books/role-topology/aj-abs2-tasks/c856ea6a56.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 9 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/role-topology/aj-abs2/c856ea6a56.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т9-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т9-ТЕРМИН: <число>
Т9-ЯЗЫК: <число>
Т9-ФОРМА: <число>
Т9-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
第十五节：历史由胜利者书写
　　在这秘洞中，从身后却忽然传来其他人的声音。
　　饶是方源也在此刻汗毛乍起，头皮发麻。
　　自己竟然被跟踪了！
　　难道是这些天，屡次外出，已经引起了有心人的注意吗？
　　又或者是舅父派来的人？
　　甚至在他的脑海中，还划过客栈中那个一转蛊师，叫做江牙的青年。
　　刹那间，他心中闪现出无数的念头和猜测，并且极速思考着解决之道。
　　方源可以感觉到这短短的一句话中，充满了深深的杀机。
　　这让他暗暗叫苦，自己此时只是一转初阶，连本命蛊都没有，对于蛊师来讲，战力接近于零，怎么打？
　　“太弱了，太弱了！”他在心中咆哮。
　　“你已经中了我的独门毒蛊，没有我的对应解蛊，七天之后，必定化为脓血而死。”背后的声音又响起。
　　方源咬住牙关，表情冷静，语气低沉：“你是想要酒虫？我可以给你。”
　　他慢慢地站起来，动作很缓慢。
　　但就在这时，突然又响起另一个人的声音。这声音充满了恐惧，打着颤音：“我给你，我都可以给你，只求你饶我一命啊，花酒行者大人！”
　　“等等，这是……”方源眉头扭成一个疙瘩，他豁然转身。
　　只见眼前的石壁上，光影变幻，浮现出一幅画面。
　　一个精悍逼人的蛊师，站在山巅，在他的脚下，匍匐跪倒着另一位蛊师。
　　两位蛊师的周围，是塌陷的深坑，碎裂的石块，很显然刚刚经历了一场激战。
　　在两人不远处，还有一群旁观老者，望着这个场面，都带着惊怒恐惧的神色。
　　场中央那位胜利的蛊师，仰头大笑：“哈哈哈，古月英雄，枉你年纪轻轻，就有五转修为。本来还以为你是个人物，没想到如此不堪。哼！”
　　这个大笑的蛊师，双目细长，穿着一身粉色长袍，宽大的袖口随风摇曳，衣襟领口敞得很开，露出他结实如白玉的胸肌。
　　最为引人注目的，是他的光头，锃光瓦亮，没有一丝头发。
　　“花酒行者！”方源一眼看破这蛊师的身份。
　　“和花酒大人相比，晚辈算个屁！晚辈是昏了头，竟然有眼不识泰山，冒犯了花酒大人。花酒大人，请您看在先前我族倾情招待的份上，饶了一命啊！”那跪在地上的蛊师，身躯颤抖，冷汗直冒，涕泪俱下地求饶着。
　　方源眯起双眼，仔细分辨，发现这蛊师穿着古月一族的族长服饰，看其相貌，分明就是那四代族长！
　　而那些年老的旁观者，应该就是那年代的族中家老了。
　　“呵呵，倾情招待？你也好意思说！我本来诚心诚意，与你做桩买卖，用元石换购你族的月兰花，价格公道的很。是你居心叵测，假意曲迎，哄我入席，想要在酒中下毒蛊。你们也太小看我了，我闯荡天下，以花酒为名，怎么可能中了这毒？”
　　花酒行者手指着跪在地上的四代族长，冷笑不断：“好好合作，定然没有这下场。结果想借我的人头沽名钓誉，你是自作孽不可活！”
　　“大人，请饶我一条狗命吧！”四代族长惊惶大叫，用膝盖蹭地，迅速爬到花酒行者的脚下，抱住他的大腿。
　　“大人，我族有灵泉产出元石，在地下溶洞又种植了大片月兰花。小的愿意吃下大人的奴隶蛊，成为大人的奴才，生死只在大人一念之间，终身为大人效命！”
　　方源看得无语，画面中那几位家老更是因此面色变化不定。
　　花酒行者眯起了双眼，他的怒火已经平息下来，眼缝中精芒频闪：“哼，奴隶蛊珍贵无比，是五转蛊虫，你以为我会有？不过，你中了我的独门毒蛊，只有我可以解毒，也不怕你反抗。既然如此，你族每周给我提供三十斤月兰花瓣，同样还有三千枚元石。每隔一段时间我都会过来取货，同时为你解一次毒，留你一条狗命。”
　　“谢大人不杀之恩，谢大人不杀之恩！”四代族长口中连连叫唤，磕头不止，额头撞在山石上，血流不止。
　　“哼，不要磕头了，老子最烦你这种卑躬屈膝的小人！什么古月天才，五转强者，名不副实。你给我好好侍奉，这也是你保命的……呃！”花酒行者忽然惊呼一声，脸上抖现惊骇之色。

============================================================
Т1:
Раздел 15: История пишется победителями

В потайной пещере внезапно раздался чужой голос за спиной. Даже у Фан Юаня в этот миг волосы на теле встали дыбом, а кожу головы пронзил мороз. Его выследили! Неужели его частые вылазки в последние дни привлекли внимание недоброжелателей? Или это люди, посланные дядей? В голове мелькнул даже образ того молодого гу-мастера первого оборота из гостиницы по имени Цзян Я. В одно ослепительное мгновение в сознании пронеслись бесчисленные догадки, и он лихорадочно перебирал возможные пути к спасению. Фан Юань всем существом ощутил, что в этой короткой фразе таилась глубокая, смертоносная угроза, и это переполнило его горьким отчаянием. Как же сражаться, когда он сейчас — всего лишь начальная ступень первого оборота, даже жизненной гу нет, и боевая сила для гу-мастера почти равна нулю? «Слишком слаб, слишком слаб!» — мысленно взревел он.

— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу. Без моего противоядия через семь дней твоя плоть обратится в гной и кровь, — снова зазвучал голос позади.

Фан Юань стиснул зубы, лицо его оставалось холодным, и низким голосом произнёс:
— Тебе нужен винный червь? Я могу отдать.
Он начал медленно подниматься, каждое движение давалось с трудом. Но в этот миг внезапно раздался другой, полный страха и дрожи, голос:
— Я отдам, всё отдам, только пощадите мою жизнь, господин Цветочный Странник!

— Стойте, это же… — Фан Юань нахмурился, брови сошлись в узел, и он резко обернулся. Прямо на каменной стене перед ним заиграли свет и тени, складываясь в отчётливую картину.

Грозный, подавляющий своей аурой гу-мастер стоял на горной вершине, а у его ног, распластавшись в мольбе, лежал другой. Вокруг них темнели провалы от ударов и валялись расколотые каменные глыбы — всё говорило о только что отгремевшей жестокой схватке. Чуть поодаль толпились старцы-наблюдатели, чьи лица искажала смесь гнева, испуга и ужаса. Победитель, стоявший в центре, запрокинул голову и расхохотался:
— Ха-ха-ха! Гуюэ Инсюн, даром что молод, а уже достиг пятого оборота! Я-то думал, ты нечто серьёзное, а ты оказался таким ничтожеством. Хм!
У хохочущего гу-мастера были узкие длинные глаза, одет он был в розовый халат с широченными, развевавшимися на ветру рукавами; ворот же был распахнут, обнажая твёрдую, словно белый нефрит, грудь. Но сильнее всего бросалась в глаза его наголо выбритая, сияющая голова без единого волоска. «Цветочный Странник!» — с одного взгляда узнал его Фан Юань.

