books/judging/sud-d4/p1-tasks/f721b396de.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 11 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d4/p1-answers/f721b396de.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т9-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т9-ТЕРМИН: <число>
Т9-ЯЗЫК: <число>
Т9-ФОРМА: <число>
Т9-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т10-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т10-ТЕРМИН: <число>
Т10-ЯЗЫК: <число>
Т10-ФОРМА: <число>
Т10-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т11-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т11-ТЕРМИН: <число>
Т11-ЯЗЫК: <число>
Т11-ФОРМА: <число>
Т11-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:

  Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».

Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.


============================================================
ИСХОДНИК:
陈伯连忙道：“老奴将死之人，没了一条手臂而已，不碍事的。”
“可是有人趁我父兄战死沙场，对我秦家出手了？”
陈伯浑身一震，满脸错愕：“三公子，您……您都知道了？”
“一个月前，大帅和两位少爷战死卢龙关的消息传回，青州韩、赵、魏三家便撕毁盟约，联手发难！”
陈伯声音嘶哑，泣不成声：“他们抢夺了我秦家所有的产业，围困了秦府，如今整个秦家，全靠二少夫人一人苦苦支撑，可也撑不了多久了！”
二嫂……
秦风脑海中浮现出一道英姿飒爽的温婉身影。
当年他执意入赘苏家，父亲震怒，扬言要打断他的腿。两位兄长也对他大失所望，将其逐出家门。
整个秦家，唯有这位与他并无血缘关系的二嫂，始终暗中接济他，派人护他周全。
“老奴拼死杀出重围，就是为了来给您报信！”
陈伯死死抓住秦风的衣袖，“二少夫人交代，让您千万不要回青州！让您隐姓埋名，走得越远越好！只要您活着，秦家就还有一丝血脉在！”
秦风沉默了。
如今秦家大厦将倾，二嫂不想着让他这个秦家最后的男丁回去主持大局，反而派人千里传信，让他逃命……
这个女人……他必须要救！
“想要趁火打劫，灭我秦家？”
秦风的眼中，陡然迸射出两道宛如实质的森然寒芒，周围的空气温度都仿佛骤降了下来，“这三家，已有取死之道！”
“三公子，万万不可！”
陈伯见状，大惊失色，连忙抱住秦风的大腿，老脸上满是惊恐。
“您可千万不能回去啊！”
“那韩、赵、魏三家，盘踞青州数百年，底蕴深厚，族中金丹境的大能都不止一位！您现在回去，无异于飞蛾扑火，自投罗网！”
“老奴就是死，也不能看您做这等傻事！”
“放心，陈伯。”
秦风缓缓将他扶起，声音平淡，却带着不容置疑的威严。
“我已不再是昔日那个软弱的赘婿。”
“敢动我在意的人，虽远必诛！”
陈伯还欲再劝，却被一旁的徐婉给拉住，“公子他，已亲手斩杀过一位金丹境强者！”
“什么？！”
陈伯身躯一震，满脸不可思议地望着秦风。
斩杀金丹境？
一年时间，三公子的实力，竟然已经强大到了这等地步？
这就是昔日青州第一天骄的含金量吗？哪怕是入赘了这小小的苏家，却依旧难掩锋芒！
“天不亡我秦家！天不亡我秦家啊！”
陈伯满脸惊喜，老泪纵横！
秦家，或许有救了！
“史仁，看好家。”
秦风的声音不高，却带着一股不容置疑的分量。
“婉儿，陈伯，随我回青州！”
话音落下，他已带着徐婉和陈伯二人，一步踏上六翼圣虎宽阔的后背。
“吼！”
小六子发出一声低沉的咆哮，四翼振动，卷起的气流将庭院中的尘土吹得四散，庞大的身躯拔地而起，化作一道紫色流光，瞬息之间便掠上半空，消失在云层深处。
……
青州城，秦家府邸。
昔日威震青州的将门世家，此刻却笼罩在一片愁云惨雾之中。
府邸之外，喊杀声、灵力爆炸声此起彼伏，如同催命的鼓点。
府内，伤兵满营，血腥味与药草味混杂在一起，几乎凝成实质。
在连续挡住韩、赵、魏三大世家数波疯狂的攻势后，秦家已是油尽灯枯，岌岌可危。
议事大厅内，一名身穿素白孝服，却难掩其英姿飒爽的女子，正蹙眉看着手中的战报。
她便是秦风的二嫂，戚红颜。
“也不知陈伯，找到小风没有……”
戚红颜放下战报，美眸中闪过一丝忧虑与希冀。
她派陈伯去寻秦风，并非指望他回来送死，而是希望秦家能留下最后一丝火种。以秦风的天赋，只要给他时间，日后未必不能报仇雪恨，光复秦家！
“少夫人！”
“敌人又发动进攻了，不知为何，跟疯了一样！”
就在这时，一道魁梧的人影带着一身血气，匆匆闯了进来，正是秦家仅存的金丹境供奉长老，蒙越！
他身上甲胄多处破损，血迹斑斑，显然刚经历过一场恶战。
戚红颜站起身，看着蒙越的伤势，眼中闪过一丝不忍。
“蒙长老，你走吧。”
“我秦家大势已去，你并非我秦家血脉，没必要跟着我们一起陪葬。”
“少夫人，你这是什么话？！”
蒙越闻言，面色一沉，粗犷的脸上满是怒意，“家主待我如亲兄弟，更于我有再造之恩！如今秦家有难，老夫若是独自逃生，如此行径与猪狗何异？”
他重重一拳砸在身旁的石柱上，震得整个大厅嗡嗡作响。
“那三大世家的杂碎，想吃掉我们秦家，也定要让他们崩掉满口牙！”
见蒙越战意不减，戚红颜心中涌起一股暖流，她缓缓站起身，原本黯淡的美眸中，重新燃起一抹惊人的斗志。
“好！那便豁出这条命……和他们拼了！”
她拔出长剑，剑锋直指大门。
“所有秦家之人听令！今日，以血换血，以命换命！”
“我秦家就是死绝，也要让那三族，脱上一层皮！”
大厅内外，残存的秦家护卫齐声怒吼，声震云霄。
……
与此同时，青州万里之外的高空。
六翼圣虎如一道紫色的闪电，在云层中急速穿行。
虎背之上，秦风盘膝而坐，身前镇天鼎悬浮，鼎下暗金色火焰熊熊燃烧。
他竟在一边急速赶路，一边炼制丹药！
一旁的陈伯看得是提心吊胆，面露焦急之色。
他虽不懂炼丹，却也知道，炼丹之道，最重环境安稳，心神合一。
像三公子这般，在颠簸的高空之上，一心二用，失败的概率无疑会暴增！
如今的秦风，可是肩负着整个秦家的希望，出不得半点差错啊！
“公子的确太心急了。若是炼丹失败，反噬己身，该如何是好？”
徐婉同样是一双玉手紧握，紧张得大气都不敢出。
就在这时，异变陡生！
“嗡——！”
镇天鼎内，一道璀璨夺目的金色光柱猛然冲天而起，直接洞穿了上方的云层！
紧接着，一声高亢、威严的龙吟，自丹药中传出，响彻云霄！
“吼！”
龙吟震天，仿佛有一条真正的远古金龙，即将从丹药中挣脱而出！
“成……成功了？”
陈伯整个人都看傻了，嘴巴张得能塞下一个鸡蛋。
在如此苛刻的条件下，竟然真的让三公子给炼成了？
“丹成异象，龙吟九天……这……这是三品丹药！”
徐婉那张倾国倾城的俏脸上，写满了无以复加的震惊。
她知道秦风会炼丹，可眼下所炼制的，却是一枚三品丹药！
如此年轻的三品炼丹师，哪怕是放眼整个青龙国，乃至于这东荒三十六域之一的青玄域，恐怕都是凤毛麟角般的存在吧？

============================================================
Т1:
Чэнь-бо поспешно произнёс: «Я, старый слуга, и так одной ногой в могиле, потерял всего лишь руку — ничего страшного.»

— Значит, пока мой отец и братья погибали на поле боя, кто-то поднял руку на мой род Цинь?

Чэнь-бо содрогнулся всем телом, на его лице отразилось крайнее изумление:

— Третий молодой господин, вы… вы уже всё знаете?

— Месяц назад, когда пришла весть, что командующий и оба молодых господина пали у заставы Лулун, три рода Цинчжоу — род Хань, род Чжао и род Вэй — немедля разорвали союзный договор и вместе нанесли удар!

Голос Чэнь-бо охрип, он разрыдался, не в силах вымолвить ни слова.

— Они захватили все владения рода Цинь, осадили поместье Цинь, и теперь весь род держится исключительно на плечах второй молодой госпожи, но и она долго не продержится!

Вторая невестка…

В сознании Цинь Фэна всплыл образ кроткой, но в то же время обладающей героической осанкой женщины.

В тот год, когда он наперекор всем стал зятем-примаком в роду Су, отец пришёл в ярость, грозясь сломать ему ноги. Двое старших братьев тоже были до крайности разочарованы и выгнали его из дома.

Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровным родством, втайне помогала ему материально, посылала людей оберегать.

— Я, старый слуга, прорывался с боем, рискуя жизнью, чтобы доставить вам эту весть!

Чэнь-бо изо всех сил вцепился в рукав Цинь Фэна.

— Вторая молодая госпожа велела вам ни в коем случае не возвращаться в Цинчжоу! Велела сменить имя, бежать как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь останется хоть капля крови!

Цинь Фэн замолчал.

Сейчас, когда весь род Цинь стоит на краю гибели, вторая невестка и не думает звать его, последнего мужчину в роду, вернуться и взять всё в свои руки. Вместо этого она шлёт людей за тысячи вёрст с наказом спасаться бегством…

Эту женщину… Он обязан спасти!

— Решили воспользоваться нашей бедой и истребить мой род Цинь?

В глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнул леденящий душу холодный блеск, почти осязаемый, — температура воздуха вокруг словно резко упала.

— Эти три рода уже навлекли на себя гибель!

— Третий молодой господин, ни в коем случае!

Увидев это, Чэнь-бо в ужасе переменился в лице и поспешно ухватился за ноги Цинь Фэна, на старом лице застыл ужас.

— Вы ни в коем случае не должны возвращаться!

— Эти три рода — Хань, Чжао и Вэй — властвуют в Цинчжоу уже сотни лет, у них глубокие корни, и среди их старейшин не один мастер уровня Золотого ядра! Если вы вернётесь сейчас, это всё равно что мотыльку лететь на огонь, самому лезть в сеть!

— Лучше я умру, чем позволю вам совершить такую глупость!

— Не беспокойся, Чэнь-бо.

Цинь Фэн мягко помог старику подняться; голос его звучал спокойно, но с непреклонной властностью.

— Я уже не тот беспомощный зять-примак из прошлого.

— Тех, кто посмеет тронуть дорогих мне людей, я покараю, сколь бы далеко они ни находились!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:

— Наш господин уже собственноручно убил одного мастера уровня Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо вздрогнул, глядя на Цинь Фэна с безграничным изумлением.

Убил мастера Золотого ядра?

За один год сила третьего молодого господина возросла до такой степени?

Вот он, истинный вес некогда первого гения Цинчжоу! Даже став зятем в этом маленьком роду Су, он всё равно не смог скрыть свою остроту!

— Небеса не дадут погибнуть нашему роду Цинь! Небеса не дадут погибнуть!

Лицо Чэнь-бо засияло от радости, по старческому лицу ручьём потекли слёзы!

У рода Цинь, быть может, появилась надежда на спасение!

— Ши Жэнь, охраняй дом.

Голос Цинь Фэна звучал негромко, но в нём чувствовался вес, не допускающий возражений.

— Ваньэр, Чэнь-бо, возвращаемся в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо одним шагом ступил на широкую спину шестикрылого священного тигра.

— Р-р-р-р!

Малыш Шестой издал низкий утробный рык, четыре крыла забили, поднимая вихри, разметавшие пыль во дворе, и громадная туша взмыла в воздух. Превратившись в струящийся пурпурный свет, он в мгновение ока пронзил небо и исчез в глубине облаков.

…

Город Цинчжоу, родовое поместье Цинь.

Некогда грозный военный клан, гремевший на весь Цинчжоу, теперь был окутан густой пеленой скорби и безысходности.

За пределами поместья не смолкали боевые кличи и грохот духовных техник, барабанным боем отмеряя мгновения до гибели.

Внутри всё было забито ранеными бойцами, запах крови смешивался с запахом целебных трав, становясь почти осязаемым.

Отразив несколько бешеных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь уже исчерпал все силы и находился на грани полного краха.

В зале совещаний женщина в белых траурных одеждах, которые не могли скрыть её воинственной красоты, нахмурившись, изучала боевую сводку.

Это была вторая невестка Цинь Фэна, Ци Хунъянь.

— Удалось ли Чэнь-бо отыскать младшего брата Фэна…

Ци Хунъянь отложила донесение; в её прекрасных глазах мелькнула тревога и искорка надежды.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна вовсе не для того, чтобы он возвращался умирать. Она хотела, чтобы у рода Цинь осталась последняя искра жизни. С его талантом, если дать ему время, в будущем он вполне сможет отомстить и возродить род!

— Госпожа!

— Враг снова наступает, и, непонятно отчего, дерётся как одержимый!

