books/judging/sud-d4/p1-tasks/c1e461f33a.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 8 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d4/p1-answers/c1e461f33a.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:

  Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».

Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.


============================================================
ИСХОДНИК:
柳玄只觉得喉咙发干，张大了嘴巴，瞠目结舌地看着秦风，仿佛在看一个怪物。
一枚完美品质的丹药，可以说是巧合。
可十数枚不同种类、横跨二品三品的丹药，全都是完美品质！
这还叫巧合？这是能批量炼制吧？
这秦风，当真只是秦家那个败落的将门之后？
不可能！
绝对不可能！
一个念头，如惊雷般在他脑海中炸响——此子背后，必然站着一位技艺通玄的炼丹宗师！
而且其品阶，至少是四品，甚至更高！
一念及此，柳玄再看向秦风的目光，瞬间涌上了一抹敬畏。
“我这些丹药，能值多少钱？”
秦风的声音，将他从震惊中拉回现实。
柳玄深吸一口气，强行压下心中的惊涛骇浪，恭敬地回答道：“秦公子，您这些丹药，每一枚都是完美品质，药效远超凡品，且无丹毒之忧。若放在我万宝楼拍卖，至少能卖出普通品质丹药的十倍以上价格！”
“不过，这具体数额巨大，老朽需要立刻回去，召集楼中所有供奉，仔细估算，才能给您一个最公道的价格。”
“可以。”秦风点了点头，语气平静，“我相信你们万宝楼的信誉。”
说着，他屈指一弹，两张写满了字迹的玉简飞向柳玄。
“所有的收益，不必换成灵石，全部给我换成这两张清单上的药材。”
“是！”
柳玄连忙双手接过，如获至宝。
他将神识探入第一张玉简，目光只是扫了一眼，瞳孔便骤然一缩。
天金藤、地心火莲、九叶龙葵草……
全都是炼制三品顶级丹药的珍稀灵药，其中有几样，甚至连他都只是在古籍中见过名字，从未见过实物！
这是要炼制顶级三品灵丹？
柳玄倒抽一口凉气，彻底打消了对秦风本人的任何怀疑。
这些药材，绝对不可能是秦风自己要用。
定然是他背后那位神秘的炼丹宗师，要开炉炼制惊世神丹！
自己这是……搭上了何等恐怖的一条线！
这已经不是一笔生意了，这分明是一场天大的机缘！
若能借此机会，与那位丹道宗师攀上关系，哪怕只是得到一两句指点，都足以让他受益终生！
想到这里，柳玄的身子躬得更低了，那张老脸上，写满了前所未有的郑重与虔诚。
“秦公子放心！”
“此事，柳某必定亲自督办，不计任何代价，三日之内，定将清单上所有药材，悉数送到您的手上！”
“绝不，出半分差错！”
……
左相府。
书房内，檀香袅袅，却驱不散空气中压抑的怒火。
霍尊跪在地上，那张曾被誉为帝都第一俊彦的脸，此刻肿胀如猪头，青紫交错。他双拳紧攥，指甲深陷掌心，身体因极致的愤怒而微微颤抖。
“左相大人！请准许末将点齐兵马，踏平那秦家余孽的住处！此仇不报，我霍尊誓不为人！”
他的声音嘶哑，充满了无尽的怨毒。
他本想借这次生辰宴的机会，向皇甫玉香进献重礼，以获得后者的青睐，顺理成章成为驸马。
可谁曾想，结果却在宴会上出尽了丑，别说驸马之位了，连面子都彻底丢光了！
“皇甫玉香，她这是敬酒不吃吃罚酒。”
曹秋道的眼中，陡然闪过了一抹森芒，“成为你的妻子，这是她唯一归附于本相的机会，可她却选择了倒向了秦风那个将死的小畜生，那此女，便无需再留了。”
霍尊闻言，不由心脏狂跳起来，“左相大人，难道是要……”
杀公主？
曹秋道走到窗边，负手而立，望着皇宫的方向，“纵然是公主，在本相眼里，也不过一颗棋子罢了。”
“本相有一百种办法，可以处理掉她。瀛国使团不是快到了吗？”
曹秋道的嘴角，蓦然掀起了一抹诡谲的笑容，“卢龙关一战，青龙国大败，想要阻挡瀛寇入关，便只能割地赔款。”
“本相打算，在这求和条件上，再加上一条。”
“和亲！”
和亲？
霍尊心中一震，这左相大人，竟是要将皇甫玉香这位三公主，送给瀛国大皇子？
且不说瀛国和青龙国是百年世仇！
而且他可听说，这瀛国大皇子是个变态，曾以极其残忍的方式，虐杀多任皇妃和侍妾！
这是要将三公主，往火坑里推啊！
这位左相大人，果然手段狠辣！
霍尊深吸了一口气，还好他识时务，没有选择和眼前这位青龙国的权臣为敌，早就倒向了左相府，成为了曹秋道的义子，如今曹英世子已死，自己更是成为了曹秋道十分看重的心腹！
“既然得不到，那就毁掉她。”
曹秋道转过身，拍了拍霍尊的肩膀，“她既然不愿做你的妻子，那便去做瀛国人的玩物吧。”
“霍尊，这就是她拒绝你的代价。你，可还满意？”
“此女活该，自作孽，不可活！”
霍尊冷冷一笑，皇甫玉香，原本你还可继续享受荣华富贵，可现在，却连后悔的机会都没有！
这就是你拒绝本将军的代价！
……
三日后。
秦风所在的临时府邸，一间静室之内。
柳玄恭敬地站在一旁，神情激动，连呼吸都刻意放轻，生怕惊扰了什么。
在他面前，是堆积如山的珍稀药材，每一株都灵气逼人，被分门别类地摆放得整整齐齐。
而在药材旁边，则是一个沉甸甸的储物袋。
“秦公子，您委托拍卖的丹药，已全部售出。扣除掉清单上的药材费用，以及本楼的抽成，净赚三百六十万块下品灵石！”
柳玄的声音带着一丝颤抖。
三百六十万！
这可是一笔巨款，尤其他还得知，秦风是来自于青州城那等地方，这三百六十万，差不多都能买下整个青州城了！
可眼前这位黑袍青年，听到这个数字，却只是平静地点了点头，仿佛听到的不是三百多万，而是三百多块。
“有劳了。”秦风淡淡道。
这份从容，这份气度，更让柳玄坚信，此子背后的那位炼丹宗师，绝对是超凡脱俗的世外高人！

============================================================
Т1:
У Лю Сюаня пересохло в горле. Разинув рот и вытаращив глаза, он уставился на Цинь Фэна, словно на чудовище.

Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть случайностью. Но полтора десятка пилюль разных видов, от второго до третьего ранга, — и все до единой идеального качества! Разве это случайность? Да их тут будто на поток поставили!

Неужели этот Цинь Фэн — всего лишь обедневший отпрыск генеральского рода? Невозможно! Совершенно невозможно! Мысль, подобно раскату грома, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит несравненный мастер-алхимик! И ранг его — как минимум четвёртый, если не меньше. При одной этой догадке во взгляде Лю Сюаня, обращённом на Цинь Фэна, мгновенно проступило благоговение.

— Сколько могут стоить мои пилюли? — голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, все ваши пилюли обладают совершенным качеством: их действие намного превосходит обычное, и они не отравляют организм остаточным ядом. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке десяти тысяч сокровищ, они уйдут по меньшей мере вдесятеро дороже обычных. — Однако сумма столь велика, что мне нужно немедленно вернуться в Лавку, созвать всех её советников и произвести тщательную оценку, чтобы назвать вам самую справедливую цену.

— Хорошо, — со спокойным видом кивнул Цинь Фэн. — Я доверяю репутации Лавки десяти тысяч сокровищ.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и две исписанные нефритовые таблички подлетели к Лю Сюаню.

— Всю выручку конвертируйте в материалы по этим двум спискам; в духовные камни переводить не нужно.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял таблички обеими руками, точно величайшую драгоценность. Едва погрузив духовное сознание в первую и пробежавшись взглядом по строкам, он почувствовал, как его зрачки резко сузились. Небесная золотая лоза, Огненный лотос земных недр, Девятилистный драконий паслён… Всё это были редчайшие духовные травы для изготовления высших пилюль третьего ранга! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних фолиантов и никогда видел воочию. Он что, собирается готовить первоклассные пилюли третьего ранга?

