books/role-topology/aj-abs-tasks/3b89272638.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 8 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/books/role-topology/aj-abs/3b89272638.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси: короткая ЦИТАТА из текста через « | ».
Число без цитаты не принимается и на диск не попадает: именно из-за отсутствия цитат показания
прошлых судей оказались непроверяемыми. Ноль по оси обоснования не требует.


============================================================
ИСХОДНИК:
察觉到这丝苍绿色的青铜真元，方源露出满意的笑容：“我现在的修为，只是一转初阶。但是有了酒虫的凝练，真元被提纯后，就能拥有一转中阶的真元。此中妙处，一两句话是说不清的。”
　　但很快，他又收敛起笑容：“不过我现在还没有真正的掌握酒虫，只有将酒虫完全炼化，成为我的本命蛊，才能自由地操纵它，然后以最大的效率来精炼我的真元。”
　　念及于此，他再不迟疑，从元海中调出一股青铜真元。
　　真元紧紧地裹住酒虫，将其悬浮在方源的面前，开始入侵它的身躯。
　　酒虫察觉到生存的危机，顿时就惊醒了。它开始剧烈的挣扎，调动自身的力量，驱赶方源的真元。
　　“这酒虫好强的抵抗力。”方源面色一肃，感到真元的消耗速度，竟然比月光蛊还要超出一倍不止。
　　“不管如何，酒虫我是炼定了。”他的双眼闪过一抹坚定之色，继续抽调真元，向酒虫裹去。
　　客栈的房间中，桌上的烛火静静地燃烧着，照的房间中央一团光亮，至于远处的墙角旮旯则是昏暗一片。
　　烛光映照在方源的脸上，他已经闭上双眼，集中精神来对付酒虫。
　　一股绵绵不断的青铜色真元，仿佛是一股雾气，从方源的全身散发出来，然后汇聚在一起，牢牢地包裹住酒虫。
　　酒虫悬浮在空中，距离方源的面部不到一尺之距。它在青铜真元的包围中，奋力地挣扎着。
　　时间在悄然流逝。
　　火烛越烧越矮，烛火也越来越昏暗。窗外的月牙已经慢慢降落，然后新的一天到来了。
　　清晨的阳光，透过窗户的缝隙，透射到房间内。像是给窗户镶上一道光边。
　　方源睁开双眼，看着面前的酒虫。
　　酒虫白白的身子上，已经有了一抹青绿之色。这是方源努力了半个晚上，才得到的成果。
　　但是很显然，这点青绿的体积，还不足酒虫身躯的百分之一。
　　方源的脸色凝重，这个酒虫的意志太顽强了，抵抗力十分强大，简直要超出一转蛊虫的界限。
　　“这蛊虫极有可能就是花酒行者的本命蛊。花酒行者是五转强者，这酒虫原本也是五转，但是这些年它没有充足的食物，饱一顿饿一顿的，品级也就下降了。如今只剩下一转层次，但是这意志却顽强如磐石！”
　　方源猜中了真相。
　　这酒虫本身是花酒行者的本命蛊，原先的天然意志被花酒行者洗练殆尽，一路伴随着花酒行者南北转战，纵横江湖。
　　花酒行者死后，他的强者意志却存在于酒虫之中。方源现在要炼化酒虫，等若是和花酒行者的意志在比拼。
　　这可比炼化天然蛊虫要难得多。
　　人的意志一般都比天然蛊虫要高，人在生死关头，能爆发出连自己都想象不到的力量。而花酒行者又是魔道的强者，独来独往，纵横江湖，他的意志要比正道的同级强者还要顽强。
　　“要在一个月之内，炼化这只酒虫，已经不可能了。除非是有强者，动用二转三转蛊的气息，威压这只酒虫，将酒虫体内的意志压制到最低程度。在这样的帮助下，我就能事半功倍。”想到这里，方源不禁叹了一口气。
　　他双亲已经亡故，舅父舅母谋算着他，本身又没有靠山，从哪里找外援呢？
　　若是甲等资质还好说，但现在他资质只是丙等，所有族人都不看好他，谁会愿意耗费这样的大力气来帮助他？
　　更关键的是，酒虫的存在不能暴露。
　　古月山寨没有酒虫这类的蛊，方源解释不清这酒虫的来历。
　　要是暴露出来，极有可能就被高层察觉，从而和花酒行者产生联系。这两者之间太容易联想到一块了。
　　“照这样算，十七块元石还不够呢，至少得三十块元石！真是麻烦呐，不过再困难，我也要炼化这酒虫。”方源意志如铁，已经下定决心要炼化酒虫。
　　本命蛊关系甚大，很大程度上影响了蛊师今后的修行方向。
　　酒虫虽然不是这世间本命蛊最理想的选择，但是比月光蛊要好多了，也是方源目前情况下，所能达到最好的层次。
　　咕，咕……
　　这时，方源的肚子传来抗议的叫声。
　　一晚上没睡，又全力炼化酒虫，方源自然是饿了。
　　“还是先填饱肚子，再想怎么积攒元石。”方源摸摸肚子，下了楼去。
　　到了一层饭堂，选了个角落的位置坐下，点了几样早点。
　　刚开始吃，弟弟古月方正却出现了。
　　“哥哥，你怎么住在客栈，晚上为什么不回去睡呢？”他很不客气，语气中带着质询的意味。

============================================================
Т1:
Заметив этот тускло-зелёный оттенок бронзовой истинной энергии, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся:

— Сейчас моё совершенствование лишь на начальной ступени первого ранга. Но благодаря Винному червю, очистившему истинную энергию, я могу получить истинную энергию среднего уровня первого ранга. Всех тонкостей здесь в двух словах не опишешь.

Однако почти сразу он вновь посерьёзнел:

— Но пока я ещё не овладел Винным червём по-настоящему. Только когда я полностью переплавлю его и сделаю своей Жизненной гу, то смогу свободно им управлять и с наивысшей отдачей очищать свою истинную энергию.

Подумав об этом, он без дальнейших колебаний извлёк из моря истинной энергии поток бронзового цвета.

Истинная энергия плотно обволокла Винного червя и, удерживая его перед лицом Фан Юаня, принялась вторгаться в его тело.

Почуяв смертельную угрозу, Винный червь мгновенно пробудился. Он начал яростно извиваться, мобилизуя собственные силы на изгнание истинной энергии Фан Юаня из своего тела.

Лицо Фан Юаня застыло.

— Какое мощное сопротивление у этого Винного червя... — он ощутил, что истинная энергия расходуется более чем вдвое быстрее, чем при работе с Лунной гу.

