books/role-topology/aj-abs-tasks/835e842083.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 9 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/role-topology/aj-abs/835e842083.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т9-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т9-ТЕРМИН: <число>
Т9-ЯЗЫК: <число>
Т9-ФОРМА: <число>
Т9-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
古月方源！
　　朝阳升起来，霞光烂漫。
　　山雾不是很浓，被利剑般的阳光轻易洞穿。
　　一百多位十五岁的少年，此刻汇集在家主阁前。
　　家主阁就处在山寨的正中央，高达五层，飞檐翘角，重兵把守。阁前就是广场，阁内供奉着古月先人的牌位。每代族长也都生活起居在这里面，每逢重大典礼，或者有突发大事，也会在这里召集家老们商讨议论。这是整个山寨的权利中枢。
　　“很好，都准时来了。今天是开窍大典，是你们人生的重大转折点。闲话不多说了，随我来吧。”负责此行的，是学堂家老。他须发皆白，精神矍铄地领着少年们进入家主阁。
　　不过却没有上楼，而是通过一层大堂的入口，往下走。
　　顺着打造好的石梯，就进入地下溶洞。
　　少年们纷纷发出惊叹之声。地下溶洞美轮美奂，钟乳石散发着赤橙黄绿青蓝紫七色光华，这光彩映照在少年们的脸上，霓虹般绚烂。
　　方源混杂在人群中央，静静地审视这一切，心中暗暗思量：“数百年前，古月一族从中土迁徙到南疆，在这青茅山驻扎下来。就是看中了这里地下溶洞的一口灵泉。这灵泉产出大量元石，可以说是古月山寨的根基。”
　　行了数百步，却是越来越暗，并且依稀听到了水声。
　　转过转角，一条宽三丈有余的地下河，就展现在众人眼前。
　　此地钟乳石的彩光，已经彻底消失了。
　　但是黑暗中，河水却散发着淡淡的幽蓝之光，好像是夜空中的星河。
　　河水从溶洞的黑暗深处流淌过来，清澈无比，甚至可以看到里面的游鱼，水草，以及河底的沙石。
　　在河的对岸，是一片花海。
　　这是古月一族有意栽培的月兰花，花瓣如月牙，呈现出清丽淡雅的蓝粉色。花茎如玉，花心闪耀着，好像是珍珠在光下的折射出来的温润光华。
　　乍一眼看上去，在黑暗的背景中，河畔花海就好像是一大片的蓝绿地毯，点缀着数不清的珍珠。
　　“月兰花，是很多蛊虫的食材。这片花海，可以说是家族最大的培养基地了。”方源对此心知肚明。
　　“好美。”
　　“真是漂亮呀。”
　　少年们算是开了眼界，一个个双眼放光，既兴奋又紧张。
　　“好了，下面听我报名，叫到的人穿过这河，到对岸去。能走多远，就走多远，当然越远越好。都听清楚了吗？”家老此刻说着。
　　“清楚了。”少年们纷纷应是。其实来之前，都听家人或者前辈们讲过，知道走的越远，代表资质越好，日后的成就也就越大。
　　“古月陈博。”家老拿着名单点出第一人。
　　河水虽宽却并不深，只及少年膝盖。陈博一脸的严肃，踏上河畔花海。
　　顿时他就感觉到一股隐形的压力，好像面前有一面看不见的墙，在阻挡他前进。
　　正举步维艰之时，脚畔的花海中忽然浮起一蓬光点，光点很稀薄，呈现素白之色。
　　光辉向陈博汇集过去，并投入到他的体内。
　　陈博瞬间感觉到压力剧减。那堵无形的墙壁，忽然变得柔软起来。
　　他咬牙用力向前走，硬生生的挤进去。走了三步之后，前方的压力又大增，一如之前如墙壁一样，不能再进分毫。
　　见到此景，家老一叹，当场一边记录，一边道：“古月陈博，三步，没有蛊师资质。下一个，古月藻榭。”
　　陈博脸色顿时苍白，咬着牙，穿过河水，回到原处。没有资质，今后就只能作为一个凡人活着，在家族中也只能是最底层的地位。
　　他身躯摇摇欲坠，打击太大了，等于是扼杀了一生的希望。
　　很多人都向他投来怜悯的目光，更多的人则关注着第二位登上彼岸的少年。
　　可惜这个少年，也只能前进四步，同样没有资质。
　　并非所有人都有修行的资质，一般而言，十个人中有五人能修行，就已经不错了。在古月家族里，这个比例还要高一些，达到六人的程度。
　　这是因为古月先祖，也就是一代族长，是一位大名鼎鼎的传奇强者，因为修行的缘故导致他的血脉中隐藏着承载力量的基因。古月族人因为有着他的血脉，因此资质普遍较高。
　　连续两个没有资质的情况，让暗中关注的其他家老们都脸色难看起来，就是老成持重的古月族长，也微微蹙眉。
　　就在这时，学堂家老喊出第三个名字：“古月漠北。”
　　“在！”一个身穿麻布衣衫的马脸少年，轻喝一声，越众而出。
　　他身材高大，比同龄人要粗壮得多，透着一丝彪悍气息。
　　三两步过了河，踏上对岸。
　　十步，二十步，三十步，陆续有微光投入到他的体内。
　　一直走到三十六步，终于走不动了。

============================================================
Т1:
Гу Юэ Фан Юань!

Солнце поднималось, заливая всё вокруг алым сиянием. Горный туман, не слишком густой, легко пронзался солнечными лучами, острыми как мечи. Больше сотни пятнадцатилетних юношей и девушек собрались перед резиденцией главы клана. Резиденция стояла в самом центре селения; в пять этажей высотой, с вознесёнными карнизами и резными углами, она была под усиленной охраной. Перед резиденцией простиралась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков Гу Юэ. Каждое поколение патриархов жило здесь, сюда же созывали старейшин на совет во время важнейших церемоний или внезапных происшествий. Это был центр власти всей горной твердыни.

— Отлично, все явились вовремя. Сегодня — церемония Открытия Апертуры, величайший поворот в вашей жизни. Оставим пустые слова. Следуйте за мной.

Ответственный за действо старейшина Академии — седой, но по-прежнему бодрый духом — повёл юношей внутрь. Подниматься, однако, не стали: миновав главный зал первого этажа, они начали спускаться по искусно вырезанной каменной лестнице в подземную пещеру.

Один за другим юноши издавали изумлённые возгласы. Пещера была великолепна: сталактиты сияли семью цветами — алым, оранжевым, жёлтым, зелёным, голубым, синим и фиолетовым, — и этот свет, играя на лицах, переливался ослепительной радугой.

Фан Юань, смешавшись с толпой, холодно оглядывал всё вокруг, а про себя размышлял: «Несколько столетий назад клан Гу Юэ переселился из Центральных Равнин на Южную Границу и осел на горе Цинмао, привлечённый находящимся в этой самой пещере Духовным Ключом. Ключ рождает огромное количество изначальных камней — здесь, можно сказать, сама основа нашего клана».

Пройдя несколько сотен шагов, они заметили, что свет меркнет, и услышали отдалённый плеск воды. За поворотом перед ними предстала подземная река шириной более десяти метров. Разноцветное сияние сталактитов здесь окончательно исчезло, но в кромешной тьме вода излучала мягкое голубоватое свечение, словно Млечный Путь в ночном небе. Поток вытекал из тёмных недр пещеры и был кристально чист — можно было различить рыб, водоросли и даже песчинки с камешками на дне.