Лю Сюань судорожно втянул воздух, и последние тени сомнений в самом Цинь Фэне рассеялись без следа. Эти травы, вне всякого сомнения, предназначались не ему. Наверняка тот таинственный мастер-алхимик, что стоит за ним, собрался открыть печь и создать потрясающую мир божественную пилюлю. С какой же невероятной силой он теперь связан! Это уже не просто сделка — это поистине великий дар судьбы! Если удастся благодаря этому завести знакомство с тем алхимиком и получить от него хотя бы одно-два наставления — это обогатит его до конца жизни.

При этой мысли Лю Сюань склонился ещё ниже, и его старое лицо исполнилось невиданной прежде торжественной истовости.

— Будьте покойны, молодой господин Цинь! Я лично, не жалея средств, прослежу за этим! Через двенадцать дня все до последней травы из списков будут доставлены вам в руки! Без единой ошибки!

…

Резиденция левого канцлера.

В кабинете витал аромат сандала, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе свинцовую ярость. Хо Цзунь стоял на коленях, его лицо, некогда считавшееся красивейшим в столице, теперь, покрытое сине-багровыми пятнами, распухло, как свиная голова. Стиснув кулаки так, что ногти вонзились в ладони, он мелко дрожал всем телом от лютой злобы.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать отряд и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Если я, Хо Цзунь, не отомщу, то не достоин зваться человеком! — голос его, полный безграничной ядовитой ненависти, сорвался на хрип.

Он хотел воспользоваться днём рождения Хуанфу Юйсян, чтобы преподнести ей богатые дары, добиться её благосклонности и без труда получить место зятя императора. Но кто бы мог подумать, что на пиру он будет так опозорен! Не то что императорским зятем — хуже: он потерял лицо до последней капли.

— Хуанфу Юйсян… Не хочет пить за здравие — заставим её пить за упокой, — в глазах Цао Цюдао полыхнул ледяной блеск. — Стать твоей женой — единственный для неё путь примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого обречённого зверёныша. А значит, незачем больше оставлять её в живых.

У Хо Цзуня бешено забилось сердце.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите… убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну и, заложив руки за спину, устремил взор в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка. Убрать её можно сотней разных способов. Посольство из Ин вот-вот прибудет, — уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в зловещей улыбке. — После битвы у заставы Лулун Цинлун потерпел сокрушительное поражение. Чтобы остановить вторжение инских варваров, остаётся лишь уступать земли и платить контрибуцию. Я намерен добавить к условиям мирного договора ещё одно.

— Родственный брак!

Брак? Хо Цзунь внутренне содрогнулся — левый канцлер задумал отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу Ин! И это при том, что Ин и Цинлун — кровные враги на протяжении сотни лет! Вдобавок он слышал, что старший принц Ин — извращенец, с чудовищной жестокостью замучивший до смерти не одну жену и наложницу. Это же столкнуть третью принцессу прямо в бездну! Поистине, этот левый канцлер безжалостен. Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он вовремя понял, куда дует ветер, и не стал перечить всесильному сановнику Цинлуна — давно переметнулся в лагерь левого канцлера, став приёмным сыном Цао Цюдао. А теперь, когда наследник Цао Ин мёртв, он и вовсе сделался одним из самых доверенных его приближённых.

— Раз не можешь заполучить — уничтожь, — Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу. — Не захотела быть твоей женой — отправится игрушкой к этим инским дикарям. Вот цена её отказа. Ты доволен?

— Она сама навлекла на себя погибель! — холодно усмехнулся Хо Цзунь. — Сама виновата, тут уж небеса бессильны. Что ж, Хуанфу Юйсян, ещё недавно ты могла и дальше наслаждаться роскошью и славой, а теперь у тебя нет даже шанса раскаяться. Вот какова цена того, что ты отвергла меня!

…

Три дня спустя.

В укромной комнате временной резиденции Цинь Фэна Лю Сюань замер в почтительной позе у стены, будучи не в силах скрыть волнения. Дышал он с величайшей осторожностью, будто боясь потревожить что-то священное. Прямо перед ним громоздились горы редчайших целебных трав, источавших мощь духовной энергии и разложенных по сортам в строжайшем порядке. Рядом с горою трав лежал тяжеленный пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, — голос Лю Сюаня дрожал, — все пилюли с аукциона проданы до единой. За вычетом из выручки стоимости трав по вашим спискам и комиссионных нашей Лавки, чистая прибыль составила три миллиона шестьсот тысяч низших духовных камней!

Три миллиона шестьсот тысяч! Это было целое состояние, особенно с учётом того, что Цинь Фэн, по его сведениям, прибыл из такого захолустья, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было скупить весь город! Но черноволосый юноша, услышав эту цифру, лишь невозмутимо кивнул, будто речь шла не о трёх с лишним миллионах, а о трёхстах с мелочью.

— Благодарю за труды, — бесстрастно произнёс Цинь Фэн.

Эта невозмутимость и выдержка окончательно убедили Лю Сюаня в том, что стоящий за юнцом мастер-алхимик — истинный небожитель, отринувший всё мирское.

============================================================
Т2:
У Лю Сюаня пересохло в горле, он разинул рот и в полном остолбенении уставился на Цинь Фэна, словно на чудовище. Одна совершенная пилюля могла сойти за совпадение, но когда больше десяти пилюль различных видов, охватывающих второй и третий ранг, все как одна идеального качества, — можно ли назвать это случайностью? Да это почти серийное производство! Неужели этот Цинь Фэн — всего лишь потомок захудалого военного рода Цинь? Невозможно! Совершенно невозможно! В голове Лю Сюаня, подобно раскату грома, вспыхнула мысль: за этим юношей непременно стоит мастер пути пилюль с непостижимым искусством, притом рангом не ниже четвёртого, а то и выше. Поняв это, Лю Сюань снова взглянул на Цинь Фэна, и в его глазах мгновенно отразилось благоговение.

— Сколько можно выручить за мои пилюли? — голос Цинь Фэна вырвал его из потрясения.

Лю Сюань глубоко вздохнул, изо всех сил подавляя бушующие в душе волны, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, каждая из ваших пилюль совершенна, её действие во много раз превосходит обычную и не грозит отравлением. Если выставить их на аукцион в нашем Павильоне Десяти Тысяч Сокровищ, они уйдут по меньшей мере вдесятеро дороже пилюль обычного качества! Однако сумма столь велика, что мне необходимо немедля вернуться, собрать всех оценщиков Павильона и тщательно всё рассчитать, только тогда я сумею назвать вам самую справедливую цену.

— Хорошо, — кивнул Цинь Фэн с невозмутимым видом. — Я доверяю репутации вашего Павильона.

С этими словами он щелчком пальца отправил Лю Сюаню две исписанные до отказа нефритовые таблички.

— Всю выручку не нужно переводить в духовные камни — расплатитесь вот по этим двум спискам снадобий.

— Слушаюсь! — Лю Сюань поспешно принял таблички обеими руками, словно величайшую драгоценность.

Он погрузил духовное сознание в первую табличку, и одного взгляда хватило, чтобы его зрачки резко сузились: лоза небесного золота, сердцевина подземного огненного лотоса, девятилистная трава паслёна... Всё это редкостные духовные растения, необходимые для высших трёхранговых пилюль, — некоторые из них он и сам видел лишь в древних книгах, но никогда не встречал воочию! Неужели потребуются для изготовления выдающихся трёхранговых пилюль? Лю Сюань с шумом втянул воздух, окончательно отбросив последние сомнения насчёт самого Цинь Фэна. Ясно, что эти снадобья понадобились не ему, а тому загадочному мастеру пилюль, что стоит за ним и собирается начать работу над потрясающим божественным эликсиром! Как же страшна та нить, на которую он невольно напал! Это уже не просто сделка — это поистине судьбоносная удача! Сумев хоть немного сблизиться с таким корифеем пути пилюль, получить от него хотя бы пару указаний, он мог бы обеспечить себя на всю жизнь! При этой мысли Лю Сюань согнулся ещё ниже, и на его старческом лице застыло выражение невиданной прежде серьёзности и благоговения.