— Как бы то ни было, я переплавлю этого Винного червя во что бы то ни стало. — В его глазах сверкнула непреклонная решимость, и он продолжил вытягивать истинную энергию, окутывая ею червя.

В комнате на постоялом дворе на столе тихо горела свеча, освещая центр помещения, тогда как дальние углы и закоулки тонули в полумраке. Свет падал на лицо Фан Юаня. Он уже закрыл глаза и полностью сосредоточился на противостоянии с Винным червём. Непрерывный поток бронзовой истинной энергии, подобно туману, струился из всего его тела, а затем собирался воедино и намертво окутывал червя. Винный червь висел в воздухе меньше чем в чи от его лица, отчаянно борясь в коконе бронзовой истинной энергии.

Время текло незаметно.

Свеча прогорала всё ниже, и пламя её тускнело. Серп луны за окном медленно опустился к горизонту, и наступил новый день.

Свет раннего утра просочился сквозь щели в оконной раме, прочертив сияющую кайму по контуру окна.

Фан Юань открыл глаза и взглянул на Винного червя перед собой.

На его белом теле уже проступил зеленоватый отлив — плод трудов половины ночи. Но было очевидно, что этот зеленоватый участок не занимал и сотой доли тела червя.

Фан Юань помрачнел. Воля этого Винного червя была попросту несокрушимой, а сопротивление — чудовищным, практически выходящим за пределы возможностей гу первого ранга.

«Эта гу, скорее всего, и была Жизненной гу Странника-Винолюба. Странник-Винолюб был могучим мастером пятого ранга, и этот Винный червь изначально тоже относился к пятому рангу, — подумал Фан Юань. — Однако все эти годы без достаточного пропитания, впроголодь, его ранг скатился до первого, но воля осталась тверда, словно камень».

Так и было.

Этот Винный червь являлся Жизненной гу самого́ Странника-Винолюба. Его изначальная природная воля была вычищена мастером до конца, и червь неизменно сопровождал хозяина в многотрудных скитаниях от южных до северных пределов Поднебесной. Когда же Странник-Винолюб погиб, его могучая воля осталась жить внутри червя. Теперь, пытаясь переплавить Винного червя, Фан Юань по сути вступил в поединок с волей Странника-Винолюба, а это было многократно труднее переплавки природной гу.

Человеческая воля обыкновенно превосходит волю природных гу: на пороге жизни и смерти человек способен явить силу, о какой и сам не подозревал. А Странник-Винолюб был могучим адептом Демонического пути, волком-одиночкой, что без чьей-либо опоры скитался по Поднебесной, и воля его была много упорнее, чем у равных по рангу практиков Праведного пути.

«За месяц переплавить этого червя уже не выйдет, — понял Фан Юань и невольно вздохнул. — Разве что если бы рядом оказался сильный практик, способный аурой гу второго или третьего ранга придавить червя и подавить его волю до самого предела. С такой помощью я управился бы вдвое быстрее при вдвое меньших затратах».

Но его отец и мать ушли из жизни, дядя с тётей плели против него интриги, а сам он обделён поддержкой — где же взять помощь со стороны? Будь у него талант уровня А — ещё куда ни шло, но со способностями уровня В ни один соплеменник не верил в него, и никто не стал бы тратить столько усилий ради его блага.

И что ещё важнее — факт существования Винного червя нельзя разглашать.

В поселении клана Гуюэ подобных гу не водилось, и Фан Юань не сумел бы объяснить происхождение этого червя. Раскройся его существование — старейшины наверняка обратили бы на это внимание и быстро провели бы связь со Странником-Винолюбом, уж очень легко сопоставить одно с другим.

«По всему выходит, семнадцати первичных камней мало. Нужно хотя бы тридцать! — осознал Фан Юань. — Та ещё морока... Но как бы ни было трудно, я переплавлю этого червя». Его воля была несокрушима, как железо; он уже принял решение.

Жизненная гу значила чрезвычайно много и во многом определяла дальнейший путь развития мастера. Пусть Винный червь и не считался самым идеальным выбором Жизненной гу в Поднебесной, он всё равно был многократно лучше Лунной гу и представлял собой наилучшее, чего Фан Юань мог достичь в текущих обстоятельствах.

Гур-гур...

Тут живот Фан Юаня издал протестующее урчание. Проведя бессонную ночь в полной сосредоточенности на переплавке, он, разумеется, проголодался.

«Сперва набью живот, а потом подумаю, как накопить первичных камней», — решил он, погладил живот и спустился по лестнице.

Оказавшись в харчевне на первом этаже, он выбрал место в углу и заказал несколько блюд к завтраку. Едва приступил к еде, как перед ним возник младший брат, Фан Чжэн.

— Брат, почему ты остановился на постоялом дворе? Отчего не вернулся ночевать домой? — спросил он весьма неучтиво, с допросными нотками в голосе.

============================================================
Т2:
Заметив эту нить бронзово-зелёной истинной ци, Фан Юань с довольной улыбкой произнёс:
— Моя нынешняя культивация — лишь начальная ступень первого ранга. Но благодаря сгущению винного червя, после очищения истинной ци она сможет достичь уровня истинной ци среднего этапа первого ранга. Всю прелесть этого не описать одной-двумя фразами.

Но вскоре он снова убрал улыбку:
— Однако сейчас я ещё не полностью овладел винным червем. Лишь полностью переплавив его в своего жизненного Гу, я смогу свободно управлять им и с максимальной эффективностью очищать свою истинную ци.

Подумав об этом, он больше не колебался и извлёк из моря истинной ци поток бронзовой истинной ци.

Истинная ци плотно окутала винного червя, удерживая его в воздухе перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в его тело.

Винный червь, почуяв угрозу жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, мобилизуя собственные силы, чтобы отогнать истинную ци Фан Юаня.

— Какая же сильная сопротивляемость у этого винного червя, — лицо Фан Юаня стало серьёзным, он почувствовал, что скорость расхода истинной ци более чем в два раза превышает расход на Гу лунного света.

— Как бы то ни было, я обязательно переплавлю этого винного червя, — в его глазах мелькнул решительный блеск, и он продолжил направлять истинную ци, окутывая червя.

В комнате постоялого двора свеча на столе тихо горела, освещая ярким кругом центр комнаты, тогда как дальние углы тонули во мраке.

Свет свечи падал на лицо Фан Юаня; он уже закрыл глаза, сосредоточившись на борьбе с винным червем.

Непрерывный поток бронзовой истинной ци, подобный туману, исходил из всего тела Фан Юаня, затем собирался вместе, крепко окутывая винного червя.

Винный червь парил в воздухе, на расстоянии менее одного чи от лица Фан Юаня. В окружении бронзовой истинной ци он отчаянно сопротивлялся.