На противоположном берегу раскинулось цветочное море. То были лунные орхидеи, заботливо взращиваемые кланом Гу Юэ. Их лепестки, подобные лунному серпу, отливали нежной голубизной и розовым. Стебли — словно белый нефрит, а пылающие сердцевины цветов излучали мягкий, тёплый блеск, будто жемчужины, преломляющие свет. На фоне темноты прибрежное море цветов напоминало гигантский сине-зелёный ковёр, усеянный бесчисленными жемчугами.

«Лунные орхидеи — пища для многих видов гу. Это цветочное поле, пожалуй, самое обширное угодье для их разведения», — знал про себя Фан Юань.

— Какая красота…
— В самом деле чудесно.

Юноши словно прозрели: глаза их восторженно блестели, но в то же время читались в них и волнение, и напряжение.

— Итак, сейчас я буду зачитывать имена. Тот, кого назовут, переходит реку и ступает на противоположный берег. Идите насколько сможете — разумеется, чем дальше, тем лучше. Всё ясно? — произнёс старейшина.

— Ясно! — хором отозвались юноши. Каждый из них ещё прежде слышал от родичей или наставников: чем дальше удастся пройти, тем одарённее ты окажешься и тем больших высот достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэнь Бо, — назвал старейшина первое имя в списке.

Река была широка, но мелка — вода едва доходила юноше до колен. Чэнь Бо с каменным лицом ступил на берег, объятый цветами. В тот же миг он ощутил незримое давление — перед ним словно выросла невидимая стена, преграждая путь. И когда каждый шаг давался с величайшим трудом, из цветов у его ног внезапно взвился рой светящихся точек. Свечение было тусклым, чисто-белым; оно устремилось к Чэнь Бо и проникло в его тело, и юноша мгновенно почувствовал, как давление ослабевает. Невидимая стена сделалась вдруг податливой.

Стиснув зубы, он изо всех сил рванулся вперёд, протискиваясь сквозь неё. Он сделал три шага, а затем на него вновь навалилось прежнее давление — стена затвердела, не позволяя продвинуться ни на вершок.

Увидев это, старейшина вздохнул и, записывая на ходу, объявил:

— Гу Юэ Чэнь Бо, три шага. Таланта к возвышению над смертными нет. Следующий — Гу Юэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно и вернулся на своё место. Отсутствие таланта означало лишь одно: отныне жить ему простым смертным, занимая низшее положение в клане. Юноша пошатывался, едва держась на ногах: удар оказался слишком жесток — по существу, разом оборвал все его жизненные надежды.

Многие провожали его сочувственными взглядами, но куда больше глаз следило уже за вторым юношей, вступившим на противоположный берег. Увы, он смог сделать лишь четыре шага и тоже не проявил дара.

Не каждый способен ступить на путь совершенствования. Считается, что если из десяти человек к нему пригодны пятеро — это уже удача. В клане Гу Юэ соотношение немного выше: шестеро из десяти. Причина крылась в самом прародителе — легендарном несравненном воителе, чья неустанная практика изменила саму кровь его потомков, заронив в неё гены, несущие силу. И поныне сказывается эта родословная, оттого и одарённость в клане в среднем выше.

Однако два провала подряд омрачили настроение других старейшин, тайно следивших за испытанием, и даже всегда сдержанный патриарх Гу Юэ слегка нахмурил брови.

В этот миг старейшина Академии выкрикнул третье имя:

— Гу Юэ Мо Бэй!

— Здесь! — коротко рявкнул долговязый парень в холщовой одежде, выступая из толпы. С его лошадиным лицом он был куда выше и крепче сверстников, и вся его фигура дышала необузданной свирепостью.

Пара шагов — и он пересёк реку, ступив на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать — вокруг него витал и вливался в тело слабый свет. И лишь на тридцать шестом шагу он наконец застыл, не в силах двинуться дальше.

============================================================
Т2:
Гу Юэ Фанъюань!

Взошло утреннее солнце, и заиграли отсветы зари. Горный туман был негустым, солнечные лучи, острые как клинки, пронзали его без труда. Перед Павильоном главы клана собрались больше ста юношей пятнадцати лет.

Павильон главы клана располагался в самом центре горного поселения — пять ярусов, взметнувшиеся вверх карнизы, многочисленная стража. Перед павильоном лежала площадь. Внутри хранились таблички с именами предков Гу Юэ. Каждое поколение глав клана жило здесь же, и сюда же созывали старейшин на совет во время больших церемоний или внезапных происшествий. То был центр власти всей крепости.

— Хорошо, все явились вовремя. Сегодня — Церемония Открытия Духовного Источника, великий переломный миг в вашей жизни. Не стану тратить лишних слов, следуйте за мной.

За это испытание отвечал старейшина-наставник. С седыми волосами и бородой, но бодрый и крепкий духом, он повёл юношей внутрь Павильона главы клана. Однако подниматься наверх они не стали — через главный зал проследовали ко входу, ведущему вниз. Спустившись по каменным ступеням, вступили в подземную карстовую пещеру.

Юноши дружно ахнули от изумления. Своды пещеры поражали воображение: сталактиты переливались семью цветами — алым, оранжевым, жёлтым, зелёным, лазурным, синим и фиолетовым — и это сияние, падая на лица юношей, играло подобно многоцветному неону. Фанъюань, затерявшись в толпе, молчаливо взирал по сторонам, а сам размышлял: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ, перебравшись из Центральных равнин на Южную границу, осел на горе Цинмао. Их привлекло именно это: родник с духовной силой в недрах здешней карстовой пещеры. Родник в изобилии порождает первозданные камни — можно сказать, он и есть основа всей крепости Гу Юэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они очутились во всё более густой тьме, и где-то в отдалении зажурчала вода. За поворотом взгляду открылась подземная река — три с лишним чжана в ширину[^1].

Здесь семицветное сияние сталактитов окончательно угасло. Но в темноте сама речная вода источала призрачное тёмно-синее свечение, точно звёздный поток в ночном небе. Струилась она из непроглядных глубин пещеры настолько прозрачная, что можно было разглядеть и снующих рыбёшек, и водоросли, и песок с галькой на дне.

На другом берегу раскинулось море цветов. То были Лунные орхидеи, заботливо взращиваемые кланом Гу Юэ: лепестки — словно лунные серпы, нежного, чистого голубовато-розового оттенка, стебли — будто нефритовые, а сверкающие сердцевинки испускают тёплое жемчужное сияние, какое рождается, когда свет падает на жемчужину. С первого взгляда, на фоне кромешной тьмы, прибрежное цветочное поле казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.

«Лунные орхидеи — пища для множества Гу. Это цветочное море, можно сказать, главное угодье семьи для их разведения», — прекрасно знал про себя Фанъюань.

— Красота-то какая…
— Просто восхитительно!

Юноши словно впервые увидели мир: глаза у каждого горели, их переполняли и восторг, и волнение.

— Хорошо, теперь слушайте, — заговорил старейшина-наставник. — Я буду выкликать по списку; кого назову — переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как только сможете, и чем дальше, тем лучше. Всем ясно?

— Ясно! — откликнулись юноши. Вообще-то ещё до церемонии им рассказывали родные и старшие товарищи, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших высот достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэньбо, — назвал старейшина первого в списке.

Река была широка, но мелка — вода доставала юноше лишь до колен. С каменно-строгим лицом Чэньбо ступил на заросший цветами берег и тотчас ощутил незримое давление: перед ним будто выросла невидимая стена, не дающая продвинуться ни на шаг.

