214 lines
No EOL
28 KiB
Text
214 lines
No EOL
28 KiB
Text
Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на японском и 5 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.
|
||
|
||
Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
|
||
ВЕРНОСТЬ — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
|
||
ТЕРМИН — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
|
||
ЯЗЫК — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
|
||
порядок слов, рассогласование.
|
||
ФОРМА — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.
|
||
|
||
Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
|
||
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.
|
||
|
||
Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d6/p2-answers/15c63e94a6.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:
|
||
|
||
Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т1-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т1-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т1-ФОРМА: <число>
|
||
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т2-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т2-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т2-ФОРМА: <число>
|
||
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т3-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т3-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т3-ФОРМА: <число>
|
||
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т4-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т4-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т4-ФОРМА: <число>
|
||
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
|
||
Т5-ТЕРМИН: <число>
|
||
Т5-ЯЗЫК: <число>
|
||
Т5-ФОРМА: <число>
|
||
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>
|
||
|
||
ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
|
||
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:
|
||
|
||
Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».
|
||
|
||
Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
|
||
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
|
||
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
|
||
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.
|
||
|
||
|
||
============================================================
|
||
ИСХОДНИК:
|
||
「お前の親父、仲間を見捨てたんだってな」
|
||
ヨルガの声が、広場に響いた。
|
||
ケインは薪の束を抱えて、村の共用倉庫へ届ける途中だった。腕の中の薪は重く、縄の食い込む感触が二の腕にじんと残っていた。振り返る前から、その声が誰のものかは分かっていた。
|
||
広場の端、井戸の傍らに、ヨルガが立っていた。いつものように仲間を連れている。ドルフと、ロウンだった。二人とも、遊びの途中でそこに居合わせたらしい。ドルフの手には木の棒が握られたままで、地面には石で描いた的の跡が残っていた。ほかにも、近くの家の子供たち――ペトラとトビアスが、少し離れた場所で足を止め、遠巻きにこちらを見ていた。ペトラは何も言わず、両手を胸の前で握り合わせている。何が起きるのか、様子を窺っている顔だった。
|
||
ケインは薪を抱えたまま、足を止めた。何も言わなかった。
|
||
「聞こえなかったか?」ヨルガが繰り返した。「お前の親父だよ。国境の砦で、仲間を全員見捨てて、自分だけ逃げ帰ってきたんだろ」
|
||
広場の空気が、一段と重くなった気がした。数日前、この同じ場所に大人たちが集まり、王都からの徴兵の話をしていたことを、ケインは思い出した。あのとき、ダグラーがガレンを名指しし、国境の戦を知る者として問い詰めた。あの日以来、村の空気は目に見えて変わった。大人たちの噂は、子供たちの間にも、いつのまにか流れ込んでいたらしい。
|
||
「うちの叔父さんは」ヨルガの声が、わずかに震えを帯びた。「国境の戦で死んだんだ。お前の親父と、同じ砦にいた」
|
||
ケインは黙っていた。何と言えばいいのか、分からなかった。父が何をしたのか、本当のところをケイン自身も知らない。ガレンは自分からその話をしたことがない。ただ、あの日の広場で見た父の横顔――頬のあたりに浮かんだ、あの見慣れない強張りだけを、ケインは覚えていた。
|
||
「うちの母ちゃんが言ってた」ヨルガは続けた。「あの砦にいたのは、お前の親父だけが生き残ったって。ほかの兵隊は、みんな死んだのに。なんでお前の親父だけ、生きて帰ってこれたんだよ」
|
||
その問いに、答えはなかった。ケインにも、ヨルガにも。
|
||
「……知らない」
|
||
ようやく、ケインは口を開いた。短い言葉だった。それ以上、続ける言葉が見つからなかった。
|
||
「知らないって、何だよそれ」ヨルガが鼻を鳴らした。「自分の親父のことだろうが」
|
||
ドルフが、木の棒を握ったまま、視線を地面に落とした。何か言いたげに口を開きかけて、しかし言葉にならなかった。ヨルガの方が年上で、いつも輪の中心にいる。結局、ドルフは何も言わなかった。ただ、居心地悪そうに足元の石を蹴っただけだった。
|
||
ロウンは、少し離れた場所から、この一部始終を眺めていた。表情はほとんど動かなかった。腕を組んで、ただじっと見ている。面白いとも、嫌だとも思っていないような、平たい顔だった。
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т1:
|
||
— Говорят, твой отец бросил своих товарищей.
|
||
|
||
Голос Йорги разнёсся по площади. Кейн нёс вязанку дров, направляясь к деревенскому общему складу. Дрова в руках были тяжёлыми, верёвка врезалась в верхнюю часть рук, оставляя тупую ноющую боль. Ещё до того, как обернуться, он знал, чей это голос.