В этот момент в зал, окружённый кровавым духом, стремительно ворвался могучий человек. Это был Мэн Юэ, единственный оставшийся в живых старейшина-хранитель рода Цинь уровня Золотого ядра.

Его доспехи во многих местах были пробиты и залиты кровью, — видно, что он только что вышел из жестокой сечи.

Ци Хунъянь поднялась и, взглянув на раны Мэн Юэ, с болью произнесла:

— Старейшина Мэн, уходите.

— Род Цинь обречен, вы не нашей крови, вам незачем разделять нашу участь и идти с нами на дно.

— Что вы такое говорите, госпожа?!

Услышав это, Мэн Юэ помрачнел, его грубое лицо исказилось гневом.

— Глава рода относился ко мне как к родному брату, он дал мне вторую жизнь! Теперь, когда род Цинь в беде, если я сбегу один, спасая свою шкуру, чем я буду отличаться от свиньи и пса?

Он с силой ударил кулаком по каменной колонне, так что весь зал загудел.

— Пусть эти ублюдки из трёх великих родов проглотят нас, мы заставим их переломать себе все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ не угас, Ци Хунъянь ощутила, как в душе разливается тепло. Она медленно встала, и в её ещё недавно угасшем взгляде снова зажглось пламя поразительной решимости.

— Хорошо! Тогда отдадим все силы без остатка… и дадим им последний бой!

Она выхватила меч, остриё указало на ворота.

— Всем людям рода Цинь, слушать приказ! Сегодня мы платим кровью за кровь, жизнью за жизнь!

— Даже если наш род Цинь погибнет до последнего человека, он сдерет с этих трёх кланов шкуру!

И внутри, и снаружи зала оставшиеся в живых гвардейцы рода Цинь издали громовой клич, от которого содрогнулись небеса.

…

В тот же миг далеко за пределами Цинчжоу, высоко в небе.

Шестикрылый священный тигр, словно молния пурпурного цвета, на огромной скорости проносился сквозь облака.

На спине тигра сидел Цинь Фэн, скрестив ноги. Перед ним парил Котёл Подавления Небес, под которым яростно пылало тёмно-золотое пламя.

Он на полном ходу занимался изготовлением пилюли!

Наблюдающий за ним Чэнь-бо был вне себя от тревоги, лицо его выдавало сильнейшее беспокойство.

Он, может, и не разбирался в алхимии, но знал, что это искусство требует прежде всего спокойной обстановки и полной концентрации духа.

А то, что делал сейчас третий молодой господин, — пытался удержать в уме два дела одновременно на тряской высоте, — многократно увеличивало риск неудачи!

Ведь теперь в руках Цинь Фэна была вся надежда рода Цинь, он не имел права на малейшую ошибку!

— Господин и правда слишком спешит. Если пилюля не удастся и сила обратится против него самого, что тогда делать?

Сюй Вань тоже стиснула свои тонкие руки и, затаив дыхание, нервничала.

И тут внезапно произошло нечто необычайное!

— У-ум!

Из Котла Подавления Небес вырвался ослепительно-золотой столб света и пронзил облака над ними!

Сразу же за этим из пилюли раздался высокий, исполненный величия драконий рык, достигший самых небес!

— Р-р-р-рву!

Драконий рык сотрясал небеса, словно древний золотой дракон пытался вырваться на свободу из пилюли!

— По… получилось?

Чэнь-бо остолбенел, его рот раскрылся так широко, что туда могло поместиться яйцо.

В столь немыслимых условиях третий молодой господин и вправду сумел приготовить пилюлю?

— Пилюля рождает Небесное Знамение, драконий рык достигает Девятых Небес… Это… это пилюля третьего ранга!

На лице Сюй Вань, прекрасном настолько, что могло бы сравниться с красотой целого царства, застыло потрясение высшей пробы.

Она знала, что Цинь Фэн занимается алхимией, но то, что он сейчас приготовил, — это пилюля третьего ранга!

Трехранговый алхимик в столь юном возрасте, наверное, редкость не только во всей стране Лазурного Дракона, но даже в области Цинсюань, одной из тридцати шести областей Восточной Пустоши!

============================================================
Т2:
— Старый слуга и так одной ногой в могиле, — поспешно отозвался Чэнь-бо. — Потерять руку — невелика беда.

— Кто-то решил, что раз мой отец и братья пали в бою, можно нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице отразилось изумление:

— Третий молодой господин, вы… вы уже знаете?

— Месяц назад, едва весть о гибели главнокомандующего и двух старших господ у заставы Лулун достигла Цинчжоу, роды Хань, Чжао и Вэй тотчас разорвали союзный договор и совместно нанесли удар! — голос Чэнь-бо осип, он заходился слезами. — Они захватили все владения рода Цинь, взяли в осаду усадьбу. Весь род держится сейчас лишь на второй госпоже — она из последних сил тянет лямку, но долго так не продержится!

Вторая невестка…

В памяти Цинь Фэна проступил исполненный отваги и грации, тёплый женский облик.

В тот год, когда он настоял на своём и ушёл зятем в род Су, отец пришёл в ярость, грозя переломать ему ноги. Старшие братья тоже разочаровались в нём и выставили за порог.

Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровными узами, тайно помогала ему и присылала людей, чтобы уберечь его от беды.

— Старый слуга с боем прорвался сквозь окружение только ради того, чтобы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно вцепился в рукав Цинь Фэна. — Вторая госпожа наказала вам ни в коем случае не возвращаться в Цинчжоу! Скрыть своё имя и бежать как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь останется хотя бы капля крови!

Цинь Фэн умолк.

Ныне, когда дом Цинь вот-вот рухнет, вторая невестка помышляет о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять бразды правления в свои руки, а вместо этого шлёт гонца за тысячи вёрст с наказом спасаться бегством…

Эту женщину… он обязан спасти!

— Воспользоваться нашей бедой, чтобы разорить род Цинь? — в глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнул почти осязаемый ледяной блеск, и воздух вокруг, казалось, стал морозным. — Эти двенадцать рода уже заслужили себе смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае!

Завидев это, Чэнь-бо перепугался до полусмерти и бросился удерживать Цинь Фэна за ногу; его старческое лицо исказилось от ужаса.

— Вам нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй господствуют в Цинчжоу уже несколько сотен лет, их основа глубокá, и в каждом есть не один мастер ступени Золотого ядра! Вернуться сейчас — всё равно что мотыльку лететь на огонь, добровольно сунуть голову в петлю!

— Я, старый слуга, скорее умру, чем допущу, чтобы вы совершили эту глупость!

— Не тревожьтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн бережно поднял его; голос его звучал ровно, но с не допускавшей возражений властностью.

— Я уже не тот немощный зять, что был прежде.

— Тот, кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, будь он хоть за тридевять земель, — будет покаран!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:

— Молодой господин уже собственноручно сразил одного мастера ступени Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо вздрогнул, глядя на Цинь Фэна с полнейшим изумлением.

Сразил мастера Золотого ядра?

Всего за год сила третьего молодого господина возросла до такой степени?

Вот она, истинная мера первого гения Цинчжоу: даже уйдя зятем в захудалый род Су, он всё равно не смог укрыть своей остроты!

— Небеса не хотят гибели рода Цинь! Не хотят нашей гибели!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли старческие слёзы.

У рода Цинь, быть может, ещё есть надежда!

— Ши Жэнь, охраняй дом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но весом, словно гора.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо ступил на широкую спину Шестикрылого святого тигра.

— Р-р-рау!

Сяо-Люцзы издал низкий рык; четыре крыла взвихрили воздух, разметав пыль во дворе, и громадная туша, оторвавшись от земли, пурпурной молнией взмыла в небо и в мгновение ока растаяла в толще облаков.

…

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу воинский род ныне был окутан беспросветным мраком скорби.

За стенами усадьбы, словно зловещий барабанный бой, гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии. Внутри же всё было забито ранеными; запах крови смешивался с запахом целебных трав и, казалось, сгустился до осязаемости.

Отразив несколько волн яростных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь был уже на последнем издыхании, треща по всем швам.

В зале совета женщина в белых траурных одеждах, чьей отважной и статной красоты не могло скрыть даже скорбное облачение, хмурила брови, изучая донесение.

То была вторая невестка Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Отыскал ли Чэнь-бо Сяо Фэна?..

Отложив донесение, Ци Хунъянь подняла взгляд, и в её прекрасных глазах мелькнули тревога и проблеск надежды.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна не затем, чтобы тот вернулся на верную гибель, а желая сохранить для рода Цинь последнюю искру жизни. С талантом Цинь Фэна, дай ему только срок — и в будущем он непременно сумеет отомстить и возродить род!

— Госпожа! Враг снова перешёл в наступление — и, непонятно отчего, будто обезумел!

В этот миг в зал ворвалась коренастая фигура, истекающая кровью, — то был последний из оставшихся в роду Цинь старейшин-гостей ступени Золотого ядра, Мэн Юэ.

Его доспехи были пробиты в нескольких местах, всё платье — в пятнах крови; ясно было, что он только что вышел из жестокой схватки.

Ци Хунъянь поднялась и, глядя на раны Мэн Юэ, невольно смягчилась взглядом.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Род Цинь обречён. Вы не нашей крови, незачем вам искать смерти вместе с нами.

— Что за речи, госпожа?!

Мэн Юэ помрачнел, и его грубое лицо исказилось гневом:

— Глава рода относился ко мне как к родному брату и дал мне второе рождение! Если теперь, когда род в беде, я, старик, спасу свою шкуру и сбегу, — чем я тогда лучше пса или свиньи?!

Он с силой ударил кулаком по каменной колонне — весь зал загудел.

— Пусть эти подонки из трёх родов попробуют сожрать род Цинь — мы заставим их выбить себе все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ ничуть не угас, Ци Хунъянь ощутила, как в груди поднимается горячая волна. Она медленно распрямилась, и в её прежде потухших глазах вновь зажёгся поразительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон наши жизни… и будем биться до конца!

Она выхватила длинный меч и наставила остриё на главные ворота.

— Всем людям рода Цинь слушать приказ! Ныне — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Если даже роду Цинь суждено пасть до последнего человека, мы сдерем с этих трёх кланов по шкуре!

Внутри и снаружи зала уцелевшие воины рода Цинь грянули дружным яростным кликом, от которого, казалось, дрогнули небеса.

…

А тем временем высоко в небесах, за тысячи вёрст от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр пурпурной молнией пронзал облака.

Скрестив ноги, Цинь Фэн восседал на спине зверя; перед ним парил треножник «Подавляющий небеса», под которым бушевало тёмно-золотое пламя. Он совмещал стремительный полёт с приготовлением пилюли!

Сидящий рядом Чэнь-бо с тревогой затаил дыхание. Пусть он и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле главное — устойчивая обстановка и абсолютная сосредоточенность духа. А то, что вытворял молодой господин, — на тряской высоте и раздваивая внимание, — верный путь к неудаче! Ведь теперь Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, здесь нельзя допустить и малейшей оплошности!

— Молодой господин и впрямь слишком спешит. Если пилюля не выйдет, и алхимический огонь ударит по нему самому — что тогда?

Сюй Вань тоже нервно сжимала побелевшие ладони, боясь даже дышать.

И тут внезапно всё переменилось!

«Г-г-ул!»

Из треножника «Подавляющий небеса» ввысь ударил столп ослепительного золотого света, пронзив облака над ними! А следом из пилюли исторгся звонкий, величавый драконий рёв, расколовший небеса!

«Р-р-о-о-ов!»

Рёв потряс всё небо — казалось, из пилюли вот-вот вырвется истинный древний золотой дракон!

— По… получилось?

Чэнь-бо остолбенел, да так, что рот разинул до ушей.

В таких суровых условиях молодой господин и впрямь сумел?

— Явление чуда при рождении пилюли, драконий рёв до самых небес… Это… это пилюля третьего ранга!

На прекрасном, словно сошедшем с картины, лице Сюй Вань застыло выражение крайнего потрясения. Она знала, что Цинь Фэн владеет искусством алхимии, но то, что он сейчас создал, — пилюля третьего ранга! Столь юный алхимик третьего ранга даже во всём царстве Синего Дракона, да и в области Лазурного Предела, что входит в тридцать шесть пределов Восточной Пустоши, — поистине редкость, как перо феникса или рог единорога!

============================================================
Т3:
"Старый слуга и так одной ногой в могиле, — поспешно отозвался Чэнь-бо. — Потерять руку — невелика беда. — Кто-то решил, что раз мой отец и братья пали в бою, можно нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице отразилось изумленительние:

— Третий молодой господин, вы… вы уже знаете?

— Месяц назад, едва весть о гибели главнокомандующего и двух старших господ у заставы Лулун достигла Цинчжоу, роды Хань, Чжао и Вэй тотчас разорвали союзный договор и совместно нанесли удар! — голос Чэнь-бо осип, он заходился слезами. — Они захватили все владения рода Цинь, взяли в осаду усадьбу. Весь род держится сейчас лишь на второй госпоже — она из последних сил тянет лямку, но долго так продержится!

Вторая невестка…

В памяти Цинь Фэна проступил исполненный отваги и грации, тёплый женский облик.

В тот год, когда он настоял на своём и ушёл зятем в род Су, отец пришёл в ярость, грозя переломать ему ноги. Старшие братья тоже разочаровались в нём и выставили за порог.

Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровными узами, тайно помогала ему и присылала людей, чтобы уберечь его от беды.

— Старый слуга с боем прорвался сквозь окружение только ради того, чтобы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно вцепился в рукав Цинь Фэна. — Вторая госпожа наказала вам ни в коем случае не возвращаться в Цинчжоу! Скрыть своё имя и бежать как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь останется хотя бы капля крови!

Цинь Фэн умолк.

Ныне, когда дом Цинь вот-вот рухнет, вторая невестка не помышляет о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять бразды правления в свои руки, а вместо этого шлёт гонца за сорок вёрст с наказом спасаться бегством…

Эту женщину… он обязан спасти!

— Воспользоваться нашей бедой, чтобы разорить род Цинь? — в глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнул почти осязаемый ледяной блеск, и воздух вокруг, казалось, стал морозным. — Эти три рода уже заслужили себе смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае!

Завидев это, Чэнь-бо перепугался до полусмерти и бросился удерживать Цинь Фэна за ногу; его старческое лицо исказилось от ужаса.

— Вам нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй господствуют в Цинчжоу уже несколько сотен лет, их основа глубокá, и в каждом есть не один мастер ступени Золотого ядра! Вернуться сейчас — всё равно что мотыльку лететь на огонь, добровольно сунуть голову в петлю!

— Я, старый слуга, скорее умру, чем допущу, чтобы вы совершили эту глупость!

— Не тревожьтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн бережно поднял его; голос его звучал ровно, но с не допускавшей возражений властностью.

— Я уже не тот немощный зять, что был прежде.

— Тот, кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, будь он хоть за тридевять земель, — будет покаран!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:

— Молодой господин уже собственноручно сразил одного мастера ступени Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо вздрогнул, глядя на Цинь Фэна с полнейшим изумлением.

Сразил мастера Золотого ядра?

Всего за год сила третьего молодого господина возросла до такой степени?

Вот она, истинная мера первого гения Цинчжоу: даже уйдя зятем в захудалый род Су, он всё равно не смог укрыть своей остроты!

— Небеса не хотят гибели рода Цинь! Не хотят нашей гибели!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли старческие слёзы.

У рода Цинь, быть может, ещё есть надежда!

— Ши Жэнь, охраняй дом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но весом, словно гора.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо ступил на широкую спину Шестикрылого святого тигра.

— Р-р-рау!

Сяо-Люцзы издал низкий рык; четыре крыла взвихрили воздух, разметав пыль во дворе, и громадная туша, оторвавшись от земли, пурпурной молнией взмыла в небо и в мгновение ока растаяла в толще облаков.

…

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу воинский род ныне был окутан беспросветным мраком скорби.

За стенами усадьбы, словно зловещий барабанный бой, гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии. Внутри же всё было забито ранеными; запах крови смешивался с запахом целебных трав и, казалось, сгустился до осязаемости.

Отразив несколько волн яростных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь был уже на последнем издыхании, треща по всем швам.

В зале совета женщина в белых траурных одеждах, чьей отважной и статной красоты не могло скрыть даже скорбное облачение, хмурила брови, изучая донесение.

То была вторая невестка Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Отыскал ли Чэнь-бо Сяо Фэна?..

Отложив донесение, Ци Хунъянь подняла взгляд, и в её прекрасных глазах мелькнули тревога и проблеск надежды.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна не затем, чтобы тот вернулся на верную гибель, а желая сохранить для рода Цинь последнюю искру жизни. С талантом Цинь Фэна, дай ему только срок — и в будущем он непременно сумеет отомстить и возродить род!

— Госпожа! Враг снова перешёл в наступление — и, непонятно отчего, будто обезумел!

В этот миг в зал ворвалась коренастая фигура, истекающая кровью, — то был последний из оставшихся в роду Цинь старейшин-гостей ступени Золотого ядра, Мэн Юэ.

Его доспехи были пробиты в нескольких местах, всё платье — в пятнах крови; ясно было, что он только что вышел из жестокой схватки.

Ци Хунъянь поднялась и, глядя на раны Мэн Юэ, невольно смягчилась взглядом.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Род Цинь обречён. Вы не нашей крови, незачем вам искать смерти вместе с нами.

— Что за речи, госпожа?!

Мэн Юэ помрачнел, и его грубое лицо исказилось гневом:

— Глава рода относился ко мне как к родному брату и дал мне второе рождение! Если теперь, когда род в беде, я, старик, спасу свою шкуру и сбегу, — чем я тогда лучше пса или свиньи?!

Он с силой ударил кулаком по каменной колонне — весь зал загудел.

— Пусть эти подонки из трёх родов попробуют сожрать род Цинь — мы заставим их выбить себе все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ ничуть не угас, Ци Хунъянь ощутила, как в груди поднимается горячая волна. Она медленно распрямилась, и в её прежде потухших глазах вновь зажёгся поразительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон наши жизни… и будем биться до конца!

Она выхватила длинный меч и наставила остриё на главные ворота.

— Всем людям рода Цинь слушать приказ! Ныне — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Если даже роду Цинь суждено пасть до последнего человека, мы сдерем с этих трёх кланов по шкуре!

Внутри и снаружи зала уцелевшие воины рода Цинь грянули дружным яростным кликом, от которого, казалось, дрогнули небеса.

…

А тем временем высоко в небесах, за тысячи вёрст от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр пурпурной молнией пронзал облака.

Скрестив ноги, Цинь Фэн восседал на спине зверя; перед ним парил треножник «Подавляющий небеса», под которым бушевало тёмно-золотое пламя. Он совмещал стремительный полёт с приготовлением пилюли!

Сидящий рядом Чэнь-бо с тревогой затаил дыхание. Пусть он и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле главное — устойчивая обстановка и абсолютная сосредоточенность духа. А то, что вытворял молодой господин, — на тряской высоте и раздваивая внимание, — верный путь к неудаче! Ведь теперь Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, здесь нельзя допустить и малейшей оплошности!

— Молодой господин и впрямь слишком спешит. Если пилюля не выйдет, и алхимический огонь ударит по нему самому — что тогда?

Сюй Вань тоже нервно сжимала побелевшие ладони, боясь даже дышать.

И тут внезапно всё переменилось!

«Г-г-ул!»

Из треножника «Подавляющий небеса» ввысь ударил столп ослепительного золотого света, пронзив облака над ними! А следом из пилюли исторгся звонкий, величавый драконий рёв, расколовший небеса!

«Р-р-о-о-ов!»

Рёв потряс всё небо — казалось, из пилюли вот-вот вырвется истинный древний золотой дракон!

— По… получилось?

Чэнь-бо остолбенел, да так, что рот разинул до ушей.

В таких суровых условиях молодой господин и впрямь сумел?

— Явление чуда при рождении пилюли, драконий рёв до самых небес… Это… это пилюля третьего ранга!

На прекрасном, словно сошедшем с картины, лице Сюй Вань застыло выражение крайнего потрясения. Она знала, что Цинь Фэн владеет искусством алхимии, но то, что он сейчас создал, — пилюля третьего ранга! Столь юный алхимик третьего ранга даже во всём царстве Синего Дракона, да и в области Лазурного Предела, что входит в тридцать шесть пределов Восточной Пустоши, — поистине редкость, как перо феникса или рог единорога!

============================================================
Т4:
Чэнь-бо поспешно ответил:
— Старый слуга — человек, которому недолго осталось жить, потеря одной руки не имеет значения.

— Но кто-то посмел, воспользовавшись гибелью моего отца и братьев на поле брани, нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице застыло изумление:
— Третий молодой господин, вы... вы уже всё знаете?

— Месяц назад весть о том, что главнокомандующий и два молодых господина пали в битве у перевала Лулунгуань, достигла этих мест. Три рода Цинчжоу — Хань, Чжао и Вэй — разорвали союзный договор и совместно выступили против нас!

Голос Чэнь-бо охрип, он захлёбывался слезами:
— Они захватили все владения рода Цинь, осадили усадьбу Цинь. Сейчас весь род держится лишь на второй госпоже, она из последних сил тянет лямку, но долго так не продлится!

Вторая госпожа...

В сознании Цинь Фэна всплыл образ — статная и грациозная, но в то же время мягкая и тёплая женская фигура.

Когда-то он настоял на том, чтобы войти зятем в род Су. Отец пришёл в ярость, поклялся переломать ему ноги. Два старших брата тоже разочаровались в нём и выгнали из дома.

Во всём роду Цинь лишь эта вторая госпожа, не связанная с ним кровными узами, всегда втайне помогала ему, посылала людей охранять его.

— Старый слуга прорвался сквозь окружение ценой собственной жизни, лишь бы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно схватил Цинь Фэна за рукав. — Вторая госпожа наказала передать: ни в коем случае не возвращайтесь в Цинчжоу! Просила скрыть имя, уйти как можно дальше! Пока вы живы — у рода Цинь останется хоть капля крови!

Цинь Фэн замолчал.

Ныне род Цинь на грани краха, а вторая госпожа не думает о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять дело в свои руки; напротив, шлёт человека за тысячи ли, чтобы тот передал весть и велел спасаться бегством...

Эта женщина... он обязан её спасти!

— Хотят, воспользовавшись бедой, разорить род Цинь?

В глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнули два словно обретших форму ледяных луча. Казалось, даже температура воздуха вокруг упала.

— Эти три рода уже заслужили смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае нельзя!

Увидев это, Чэнь-бо сильно испугался, изменился в лице, вцепился в ногу Цинь Фэна, на старом лице застыл ужас.

— Вам ни в коем случае нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй обосновались в Цинчжоу несколько сотен лет, у них глубокая основа, в их кланах не один мастер уровня Золотого ядра! Если вернётесь сейчас — это всё равно что лететь на огонь, как мотылёк, — самому лезть в западню!

— Старый слуга скорее умрёт, чем позволит вам совершить такую глупость!

— Не волнуйтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн медленно поднял его, голос был ровным, но в нём звучала не терпящая возражений властность.

— Я уже не тот слабовольный зять, что прежде.

— Кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, — тому не сносить головы, даже если он за тысячи ли!

Чэнь-бо хотел ещё отговаривать, но Сюй Вань, стоявшая рядом, удержала его:
— Молодой господин... он уже собственноручно убил одного мастера уровня Золотого ядра!

— Что?!

Тело Чэнь-бо сотряслось, он с полнейшим изумлением уставился на Цинь Фэна.

Убить мастера уровня Золотого ядра?

За один год сила третьего молодого господина уже достигла такого уровня?

Вот она — истинная ценность того, кто некогда был первым гением Цинчжоу? Даже войдя зятем в этот захудалый род Су, он не смог скрыть своего блеска!

— Небо не дало погибнуть роду Цинь! Небо не дало погибнуть роду Цинь!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли слёзы!

У рода Цинь, быть может, ещё есть спасение!

— Ши Жэнь, присматривай за домом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но исполнен той же не терпящей возражений весомости.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо одним шагом взошёл на широкую спину шестикрылого святого тигра.

«Ррра!»

Сяо-Люцзы издал низкое рычание, четыре крыла затрепетали. Вихрь воздушных потоков разметал пыль и прах по двору; огромная туша, оторвавшись от земли, превратилась в пурпурную молнию — мгновение — и уже взмыла в небеса, растворившись в толще облаков.

...

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу род военачальников ныне был окутан густым туманом скорби и беды.

За стенами усадьбы то и дело гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии — словно барабанный бой, отсчитывающий последние мгновения.

Внутри — лагерь, полный раненых. Запах крови мешался с запахом целебных трав, почти осязаемо висел в воздухе.

Отразив несколько волн бешеных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, род Цинь был уже на последнем издыхании, на грани гибели.

В главном зале совета женщина в белом траурном одеянии, не скрывавшем её статной, мужественной красоты, хмуря брови, смотрела на донесение в руках.

Это и была жена второго брата Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Интересно, нашёл ли Чэнь-бо Сяо Фэна...

Ци Хунъянь отложила донесение, в прекрасных глазах мелькнула тревога и надежда.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна вовсе не в надежде на его возвращение и смерть, а желая, чтобы род Цинь сохранил последнюю искру. С таким талантом, как у Цинь Фэна, дай ему время — и в будущем он непременно сможет отомстить и возродить род!

— Госпожа!

— Враг снова пошёл в атаку, и почему-то — словно обезумел!

В этот самый миг в зал ворвалась коренастая фигура, вся в крови, — то был последний оставшийся у рода Цинь старейшина-гость на уровне Золотого ядра, Мэн Юэ!

Брони на нём было пробито в нескольких местах, одежда в пятнах крови — видно, только что вышел из жестокой сечи.

Ци Хунъянь поднялась, глядя на раны Мэн Юэ, и в глазах её мелькнула жалость.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Великому роду Цинь уже не устоять. Вы не из крови рода Цинь, нет нужды умирать вместе с нами.

— Госпожа, что за речи?!

Услышав это, Мэн Юэ помрачнел, грубое лицо исказилось гневом:
— Глава рода относился ко мне как к родному брату, он даровал мне вторую жизнь! Ныне, когда род в беде, если я, старик, сбегу, спасая свою шкуру, — чем это будет отличаться от повадок свиньи и пса?!

Он со всей силы ударил кулаком по каменной колонне рядом, так что весь зал загудел.

