жемчугом.\n«Орхидеи Юэлань — это пища для многих гу. Это море цветов можно назвать крупнейшей базой разведения клана», — знал Фан Юань.\n— Как красиво.\n— Действительно красиво.\nЮноши были поражены, их глаза сверкали, они были и взволнованы, и напряжены.\n— Хорошо, сейчас я буду называть имена, те, кого вызовут, переходят реку на другой берег. Идите как можно дальше, чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — говорил старейшина.\n— Понятно, — ответили юноши. Хотя до этого они уже слышали от родственников или старших, что чем дальше пройдёшь, тем лучше природный талант, и тем большего достигнешь в будущем.\n— Гу Юэ Чэнь Бо, — старейшина назвал первого по списку.\nРека была широкой, но не глубокой, вода доходила только до колен юноши. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на берег, поросший цветами.\nСразу же он ощутил скрытое давление, словно перед ним была невидимая стена, мешающая ему идти вперёд.\nКогда он с трудом делал шаг, из цветочного моря у его ног вдруг поднялся сноп светящихся точек, точки были редкими и имели чисто-белый цвет.\nСвет направился к Чэнь Бо и влился в его тело.\nЧэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко уменьшилось. Невидимая стена вдруг стала мягкой.\nОн, стиснув зубы, приложил усилия и пошёл вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, давление спереди снова сильно возросло, как и раньше, словно стена, не позволяющая пройти ни на шаг.\nУвидев это, старейшина вздохнул и, записывая на месте, сказал: — Гу Юэ Чэнь Бо, три шага, нет таланта гу-мастера. Следующий, Гу Юэ Цзао Се.\nЛицо Чэнь Бо побледнело, он, стиснув зубы, пересёк реку и вернулся на место. Без таланта ему придётся жить простым человеком, и в клане он займёт самое низкое положение.\nЕго тело пошатывалось, удар был слишком велик, это означало, что все его жизненные надежды были разбиты.\nМногие бросали на него сочувственные взгляды, но больше следили за вторым юношей, который вышел на другой берег.\nК сожалению, этот юноша смог пройти только четыре шага, тоже без таланта.\nНе все имеют талант к cultivation, в среднем пять из десяти человек могут заниматься cultivation — это уже неплохо. В клане Гу Юэ этот процент был выше, достигая шести человек.\nЭто потому, что предок клана Гу Юэ, первый глава клана, был знаменитым легендарным воином, и из-за cultivation его кровь скрывала гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гу Юэ имели его кровь, их талант был в целом выше.\nДва случая отсутствия таланта подряд заставили старейшин, наблюдавших втайне, помрачнеть, даже сдержанный глава клана Гу Юэ слегка нахмурился.\nВ этот момент старейшина школы назвал третье имя: — Гу Юэ Мо Бэй.\n— Здесь! — юноша с длинным лицом в одежде из грубого полотна легонько крикнул и вышел из толпы.\nОн был высокого роста, намного крепче своих сверстников, с оттенком диковатости.\nВ два-три шага пересёк реку и ступил на другой берег.\nДесять шагов, двадцать, тридцать — свет постепенно вливался в его тело.\nОн дошёл до тридцати шести шагов и наконец не смог больше идти.", "e50a8c4592": "Глава 25. Весенний свет ярок\n\n— Это Фан Юань или Фан Чжэн? — перешёптывались некоторые ученики, по-прежнему не различая двух близнецов.\n\n— Это Фан Чжэн. Фан Юань всегда холоден, на его лице никогда не появится напряжённое выражение, — ответил кто-то.\n\n— О, тогда будет на что посмотреть. Фан Чжэн — единственный гений ранга А за три года в нашем стойбище, — многие устремили на него взгляды.\n\nФан Чжэн ощущал давление, таящееся в этих взглядах, и от этого нервничал ещё сильнее.