Пока он мучительно переставлял ноги, из цветочного ковра у самых его ступней внезапно взмыла стайка светящихся точек — редких, чисто-белых. Свечение устремилось к Чэньбо и влилось прямо в его тело, и он мгновенно почувствовал, как давление резко ослабло: невидимая стена вдруг стала податливой. Стиснув зубы, он рванулся вперёд и с огромным трудом протиснулся внутрь. Сделал три шага — и снова наткнулся на возросшее сопротивление, точно на прежнюю стену. Дальше продвинуться не мог ни на вершок.

Увидев это, старейшина-наставник вздохнул и, делая пометку, объявил:

— Гу Юэ Чэньбо — три шага, склонности к становлению мастером Гу не имеет. Следующий — Гу Юэ Цзаосе.

Лицо Чэньбо разом побелело; стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без склонностей ему отныне суждено жить простым смертным и занимать в клане самую низшую ступень. Он едва держался на ногах — удар был столь сокрушителен, что перечеркнул все надежды всей его жизни. Многие провожали его жалостливыми взглядами, однако большинство уже следили за вторым юношей, вступившим на противоположный берег. К несчастью, тот смог продвинуться лишь на четыре шага и тоже не обладал склонностями.

Не каждому дано встать на путь развития: обычно хорошо, если из десяти человек к нему способны пятеро. У клана Гу Юэ эта доля была повыше — около шести. Причина — в самом предке Гу Юэ, первом главе клана, прославленном легендарном воителе: из-за его развития в жилах потомков затаились гены, несущие силу. Породнённые его кровью, члены клана Гу Юэ и обладали в среднем более высокими задатками.

Два случая подряд без малейших склонностей заставили помрачнеть даже тайно наблюдавших за церемонией прочих старейшин, и даже неизменно сдержанный глава клана Гу Юэ едва заметно нахмурился.

Тут старейшина-наставник выкрикнул третье имя:

— Гу Юэ Мобэй!

— Здесь! — звонко отозвался длиннолицый юноша в холщовой одежде и выступил из толпы. Он был высок и куда плотнее сверстников, от него веяло какой-то диковатой удалью. В два-три широких шага перемахнув реку, он ступил на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать… В него непрерывно вливались струйки света. Он шёл, пока не достиг тридцати шести шагов — и наконец выдохся.

[^1]: **三丈有余 (сань чжан ююй)** — более трёх чжанов. Один чжан равен приблизительно 3,33 метра, то есть ширина реки здесь — немногим более десяти метров.

============================================================
Т3:
Гуюэ Фанъюань.

Вставало солнце, и его лучи сияли алым и золотым.

Утренний туман ещё не рассеялся, но острые, словно мечи, лучи без труда пронзали его.

Больше сотни пятнадцатилетних подростков собрались сейчас перед Башней главы клана.

Башня возвышалась в самом центре горного селения: пять этажей, взметнувшиеся карнизы с заострёнными углами. Здесь несли службу многочисленные стражи. Перед башней раскинулась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков рода Гуюэ. Каждый глава клана жил и управлял в этих стенах. Сюда же созывали старейшин для обсуждения важных церемоний или неожиданных происшествий. Это был центр власти всего селения.

— Прекрасно, все явились вовремя. Сегодня Церемония Пробуждения — поворотный рубеж вашей жизни. Не будем тратить слов, следуйте за мной, — обратился к ним старейшина школы. Седой, но бодрый и крепкий, он повёл подростков в Башню главы клана.

Однако они не поднялись наверх, а прошли через залу на первом этаже и стали спускаться вниз.

Вырубленные в камне ступени привели их в подземный грот.

Юноши дружно ахнули. Грот переливался невиданной красотой. Сталактиты источали семицветное сияние: красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, синее и фиолетовое. Этот свет мягко играл на лицах, вспыхивая радужными переливами.

Фанъюань шёл в толпе, молча вглядываясь в знакомые очертания, и в душе у него зрели свои мысли: «Сотни лет назад клан Гуюэ переселился из Центральных равнин на юг и обосновался здесь, на горе Цинмаошань. Предки остановились именно в этом месте, потому что в здешнем подземном гроте бил духовный источник. Источник даёт множество первобытных камней — они и есть основа нашего селения».

Они прошли ещё несколько сотен шагов, и свет вокруг померк, а откуда-то издалека донёсся плеск воды.

За поворотом перед ними открылась подземная река — ширина её достигала десятка метров.

Радужное сияние сталактитов здесь полностью угасло.

Но во мраке река светилась собственным мягким, призрачно-голубым светом — словно Млечный Путь на ночном небе.

Река вытекала из тёмных глубин грота; вода была настолько прозрачна, что можно было различить плывущих рыб, стебли водорослей и песчаное дно с камешками.

Противоположный берег утопал в цветах.

Это было целое поле специально выращенных кланом Гуюэ орхидей юэлань. Их лепестки напоминали лунные серпы и отливали нежными голубовато-розовыми тонами. Стебли — словно молочно-белый нефрит, а сердцевина переливалась, испуская тёплое жемчужное сияние, будто свет, преломившийся в драгоценной раковине.

С первого взгляда берег в темноте казался огромным ковром небесно-голубого и зелёного цветов, усеянным несчётными жемчужинами.

«Орхидеи юэлань — пища для многих гу-насекомых. Это цветочное поле, можно сказать, главная база по разведению в нашем клане», — прекрасно знал про себя Фанъюань.

— Какая красота...
— Просто великолепие!..

Глаза юношей загорелись: они видели такое впервые и были взволнованы и напряжены одновременно.

— Итак, слушайте мой приказ. Когда назовут ваше имя, вы переходите реку и ступаете на тот берег. Идите так далеко, как только сможете. Чем дальше — тем лучше. Всё поняли? — произнёс старейшина.

— Поняли! — ответили подростки. Многие уже знали от родных и старших товарищей: кто пройдёт дальше, у того выше способности, а значит, и будущие успехи будут больше.

— Гуюэ Чэньбо. — Старейшина зачитал первое имя.

Река была широкой, но неглубокой — вода едва доходила до колен. С сосредоточенным лицом Чэньбо ступил на берег, укрытый цветами.

В тот же миг он ощутил невидимое давление: перед ним словно выросла прозрачная стена, мешающая двигаться вперёд.

Пока он боролся с каждым шагом, из цветов у его ног поднялось лёгкое облачко светящихся точек едва заметного белого цвета.

Сияние потянулось к Чэньбо и вошло в его тело.

Он мгновенно почувствовал, что давящая тяжесть ослабла. Невидимая стена будто сделалась мягкой.

Сжав зубы, он рванулся вперёд, буквально продавливаясь сквозь преграду. Сделал три шага — и снова упёрся в стену, как прежде: ни на вершок дальше.

Увидев это, старейшина вздохнул и объявил, занося запись:
— Гуюэ Чэньбо — три шага. Способностей к становлению гу-мастером нет. Следующий — Гуюэ Цзаосе.

Лицо Чэньбо разом побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без способностей — значит, жить отныне обычным человеком и занимать в клане самое низкое положение.

Он едва стоял на ногах. Разочарование было огромным: казалось, убили всякую надежду на будущее.

Многие смотрели на него с жалостью, но ещё большее внимание приковал к себе второй юноша, ступивший на противоположный берег.

Но и он смог сделать лишь четыре шага. Способностей тоже не оказалось.

Далеко не каждый обладал талантом к возвышению. Обычно хорошо, если из десяти человек одарёнными оказывались пятеро. В клане Гуюэ это соотношение было выше — примерно шесть на десять.

