books/judging/sud-d4/p1-tasks/5624d69feb.txt

Ты — литературный редактор-эксперт. Тебе дан ИСХОДНИК на китайском и 8 независимых русских перевода этого же фрагмента под слепыми метками.

Посчитай ОШИБКИ в каждом варианте по типам:
  ВЕРНОСТЬ   — сказано не то, что в исходнике: искажение, инверсия, выдумка, пропуск факта.
  ТЕРМИН     — имя или термин передан не так, как в других местах того же текста.
  ЯЗЫК       — то, чего носитель не напишет: калька, канцелярит, несуществующее слово, кривой
               порядок слов, рассогласование.
  ФОРМА      — вёрстка и пунктуация: оформление реплик, кавычки, тире, абзацы.

Оцени КАЖДЫЙ вариант ОТДЕЛЬНО против исходника — не сравнивая варианты между
собой. Порядок вариантов ничего не значит и специально перемешан.

Ответ ЗАПИШИ ФАЙЛОМ в /home/ubuntu/sud-d4/p1-answers/5624d69feb.txt — ровно в таком виде и ничем больше, блок на каждую метку:

Т1-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т1-ТЕРМИН: <число>
Т1-ЯЗЫК: <число>
Т1-ФОРМА: <число>
Т1-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т2-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т2-ТЕРМИН: <число>
Т2-ЯЗЫК: <число>
Т2-ФОРМА: <число>
Т2-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т3-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т3-ТЕРМИН: <число>
Т3-ЯЗЫК: <число>
Т3-ФОРМА: <число>
Т3-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т4-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т4-ТЕРМИН: <число>
Т4-ЯЗЫК: <число>
Т4-ФОРМА: <число>
Т4-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т5-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т5-ТЕРМИН: <число>
Т5-ЯЗЫК: <число>
Т5-ФОРМА: <число>
Т5-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т6-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т6-ТЕРМИН: <число>
Т6-ЯЗЫК: <число>
Т6-ФОРМА: <число>
Т6-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т7-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т7-ТЕРМИН: <число>
Т7-ЯЗЫК: <число>
Т7-ФОРМА: <число>
Т7-ПОЧЕМУ: <цитаты>

Т8-ВЕРНОСТЬ: <число>
Т8-ТЕРМИН: <число>
Т8-ЯЗЫК: <число>
Т8-ФОРМА: <число>
Т8-ПОЧЕМУ: <цитаты>

ПОЧЕМУ обязательно для КАЖДОЙ ненулевой оси, и ось надо НАЗВАТЬ. Единственный принимаемый вид —
имя оси заглавными, двоеточие, цитаты в «ёлочках» через « | »; перечисляй только ненулевые оси:

  Т1-ПОЧЕМУ: ВЕРНОСТЬ: «цитата» | «ещё цитата». ЯЗЫК: «цитата». ФОРМА: «цитата».

Разбор ищет имя оси буквально. Цитаты без имени оси не принимаются, и единица выбрасывается
ЦЕЛИКОМ — вся работа по ней пропадает; так уже терялась треть пачки в трёх прогонах подряд, потому
что это требование стояло в приёмке, но не в задании. Ноль по оси обоснования не требует; нечем
подпереть число цитатой — ставь ноль, а не число без цитаты.