— Я, ничтожный, в сравнении с господином Цветочным Странником даже пук не стоит! — лежащий на коленях гу-мастер сотрясался всем телом, обливался холодным потом, по щекам его текли слёзы и сопли. — Совсем потерял голову, слепой дурак, не распознал горы Тайшань, осмелился оскорбить господина! Умоляю, ради того радушного приёма, что наш клан оказал вам ранее, пощадите мою жизнь!

Фан Юань прищурился, внимательно вгляделся и понял, что на этом гу-мастере облачение главы клана Гуюэ, а его лицо — вылитый четвёртый глава клана! Те же старцы-наблюдатели, должно быть, и были старейшинами клана тех времён.

— Хе-хе, радушный приём? И ты ещё смеешь говорить это! — Цветочный Странник указывал пальцем на простёртого четвёртого главу и холодно усмехался. — Я с чистым сердцем пришёл к тебе заключить честную сделку, хотел обменять первобытные камни на ваши лунные орхидеи, и цену дал вполне справедливую. А ты со злым умыслом притворно заискивал, заманил меня на пир, намереваясь подсыпать яд в вино. Вы слишком меня недооценили; я странствую по свету под именем Цветочного Вина, как мог попасться на такую уловку? Если бы ты честно сотрудничал, этого бы не случилось. А ты вознамерился моей головой снискать себе славу — сам навлёк беду, и теперь пеняй на себя!

— Господин, умоляю, пощадите мою собачью жизнь! — придя в неописуемый ужас, возопил четвёртый глава. Быстро перебирая коленями по каменистой земле, он подполз к ногам Цветочного Странника и вцепился в его ногу. — Господин, у нашего клана есть духовный источник, что рождает первобытные камни, а в подземных пещерах растут целые поля лунных орхидей. Я, ничтожный, готов проглотить вашу рабью гу, стать вашим рабом; вся жизнь и смерть моя будет в вашей воле, и до конца дней своих стану служить вам!

Фан Юань смотрел безмолвно, а старейшины на картине при этих словах то бледнели, то багровели.

Цветочный Странник прищурился, гнев его уже утих, но в прищуре мелькнул острый блеск.
— Хм, рабья гу — драгоценнейшая гу пятого оборота, с чего ты взял, что она у меня имеется? Однако ты отравлен моим особым ядовитым гу, и лишь я могу его обезвредить, так что не опасаюсь твоего сопротивления. Раз так, твой клан будет еженедельно поставлять мне пятнадцать килограммов лепестков лунной орхидеи и три тысячи первобытных камней. Время от времени я стану приезжать за товаром и заодно давать тебе противоядие — так и быть, оставлю твою собачью жизнь.

— Благодарю господина за дарование жизни, благодарю господина за великую милость! — беспрерывно выкрикивал четвёртый глава, без остановки отбивая поклоны и ударяясь лбом о камни, так что потекла кровь. — Хватит кланяться! — рявкнул Цветочный Странник. — Больше всего я не выношу таких лживых, пресмыкающихся подхалимов! Какой там гений Гуюэ, силач пятого оборота — одно название. Служи мне усердно, это и будет тебе порукой жизни… Э?! — Цветочный Странник внезапно издал изумлённый возглас, и на лице его отразился ужас.

============================================================
Т2:
В этой скрытой пещере вдруг раздался чужой голос — он донёсся из-за спины. Даже у Фан Юаня волосы встали дыбом, а по коже пробежали мурашки. За ним следили! Неужели его частые отлучки привлекли чьё-то недоброе внимание? Или это люди, подосланные дядей? В голове мелькнул даже образ того юноши из гостиницы, гу-мастера первого ранга по имени Цзян Я. В один миг пронеслась тысяча догадок, и Фан Юань лихорадочно искал выход. Он чувствовал, что короткая фраза полна глубокого убийственного намерения. В душе он горько сетовал: сейчас он лишь на начальной ступени первого ранга и даже не обзавёлся жизненным гу, а потому его боевая сила почти равна нулю. Как сражаться? «Слишком слаб, слишком слаб!» — в отчаянии вопил он про себя.

— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу, и без моего противоядия через семь дней сгниёшь заживо, превратившись в кровавый гной, — снова донёсся голос из-за спины.

Фан Юань стиснул зубы. Он сохранял ледяное спокойствие и низким голосом произнёс:

— Тебе нужен винный червь? Я могу отдать его.

Он медленно, очень осторожно начал подниматься.

Но в этот момент внезапно раздался ещё один голос, полный ужаса и дрожи:

— Я отдам, я всё отдам, только пощади мою жизнь, господин Странник Хуацзю!

— Постой, это же… — брови Фан Юаня сошлись в тугой узел, и он резко обернулся.

На каменной стене перед ним замерцали свет и тени, и проявилось изображение. Грозный, поджарый гу-мастер стоял на горной вершине, а у его ног, распростёршись ниц, лежал другой гу-мастер. Вокруг зияли провалы, повсюду громоздились расколотые глыбы — совсем недавно здесь явно бушевала жестокая схватка. Поодаль стояла кучка стариков: они взирали на эту сцену с ужасом и гневом.

Победитель в центре запрокинул голову и расхохотался:

— Ха-ха-ха! Гуюэ Инсюн, ты так молод, а уже достиг пятого ранга, а я-то думал, ты — личность. Оказывается, ты всего лишь жалкое ничтожество. Хм!

У смеющегося гу-мастера были узкие, длинные глаза, он носил розовую мантию; широкие рукава развевались на ветру, ворот был распахнут, обнажая крепкую, словно белый нефрит, грудь. Но больше всего в глаза бросалась его голова — совершенно лысая, сверкающая блеском.

— Странник Хуацзю! — с одного взгляда узнал его Фан Юань.

Гу-мастер, стоявший на коленях, трясся всем телом, обливался холодным потом и, пуская слёзы и сопли, молил:

— По сравнению с господином Хуацзю я — пустое место! Я, глупец, имея глаза, не разглядел горы Тай и оскорбил господина Хуацзю! Господин, умоляю, пощадите меня ради того, как наш клан прежде радушно вас принимал!

Фан Юань прищурился, всмотрелся и узнал в этом гу-мастере четвёртого главу клана Гуюэ — судя по одежде и внешности. А пожилые наблюдатели, должно быть, были клановыми старейшинами того времени.

— Хе-хе, радушно принимали? Да как у тебя язык поворачивается! Я искренне хотел заключить с тобой сделку: честно обменять первобытные камни на ваши лунные орхидеи по справедливой цене. А ты, замыслив чёрное, лицемерно мне льстил, заманил на пир и попытался подсыпать в вино ядовитого гу! Вы слишком низкого обо мне мнения — я брожу по свету под именем Хуацзю и ни за что не попался бы на такую отраву!