— Молодой господин Цинь, будьте покойны! Я лично займусь этим, любой ценой и в трёхдневный срок все до единого снадобья по спискам будут доставлены вам в руки! И не допущу ни малейшей оплошности!

---

Резиденция левого канцлера.

В кабинете витал аромат сандалового дерева, но даже он не мог развеять гнетущую ярость, пропитавшую воздух. Хо Цзунь стоял на коленях; его лицо, некогда слывшее воплощением мужской красы столицы, теперь раздулось, как свиная голова, в синяках и кровоподтёках. Судорожно сжав кулаки так, что ногти вонзились в ладони, он дрожал от нестерпимой злобы.

— Господин левый канцлер! — голос его охрип от невыразимой ненависти. — Умоляю, позвольте мне собрать воинов и втоптать в землю пристанище уцелевшей падали рода Цинь! Не смыв этого позора, я, Хо Цзунь, не смогу зваться человеком!

В глубине души он рассчитывал на пиру в честь своего дня рождения поднести Хуанфу Юйсян щедрый дар, завоевать её благосклонность и тем самым естественно сделаться супругом принцессы. Однако вышел полный конфуз, и не только о месте зятя императора нечего было мечтать — он утратил всякое достоинство!

— Хуанфу Юйсян сама напросилась, — в глазах Цао Цюдао сверкнул ледяной блеск. — Стать твоей женой было для неё единственной возможностью склониться передо мной, но она предпочла встать на сторону этого обречённого щенка Цинь Фэна, а значит, больше незачем её щадить.

У Хо Цзуня бешено забилось сердце:

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите...

Убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну и, заложив руки за спину, устремил взор в сторону дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка. У меня есть сотни способов убрать её. Разве посольство Ин ещё не прибыло? — уголки его губ вдруг растянулись в загадочной усмешке. — После сражения у заставы Лулун Цинлун потерпел сокрушительное поражение, и, чтобы не пропустить врага вглубь, нам остаётся лишь уступить земли и заплатить дань. Я намерен добавить к этим мирным условиям ещё одно.

— Брачный союз!

Брачный союз? Хо Цзунь внутренне содрогнулся. Значит, левый канцлер хочет отдать Хуанфу Юйсян, Третью принцессу, старшему сыну правителя Ин? Не говоря уже о том, что Ин и Цинлун — вековые кровные враги, но, по слухам, старший сын тамошнего правителя — настоящее чудовище, с неслыханной жестокостью замучившее до смерти не одну наложницу и служанку! Это же толкнуть принцессу прямо в огненную яму! Поистине безжалостны методы левого канцлера! Хо Цзунь глубоко вздохнул, радуясь про себя, что вовремя признал силу этого всевластного сановника, а не пошёл против него, примкнул к партии левого министра и стал названым сыном Цао Цюдао. Особенно теперь, когда наследник Цао Ин мёртв, он, Хо Цзунь, сделался самым приближённым и доверенным лицом Цао Цюдао.

— Коли уж не досталась тебе — уничтожь её, — Цао Цюдао повернулся и похлопал Хо Цзуня по плечу. — Раз она не пожелала стать твоей женой, пусть становится игрушкой для иноземцев. Хо Цзунь, такова цена её отказа. Доволен ли ты?

— Поделом ей — сама навлекла на себя беду! — Хо Цзунь холодно усмехнулся. Хуанфу Юйсян, ещё недавно ты могла и дальше купаться в роскоши и славе, а теперь у тебя не осталось даже шанса раскаяться. Вот что значит отвергнуть меня!

---

Три дня спустя.

Во временной резиденции Цинь Фэна, в уединённых покоях, Лю Сюань замер в почтительном молчании, взволнованно дыша и боясь хоть чем-то нарушить тишину. Перед ним высились горы редчайших снадобий, каждое источало концентрированную духовную энергию и было аккуратно разложено по сортам. Рядом лежал набитый до отказа безразмерный кошель.

— Молодой господин Цинь, — голос Лю Сюаня дрожал, — все переданные на аукцион пилюли проданы без остатка. За вычетом расходов на снадобья по спискам и комиссионных нашего Павильона, выручено чистыми триста шестьдесят тысяч низкосортных духовных камней!

Триста шестьдесят тысяч! Это же целое состояние, особенно если учесть, что Цинь Фэн, как он узнал, родом из захолустного Цинчжоу. На такие деньги, пожалуй, можно купить и весь Цинчжоу целиком! Однако стоящий перед ним юноша в чёрном плаще, услышав эту цифру, лишь спокойно кивнул, будто речь шла не о сотнях тысяч, а о трёхстах.

— Благодарю за труды, — произнёс Цинь Фэн всё так же невозмутимо.

Эта невозмутимость и величие ещё сильнее убедили Лю Сюаня, что стоящий за юношей мастер пилюль — воистину запредельный, отрёкшийся от мира высочайший мудрец!

============================================================
Т3:
У Лю Сюаня пересохло в горле. Разинув рот и вытаращив глаза, он уставился на Цинь Фэна, словно на чудовище.

Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть случайностью. Но полтора десятка пилюль разных видов, от второго до третьего ранга, — и все до единой идеального качества! Разве это случайность? Да их тут будто на поток поставили!

Неужели этот Цинь Фэн — всего лишь обедневший отпрыск генеральского рода? Невозможно! Совершенно невозможно! Мысль, подобно раскату грома, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит несравненный мастер-алхимик! И ранг его — как минимум четвёртый, если не выше. При одной этой догадке во взгляде Лю Сюаня, обращённом на Цинь Фэна, мгновенно проступило благоговение.

— Сколько могут стоить мои пилюли? — голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, все ваши пилюли обладают совершенным качеством: их действие намного превосходит обычное, и они не отравляют организм остаточным ядом. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке десяти тысяч сокровищ, они уйдут по меньшей мере вдесятеро дороже обычных. — Однако сумма столь велика, что мне нужно немедленно вернуться в Лавку, созвать всех её советников и произвести тщательную оценку, чтобы назвать вам самую справедливую цену.

— Хорошо, — со спокойным видом кивнул Цинь Фэн. — Я доверяю репутации Лавки десяти тысяч сокровищ.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и две исписанные нефритовые таблички подлетели к Лю Сюаню.

— Всю выручку конвертируйте в материалы по этим двум спискам; в духовные камни переводить не нужно.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял таблички обеими руками, точно величайшую драгоценность. Едва погрузив духовное сознание в первую и пробежавшись взглядом по строкам, он почувствовал, как его зрачки резко сузились. Небесная золотая лоза, Огненный лотос земных недр, Девятилистный драконий паслён… Всё это были редчайшие духовные травы для изготовления высших пилюль третьего ранга! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних фолиантов и никогда не видел воочию. Он что, собирается готовить первоклассные пилюли третьего ранга?

Лю Сюань судорожно втянул воздух, и последние тени сомнений в самом Цинь Фэне рассеялись без следа. Эти травы, вне всякого сомнения, предназначались не ему. Наверняка тот таинственный мастер-алхимик, что стоит за ним, собрался открыть печь и создать потрясающую мир божественную пилюлю. С какой же невероятной силой он теперь связан! Это уже не просто сделка — это поистине великий дар судьбы! Если удастся благодаря этому завести знакомство с тем алхимиком и получить от него хотя бы одно-два наставления — это обогатит его до конца жизни.

При этой мысли Лю Сюань склонился ещё ниже, и его старое лицо исполнилось невиданной прежде торжественной истовости.

— Будьте покойны, молодой господин Цинь! Я лично, не жалея средств, прослежу за этим! Через три дня все до последней травы из списков будут доставлены вам в руки! Без единой ошибки!

…

Резиденция левого канцлера.