============================================================
ИСХОДНИК:
一时间，这宴会场上的几乎所有目光，都落在了秦风的身上。
有讥讽，有怜悯，有幸灾乐祸。
“完了！”
徐婉俏脸微微一沉，玉手在袖中悄然握紧。
公子他……好像真是空着手来的！
似是看出了秦风的“窘境”，皇甫玉香清冷的声音再次响起，不动声色地替他开脱：“秦家刚遭劫难，秦公子尚在服孝期间，恐怕无暇顾及这些琐事。”
“琐事？”
霍尊却似乎并不打算就此放过秦风，而是咄咄逼人道：“公主殿下的生辰，在我等臣子眼里乃是头等大事，岂是什么琐事？”
“任何不重视此事的人，都是对公主殿下的不尊重，对青龙国皇室的不尊重！”
好大一顶帽子。
周围的王公子弟们纷纷点头，看向秦风的眼神，愈发不善。
秦风无视了霍尊那咄咄逼人的目光，只是淡淡开口。
“谁说我没有准备礼物？”
话音落下，他手腕一翻，一个朴实无华的玉盒出现在掌心，随手一抛，便稳稳地落在了皇甫玉香面前的案几上。
“这便是我送给公主殿下的生辰礼。”
皇甫玉香暗暗替秦风松了一口气，可她才刚刚收下礼物，一旁的霍尊却再度阴阳怪气道：“这秦公子送的什么大礼，我等可都感兴趣得很呢，何不直接打开？”
“来者是客，礼轻情意重，何须在意礼物贵贱？”
皇甫玉香蹙眉。
“公主殿下，既然诸位都这么想看，”秦风的目光扫过霍尊，嘴角勾起一抹若有似无的弧度，“给他们开开眼界，也无妨。”
见秦风如此自信，皇甫玉香也不再迟疑，纤长的手指轻轻打开玉盒。
嗡。
一股精纯的生命气息与药香，瞬间扩散开来。
一枚通体碧青、丹蕴流光，表面上赫然有五道清晰丹纹的丹药，静静躺在其中。
“噗嗤——”
霍尊在看清丹药的瞬间，直接笑了出来，脸上充满了毫不掩饰的轻蔑。
“本将军还以为你能拿出什么惊天动地的宝贝，搞了半天，就一枚回春丹？”
“哟，还有五道丹纹，还是完美品质的回春丹呢，可惜再完美也是垃圾一品丹药，这该不会是你从哪个地摊上淘来的吧？”
就算是完美回春丹，也依旧只是回春丹而已，跟霍尊那枚能增加修为、延年益寿的千年朱果比起来，简直就是云泥之别！
在这些王公贵胄的眼里，这就是垃圾！
“有眼无珠的东西。”秦风嗤笑一声，端起酒杯，轻轻抿了一口，“谁告诉你，这是回春丹？”
霍尊的笑声戛然而止，脸色一沉：“这不是回春丹是什么？小子，本将军对丹药之道还是有些造诣的，你休想蒙我！”
“既然如此，敢不敢赌一把？”秦风放下酒杯，眼神陡然变得锐利。
“若这不是回春丹，你，便自抽十个耳光，然后滚出这皇室宴会，如何？”
“好！”
霍尊面色一沉，怒极反笑，“可要是被本将军说对了，你便是犯了欺君罔上、扰乱宴会之罪，本将军要亲自将你押入天牢，听候发落！”
气氛，瞬间变得剑拔弩张！
“可以！”
秦风只是微微点头，淡淡地道。
见秦风点头答应了下来，霍尊的脸上陡然露出得逞的笑容，他猛地转身，目光在人群中急速扫过，最后，落在了角落一名身穿灰色长袍、气息渊渟岳峙的老者身上，旋即眼睛一亮。
他恭敬地一抱拳：“柳玄大师！”
“您是帝都万宝楼的楼主，更是德高望重三品炼丹师！还请您出手，为我等鉴定一番，免得这小子在此鱼目混珠，玷污了公主殿下的眼！”
唰！
所有人的目光，都汇聚到了那名老者身上。
柳玄！
青龙国炼丹界的泰山北斗！
有他出马，这丹药是真是假，是龙是虫，立刻便见分晓！
皇甫玉香秀眉微蹙，本想阻止这场愈演愈烈的闹剧，可当她看到秦风那依旧平静如水的眼神时，话到嘴边，又咽了回去。
莫非……这丹药，真的另有玄机？
在万众瞩目之下，柳玄缓缓起身，走上前去。
他先是看了一眼秦风，浑浊的老眼中闪过一丝不以为然。这种哗众取宠的年轻人，他见得多了。
他拿起玉盒中的丹药，只是随意地扫了一眼。
嗯，色泽青翠，药力波动平稳中正，五道丹纹皆十分清晰……确实是一枚完美回春单丹。
根本没有再检测的必要。
可下一秒，当他将丹药凑到鼻尖，轻轻一嗅时，脸上的表情，却陡然凝固了！
这股香气，不对劲！
除了浓郁的生命精气外，似乎还夹杂着一丝……岁月的气息？！
“这……”
柳玄那双浑浊的老眼，瞬间瞪圆，仿佛看到了什么不可思议的东西。他连忙将一缕神识探入丹药之中！
轰！
他整个人的脑海，仿佛被一道惊雷劈中！
他那只托着丹药的手，开始不受控制地颤抖起来。紧接着，他那老迈的身躯，竟也跟着微微颤抖，呼吸都变得急促无比！
那张古井无波的老脸上，先是震惊，再是狂喜，最后，化为了浓浓的、朝圣般的虔诚！
这是什么情况？
霍尊的心里，咯噔一下，升起一股不祥的预感。
一枚完美回春丹而已，这柳玄不至于反应这么大吧？
难道说……
“柳大师？”
皇甫玉香也察觉到了不对，忍不住开口问道，“如何？”
柳玄这才回过神，双手捧着丹药，恭敬无比地躬身行礼，声音因激动而微微发颤。
“启禀公主殿下，此丹，并非一品回春丹！”
柳玄深吸一口气，用尽全身力气，一字一顿地吼了出来，声音响彻整个天香园！
“这是一枚……三品驻颜丹！”
“什么，驻颜丹？！”
此言一出，整个宴会场瞬间炸开了锅。
“什么？驻颜丹？！”
“能让人青春永驻，容颜不老的驻颜丹？这怎么可能！”
“传闻驻颜丹的丹方早已失传，整个青龙国已经百年未曾出现过此丹了！”
在场的女眷们，无论是世家千金还是宫廷贵妇，此刻全都失去了矜持，一个个双眼通红地盯着柳玄手中的丹药，呼吸粗重，仿佛饿狼看到了鲜肉。
对于女人来说，修为可以慢慢练，但容颜易老。能够永葆青春的驻颜丹，对她们的诱惑力，绝对超过任何无敌功法和武技！