Странник Хуацзю указал пальцем на коленопреклонённого четвёртого главу и холодно усмехнулся:

— Сотрудничал бы честно — не получил бы такой судьбы. А ты решил прославиться за счёт моей головы — сам навлёк на себя гибель!

— Господин, только сохраните мне жизнь! — в ужасе завопил четвёртый глава и, елозя на коленях, быстро подполз к Страннику Хуацзю и обхватил его за бедро. — В моём клане есть духовный источник, рождающий первобытные камни, а в подземной пещере мы развели обширное поле лунных орхидей. Я, ничтожный, готов проглотить вашего гу-раба, стать вашим рабом, и тогда моя жизнь и смерть будут зависеть лишь от вашей мысли, и я до конца дней буду вам служить!

Фан Юань смотрел на это ошеломлённо, а старейшины на изображении так и менялись в лицах.

Странник Хуацзю прищурился; гнев его уже утих, а в узких щёлках век хищно блестели искорки.

— Хм, гу-раб — бесценное сокровище пятого ранга, ты думаешь, у меня такое водится? Но ты отравлен моим особым ядовитым гу, и только я способен дать тебе противоядие, так что можно не опасаться твоего бунта. Раз так, пусть твой клан каждую неделю поставляет мне пятнадцать килограммов лепестков лунной орхидеи и три тысячи первобытных камней. Время от времени я буду наведываться за товаром, а заодно давать тебе лекарство, чтобы сохранить твою жалкую жизнь.

— Благодарю за великую милость, что оставили жизнь! Благодарю за великую милость! — беспрестанно выкрикивал четвёртый глава, отбивая поклоны и разбивая лоб о скалы в кровь.

— Хм, хватит кланяться. Больше всего меня бесят такие подлые холуи! Какой там «гений Гуюэ», какой «сильнейший пятого ранга» — имя пустое! Будешь служить мне исправно — это единственный твой шанс выжить… А-а!

Странник Хуацзю вдруг вскрикнул — на его лице отразился ужас и изумление.

============================================================
Т3:
Раздел 15: Историю пишут победители

В этой потаённой пещере за спиной внезапно раздался чужой голос. Даже у Фан Юаня волосы на теле встали дыбом, а кожа головы онемела. Его выследили! Неужели за эти дни частые отлучки привлекли внимание недоброжелателей? Или же людей подослал дядя? В голове промелькнул даже образ того парня из гостиницы — гу-мастера первого ранга по имени Цзян Я. В одно мгновение в нём вспыхнула тысяча мыслей и догадок, и он лихорадочно искал выход. Фан Юань чувствовал, что каждая из этих коротких фраз была полна смертоносного умысла.

От этого он только досадовал про себя: сейчас он лишь на начальной стадии первого ранга, даже без собственного гу, — для гу-мастера боевая сила равна нулю. Как тут драться?

«Слишком слаб, слишком слаб!» — взревел он в душе.

— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу. Без моего противоядия через семь дней непременно истечёшь гноем и кровью, — вновь раздался голос за спиной.

Фан Юань стиснул зубы; лицо его оставалось спокойным, голос низким:

— Ты хочешь винного червя? Я могу отдать его тебе.

Он медленно, очень неторопливо поднялся на ноги. Но именно в этот момент внезапно зазвучал другой голос — полный страха, дрожащий:

— Я отдам, я всё отдам тебе, только пощади мою жизнь, господин Хуацзю-путник!

— Погоди, это... — брови Фан Юаня сплелись в тугой узел, он резко обернулся.

На каменной стене перед ним замерцал свет, заплясали тени, проявилась картина. Крепкий, грозный гу-мастер стоял на вершине горы, а у его ног, распростёршись ниц, лежал другой гу-мастер. Вокруг них зияли проломы и громоздились раскрошенные скалы — было видно, что жаркая схватка завершилась лишь мгновение назад. Поодаль стояли старейшины-наблюдатели и взирали на эту сцену с потрясением, гневом и страхом.

Победитель в центре запрокинул голову и разразился громким смехом:

— Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн! Такой молодой, а уже достиг пятого ранга! Я-то считал тебя достойной фигурой, но ты оказался настолько никчёмен. Хм!

У смеющегося гу-мастера были узкие длинные глаза; одет он был в розовую мантию с широкими рукавами, что колыхались на ветру, а ворот её был распахнут так широко, что обнажал белую, словно нефрит, мускулистую грудь. Но сильнее всего бросалась в глаза его наголо обритая, ослепительно сияющая голова.

— Хуацзю-путник! — с одного взгляда опознал его Фан Юань.

— По сравнению с господином Хуацзю я — пыль и прах! Я утратил разум и, ослеплённый, не распознал горы Тайшань, оскорбил господина. Господин, молю, пощадите, вспомните, как прежде наш клан угощал вас со всем радушием! — коленопреклонённый гу-мастер весь дрожал, обливаясь холодным потом, и, рыдая, молил о пощаде.

Фан Юань прищурился и, вглядевшись, понял: этот гу-мастер носит одеяние главы клана Гуюэ, а черты лица безошибочно выдают в нём четвёртого главу! А пожилые наблюдатели, что стояли в стороне, вероятно, были клановыми старейшинами той эпохи.

— Хе-хе, «со всем радушием»? И ты ещё смеешь это говорить! Я с чистым сердцем пришёл заключить с тобою сделку, выменять на изначальные камни твои лунные орхидеи по самой справедливой цене. Это ты с коварным умыслом лицемерно меня привечал, заманил на пир и вознамерился подсыпать ядовитого гу в вино. Вы слишком низкого обо мне мнения: я скитаюсь по свету под именем Хуацзю — как же я мог попасться на такую отраву?

Хуацзю-путник указывал пальцем на коленопреклонённого четвёртого главу и холодно усмехался:

— Согласись на честное сотрудничество — не было бы такого конца. А ты захотел прославиться моей головой — сам выкопал себе могилу!

— Господин, позвольте мне жить, как псу, которого пощадили! — в ужасе вскричал четвёртый глава, на коленях подполз к ногам Хуацзю-путника и обхватил его бедро. — Господин, у моего клана есть духовный источник, что рождает изначальные камни, а в подземных гротах мы возделали целые поля лунных орхидей! Я согласен проглотить вашего рабского гу, стать вашим рабом, так что жизнь моя будет зависеть лишь от вашей воли, и до конца дней служить вам верой и правдой!

Фан Юань смотрел в безмолвном изумлении, а лица старейшин в видении одна за другой менялись.

Хуацзю-путник прищурился, его гнев уже улёгся, и в прорезях век засверкал острый огонёк:

— Хм, рабский гу — бесценен, это червь пятого ранга. Думаешь, он у меня есть? Но ты отравлен моим особым ядовитым гу, и лишь я способен снять этот яд, так что бунта я не опасаюсь. Пусть так: твой клан каждую неделю будет поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи, а также три тысячи изначальных камней. Время от времени я стану заходить за товаром и заодно давать тебе противоядие, оставляя твою никчёмную жизнь.