В кабинете витал аромат сандала, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе свинцовую ярость. Хо Цзунь стоял на коленях, его лицо, некогда считавшееся красивейшим в столице, теперь, покрытое сине-багровыми пятнами, распухло, как свиная голова. Стиснув кулаки так, что ногти вонзились в ладони, он мелко дрожал всем телом от лютой злобы.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать отряд и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Если я, Хо Цзунь, не отомщу, то не достоин зваться человеком! — голос его, полный безграничной ядовитой ненависти, сорвался на хрип.

Он хотел воспользоваться днём рождения Хуанфу Юйсян, чтобы преподнести ей богатые дары, добиться её благосклонности и без труда получить место зятя императора. Но кто бы мог подумать, что на пиру он будет так опозорен! Не то что императорским зятем — хуже: он потерял лицо до последней капли.

— Хуанфу Юйсян… Не хочет пить за здравие — заставим её пить за упокой, — в глазах Цао Цюдао полыхнул ледяной блеск. — Стать твоей женой — единственный для неё путь примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого обречённого зверёныша. А значит, незачем больше оставлять её в живых.

У Хо Цзуня бешено забилось сердце.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите… убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну и, заложив руки за спину, устремил взор в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка. Убрать её можно сотней разных способов. Посольство из Ин вот-вот прибудет, — уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в зловещей улыбке. — После битвы у заставы Лулун Цинлун потерпел сокрушительное поражение. Чтобы остановить вторжение инских варваров, остаётся лишь уступать земли и платить контрибуцию. Я намерен добавить к условиям мирного договора ещё одно.

— Родственный брак!

Брак? Хо Цзунь внутренне содрогнулся — левый канцлер задумал отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу Ин! И это при том, что Ин и Цинлун — кровные враги на протяжении сотни лет! Вдобавок он слышал, что старший принц Ин — извращенец, с чудовищной жестокостью замучивший до смерти не одну жену и наложницу. Это же столкнуть третью принцессу прямо в бездну! Поистине, этот левый канцлер безжалостен. Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он вовремя понял, куда дует ветер, и не стал перечить всесильному сановнику Цинлуна — давно переметнулся в лагерь левого канцлера, став приёмным сыном Цао Цюдао. А теперь, когда наследник Цао Ин мёртв, он и вовсе сделался одним из самых доверенных его приближённых.

— Раз не можешь заполучить — уничтожь, — Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу. — Не захотела быть твоей женой — отправится игрушкой к этим инским дикарям. Вот цена её отказа. Ты доволен?

— Она сама навлекла на себя погибель! — холодно усмехнулся Хо Цзунь. — Сама виновата, тут уж небеса бессильны. Что ж, Хуанфу Юйсян, ещё недавно ты могла и дальше наслаждаться роскошью и славой, а теперь у тебя нет даже шанса раскаяться. Вот какова цена того, что ты отвергла меня!

…

Три дня спустя.

В укромной комнате временной резиденции Цинь Фэна Лю Сюань замер в почтительной позе у стены, будучи не в силах скрыть волнения. Дышал он с величайшей осторожностью, будто боясь потревожить что-то священное. Прямо перед ним громоздились горы редчайших целебных трав, источавших мощь духовной энергии и разложенных по сортам в строжайшем порядке. Рядом с горою трав лежал тяжеленный пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, — голос Лю Сюаня дрожал, — все пилюли с аукциона проданы до единой. За вычетом из выручки стоимости трав по вашим спискам и комиссионных нашей Лавки, чистая прибыль составила три миллиона шестьсот тысяч низших духовных камней!

Три миллиона шестьсот тысяч! Это было целое состояние, особенно с учётом того, что Цинь Фэн, по его сведениям, прибыл из такого захолустья, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было скупить весь Цинчжоу! Но черноволосый юноша, услышав эту цифру, лишь невозмутимо кивнул, будто речь шла не о трёх с лишним миллионах, а о трёхстах с мелочью.

— Благодарю за труды, — бесстрастно произнёс Цинь Фэн.

Эта невозмутимость и выдержка окончательно убедили Лю Сюаня в том, что стоящий за юнцом мастер-алхимик — истинный небожитель, отринувший всё мирское.

============================================================
Т4:
Лю Сюань почувствовал, как пересохло в горле. Он разинул рот и, вытаращив глаза, смотрел на Цинь Фэна, словно на чудовище.

Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть совпадением.

Но с десяток разных пилюль, от второго до третьего ранга, — и все до единой идеального качества!

Это ли совпадение? Так ведь можно штамповать их партиями!

Неужели этот Цинь Фэн действительно всего лишь тот самый обедневший отпрыск генеральского рода Цинь?

Невозможно!

Совершенно невозможно!

Мысль, точно гром среди ясного неба, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит мастер очистки пилюль, достигший вершин искусства!

Причём его ранг — как минимум четвёртый, а то и выше!

При одной этой мысли Лю Сюань снова взглянул на Цинь Фэна, и в его взгляде мгновенно вспыхнуло благоговение.

— И сколько стоят мои пилюли?

Голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, силой подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, каждая из ваших пилюль идеального качества. По действию они намного превосходят обычные и не таят опасности накопления пилюльных ядов. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке десяти тысяч сокровищ, они уйдут как минимум в десять раз дороже обычных пилюль!

— Однако сумма немалая. Мне необходимо немедленно вернуться, созвать всех высших советников лавки и тщательно всё оценить, чтобы только потом назвать вам самую честную цену.

— Хорошо. — Цинь Фэн кивнул, голос его был спокоен. — Я верю в репутацию вашей Лавки десяти тысяч сокровищ.

С этими словами он щёлкнул пальцами — и две исписанные иероглифами нефритовые пластины полетели к Лю Сюаню.

— Все вырученные средства не нужно переводить в духовные камни. Полностью обменяйте их на травы из этих двух списков.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял пластины обеими руками, словно величайшее сокровище.

Он погрузил сознание в первую пластину, мельком скользнул взглядом по записям — и зрачки его резко сузились.

Небесная золотая лоза, огненный лотос из недр земли, девятилистный драконий паслён…

Всё это были редкостные травы для очистки трёхранговых пилюль высшего сорта! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних книг, но никогда не видел вживую!

Неужели он собирается очищать трёхранговые пилюли высшего уровня?

Лю Сюань судорожно вдохнул и окончательно отбросил все сомнения в самом Цинь Фэне.

Эти травы совершенно точно не для самого Цинь Фэна.

Наверняка тот таинственный мастер пилюль, что стоит за ним, — собирается открыть печь и очистить божественную пилюлю, что потрясёт мир!

С какой же чудовищной силой он связался!

Это уже не просто сделка — это небывалая удача, дарованная небесами!

Если удастся через это завязать знакомство с тем мастером пилюль и получить от него хоть одно-два наставления — этого хватит, чтобы пользоваться плодами всю жизнь!

При этой мысли Лю Сюань согнулся ещё ниже, и на его старом лице застыла небывалая торжественность и благоговение.

— Молодой господин Цинь, будьте спокойны!

— Я лично прослежу за этим делом, не жалея никаких средств. В течение трёх дней все травы из списка будут доставлены в ваши руки!

— Ни малейшей ошибки!

…

В особняке левого канцлера.

В кабинете вился аромат сандаловых палочек, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе тяжёлую ярость.

Хо Цзунь стоял на коленях. Его лицо, некогда слывшее первым красавцем столицы, сейчас распухло, точно свиная голова, в сине-багровых пятнах. Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, и тело его мелко дрожало от сдерживаемого гнева.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать войска и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Пока не отомщу, я, Хо Цзунь, не буду считать себя человеком!

Голос его был хриплым, полным беспредельной злобы.

Он хотел использовать этот день рождения, чтобы поднести Хуанфу Юйсян богатые дары, завоевать её расположение и без помех стать императорским зятем.

Но кто бы мог подумать — на пиру он опозорился пуще прежнего. Не то что место зятя — он вовсе потерял лицо!

— Хуанфу Юйсян… Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

В глазах Цао Цюдао внезапно мелькнул ледяной блеск.

— Стать твоей женой — единственный для неё способ примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого дохлого отродья. Тогда эту девку незачем больше оставлять в живых.