Время шло незаметно.

Свеча становилась всё короче, её свет всё тусклее. За окном серп месяца медленно опускался, и наступил новый день.

Утренние солнечные лучи проникали сквозь щели в окне, словно обрамляя его светящейся каймой.

Фан Юань открыл глаза и посмотрел на винного червя перед собой.

На белом теле винного червя уже появился оттенок сине-зелёного цвета. Это был результат, которого Фан Юань добился за полночи упорного труда.

Но было очевидно, что этот сине-зелёный участок не составлял и одного процента от тела червя.

Лицо Фан Юаня помрачнело: воля этого винного червя была слишком упорной, сопротивление чрезвычайно сильным, почти выходящим за пределы Гу первого ранга.

— Этот Гу, скорее всего, — жизненный Гу Цветочно-винного странника. Цветочно-винный странник был сильным мастером пятого ранга, и этот винный червь изначально тоже был пятого ранга, но все эти годы он не получал достаточно пищи, то был сыт, то голоден, и его ранг упал. Теперь он лишь первого ранга, но воля его тверда, как скала!

Фан Юань угадал истину.

Этот винный червь действительно был жизненным Гу Цветочно-винного странника. Изначальная природная воля была полностью стёрта странником, и червь сопровождал его в битвах и скитаниях по всем землям.

После смерти Цветочно-винного странника его могучая воля сохранилась в винном черве. Теперь, пытаясь переработать винного червя, Фан Юань, по сути, состязался с волей странника.

Это было гораздо труднее, чем переработка природного Гу.

Человеческая воля обычно превосходит волю природных Гу. В критический момент между жизнью и смертью человек способен проявить силу, которую сам не мог вообразить. А Цветочно-винный странник был могучим воином демонического пути, действовал в одиночку, скитался по свету, и его воля была даже упорнее, чем у равных по силе мастеров праведного пути.

— Переработать этого винного червя за месяц уже невозможно. Разве что если бы могущественный мастер использовал ауру Гу второго или третьего ранга, чтобы подавить его и ослабить волю внутри червя до предела. С такой помощью я бы достиг вдвое большего с половинными усилиями.

Подумав об этом, Фан Юань невольно вздохнул.

Его родители умерли, дядя с тётей строят против него козни, у него нет покровителя — где же ему искать помощи со стороны?

Будь у него талант класса А, ещё можно было бы говорить, но сейчас его талант лишь класса В, все сородичи не возлагают на него надежд — кто захочет тратить столько сил, чтобы помочь ему?

Более того, существование винного червя нельзя раскрывать.

В деревне Гуюэ нет таких Гу, как винный червь, и Фан Юань не сможет объяснить его происхождение.

Если это раскроется, то верхушка клана вполне может заметить связь с Цветочно-винным странником. Эти две вещи слишком легко сопоставить.

— По моим расчётам, семнадцати первобытных камней не хватит, нужно как минимум тридцать! Вот морока, но как бы трудно ни было, я обязательно переработаю этого винного червя, — воля Фан Юаня была тверда как сталь, он уже решился.

Жизненный Гу имеет огромное значение и во многом определяет будущий путь совершенствования гу-мастера.

Винный червь, хотя и не самый идеальный выбор жизненного Гу в мире, но гораздо лучше, чем Гу лунного света, и это лучший уровень, которого Фан Юань мог достичь в нынешних обстоятельствах.

Ур-р-р, ур-р-р…

В этот момент из живота Фан Юаня раздались протестующие звуки.

Не спав всю ночь и потратив все силы на переработку винного червя, Фан Юань, естественно, проголодался.

— Сначала набью живот, а потом подумаю, как накопить первобытных камней, — Фан Юань погладил живот и спустился вниз.

Придя в обеденный зал на первом этаже, он выбрал место в углу и заказал несколько блюд на завтрак.

Только он начал есть, как появился его младший брат Гуюэ Фан Чжэн.

— Брат, почему ты живёшь в гостинице? Почему не вернулся спать домой? — бесцеремонно спросил он, и в его тоне слышался упрёк.

============================================================
Т3:
Заметив эту нить бронзовой истинной ци, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся: «Сейчас мой уровень — лишь начальная ступень первого ранга. Но благодаря очистке, которую проводит Винный жук, истинная ци становится чище, и я смогу обладать истинной ци средней ступени первого ранга. Вся прелесть здесь в том, что этого не объяснишь в двух словах».

Но вскоре он снова посерьёзнел: «Однако сейчас я ещё не по-настоящему овладел винным жуком. Только полностью переплавив его и сделав своим жизненным гу, я смогу свободно им управлять, а затем с максимальной эффективностью очищать свою истинную ци».

Подумав об этом, он больше не медлил и извлёк из моря истинной ци струю бронзовой ци. Истинная ци плотно обволокла винного жука, подняв его в воздух перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в его тело. Винный жук, почувствовав угрозу для жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, задействуя собственную силу, чтобы изгнать истинную ци Фан Юаня.

«У этого винного жука удивительно сильная сопротивляемость», — лицо Фан Юаня стало серьёзным, он ощутил, что скорость расхода истинной ци более чем вдвое превышает ту, что была при работе с Гу лунного света.

«Как бы то ни было, я твёрдо намерен переплавить винного жука», — в его глазах промелькнула решимость, и он продолжил извлекать истинную ци, окутывая ею жука.

В комнате постоялого двора свеча на столе тихо горела, освещая центр комнаты ярким пятном, тогда как дальние углы тонули в полумраке. Свет свечи озарял лицо Фан Юаня. Он уже закрыл глаза, сосредоточив всю свою волю на борьбе с винным жуком. Бесконечная бронзовая истинная ци, словно туман, исходила от всего тела Фан Юаня, собиралась воедино и плотно окутывала винного жука.

Винный жук висел в воздухе, не далее чем в чи от лица Фан Юаня. В окружении бронзовой истинной ци он отчаянно боролся. Время незаметно текло. Свеча выгорала всё ниже, пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опускался, и вот наступил новый день. Солнечный свет раннего утра, проникая сквозь щели в оконной раме, вливался в комнату, словно очерчивая окно светящейся каймой.

Фан Юань открыл глаза и посмотрел на винного жука перед собой. На белом тельце жука уже появился зеленовато-голубой отсвет. Это был результат, которого Фан Юань добился за пол-ночи упорного труда. Но было очевидно, что эта зеленовато-голубая окраска не составляла и сотой части тельца винного жука. Лицо Фан Юаня помрачнело: воля этого винного жука была слишком упорной, сопротивление очень сильным, почти выходящим за пределы гу первого ранга.