— Эти твари из трёх родов хотят сожрать род Цинь — но мы заставим их шкуру спустить!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ не угас, в сердце Ци Хунъянь поднялась тёплая волна. Она медленно встала, и в её прежде потухших прекрасных глазах вновь вспыхнул удивительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон эту жизнь... и будем биться с ними до конца!

Она выхватила длинный меч, остриё указующее на главные ворота.

— Все люди рода Цинь, слушайте приказ! Сегодня — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Пусть род Цинь вымрет до последнего, но мы заставим эти три рода содрать с себя шкуру!

Внутри и снаружи зала уцелевшие стражники рода Цинь дружно взревели, и крик их потряс небеса.

...

А тем временем в высоте за тысячи ли от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр, словно пурпурная молния, стремительно рассекал облака.

На спине тигра, скрестив ноги, сидел Цинь Фэн. Перед ним парил Небесный треножник, под ним бушевало тёмно-золотое пламя.

Он на полном скаку — и одновременно выплавлять пилюлю!

Чэнь-бо рядом смотрел на это, затаив дыхание, на лице — тревога.

Он хоть и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле важнее всего покой и сосредоточенность духа.

Если молодой господин вон как — на тряской высоте, разрываясь меж двух дел, — вероятность провала неизбежно возрастёт многократно!

Нынешний Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, ему нельзя допустить ни единой ошибки!

— Молодой господин и впрямь слишком торопится. А если пилюля не выйдет и сила отразится на нём самом — что тогда?

Сюй Вань тоже сжала белоснежные ладони, напрягшись так, что боялась дышать.

И в этот миг — неожиданная перемена!

«Гул —!»

Из Небесного треножника взметнулся вверх ослепительный столп золотого света, пробив насквозь облака над головой!

Следом из пилюли донёсся звонкий, величавый драконий рёв, потрясший небеса!

«Ро-о-ов!»

Рёв дракона потряс небосвод — казалось, будто самый настоящий древний золотой дракон вот-вот вырвется из пилюли наружу!

— По... получилось?

Чэнь-бо остолбенел, глядя на это, рот его раскрылся так, что можно было б яйцо засунуть.

В таких-то суровых условиях — и ведь молодой господин всё-таки сумел?!

— Пилюля с чудом при сотворении, драконий рёв до самых небес... это... это пилюля третьего ранга!

На прекрасном лице Сюй Вань, способном затмить целые государства, застыло выражение величайшего потрясения.

Она знала, что Цинь Фэн умеет выплавлять пилюли, но то, что он делает сейчас — пилюлю третьего ранга!

Такой молодой алхимик третьего ранга — даже во всей стране Цинлун, да и во всей округе Цинсюань, одном из тридцати шести пределов Восточной пустоши, — таких, поди, днём с огнём не сыщешь, верно?

============================================================
Т5:
— Чэнь-бо поспешно произнёс: — Я, старый слуга, и так одной ногой в могиле, потерял всего лишь одну руку — ничего страшного.

— Значит, пока мой отец и братья погибали на поле боя, на мой род Цинь кто-то напал?

Чэнь-бо всем телом вздрогнул, на его лице отразилось крайнее изумление:

— Молодой господин, вы… вы уже всё знаете?

— Месяц назад, когда пришла весть, что главнокомандующий и оба молодых господина пали у заставы Лулун, три рода Цинчжоу — Хань, Чжао и Вэй — немедля разорвали союзный договор и вместе нанесли удар!

Голос Чэнь-бо охрип, он разрыдался, не в силах вымолвить ни слова.

— Они захватили все владения рода Цинь, осадили поместье Цинь, и теперь весь род держится исключительно на плечах второй госпожи, но и она долго не продержится!

Вторая невестка…

В сознании Цинь Фэна всплыл образ женственной и в то же время по-воински решительной женщины.

В тот год, когда он наперекор всем ушёл зятем в род Су, отец пришёл в ярость, грозясь переломать ему ноги. Двое старших братьев тоже были до крайности разочарованы и выгнали его из дома.

Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровным родством, втайне продолжала поддерживать его, посылала людей оберегать.

— Я, старый слуга, прорывался с боем, рискуя жизнью, чтобы доставить вам эту весть!

Чэнь-бо изо всех сил вцепился в рукав Цинь Фэна.

— Вторая госпожа велела вам ни в коем случае не возвращаться в Цинчжоу! Велела сменить имя, бежать как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь останется хоть капля крови!

Цинь Фэн помрачнел.

Сейчас, когда весь род Цинь стоит на краю гибели, вторая невестка и не думает звать его, последнего мужчину рода, вернуться и взять всё в свои руки. Вместо этого она шлёт людей за тысячи вёрст с наказом спасаться бегством…

Эту женщину… Он обязан спасти!

— Решили ловить рыбу в мутной воде и истребить мой род Цинь?

В глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнуло леденящее душу сияние, острое, словно отточенный клинок, — казалось, даже воздух вокруг стал заметно холоднее.

— Эти три рода сами выбрали путь к смерти!

— Молодой господин, ни в коем случае!

Увидев это, Чэнь-бо в ужасе переменился в лице и поспешно обхватил ноги Цинь Фэна, всем своим старым лицом выражая панический страх.

— Молодой господин, вам никак нельзя возвращаться!

— Эти три рода — Хань, Чжао и Вэй — властвуют в Цинчжоу уже сотни лет, у них глубокие корни, и среди их старейшин не один эксперт уровня Золотого ядра! Если вы вернётесь сейчас, то это будет всё равно что мотылёк летит в пламя — вы сами угодите в западню!

— Лучше я умру, чем позволю вам совершить такую глупость!

— Не тревожься, Чэнь-бо.

Цинь Фэн мягко помог старику подняться; голос его звучал спокойно, но с непреклонной властностью.

— Я уже не тот беспомощный муж-примак из прошлого.

— Тот, кто посмеет тронуть дорогих мне людей, будет уничтожен, сколь бы далеко он ни находился!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:

— Молодой господин уже собственноручно убил одного воина уровня Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо вздрогнул, глядя на Цинь Фэна с безграничным изумлением.

Убил воина Золотого ядра?

За какой-то год сила молодого господина возросла до такой степени?

Вот что значит дарование некогда первого гения Цинчжоу! Даже став зятем в ничтожном роду Су, он всё равно не смог скрыть свою остроту!

— Небеса не хотят гибели нашего рода Цинь! Небеса не хотят нашей гибели!

Лицо Чэнь-бо засияло от радости, по старым щекам ручьём потекли слёзы!

У рода Цинь, быть может, появилась надежда на спасение!

— Ши Жэнь, охраняй дом.

Голос Цинь Фэна звучал негромко, но в нём чувствовался вес, не допускающий возражений.

— Сюй Вань, Чэнь-бо, возвращаемся в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо одним шагом ступил на широкую спину шестикрылого священного тигра.

— Р-р-р-р!

Сяо Люцзы издал низкий утробный рык, четыре крыла забили, поднимая вихри, разметавшие пыль во дворе, и громадная туша взмыла в воздух. Превратившись в пурпурный луч, он в мгновение ока пронзил небо и исчез в глубине облаков.

…

Город Цинчжоу, родовая усадьба Цинь.

Некогда грозный военный клан, гремевший на весь Цинчжоу, теперь был окутан густой пеленой скорби и безысходности.

За пределами поместья не смолкали боевые кличи и грохот духовных техник, барабанным боем отмеряя мгновения до гибели.

Внутри всё было забито ранеными бойцами, запах крови смешивался с запахом целебных трав, становясь почти осязаемым.

Отразив несколько бешеных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь уже исчерпал все силы и находился на грани полного краха.

В зале совещаний женщина в белых траурных одеждах, которые не могли скрыть её воинственной красоты, нахмурившись, изучала боевую сводку.

Это была вторая невестка Цинь Фэна, Ци Хунъянь.

— Удалось ли Чэнь-бо отыскать младшего брата Фэна…

Ци Хунъянь отложила донесение; в её прекрасных глазах мелькнула тревога и искорка надежды.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна вовсе не для того, чтобы он возвращался умирать. Она хотела, чтобы у рода Цинь осталась последняя искра жизни. С его талантом, если дать ему время, в будущем он вполне сможет отомстить и возродить род!

— Госпожа!

— Враг снова наступает, и, непонятно отчего, дерётся как одержимый!

В этот момент в зал, окружённый кровавым духом, стремительно ворвался могучий человек. Это был Мэн Юэ, единственный оставшийся в живых старейшина-хранитель рода Цинь уровня Золотого ядра.

Его доспехи во многих местах были пробиты и залиты кровью, — видно, что он только что вышел из жестокой сечи.

Ци Хунъянь поднялась и, взглянув на раны Мэн Юэ, с болью произнесла:

— Старейшина Мэн, уходите.

— Род Цинь обречен, вы не нашей крови, вам незачем разделять нашу участь и идти с нами на дно.

— Что вы такое говорите, госпожа?!

Услышав это, Мэн Юэ помрачнел, его грубое лицо исказилось гневом.

— Глава рода относился ко мне как к родному брату, он дал мне вторую жизнь! Теперь, когда род Цинь в беде, если я сбегу один, спасая свою шкуру, чем я буду отличаться от свиньи и пса?

Он с силой ударил кулаком по каменной колонне, так что весь зал загудел.

— Пусть эти ублюдки из трёх великих родов проглотят нас, мы заставим их переломать себе все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ не угас, Ци Хунъянь ощутила, как в душе разливается тепло. Она медленно встала, и в её ещё недавно угасшем взгляде снова зажглось пламя поразительной решимости.

— Хорошо! Тогда отдадим все силы без остатка… и дадим им последний бой!

Она выхватила меч, остриё указало на ворота.

— Всем людям рода Цинь, слушать приказ! Сегодня мы платим кровью за кровь, жизнью за жизнь!

— Даже если наш род Цинь погибнет до последнего человека, он сдерет с этих трёх кланов шкуру!

И внутри, и снаружи зала оставшиеся в живых гвардейцы рода Цинь издали громовой клич, от которого содрогнулись небеса.

…

В тот же миг далеко за пределами Цинчжоу, высоко в небе.

Шестикрылый священный тигр, словно молния пурпурного цвета, на огромной скорости проносился сквозь облака.

На спине тигра сидел Цинь Фэн, скрестив ноги. Перед ним парил Котёл Подавления Небес, под которым яростно пылало тёмно-золотое пламя.

Он на полном ходу занимался изготовлением пилюли!

Наблюдающий за ним Чэнь-бо был вне себя от тревоги, лицо его выдавало сильнейшее беспокойство.

Он, может, и не разбирался в алхимии, но знал, что это искусство требует прежде всего спокойной обстановки и полной концентрации духа.

А то, что делал сейчас молодой господин, — пытался удержать в уме два дела одновременно на тряской высоте, — многократно увеличивало риск неудачи!

Ведь теперь в руках Цинь Фэна была вся надежда рода Цинь, он не имел права на малейшую ошибку!

— Молодой господин и правда слишком спешит. Если пилюля не удастся и сила обратится против него самого, что тогда делать?

Сюй Вань тоже стиснула свои тонкие руки и, затаив дыхание, нервничала.

И тут внезапно произошло нечто необычайное!

— У-ум!

Из Котла Подавления Небес вырвался ослепительно-золотой столб света и пронзил облака над ними!

Сразу же за этим из пилюли раздался высокий, исполненный величия драконий рык, достигший самых небес!

— Р-р-р-рву!

Драконий рык сотрясал небеса, словно древний золотой дракон пытался вырваться на свободу из пилюли!

— По… получилось?

Чэнь-бо остолбенел, его рот раскрылся так широко, что туда могло поместиться яйцо.

В столь немыслимых условиях молодой господин и вправду сумел приготовить пилюлю?

— Пилюля рождает Небесное Знамение, драконий рык достигает Девятых Небес… Это… это одна пилюля третьего ранга!

На лице Сюй Вань, прекрасном настолько, что могло бы сравниться с красотой целого царства, застыло потрясение высшей пробы.

Она знала, что Цинь Фэн занимается алхимией, но то, что он сейчас приготовил, — это пилюля третьего ранга!

Трехранговый алхимик в столь юном возрасте, наверное, редкость не только во всей стране Лазурного Дракона, но даже в области Цинсюань, одной из тридцати шести областей Восточной Пустоши!

============================================================
Т6:
— Старый слуга и так одной ногой в могиле, — поспешно отозвался Чэнь-бо. — Потерять руку — невелика беда.

— Кто-то решил, что раз мой отец и братья пали в бою, можно нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице отразилось изумление:

— Третий молодой господин, вы… вы уже знаете?

— Месяц назад, едва весть о гибели главнокомандующего и двух старших господ у заставы Лулун достигла Цинчжоу, роды Хань, Чжао и Вэй тотчас разорвали союзный договор и совместно нанесли удар! — голос Чэнь-бо осип, он заходился слезами. — Они захватили все владения рода Цинь, взяли в осаду усадьбу. Весь род Цинь держится сейчас лишь на второй госпоже — она из последних сил тянет лямку, но долго так не продержится!

Вторая невестка…

В памяти Цинь Фэна проступил исполненный отваги и грации, тёплый женский облик.

В тот год, когда он настоял на своём и ушёл зятем в род Су, отец пришёл в ярость, грозя переломать ему ноги. Старшие братья тоже разочаровались в нём и выставили за порог.

Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровными узами, тайно помогала ему и присылала людей, чтобы уберечь его от беды.

— Старый слуга с боем прорвался сквозь окружение только ради того, чтобы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно вцепился в рукав Цинь Фэна. — Вторая госпожа наказала вам ни в коем случае не возвращаться в Цинчжоу! Скрыть своё имя и бежать как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь останется хотя бы капля крови!

Цинь Фэн умолк.

Ныне, когда род Цинь вот-вот рухнет, вторая невестка не помышляет о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода Цинь — вернуться и взять бразды правления в свои руки, а вместо этого шлёт гонца за тысячи вёрст с наказом спасаться бегством…

Эту женщину… он обязан спасти!

— Воспользоваться нашей бедой, чтобы разорить род Цинь? — в глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнул почти осязаемый ледяной блеск, и воздух вокруг, казалось, стал морозным. — Эти три рода уже заслужили себе смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае!

Завидев это, Чэнь-бо перепугался до полусмерти и бросился удерживать Цинь Фэна за ногу; его старческое лицо исказилось от ужаса.

— Вам нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй господствуют в Цинчжоу уже несколько сотен лет, их основа глубокá, и в каждом есть не один мастер ступени Золотого ядра! Вернуться сейчас — всё равно что мотыльку лететь на огонь, добровольно сунуть голову в петлю!

— Я, старый слуга, скорее умру, чем допущу, чтобы вы совершили эту глупость!

— Не тревожьтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн бережно поднял его; голос его звучал ровно, но с не допускавшей возражений властностью.

— Я уже не тот немощный зять, что был прежде.

— Тот, кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, будь он хоть за тридевять земель, — будет покаран!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:

— Молодой господин уже собственноручно сразил одного мастера ступени Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо вздрогнул, глядя на Цинь Фэна с полнейшим изумлением.

Сразил мастера Золотого ядра?

Всего за год сила третьего молодого господина возросла до такой степени?

Вот она, истинная мера первого гения Цинчжоу: даже уйдя зятем в захудалый род Су, он всё равно не смог укрыть своей остроты!

— Небеса не хотят гибели рода Цинь! Не хотят нашей гибели!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли старческие слёзы.

У рода Цинь, быть может, ещё есть надежда!

— Ши Жэнь, охраняй дом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но весом, словно гора.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо ступил на широкую спину Шестикрылого святого тигра.

— Р-р-рау!

Сяо-Люцзы издал низкий рык; четыре крыла взвихрили воздух, разметав пыль во дворе, и громадная туша, оторвавшись от земли, пурпурной молнией взмыла в небо и в мгновение ока растаяла в толще облаков.

…

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу воинский род ныне был окутан беспросветным мраком скорби.

За стенами усадьбы, словно зловещий барабанный бой, гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии. Внутри же всё было забито ранеными; запах крови смешивался с запахом целебных трав и, казалось, сгустился до осязаемости.

Отразив несколько волн яростных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь был уже на последнем издыхании, треща по всем швам.

В зале совета женщина в белых траурных одеждах, чьей отважной и статной красоты не могло скрыть даже скорбное облачение, хмурила брови, изучая донесение.

То была вторая невестка Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Отыскал ли Чэнь-бо Сяо Фэна?..

Отложив донесение, Ци Хунъянь подняла взгляд, и в её прекрасных глазах мелькнули тревога и проблеск надежды.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна не затем, чтобы тот вернулся на верную гибель, а желая сохранить для рода Цинь последнюю искру жизни. С талантом Цинь Фэна, дай ему только срок — и в будущем он непременно сумеет отомстить и возродить род!

— Госпожа! Враг снова перешёл в наступление — и, непонятно отчего, будто обезумел!

В этот миг в зал ворвалась коренастая фигура, истекающая кровью, — то был последний из оставшихся в роду Цинь старейшин-гостей ступени Золотого ядра, Мэн Юэ.

Его доспехи были пробиты в нескольких местах, всё платье — в пятнах крови; ясно было, что он только что вышел из жестокой схватки.

Ци Хунъянь поднялась и, глядя на раны Мэн Юэ, невольно смягчилась взглядом.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Род Цинь обречён. Вы не нашей крови, незачем вам искать смерти вместе с нами.

— Что за речи, госпожа?!

Мэн Юэ помрачнел, и его грубое лицо исказилось гневом:

— Глава рода относился ко мне как к родному брату и дал мне второе рождение! Если теперь, когда род Цинь в беде, я, старик, спасу свою шкуру и сбегу, — чем я тогда лучше пса или свиньи?!

Он с силой ударил кулаком по каменной колонне — весь зал загудел.

— Пусть эти подонки из трёх родов попробуют сожрать род Цинь — мы заставим их выбить себе все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ ничуть не угас, Ци Хунъянь ощутила, как в груди поднимается горячая волна. Она медленно распрямилась, и в её прежде потухших глазах вновь зажёгся поразительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон наши жизни… и будем биться до конца!

Она выхватила длинный меч и наставила остриё на главные ворота.

— Всем людям рода Цинь слушать приказ! Ныне — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Если даже роду Цинь суждено пасть до последнего человека, мы сдерем с этих трёх кланов по шкуре!

Внутри и снаружи зала уцелевшие воины рода Цинь грянули дружным яростным кликом, от которого, казалось, дрогнули небеса.

…

А тем временем высоко в небесах, за тысячи вёрст от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр пурпурной молнией пронзал облака.

Скрестив ноги, Цинь Фэн восседал на спине зверя; перед ним парил треножник «Подавляющий небеса», под которым бушевало тёмно-золотое пламя. Он совмещал стремительный полёт с приготовлением пилюли!

Сидящий рядом Чэнь-бо с тревогой затаил дыхание. Пусть он и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле главное — устойчивая обстановка и абсолютная сосредоточенность духа. А то, что вытворял молодой господин, — на тряской высоте и раздваивая внимание, — верный путь к неудаче! Ведь теперь Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, здесь нельзя допустить и малейшей оплошности!

— Молодой господин и впрямь слишком спешит. Если пилюля не выйдет, и алхимический огонь ударит по нему самому — что тогда?

Сюй Вань тоже нервно сжимала побелевшие ладони, боясь даже дышать.

И тут внезапно всё переменилось!

«Г-г-ул!»

Из треножника «Подавляющий небеса» ввысь ударил столп ослепительного золотого света, пронзив облака над ними! А следом из пилюли исторгся звонкий, величавый драконий рёв, расколовший небеса!

«Р-р-о-о-ов!»

Рёв потряс всё небо — казалось, из пилюли вот-вот вырвется истинный древний золотой дракон!

— По… получилось?

Чэнь-бо остолбенел, да так, что рот разинул до ушей.

В таких суровых условиях молодой господин и впрямь сумел?

— Явление чуда при рождении пилюли, драконий рёв до самых небес… Это… это пилюля третьего ранга!

На прекрасном, словно сошедшем с картины, лице Сюй Вань застыло выражение крайнего потрясения. Она знала, что Цинь Фэн владеет искусством алхимии, но то, что он сейчас создал, — пилюля третьего ранга! Столь юный алхимик третьего ранга даже во всём царстве Синего Дракона, да и в области Лазурного Предела, что входит в тридцать шесть пределов Восточной Пустоши, — поистине редкость, как перо феникса или рог единорога!

============================================================
Т7:
Чэнь-бо поспешно ответил:
— Старый слуга — человек, которому недолго осталось жить, потеря одной руки не имеет значения.

— Но кто-то посмел, воспользовавшись гибелью моего отца и братьев на поле брани, нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице застыло изумление:
— Третий молодой господин, вы... вы уже всё знаете?

— Месяц назад весть о том, что главнокомандующий и два молодых господина пали в битве у перевала Лулунгуань, достигла этих мест. Три рода Цинчжоу — Хань, Чжао и Вэй — разорвали союзный договор и совместно выступили против нас!

Голос Чэнь-бо охрип, он захлёбывался слезами:
— Они захватили все владения рода Цинь, осадили усадьбу Цинь. Сейчас весь род держится лишь на второй госпоже, она из последних сил тянет лямку, но долго так не продлится!

Вторая госпожа...

В сознании Цинь Фэна всплыл образ — статная и грациозная, но в то же время мягкая и тёплая женская фигура.

Когда-то он настоял на том, чтобы войти зятем в род Су. Отец пришёл в ярость, поклялся переломать ему ноги. Два старших брата тоже разочаровались в нём и выгнали из дома.

Во всём роду Цинь лишь эта вторая госпожа, не связанная с ним кровными узами, всегда втайне помогала ему, посылала людей охранять его.

— Старый слуга прорвался сквозь окружение ценой собственной жизни, лишь бы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно схватил Цинь Фэна за рукав. — Вторая госпожа наказала передать: ни в коем случае не возвращайтесь в Цинчжоу! Просила скрыть имя, уйти как можно дальше! Пока вы живы — у рода Цинь останется хоть капля крови!

Цинь Фэн замолчал.

Ныне род Цинь на грани краха, а вторая госпожа не думает о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять дело в свои руки; напротив, шлёт человека за тысячи ли, чтобы тот передал весть и велел спасаться бегством...

Эта женщина... он обязан её спасти!

— Хотят, воспользовавшись бедой, разорить род Цинь?

В глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнули два ледяных луча, словно обретшие материальную форму. Казалось, даже температура воздуха вокруг упала.

— Эти три рода уже заслужили смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае нельзя!

Увидев это, Чэнь-бо сильно испугался, изменившись в лице, вцепился в ногу Цинь Фэна, на старом лице застыл ужас.

— Вам ни в коем случае нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй обосновались в Цинчжоу несколько сотен лет, у них глубокая основа, в их кланах не один мастер уровня Золотого ядра! Если вернётесь сейчас — это всё равно что лететь на огонь, как мотылёк, — самому лезть в западню!

— Старый слуга скорее умрёт, чем позволит вам совершить такую глупость!

— Не волнуйтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн медленно поднял его, голос был ровным, но в нём звучала не терпящая возражений властность.

— Я уже не тот слабовольный зять, что прежде.

— Кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, — тому не сносить головы, даже если он за тысячи ли!

Чэнь-бо хотел ещё отговаривать, но Сюй Вань, стоявшая рядом, удержала его:
— Молодой господин... он уже собственноручно убил одного мастера уровня Золотого ядра!

— Что?!

Тело Чэнь-бо сотряслось, он с полнейшим изумлением уставился на Цинь Фэна.

Убить мастера уровня Золотого ядра?

За один год сила третьего молодого господина уже достигла такого уровня?

Вот она — истинная ценность того, кто некогда был первым гением Цинчжоу? Даже войдя зятем в этот захудалый род Су, он не смог скрыть своего блеска!

— Небо не дало погибнуть роду Цинь! Небо не дало погибнуть роду Цинь!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли слёзы!

У рода Цинь, быть может, ещё есть спасение!

— Ши Жэнь, присматривай за домом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но исполнен той же не терпящей возражений весомости.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо одним шагом взошёл на широкую спину шестикрылого святого тигра.

«Ррра!»

Сяо-Люцзы издал низкое рычание, четыре крыла затрепетали. Вихрь воздушных потоков разметал пыль и прах по двору; огромная туша, оторвавшись от земли, превратилась в пурпурную молнию — мгновение — и уже взмыла в небеса, растворившись в толще облаков.

...

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу род военачальников ныне был окутан густым туманом скорби и беды.

За стенами усадьбы то и дело гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии — словно барабанный бой, отсчитывающий последние мгновения.

Внутри — лагерь, полный раненых. Запах крови мешался с запахом целебных трав, почти осязаемо висел в воздухе.

Отразив несколько волн бешеных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, род Цинь был уже на последнем издыхании, на грани гибели.

В главном зале совета женщина в белом траурном одеянии, не скрывавшем её статной, мужественной красоты, хмуря брови, смотрела на донесение в руках.

Это и была жена второго брата Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Интересно, нашёл ли Чэнь-бо Сяо Фэна...

Ци Хунъянь отложила донесение, в прекрасных глазах мелькнула тревога и надежда.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна вовсе не в надежде на его возвращение и смерть, а желая, чтобы род Цинь сохранил последнюю искру. С таким талантом, как у Цинь Фэна, дай ему время — и в будущем он непременно сможет отомстить и возродить род!

— Вторая госпожа!
— Враг снова пошёл в атаку, и почему-то — словно обезумел!

В этот самый миг в зал ворвалась коренастая фигура, вся в крови, — то был последний оставшийся у рода Цинь старейшина-гость на уровне Золотого ядра, Мэн Юэ!

Брони на нём было пробито в нескольких местах, одежда в пятнах крови — видно, только что вышел из жестокой сечи.

Ци Хунъянь поднялась, глядя на раны Мэн Юэ, и в глазах её мелькнула жалость.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Великому роду Цинь уже не устоять. Вы не из крови рода Цинь, нет нужды умирать вместе с нами.

— Вторая госпожа, что за речи?!

Услышав это, Мэн Юэ помрачнел, грубое лицо исказилось гневом:
— Глава рода относился ко мне как к родному брату, он даровал мне вторую жизнь! Ныне, когда род в беде, если я, старик, сбегу, спасая свою шкуру, — чем это будет отличаться от повадок свиньи и пса?!