Услышав это, сердце Хо Цзуня бешено забилось.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите…

Убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну, заложил руки за спину и устремил взгляд в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка.

— У меня найдётся сотня способов от неё избавиться. Разве посольство из Ин не скоро прибудет?

Уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в жутковатой усмешке.

— В битве у Лулунгуаня государство Цинлун потерпело поражение. Чтобы преградить путь захватчикам из Ин, придётся отдавать земли и платить откупные.

— Я намерен добавить к этим условиям мира ещё одно.

— Брак!

Брак?

Хо Цзунь вздрогнул. Этот левый канцлер хочет отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу государства Ин?

При том что Ин и Цинлун — заклятые враги вот уже сотню лет!

К тому же он слышал, что старший принц Ин — извращенец, который с чудовищной жестокостью замучивал не одну свою жену и наложницу!

Это же бросить третью принцессу прямо в огненную яму!

Этот левый канцлер и впрямь безжалостен!

Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он был достаточно благоразумен, не пошёл против этого могущественного вельможи государства Цинлун, а давно переметнулся на сторону левого канцлера, стал приёмным сыном Цао Цюдао. Теперь, когда наследник Цао Ин погиб, он сам сделался одним из самых доверенных людей Цао Цюдао!

— Раз не могу получить — уничтожу.

Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу.

— Раз она не желает быть твоей женой, пусть станет игрушкой для людей из Ин.

— Хо Цзунь, такова цена её отказа. Ты доволен?

— Эта девка сама навлекла на себя беду! Сама виновата!

Хо Цзунь холодно усмехнулся. Хуанфу Юйсян, прежде ты ещё могла бы наслаждаться роскошью и почётом, а теперь у тебя не будет даже шанса на раскаяние!

Вот плата за твой отказ!

…

Три дня спустя.

Во временной резиденции Цинь Фэна, в уединённой тихой комнате.

Лю Сюань почтительно стоял в стороне, взволнованный. Он даже дышал осторожно, боясь потревожить что-то.

Перед ним высилась гора редкостных лекарственных трав — каждая источала ауру духовной силы, аккуратно разложенная по разрядам.

Рядом с травами лежал увесистый пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, пилюли, что вы поручили продать, распроданы полностью. После вычета стоимости трав из списка и комиссии нашей лавки чистая прибыль — три миллиона шестьсот тысяч нижних духовных камней!

Голос Лю Сюаня слегка дрожал.

Три миллиона шестьсот тысяч!

Это же целое состояние! А ведь он ещё знал, что Цинь Фэн родом из такого захудалого места, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было купить весь город Цинчжоу целиком!

Но этот черноволосый юноша, услышав цифру, лишь спокойно кивнул, словно речь шла не о трёх сотнях тысяч, а о трёхстах с чем-то.

— Благодарю за труды, — безучастно сказал Цинь Фэн.

Эта невозмутимость, эта стать заставили Лю Сюаня ещё крепче уверовать: мастер пилюль, стоящий за этим юнцом, — воистину небожитель, отрешённый от мирской суеты!

============================================================
Т5:
У Лю Сюаня пересохло в горле. Разинув рот и вытаращив глаза, он уставился на Цинь Фэна, словно на чудовище.

Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть случайностью. Но полтора десятка пилюль разных видов, от второго до третьего ранга, — и все до единой идеального качества! Разве это случайность? Да их тут будто на поток поставили!

Неужели этот Цинь Фэн — всего лишь обедневший отпрыск генеральского рода? Невозможно! Совершенно невозможно! Мысль, подобно раскату грома, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит несравненный мастер-алхимик! И ранг его — как минимум четвёртый, если не выше. При одной этой догадке во взгляде Лю Сюаня, обращённом на Цинь Фэна, мгновенно проступило благоговение.

— Сколько могут стоить мои пилюли? — голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, все ваши пилюли обладают совершенным качеством: их действие намного превосходит обычное, и они не отравляют организм остаточным ядом. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке десяти тысяч сокровищ, они уйдут по меньшей мере вдесятеро дороже обычных. — Однако сумма столь велика, что мне нужно немедленно вернуться в Лавку, созвать всех её советников и произвести тщательную оценку, чтобы назвать вам самую справедливую цену.

— Хорошо, — со спокойным видом кивнул Цинь Фэн. — Я доверяю репутации Лавки десяти тысяч сокровищ.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и две исписанные нефритовые таблички подлетели к Лю Сюаню.

— Всю выручку конвертируйте в материалы по этим двум спискам; в духовные камни переводить не нужно.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял таблички обеими руками, точно величайшую драгоценность. Едва погрузив духовное сознание в первую и пробежавшись взглядом по строкам, он почувствовал, как его зрачки резко сузились. Небесная золотая лоза, Огненный лотос земных недр, Девятилистный драконий паслён… Всё это были редчайшие духовные травы для изготовления высших пилюль третьего ранга! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних фолиантов и никогда не видел воочию. Он что, собирается готовить первоклассные пилюли третьего ранга?

Лю Сюань судорожно втянул воздух, и последние тени сомнений в самом Цинь Фэне рассеялись без следа. Эти травы, вне всякого сомнения, предназначались не ему. Наверняка тот таинственный мастер-алхимик, что стоит за ним, собрался открыть печь и создать потрясающую мир божественную пилюлю. С какой же невероятной силой он теперь связан! Это уже не просто сделка — это поистине великий дар судьбы! Если удастся благодаря этому завести знакомство с тем алхимиком и получить от него хотя бы одно-два наставления — это обогатит его до конца жизни.

При этой мысли Лю Сюань склонился ещё ниже, и его старое лицо исполнилось невиданной прежде торжественной истовости.

— Будьте покойны, молодой господин Цинь! Я лично, не жалея средств, прослежу за этим! Через три дня все до последней травы из списков будут доставлены вам в руки! Без единой ошибки!

…

Резиденция левого канцлера.

В кабинете витал аромат сандала, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе свинцовую ярость. Хо Цзунь стоял на коленях, его лицо, некогда считавшееся красивейшим в столице, теперь, покрытое сине-багровыми пятнами, распухло, как свиная голова. Стиснув кулаки так, что ногти вонзились в ладони, он мелко дрожал всем телом от лютой злобы.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать отряд и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Если я, Хо Цзунь, не отомщу, то не достоин зваться человеком! — голос его, полный безграничной ядовитой ненависти, сорвался на хрип.

Он хотел воспользоваться днём рождения Хуанфу Юйсян, чтобы преподнести ей богатые дары, добиться её благосклонности и без труда получить место зятя императора. Но кто бы мог подумать, что на пиру он будет так опозорен! Не то что императорским зятем — хуже: он потерял лицо до последней капли.

— Хуанфу Юйсян… Не хочет пить за здравие — заставим её пить за упокой, — в глазах Цао Цюдао полыхнул ледяной блеск. — Стать твоей женой — единственный для неё путь примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого обречённого зверёныша. А значит, незачем больше оставлять её в живых.

У Хо Цзуня бешено забилось сердце.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите… убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну и, заложив руки за спину, устремил взор в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка. Убрать её можно сотней разных способов. Посольство из Ин вот-вот прибудет, — уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в зловещей улыбке. — После битвы у заставы Лулун Цинлун потерпел сокрушительное поражение. Чтобы остановить вторжение инских варваров, остаётся лишь уступать земли и платить контрибуцию. Я намерен добавить к условиям мирного договора ещё одно.

— Родственный брак!

Брак? Хо Цзунь внутренне содрогнулся — левый канцлер задумал отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу Ин! И это при том, что Ин и Цинлун — кровные враги на протяжении сотни лет! Вдобавок он слышал, что старший принц Ин — извращенец, с чудовищной жестокостью замучивший до смерти не одну жену и наложницу. Это же столкнуть третью принцессу прямо в бездну! Поистине, этот левый канцлер безжалостен. Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он вовремя понял, куда дует ветер, и не стал перечить всесильному сановнику Цинлуна — давно переметнулся в лагерь левого канцлера, став приёмным сыном Цао Цюдао. А теперь, когда наследник Цао Ин мёртв, он и вовсе сделался одним из самых доверенных его приближённых.