— Благодарю за милость, что сохранили мне жизнь! Благодарю за милость! — запричитал четвёртый глава, без конца отвешивая земные поклоны, разбивая лоб о скальную породу до непрестанной крови.

— Хм, хватит бить поклоны. Терпеть не могу таких низких холуев! Что за гений Гуюэ, что за могучий пятого ранга — пустое звание. Служи мне как следует — в этом залог твоей... А-а! — Хуацзю-путник вдруг вскрикнул, и на его лице проступило выражение ужаса.

============================================================
Т4:
Раздел 15: Историю пишет победитель

В этой скрытой пещере позади вдруг раздался чей-то голос.
Даже Фан Юань в этот момент почувствовал, как у него зашевелились волосы на коже, а по спине побежали мурашки.
Его что, отследили?
Неужели за эти дни, выходя так часто, он привлёк чьё-то злое внимание?
Или это подослал его дядя?
В его голове даже промелькнул образ того парня, гу-мастера первого ранга из гостиницы, по имени Цзян Я.
В одно мгновение в нём вспыхнула тысяча мыслей и догадок, и он лихорадочно искал способ выкрутиться.
Фан Юань чувствовал, что эти короткие слова были полны смертоносного намерения.
Это заставило его в душе сетовать: сейчас он был всего лишь на начальном уровне первого ранга, даже не имел своего основного гу, а для гу-мастера его боевая сила почти нулевая. Как же ему сражаться?
«Слишком слаб, слишком слаб!» — вопил он в мыслях.
— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу, и без моего противоядия через семь дней сгниёшь до гнойной лужи, — снова раздался голос из-за спины.
Фан Юань стиснул зубы, лицо его было спокойным, голос низким:
— Ты хочешь винного червя? Я могу отдать его тебе.
Он медленно поднялся, движения были очень неторопливыми.
Но именно в этот момент внезапно раздался другой голос. Этот голос был полон страха и дрожал:
— Я отдам, я всё тебе отдам, только пощади мою жизнь, господин Странник Хуацзю!
— Стоп, это... — брови Фан Юаня скрутились в узел, и он резко обернулся.
Он увидел, что на каменной стене перед ним меняются свет и тени, проявляясь в образ.
Один крепкий и грозный гу-мастер стоял на вершине горы, а у его ног, распростёршись на коленях, лежал другой гу-мастер.
Вокруг двух гу-мастеров были провалившиеся ямы и разбитые скалы — совсем недавно здесь явно кипела жаркая битва.
Неподалёку от них стояла группа пожилых наблюдателей, глядя на эту сцену с ужасом и гневом.
Гу-мастер-победитель в центре поднял голову и громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн! Ты, такой молодой, уже достиг пятого ранга. Я-то думал, ты достойный человек, а ты, оказывается, никчёмность. Хм!
Этот смеющийся гу-мастер имел узкие и длинные глаза, был одет в розовую мантию с широкими рукавами, которые колыхались на ветру; ворот был распахнут, обнажая крепкую, словно из белого нефрита, грудь.
Больше всего привлекало внимание то, что его голова была гладко выбрита и ярко блестела.
— Странник Хуацзю! — Фан Юань с одного взгляда разгадал личность этого гу-мастера.
— Что такое моя мелочь по сравнению с господином Хуацзю? Я лишился ума, не распознал великую гору, оскорбил господина Хуацзю. Господин Хуацзю, умоляю, ради того, как мой клан душевно принимал вас раньше, пощади мою жизнь!
Гу-мастер, стоявший на коленях, дрожал всем телом, пот лил с него ручьём, и он, рыдая и пуская сопли, молил о пощаде.
Фан Юань прищурился и, присмотревшись внимательнее, понял, что этот гу-мастер одет в одежды главы клана Гуюэ, а по облику это явно был четвёртый глава клана!
А те пожилые наблюдатели, вероятно, были старейшинами клана из той эпохи.
— Хе-хе, душевно принимали? Мне даже совестно за вас! Я искренне хотел заключить сделку, обменяв первобытные камни на ваши лунные орхидеи, и цена была справедливой. Это ты с тайным умыслом, лживо подхалимничая, заманил меня на пир и хотел подсыпать ядовитое гу в вино. Вы слишком меня недооцениваете. Я странствую по свету под именем Цветок Вина, как же я могу поддаться этому яду?
Странник Хуацзю показал пальцем на четвёртого главу клана, стоявшего на коленях, и холодно усмехнулся:
— В честном сотрудничестве такая судьба тебя бы не ждала. А ты хотел обрести славу на моей голове — сам себе подписал смертный приговор!
— Господин, прошу, сохрани мне жизнь! — в ужасе вскрикнул четвёртый глава клана, пополз на коленях к ногам Странника Хуацзю и ухватился за его бедро.
— Господин, в нашем клане есть духовный источник, добывающий первобытные камни, а под землёй мы выращиваем огромные поля лунных орхидей. Я согласен проглотить ваше гу-рабство, стать вашим холопом, моя жизнь будет только в вашей воле, и я буду служить вам до конца своих дней!
Фан Юань смотрел в ошеломлении, а те старейшины на изображении менялись в лице.
Странник Хуацзю прищурил глаза, его гнев уже утих, и в щелях век вспыхивали острые искры:
— Хм, гу-рабство бесценно, это гу пятого ранга, ты думаешь, у меня оно есть? Но ты отравлен моим особым ядовитым гу, и только я могу снять яд, так что опасности, что ты взбунтуешься, нет. Раз так, твой клан каждую неделю будет поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи и три тысячи первобытных камней. Время от времени я буду приходить за товаром и заодно снимать с тебя яд, оставляя твою жалкую жизнь.
— Благодарю за милость не убивать, благодарю за милость не убивать! — заладил четвёртый глава клана, кланяясь до земли, стуча лбом о скалы, и кровь текла не переставая.
— Хм, хватит кланяться. Больше всего меня бесят такие подлые холуи! Что за гений Гуюэ, сильный пятого ранга, пустые словеса. Служи мне хорошенько — это твой шанс сохранить жизнь... Ах! — Странник Хуацзю вдруг вскрикнул, и на лице его появилось выражение потрясения.

============================================================
Т5:
### Пятнадцатый раздел: История пишется победителями

В этом тайном гроте за спиной вдруг раздался чужой голос.

Даже Фан Юань в тот же миг почувствовал, как встают дыбом волосы и леденеет кожа головы. Его выследили! Выходит, частые отлучки этих дней привлекли чьё-то нежелательное внимание? Или же это люди, посланные дядей? В сознании даже мелькнул образ молодого гу-мастера первого ранга из гостиницы — юноши по имени Цзян Я. За одно мгновение в голове пронеслись бесчисленные догадки и предположения, и он лихорадочно перебирал пути спасения.

Фан Юань ощутил, что в этой короткой фразе таится глубокое убийственное намерение. От этого в душе поднялась горькая досада: сейчас он лишь начальной ступени первого ранга, даже Жизненного Гу нет, его боевая мощь для гу-мастера близка к нулю — как сражаться? «Слаб, слишком слаб!» — прорычал он про себя.