Причина таилась в крови основателя — первого главы клана, легендарного и могущественного мастера. Из-за своих занятий он передал потомкам скрытые гены, несущие в себе силу. Поэтому у людей рода Гуюэ способности проявлялись чаще.

Уже два случая подряд без таланта заставили нахмуриться старейшин, молчаливо наблюдавших за церемонией. Даже выдержанный и многоопытный глава клана слегка нахмурился.

В этот момент старейшина школы выкликнул третье имя:
— Гуюэ Мобэй!

— Я! — одетый в холщовую куртку юноша с удлинённым лицом громко отозвался и вышел вперёд.

Он был высок и широк в кости, намного крепче своих сверстников, и от него веяло скрытой свирепостью.

Двумя-тремя широкими шагами он перешёл реку и ступил на берег.

Десять шагов, двадцать, тридцать — лёгкие светлые частицы непрерывно вливались в его тело.

Он остановился, лишь пройдя тридцать шесть шагов, и больше не мог двинуться с места.

============================================================
Т4:
Гу Юэ Фанъюань!

Взошло утреннее солнце, и заиграли отсветы зари. Горный туман был негустым, солнечные лучи, острые как клинки, пронзали его без труда. Перед Павильоном главы клана собрались больше ста юношей пятнадцати лет.

Павильон главы клана располагался в самом центре горного поселения "пять ярусов, взметнувшиеся вверх карнизы, многочисленная стража. Перед павильоном лежала площадь. Внутри хранились таблички с именами предков Гу Юэ. Каждое поколение глав клана жило здесь же, и сюда же созывали старейшин на совет во время больших церемоний или внезапных происшествий. То был центр власти всей крепости.

— Хорошо, все явились вовремя. Сегодня — Церемония Открытия Духовного Источника, великий переломный миг в вашей жизни. Не стану тратить лишних слов, следуйте за мной.

За это испытание отвечал старейшина-наставник. С седыми волосами и бородой, но бодрый и крепкий духом, он повёл юношей внутрь Павильона главы клана. Однако подниматься наверх они не стали — через главный зал проследовали ко входу, ведущему вниз. Спустившись по каменным ступеням, вступили в подземную карстовую пещеру.

Юноши дружно ахнули от изумления. Своды пещеры поражали воображение: сталактиты переливались семью цветами — алым, оранжевым, жёлтым, зелёным, лазурным, синим и фиолетовым — и это сияние, падая на лица юношей, играло подобно многоцветному неону. Фанъюань, затерявшись в толпе, молчаливо взирал по сторонам, а сам размышлял: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ, перебравшись из Центральных равнин на Южную границу, осел на горе Цинмао. Их привлекло именно это: родник с духовной силой в недрах здешней карстовой пещеры. Родник в изобилии порождает первозданные камни — можно сказать, он и есть основа всей крепости Гу Юэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они очутились во всё более густой тьме, и где-то в отдалении зажурчала вода. За поворотом взгляду открылась подземная река — три с лишним чжана в ширину[^1].

Здесь семицветное сияние сталактитов окончательно угасло. Но в темноте сама речная вода источала призрачное тёмно-синее свечение, точно звёздный поток в ночном небе. Струилась она из непроглядных глубин пещеры настолько прозрачная, что можно было разглядеть и снующих рыбёшек, и водоросли, и песок с галькой на дне.

На другом берегу раскинулось море цветов. То были Лунные орхидеи, заботливо взращиваемые кланом Гу Юэ: лепестки — словно лунные серпы, нежного, чистого голубовато-розового оттенка, стебли — будто нефритовые, а сверкающие сердцевинки испускают тёплое жемчужное сияние, какое рождается, когда свет падает на жемчужину. С первого взгляда, на фоне кромешной тьмы, прибрежное цветочное поле казалось огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами.

«Лунные орхидеи — пища для множества Гу. Это цветочное море, можно сказать, главное угодье семьи для их разведения», — прекрасно знал про себя Фанъюань.

— Красота-то какая…
— Просто восхитительно!

Юноши словно впервые увидели мир: глаза у каждого горели, их переполняли и восторг, и волнение.

— Хорошо, теперь слушайте, — заговорил старейшина-наставник. — Я буду выкликать по списку; кого назову — переходит реку на тот берег. Идите так далеко, как только сможете, и чем дальше, тем лучше. Всем ясно?

— Ясно! — откликнулись юноши. Вообще-то ещё до церемонии им рассказывали родные и старшие товарищи, что чем дальше пройдёшь, тем выше твой талант и тем больших высот достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэньбо, — назвал старейшина первого в списке.

Река была широка, но мелка — вода доставала юноше лишь до колен. С каменно-строгим лицом Чэньбо ступил на заросший цветами берег и тотчас ощутил незримое давление: перед ним будто выросла невидимая стена, не дающая продвинуться ни на шаг.

Пока он мучительно переставлял ноги, из цветочного ковра у самых его ступней внезапно взмыла стайка светящихся точек — редких, чисто-белых. Свечение устремилось к Чэньбо и влилось прямо в его тело, и он мгновенно почувствовал, как давление резко ослабло: невидимая стена вдруг стала податливой. Стиснув зубы, он рванулся вперёд и с огромным трудом протиснулся внутрь. Сделал три шага — и снова наткнулся на возросшее сопротивление, точно на прежнюю стену. Дальше продвинуться не мог ни на вершок.

Увидев это, старейшина-наставник вздохнул и, делая пометку, объявил:

— Гу Юэ Чэньбо — три шага, склонности к становлению мастером Гу не имеет. Следующий — Гу Юэ Цзаосе.

Лицо Чэньбо разом побелело; стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без склонностей ему отныне суждено жить простым смертным и занимать в клане самую низшую ступень. Он едва держался на ногах — удар был столь сокрушителен, что перечеркнул все надежды всей его жизни. Многие провожали его жалостливыми взглядами, однако большинство уже следили за вторым юношей, вступившим на противоположный берег. К несчастью, тот смог продвинуться лишь на четыре шага и тоже не обладал склонностями.

Не каждому дано встать на путь развития: обычно хорошо, если из сорок человек к нему способны пятеро. У клана Гу Юэ эта доля была повыше — около шести. Причина — в самом предке Гу Юэ, первом главе клана, прославленном легендарном воителе: из-за его развития в жилах потомков затаились гены, несущие силу. Породнённые его кровью, члены клана Гу Юэ и обладали в среднем более высокими задатками.

Два случая подряд без малейших склонностей заставили помрачнеть даже тайно наблюдавших за церемонией прочих старейшин, и даже неизменно сдержанный глава клана Гу Юэ едва заметно нахмурился.

Тут старейшина-наставник выкрикнул третье имя:

— Гу Юэ Мобэй!

— Здесь! — звонко отозвался длиннолицый юноша в холщовой одежде и выступил из толпы. Он был высок и куда плотнее сверстников, от него веяло какой-то диковатой удалью. В два-три широких шага перемахнув реку, он ступил на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать… В него непрерывно вливались струйки света. Он шёл, пока не достиг тридцати шести шагов — и наконец выдохся.

[^1]: **三丈有余 (сань чжан ююй)** — более трёх чжанов. Один чжан равен приблизительно 3,33 метра, то есть ширина реки здесь — немногим более десяти метров.

============================================================
Т5:
Гу Юэ Фан Юань!

Взошло утреннее солнце, расцвела заря. Гортный туман был не густ и легко пронзался солнечными лучами, подобными острым клинкам.