— Раз не можешь заполучить — уничтожь, — Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу. — Не захотела быть твоей женой — отправится игрушкой к этим инским дикарям. Вот цена её отказа. Ты доволен?

— Она сама навлекла на себя погибель! — холодно усмехнулся Хо Цзунь. — Сама виновата, тут уж небеса бессильны. Что ж, Хуанфу Юйсян, ещё недавно ты могла и дальше наслаждаться роскошью и славой, а теперь у тебя нет даже шанса раскаяться. Вот какова цена того, что ты отвергла меня!

…

Три дня спустя.

В укромной комнате временной резиденции Цинь Фэна Лю Сюань замер в почтительной позе у стены, будучи не в силах скрыть волнения. Дышал он с величайшей осторожностью, будто боясь потревожить что-то священное. Прямо перед ним громоздились горы редчайших целебных трав, источавших мощь духовной энергии и разложенных по сортам в строжайшем порядке. Рядом с горою трав лежал тяжеленный пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, — голос Лю Сюаня дрожал, — все пилюли с аукциона проданы до единой. За вычетом из выручки стоимости трав по вашим спискам и комиссионных нашей Лавки, чистая прибыль составила три миллиона шестьсот тысяч низших духовных камней!

Три миллиона шестьсот тысяч! Это было целое состояние, особенно с учётом того, что Цинь Фэн, по его сведениям, прибыл из такого захолустья, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было скупить весь город! Но черноволосый юноша, услышав эту цифру, лишь невозмутимо кивнул, будто речь шла не о трёх с лишним миллионах, а о трёхстах с мелочью.

— Благодарю за труды, — бесстрастно произнёс Цинь Фэн.

Эта невозмутимость и выдержка окончательно убедили Лю Сюаня в том, что стоящий за юнцом мастер-алхимик — истинный небожитель, отринувший всё мирское.

============================================================
Т6:
У Лю Сюаня пересохло в горле. Разинув рот и вытаращив глаза, он уставился на Цинь Фэна, словно на чудовище. Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть случайностью. Но полтора десятка пилюль разных видов, от второго до третьего ранга, "и все до единой идеального качества! Разве это случайность? Да их тут будто на поток поставили!

Неужели этот Цинь Фэн — всего лишь обедневший отпрыск генеральского рода? Невозможно! Совершенно невозможно! Мысль, подобно раскату грома, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит несравненный мастер-алхимик! И ранг его — как минимум четвёртый, если выше. При одной этой догадке во взгляде Лю Сюаня, обращённом на Цинь Фэна, мгновенно проступило благоговенительние.

— Сколько могут стоить мои пилюли? — голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, все ваши пилюли обладают совершенным качеством: их действие намного превосходит обычное, и они не отравляют организм остаточным ядом. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке десяти сорок сокровищ, они уйдут по меньшей мере вдесятеро дороже обычных. — Однако сумма столь велика, что мне нужно немедленно вернуться в Лавку, созвать всех её советников и произвести тщательную оценку, чтобы назвать вам самую справедливую цену.

— Хорошо, — со спокойным видом кивнул Цинь Фэн. — Я доверяю репутации Лавки десяти тысяч сокровищ.

С этими словами он щёлкнул пальцами, и две исписанные нефритовые таблички подлетели к Лю Сюаню.

— Всю выручку конвертируйте в материалы по этим двум спискам; в духовные камни переводить не нужно.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял таблички обеими руками, точно величайшую драгоценность. Едва погрузив духовное сознание в первую и пробежавшись взглядом по строкам, он почувствовал, как его зрачки резко сузились. Небесная золотая лоза, Огненный лотос земных недр, Девятилистный драконий паслён… Всё это были редчайшие духовные травы для изготовления высших пилюль третьего ранга! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних фолиантов и никогда не видел воочию. Он что, собирается готовить первоклассные пилюли третьего ранга?

Лю Сюань судорожно втянул воздух, и последние тени сомнений в самом Цинь Фэне рассеялись без следа. Эти травы, вне всякого сомнения, предназначались не ему. Наверняка тот таинственный мастер-алхимик, что стоит за ним, собрался открыть печь и создать потрясающую мир божественную пилюлю. С какой же невероятной силой он теперь связан! Это уже не просто сделка — это поистине великий дар судьбы! Если удастся благодаря этому завести знакомство с тем алхимиком и получить от него хотя бы одно-два наставления — это обогатит его до конца жизни.

При этой мысли Лю Сюань склонился ещё ниже, и его старое лицо исполнилось невиданной прежде торжественной истовости.

— Будьте покойны, молодой господин Цинь! Я лично, не жалея средств, прослежу за этим! Через три дня все до последней травы из списков будут доставлены вам в руки! Без единой ошибки!

…

Резиденция левого канцлера.

В кабинете витал аромат сандала, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе свинцовую ярость. Хо Цзунь стоял на коленях, его лицо, некогда считавшееся красивейшим в столице, теперь, покрытое сине-багровыми пятнами, распухло, как свиная голова. Стиснув кулаки так, что ногти вонзились в ладони, он мелко дрожал всем телом от лютой злобы.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать отряд и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Если я, Хо Цзунь, не отомщу, то не достоин зваться человеком! — голос его, полный безграничной ядовитой ненависти, сорвался на хрип.

Он хотел воспользоваться днём рождения Хуанфу Юйсян, чтобы преподнести ей богатые дары, добиться её благосклонности и без труда получить место зятя императора. Но кто бы мог подумать, что на пиру он будет так опозорен! Не то что императорским зятем — хуже: он потерял лицо до последней капли.

— Хуанфу Юйсян… Не хочет пить за здравие — заставим её пить за упокой, — в глазах Цао Цюдао полыхнул ледяной блеск. — Стать твоей женой — единственный для неё путь примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого обречённого зверёныша. А значит, незачем больше оставлять её в живых.

У Хо Цзуня бешено забилось сердце.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите… убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну и, заложив руки за спину, устремил взор в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка. Убрать её можно сотней разных способов. Посольство из Ин вот-вот прибудет, — уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в зловещей улыбке. — После битвы у заставы Лулун Цинлун потерпел сокрушительное поражение. Чтобы остановить вторжение инских варваров, остаётся лишь уступать земли и платить контрибуцию. Я намерен добавить к условиям мирного договора ещё одно.

— Родственный брак!

Брак? Хо Цзунь внутренне содрогнулся — левый канцлер задумал отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу Ин! И это при том, что Ин и Цинлун — кровные враги на протяжении сотни лет! Вдобавок он слышал, что старший принц Ин — извращенец, с чудовищной жестокостью замучивший до смерти не одну жену и наложницу. Это же столкнуть третью принцессу прямо в бездну! Поистине, этот левый канцлер безжалостен. Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он вовремя понял, куда дует ветер, и не стал перечить всесильному сановнику Цинлуна — давно переметнулся в лагерь левого канцлера, став приёмным сыном Цао Цюдао. А теперь, когда наследник Цао Ин мёртв, он и вовсе сделался одним из самых доверенных его приближённых.

— Раз не можешь заполучить — уничтожь, — Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу. — Не захотела быть твоей женой — отправится игрушкой к этим инским дикарям. Вот цена её отказа. Ты доволен?

— Она сама навлекла на себя погибель! — холодно усмехнулся Хо Цзунь. — Сама виновата, тут уж небеса бессильны. Что ж, Хуанфу Юйсян, ещё недавно ты могла и дальше наслаждаться роскошью и славой, а теперь у тебя нет даже шанса раскаяться. Вот какова цена того, что ты отвергла меня!

…

Три дня спустя.

В укромной комнате временной резиденции Цинь Фэна Лю Сюань замер в почтительной позе у стены, будучи не в силах скрыть волнения. Дышал он с величайшей осторожностью, будто боясь потревожить что-то священное. Прямо перед ним громоздились горы редчайших целебных трав, источавших мощь духовной энергии и разложенных по сортам в строжайшем порядке. Рядом с горою трав лежал тяжеленный пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, — голос Лю Сюаня дрожал, — все пилюли с аукциона проданы до единой. За вычетом из выручки стоимости трав по вашим спискам и комиссионных нашей Лавки, чистая прибыль составила три миллиона шестьсот тысяч низших духовных камней!