\n\nСтоя на площадке, он чувствовал, как пальцы слегка дрожат.\n\nОн выпустил первое Лунное лезвие, целясь в грудь соломенного чучела, но из-за волнения промахнулся. В итоге лезвие врезалось в шею манекена.\n\nСреди юношей тут же пронёсся лёгкий удивлённый ропот.\n\nОни решили, что Фан Чжэн сделал это намеренно: не стал бить в грудь — самое лёгкое место для попадания, а выбрал шею. Это свидетельствовало об уверенности в своей технике атаки.\n\nВнимание к последующим действиям Фан Чжэна невольно возросло.\n\nГу Юэ Мо Бэй и Гу Юэ Чи Чэн тоже посуровели лицами.\n\nВ зале лишь учитель да Фан Юань могли разглядеть промах Фан Чжэна.\n\n— Опасно! — увидев это лезвие, Фан Чжэн внутренне вскрикнул, втайне радуясь везению.\n\nОн сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться, и выпустил ещё два лезвия. В этот раз он не ошибся — оба лезвия точно поразили грудь манекена.\n\nЭтот результат заставил учителя одобрительно кивнуть, а Мо Бэй и Чи Чэн успокоиться. Результат Фан Чжэна был равен их собственным — теперь всё зависело от того, как учитель оценит баллы.\n\nОстальные ученики испустили вздохи разочарования. Дальнейшее выступление Фан Чжэна не блистало, что несколько разочаровало их.\n\nСледующие несколько пар ничем особенным не отличились. Никому не удалось выступить лучше, чем Мо Бэю, Чи Чэну и Фан Чжэну.\n\nЮноши начали перешёптываться.\n\n— Судя по всему, первое место на сегодняшнем испытании родится в этой тройке.\n\n— Все трое поразили манекен, интересно, кого учитель сочтёт лучшим.\n\n— Погодите, последняя пара — выходит Фан Юань.\n\n— О, тот самый «хладнокровный гений» ранга В? Хе-хе.\n\nИ только когда подошла очередь последней пары, Фан Юань неторопливо вышел на площадку.\n\n— Тот самый Фан Юань... — Гу Юэ Мо Бэй поднял глаза на Фан Юаня и снова опустил взгляд, не придав этому особого значения.\n\n— В прошлый раз тебе подфартило, по чистой случайности достался Гу лунного света со слабой волей, потому ты и занял первое место. Посмотрим, как ты проявишь себя теперь! — Гу Юэ Чи Чэн скрестил руки на груди, ожидая, когда Фан Юань опозорится.\n\n— Брат... В этот раз не то, что в прошлый. Я так долго упорно тренировался, я обязательно превзойду тебя, — среди толпы Гу Юэ Фан Чжэн поджал губы, кулаки его невольно сжались.\n\nВ прошлый раз, на испытании по очистке основного Гу, он, имея талант ранга А, уступил лишь второе место и, разумеется, не был убеждён.\n\nОсобенно когда он узнал, что Фан Юань победил благодаря удаче — это сделало его ещё более неудовлетворённым.\n\nДля Гу Юэ Фан Чжэна победа над собственным братом Фан Юанем имела особое, важнейшее значение.\n\nМногие взгляды устремились на Фан Юаня, взор учителя также был прикован к нему.\n\nФан Юань оставался невозмутимым, выражение его лица было холодным.\n\nОстановившись, он направил истинную ци в Гу лунного света на ладони, резанул рукой — и выпустил первое Лунное лезвие.\n\nЛезвие взмыло очень высоко, перелетев не только через голову манекена, но и через бамбуковую стену. Пролетев около пятнадцати метров, оно померкло и растворилось в воздухе.\n\n— Пф-ф... — кто-то не удержался от смешка.\n\n— Это уж слишком далеко от цели, — усмехнулся кто-то.\n\n— Надо же, и правда гений! Неудивительно, что он занял первое место на испытании Гу, — произнёс кто-то с насмешкой.\n\nЕщё в ранние годы, когда Фан Юань сочинял стихи и проявил раннюю мудрость, он вызывал недовольство этих людей. А позже, с помощью «удачи» получив первое место на испытании Гу, он добавил к их недовольству ещё и долю зависти.