============================================================
Т1:
В единый миг почти все взгляды в пиршественной зале обратились к Цинь Фэну. В них читались насмешка, жалость и злорадство.

— Всё пропало!

Лицо Сюй Вань едва заметно помрачнело, а пальцы под рукавом невольно сжались в кулак. Молодой господин… он и в самом деле, похоже, явился с пустыми руками.

Уловив «затруднительное положение» Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян своим холодноватым голосом вновь заговорила, незаметно попытавшись выручить его:

— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, ему, верно, недосуг было позаботиться о подобных мелочах.

— Мелочах? — Хо Цзунь, казалось, и думал отпускать его так просто. — День рождения принцессы для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как можно называть это мелочью? Тот, кто не придаёт сему событию должного значения, выказывает неуважение и к её высочеству, и к императорскому дому Цинлун!

Вот так ярлык.

Сыновья и отпрыски знатных родов вокруг одобрительно закивали, и их взгляды, обращённые на Цинь Фэна, делались всё более недобрыми.

Цинь Фэн, проигнорировав агрессивный взор Хо Цзуня, спокойно произнёс:

— Кто сказал, что я не приготовил дара?

С этими словами он перевернул ладонь, и на ней возникла простая с виду нефритовая шкатулка; небрежным движением он метнул её, и та, описав плавную дугу, уверенно опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.

— Это и есть мой подарок принцессе ко дню рождения.