Три миллиона шестьсот тысяч! Это было целое состояние, особенно с учётом того, что Цинь Фэн, по его сведениям, прибыл из такого захолустья, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было скупить весь город! Но черноволосый юноша, услышав эту цифру, лишь невозмутимо кивнул, будто речь шла не о трёх с лишним миллионах, а о трёхстах с мелочью.

— Благодарю за труды, — бесстрастно произнёс Цинь Фэн.

Эта невозмутимость и выдержка окончательно убедили Лю Сюаня в том, что стоящий за юнцом мастер-алхимик — истинный небожитель, отринувший всё мирское.

============================================================
Т7:
Лю Сюань почувствовал, как пересохло в горле. Он разинул рот и, вытаращив глаза, смотрел на Цинь Фэна, словно на чудовище.

Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть совпадением.

Но с десяток разных пилюль, от второго до третьего ранга, — и все до единой идеального качества!

Это ли совпадение? Так ведь можно штамповать их партиями!

Неужели этот Цинь Фэн действительно всего лишь тот самый обедневший отпрыск генеральского рода Цинь?

Невозможно!

Совершенно невозможно!

Мысль, точно гром среди ясного неба, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит мастер очистки пилюль, достигший вершин искусства!

Причём его ранг — как минимум четвёртый, а то и выше!

При одной этой мысли Лю Сюань снова взглянул на Цинь Фэна, и в его взгляде мгновенно вспыхнуло благоговение.

— И сколько стоят мои пилюли?

Голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, силой подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, каждая из ваших пилюль идеального качества. По действию они намного превосходят обычные и не таят опасности накопления пилюльных ядов. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке десяти тысяч сокровищ, они уйдут как минимум в десять раз дороже обычных пилюль!

— Однако сумма немалая. Мне необходимо немедленно вернуться, созвать всех высших советников лавки и тщательно всё оценить, чтобы только потом назвать вам самую честную цену.

— Хорошо. — Цинь Фэн кивнул, голос его был спокоен. — Я верю в репутацию вашей Лавки десяти тысяч сокровищ.

С этими словами он щёлкнул пальцами — и две исписанные иероглифами нефритовые пластины полетели к Лю Сюаню.

— Все вырученные средства не нужно переводить в духовные камни. Полностью обменяйте их на травы из этих двух списков.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял пластины обеими руками, словно величайшее сокровище.

Он погрузил сознание в первую пластину, мельком скользнул взглядом по записям — и зрачки его резко сузились.

Небесная золотая лоза, огненный лотос из недр земли, девятилистный драконий паслён…

Всё это были редкостные травы для очистки трёхранговых пилюль высшего сорта! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних книг, но никогда не видел вживую!

Неужели он собирается очищать трёхранговые пилюли высшего уровня?

Лю Сюань судорожно вдохнул и окончательно отбросил все сомнения в самом Цинь Фэне.

Эти травы совершенно точно не для самого Цинь Фэна.

Наверняка тот таинственный мастер пилюль, что стоит за ним, — собирается открыть печь и очистить божественную пилюлю, что потрясёт мир!

С какой же чудовищной силой он связался!

Это уже не просто сделка — это небывалая удача, дарованная небесами!

Если удастся через это завязать знакомство с тем мастером пилюль и получить от него хоть одно-два наставления — этого хватит, чтобы пользоваться плодами всю жизнь!

При этой мысли Лю Сюань согнулся ещё ниже, и на его старом лице застыла небывалая торжественность и благоговение.

— Молодой господин Цинь, будьте спокойны!

— Я лично прослежу за этим делом, не жалея никаких средств. В течение трёх дней все травы из списка будут доставлены в ваши руки!

— Ни малейшей ошибки!

…

В особняке левого канцлера.

В кабинете вился аромат сандаловых палочек, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе тяжёлую ярость.

Хо Цзунь стоял на коленях. Его лицо, некогда слывшее первым красавцем столицы, сейчас распухло, точно свиная голова, в сине-багровых пятнах. Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, и тело его мелко дрожало от сдерживаемого гнева.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать войска и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Пока не отомщу, я, Хо Цзунь, не буду считать себя человеком!

Голос его был хриплым, полным беспредельной злобы.

Он хотел использовать этот день рождения, чтобы поднести Хуанфу Юйсян богатые дары, завоевать её расположение и без помех стать императорским зятем.

Но кто бы мог подумать — на пиру он опозорился пуще прежнего. Не то что место зятя — он вовсе потерял лицо!

— Хуанфу Юйсян… Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.

В глазах Цао Цюдао внезапно мелькнул ледяной блеск.

— Стать твоей женой — единственный для неё способ примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого дохлого отродья. Тогда эту девку незачем больше оставлять в живых.

Услышав это, сердце Хо Цзуня бешено забилось.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите…

Убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну, заложил руки за спину и устремил взгляд в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка.

— У меня найдётся сотня способов от неё избавиться. Разве посольство из Ин не скоро прибудет?

Уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в жутковатой усмешке.

— В битве у Лулунгуаня государство Цинлун потерпело поражение. Чтобы преградить путь захватчикам из Ин, придётся отдавать земли и платить откупные.

— Я намерен добавить к этим условиям мира ещё одно.

— Брак!

Брак?

Хо Цзунь вздрогнул. Этот левый канцлер хочет отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу государства Ин?

При том что Ин и Цинлун — заклятые враги вот уже сотню лет!

К тому же он слышал, что старший принц Ин — извращенец, который с чудовищной жестокостью замучивал не одну свою жену и наложницу!

Это же бросить третью принцессу прямо в огненную яму!

Этот левый канцлер и впрямь безжалостен!

Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он был достаточно благоразумен, не пошёл против этого могущественного вельможи государства Цинлун, а давно переметнулся в особняк левого канцлера, стал приёмным сыном Цао Цюдао. Теперь, когда наследник Цао Ин погиб, он сам сделался одним из самых доверенных людей Цао Цюдао!

— Раз не могу получить — уничтожу.

Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу.

— Раз она не желает быть твоей женой, пусть станет игрушкой для людей из Ин.

— Хо Цзунь, такова цена её отказа. Ты доволен?

— Эта девка сама навлекла на себя беду! Сама виновата!

Хо Цзунь холодно усмехнулся. Хуанфу Юйсян, прежде ты ещё могла бы наслаждаться роскошью и почётом, а теперь у тебя не будет даже шанса на раскаяние!

Вот плата за твой отказ!

…

Три дня спустя.

Во временной резиденции Цинь Фэна, в уединённой тихой комнате.

Лю Сюань почтительно стоял в стороне, взволнованный. Он даже дышал осторожно, боясь потревожить что-то.

Перед ним высилась гора редкостных лекарственных трав — каждая источала ауру духовной силы, аккуратно разложенная по разрядам.

Рядом с травами лежал увесистый пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, пилюли, что вы поручили продать, распроданы полностью. После вычета стоимости трав из списка и комиссии нашей лавки чистая прибыль — три миллиона шестьсот тысяч нижних духовных камней!

Голос Лю Сюаня слегка дрожал.

Три миллиона шестьсот тысяч!

Это же целое состояние! А ведь он ещё знал, что Цинь Фэн родом из такого захудалого места, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было купить весь город Цинчжоу целиком!

Но этот черноволосый юноша, услышав цифру, лишь спокойно кивнул, словно речь шла не о трёх сотнях тысяч, а о трёхстах с чем-то.

— Благодарю за труды, — безучастно сказал Цинь Фэн.

Эта невозмутимость, эта стать заставили Лю Сюаня ещё крепче уверовать: мастер пилюль, стоящий за этим юнцом, — воистину небожитель, отрешённый от мирской суеты!

============================================================
Т8:
Лю Сюань почувствовал, как пересохло в горле. Он разинул рот и, вытаращив глаза, смотрел на Цинь Фэна, словно на чудовище.