\n\nМногие ждали зрелища, ждали, когда этот «гений» опозорится, и первое лезвие Фан Юаня их не разочаровало.\n\nИз толпы донеслись дружные насмешки.\n\nУчитель покачал головой, в душе посмеиваясь над собой: и зачем он обратил внимание на Фан Юаня? Тот всего лишь ранга В, и первое место на испытании Гу — лишь случайная удача.\n\nМысленно он уже решил: хотя результаты Мо Бэя, Чи Чэна и Фан Чжэна одинаковы, он поставит Фан Чжэна на первое место.\n\nСоперничество Гу Юэ Мо Бэя и Гу Юэ Чи Чэна — это отражение политической борьбы двух влиятельных старейшин клана. Учитель всегда был в партии центра и не желал ввязываться в политический водоворот.\n\nУчитель больше склонялся к главе клана Гу Юэ Бо, а Фан Чжэн был как раз человеком из его лагеря. К тому же он обладал талантом ранга А — поставить его на первое место было бы и проявлением благосклонности, и при этом приемлемо для верхушки клана.\n\nДунул тёплый весенний ветерок, донося волны цветочного аромата на тренировочную площадку.\n\nСолнечный свет падал на Фан Юаня, отбрасывая на землю одинокую чёрную тень.\n\nВыражение его лица по-прежнему было холодным. Он спокойно смотрел на манекен в десяти метрах, а на его ладони знак Лунного лезвия источал тусклое водянисто-голубое сияние.\n\nПервое Лунное лезвие, разумеется, он промазал намеренно. Теперь у него оставалось лишь две попытки. Принимая во внимание позицию учителя, чтобы завоевать первое место, ему нужно было в этих двух ударах создать эффект, намного превосходящий результаты остальных.", "1afb531162": "Глава 3: Идите-ка вы играть со своими яйцами\n\nТук-тук, тук-тук, тук-тук. Ночной сторож на обходе размеренно выбивал дробь деревянной колотушкой. Звук проник в высокий свайный дом; Фан Юань разомкнул пересохшие веки и подумал: «Уже пятая стража».\n\nПрошлой ночью он допоздна лежал, обдумывал планы, выстроил множество замыслов — в итоге поспал чуть больше двух часов. Тело ещё не приступало к культивации, сил в нём было немного, и усталость с сонливостью по-прежнему окутывали душу и тело. Однако за пять сотен лет жизни Фан Юань выковал железную волю, а потому жалкая сонливость была просто пустяком. Он тотчас откинул тонкое шёлковое одеяло и без промедления встал.\n\nРаспахнул окно. Весенний дождь уже стих, и в лицо ударила свежая влажная прохлада, смешанная с запахами земли, деревьев и полевых цветов. Голова Фан Юаня мгновенно прояснилась, тяжёлая дрёма исчезла без следа. Солнце ещё не взошло, небо было глубокого синего цвета — ни сумерек, ни света. Повсюду, куда ни глянь, высокие свайные дома из зелёного бамбука и дерева сливались с горными хребтами в сплошную безмятежную изумрудную зелень.\n\nСвайные дома строили как минимум в два этажа — таково уж было жилище горцев. Из-за неровной почвы первый этаж стоял на массивных деревянных опорах, а жилым делали второй. Фан Юань с младшим братом Фан Чжэном жили именно на втором.\n\n— Господин Фан Юань, вы проснулись. Я сейчас поднимусь, помогу вам умыться, — донёсся снизу девичий голос.\n\nФан Юань опустил взгляд — к нему шла его личная служанка Шэнь Цуй. Красотой она вышла разве что средней, но умела нарядиться: зелёная кофта с длинными рукавами, широкие штаны, вышитые туфельки, жемчужная заколка в чёрных волосах. Вся она так и дышала юной жизненной силой. С радостной улыбкой взглянув на Фан Юаня, она с топотом взбежала по лестнице, неся таз с водой.