Он со всей силы ударил кулаком по каменной колонне рядом, так что весь зал загудел.

— Эти твари из трёх родов хотят сожрать род Цинь — но мы заставим их выбить все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ не угас, в сердце Ци Хунъянь поднялась тёплая волна. Она медленно встала, и в её прежде потухших прекрасных глазах вновь вспыхнул удивительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон эту жизнь... и будем биться с ними до конца!

Она выхватила длинный меч, остриё указующее на главные ворота.

— Все люди рода Цинь, слушайте приказ! Сегодня — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Пусть род Цинь вымрет до последнего, но мы заставим эти три рода содрать с них шкуру!

Внутри и снаружи зала уцелевшие стражники рода Цинь дружно взревели, и крик их потряс небеса.

...

А тем временем в высоте за тысячи ли от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр, словно пурпурная молния, стремительно рассекал облака.

На спине тигра, скрестив ноги, сидел Цинь Фэн. Перед ним парил Небесный треножник, под ним бушевало тёмно-золотое пламя.

Он на полном скаку — и одновременно выплавлял пилюлю!

Чэнь-бо рядом смотрел на это, затаив дыхание, на лице — тревога.

Он хоть и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле важнее всего покой и сосредоточенность духа.

Если молодой господин вон как — на тряской высоте, разрываясь меж двух дел, — вероятность провала неизбежно возрастёт многократно!

Нынешний Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, ему нельзя допустить ни единой ошибки!

— Молодой господин и впрямь слишком торопится. А если пилюля не выйдет и сила отразится на нём самом — что тогда?

Сюй Вань тоже сжала белоснежные ладони, напрягшись так, что боялась дышать.

И в этот миг — неожиданная перемена!

«Гул —!»

Из Небесного треножника взметнулся вверх ослепительный столп золотого света, пробив насквозь облака над головой!

Следом из пилюли донёсся звонкий, величавый драконий рёв, потрясший небеса!

«Ро-о-ов!»

Рёв дракона потряс небосвод — казалось, будто самый настоящий древний золотой дракон вот-вот вырвется из пилюли наружу!

— По... получилось?

Чэнь-бо остолбенел, глядя на это, рот его раскрылся так, что можно было б яйцо засунуть.

В таких-то суровых условиях — и ведь молодой господин всё-таки сумел?!

— Пилюля с чудом при сотворении, драконий рёв до самых небес... это... это пилюля третьего ранга!

На прекрасном лице Сюй Вань, способном затмить целые государства, застыло выражение величайшего потрясения.

Она знала, что Цинь Фэн умеет выплавлять пилюли, но то, что он делает сейчас — пилюлю третьего ранга!

Такой молодой алхимик третьего ранга — даже во всей стране Цинлун, да и во всей округе Цинсюань, одном из тридцати шести пределов Восточной пустоши, — таких, поди, днём с огнём не сыщешь, верно?

============================================================
Т8:
— Старый слуга и так одной ногой в могиле, — поспешно отозвался Чэнь-бо. — Потерять руку — невелика беда.

— Кто-то решил, что раз мой отец и братья пали в бою, можно нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице отразилось изумление:

— Третий молодой господин, вы… вы уже знаете?

— Месяц назад, едва весть о гибели главнокомандующего и двух старших господ у заставы Лулун достигла Цинчжоу, роды Хань, Чжао и Вэй тотчас разорвали союзный договор и совместно нанесли удар! — голос Чэнь-бо осип, он заходился слезами. — Они захватили все владения рода Цинь, взяли в осаду усадьбу. Весь род держится сейчас лишь на второй госпоже — она из последних сил тянет лямку, но долго так не продержится!

Вторая невестка…

В памяти Цинь Фэна проступил исполненный отваги и грации, тёплый женский облик.

В тот год, когда он настоял на своём и ушёл зятем в род Су, отец пришёл в ярость, грозя переломать ему ноги. Старшие братья тоже разочаровались в нём и выставили за порог.

Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровными узами, тайно помогала ему и присылала людей, чтобы уберечь его от беды.

— Старый слуга с боем прорвался сквозь окружение только ради того, чтобы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно вцепился в рукав Цинь Фэна. — Вторая госпожа наказала вам ни в коем случае не возвращаться в Цинчжоу! Скрыть своё имя и бежать как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь останется хотя бы капля крови!

Цинь Фэн умолк.

Ныне, когда дом Цинь вот-вот рухнет, вторая невестка не помышляет о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять бразды правления в свои руки, а вместо этого шлёт гонца за тысячи вёрст с наказом спасаться бегством…

Эту женщину… он обязан спасти!

— Воспользоваться нашей бедой, чтобы разорить род Цинь? — в глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнул почти осязаемый ледяной блеск, и воздух вокруг, казалось, стал морозным. — Эти три рода уже заслужили себе смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае!

Завидев это, Чэнь-бо перепугался до полусмерти и бросился удерживать Цинь Фэна за ногу; его старческое лицо исказилось от ужаса.

— Вам нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй господствуют в Цинчжоу уже несколько сотен лет, их основа глубокá, и в каждом есть не один мастер ступени Золотого ядра! Вернуться сейчас — всё равно что мотыльку лететь на огонь, добровольно сунуть голову в петлю!

— Я, старый слуга, скорее умру, чем допущу, чтобы вы совершили эту глупость!

— Не тревожьтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн бережно поднял его; голос его звучал ровно, но с не допускавшей возражений властностью.

— Я уже не тот немощный зять, что был прежде.

— Тот, кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, будь он хоть за тридевять земель, — будет покаран!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:

— Молодой господин уже собственноручно сразил одного мастера ступени Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо вздрогнул, глядя на Цинь Фэна с полнейшим изумлением.

Сразил мастера Золотого ядра?

Всего за год сила третьего молодого господина возросла до такой степени?

Вот она, истинная мера первого гения Цинчжоу: даже уйдя зятем в захудалый род Су, он всё равно не смог укрыть своей остроты!

— Небеса не хотят гибели рода Цинь! Не хотят нашей гибели!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли старческие слёзы.

У рода Цинь, быть может, ещё есть надежда!

— Ши Жэнь, охраняй дом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но весом, словно гора.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо ступил на широкую спину Шестикрылого святого тигра.

— Р-р-рау!

Сяо-Люцзы издал низкий рык; четыре крыла взвихрили воздух, разметав пыль во дворе, и громадная туша, оторвавшись от земли, пурпурной молнией взмыла в небо и в мгновение ока растаяла в толще облаков.

…

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу воинский род ныне был окутан беспросветным мраком скорби.

За стенами усадьбы, словно зловещий барабанный бой, гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии. Внутри же всё было забито ранеными; запах крови смешивался с запахом целебных трав и, казалось, сгустился до осязаемости.

Отразив несколько волн яростных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь был уже на последнем издыхании, треща по всем швам.

В зале совета женщина в белых траурных одеждах, чьей отважной и статной красоты не могло скрыть даже скорбное облачение, хмурила брови, изучая донесение.

То была вторая невестка Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Отыскал ли Чэнь-бо Сяо Фэна?..

Отложив донесение, Ци Хунъянь подняла взгляд, и в её прекрасных глазах мелькнули тревога и проблеск надежды.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна не затем, чтобы тот вернулся на верную гибель, а желая сохранить для рода Цинь последнюю искру жизни. С талантом Цинь Фэна, дай ему только срок — и в будущем он непременно сумеет отомстить и возродить род!

— Госпожа! Враг снова перешёл в наступление — и, непонятно отчего, будто обезумел!

В этот миг в зал ворвалась коренастая фигура, истекающая кровью, — то был последний из оставшихся в роду Цинь старейшин-гостей ступени Золотого ядра, Мэн Юэ.

Его доспехи были пробиты в нескольких местах, всё платье — в пятнах крови; ясно было, что он только что вышел из жестокой схватки.

Ци Хунъянь поднялась и, глядя на раны Мэн Юэ, невольно смягчилась взглядом.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Род Цинь обречён. Вы не нашей крови, незачем вам искать смерти вместе с нами.

— Что за речи, госпожа?!

Мэн Юэ помрачнел, и его грубое лицо исказилось гневом:

— Глава рода относился ко мне как к родному брату и дал мне второе рождение! Если теперь, когда род в беде, я, старик, спасу свою шкуру и сбегу, — чем я тогда лучше пса или свиньи?!

Он с силой ударил кулаком по каменной колонне — весь зал загудел.

— Пусть эти подонки из трёх родов попробуют сожрать род Цинь — мы заставим их выбить себе все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ ничуть не угас, Ци Хунъянь ощутила, как в груди поднимается горячая волна. Она медленно распрямилась, и в её прежде потухших глазах вновь зажёгся поразительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон наши жизни… и будем биться до конца!

Она выхватила длинный меч и наставила остриё на главные ворота.

— Всем людям рода Цинь слушать приказ! Ныне — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Если даже роду Цинь суждено пасть до последнего человека, мы сдерем с этих трёх кланов по шкуре!

Внутри и снаружи зала уцелевшие воины рода Цинь грянули дружным яростным кликом, от которого, казалось, дрогнули небеса.

…

А тем временем высоко в небесах, за тысячи вёрст от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр пурпурной молнией пронзал облака.

Скрестив ноги, Цинь Фэн восседал на спине зверя; перед ним парил треножник «Подавляющий небеса», под которым бушевало тёмно-золотое пламя. Он совмещал стремительный полёт с приготовлением пилюли!

Сидящий рядом Чэнь-бо с тревогой затаил дыхание. Пусть он и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле главное — устойчивая обстановка и абсолютная сосредоточенность духа. А то, что вытворял молодой господин, — на тряской высоте и раздваивая внимание, — верный путь к неудаче! Ведь теперь Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, здесь нельзя допустить и малейшей оплошности!

— Молодой господин и впрямь слишком спешит. Если пилюля не выйдет, и алхимический огонь ударит по нему самому — что тогда?

Сюй Вань тоже нервно сжимала побелевшие ладони, боясь даже дышать.

И тут внезапно всё переменилось!

«Г-г-ул!»

Из треножника «Подавляющий небеса» ввысь ударил столп ослепительного золотого света, пронзив облака над ними! А следом из пилюли исторгся звонкий, величавый драконий рёв, расколовший небеса!

«Р-р-о-о-ов!»

Рёв потряс всё небо — казалось, из пилюли вот-вот вырвется истинный древний золотой дракон!

— По… получилось?

Чэнь-бо остолбенел, да так, что рот разинул до ушей.

В таких суровых условиях молодой господин и впрямь сумел?

— Явление чуда при рождении пилюли, драконий рёв до самых небес… Это… это пилюля третьего ранга!

На прекрасном, словно сошедшем с картины, лице Сюй Вань застыло выражение крайнего потрясения. Она знала, что Цинь Фэн владеет искусством алхимии, но то, что он сейчас создал, — пилюля третьего ранга! Столь юный алхимик третьего ранга даже во всём царстве Синего Дракона, да и в области Лазурного Предела, что входит в тридцать шесть пределов Восточной Пустоши, — поистине редкость, как перо феникса или рог единорога!

============================================================
Т9:
— Старый слуга и так на пороге смерти, потерял всего лишь руку — не стоит беспокоиться, — поспешно проговорил Чэнь-бо.

— Кто-то воспользовался тем, что мой отец и братья пали на поле брани, и нанёс удар по роду Цинь? — спросил Цинь Фэн.

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, его лицо исказилось от потрясения:
— Третий молодой господин, вы… вы уже знаете?

— Месяц назад, когда пришла весть о том, что главнокомандующий и оба молодых господина погибли в битве у заставы Лулун, три рода Цинчжоу — Хань, Чжао и Вэй — тотчас разорвали союзный договор и совместно напали на нас!

Голос Чэнь-бо сорвался от рыданий, он не мог вымолвить ни слова.
— Они захватили все владения рода Цинь, взяли в осаду нашу усадьбу. Ныне весь род держится лишь на одной второй молодой госпоже, но силы её на исходе, долго она не продержится!

Вторая невестка…

В сознании Цинь Фэна проступил женственный, но исполненный воинской доблести образ.

В тот год, когда он, проявив непреклонную волю, ушёл зятем-примаком в род Су, отец пришёл в ярость и грозился переломать ему ноги. Оба старших брата тоже были крайне разочарованы и выгнали его из дома. Во всём роду Цинь лишь эта женщина, не связанная с ним кровными узами, втайне продолжала поддерживать его и посылала людей, чтобы защитить.

— Я, старый слуга, прорвался сквозь окружение ценой своей жизни лишь ради того, чтобы принести вам эту весть! — Чэнь-бо судорожно вцепился в рукав Цинь Фэна. — Вторая молодая госпожа велела наказать: ни в коем случае не возвращайтесь в Цинчжоу! Смените имя, бегите как можно дальше! Пока вы живы, у рода Цинь остаётся хоть искра жизни!

Цинь Фэн погрузился в молчание.

Ныне, когда великое здание рода Цинь готово рухнуть, вторая невестка думает не о том, чтобы он, последний мужчина рода, вернулся и взял управление в свои руки, а посылает человека за тысячу ли с вестью — чтобы он спасался бегством…

Эту женщину… он обязан спасти!