«Этот гу, по всей вероятности, и есть жизненный гу Цветочно-Винного Странника. Цветочно-Винный Странник — могущественный мастер пятого ранга, и этот винный жук изначально тоже был пятого ранга, но за эти годы у него не было достаточной пищи, он то насыщался, то голодал, и его ранг понизился. Сейчас он лишь первого ранга, но воля его упорна, словно скала!»

Фан Юань разгадал истину. Этот винный жук был жизненным гу Цветочно-Винного Странника. Его изначальная естественная воля была полностью смыта странником, который вместе с жуком прошёл через бесчисленные битвы, покоряя мир. После смерти Цветочно-Винного Странника его сильная воля сохранилась в винном жуке. Сейчас Фан Юань пытался переплавить винного жука — это было всё равно что состязаться с волей Цветочно-Винного Странника. Это было куда сложнее, чем переплавить естественного гу.

Воля человека, как правило, сильнее, чем у естественного гу. В момент смертельной угрозы человек способен высвободить силу, о которой сам не подозревал. А Цветочно-Винный Странник был могущественным мастером демонического пути, одиночкой, покорившим мир; его воля была ещё более упорной, чем у сильных мастеров праведного пути того же ранга.

«Переплавить этого винного жука за месяц уже невозможно. Разве что если бы нашёлся сильный мастер, который, используя ауру гу второго или третьего ранга, подавил бы этого жука и ослабил волю внутри него до минимума. С такой помощью я бы достиг вдвое большего результата с вдвое меньшими усилиями». При этой мысли Фан Юань невольно вздохнул.

Его родители уже умерли, дядя с тётей строили против него козни, да и сам он не имел за спиной влиятельных покровителей. Где искать внешней помощи? Будь у него талант первого класса, ещё можно было бы поговорить, но его талант был лишь третьего класса. Все в клане считали его бесперспективным. Кто согласится тратить столько сил, чтобы помочь ему? Что ещё важнее — существование винного жука нельзя раскрывать. В крепости клана Гу Юэ не водилось гу, подобных винному жуку, и Фан Юань не смог бы объяснить его происхождение. Если бы жук обнаружился, высшие лица клана могли бы легко связать его с Цветочно-Винным Странником. Между этими двумя вещами слишком легко было провести параллель.

«При таком раскладе семнадцати первобытных камней мало — понадобится минимум тридцать! Какая морока. Но как бы ни было трудно, я переплавлю этого винного жука». Воля Фан Юаня была тверда, как железо, он уже принял решение. Жизненный гу имеет огромное значение — он во многом определяет будущее направление совершенствования гу-мастера. Винный жук хоть и не самый идеальный выбор жизненного гу в этом мире, но он куда лучше Гу лунного света. И это лучшее, чего Фан Юань мог достичь при нынешних обстоятельствах.

Ур-р, ур-р... В этот момент живот Фан Юаня издал протестующий звук. Не спав всю ночь и потратив силы на переплавку винного жука, Фан Юань, естественно, проголодался. «Сначала надо набить живот, а потом уже думать, как накопить первобытные камни», — Фан Юань погладил живот и спустился вниз. В столовой на первом этаже он сел в углу и заказал несколько видов утренней еды. Только начал есть, как появился его младший брат Гу Юэ Фанчжэн.

«Брат, почему ты живёшь в постоялом дворе, почему не вернулся ночевать домой?» — без всякой вежливости, с ноткой допроса в голосе спросил он.

============================================================
Т4:
Заметив этот зеленоватый оттенок бронзовой истинной энергии, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся:

— Сейчас моё совершенствование лишь на начальной стадии первого ранга, но благодаря Винному червю, очистившему истинную энергию, я обрёл истинную энергию среднего уровня первого ранга. Преимущества этого в двух словах не описать.

Однако вскоре он снова убрал улыбку:

— Вот только я ещё не овладел Винным червём по-настоящему. Лишь полностью переплавив его и сделав своим жизненным гу, я смогу свободно им управлять и с наибольшей отдачей очищать свою истинную энергию.

Подумав об этом, он больше не колебался и извлёк из моря истинной энергии поток бронзовой истинной энергии.

Истинная энергия плотно обволокла Винного червя и, удерживая его перед лицом Фан Юаня, принялась вторгаться в его тело. Почувствовав смертельную угрозу, Винный червь мгновенно пробудился и начал яростно сопротивляться, задействуя собственные силы, чтобы изгнать чужеродную энергию.

— Какое же сильное сопротивление у этого Винного червя! — лицо Фан Юаня посерьёзнело: он заметил, что истинная энергия расходуется более чем вдвое быстрее, чем при работе с гу Лунного света. — Как бы то ни было, я непременно его переплавлю.

В его глазах мелькнула решимость, и он продолжил черпать истинную энергию, окутывая ею Винного червя.

В комнате гостиницы на столе тихо горела свеча, озаряя центр ярким пятном, тогда как дальние углы тонули во мраке. Свет падал на лицо Фан Юаня; он уже закрыл глаза и полностью сосредоточился на Винном черве. Непрерывный поток бронзовой истинной энергии, подобный туману, струился от его тела, сплетаясь в плотный кокон вокруг червя. Винный червь парил в воздухе, меньше чем в чи от лица Фан Юаня, и отчаянно бился в этом бронзовом плену.

Время текло незаметно. Свеча прогорала всё ниже, пламя тускнело, лунный серп за окном медленно опустился, и наступил новый день.

Утренний свет просочился сквозь щели в оконной раме, тонкой сияющей каймой очертив контур окна. Фан Юань открыл глаза и посмотрел на Винного червя: на белом тельце уже проступила зеленоватая отметина — плод усилий целой половины ночи. Но было очевидно, что этот окрашенный участок занимал меньше сотой доли тела.

Лицо Фан Юаня стало мрачным. Воля червя оказалась невероятно упрямой, а сопротивление — столь мощным, что, казалось, вот-вот перешагнёт границы возможностей гу первого ранга.

— Этот гу, скорее всего, и был жизненным гу Винного Странника, — пробормотал он. — Винный Странник — могущественный мастер пятого ранга, и Винный червь изначально тоже был пятого ранга. Но долгие годы без достаточной пищи, впроголодь, понизили его уровень. Теперь от него осталась лишь оболочка первого ранга, однако воля всё так же тверда, как скала!

Фан Юань угадал истину. Этот Винный червь был жизненным гу Винного Странника; изначальная природная воля была полностью вычищена мастером, и червь сопровождал его в странствиях с севера на юг, покоряя поднебесную. После смерти Винного Странника его воля могущественного мастера осталась в черве. Теперь же попытка Фан Юаня переплавить червя была равносильна схватке с этой самой волей, а такое испытание куда труднее переплавки обычного природного гу. Воля человека всегда выше, чем у природного гу: на грани жизни и смерти человек способен исторгнуть силу, какую и сам в себе не мог вообразить. Винный же Странник был могучим практиком Демонического пути, действовал в одиночку и скитался по свету — его воля была даже несгибаемей, чем у равных ему по рангу последователей Праведного пути.