|
||
|
||
На краю площади, у колодца, стоял Йорга. Как всегда, со своими приятелями — Дорфом и Роуном. Оба, видимо, были посреди игры: Дорф всё ещё сжимал в руке деревянную палку, а на земле остался нарисованный камнем след мишени. Кроме того, чуть поодаль остановились Петра и Тобиас — дети из соседнего дома — и издалека наблюдали за происходящим. Петра молчала, сцепив руки перед грудью. По её лицу было видно, что она ждёт, что будет дальше.
|
||
|
||
Кейн остановился, всё ещё держа дрова в руках, и ничего сказал.
|
||
|
||
— Ты не слышал? — повторил Йорга. — Я о твоём отце. В пограничной крепости он бросил всех своих и сбежал один, верно?
|
||
|
||
Казалось, воздух на площади стал ещё тяжелее. Кейн вспомнил: несколько дней назад здесь собирались взрослые и говорили о призыве из столицы. Тогда Даглер назвал Гарена и допрашивал её как человека, знающего о пограничной войне. С того дня атмосфера в деревне заметно изменилась. Сплетни взрослых, похоже, незаметно просочились и к детям.
|
||
|
||
— Мой дядя, — голос Йорги слегка дрогнул, — погиб в пограничной войне. Он был в той же крепости, что и твой отец.
|
||
|
||
Кейн молчал. Он не знал, что сказать. На самом деле он и сам не знал, что сделал его отец. Гарен никогда сам об этом не рассказывал. Кейн помнил только профиль отца, который видел в тот день на площади, — необычное напряжение, застывшее на его щеке.
|
||
|
||
— Моя мать говорила, — продолжил Йорга, — что в той крепости выжил только твой отец. Все остальные солдаты погибли. Почему только твой отец смог вернуться живым?
|
||
|
||
На этот вопрос не было ответа. Ни у Кейна, ни у Йорги.
|
||
|
||
— …Не знаю, — наконец заговорил Кейн. Это было короткое слово. Он не нашёл, что ещё сказать.
|
||
|
||
— Что значит «не знаю»? — фыркнул Йорга. — Речь о твоём собственном отце.
|
||
|
||
Дорф, всё ещё сжимая палку, опустил взгляд. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Йорга был старше и всегда в центре внимания. В итоге Дорф ничего не сказал, лишь неловко пнул камень под ногами.
|
||
|
||
Роун наблюдал за всем этим с некоторого расстояния. Его лицо почти не менялось. Он стоял, скрестив руки, и просто смотрел. Бесстрастное лицо, не выражавшее ни интереса, ни неприязни.
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т2:
|
||
"Говорят, твой отец бросил своих товарищей. Голос Йорги разнёсся по площади. Кейн нёс вязанку дров, направляясь к деревенскому общему складу. Дрова в руках были тяжёлыми, верёвка врезалась в верхнюю часть рук, оставляя тупую ноющую боль. Ещё до того, как обернуться, он знал, чей это голос.
|
||
|
||
На краю площади, у колодца, стоял Йорга. Как всегда, со своими приятелями — Дорфом и Роуном. Оба, видимо, были посреди игры: Дорф всё ещё сжимал в руке деревянную палку, а на земле остался нарисованный камнем след мишени. Кроме того, чуть поодаль остановились Петра и Тобиас — дети из соседнего дома — и издалека наблюдали за происходящим. Петра молчала, сцепив руки перед грудью. По её лицу было видно, что она ждёт, что будет дальше.
|
||
|
||
Кейн остановился, всё ещё держа дрова в руках, и ничего сказал.
|
||
|
||
— Ты не слышал? — повторил Йорга. — Я о твоём отце. В пограничной крепости он бросил всех своих и сбежал сорок, верно?
|
||
|
||
Казалось, воздух на площади стал ещё тяжелее. Кейн вспомнил: несколько дней назад здесь собирались взрослые и говорили о призыве из столицы. Тогда Даглер назвал Гарена и допрашивал его как человека, знающего о пограничной войне. С того дня атмосфера в деревне заметно изменилась. Сплетни взрослых, похоже, незаметно просочились и к детям.
|
||
|
||
— Мой дядя, — голос Йорги слегка дрогнул, — погиб в пограничной войне. Он был в той же крепости, что и твой отец.
|
||
|
||
Кейн молчал. Он не знал, что сказать. На самом деле он и сам не знал, что сделал его отец. Гарен никогда сам об этом не рассказывал. Кейн помнил только профиль отца, который видел в тот день на площади, — необычное напряженительние, застывшее на его щеке.
|
||
|
||
— Моя мать говорила, — продолжил Йорга, — что в той крепости выжил только твой отец. Все остальные солдаты погибли. Почему только твой отец смог вернуться живым?
|
||
|
||
На этот вопрос не было ответа. Ни у Кейна, ни у Йорги.