Хуанфу Юйсян мысленно перевела дух, но едва она приняла дар, как Хо Цзунь снова завёл своё с ехидством:

— Какой же великий дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем ведь чрезвычайно любопытно. Отчего бы не открыть его прямо сейчас?

— Гость дорог сам по себе, дорог не подарок, а внимание, — нахмурилась Хуанфу Юйсян. — Зачем цепляться к его цене?

— Раз всем так любопытно, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва уловимая усмешка, — отчего бы и не дать им полюбоваться? Ничего дурного не случится.

Видя такую уверенность Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян меньше не колебалась и тонкими пальцами осторожно открыла шкатулку.

В воздухе тотчас разлилось чистое благоухание жизни и целебных трав. Внутри покоилась насквозь пронизанная бирюзовым сиянием пилюля, на поверхности которой ясно выделялись двенадцать чётких узоров.

— Пф-ф-ф! — Хо Цзунь, едва разглядев её, расхохотался с откровенным презрением на лице. — А я-то думал, ты вытащишь невесть какое потрясающее сокровище! И вот, пожалуйста, — жалкая Пилюля Возвращения Весны? Да ещё с пятью узорами, совершенного качества! Но, увы, сколько ни совершенствуй — это всё равно мусорная пилюля первого ранга. Уж не с лотка ли уличного ты её подобрал?

Даже совершенная Пилюля Возвращения Весны оставалась всего лишь ею самой. По сравнению с Тысячелетним Алым Плодом, что преподнёс Хо Цзунь и что прибавлял совершенствования и продлевал жизнь, — это были просто небо и земля. В глазах титулованной знати — сущий сор!

— Слепец, не способный распознать сокровище, — усмехнулся Цинь Фэн, поднимая чарку вина и делая лёгкий глоток. — Кто тебе сказал, что это Пилюля Возвращения Весны?

Хохот Хо Цзуня оборвался на полуслове, лицо помрачнело:

— А что же это ещё? Мальчишка, я в искусстве пилюль кое-что смыслю, и пытаться меня одурачить не советую!

— Раз так, рискнёшь поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и взгляд его разом заострился. — Если это не Пилюля Возвращения Весны, ты самолично отвесишь себе десять пощёчин и немедля покинешь императорский пир. Ну как?

— Идёт! — Хо Цзунь помрачнел, но тут же расхохотался от злости. — Однако если я окажусь прав, ты будешь виновен в дерзком обмане государыни и срыве торжества, и я лично препровожу тебя в Небесную Тюрьму дожидаться приговора!

Атмосфера накалилась до предела.

— Согласен.

Цинь Фэн лишь кивнул без тени волнения в голосе.

Увидев, что Цинь Фэн принял спор, лицо Хо Цзуня озарилось торжествующей улыбкой; он резко развернулся, обшаривая взглядом толпу, и наконец задержался на сидевшем в углу старце в сером халате, чей облик дышал невозмутимостью гор и глубиной вод. Глаза Хо Цзуня зажглись интересом. Он почтительно сложил руки в приветствии.

— Мастер Лю Сюань! Вы — глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, высокочтимый алхимик третьего ранга! Прошу вас, проведите экспертизу и рассудите нас, дабы этот юнец не морочил всем голову, выдавая рыбий глаз за жемчужину, и не оскорблял взор принцессы!

Все взоры тотчас устремились к старцу. Лю Сюань! Корифей алхимии государства Цинлун! Стоит ему взяться за дело — и сразу станет ясно, где дракон, а где червяк, истинная это пилюля или фальшивка.

Хуанфу Юйсян нахмурилась, намереваясь пресечь разгорающийся балаган, но, встретив по-прежнему невозмутимый, как водная гладь, взгляд Цинь Фэна, слова, уже готовые сорваться с губ, проглотила. Неужто и впрямь пилюля скрывает какой-то секрет?