— Переплавить этого Винного червя за месяц уже невозможно, — заключил Фан Юань. — Разве что если бы нашёлся сильный мастер, способный подавить червя аурой гу второго или третьего ранга и свести его волю к минимуму. С такой помощью я управился бы вдвое меньшими усилиями.

При этой мысли он невольно вздохнул. Родители его умерли, дядя с тётей только и думали, как его обвести, а сам он не имел никакой опоры — откуда ждать помощи со стороны? Будь у него талант первого разряда, ещё куда ни шло, но с его-то третьим разрядом никто из сородичей на него не ставил; кто согласится тратить столько сил ради него?

А главное — существование Винного червя нельзя раскрывать. В селении клана Гуюэ отродясь не водилось подобных гу, и Фан Юань нипочём не объяснил бы его происхождение. Стоит тайне выплыть наружу — высшие чины клана тотчас всё заметят и свяжут червя с Винным Странником: слишком уж легко провести эту параллель.

— При таком раскладе и семнадцати первокамней не хватит, нужно по меньшей мере тридцать! — продолжал размышлять он. — Сущая морока! Но как бы трудно ни пришлось, я этого Винного червя переплавлю.

Воля Фан Юаня стала как железо, и он утвердился в решении окончательно. Жизненный гу значит слишком многое и во многом определяет дальнейший путь совершенствования гу-мастера. Винный червь, пусть и не самый идеальный жизненный гу в целом мире, всё же куда лучше гу Лунного света, а в нынешних обстоятельствах — это вообще предел возможного.

Гур-гур…

Живот Фан Юаня издал протестующий звук. Не спавши всю ночь и выложившись до предела в переплавке Винного червя, он, разумеется, проголодался.

— Сначала набью живот, а уж потом подумаю, как накопить первокамней, — решил он, погладил живот и спустился вниз.

В столовой на первом этаже он выбрал место в углу и заказал кое-какой завтрак.

Только он приступил к еде, как появился его младший брат, Гуюэ Фанчжэн.

— Брат, с какой стати ты поселился в гостинице? Почему не вернулся ночевать домой? — спросил тот без всяких церемоний, и в голосе его звучал неприкрытый допрос.

============================================================
Т5:
Заметив эту нить бронзовой истинной ци, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся: «Сейчас моя культивация — лишь начальная ступень первого ранга. Но благодаря очистке, которую проводит Винный жук, истинная ци очищается, и я смогу обладать истинной ци средней ступени первого ранга. Вся прелесть здесь в том, что этого не объяснишь в двух словах».

Но вскоре он снова посерьёзнел: «Однако сейчас я ещё не по-настоящему овладел винным жуком. Только полностью переплавив его и сделав своим жизненным гу, я смогу свободно им управлять, а затем с максимальной эффективностью очищать свою истинную ци».

Подумав об этом, он больше не медлил и извлёк из моря истинной ци струю бронзовой ци.

Истинная ци плотно обволокла винного жука, подняв его в воздух перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в его тело.

Винный жук, почувствовав угрозу для жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, задействуя собственную силу, чтобы изгнать истинную ци Фан Юаня.

«У этого винного жука удивительно сильная сопротивляемость», — лицо Фан Юаня стало серьёзным, он ощутил, что скорость расхода истинной ци более чем вдвое превышает ту, что была при работе с Гу лунного света.

«Как бы то ни было, я твёрдо намерен переплавить винного жука», — в его глазах промелькнула решимость, и он продолжил откачивать истинную ци, окутывая ею жука.

В комнате постоялого двора свеча на столе тихо горела, освещая центр комнаты ярким пятном, тогда как дальние углы тонули в полумраке.

Свет свечи озарял лицо Фан Юаня. Он уже закрыл глаза, сосредоточив всю свою волю на борьбе с винным жуком.

Бесконечная бронзовая истинная ци, словно туман, исходила от всего тела Фан Юаня, собиралась воедино и плотно окутывала винного жука.

Винный жук висел в воздухе, не далее чем в чи от лица Фан Юаня. В окружении бронзовой истинной ци он отчаянно боролся.

Время незаметно текло.

Свеча выгорала всё ниже, пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опускался, и вот наступил новый день.

Солнечный свет раннего утра, проникая сквозь щели в оконной раме, проникал в комнату, словно окаймляя окно светлой полосой.

Фан Юань открыл глаза и посмотрел на винного жука перед собой.

На белом тельце жука уже появился зеленовато-голубой отсвет. Это был результат, которого Фан Юань добился за пол-ночи упорного труда.

Но было очевидно, что объём этой зелени не составлял и одной сотой тела винного жука.

Лицо Фан Юаня помрачнело: воля этого винного жука была слишком упорной, сопротивление очень сильным, почти выходящим за пределы гу первого ранга.

«Этот гу, по всей вероятности, и есть жизненный гу Цветочно-Винного Странника. Цветочно-Винный Странник — сильный практик пятого ранга, и этот винный жук изначально тоже был пятого ранга, но за эти годы у него не было достаточной пищи, он то насыщался, то голодал, и его ранг понизился. Сейчас он лишь первого ранга, но воля его упорна, словно скала!»

Фан Юань угадал истину.

Этот винный жук был жизненным гу Цветочно-Винного Странника. Его изначальная естественная воля была полностью смыта странником, который вместе с жуком прошёл через бесчисленные битвы, покоряя мир.

После смерти Цветочно-Винного Странника его сильная воля сохранилась в винном жуке. Сейчас Фан Юань пытался переплавить винного жука — это было всё равно что состязаться с волей Цветочно-Винного Странника.

Это было куда сложнее, чем переплавить естественного гу.

Воля человека, как правило, выше, чем у естественного гу. В момент смертельной угрозы человек способен высвободить силу, о которой сам не подозревал. А Цветочно-Винный Странник был сильным практиком демонического пути, одиночкой, покорившим мир; его воля была ещё более упорной, чем у сильных практиков праведного пути того же ранга.

«Переплавить этого винного жука за месяц уже невозможно. Разве что если бы нашёлся сильный практик, который, используя ауру гу второго или третьего ранга, подавил бы этого жука и ослабил волю внутри него до минимума. С такой помощью я бы добился вдвое большего результата при тех же усилиях». При этой мысли Фан Юань невольно вздохнул.