Одну пилюлю идеального качества ещё можно было счесть совпадением.

Но с десяток разных пилюль второго и третьего рангов — и все до единой идеального качества!

Это ли совпадение? Это можно штамповать их партиями?

Неужели этот Цинь Фэн действительно всего лишь тот самый захудалый потомок военачальников из рода Цинь?

Невозможно!

Совершенно невозможно!

Мысль, точно гром среди ясного неба, взорвалась в его голове: за этим юнцом непременно стоит мастер-алхимик, достигший вершин искусства!

Причём его ранг — как минимум четвёртый, а то и выше!

При одной этой мысли Лю Сюань снова взглянул на Цинь Фэна, и в его взгляде мгновенно вспыхнуло благоговение.

— И сколько стоят мои пилюли?

Голос Цинь Фэна вернул его к действительности.

Лю Сюань глубоко вздохнул, силой подавив бурю в душе, и почтительно ответил:

— Молодой господин Цинь, каждая из ваших пилюль идеального качества. По действию они намного превосходят обычные и не таят опасений насчёт пилюльного яда. Если выставить их на аукцион в нашей Лавке Десяти Тысяч Драгоценностей, цена на них как минимум в десять раз превысит цену обычных пилюль!

— Однако сумма немалая. Мне необходимо немедленно вернуться, созвать всех высших советников лавки и тщательно всё оценить, чтобы только потом назвать вам самую честную цену.

— Хорошо. — Цинь Фэн кивнул, голос его был спокоен. — Я верю в репутацию вашей Лавки Десяти Тысяч Драгоценностей.

С этими словами он щёлкнул пальцами — и две исписанные нефритовые пластины полетели к Лю Сюаню.

— Все вырученные средства не нужно переводить в духовные камни. Полностью обменяйте их на лекарственные травы из этих двух списков.

— Слушаюсь!

Лю Сюань поспешно принял пластины обеими руками, словно величайшее сокровище.

Он погрузил сознание в первую пластину, мельком скользнул взглядом по записям — и зрачки его резко сузились.

Лоза небесного золота, Огненный лотос земных недр, Девятилистник драконьего паслёна…

Всё это были редкостные травы для приготовления трёхранговых пилюль высшего сорта! Некоторые из них он знал лишь по названиям из древних книг, но никогда не видел вживую!

Неужели тот мастер собирается приготовить трёхранговые пилюли высшего уровня?

Лю Сюань судорожно вдохнул и окончательно отбросил все сомнения в самом Цинь Фэне.

Эти травы совершенно точно не для самого Цинь Фэна.

Наверняка тот таинственный мастер-алхимик, что стоит за ним, — собирается открыть печь и приготовить божественную пилюлю, что потрясёт мир!

С какой же чудовищной линией он связался!

Это уже не просто сделка — это небывалая удача, дарованная небесами!

Если удастся через это завязать знакомство с тем мастером-алхимиком и получить от него хоть одно-два наставления — этого хватит, чтобы пользоваться плодами всю жизнь!

При этой мысли Лю Сюань согнулся ещё ниже, и на его старом лице застыла небывалая торжественность и благоговение.

— Молодой господин Цинь, будьте спокойны!

— Я лично прослежу за этим делом, не жалея никаких средств. В течение трёх дней все травы из списка будут доставлены в ваши руки!

— Ни малейшей ошибки!

…

В особняке левого канцлера.

В кабинете вился аромат сандаловых палочек, но он не мог разогнать сгустившуюся в воздухе тяжёлую ярость.

Хо Цзунь стоял на коленях. Его лицо, некогда слывшее первейшим красавцем столицы, сейчас распухло, точно свиная голова, в сине-багровых пятнах. Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони, и тело его мелко дрожало от сдерживаемого гнева.

— Господин левый канцлер! Дозвольте мне собрать войска и стереть с лица земли жилище этого отродья из рода Цинь! Пока не отомщу, я, Хо Цзунь, клянусь не быть человеком!

Голос его был хриплым, полным беспредельной злобы.

Он хотел использовать этот праздничный банкет в честь дня рождения, чтобы поднести Хуанфу Юйсян богатые дары, завоевать её расположение и без помех стать императорским зятем.

Но кто бы мог подумать — на пиру он полностью потерял лицо. Не то что место зятя — он вовсе потерял лицо!

— Хуанфу Юйсян… Отвергаешь почёт — пеняй на себя.

В глазах Цао Цюдао внезапно мелькнул ледяной блеск.

— Стать твоей женой — единственный для неё способ примкнуть ко мне. Но она предпочла встать на сторону Цинь Фэна, этого обречённого щенка. Тогда эту женщину незачем больше оставлять в живых.

Услышав это, сердце Хо Цзуня бешено забилось.

— Господин левый канцлер, неужели вы хотите…

Убить принцессу?

Цао Цюдао подошёл к окну, заложил руки за спину и устремил взгляд в сторону императорского дворца.

— Даже принцесса в моих глазах — всего лишь пешка.

— У меня найдётся сотня способов от неё избавиться. Разве посольство царства Ин не скоро прибудет?

Уголки губ Цао Цюдао вдруг изогнулись в жутковатой усмешке.

— В битве у заставы Лулун государство Цинлун потерпело поражение. Чтобы преградить путь иньским разбойникам, придётся отдавать земли и платить откупные.

— Я намерен добавить к этим условиям мира ещё одно.

— Династический брак!

Династический брак?

Хо Цзунь вздрогнул. Этот левый канцлер хочет отдать третью принцессу Хуанфу Юйсян старшему принцу государства Ин?

При том что Ин и Цинлун — заклятые враги вот уже сотню лет!

К тому же он слышал, что старший принц Ин с чудовищной жестокостью до смерти замучил многих своих жён и наложниц!

Это же бросить третью принцессу прямо в огненную яму!

Этот левый канцлер и впрямь безжалостен!

Хо Цзунь глубоко вздохнул. К счастью, он был достаточно благоразумен, не пошёл против этого могущественного вельможи государства Цинлун, а давно перешёл на сторону левого канцлера, стал приёмным сыном Цао Цюдао. Теперь, когда наследник Цао Ин погиб, он сам сделался одним из самых доверенных людей Цао Цюдао!

— Раз не могу получить — уничтожу.

Цао Цюдао обернулся и хлопнул Хо Цзуня по плечу.

— Раз она не желает быть твоей женой, пусть станет игрушкой для людей из Ин.

— Хо Цзунь, такова цена её отказа мне, главнокомандующему. Ты доволен?

— Эта женщина сама навлекла на себя беду! Сама виновата!

Хо Цзунь холодно усмехнулся. Хуанфу Юйсян, прежде ты ещё могла бы наслаждаться роскошью и почётом, а теперь у тебя не будет даже шанса на раскаяние!

Вот плата за твой отказ!

…

Три дня спустя.

Во временной резиденции Цинь Фэна, в уединённой тихой комнате.

Лю Сюань почтительно стоял в стороне, взволнованный. Он даже дышал осторожно, боясь потревожить что-то.

Перед ним высилась гора редкостных лекарственных трав — каждая источала ауру духовной силы, аккуратно рассортированная по видам.

Рядом с травами лежал увесистый пространственный мешок.

— Молодой господин Цинь, пилюли, что вы поручили продать, распроданы полностью. После вычета стоимости трав из списка и комиссии нашей лавки чистая прибыль — три миллиона шестьсот тысяч нижних духовных камней!

Голос Лю Сюаня слегка дрожал.

Три миллиона шестьсот тысяч!

Это же целое состояние! А ведь он ещё знал, что Цинь Фэн родом из такого места, как Цинчжоу, — на эти деньги можно было купить весь город Цинчжоу целиком!

Но этот черноволосый юноша, услышав цифру, лишь спокойно кивнул, словно речь шла не о трёх миллионах шестистах тысячах, а о трёхстах с чем-то.

— Ценю ваши труды, — ровным тоном сказал Цинь Фэн.

Эта невозмутимость, эта стать заставили Лю Сюаня ещё крепче уверовать: мастер-алхимик, стоящий за этим юнцом, — воистину небожитель, отрешённый от мирской суеты!