Под взорами всех собравшихся Лю Сюань неторопливо поднялся и шагнул вперёд. Сперва он бросил взгляд на Цинь Фэна, и в его мутных глазах мелькнула тень пренебрежения: подобных юнцов, падких на дешёвые эффекты, он навидался предостаточно. Он взял пилюлю из шкатулки и рассеянно её оглядел. Так, цвет изумрудный, биение лекарственной силы ровное и мягкое, пять узоров прорисованы отчётливо… Да, перед ним действительно совершенная Пилюля Возвращения Весны. Дальнейшая проверка излишня.

Но в следующее мгновение, едва он поднёс пилюлю к носу и осторожно втянул воздух, выражение его лица резко застыло! С ароматом что-то не так! Помимо густой жизненной силы, в нём угадывался какой-то… дух времени?!

— Это…

Мутные старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он узрел нечто немыслимое. Он поспешно проник тонкой нитью духовного чутья внутрь пилюли — и разум его словно расколола вспышка молнии. Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать, следом мелкая дрожь проняла и всё его старое тело, а дыхание сделалось частым и прерывистым. На его, прежде недвижном, как застывший колодец, лице проступило сперва ошеломление, потом безудержный восторг и, наконец, густое, едва ли не молельное благоговение.

Что происходит?

Сердце Хо Цзуня тревожно сжалось. Какая-то совершенная Пилюля Возвращения Весны — не могла же она вызвать у Лю Сюаня такую реакцию? Неужели…

— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не сдержала вопроса. — Что скажете?

Лю Сюань, будто очнувшись, почтительно сложил ладони, держа пилюлю, и отвесил глубочайший поклон; голос его дрогнул от волнения:

— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не Пилюля Возвращения Весны первого ранга! — и, набрав полную грудь воздуха, он выкрикнул во всю мощь, чеканя каждое слово, так что возглас разнёсся по всему Саду Небесных Ароматов: — Это… Пилюля Сохранения Юности третьего ранга!

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!

Слова эти взорвали весь пир.

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!
— Та, что дарует вечную юность и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Слыхано, что рецепт Пилюли Сохранения Юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сотню лет!

Все женщины без исключения — и юные девы из знатных родов, и придворные дамы — разом утратили былую сдержанность. Глаза их, устремлённые на пилюлю в руках Лю Сюаня, горели, дыхание сделалось тяжёлым, и в эти минуты они походили на голодных волчиц, завидевших свежую плоть. Совершенствование можно взращивать не спеша, но молодость уходит безвозвратно; посулы вечной юности были для них соблазном, перед которым меркло любое непревзойдённое боевое искусство.