Его родители уже умерли, дядя с тётей строили против него козни, да и сам он не имел за спиной влиятельных покровителей. Где искать внешней помощи?

Будь у него талант первого класса, ещё можно было бы поговорить, но его талант был лишь третьего класса. Все в клане считали его бесперспективным. Кто согласится тратить столько сил, чтобы помочь ему?

Что ещё важнее — существование винного жука нельзя раскрывать.

В Гу Юэ пристани не водилось гу, подобных винному жуку, и Фан Юань не смог бы объяснить его происхождение.

Если бы жук обнаружился, высшие лица клана могли бы легко связать его с Цветочно-Винным Странником. Между этими двумя вещами слишком легко было провести параллель.

«При таком раскладе семнадцати первобытных камней мало — понадобится минимум тридцать! Какая морока. Но как бы ни было трудно, я переплавалю этого винного жука». Воля Фан Юаня была тверда, как железо, он уже принял решение.

Жизненный гу имеет огромное значение — он во многом определяет будущее направление cultivation гу-мастера.

Винный жук хоть и не самый идеальный выбор жизненного гу в этом мире, но он куда лучше Гу лунного света. И это лучшее, чего Фан Юань мог достичь при нынешних обстоятельствах.

Ур-р, ур-р...

В этот момент живот Фан Юаня издал протестующий звук.

Не спав всю ночь и потратив силы на переплавку винного жука, Фан Юань, естественно, проголодался.

«Сначала надо набить живот, а потом уже думать, как накопить первобытные камни», — Фан Юань погладил живот и спустился вниз.

В столовой на первом этаже он сел в углу и заказал несколько видов утренней еды.

Только начал есть, как появился его младший брат Гу Юэ Фанчжэн.

«Брат, почему ты живёшь в постоялом дворе, почему не вернулся ночевать домой?» — без всякой вежливости, с ноткой допроса в голосе спросил он.

============================================================
Т6:
Почувствовав эту нить бледно-зелёной бронзовой истинной ци, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся:
— Сейчас моя культивация — лишь начальная ступень первого ранга. Но благодаря сгущающей силе Винного жука истинная ци очистится, и я смогу владеть истинной ци средней ступени первого ранга. Вся прелесть этого дела в двух словах не объяснишь.

Но вскоре он снова посерьёзнел:
— Однако сейчас я ещё не по-настоящему овладел Винным жуком. Только полностью переплавив его и сделав своим жизненным гу, я смогу свободно им управлять, а затем с максимальной эффективностью очищать свою истинную ци.

Подумав об этом, он больше не медлил и извлёк из моря истинной ци струю бронзовой ци. Истинная ци плотно обволокла Винного жука, подняв его в воздух перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в его тело.

Винный жук, почувствовав угрозу для жизни, мгновенно пробудился. Он начал яростно сопротивляться, задействуя собственную силу, чтобы изгнать истинную ци Фан Юаня.

— У этого Винного жука удивительно сильная сопротивляемость, — лицо Фан Юаня стало серьёзным: он ощутил, что скорость расхода истинной ци более чем вдвое превышает ту, что была при работе с Гу лунного света.

— Как бы то ни было, я твёрдо намерен переплавить Винного жука, — в его глазах промелькнула решимость, и он продолжил откачивать истинную ци, окутывая ею жука.

В комнате постоялого двора свеча на столе тихо горела, озаряя центр помещения ярким пятном, тогда как дальние углы тонули в полумраке. Свет падал на лицо Фан Юаня — он уже закрыл глаза, сосредоточив всю волю на борьбе с Винным жуком. Бесконечная бронзовая истинная ци, словно туман, исходила от всего его тела, собиралась воедино и плотно окутывала Винного жука. Тот висел в воздухе не далее чем в чи от лица Фан Юаня и в окружении бронзовой истинной ци отчаянно боролся.

Время незаметно текло. Свеча выгорала всё ниже, пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опускался, и вот наступил новый день. Утренний солнечный свет проникал сквозь щели в оконной раме, словно окаймляя окно светлой полосой.

Фан Юань открыл глаза и посмотрел на Винного жука перед собой. На белом тельце жука уже появился зеленовато-голубой отсвет — результат, которого Фан Юань добился за пол-ночи упорного труда. Но было очевидно, что объём этой зелени не составлял и одной сотой тела Винного жука.

Лицо Фан Юаня помрачнело: воля этого Винного жука была слишком упорной, сопротивление — очень сильным, почти выходящим за пределы возможностей гу первого ранга.

— Этот гу, по всей вероятности, и есть жизненный гу Цветочно-Винного Странника. Цветочно-Винный Странник — сильный практик пятого ранга, и этот Винный жук изначально тоже был пятого ранга, но за эти годы у него не было достаточной пищи, он то насыщался, то голодал, и его ранг понизился. Сейчас он лишь первого ранга, но воля его упорна, словно скала!

Фан Юань угадал истину. Этот Винный жук и был жизненным гу Цветочно-Винного Странника. Его изначальная естественная воля была полностью смыта странником, который вместе с жуком прошёл через бесчисленные битвы, покоряя мир. После смерти Цветочно-Винного Странника его сильная воля сохранилась в Винном жуке. Теперь Фан Юань пытался переплавить жука — это было всё равно что состязаться с волей самого Цветочно-Винного Странника.

А это куда сложнее, чем переплавить естественного гу. Воля человека, как правило, выше, чем у естественного гу: в момент смертельной угрозы человек способен высвободить силу, о которой сам не подозревал. А Цветочно-Винный Странник был сильным практиком демонического пути, одиночкой, покорившим мир; его воля была ещё более упорной, чем у сильных практиков праведного пути того же ранга.

— Переплавить этого Винного жука за месяц уже невозможно. Разве что нашёлся бы сильный практик, который, используя ауру гу второго или третьего ранга, подавил бы этого жука и ослабил волю внутри него до минимума. С такой помощью я бы добился вдвое большего результата при тех же усилиях, — при этой мысли Фан Юань невольно вздохнул.

Его родители уже умерли, дядя с тётей строили против него козни, да и сам он не имел за спиной влиятельных покровителей — где искать внешней помощи? Будь у него талант первого класса, ещё можно было бы говорить, но его талант был лишь третьего класса. Все в клане считали его бесперспективным — кто согласится тратить столько сил, чтобы помочь ему?

Что ещё важнее — существование Винного жука нельзя раскрывать. В Гу Юэ пристани не водилось гу, подобных Винному жуку, и Фан Юань не смог бы объяснить его происхождение. Если бы жук обнаружился, высшие лица клана могли бы легко связать его с Цветочно-Винным Странником — между этими двумя вещами слишком легко было провести параллель.