Более ста пятнадцатилетних юношей собрались перед pavilion главы клана. Pavilion главы клана находился в самом центре горного поселения, возвышаясь на пять этажей, с изогнутыми карнизами и тяжёлой охраной. Перед pavilion простиралась площадь, внутри же были установлены таблички с именами предков Гу Юэ. Каждое поколение глав клана жило здесь; здесь же при важных церемониях или внезапных событиях собирали старейшин на совет. Это был центр власти всего поселения.

— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня церемония открытия прохода — важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на пустые разговоры, следуйте за мной, — произнёс старейшина, ответственный за это мероприятие. Волосы и борода его были белы, но дух бодр; он повёл юношей в pavilion главы клана.

Однако они не поднялись наверх, а прошли через вход в главный зал первого этажа и спустились вниз. По каменным ступеням они вошли в подземную пещеру.

Юноши издали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна: сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое. Это сияние отражалось на лицах юношей, переливаясь, словно неоновые огни.

Фан Юань, находясь в центре толпы, спокойно оглядывал всё это, мысленно рассуждая: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ переселился из Центральных земель в Южные пределы и обосновался на горе Цинмао. Они сделали это ради духовного источника в этой подземной пещере. Источник производит множество первобытных камней — можно сказать, это основа поселения Гу Юэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они оказались в месте, где становилось всё темнее, и послышался шум воды. За поворотом перед ними открылась подземная река шириной более десяти метров.

Здесь цветное сияние сталактитов полностью исчезло. Но в темноте вода реки излучала слабое тёмно-синее свечение, словно звёздная река в ночном небе. Вода текла из тёмных глубин пещеры, прозрачная настолько, что можно было видеть рыб, водоросли и гальку на дне.

На другом берегу раскинулось море цветов. Это были лунные орхидеи, которые клан Гу Юэ специально выращивал. Лепестки их напоминали полумесяцы и имели нежный голубовато-розовый оттенок. Стебли были подобны нефриту, а сердцевины цветов сияли тёплым блеском, словно жемчуг на свету. При беглом взгляде на тёмном фоне море цветов у реки выглядело как огромный сине-зелёный ковёр, усеянный бесчисленным жемчугом.

«Лунные орхидеи — пища для многих гу. Это море цветов можно назвать крупнейшей базой разведения клана», — знал Фан Юань.

— Как красиво...
— Действительно красиво...

Юноши словно открыли для себя новый мир: глаза их сверкали, они были одновременно взволнованы и напряжены.

— Хорошо. Сейчас я буду называть имена. Те, кого вызову, переходят реку на другой берег. Идите как можно дальше — чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — произнёс старейшина.

— Понятно, — ответили юноши. На самом деле до этого они уже слышали от родных и старших, что чем дальше пройдёшь, тем лучше природный талант и тем большего достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэнь Бо, — старейшина назвал по списку первого.

Река была широкой, но неглубокой — вода доходила лишь до колен. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на берег, поросший цветами. Тотчас он ощутил невидимое давление, словно перед ним возникла невидимая стена, преграждающая путь.

Когда он с трудом делал шаг, из цветочного моря у его ног вдруг поднялся сноп светящихся точек — редких, чисто-белого цвета. Свет устремился к Чэнь Бо и влился в его тело. Чэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко ослабло. Невидимая стена вдруг стала мягкой.

Он, стиснув зубы, напрягся и пошёл вперёд, с трудом протискиваясь. После трёх шагов давление спереди снова резко возросло — как и прежде, словно стена, не позволяющая продвинуться ни на шаг.

Увидев это, старейшина вздохнул и тут же, записывая, объявил:
— Гу Юэ Чэнь Бо, три шага. Таланта гу-мастера нет. Следующий — Гу Юэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо мгновенно побледнело. Стиснув зубы, он пересёк реку и вернулся на прежнее место. Нет таланта — значит,今后 придётся жить как простому человеку, и в клане он займёт самое низкое положение. Его тело шаталось — удар был слишком силён, это означало, что надежды всей жизни разбиты.

Многие бросали на него сочувственные взгляды, но ещё больше внимания уделяли второму юноше, вышедшему на другой берег. К сожалению, и этот юноша смог пройти только четыре шага — тоже без таланта.

Не все обладают талантом к практике. Обычно из десяти человек пятеро способны практиковать — и это уже неплохо. В клане Гу Юэ эта доля выше: до шести человек.

Это потому, что предок Гу Юэ, он же первый глава клана, был знаменитым легендарным мастером. Из-за практики в его крови скрылись гены, несущие силу. Поскольку у членов клана Гу Юэ есть его кровь, их талант в целом выше.

Два случая отсутствия таланта подряд заставили старейшин, наблюдавших скрытно, помрачнеть; даже сдержанный глава клана Гу Юэ слегка нахмурил брови.

В этот момент старейшина школы выкрикнул третье имя:
— Гу Юэ Мо Бэй!

— Здесь! — отозвался юноша с длинным лицом в одежде из грубого полотна, выходя из толпы. Он был высок, намного крепче сверстников, и от него веяло диковатой мощью.

В несколько шагов он пересёк реку и ступил на другой берег. Десять шагов, двадцать, тридцать — постепенно в его тело вливался слабый свет. Он дошёл до тридцати шести шагов и наконец остановился.