============================================================
Т2:
В одно мгновение почти все взгляды на пиру обратились к Цинь Фэну.
В них читались насмешка, жалость и злорадство.
— Всё пропало! — Сюй Вань слегка помрачнела, её нефритовые пальцы незаметно сжались в кулаки под рукавами.
Молодой господин… похоже, действительно приехал с пустыми руками!
Словно заметив «затруднительное положение» Цинь Фэна, чистый голос Хуанфу Юйсян прозвучал вновь, и она, не меняясь в лице, попыталась вызволить его из неловкой ситуации:
— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, вряд ли ему было до таких мелочей.
— Мелочей? — Хо Цзунь, казалось, вовсе не собирался так просто отпускать Цинь Фэна. Он напирал с наглостью:
— День рождения принцессы для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как это можно называть мелочью?
— Тот, кто не уделяет этому должного внимания, проявляет неуважение к её высочеству и к императорскому роду государства Цинлун!
Какой тяжкий обвинительный ярлык!
Окружающие наследники знатных родов один за другим закивали, и взгляды, обращённые на Цинь Фэна, становились всё менее доброжелательными.
Цинь Фэн проигнорировал настойчивый взгляд Хо Цзуня и спокойно произнёс:
— Кто сказал, что я не приготовил подарок?
С этими словами он повернул кисть — и в его ладони появилась простая на вид нефритовая шкатулка. С лёгким движением он швырнул её, и та, описав дугу, устойчиво опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.
— Это мой дар её высочеству по случаю дня рождения.
Хуанфу Юйсян втайне вздохнула с облегчением, но стоило ей принять подарок, как Хо Цзунь снова заговорил с ехидством:
— Какой же щедрый дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем чрезвычайно любопытно, почему бы не открыть его прямо сейчас?
— Гость — всегда почёт, важен не подарок, а внимание. Зачем обращать внимание на цену дара?
Хуанфу Юйсян нахмурила брови.
— Ваше высочество, раз все так хотят взглянуть, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка, — откроем им глаза. Не помешает.
Видя, что Цинь Фэн так уверен в себе, Хуанфу Юйсян больше не колебалась. Её тонкие, изящные пальцы легонько открыли шкатулку.
Гул.
Чистая энергия жизни и аромат лекарственных трав мгновенно разлились вокруг.
Внутри, излучая бирюзовое сияние, покоилась пилюля, по поверхности которой струились переливы света, а на ней отчётливо виднелись пять чётких узоров.
— Пф-ф-ф! — Хо Цзунь, разглядев пилюлю, расхохотался, на его лице застыло неприкрытое презрение.
— А я-то думал, ты вытащишь что-то потрясающее! А в итоге — всего лишь пилюля возвращения весны⁈
— О, да ещё и с пятью узорами, совершенная по качеству пилюля возвращения весны! Но, увы, как бы ни была она совершенна, это всё равно мусорная пилюля первого ранга! Ты что, подобрал её на какой-то уличной распродаже?
Даже совершенная пилюля возвращения весны — это всего лишь пилюля возвращения весны. По сравнению с 1000-летним красным плодом Хо Цзуня, который увеличивает cultivation и продлевает жизнь, это просто небо и земля!
В глазах этих знатных особ — это мусор!
— Слепец, не ведающий ценности. — Цинь Фэн усмехнулся, поднял чарку и сделал лёгкий глоток. — Кто сказал тебе, что это пилюля возвращения весны?
Смех Хо Цзуня резко оборвался, лицо потемнело:
— А что же это ещё, если не она? Юнец, я кое-что смыслю в искусстве пилюль, так что дурить меня не пытайся!
— Раз так, осмелишься поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и его взгляд внезапно стал острым, как лезвие.
— Если это не пилюля возвращения весны — ты сам отвесишь себе десять пощёчин и убираешься вон с императорского пира. Ну как?
— Идёт! — Хо Цзунь, мрачно усмехнувшись от злости, ответил:
— Но если я окажусь прав — ты совершил преступление обмана государя и срыва пира. Я лично отправлю тебя в небесную темницу, где ты будешь ждать приговора!