— Хотят воспользоваться нашим бедственным положением и уничтожить мой род Цинь? — глаза Цинь Фэна внезапно пронзили две, казалось, осязаемые, вспышки ледяного блеска, от которых воздух вокруг словно выстудился до предела. — Эти три рода сами обрекли себя на погибель!

— Третий молодой господин, ни в коем случае нельзя!

Увидев это, Чэнь-бо перепугался до смерти, в ужасе бросился в ноги Цинь Фэну и обхватил его колени, старческое лицо исказилось от страха.
— Умоляю вас, не возвращайтесь! Роды Хань, Чжао и Вэй укоренились в Цинчжоу на сотни лет, их фундамент глубок и прочен, и в каждом есть не один великий мастер уровня Золотого ядра! Если вы сейчас вернётесь, это будет подобно тому, как мотылёк летит на пламя — добровольная сдача в сети! Я, старый слуга, даже если умру, не позволю вам совершить такую глупость!

— Не волнуйся, Чэнь-бо, — Цинь Фэн медленно поднял его на ноги, его голос звучал ровно, но с неоспоримой властностью. — Я уже не тот слабый зять-примак, каким был прежде. Тот, кто посмел тронуть дорогих мне людей, даже если он скроется за дальними горами — будет мной настигнут и покаран!

Чэнь-бо хотел было возразить, но стоявшая рядом Сюй Вань удержала его:
— Мой господин уже самолично сразил одного мастера Золотого ядра!

— Что?!

Чэнь-бо снова вздрогнул и уставился на Цинь Фэна с недоверием в каждой черточке лица. Сразил мастера Золотого ядра? Всего за один год сила Третьего молодого господина достигла таких высот? Вот что значит подлинная ценность некогда первого гения Цинчжоу! Даже уйдя примаком в захудалый род Су, он всё равно не смог скрыть своего блеска!

— Небеса не дадут погибнуть нашему роду Цинь! Не дадут погибнуть! — Чэнь-бо просиял от нежданной радости, и старческие слёзы хлынули по его лицу. У рода Цинь, быть может, ещё есть надежда на спасение!

— Ши Жэнь, присмотри за домом, — голос Цинь Фэна был негромок, но нёс в себе непреклонную весомость приказа. — Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

Едва эти слова отзвучали, как он, вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо, одним шагом ступил на широкую спину Шестикрылого святого тигра.

— Р-р-р! — издал низкий рык Сяо Люцзы. Его четыре крыла взметнули вихри, разметавшие пыль по всему двору, а громадная туша взмыла в воздух, превратилась в фиолетовую полосу света и в мгновение ока взлетела в небеса, исчезнув в глубине облаков.

…

Город Цинчжоу, родовая усадьба Цинь.

Прославленный военный дом, некогда внушавший трепет всему Цинчжоу, сейчас был окутан зловещей пеленой скорби. Снаружи усадьбы, не смолкая ни на миг, разносились боевые кличи и грохот взрывов духовной силы — словно барабанная дробь, подгоняющая смерть.

Внутри усадьбы повсюду лежали раненые воины; запах крови смешивался с ароматом лекарственных трав, становясь почти осязаемо-густым. Отразив несколько яростных волн атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, — род Цинь уже был на последнем издыхании, балансируя на грани гибели.

В зале совещаний женщина в простом белом траурном одеянии, которое, однако, не могло скрыть её воинственную осанку, нахмурив брови, изучала сводки с поля боя.

Это была вторая невестка Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

«Удалось ли Чэнь-бо найти Сяо Фэна?..» — отложив сводку, она подумала с тревогой и проблеском надежды в прекрасных глазах.

Она отправила Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна не для того, чтобы он вернулся на верную смерть, а чтобы у рода Цинь осталась последняя искра жизни. С талантом Цинь Фэна, дай ему только время, и в будущем он непременно сможет отомстить и возродить род!

— Молодая госпожа! — внезапно в зал ворвался широкоплечий человек, пропитанный запахом крови, — Оставшийся в живых почётный старейшина рода Цинь уровня Золотого ядра, Мэн Юэ. — Враг снова пошёл в атаку, не знаю почему, но они словно взбесились!

Его доспехи были пробиты во многих местах, а на одежде запеклась кровь — было очевидно, что он только что вышел из жестокой схватки.

Ци Хунъянь поднялась, и в её взгляде, обращенном на раны Мэн Юэ, мелькнула жалость.
— Старейшина Мэн, уходите. Наш род Цинь проиграл, вы не нашей крови и не обязаны погибать вместе с нами.

— Что вы такое говорите, молодая госпожа?! — лицо Мэн Юэ омрачилось, грубые черты исказились гневом. — Глава рода относился ко мне как к родному брату, он даровал мне вторую жизнь! А теперь, когда на род Цинь обрушилась беда, если я сбегу, спасая свою шкуру, то чем я буду отличаться от свиньи или пса?

Он с силой ударил кулаком по стоявшей рядом каменной колонне, и весь зал загудел.
— Эти подонки из трёх великих родов хотят сожрать нас? Так мы заставим их выбить себе все зубы!

Видя несокрушимый боевой дух Мэн Юэ, Ци Хунъянь ощутила, как в груди разливается тепло. Она медленно выпрямилась, и в её угасших было глазах вновь вспыхнул поразительный боевой задор.
— Хорошо! Тогда пожертвуем своими жизнями… и сразимся до конца!

Выхватив длинный меч, она направила его острие на ворота.
— Всем людям рода Цинь, слушай мой приказ! Сегодня — кровь за кровь, жизнь за жизнь! Если даже наш род вымрет до последнего, мы сдерем с этих трёх кланов кожу!

Из зала и со двора раздался слитный яростный рёв уцелевших воинов рода Цинь, потрясший небеса.

…

В то же самое время, высоко в небесах, за десять тысяч ли от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр, подобный пурпурной молнии, стремительно рассекал облака. На его спине, скрестив ноги, восседал Цинь Фэн; перед ним парил котел Подавления Небес, под которым ревело тёмно-золотое пламя.

Он на полной скорости нёсся вперёд и одновременно занимался алхимией!

Стоявший рядом Чэнь-бо взирал на это с замиранием сердца, и на лице его было написано явное беспокойство. Он хоть и не смыслил в алхимии, но знал, что для этого занятия важнее всего спокойная обстановка и полная концентрация духа. А Третий молодой господин, делая два дела сразу на такой тряской высоте, увеличивал риск неудачи во много раз! Ведь сейчас Цинь Фэн нёс на своих плечах надежду всего рода, и любая оплошность была недопустима!

«Господин и вправду слишком торопится. Если алхимия сорвётся и он пострадает от обратного удара, что тогда делать?» — Сюй Вань тоже нервно сжимала свои изящные ладони, не смея даже вздохнуть.

И тут внезапно произошла перемена!

— Гул!

Из котла Подавления Небес вырвался ослепительный столб золотого света, мгновенно пронзивший облачный слой наверху! И сразу же за этим из пилюли раздался высокомерный, величественный драконий рык, прогремевший на весь небосвод!

— Р-р-р!

Рык дракона сотряс небеса, будто из пилюли и вправду силился вырваться настоящий древний золотой дракон!

— По… получилось? — Чэнь-бо остолбенел, раскрыв рот так широко, что туда могло поместиться яйцо. В таких немыслимых условиях Третий молодой господин и вправду сумел создать пилюлю?

— Небесное знамение при рождении пилюли, драконий рык достиг девятого неба… Это… это же пилюля третьего ранга! — на несравненно прекрасном лице Сюй Вань застыло крайнее потрясение. Она знала, что Цинь Фэн умеет варить пилюли, но то, что он создал сейчас, было пилюлей третьего ранга! Столь молодой алхимик третьего ранга, даже в масштабах всего царства Лазурного Дракона, да что там — во всём Цинсюаньском округе, одном из тридцати шести округов Восточной пустоши, — был существом редчайшим, словно перо феникса или рог цилиня!

============================================================
Т10:
Чэнь-бо поспешно ответил:
— Старый слуга — человек, которому недолго осталось жить, потеря одной руки не имеет значения.

— Но кто-то посмел, воспользовавшись гибелью моего отца и братьев на поле брани, нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице застыло изумление:
— Третий молодой господин, вы... вы уже всё знаете?

— Месяц назад весть о том, что главнокомандующий и два молодых господина пали в битве у перевала Лулунгуань, достигла этих мест. Три рода Цинчжоу — Хань, Чжао и Вэй — разорвали союзный договор и совместно выступили против нас!

Голос Чэнь-бо охрип, он захлёбывался слезами:
— Они захватили все владения рода Цинь, осадили усадьбу Цинь. Сейчас весь род держится лишь на второй госпоже, она из последних сил тянет лямку, но долго так не продлится!

Вторая невестка...

В сознании Цинь Фэна всплыл образ — статная и грациозная, но в то же время мягкая и тёплая женская фигура.

Когда-то он настоял на том, чтобы войти зятем в род Су. Отец пришёл в ярость, поклялся переломать ему ноги. Два старших брата тоже разочаровались в нём и выгнали из дома.

Во всём роду Цинь лишь эта вторая невестка, не связанная с ним кровными узами, всегда втайне помогала ему, посылала людей охранять его.

— Старый слуга прорвался сквозь окружение ценой собственной жизни, лишь бы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно схватил Цинь Фэна за рукав. — Вторая госпожа наказала передать: ни в коем случае не возвращайтесь в Цинчжоу! Просила скрыть имя, уйти как можно дальше! Пока вы живы — у рода Цинь останется хоть капля крови!

Цинь Фэн замолчал.

Ныне род Цинь на грани краха, а вторая невестка не думает о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять дело в свои руки; напротив, шлёт человека за тысячу ли, чтобы тот передал весть и велел спасаться бегством...

Эта женщина... он обязан её спасти!

— Хотят, воспользовавшись бедой, разорить род Цинь?

В глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнули два материальных, ледяных луча света. Казалось, даже температура воздуха вокруг упала.

— Эти три рода уже заслужили смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае нельзя!

Увидев это, Чэнь-бо перепугался до потери сознания, вцепился в ногу Цинь Фэна, на старом лице застыл ужас.

— Вам ни в коем случае нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй обосновались в Цинчжоу несколько сотен лет, у них глубокая основа, в их кланах не один мастер уровня Золотого ядра! Если вернётесь сейчас — это всё равно что лететь на огонь, как мотылёк, — самому лезть в западню!

— Старый слуга скорее умрёт, чем позволит вам совершить такую глупость!

— Не волнуйтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн медленно поднял его, голос был ровным, но в нём звучала не терпящая возражений властность.

— Я уже не тот слабовольный зять, что прежде.

— Кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, — тому не сносить головы, даже если он за тысячи ли!

Чэнь-бо хотел ещё отговаривать, но Сюй Вань, стоявшая рядом, удержала его:
— Молодой господин... он уже собственноручно убил одного мастера уровня Золотого ядра!

— Что?!

Тело Чэнь-бо сотряслось, он с полнейшим изумлением уставился на Цинь Фэна.

Убить мастера уровня Золотого ядра?

За один год сила третьего молодого господина уже достигла такого уровня?

Вот она — цена того, кто некогда был первым гением Цинчжоу? Даже войдя зятем в этот захудалый род Су, он не смог скрыть своего блеска!

— Небо не дало погибнуть роду Цинь! Небо не дало погибнуть роду Цинь!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли слёзы!

У рода Цинь, быть может, ещё есть спасение!

— Ши Жэнь, присматривай за домом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но исполнен той же не терпящей возражений весомости.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо одним шагом взошёл на широкую спину шестикрылого святого тигра.

«Р-р-р!»

Сяо-Люцзы издал низкое рычание, четыре крыла затрепетали. Вихрь воздушных потоков разметал пыль и прах по двору; огромная туша, оторвавшись от земли, превратилась в пурпурную молнию — мгновение — и уже взмыла в небеса, растворившись в толще облаков.

...

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу род военачальников ныне был окутан густым туманом скорби и беды.

За стенами усадьбы то и дело гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии — словно барабанный бой, отсчитывающий последние мгновения.

Внутри — лагерь, полный раненых. Запах крови мешался с запахом целебных трав, почти осязаемо висел в воздухе.

Отразив несколько волн бешеных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, род Цинь был уже на последнем издыхании, на грани гибели.

В главном зале совета женщина в белом траурном одеянии, не скрывавшем её статной, мужественной красоты, хмуря брови, смотрела на донесение в руках.

Это и была жена второго брата Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Интересно, нашёл ли Чэнь-бо Сяо Фэна...

Ци Хунъянь отложила донесение, в прекрасных глазах мелькнула тревога и надежда.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна вовсе не в надежде на его возвращение и смерть, а желая, чтобы род Цинь сохранил последнюю искру. С таким талантом, как у Цинь Фэна, дай ему время — и в будущем он непременно сможет отомстить и возродить род!

— Госпожа!

— Враг снова пошёл в атаку, и почему-то — словно обезумел!

В этот самый миг в зал ворвалась коренастая фигура, вся в крови, — то был последний оставшийся у рода Цинь старейшина-гость на уровне Золотого ядра, Мэн Юэ!

Брони на нём было пробито в нескольких местах, одежда в пятнах крови — видно, только что вышел из жестокой сечи.

Ци Хунъянь поднялась, глядя на раны Мэн Юэ, и в глазах её мелькнула жалость.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Великому роду Цинь уже не устоять. Вы не из крови рода Цинь, нет нужды умирать вместе с нами.