\n\nВода была тёплой, приготовленной для умывания. Для полоскания рта взяли ивовые веточки с лебяжьей солью — вычистить и отбелить зубы. Шэнь Цуй прислуживала ласково, улыбалась, глаза её полнились весенней негой. Потом стала одевать Фан Юаня, застёгивать пуговицы, то и дело будто невзначай прижимаясь упругой грудью к его руке или спине.\n\nФан Юань оставался бесстрастен, сердце его было спокойно, словно гладь воды. Эта служанка была не только глазами и ушами дяди и тёти, но ещё и тщеславной, мелкой душонкой. В прошлой жизни он дал себя одурачить; когда же после Церемонии пробуждения его положение рухнуло, она показала своё истинное лицо, не раз награждая его презрительными взглядами.\n\nФан Чжэн вошёл как раз в тот миг, когда Шэнь Цуй разглаживала складки на груди одежды Фан Юаня, и в глазах его невольно мелькнула завистливая ревность. Все эти годы он жил под опекой старшего брата, и у него тоже имелся слуга. Только не юная дева вроде Шэнь Цуй, а грузная толстая старуха. «Если бы Шэнь Цуй хоть раз так же прислуживала мне — каково бы это было?» — думал Фан Чжэн и сам пугался этих мыслей. Вся усадьба знала, что дядя с тётей благоволят к Фан Юаню. Поначалу у него вовсе не было слуги, и лишь по ходатайству Фан Юаня Фан Чжэну кого-то выделили. И пусть слуга оставался слугой, смотреть свысока на саму Шэнь Цуй Фан Чжэн не смел: ведь её мать, госпожа Шэнь, была наперсницей тёти, управляла всей усадьбой, пользовалась глубоким доверием и немалой властью.\n\n— Всё, хватит прихорашиваться, — раздражённо отстранил её мягкую руку Фан Юань: одежда была ровной с самого начала, и Шэнь Цуй, по сути, откровенно его соблазняла.\n\nНа её взгляд, будущее его было блестящим, и он с огромной вероятностью покажет способности высшего разряда. Стань она наложницей Фан Юаня — и превратится из служанки в госпожу: поистине, вознесётся к небесам одним шагом. В прошлой жизни Фан Юань был обманут и даже полюбил эту девушку, но после перерождения он видел всё насквозь, и сердце его было холодно, как иней.\n\n— Ступай, — даже не глядя на неё, бросил он, поправляя манжеты.\n\nШэнь Цуй надула губки: сегодняшняя холодность Фан Юаня и задевала, и сбивала с толку. Она хотела было капризно возразить, но незримая аура юноши сковывала её; она несколько раз открыла рот, но в конце концов выдавила лишь «да» и послушно вышла.\n\n— Готов? — Фан Юань взглянул на Фан Чжэна.\n\nБрат оцепенело стоял в дверях, уставившись на носки своих сапог, и тихо буркнул в ответ. Он проснулся ещё в четвёртую стражу, не спал от волнения, украдкой встал и приготовился загодя, так что теперь под обоими глазами залегли тёмные круги. Фан Юань кивнул. В прошлой жизни он не знал, что было на душе у брата, но в нынешней — разве мог не понимать? Только сейчас выяснять это было бессмысленно, и он спокойно сказал:\n\n— Тогда идём.\n\nБратья вышли из дома и по дороге то и дело натыкались на толпы ровесников, которые явно направлялись туда же, куда и они.\n\n— Глядите, братья из семьи Фан, — доносились до ушей осторожные перешёптывания.\n\n— Впереди Фан Юань, тот самый, что сочинил стихи, — подчёркивал кто-то.\n\n— А, это он. Бесстрастное лицо, шагает, будто вокруг ни души, — и правда такой же заносчивый, как болтают, — голос сочился завистью и восхищением.\n\n— Хмы! Был бы ты как он, тоже бы задирал нос! — холодно отвечал другой, не скрывая раздражения.\n\nФан Чжэн слушал с каменным лицом — он давно привык к таким пересудам. Опустив голову, он молча шагал позади брата. На краю неба уже разгоралась заря, и тень Фан Юаня ложилась Фан Чжэну прямо на лицо. Солнце медленно поднималось, но Фан Чжэну вдруг почудилось, что он идёт прямиком во тьму."}}