— Ты уже отравлен моим личным ядовитым Гу. Без моего противоядия через семь дней распадёшься кровавым гноем и умрёшь, — снова донёсся голос у него за спиной.

Фан Юань стиснул зубы, но выражение его лица оставалось спокойным, а голос — низким:

— Тебе нужен Винный Червь? Я могу отдать его.

Он медленно, нарочито медленно поднялся на ноги.

Но тут внезапно раздался другой голос — полный страха, дрожащий:

— Я отдам, всё отдам, только пощади мою жизнь, господин Странник вина и цветов!

«Постойте, это же…» — брови Фан Юаня сошлись в тугой узел, он резко обернулся.

На каменной стене перед ним замерцали тени и свет, проступая картиной. Свирепый, грозный гу-мастер стоял на горной вершине, а у его ног, распростёршись ниц, пресмыкался другой. Вокруг них — провалы глубоких ям и раздробленные камни: очевидно, только что отгремела жестокая битва. Поодаль, глядя на это со смесью гнева, потрясения и ужаса, застыла группа стариков-свидетелей.

Победитель посреди поля, запрокинув голову, расхохотался:

— Ха-ха-ха! Гуюэ Инсюн, зря ты в столь юные годы достиг пятого ранга. Мнил себя выдающейся личностью — а оказался вот такой мразью. Хм!

У смеющегося гу-мастера были длинные, узкие глаза. Одетый в розовый халат с развевающимися на ветру широкими рукавами и глубоко распахнутым воротом, обнажавшим крепкую, словно белый нефрит, грудь. Но больше всего бросалась в глаза его голова — совершенно лысая, до блеска, без единого волоска.

— Странник вина и цветов! — мгновенно признал его Фан Юань.

— Сравниться с господином Странником? Да я, младший, пыль под его ногами! Затмился мой разум, глаза не распознали горы Тайшань — нанёс я оскорбление господину Страннику. Господин, вспомните, как мой род прежде радушно вас принимал, и пощадите мою жизнь! — коленопреклонённый гу-мастер трясся всем телом, обливаясь холодным потом и захлёбываясь слезами с соплями в мольбе.

Фан Юань, прищурившись, вгляделся и опознал по облачению главы рода Гуюэ и чертам лица ту самую личность — Четвёртого главу рода! А те пожилые наблюдатели, должно быть, были родовыми старейшинами той эпохи.

— Хе, радушный приём? Как у тебя язык поворачивается! Я пришёл с чистосердечным намерением заключить с тобой торговую сделку, обменять первичные камни на Лунные орхидеи, что растит твой род. Цену назвал более чем справедливую. А ты возымел преступный умысел, притворно угождал, зазвал на пир и попытался подлить яд в вино. Вы слишком низкого мнения обо мне. Я скитаюсь по свету с именем «вина и цветов» — так мог ли я купиться на эту отраву?

Странник вина и цветов с холодной усмешкой указал пальцем на распростёртого Четвёртого главу рода:

— Сотрудничай ты честно — такого конца бы не было. А ты захотел прославиться ценой моей головы. Сам вырыл себе яму — живым не выбраться.

— Господин, пощадите собачью жизнь мне! — в панике возопил Четвёртый глава рода, на коленях быстро подполз к ногам Странника и обхватил его бедро. — Господин, у моего рода есть духовный источник, дающий первичные камни, а в подземных пещерах разбиты обширные плантации Лунных орхидей. Позвольте мне, ничтожному, проглотить вашего Гу Рабства, стать рабом господина, чья жизнь будет длиться лишь по вашей воле, чтобы до конца дней служить господину!

Фан Юань смотрел, онемев; у старейшин же на той картине выражения лиц и вовсе сделались непередаваемы.

Странник вина и цветов прищурился; гнев его уже улёгся, но в щёлочках глаз мерцали острые искры:

— Хм, Гу Рабства бесценен, это насекомое пятого ранга — ты и впрямь полагаешь, что оно у меня есть? Впрочем, ты отравлен моим личным ядовитым Гу, и лишь я способен снимать этот яд — так что мятежа от тебя можно не опасаться. Пусть так. Отныне твой род еженедельно поставляет мне тридцать цзиней лепестков Лунной орхидеи, а с ними — три тысячи первичных камней. Время от времени я стану являться за товаром, а заодно — избавлять тебя от отравы. Так и живи своей собачьей жизнью.

— Благодарю господина за дарованную жизнь, благодарю господина за дарованную жизнь! — беспрестанно выкрикивал Четвёртый глава рода, отбивая поклоны, и при каждом ударе лба о горную породу брызгала кровь.

— Тьфу, кончай кланяться. Терпеть не могу таких пресмыкающихся ничтожеств, как ты! Гений клана Гуюэ, могущественный мастер пятого ранга — одна слава, без сути. Служи мне хорошенько, если хочешь сохранить жизнь… А!

Странник вина и цветов вдруг осёкся коротким вскриком, и лицо его исказила гримаса ужаса.