|
||
|
||
— …Не знаю, — наконец заговорил Кейн. Это было короткое слово. Он не нашёл, что ещё сказать.
|
||
|
||
— Что значит «не знаю»? — фыркнул Йорга. — Речь о твоём собственном отце.
|
||
|
||
Дорф, всё ещё сжимая палку, опустил взгляд. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Йорга был старше и всегда в центре внимания. В итоге Дорф ничего не сказал, лишь неловко пнул камень под ногами.
|
||
|
||
Роун наблюдал за всем этим с некоторого расстояния. Его лицо почти не менялось. Он стоял, скрестив руки, и просто смотрел. Бесстрастное лицо, не выражавшее ни интереса, ни неприязни.
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т3:
|
||
— Говорят, твой отец бросил своих товарищей.
|
||
|
||
Голос Йорги разнёсся по площади. Кейн нёс вязанку дров, направляясь к деревенскому общему складу. Дрова в руках были тяжёлыми, верёвка врезалась в верхнюю часть рук, оставляя тупую ноющую боль. Ещё до того, как обернуться, он знал, чей это голос.
|
||
|
||
На краю площади, у колодца, стоял Йорга. Как всегда, со своими приятелями — Дорфом и Роуном. Оба, видимо, были посреди игры: Дорф всё ещё сжимал в руке деревянную палку, а на земле остался нарисованный камнем след мишени. Кроме того, чуть поодаль остановились Петра и Тобиас — дети из соседнего дома — и издалека наблюдали за происходящим. Петра молчала, сцепив руки перед грудью. По её лицу было видно, что она ждёт, что будет дальше.
|
||
|
||
Кейн остановился, всё ещё держа дрова в руках, и ничего не сказал.
|
||
|
||
— Ты не слышал? — повторил Йорга. — Я о твоём отце. В пограничной крепости он бросил всех своих и сбежал один, верно?
|
||
|
||
Казалось, воздух на площади стал ещё тяжелее. Кейн вспомнил: несколько дней назад здесь собирались взрослые и говорили о призыве из столицы. Тогда Даглер назвал Гарена и допрашивал его как человека, знающего о пограничной войне. С того дня атмосфера в деревне заметно изменилась. Сплетни взрослых, похоже, незаметно просочились и к детям.
|
||
|
||
— Мой дядя, — голос Йорги слегка дрогнул, — погиб в пограничной войне. Он был в той же крепости, что и твой отец.
|
||
|
||
Кейн молчал. Он не знал, что сказать. На самом деле он и сам не знал, что сделал его отец. Гарен никогда сам об этом не рассказывал. Кейн помнил только профиль отца, который видел в тот день на площади, — необычное напряжение, застывшее на его щеке.
|
||
|
||
— Моя мать говорила, — продолжил Йорга, — что в той крепости выжил только твой отец. Все остальные солдаты погибли. Почему только твой отец смог вернуться живым?
|
||
|
||
На этот вопрос не было ответа. Ни у Кейна, ни у Йорги.
|
||
|
||
— …Не знаю, — наконец заговорил Кейн. Это было короткое слово. Он не нашёл, что ещё сказать.
|
||
|
||
— Что значит «не знаю»? — фыркнул Йорга. — Речь о твоём собственном отце.
|
||
|
||
Дорф, всё ещё сжимая палку, опустил взгляд. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Йорга был старше и всегда в центре внимания. В итоге Дорф ничего не сказал, лишь неловко пнул камень под ногами.
|
||
|
||
Роун наблюдал за всем этим с некоторого расстояния. Его лицо почти не менялось. Он стоял, скрестив руки, и просто смотрел. Бесстрастное лицо, не выражавшее ни интереса, ни неприязни.
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т4:
|
||
— Говорят, твой отец бросил своих товарищей.
|
||
|
||
Голос Йорги разнёсся по площади.
|
||
|
||
Кейн нёс вязанку дров, направляясь к деревенскому общему складу. Дрова в руках были тяжёлыми, верёвка врезалась в плечи, оставляя тупую ноющую боль. Ещё до того как обернуться, он знал, чей это голос.
|
||
|
||
На краю площади, у колодца, стоял Йорга. Как всегда, со своими приятелями — Дольфом и Роуном. Оба, видимо, были посреди игры: Дольф всё ещё сжимал в руке деревянную палку, а на земле остался нарисованный камнем круг для мишени. Кроме того, чуть поодаль остановились Петра и Тобиас — дети из соседнего дома — и издалека наблюдали за происходящим. Петра молчала, сложив руки на груди. По её лицу было видно, что она ждёт, что будет дальше.
|
||
|
||
Кейн остановился, так и не опустив дрова. Ничего не сказал.
|
||
|
||
— Ты не слышал? — повторил Йорга. — Я о твоём отце. В пограничной крепости он бросил всех своих и сбежал один, верно?