============================================================
Т6:
Гу Юэ Фан Юань!
Взошло утреннее солнце, расцвела заря.
Туман на горах был не густым, и его легко пронзали солнечные лучи, подобные клинкам.
Более ста пятнадцатилетних юношей собрались перед залом главы клана.
Главный зал находился в самом центре горного поселения, имел пять этажей, с изогнутыми карнизами и углами, охранялся вооружёнными стражами. Перед залом была площадь, внутри зала были установлены таблички с именами предков Гу Юэ. Каждое поколение глав клана также жило здесь, и при важных церемониях или внезапных происшествиях здесь собирали старейшин на совещание. Это был центр власти всего поселения.
— Отлично, все пришли вовремя. Сегодня церемония пробуждения, важный поворотный момент в вашей жизни. Не буду тратить время на лишние разговоры, следуйте за мной, — сказал старейшина, ответственный за это событие. Он был беловолос и с белой бородой, но бодр и энергичен, повёл юношей в главный зал.
Однако они не поднялись наверх, а прошли через вход в главном зале и спустились вниз.
Спускаясь по каменным ступеням, они вошли в подземную пещеру.
Юноши издали возгласы восхищения. Подземная пещера была великолепна, сталактиты излучали семицветное сияние: красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее и фиолетовое. Это сияние отражалось на лицах юношей, как переливающееся неоновое освещение.
Фан Юань, находясь в центре толпы, спокойно оглядывался и думал про себя: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ переселился из Центральных земель на южные границы и обосновался в этих горах Цинмао. Они пришли сюда, потому что в подземной пещере был источник духовной силы. Этот источник производил в большом количестве первобытные камни, можно сказать, он был основой поселения Гу Юэ».
Пройдя несколько сотен шагов, стало темнее, и послышался шум воды.
Повернув за угол, перед ними открылась подземная река, ширина которой была более десяти метров.
Здесь цветное сияние сталактитов полностью исчезло.
Но в темноте вода реки излучала слабое тёмно-синее свечение, как звёздная река в ночном небе.
Вода текла из тёмной глубины пещеры, была прозрачной настолько, что можно было видеть рыб, водоросли и гальку на дне.
На другом берегу реки было море цветов.
Это были орхидеи Юэлань, которые специально выращивал клан Гу Юэ. Лепестки были похожи на полумесяцы, имели нежный голубовато-розовый оттенок. Стебли были как нефрит, а сердцевины цветов сияли, словно тёплый блеск, отражаемый жемчугом на свету.
Взглянув мельком, на тёмном фоне море цветов у реки выглядело как огромный сине-зелёный ковёр, усыпанный бесчисленным жемчугом.
«Орхидеи Юэлань — это пища для многих гу. Это море цветов можно назвать крупнейшей базой разведения клана», — знал Фан Юань.
— Как красиво.
— Действительно красиво.
Юноши были поражены, их глаза сверкали, они были и взволнованы, и напряжены.
— Хорошо, сейчас я буду называть имена, те, кого вызовут, переходят реку на другой берег. Идите как можно дальше, чем дальше, тем лучше. Всем понятно? — говорил старейшина.
— Понятно, — ответили юноши. Хотя до этого они уже слышали от родственников или старших, что чем дальше пройдёшь, тем лучше природный талант, и тем большего достигнешь в будущем.
— Гу Юэ Чэнь Бо, — старейшина назвал первого по списку.
Река была широкой, но не глубокой, вода доходила только до колен юноши. Чэнь Бо с серьёзным лицом ступил на берег, поросший цветами.
Сразу же он ощутил скрытое давление, словно перед ним была невидимая стена, мешающая ему идти вперёд.
Когда он с трудом делал шаг, из цветочного моря у его ног вдруг поднялся сноп светящихся точек, точки были редкими и имели чисто-белый цвет.
Свет направился к Чэнь Бо и влился в его тело.
Чэнь Бо мгновенно почувствовал, что давление резко уменьшилось. Невидимая стена вдруг стала мягкой.
Он, стиснув зубы, приложил усилия и пошёл вперёд, с трудом протискиваясь. Сделав три шага, давление спереди снова сильно возросло, как и раньше, словно стена, не позволяющая пройти ни на шаг.
Увидев это, старейшина вздохнул и, записывая на месте, сказал: — Гу Юэ Чэнь Бо, три шага, нет таланта гу-мастера. Следующий, Гу Юэ Цзао Се.
Лицо Чэнь Бо побледнело, он, стиснув зубы, пересёк реку и вернулся на место. Без таланта ему придётся жить простым человеком, и в клане он займёт самое низкое положение.
Его тело пошатывалось, удар был слишком велик, это означало, что все его жизненные надежды были разбиты.
Многие бросали на него сочувственные взгляды, но больше следили за вторым юношей, который вышел на другой берег.
К сожалению, этот юноша смог пройти только четыре шага, тоже без таланта.
Не все имеют талант к cultivation, в среднем пять из десяти человек могут заниматься cultivation — это уже неплохо. В клане Гу Юэ этот процент был выше, достигая шести человек.
Это потому, что предок клана Гу Юэ, первый глава клана, был знаменитым легендарным воином, и из-за cultivation его кровь скрывала гены, несущие силу. Поскольку члены клана Гу Юэ имели его кровь, их талант был в целом выше.
Два случая отсутствия таланта подряд заставили старейшин, наблюдавших втайне, помрачнеть, даже сдержанный глава клана Гу Юэ слегка нахмурился.
В этот момент старейшина школы назвал третье имя: — Гу Юэ Мо Бэй.
— Здесь! — юноша с длинным лицом в одежде из грубого полотна легонько крикнул и вышел из толпы.
Он был высокого роста, намного крепче своих сверстников, с оттенком диковатости.
В два-три шага пересёк реку и ступил на другой берег.
Десять шагов, двадцать, тридцать — свет постепенно вливался в его тело.
Он дошёл до тридцати шести шагов и наконец не смог больше идти.

============================================================
Т7:
Гу Юэ Фан Юань!

Взошло утреннее солнце, и заиграла алая заря. Горный туман стоял негустой, и солнечные лучи, подобные острым клинкам, легко пронзали его насквозь. Перед Залом главы клана собралось больше сотни пятнадцатилетних юношей.

Зал главы клана высился в самом сердце горного поселения — пять этажей под изогнутыми карнизами, под неусыпной охраной множества стражей. Перед залом лежала площадь; внутри покоились поминальные таблички предков клана Гу Юэ. Здесь же жили все поколения глав, и здесь же в дни больших церемоний или при неожиданных событиях созывали старейшин — это было средоточие власти всего поселения.

— Отлично, все явились вовремя. Сегодня — церемония Открытия窍, переломный день вашей жизни. Не стану тратить лишних слов, следуйте за мной.

Распоряжался этой церемонией старейшина-наставник. Убелённый сединой, но по-прежнему бодрый и энергичный, он повёл юношей в Зал главы клана. Однако подниматься наверх они не стали, а через главный зал прошли ко входу в подземелье и начали спускаться вниз. По вырубленным в камне ступеням они сошли в подземную пещеру и дружно ахнули от восхищения: пещера переливалась немыслимой красотой, сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое, синее, фиолетовое, и эти блики играли на лицах юношей, словно переменчивый неон.

Фан Юань, затерявшись среди толпы, спокойно осматривал всё вокруг и размышлял про себя: «Сотни лет назад клан Гу Юэ переселился из Срединных земель на Южную границу и осел в горах Цинмао — и всё из-за духовного источника в этой подземной пещере. Источник даёт в изобилии первобытные камни, можно сказать, на нём и стоит поселение Гу Юэ». 

Они прошли ещё несколько сотен шагов; свет меркнул, и где-то впереди уже слышался шум воды. За поворотом перед ними открылась подземная река шириной более трёх чжанов. Здесь семицветное сияние сталактитов окончательно угасло, но в полной темноте речная вода светилась собственным призрачно-голубым светом, напоминая звёздную реку в ночном небе. Поток из тёмных глубин пещеры был прозрачен до дна: можно было разглядеть и снующих рыб, и водоросли, и гальку на речном дне.

На другом берегу раскинулось целое море цветов — клан Гу Юэ намеренно развёл здесь лунные орхидеи. Их лепестки, подобные лунному серпу, имели нежный голубовато-розовый оттенок, стебли отливали нефритом, а сердцевины мерцали мягким жемчужным светом. С первого взгляда на фоне окружающей тьмы прибрежные цветы казались огромным сине-зелёным ковром, усыпанным бесчисленными жемчужинами. «Лунные орхидеи — корм для многих гу. Это цветочное поле, пожалуй, крупнейшая в клане база разведения», — со знанием дела отметил про себя Фан Юань.

— Какая красота...

— Потрясающе!

Юноши глядели во все глаза, и каждый сиял от возбуждения, смешанного с напряжением.

— Хорошо, — заговорил старейшина-наставник, — сейчас я буду называть имена. Тот, кого вызовут, переходит реку и вступает на тот берег. Идите так далеко, как сможете; понятно, что чем дальше, тем лучше. Все ясно?

— Ясно! — хором отозвались юноши. Ещё до прихода каждый знал от родных и старших товарищей: чем дальше пройдёшь, тем выше врождённый талант и тем большего достигнешь в будущем.

— Гу Юэ Чэнь Бо, — старейшина заглянул в список и назвал первого.