Атмосфера мгновенно накалилась до предела.
— Согласен!
Цинь Фэн лишь слегка кивнул, отвечая равнодушно.
Увидев, что Цинь Фэн согласился, на лице Хо Цзуня расплылась торжествующая улыбка. Он резко развернулся, быстро окинул взглядом толпу и наконец остановился на старце в сером халате, сидевшем в углу. От него веяло невероятной мощью и спокойствием. Глаза Хо Цзуня тут же загорелись.
Он почтительно сложил ладони в поклоне:
— Мастер Лю Сюань!
— Вы — глава Павильона Десяти Тысяч Сокровищ в столице и уважаемый алхимик третьего ранга! Прошу вас провести экспертизу и рассудить нас, чтобы этот юнец не пускал пыль в глаза и не осквернял взор её высочества!
Ш-шух!
Все взгляды устремились на старца.
Лю Сюань!
Титаническая фигура в мире алхимии государства Цинлун!
Если за дело возьмётся он — сразу станет ясно, настоящая эта пилюля или подделка, дракон или червяк!
Хуанфу Юйсян нахмурила брови. Сначала она хотела остановить это разгорающееся представление, но, увидев, что взгляд Цинь Фэна по-прежнему спокоен, как гладь воды, проглотила слова, готовые сорваться с губ.
Неужели… в этой пилюле и впрямь есть какой-то секрет?
Под взглядами всех собравшихся Лю Сюань медленно поднялся и подошёл.
Сначала он коротко глянул на Цинь Фэна, и в его мутных старческих глазах мелькнуло пренебрежение. Таких молодых людей, что любят пускать пыль в глаза, он видел предостаточно.
Он взял пилюлю из шкатулки и лишь бросил на неё рассеянный взгляд.
Хм, цвет изумрудно-зелёный, флуктуации лекарственной силы ровные и умеренные, пять узоров отчётливо видны… Действительно, совершенная пилюля возвращения весны.
Даже проверять дальше нет нужды.
Но в следующий момент, когда он поднёс пилюлю к носу и слегка вдохнул её аромат, выражение его лица вдруг окаменело!
Этот запах — что-то не так!
Помимо густой жизненной энергии, в нём, казалось, чувствуется… дух времени⁈
— Это… — Старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он увидел нечто невероятное. Он поспешно направил в пилюлю нить своего духовного чутья!
Б-бах!
В его голове словно грянул гром!
Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать. Затем и его старое тело затрясло мелкой дрожью, дыхание стало частым и сбивчивым!
На его невозмутимом лице сначала отразилось потрясение, затем — безудержная радость, и наконец оно застыло в выражении глубочайшего, почти религиозного благоговения!
Что происходит?
В сердце Хо Цзуня ёкнуло, поднялась волна дурного предчувствия.
Просто совершенная пилюля возвращения весны — не могла же она так подействовать на Лю Сюаня?
Неужели…
— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не удержалась от вопроса. — Ну что?
Лю Сюань лишь тогда пришёл в себя. Держа пилюлю обеими руками, он отвесил глубочайший, почтительный поклон, и его голос дрожал от волнения.
— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не пилюля возвращения весны первого ранга!
Лю Сюань сделал глубокий вдох и, собрав все силы, выкрикнул, чеканя каждое слово, так что его голос разнёсся по всему Саду Небесного Аромата:
— Это… пилюля сохранения юности третьего ранга!
— Что?! Пилюля сохранения юности⁈
С этими словами весь пир взорвался.
— Что?! Пилюля сохранения юности⁈
— Та самая, что дарует вечную молодость и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Говорят, рецепт пилюли сохранения юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сто лет!
Все женщины, присутствующие на пиру — и юные девы из знатных семей, и придворные дамы — мгновенно потеряли былое достоинство. Они с покрасневшими глазами, не отрываясь, смотрели на пилюлю в руках Лю Сюаня, тяжело дыша, словно голодные волчицы, завидевшие свежее мясо.
Для женщин cultivation можно тренировать постепенно, но красота увядает. Пилюля, способная сохранить вечную юность, была для них соблазном, превосходящим любые боевые искусства и техники!