============================================================
Т6:
В пятнадцатой главе: Историю пишут победители
В этой тайной пещере из-за спины вдруг раздался чужой голос.
Даже у Фан Юаня в этот миг волоски на теле встали дыбом, а кожа головы онемела.
Его выследили!
Неужели за эти дни частые отлучки привлекли внимание недоброжелателей?
Или же это люди, посланные дядей?
В его мыслях промелькнул даже образ того гу-мастера первого ранга из гостиницы, юноши по имени Цзянь Я.
В одно мгновение в его голове пронеслись бесчисленные догадки и предположения, а сам он лихорадочно искал выход.
Фан Юань чувствовал, что от этой короткой фразы веяло глубокой смертельной угрозой.
Это заставило его мысленно взвыть от досады: сейчас он находился лишь на начальной ступени первого ранга и даже не имел собственного гу — для гу-мастера его боевая мощь была почти нулевой, как тут сражаться?
«Слишком слаб, слишком слаб!» — рычал он в душе.
— Ты уже поражён моим особым ядовитым гу, и без моего противоядия через семь дней твоё тело непременно обратится гноем и кровью, — снова раздался голос из-за спины.
Фан Юань стиснул зубы, выражение его лица оставалось хладнокровным, голос звучал низко:
— Ты хочешь Винного Червя? Я могу его отдать.
Он медленно поднялся на ноги, двигаясь очень плавно.
Но в этот самый миг внезапно зазвучал другой голос. Этот голос был полон ужаса и дрожал:
— Я отдам его, я всё могу отдать, только пощадите мою жизнь, господин Цветочный Виноход!
«Постойте, это же...» — брови Фан Юаня сошлись в тугой узел, и он резко обернулся.
Перед ним на каменной стене плясали свет и тени, проступая в целую картину.
Свирепый и грозный гу-мастер стоял на горной вершине, а у его ног распростёрся, униженно стоя на коленях, другой гу-мастер.
Вокруг этих двух гу-мастеров зияли провалы воронок и валялись расколотые каменные глыбы — очевидно, они только что пережили жестокую битву.
Неподалёку от них стояла группа старейшин-наблюдателей, и их лица, обращённые к этому зрелищу, выражали потрясение, гнев и страх.
Посреди арены победивший гу-мастер запрокинул голову и расхохотался:
— Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн, напрасно ты в столь юном возрасте достиг совершенствования пятого ранга. Я было посчитал тебя достойной личностью, а ты оказался таким ничтожеством. Хм!
Этот хохочущий гу-мастер имел узкие раскосые глаза и был одет в розовый халат; широкие рукава колыхались на ветру, а ворот был распахнут настежь, обнажая крепкие, словно белый нефрит, мускулы груди.
Самой примечательной его чертой была лысая голова, сиявшая ослепительным блеском, без единого волоска.
«Цветочный Виноход!» — с первого же взгляда Фан Юань узнал личность этого гу-мастера.
— Я, младший, по сравнению с господином Цветочным Виноходом — ничтожество пустозвонное! У меня помутился рассудок, я, имея глаза, не распознал горы Тайшань и нанёс оскорбление господину. Господин Цветочный Виноход, умоляю, помня о прежнем радушном приёме нашего клана, пощадите мою жизнь! — стоящий на коленях гу-мастер дрожал всем телом, истекал холодным потом и, размазывая по лицу сопли и слёзы, молил о пощаде.
Фан Юань прищурился и, внимательно вглядевшись, обнаружил, что этот гу-мастер одет в одеяние главы клана Гуюэ, а его внешность в точности совпадала с обликом четвёртого главы клана!
Что же до пожилых наблюдателей, то это, судя по всему, были старейшины клана того времени.
— Хе-хе, радушный приём? Да как у тебя совести хватает говорить такое! Я ведь искренне хотел заключить с тобой сделку и выменять первобытные камни на лунные орхидеи вашего клана по весьма честной цене. Но ты, замыслив недоброе, притворно льстил, улещал меня на пир и хотел подсыпать в вино ядовитого гу. Вы слишком меня недооценили: я скитаюсь по свету, нося имя Цветочного Винохода, так разве я мог попасться на такую отраву?
Цветочный Виноход указывал пальцем на стоящего на коленях четвёртого главу и, не переставая холодно усмехаться, продолжал:
— Согласился бы на доброе сотрудничество — точно не дошло бы до такого. А ты захотел заполучить и славу, и выгоду ценой моей головы — сам навлёк на себя погибель, вот и некого винить!
— Господин, пощадите мою собачью жизнь! — в ужасе завопил четвёртый глава. Тёршись коленями о землю, он быстро подполз к ногам Цветочного Винохода и обхватил его бедро.
— Господин, в нашем клане есть духовный источник, дающий первобытные камни, а в подземных гротах разбиты обширные плантации лунных орхидей. Ваш покорный слуга готов проглотить рабского гу и стать вашим холопом, чья жизнь и смерть будут зависеть только от единой мысли господина, и до конца дней верно служить вам!
Фан Юань потерял дар речи, а лица тех нескольких старейшин на картине и вовсе менялись с непередаваемой гаммой чувств.
Цветочный Виноход прищурился, его гнев уже утих, и в узких щёлках глаз часто вспыхивал острый блеск:
— Хм, рабский гу драгоценен, это гу-насекомое пятого ранга, с чего бы он у меня был? Однако ты поражён моим особым ядовитым гу, и только я могу снять этот яд, так что мне нечего бояться твоего сопротивления. Раз так, то твой клан будет еженедельно поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи и столько же — три тысячи первобытных камней. Время от времени я буду приезжать за товаром, заодно давая тебе одно противоядие и сохраняя твою собачью жизнь.
— Благодарю господина за милость не убивать, благодарю господина за милость не убивать! — беспрерывно выкрикивал четвёртый глава, не переставая биться лбом о землю, так что голова, ударяясь о камень, разбилась, и кровь текла не останавливаясь.
— Хм, хватит отбивать поклоны, больше всего на свете не выношу таких раболепствующих подлецов! Что там за гений клана Гуюэ, могучий адепт пятого ранга — пустое звание. Служи мне хорошо, ведь в этом и заключается твоя жизнь...
— А! — Цветочный Виноход вдруг издал вскрик, и на его лице мгновенно отразился ужас.

============================================================
Т7:
Глава пятнадцатая: Историю пишут победители

В тайном гроте за спиной внезапно раздался чужой голос. Даже у Фан Юаня в этот момент волосы встали дыбом, а кожа на голове онемела.

Его выследили! Неужели частые вылазки в последние дни привлекли чьё-то нежелательное внимание? Или это люди, посланные дядей? В голове промелькнул даже образ молодого мастера гу первого ранга из гостиницы — того парня по имени Цзян Я. В одно мгновение в сердце вспыхнули бесчисленные мысли и догадки, и он стремительно обдумывал выход. Фан Юань чувствовал, что эта короткая фраза исполнена глубочайшей смертельной угрозы, и оттого втайне проклинал свою слабость: сейчас он был лишь в начальной стадии первого ранга, без жизненного гу — для мастера гу его боевая мощь близка к нулю. Как ему сражаться?

«Слишком слаб, слишком слаб!» — прорычал он про себя.

— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу. Без соответствующего противоядия через семь дней твоё тело превратится в кровавый гной, — вновь раздался голос за спиной.

Фан Юань стиснул зубы и сохранил спокойное выражение лица, лишь голос прозвучал низко:

— Тебе нужен Винный червь? Я могу отдать.

Он медленно поднялся, двигаясь очень осторожно.

Но тут же внезапно раздался другой голос, полный ужаса и дрожи:

— Я отдам, всё отдам, только пощадите мою жизнь, господин Хмельной Странник!

«Погоди, это...» — брови Фан Юаня сошлись в узел, и он резко обернулся.

На каменной стене перед ним замерцали свет и тени, проявив картину. Грозный мастер гу стоял на горной вершине, а у ног его, распростёршись ниц, молил о пощаде другой мастер. Вокруг них зияли провалы и громоздились расколотые камни — явно только что отгремела жестокая битва. Поодаль стояла группа стариков, наблюдавших эту сцену с гневом, страхом и ужасом на лицах.

Победитель, стоявший в центре, запрокинул голову и расхохотался:

— Ха-ха-ха! Гуюэ Инсюн, хоть ты и молод, а уже достиг пятого ранга, я полагал, ты стоящий противник, но ты оказался настолько жалок! Хм!

Глаза смеющегося мастера гу были длинными и узкими; он носил просторный розовый халат, широкие рукава которого колыхались на ветру, а ворот был распахнут настежь, обнажая крепкую, словно белый нефрит, грудь. Но больше всего привлекал внимание его бритый наголо череп — сияющий и блестящий, без единого волоска.

«Хмельной Странник!» — тотчас же узнал мастер Фан Юань.

— По сравнению с господином Хмельным Странником, я, младший, — просто мусор! Я был ослеплён, имел глаза, но не распознал гору Тайшань, и оскорбил господина Хмельного Странника. Господин, прошу вас, во имя того радушного приёма, что оказал вам мой клан, пощадите мою жизнь! — коленопреклонённый мастер гу дрожал всем телом, обливаясь холодным потом; по его лицу струились слёзы и сопли.