— При таком раскладе семнадцати первобытных камней мало — понадобится минимум тридцать! Какая морока. Но как бы ни было трудно, я переплавлю этого Винного жука, — воля Фан Юаня была тверда, как железо; он уже принял решение.

Жизненный гу имеет огромное значение — он во многом определяет будущее направление культивации гу-мастера. Винный жук хоть и не самый идеальный выбор жизненного гу в этом мире, но он куда лучше Гу лунного света. И это лучшее, чего Фан Юань мог достичь при нынешних обстоятельствах.

Ур-р, ур-р...

В этот момент живот Фан Юаня издал протестующий звук. Не спав всю ночь и потратив силы на переплавку Винного жука, Фан Юань, естественно, проголодался.

— Сначала надо набить живот, а потом уже думать, как накопить первобытные камни, — Фан Юань погладил живот и спустился вниз.

В столовой на первом этаже он сел в углу и заказал несколько видов утренней еды. Только начал есть, как появился его младший брат Гу Юэ Фанчжэн.

— Брат, почему ты живёшь в постоялом дворе, почему не вернулся ночевать домой? — без всякой вежливости, с ноткой допроса в голосе спросил он.

============================================================
Т7:
Заметив эту бледно-зелёную бронзовую истинную ци, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся: «Сейчас моя культивация — лишь начальная ступень первого перерождения, но с винной гусеницей, которая сгущает и очищает ци, она по качеству достигает средней ступени первого перерождения. Всю прелесть этого в двух словах не опишешь».

Но вскоре он вновь посерьёзнел: «Впрочем, я ещё не овладел винной гусеницей по-настоящему — только когда полностью переплавлю её в своего Жизненного Гу, я смогу свободно ею управлять и с наибольшей отдачей очищать свою истинную ци».

Подумав об этом, он без колебаний извлёк из Моря истинной ци поток бронзовой истинной ци, которая плотно обволокла винную гусеницу и, удерживая её в воздухе прямо перед Фан Юанем, принялась вторгаться в её тело. Почуяв смертельную угрозу, винная гусеница мгновенно пробудилась и начала яростно извиваться, мобилизуя собственные силы, чтобы изгнать истинную ци Фан Юаня. «До чего же мощное сопротивление у этой твари», — лицо Фан Юаня посуровело: расход ци оказался более чем вдвое выше, чем у Гу лунного света. «Как бы то ни было, а эту гусеницу я переплавлю во что бы то ни стало», — в его глазах мелькнула непоколебимая решимость, и он продолжил вытягивать истинную ци, окутывая ею винную гусеницу.

В комнате гостиницы свеча на столе тихо горела, заливая середину комнаты светлым кругом, тогда как дальние углы тонули во мраке. Отблески свечи ложились на лицо Фан Юаня — он уже закрыл глаза, сосредоточив все силы духа на борьбе с винной гусеницей. Непрерывный поток бронзовой истинной ци, подобный туманному облаку, струился из всего его тела и, собираясь воедино, намертво обхватывал винную гусеницу. Та висела в воздухе меньше чем в футе от лица Фан Юаня и, окружённая бронзовой ци, отчаянно билась внутри. Время текло незаметно: свеча становилась всё ниже, огонёк — всё тусклее, а за окном серп месяца медленно опускался, возвещая приход нового дня. Утренний свет, пробиваясь сквозь щели в ставнях, просочился в комнату, будто очерчивая оконную раму светящимся контуром.

Фан Юань открыл глаза и посмотрел на винную гусеницу перед собой: на её белом тельце уже проступила бледная сине-зелёная отметина — плод его усилий за половину ночи. Но было очевидно, что объём этой окраски не составляет и сотой доли тела гусеницы. Лицо Фан Юаня помрачнело: воля винной гусеницы оказалась на редкость упрямой, а сопротивление — столь мощным, что почти выходило за пределы, мыслимые для Гу первого перерождения. «Вполне возможно, что это Жизненный Гу Хуа Цзю синчжэ, — размышлял он. — Хуа Цзю синчжэ был могучим воином пятого перерождения, и гусеница изначально тоже принадлежала к пятому перерождению, но долгие годы без достаточной пищи, то сытая, то голодная, понизили её в ранге. Теперь от неё остался лишь уровень первого перерождения, однако воля её тверда, как скала!»

Фан Юань угадал правду. Эта винная гусеница была Жизненным Гу Хуа Цзю синчжэ: некогда её природную волю он вытравил дочиста, и она сопровождала его в долгих походах, скитаясь по рекам и озёрам. Когда Хуа Цзю синчжэ погиб, его державная воля сохранилась в гусенице. Теперь, пытаясь переплавить её, Фан Юань, по сути, схлёстывался с волей самого Хуа Цзю синчжэ — а это куда тяжелее, чем подчинять дикого Гу. Воля человека, как правило, превосходит природных Гу: в миг меж жизнью и смертью человек способен выплеснуть такую силу, какой сам от себя не ожидал. К тому же Хуа Цзю синчжэ был могучим воином демонического пути, одиночкой, скитавшимся по рекам и озёрам, — его воля была ещё несгибаемей, чем у равных ему силой бойцов праведного пути.

«Уложиться в месяц с переплавкой этой гусеницы уже невозможно, — пришёл к выводу Фан Юань. — Разве что какой-нибудь силач подавит её аурой Гу второго-третьего перерождения, придавив таящуюся внутри волю до самого предела. С такой помощью мне бы удалось достичь вдвое большего вдвое быстрее». При мысли об этом Фан Юань невольно вздохнул. Родителей у него больше нет: дядя с тётей только и думают, как его обвести, а сам он — без единого покровителя; где ему найти помощь со стороны? Будь у него талант первого класса, ещё куда ни шло, но теперь, когда он лишь третьего класса, ни один сородич не видит в нём перспектив, — кто же согласится потратить на него столько сил? А главное — существование винной гусеницы нельзя разглашать. В крепости Гу Юэ таких Гу не водится, и объяснить её происхождение Фан Юань не сможет. Если о ней узнают, высшие чины клана легко проведут связь с Хуа Цзю синчжэ — уж слишком многое здесь увязывается в единую нить. «При таком раскладе семнадцати первобытных камней мало, нужно не меньше тридцати, — подсчитал Фан Юань. — Вот ведь морока! Но каких бы трудов это ни стоило, а винную гусеницу я переплавлю». Его воля была как сталь — решение принято окончательно. Жизненный Гу имел огромное значение и во многом определял дальнейший путь культивации гу-мастера. Винная гусеница, конечно, не идеальный выбор среди Жизненных Гу в этом мире, но она куда лучше Гу лунного света и в нынешних обстоятельствах была наилучшим из того, чего Фан Юань мог достичь.