Река широкая, но не глубокая — вода доставала юноше всего до колен. Чэнь Бо с суровым лицом ступил на цветущий берег и сразу ощутил незримое давление — будто перед ним встала невидимая стена, преграждая путь. В тот самый миг, когда он с трудом пытался сделать шаг вперёд, из цветов у его ног взметнулся рой светящихся точек — редких и чисто-белых. Свечение устремилось к Чэнь Бо и влилось в его тело. Давление резко ослабло, невидимая стена вдруг сделалась податливой. Стиснув зубы, Чэнь Бо рванулся вперёд, буквально протискиваясь сквозь неё, но, сделав три шага, снова упёрся в твёрдый, как стена, барьер и уже не мог продвинуться ни на вершок.

При виде этого старейшина вздохнул и стал записывать, произнося вслух:

— Гу Юэ Чэнь Бо — три шага. Способностей гу-мастера не имеет. Следующий — Гу Юэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо разом побелело. Сжав зубы, он перешёл реку обратно. Не иметь способностей означало до конца дней оставаться простым смертным и занимать в клане самое низкое положение. Он едва не падал — удар был слишком жесток; по сути, он перечеркнул все его жизненные надежды. Многие провожали парня сочувственными взглядами, но ещё больше глаз устремилось ко второму юноше, вступившему на тот берег. Увы, тот продвинулся лишь на четыре шага и тоже не имел таланта.

Не всякому дано встать на путь совершенствования. Обычно хорошо, если из десятка к нему способны пятеро. У клана Гу Юэ эта доля была выше — до шести человек из десяти. Причина крылась в предке клана, первом его главе — прославленном легендарном воине: из-за особенностей его практики кровь его несла в себе скрытые гены силы, и, поскольку все члены клана Гу Юэ были его потомками, врождённый талант у них был в среднем выше. Однако два случая отсутствия таланта подряд заставили прочих старейшин, скрытно наблюдавших за обрядом, измениться в лице, и даже всегда сдержанный глава клана Гу Юэ едва заметно нахмурился.

В этот миг старейшина-наставник выкрикнул третье имя:

— Гу Юэ Мо Бэй!

— Здесь! — негромко, но твёрдо отозвался юноша в грубой холщовой одежде, с длинным лошадиным лицом, и выступил из толпы. Высокий и куда крепче сверстников, он даже с виду дышал какой-то диковатой силой. В два шага перемахнув реку, он ступил на противоположный берег. Десять шагов, двадцать, тридцать — и с каждым шагом в его тело вливалось понемногу свечения. Он добрался до тридцати шести шагов и наконец остановился, не в силах сделать больше ни одного.

============================================================
Т8:
Гуюэ Фан Юань!

Солнце взошло, и небо залилось алым сиянием. Горный туман, не слишком густой, легко пронзался лучами света, точно мечами. Сейчас на площади перед Павильоном Главы Клана собралось более сотни пятнадцатилетних юношей.

Павильон Главы Клана стоял в самом центре горной крепости. Высотой в пять этажей, с вознесёнными карнизами и резными углами, он бдительно охранялся. Внутри, за площадью, хранились таблички предков Гуюэ. Здесь же из поколения в поколение жили и работали главы клана, сюда же созывали старейшин и в дни великих церемоний, и при внезапных бедствиях — это было сердце власти всего поселения.

— Отлично, все явились вовремя, — произнёс ответственный за действо школьный старейшина, седой и по-юношески бодрый. — Сегодня — Церемония Открытия Апертуры, важнейший поворотный миг в ваших судьбах. Не будем тратить время на лишние разговоры. Следуйте за мной.

Он повёл юношей в Павильон Главы Клана. Однако подниматься наверх они не стали: через главный зал первого этажа все направились вниз. Вырезанные в камне ступени привели их в подземную пещеру, и один за другим послышались изумлённые вздохи. Пещера была сказочно прекрасна: сталактиты излучали все семь цветов радуги — от алого до фиолетового, — и свет этот, переливаясь, ложился на лица юношей ослепительным неоном.

Фан Юань, затерявшийся в толпе, спокойно оглядывал всё это, размышляя про себя: «Несколько веков назад предки Гуюэ, покинув Центральную равнину, пришли в Южные границы и обосновались на горе Цинмао именно из-за таившегося в здешней пещере Духовного источника. Источник даёт великое множество изначальных камней — вот истинный фундамент всей нашей крепости».

Пройдя несколько сотен шагов, отряд вступил в полосу всё более сгущающейся тьмы, и вскоре издалека послышался шум воды. Стоило им обогнуть угол, как взорам открылась подземная река шириной в три с лишним чжана.

Разноцветное свечение сталактитов здесь окончательно угасло. Но в кромешной тьме вода струила нежное, призрачно-голубое сияние — словно Млечный Путь опрокинулся в ночное небо. Поток вытекал из тёмного чрева пещеры, прозрачный настолько, что взгляд различал снующих рыб, колышущиеся водоросли и песчинки на дне.

Противоположный берег занимало настоящее море цветов. То были лунные орхидеи, заботливо взращиваемые кланом Гуюэ. Их лепестки, подобные лунному серпу, отсвечивали нежной, прозрачной голубизной, а сердцевина сияла тёплым, мягким светом, как жемчужина под солнцем. В темноте пещеры это цветущее прибрежное море казалось огромным сине-зелёным ковром, усеянным несметной россыпью жемчугов. «Лунные орхидеи — пища для многих Гу. Это, пожалуй, крупнейшая плантация клана», — подумал Фан Юань, давно знавший об этом.

— Как красиво...
— Чудесно...

Юноши словно прозрели: глаза у всех горели, и каждый трепетал от возбуждения.

— Итак, сейчас я зачитаю имена. Названный переходит реку — и ступает на тот берег. Идите, докуда сможете. Чем дальше, тем, разумеется, лучше. Всем ясно? — объявил старейшина.

— Ясно! — дружно ответили юноши. Каждый из них ещё дома слышал от родни или старших: чем дальше пройдёшь — тем выше талант, тем величественнее твоё будущее.

— Гуюэ Чэнь Бо, — назвал старейшина первое имя в списке.

Река была широка, но мелка и доходила лишь до колен. С напряжённым лицом Чэнь Бо ступил на цветущий берег и тотчас ощутил давящую невидимую стену, преградившую путь. В миг, когда он застыл в мучительной нерешительности, из цветов у его ног поднялся рой светящихся искр — слабых, чисто-белых. Свечение хлынуло к Чэнь Бо и проникло в его тело, и он в тот же миг почувствовал, как давление резко ослабло, а незримая стена вдруг стала податливой.

Стиснув зубы, он со всей силой рванулся вперёд, продавливая собой невидимую преграду. Сделав три шага, он снова упёрся в отвердевшую, как прежде, стену и уже не мог продвинуться ни на вершок.

Увидев это, старейшина вздохнул и, делая пометку, заключил:

— Гуюэ Чэнь Бо — три шага, способностей Мастера Гу нет. Следующий — Гуюэ Цзао Се.

Лицо Чэнь Бо разом побелело. Стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Отныне и навеки удел его — жизнь простого смертного, самое дно клановой иерархии. Юноша шатался — удар был столь сокрушителен, что разом перечеркнул все надежды. Многие провожали его сочувственными взглядами, но куда больше глаз следило за вторым юношей, вступившим на тот берег. Увы, он смог сделать лишь четыре шага — талант также отсутствовал.

Не всем дано идти путём совершенствования. Обычно хорошо, если из десяти человек способны к этому пятеро. В клане Гуюэ это число чуть выше — примерно шестеро. Виной тому — кровь легендарного Первого Главы, великого воина; его собственное совершенствование оставило в жилах потомков искру скрытой силы, и талант соплеменников почитался весьма высоким.