Фан Юань прищурился и, приглядевшись, понял: этот мастер носил одеяние главы клана Гуюэ, и черты его лица принадлежали не кому иному, как Четвёртому главе! А пожилые наблюдатели, должно быть, были старейшинами того времени.

— Хе-хе, радушный приём? И ты ещё смеешь об этом говорить! — Хмельной Странник указал пальцем на коленопреклонённого Четвёртого главу и холодно усмехнулся. — Я пришёл к тебе с чистым сердцем, чтобы заключить сделку, обменять первичные камни на лунные орхидеи твоего клана, и цена была весьма справедливой. Это ты, вынашивая коварные замыслы, притворно угождал, заманил меня на пир и хотел подсыпать яду в вино. Вы слишком меня недооценили! Я скитаюсь по свету и зовусь Хмельным Странником — как я мог бы попасться на такой трюк с отравой?

— Если бы ты согласился на честное сотрудничество, такого конца бы не было, — продолжил он. — Ты же захотел прославиться ценой моей головы — сам навлёк на себя беду, и теперь она непоправима!

— Господин, прошу, пощадите мою собачью жизнь! — в отчаянии завопил Четвёртый глава, на коленях подползая к ногам Хмельного Странника, и вцепился в его бедро. — Господин, у моего клана есть духовный источник, производящий первичные камни, а в подземной пещере мы засадили обширные поля лунных орхидей. Я, ничтожный, готов проглотить рабского гу, стать вашим рабом, чья жизнь зависит лишь от вашей мысли, и до конца дней преданно служить вам!

Фан Юань смотрел на это безмолвно, утратив дар речи, а лица старейшин на картине менялись, отражая сложнейшую гамму чувств.

Хмельной Странник прищурился; его гнев уже улёгся, но в узких щёлках глаз мерцал острый блеск.

— Хм, рабский гу бесценен, это гу пятого ранга — ты и впрямь думаешь, что он у меня есть? Впрочем, ты всё равно отравлен моим особым ядом, и только я могу дать противоядие; бояться твоего бунта мне нечего. Пусть будет так: твой клан будет еженедельно поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунных орхидей и три тысячи первичных камней. Время от времени я буду приходить за товаром, а заодно и давать тебе лекарство, продлевая твою собачью жизнь.

— Благодарю господина за милость не убивать, благодарю господина за милость не убивать! — без конца выкрикивал Четвёртый глава, биясь лбом о камень, так что кровь текла, не останавливаясь.

— Хм, хватит бить земные поклоны! Больше всего на свете я презираю таких низкопоклонных подлецов! Какой он там гений Гуюэ, могучий мастер пятого ранга — одна слава, а сути нет. Служи мне хорошенько — это единственный для тебя способ сохранить жизнь... Ах!

Хмельной Странник внезапно вскрикнул от изумления, и на лице его отразился ужас.

============================================================
Т8:
Раздел 15: Историю пишет победитель

В этой тайной пещере позади вдруг раздался чей-то голос. Даже Фан Юань в этот миг почувствовал, как у него дыбом встали волосы на руках, а по спине побежали мурашки. Его выследили! Неужели за эти дни он выходил слишком часто и привлёк чьё-то недоброе внимание? Или это люди дяди? В голове даже промелькнул тот парень из гостиницы — гу-мастер первого ранга по имени Цзян Я. В одно мгновение в уме вспыхнули десятки мыслей и догадок, и он лихорадочно искал выход. Фан Юань чувствовал: в этих коротких словах скрывалось глубочайшее намерение убить. Это заставило его в душе горько сетовать — сейчас он всего лишь на начальной ступени первого ранга, даже не имеет своего основного гу, для гу-мастера его боевая сила почти нулевая. Как ему драться? «Слишком слаб, слишком слаб!» — вопил он в мыслях.

— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу, и без моего противоядия через семь дней сгниёшь в гнойную жижу, — снова раздался голос из-за спины.

Фан Юань стиснул зубы; лицо оставалось спокойным, голос прозвучал низко:

— Ты хочешь винного червя? Я могу отдать его тебе.

Он медленно выпрямился, двигаясь очень неторопливо.

Но в этот миг внезапно раздался другой голос — полный страха, дрожащий:

— Я отдам, я всё отдам, только пощади жизнь, господин Странник Хуацзю!

— Стоп, это... — брови Фан Юаня свелись в узел, он резко обернулся.

На каменной стене перед ним играли свет и тень, складываясь в отчётливый образ. Один крепкий и грозный гу-мастер стоял на вершине горы, а у его ног, простёршись ниц, лежал другой. Вокруг обоих зияли провалы, валялись расколотые камни — совсем недавно здесь кипела жестокая битва. Невдалеке стояла группа стариков-зрителей, глядящих на эту сцену с ужасом и гневом.

Гу-мастер-победитель в центре вскинул голову и расхохотался:

— Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн! Ты, такой молодой, уже достиг пятого ранга. Я-то думал, ты человек достойный, а ты, оказывается, пустое место. Хм!

У смеющегося гу-мастера были узкие длинные глаза, одет он в розовое платье с широкими рукавами, колышущимися на ветру; ворот распахнут, обнажая крепкую, словно белый нефрит, грудь. Больше всего внимания привлекала его гладко выбритая голова — блестящая, без единого волоска.

— Странник Хуацзю! — Фан Юань с одного взгляда разгадал, кто этот гу-мастер.

— Что я, мелочь, в сравнении с господином Хуацзю! Я лишился ума, не признал великую гору, оскорбил господина Хуацзю. Господин Хуацзю, умоляю — ради того, как мой клан радушно принимал вас, пощадите жизнь!

Коленопреклонённый гу-мастер дрожал всем телом, пот лил ручьём, он плакал и в слезах вымаливал прощение. Фан Юань прищурился, всмотрелся внимательнее и понял: этот гу-мастер одет в одежды главы клана Гуюэ, а по облику это явно четвёртый глава клана! А те пожилые зрители, должно быть, старейшины клана той эпохи.

— Хе-хе, радушно принимали? И ты смеешь так говорить! Я искренне хотел заключить сделку — обменять первобытные камни на ваши лунные орхидеи, и цена была справедливой. Это ты с тайным умыслом, ложно заискивая, заманил меня на пир, чтобы подсыпать ядовитое гу в вино. Вы слишком меня недооцениваете. Я странствую по свету под именем Цветок Вина — как же я мог пасть от такого яда?

Странник Хуацзю указал пальцем на коленопреклонённого четвёртого главу клана и холодно усмехался:

— Будь сотрудничество честным — такой судьбы не было бы. А ты решил нажиться на моей голове, добыть славу — сам себе вынес приговор и сам его заслужил!