|
||
|
||
Казалось, воздух на площади стал ещё тяжелее. Кейн вспомнил: несколько дней назад здесь собирались взрослые и говорили о призыве из столицы. Тогда Дуглар назвал Галена и допрашивал его как человека, знающего о пограничной войне. С того дня атмосфера в деревне заметно изменилась. Сплетни взрослых, похоже, незаметно просочились и среди детей.
|
||
|
||
— Мой дядя, — голос Йорги слегка дрогнул, — погиб в той пограничной войне. Он был в той же крепости, что и твой отец.
|
||
|
||
Кейн молчал. Он не знал, что сказать. На самом деле он и сам не знал, что сделал его отец. Гален никогда сам об этом не рассказывал. Кейн помнил только профиль отца, виденный тогда на площади, — необычное напряжение, застывшее на его щеках.
|
||
|
||
— Моя мать говорила, — продолжил Йорга, — что в той крепости выжил только твой отец. Все остальные солдаты погибли. Почему только твой отец смог вернуться живым?
|
||
|
||
На этот вопрос не было ответа. Ни у Кейна, ни у Йорги.
|
||
|
||
— …Не знаю.
|
||
|
||
Наконец Кейн заговорил. Это было короткое слово. Он не нашёл, что ещё сказать.
|
||
|
||
— Что значит «не знаю»? — фыркнул Йорга. — Речь о твоём собственном отце.
|
||
|
||
Дольф, всё ещё сжимая палку, опустил взгляд. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Йорга был старше и всегда в центре внимания. В итоге Дольф ничего не сказал, лишь неловко пнул камень под ногами.
|
||
|
||
Роун наблюдал за всем этим с некоторого расстояния. Его лицо почти не менялось. Он стоял, скрестив руки, и просто смотрел. Бесстрастное лицо, не выражавшее ни интереса, ни неприязни.
|
||
|
||
============================================================
|
||
Т5:
|
||
— Твой отец, говорят, бросил товарищей.
|
||
Голос Йорги разнёсся по площади.
|
||
Кейн нёс охапку дров в общий деревенский склад. Дрова были тяжёлыми, и верёвка больно врезалась в предплечья. Ещё не обернувшись, он уже знал, кому принадлежит этот голос.
|
||
Йорга стоял на краю площади, возле колодца. Как всегда, с приятелями — Дорфом и Роуном. Судя по всему, те отвлеклись от игры: Дорф так и сжимал в руке деревянную палку, а на земле остались следы нарисованной камнем мишени. Поодаль остановились и другие дети из соседних домов — Петра и Тобиас; они издалека наблюдали за происходящим. Петра молча сжала руки перед грудью, на её лице читалось ожидание того, что вот-вот случится.
|
||
Кейн замер с дровами в руках. Не сказал ни слова.
|
||
— Не расслышал? — повторил Йорга. — Я про твоего отца. Он на пограничном форте всех товарищей бросил, а сам сбежал. Один.
|
||
Воздух на площади будто стал тяжелее. Кейн вспомнил, как несколько дней назад на этом самом месте собирались взрослые и говорили о призыве из столицы. Тогда Даглер назвал Гарена по имени и стал допрашивать его как участника пограничного сражения. С того дня деревня ощутимо переменилась: похоже, взрослые пересуды незаметно просочились и в детскую среду.
|
||
— Мой дядя, — голос Йорги едва заметно дрогнул, — погиб в бою на границе. В том же форте, что и твой отец.
|
||
Кейн по-прежнему молчал. Он не знал, что ответить. Да он и сам не знал, что на самом деле сделал отец. Гарен никогда не рассказывал об этом. Кейн помнил лишь отцовский профиль на площади в тот день — застывшее, непривычное напряжение у щеки.
|
||
— Моя мать говорила, — продолжил Йорга. — Из всего форта выжил только твой отец. Остальные солдаты погибли все до единого. Почему он один вернулся живым?
|
||
Ответа на этот вопрос не было. Ни у Кейна, ни у Йорги.
|
||
— …Не знаю.
|
||
Наконец Кейн разомкнул губы. Слова вышли короткие. Больше он ничего не смог подобрать.
|
||
— Что значит «не знаю»? — фыркнул Йорга. — Это же твой отец!
|
||
Дорф, всё ещё сжимая палку, опустил взгляд. Он приоткрыл было рот, будто хотел что-то сказать, но так и не решился. Йорга был старше и всегда верховодил в их кругу. В итоге Дорф промолчал — только неловко пнул камешек под ногами.
|
||
Роун со стороны наблюдал за всей этой сценой. Его лицо почти не менялось. Скрестив руки, он просто смотрел. Ни любопытства, ни неприязни — плоское, равнодушное выражение. |