Две неудачи подряд омрачили лица тайно следивших за церемонией старейшин, и даже неизменно невозмутимый Глава Клана нахмурился.

В этот миг школьный старейшина выкрикнул третье имя:

— Гуюэ Мобэй!

— Здесь! — звонко отозвался юноша с вытянутым лицом, в холщовой одежде, и вышел из толпы. Он был высок и куда крепче сверстников, веяло от него чем-то диковатым и грозным. В три шага он пересёк реку, ступил на противоположный берег и зашагал дальше. Десять шагов, двадцать, тридцать — слабое свечение постепенно проникало в его тело. Он дошёл до тридцать шестого шага и лишь тогда остановился намертво.

============================================================
Т9:
Гу Юэ Фан Юань!

Поднималось солнце, и лучи утренней зари разлились по небу. Горный туман, не слишком густой, легко пронзали острые, словно мечи, лучи света. Больше сотни пятнадцатилетних подростков собрались сейчас перед Башней главы клана.

Башня эта, достигавшая пяти ярусов в высоту, с взмывающими вверх карнизами и приподнятыми углами, стояла в самом центре горного селения под усиленной охраной. Перед ней раскинулась площадь, а внутри хранились поминальные таблички предков Гу Юэ. Здесь же, из поколения в поколение, жили главы клана, и сюда же созывали старейшин на совет во время важных церемоний или при возникновении непредвиденных событий — то был средоточие власти всего селения.

— Хорошо, все явились вовремя, — произнёс ответственный за это действо старейшина школы. С совершенно седыми волосами и бородой, но бодрый и полный сил, он повёл подростков внутрь Башни главы клана. — Сегодня — Церемония Открытия Способностей, важнейший поворотный момент в вашей жизни. Хватит лишних слов, следуйте за мной.

Однако наверх они подниматься не стали, а через вход в главном зале первого этажа ушли вниз. Спустившись по вырубленной в камне лестнице, все попали в подземный карстовый грот, и подростки дружно ахнули от изумления: своей красотой грот походил на роскошный чертог, а сталактиты излучали семицветное сияние — красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, синее и фиолетовое, — которое, озаряя лица юношей и девушек, переливалось подобно ослепительной радуге.

Затерявшись в толпе, Фан Юань безмолвно разглядывал всё это, а в душе его зрели собственные мысли: «Несколько сотен лет назад клан Гу Юэ переселился из Центральных равнин к Южным границам и осел здесь, на горе Цинмао, как раз потому, что положил глаз на духовный источник в здешнем подземном гроте. Источник этот даёт множество первобытных камней — можно сказать, на нём и зиждется всё селение Гу Юэ».

Пройдя несколько сотен шагов, они очутились во всё более сгущавшейся тьме, и до слуха их смутно донёсся шум воды. Завернув за угол, все увидели раскинувшуюся перед ними подземную реку шириной более трёх саженей, где разноцветное сияние сталактитов окончательно исчезло, но зато в темноте вода источала лёгкое призрачно-голубое свечение, напоминавшее Млечный Путь в ночном небе. Необычайно прозрачный поток струился из тёмных глубин грота, и в нём можно было разглядеть даже снующих рыб, водоросли, а также песок и камни на дне.

На противоположном берегу раскинулось целое море цветов — то была «юэланьхуа», лунная орхидея, которую клан Гу Юэ намеренно культивировал. Её лепестки, изогнутые словно лунный серп, окрашены в нежный, изысканный лазурно-розовый цвет, а стебли отливают яшмой. Сердцевины же цветов мерцают мягким сиянием, похожим на тёплый блеск, что излучает жемчужина на свету. С первого взгляда, на фоне кромешной тьмы, цветочное поле у реки казалось огромным сине-зелёным ковром, усеянным бесчисленным множеством жемчужин.

«Лунная орхидея служит кормом для многих гу-червей, — прекрасно понимал Фан Юань. — Это цветочное поле, можно сказать, является крупнейшей в клане базой для их разведения».

— Какая красота!
— И правда, великолепно.

Подростки, раскрыв рты и с горящими глазами, испытывали одновременно и восторг, и волнение.

— Итак, слушайте меня: когда я назову имя, тот, кого я выкликну, пересекает реку и выходит на тот берег, — заговорил старейшина школы. — Идите, пока можете, и как можно дальше — разумеется, чем дальше, тем лучше. Всем ясно?

— Ясно! — дружно отозвались юноши и девушки. На самом деле каждый из них уже прежде слышал от родных или старших товарищей, что чем дальше удастся пройти, тем выше их врождённые способности и тем бо́льших успехов они смогут достичь в будущем.

— Гу Юэ Чэнь Бо, — назвал старейшина первое имя, сверяясь со списком.

Река, хоть и широкая, была неглубокой — едва до колен. С серьёзным лицом Чэнь Бо ступил на берег моря цветов и тут же ощутил незримое давление: казалось, будто перед ним стоит невидимая стена, не пускающая его вперёд. Пока он, превозмогая трудности, пытался сделать следующий шаг, из цветочного поля у его ног внезапно взмыл клуб светящихся пылинок — очень разрежённых, чисто белого цвета. Свечение устремилось к Чэнь Бо и влилось в его тело, и в тот же миг он почувствовал, как давление резко ослабло, а та невидимая стена вдруг сделалась податливой. Стиснув зубы и собрав все силы, он буквально втиснулся в неё, но, пройдя три шага, снова ощутил мощнейшее сопротивление — такое же, как прежде, ни на волос не дававшее ему продвинуться дальше.

Увидев это, старейшина вздохнул и произнёс, делая запись: «Гу Юэ Чэнь Бо, три шага — способностей гу-мастера нет. Следующий, Гу Юэ Цзао Се».

Лицо Чэнь Бо мгновенно побелело, и, стиснув зубы, он перешёл реку обратно. Без способностей ему оставалось жить лишь как простому смертному, занимая в клане самое низкое положение. Он едва держался на ногах: удар был слишком жестоким и, по сути, уничтожал надежду всей его жизни. Многие провожали юношу сочувственными взглядами, но большинство уже обращало внимание на второго из ступивших на противоположный берег, однако тот, увы, тоже смог продвинуться лишь на четыре шага и также не проявил способностей.

Способности к совершенствованию имелись далеко не у всех. Обычно считалось удачей, если из десяти человек их проявляли пятеро; в клане же Гу Юэ это соотношение было несколько выше, достигая шести из десяти. Причина крылась в том, что их предок, первый глава клана, был прославленным легендарным героем, и из-за его практик в крови сокрылись гены, несущие в себе восприимчивость к силе; потому-то и способности у потомков Гу Юэ, унаследовавших его кровь, в целом проявлялись чаще.

Однако два случая подряд, когда способностей не обнаружилось, заставили помрачнеть лица прочих старейшин, скрыто следивших за действом, и даже умудрённый опытом и выдержкой глава клана Гу Юэ слегка нахмурился.

И как раз в это время старейшина школы выкрикнул третье имя:
— Гу Юэ Мо Бэй!

— Здесь! — коротко отозвался юноша в холщовых одеждах, с лицом как у лошади, и, выйдя вперёд, лёгкой поступью отделился от толпы. Он был высок и сложением куда плотнее сверстников, от него так и веяло духом суровой отваги. В три-два шага перейдя реку, он ступил на противоположный берег, и всё новые едва заметные крупицы света, одна за другой, впитывались в его тело, пока он шёл вперёд: десять шагов, двадцать, тридцать — и лишь на тридцать шестом шаге наконец остановился, не в силах продолжать путь.