Урр, урр… — тут же подал голос его живот. Не спав всю ночь и без остатка потратив силы на переплавку, Фан Юань, конечно, проголодался. «Сначала набью брюхо, а там подумаю, как накопить камней», — он пощупал живот и спустился вниз. В трапезной на первом этаже он выбрал неприметное место в углу, заказал кое-что на завтрак и только принялся за еду, как появился его младший брат — Гу Юэ Фан Чжэн.

— Брат, почему ты ночуешь на постоялом дворе и не пришёл спать домой? — без всякой вежливости, с ноткой допроса в голосе спросил он.

============================================================
Т8:
Заметив эту нить бронзовой истинной ци, Фан Юань удовлетворённо улыбнулся:
— Сейчас моё совершенствование лишь на начальной ступени первого ранга. Но благодаря закалке, которую даёт Гу Вина, моя истинная ци очищается, и я обретаю качество ци, присущее средней ступени первого ранга. Всю прелесть такого положения парой фраз не описать.

Но почти сразу он вновь посерьёзнел:
— Только я пока по-настоящему не овладел Гу Вина. Вот когда полностью подчиню его и сделаю своим жизненным гу — тогда смогу свободно им управлять и с предельной отдачей очищать свою истинную ци.

Решившись, он без дальнейших колебаний извлёк из моря истинной ци струю бронзовой ци. Истинная ци плотно окутала Гу Вина, удерживая его перед лицом Фан Юаня, и начала вторгаться в тело жука. Почуяв смертельную угрозу, Гу Вина мгновенно пробудился и начал яростно сопротивляться, мобилизуя собственные силы, чтобы вытеснить истинную ци Фан Юаня.

— Какая же мощная сопротивляемость у этого Гу Вина! — лицо Фан Юаня отвердело: он чувствовал, что истинная ци расходуется более чем вдвое быстрее, чем при работе с Гу лунного света. — Как бы то ни было, я своего добьюсь и подчиню его.

В его глазах мелькнула непреклонная решимость, и он продолжил вытягивать истинную ци, окутывая ею жука.

В номере гостиницы настольная свеча горела тихим пламенем, заливая середину комнаты кругом света, тогда как дальние углы тонули в густом полумраке. Отблески озаряли лицо Фан Юаня. Он смежил веки, полностью сосредоточившись на борьбе с Гу Вина. Непрерывный поток бронзовой истинной ци, подобный туману, струился от всего его тела и стягивался воедино, плотно обволакивая жука. Гу Вина висел в воздухе, не дальше чи от лица Фан Юаня, и отчаянно бился внутри кокона бронзовой истинной ци.

Время текло незаметно. Свеча оседала всё ниже, пламя становилось всё тусклее. Серп луны за окном медленно опустился, и наступил новый день. Утренний свет просочился сквозь щели в оконной раме, пронизывая комнату и словно очерчивая световой каймой края окна.

Фан Юань разомкнул веки и взглянул на Гу Вина перед собой. На белом тельце жука уже появился оттенок зеленоватой бронзы — плод усилий целой половины ночи. Однако было очевидно, что эта бронзовая отметина не составляет и сотой доли тела жука.

Лицо Фан Юаня омрачилось. Воля Гу Вина была слишком упорной, сопротивление — слишком мощным; казалось, оно перехлёстывало границу, положенную гу первого ранга.

«Похоже, это и вправду жизненный гу Цветочно-Винного Странника, — осенило его. — Цветочно-Винный Странник был могущественным мастером пятого ранга, и Гу Вина изначально тоже был пятого ранга. Но долгие годы он жил впроголодь, то сыт, то голоден, — вот его ранг и упал. Теперь он скатился до первого ранга, но воля в нём по-прежнему тверда, как скала!»

Фан Юань попал в точку. Гу Вина был жизненным гу Цветочно-Винного Странника: его исконная природная воля была дочиста вытравлена мастером, и жук сопровождал хозяина в бесчисленных походах, пока тот покорял Поднебесную. После смерти Цветочно-Винного Странника в Гу Вина сохранилась могучая воля прежнего владельца. Теперь, пытаясь подчинить жука, Фан Юань, по сути, сражался с волей самого Цветочно-Винного Странника. Это было гораздо сложнее, чем подчинить дикого гу. Человеческая воля, как правило, превосходит волю природных гу, — на грани жизни и смерти человек способен явить силу, какой сам от себя не ожидает. А Цветочно-Винный Странник был могучим одиночкой демонического пути, покорителем Поднебесной, и его воля была куда упорнее, чем у праведных мастеров того же ранга.

«За месяц подчинить этого Гу Вина уже не выйдет, — размышлял Фан Юань. — Разве что какой-нибудь сильный мастер, используя давление гу второго или третьего ранга, подавил бы волю внутри жука до самого предела. С такой помощью я бы добился вдвое большего при вдвое меньших усилиях». При этой мысли он невольно вздохнул.

Его родители ушли из жизни, дядя с тётей точили на него зуб, сам он не имел никакой опоры — где взять помощь со стороны? Будь его дар высшего, первого класса, — ещё куда ни шло. Но его талант оценили лишь третьим классом, никто из клана не возлагал на него надежд; кто бы согласился тратить на него столько усилий? И главное — существование Гу Вина нельзя разглашать. В укреплении Гу Юэ не водилось подобных гу, и Фан Юань нипочём не сумел бы объяснить его происхождение; случись всё раскрыться — старейшины мигом увязали бы это с Цветочно-Винным Странником, уж больно легко провести такую связь.

«При таком раскладе семнадцати первобытных камней мало, понадобится не меньше тридцати! Вот уж морока… Но сколько бы ни было трудностей, я обязан подчинить этого Гу Вина». Его воля была железной — решение уже принято.

Слишком многое ставилось на жизненного гу: от него во многом зависел весь дальнейший путь гу-мастера. Гу Вина, конечно, не самый идеальный жизненный гу в этом мире, но он куда лучше Гу лунного света, а для нынешнего положения Фан Юаня — и вовсе предел возможного.

Урр-рр…

Тут живот Фан Юаня протестующе заурчал. Бессонная ночь и отчаянные усилия по подчинению Гу Вина, естественно, пробудили голод.

«Сперва набью брюхо, а потом уж придумаю, как накопить первобытных камней», — он погладил живот и спустился вниз. В трапезной на первом этаже Фан Юань занял столик в углу и заказал несколько утренних закусок, но едва начал есть, как появился его младший брат Гу Юэ Фанчжэн.

— Брат, почему ты остановился в гостинице? Отчего не вернулся ночевать домой? — без всякой вежливости, с допросной ноткой в голосе осведомился тот.