— Госпожа, что за речи?!

Услышав это, Мэн Юэ помрачнел, грубое лицо исказилось гневом:
— Глава рода относился ко мне как к родному брату, он даровал мне вторую жизнь! Ныне, когда род в беде, если я, старик, сбегу, спасая свою шкуру, — чем это будет отличаться от повадок свиньи и пса?!

Он со всей силы ударил кулаком по каменной колонне рядом, так что весь зал загудел.

— Эти твари из трёх родов хотят сожрать род Цинь — но мы заставим их выбить все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ не угас, в сердце Ци Хунъянь поднялась тёплая волна. Она медленно встала, и в её прежде потухших прекрасных глазах вновь вспыхнул удивительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон эту жизнь... и будем биться с ними до конца!

Она выхватила длинный меч, остриё указующее на главные ворота.

— Все люди рода Цинь, слушайте приказ! Сегодня — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Пусть род Цинь вымрет до последнего, но мы заставим эти три рода содрать с себя шкуру!

Внутри и снаружи зала уцелевшие стражники рода Цинь дружно взревели, и крик их потряс небеса.

...

А тем временем в высоте за десять тысяч ли от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр, словно пурпурная молния, стремительно рассекал облака.

На спине тигра, скрестив ноги, сидел Цинь Фэн. Перед ним парил Небесный треножник, под ним бушевало тёмно-золотое пламя.

Он на полном скаку — и одновременно炼制 пилюлю!

Чэнь-бо рядом смотрел на это, затаив дыхание, на лице — тревога.

Он хоть и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле важнее всего покой и сосредоточенность духа.

Если молодой господин вон как — на тряской высоте, разрываясь меж двух дел, — вероятность провала неизбежно возрастёт многократно!

Нынешний Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, ему нельзя допустить ни единой ошибки!

— Молодой господин и впрямь слишком торопится. А если пилюля не выйдет и сила отразится на нём самом — что тогда?

Сюй Вань тоже сжала белоснежные ладони, напрягшись так, что боялась дышать.

И в этот миг — неожиданная перемена!

«Гул —!»

Из Небесного треножника взметнулся вверх ослепительный столп золотого света, пробив насквозь облака над головой!

Следом из пилюли донёсся звонкий, величавый драконий рёв, потрясший небеса!

«Ро-о-ов!»

Рёв дракона потряс небосвод — казалось, будто самый настоящий древний золотой дракон вот-вот вырвется из пилюли наружу!

— По... получилось?

Чэнь-бо остолбенел, глядя на это, рот его раскрылся так, что можно было б яйцо засунуть.

В таких-то суровых условиях — и ведь молодой господин всё-таки сумел?!

— Пилюля с чудом при сотворении, драконий рёв до самых небес... это... это пилюля третьего ранга!

На прекрасном лице Сюй Вань, способном затмить целые государства, застыло выражение величайшего потрясения.

Она знала, что Цинь Фэн умеет炼制 пилюли, но то, что он делает сейчас — пилюлю третьего ранга!

Такой молодой алхимик третьего ранга — даже во всей стране Цинлун, да и во всей округе Цинсюань, одном из тридцати шести пределов Восточной пустоши, — таких, поди, днём с огнём не сыщешь, верно?

============================================================
Т11:
Чэнь-бо поспешно ответил:
— Старый слуга — человек, которому недолго осталось жить, потеря одной руки не имеет значения.

— Но кто-то посмел, воспользовавшись гибелью моего отца и братьев на поле брани, нанести удар по роду Цинь?

Чэнь-бо вздрогнул всем телом, на лице застыло изумление:
— Третий молодой господин, вы... вы уже всё знаете?

— Месяц назад весть о том, что главнокомандующий и два молодых господина пали в битве у перевала Лулунгуань, достигла этих мест. Три рода Цинчжоу — Хань, Чжао и Вэй — разорвали союзный договор и совместно выступили против нас!

Голос Чэнь-бо охрип, он захлёбывался слезами:
— Они захватили все владения рода Цинь, осадили усадьбу Цинь. Сейчас весь род Цинь держится лишь на второй госпоже, она из последних сил тянет лямку, но долго так не продлится!

Вторая невестка...

В сознании Цинь Фэна всплыл образ — статная и грациозная, но в то же время мягкая и тёплая женская фигура.

Когда-то он настоял на том, чтобы войти зятем в род Су. Отец пришёл в ярость, поклялся переломать ему ноги. Два старших брата тоже разочаровались в нём и выгнали из дома.

Во всём роду Цинь лишь эта вторая невестка, не связанная с ним кровными узами, всегда втайне помогала ему, посылала людей охранять его.

— Старый слуга прорвался сквозь окружение ценой собственной жизни, лишь бы доставить вам весть! — Чэнь-бо судорожно схватил Цинь Фэна за рукав. — Вторая госпожа наказала передать: ни в коем случае не возвращайтесь в Цинчжоу! Просила скрыть имя, уйти как можно дальше! Пока вы живы — у рода Цинь останется хоть капля крови!

Цинь Фэн замолчал.

Ныне род Цинь на грани краха, а вторая невестка не думает о том, чтобы призвать его — последнего мужчину рода — вернуться и взять дело в свои руки; напротив, шлёт человека за тысячи ли, чтобы тот передал весть и велел спасаться бегством...

Эта женщина... он обязан её спасти!

— Хотят, воспользовавшись бедой, разорить род Цинь?

В глазах Цинь Фэна внезапно вспыхнули два материальных, ледяных луча света. Казалось, даже температура воздуха вокруг упала.

— Эти три рода уже заслужили смерть!

— Третий молодой господин, ни в коем случае нельзя!

Увидев это, Чэнь-бо перепугался до потери сознания, вцепился в ногу Цинь Фэна, на старом лице застыл ужас.

— Вам ни в коем случае нельзя возвращаться!

— Роды Хань, Чжао и Вэй обосновались в Цинчжоу несколько сотен лет, у них глубокая основа, в их кланах не один мастер уровня Золотого ядра! Если вернётесь сейчас — это всё равно что лететь на огонь, как мотылёк, — самому лезть в западню!

— Старый слуга скорее умрёт, чем позволит вам совершить такую глупость!

— Не волнуйтесь, Чэнь-бо.

Цинь Фэн медленно поднял его, голос был ровным, но в нём звучала не терпящая возражений властность.

— Я уже не тот слабовольный зять, что прежде.

— Кто посмеет тронуть тех, кто мне дорог, — тому не сносить головы, даже если он за тысячи ли!

Чэнь-бо хотел ещё отговаривать, но Сюй Вань, стоявшая рядом, удержала его:
— Молодой господин... он уже собственноручно убил одного мастера уровня Золотого ядра!

— Что?!

Тело Чэнь-бо сотряслось, он с полнейшим изумлением уставился на Цинь Фэна.

Убить мастера уровня Золотого ядра?

За один год сила третьего молодого господина уже достигла такого уровня?

Вот она — цена того, кто некогда был первым гением Цинчжоу? Даже войдя зятем в этот захудалый род Су, он не смог скрыть своего блеска!

— Небо не дало погибнуть роду Цинь! Небо не дало погибнуть роду Цинь!

Лицо Чэнь-бо озарилось радостью, по щекам потекли слёзы!

У рода Цинь, быть может, ещё есть спасение!

— Ши Жэнь, присматривай за домом.

Голос Цинь Фэна был негромок, но исполнен той же не терпящей возражений весомости.

— Ваньэр, Чэнь-бо, следуйте за мной в Цинчжоу!

С этими словами он вместе с Сюй Вань и Чэнь-бо одним шагом взошёл на широкую спину шестикрылого святого тигра.

«Ррра!»

Сяо-Люцзы издал низкое рычание, четыре крыла затрепетали. Вихрь воздушных потоков разметал пыль и прах по двору; огромная туша, оторвавшись от земли, превратилась в пурпурную молнию — мгновение — и уже взмыла в небеса, растворившись в толще облаков.

...

Город Цинчжоу, усадьба рода Цинь.

Некогда гремевший на весь Цинчжоу род военачальников ныне был окутан густым туманом скорби и беды.

За стенами усадьбы то и дело гремели боевые кличи и взрывы духовной энергии — словно барабанный бой, отсчитывающий последние мгновения.

Внутри — лагерь, полный раненых. Запах крови мешался с запахом целебных трав, почти осязаемо висел в воздухе.

Отразив несколько волн бешеных атак трёх великих родов — Хань, Чжао и Вэй, род Цинь был уже на последнем издыхании, на грани гибели.

В главном зале совета женщина в белом траурном одеянии, не скрывавшем её статной, мужественной красоты, хмуря брови, смотрела на донесение в руках.

Это и была жена второго брата Цинь Фэна — Ци Хунъянь.

— Интересно, нашёл ли Чэнь-бо Сяо Фэна...

Ци Хунъянь отложила донесение, в прекрасных глазах мелькнула тревога и надежда.

Она послала Чэнь-бо на поиски Цинь Фэна вовсе не в надежде на его возвращение и смерть, а желая, чтобы род Цинь сохранил последнюю искру. С таким талантом, как у Цинь Фэна, дай ему время — и в будущем он непременно сможет отомстить и возродить род Цинь!

— Госпожа!

— Враг снова пошёл в атаку, и почему-то — словно обезумел!

В этот самый миг в зал ворвалась коренастая фигура, вся в крови, — то был последний оставшийся у рода Цинь старейшина-гость на уровне Золотого ядра, Мэн Юэ!

Брони на нём было пробито в нескольких местах, одежда в пятнах крови — видно, только что вышел из жестокой сечи.

Ци Хунъянь поднялась, глядя на раны Мэн Юэ, и в глазах её мелькнула жалость.

— Старейшина Мэн, уходите.

— Великому роду Цинь уже не устоять. Вы не из крови рода Цинь, нет нужды умирать вместе с нами.

— Госпожа, что за речи?!

Услышав это, Мэн Юэ помрачнел, грубое лицо исказилось гневом:
— Глава рода относился ко мне как к родному брату, он даровал мне вторую жизнь! Ныне, когда род в беде, если я, старик, сбегу, спасая свою шкуру, — чем это будет отличаться от повадок свиньи и пса?!

Он со всей силы ударил кулаком по каменной колонне рядом, так что весь зал загудел.

— Эти твари из трёх родов хотят сожрать род Цинь — но мы заставим их выбить все зубы!

Видя, что боевой дух Мэн Юэ не угас, в сердце Ци Хунъянь поднялась тёплая волна. Она медленно встала, и в её прежде потухших прекрасных глазах вновь вспыхнул удивительный боевой огонь.

— Хорошо! Тогда поставим на кон эту жизнь... и будем биться с ними до конца!

Она выхватила длинный меч, остриё указующее на главные ворота.

— Все люди рода Цинь, слушайте приказ! Сегодня — кровь за кровь, жизнь за жизнь!

— Пусть род Цинь вымрет до последнего, но мы заставим эти три рода содрать с себя шкуру!

Внутри и снаружи зала уцелевшие стражники рода Цинь дружно взревели, и крик их потряс небеса.

...

А тем временем в высоте за тысячи ли от Цинчжоу.

Шестикрылый святой тигр, словно пурпурная молния, стремительно рассекал облака.

На спине тигра, скрестив ноги, сидел Цинь Фэн. Перед ним парил Небесный треножник, под ним бушевало тёмно-золотое пламя.

Он на полном скаку — и одновременно炼制 пилюлю!

Чэнь-бо рядом смотрел на это, затаив дыхание, на лице — тревога.

Он хоть и не разбирался в алхимии, но знал: в этом деле важнее всего покой и сосредоточенность духа.

Если молодой господин вон как — на тряской высоте, разрываясь меж двух дел, — вероятность провала неизбежно возрастёт многократно!

Нынешний Цинь Фэн — надежда всего рода Цинь, ему нельзя допустить ни единой ошибки!

— Молодой господин и впрямь слишком торопится. А если пилюля не выйдет и сила отразится на нём самом — что тогда?

Сюй Вань тоже сжала белоснежные ладони, напрягшись так, что боялась дышать.

И в этот миг — неожиданная перемена!

«Гул —!»

Из Небесного треножника взметнулся вверх ослепительный столп золотого света, пробив насквозь облака над головой!

Следом из пилюли донёсся звонкий, величавый драконий рёв, потрясший небеса!

«Ро-о-ов!»

Рёв дракона потряс небосвод — казалось, будто самый настоящий древний золотой дракон вот-вот вырвется из пилюли наружу!

— По... получилось?

Чэнь-бо остолбенел, глядя на это, рот его раскрылся так, что можно было б яйцо засунуть.

В таких-то суровых условиях — и ведь молодой господин всё-таки сумел?!

— Пилюля с чудом при сотворении, драконий рёв до самых небес... это... это пилюля третьего ранга!

На прекрасном лице Сюй Вань, способном затмить целые государства, застыло выражение величайшего потрясения.

Она знала, что Цинь Фэн умеет炼制 пилюли, но то, что он делает сейчас — пилюлю третьего ранга!

Такой молодой алхимик третьего ранга — даже во всей стране Цинлун, да и во всей округе Цинсюань, одном из тридцати шести пределов Восточной пустоши, — таких, поди, днём с огнём не сыщешь, верно?