— Господин, пощадите мою жалкую жизнь! — в ужасе закричал четвёртый глава клана, на коленях подполз к ногам Странника Хуацзю и вцепился в его бедро. — Господин, в нашем клане есть духовный источник, дающий первобытные камни, а в подземной пещере мы выращиваем огромные поля лунных орхидей. Я готов проглотить ваше гу-рабство, стать вашим рабом, жизнь моя будет всецело в вашей воле, до конца дней буду служить вам!

Фан Юань смотрел безмолвно; старейшины на изображении и вовсе менялись в лице.

Странник Хуацзю прищурился — гнев уже утих, в щелях век вспыхивали острые искры:

— Хм, гу-рабство бесценно, это гу пятого ранга — ты думаешь, оно у меня есть? Но ты отравлен моим особым ядовитым гу, и только я могу снять яд, так что не боюсь, что ты взбунтуешься. Будь по-твоему: твой клан каждую неделю будет поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи и три тысячи первобытных камней. Время от времени я буду приходить за товаром и заодно снимать с тебя яд, оставляя тебе твою жалкую жизнь.

— Благодарю господина за милость не убивать, благодарю за милость не убивать! — заладил четвёртый глава клана, кланялся до земли, стучал лбом о скалы, и кровь текла не переставая.

— Хм, хватит кланяться. Больше всего меня бесят такие подлые холуи! Какой там гений Гуюэ, сильный пятого ранга — звону много, толку мало. Служи мне хорошенько, это твой шанс сохранить жизнь... Ах! — Странник Хуацзю вдруг вскрикнул, и на лице его проступило выражение ужаса.

============================================================
Т9:
Раздел 15: Историю пишут победители

В этой потаённой пещере за спиной внезапно раздался чужой голос. Даже у Фан Юаня волосы на теле встали дыбом, а кожа головы онемела. Его выследили! Неужели за эти дни частые отлучки привлекли внимание недоброжелателей? Или же людей подослал дядя? В голове промелькнул даже образ того парня из гостиницы "гу-мастера первого ранга по имени Цзян Я. В одно мгновение в нём вспыхнула тысяча мыслей и догадок, и он лихорадочно искал выход. Фан Юань чувствовал, что каждая из этих коротких фраз была полна смертоносного умысла.

От этого он только досадовал про себя: сейчас он лишь на начальной стадии первого ранга, даже без собственного гу, — для гу-мастера боевая сила равна нулю. Как тут драться?

«Слишком слаб, слишком слаб!» — взревел он в душе.

— Ты уже отравлен моим особым ядовитым гу. Без моего противоядия через семь дней непременно истечёшь гноем и кровью, — вновь раздался голос за спиной.

Фан Юань стиснул зубы; лицо его оставалось безмятежным и невозмутительным, голос низким:

— Ты хочешь винного червя? Я могу отдать его тебе.

Он медленно, очень неторопливо поднялся на ноги. Но именно в этот момент внезапно зазвучал другой голос — полный страха, дрожащий:

— Я отдам, я всё отдам тебе, только пощади мою жизнь, господин Хуацзю-путник!

— Погоди, это... — брови Фан Юаня сплелись в тугой узел, он резко обернулся.

На каменной стене перед ним замерцал свет, заплясали тени, проявилась картина. Крепкий, грозный гу-мастер стоял на вершине горы, а у его ног, распростёршись ниц, лежал другой гу-мастер. Вокруг них зияли проломы и громоздились раскрошенные скалы — было видно, что жаркая схватка завершилась лишь мгновение назад. Поодаль стояли старейшины-наблюдатели и взирали на эту сцену с потрясением, гневом и страхом.

Победитель в центре запрокинул голову и разразился громким смехом:

— Ха-ха-ха, Гуюэ Инсюн! Такой молодой, а уже достиг пятого ранга! Я-то считал тебя достойной фигурой, но ты оказался настолько никчёмен. Хм!

У смеющегося гу-мастера были узкие длинные глаза; одет он был в розовую мантию с широкими рукавами, что колыхались на ветру, а ворот её был распахнут так широко, что обнажал белую, словно нефрит, мускулистую грудь. Но сильнее всего бросалась в глаза его наголо обритая, ослепительно сияющая голова.

— Хуацзю-путник! — с одного взгляда опознал его Фан Юань.

— По сравнению с господином Хуацзю я — пыль и прах! Я утратил разум и, ослеплённый, не распознал горы Тайшань, оскорбил господина. Господин, молю, пощадите, вспомните, как прежде наш клан угощал вас со всем радушием! — коленопреклонённый гу-мастер весь дрожал, обливаясь холодным потом, и, рыдая, молил о пощаде.

Фан Юань прищурился и, вглядевшись, понял: этот гу-мастер носит одеяние главы клана Гуюэ, а черты лица безошибочно выдают в нём четвёртого главу! А пожилые наблюдатели, что стояли в стороне, вероятно, были клановыми старейшинами той эпохи.

— Хе-хе, «со всем радушием»? И ты ещё смеешь это говорить! Я с чистым сердцем пришёл заключить с тобою сделку, выменять на изначальные камни твои лунные орхидеи по самой справедливой цене. Это ты с коварным умыслом лицемерно меня привечал, заманил на пир и вознамерился подсыпать ядовитого гу в вино. Вы слишком низкого обо мне мнения: я скитаюсь по свету под именем Хуацзю — как же я мог попасться на такую отраву?

Хуацзю-путник указывал пальцем на коленопреклонённого четвёртого главу и холодно усмехался:

— Согласись на честное сотрудничество — не было бы такого конца. А ты захотел прославиться моей головой — сам выкопал себе могилу!

— Господин, позвольте мне жить, как псу, которого пощадили! — в ужасе вскричал четвёртый глава, на коленях подполз к ногам Хуацзю-путника и обхватил его бедро. — Господин, у моего клана есть духовный источник, что рождает изначальные камни, а в подземных гротах мы возделали целые поля лунных орхидей! Я согласен проглотить вашего рабского гу, стать вашим рабом, так что жизнь моя будет зависеть лишь от вашей воли, и до конца дней служить вам верой и правдой!

Фан Юань смотрел в безмолвном изумлении, а лица старейшин в видении одна за другой менялись.

Хуацзю-путник прищурился, его гнев уже улёгся, и в прорезях век засверкал острый огонёк:

— Хм, рабский гу — бесценен, это червь пятого ранга. Думаешь, он у меня есть? Но ты отравлен моим особым ядовитым гу, и лишь я способен снять этот яд, так что бунта я не опасаюсь. Пусть так: твой клан каждую неделю будет поставлять мне тридцать цзиней лепестков лунной орхидеи, а также три тысячи изначальных камней. Время от времени я стану заходить за товаром и заодно давать тебе противоядие, оставляя твою никчёмную жизнь.

— Благодарю за милость, что сохранили мне жизнь! Благодарю за милость! — запричитал четвёртый глава, без конца отвешивая земные поклоны, разбивая лоб о скальную породу до непрестанной крови.

— Хм, хватит бить поклоны. Терпеть не могу таких низких холуев! Что за гений Гуюэ, что за могучий пятого ранга — пустое звание. Служи мне как следует — в этом залог твоей... А-а! — Хуацзю-путник вдруг вскрикнул, и на его лице проступило выражение ужаса.