============================================================
Т3:
В одно мгновение почти все взгляды на пиру обратились к Цинь Фэну.
В них читались насмешка, жалость и злорадство.
— Всё пропало! — Сюй Вань слегка помрачнела, её изящные пальцы незаметно сжались в кулаки под рукавами.
Молодой господин… похоже, действительно приехал с пустыми руками!
Словно заметив «затруднительное положение» Цинь Фэна, чистый голос Хуанфу Юйсян прозвучал вновь, и она, не меняясь в лице, попыталась вызволить его из неловкой ситуации:
— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, вряд ли ему было до таких мелочей.
— Мелочей? — Хо Цзунь, казалось, вовсе не собирался так просто отпускать Цинь Фэна. Он напирал с наглостью:
— День рождения Её Высочества для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как это можно называть мелочью?
— Тот, кто не уделяет этому должного внимания, проявляет неуважение к её высочеству и к императорскому роду государства Цинлун!
Какой тяжкий обвинительный ярлык!
Окружающие наследники знатных родов один за другим закивали, и взгляды, обращённые на Цинь Фэна, становились всё менее доброжелательными.
Цинь Фэн проигнорировал настойчивый взгляд Хо Цзуня и спокойно произнёс:
— Кто сказал, что я не приготовил подарок?
С этими словами он повернул кисть — и в его ладони появилась простая на вид нефритовая шкатулка. С лёгким движением он бросил её, и та, описав дугу, устойчиво опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.
— Это мой дар её высочеству по случаю дня рождения.
Хуанфу Юйсян про себя вздохнула с облегчением, но стоило ей принять подарок, как Хо Цзунь снова заговорил с ехидством:
— Какой же щедрый дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем чрезвычайно любопытно, почему бы не открыть его прямо сейчас?
— Гость есть гость, важен не подарок, а внимание. Зачем обращать внимание на цену дара?
Хуанфу Юйсян нахмурила брови.
— Ваше высочество, раз все так хотят взглянуть, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка, — дадим им взглянуть, почему бы и нет?
Видя, что Цинь Фэн так уверен в себе, Хуанфу Юйсян больше не колебалась. Её тонкие, изящные пальцы легонько открыли шкатулку.
Гул.
Чистая энергия жизни и аромат лекарственных трав мгновенно разлились вокруг.
Внутри, излучая бирюзовое сияние, покоилась пилюля, по поверхности которой струились переливы света, а на ней отчётливо виднелись пять чётких узоров.
— Пф! — Хо Цзунь, разглядев пилюлю, расхохотался, на его лице застыло неприкрытое презрение.
— А я-то думал, ты вытащишь что-то потрясающее! А в итоге — всего лишь пилюля возвращения весны!
— О, да ещё и с пятью узорами, совершенная по качеству пилюля возвращения весны! Но, увы, как бы ни была она совершенна, это всё равно мусорная пилюля первого ранга! Ты что, подобрал её на какой-то уличной распродаже?
Даже совершенная пилюля возвращения весны — это всего лишь пилюля возвращения весны. По сравнению с тысячелетним красным плодом Хо Цзуня, который увеличивает культивацию и продлевает жизнь, это просто небо и земля!
В глазах этих знатных особ — это мусор!
— Невежда. — Цинь Фэн усмехнулся, поднял чарку и сделал лёгкий глоток. — Кто сказал тебе, что это пилюля возвращения весны?
Смех Хо Цзуня резко оборвался, лицо потемнело:
— А что же это ещё, если не она? Юнец, я кое-что смыслю в алхимии, так что дурить меня не пытайся!
— Раз так, осмелишься поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и его взгляд внезапно стал острым, как лезвие.
— Если это не пилюля возвращения весны — ты сам отвесишь себе десять пощёчин и убираешься вон с императорского пира. Ну как?
— Идёт! — Хо Цзунь, мрачно усмехнувшись от злости, ответил:
— Но если я окажусь прав — ты совершил преступление обмана государя и срыва пира. Я лично отправлю тебя в Небесную тюрьму, где ты будешь ждать приговора!
Атмосфера мгновенно накалилась до предела.
— Согласен!
Цинь Фэн лишь слегка кивнул, отвечая равнодушно.
Увидев, что Цинь Фэн согласился, на лице Хо Цзуня расплылась торжествующая улыбка. Он резко развернулся, быстро окинул взглядом толпу и наконец остановился на старце в сером одеянии, сидевшем в углу. От него веяло невероятной мощью и спокойствием. Глаза Хо Цзуня тут же загорелись.
Он почтительно сложил ладони в поклоне:
— Мастер Лю Сюань!
— Вы — глава Павильона Десяти Тысяч Сокровищ в столице и уважаемый алхимик третьего ранга! Прошу вас провести экспертизу и рассудить нас, чтобы этот юнец не пускал пыль в глаза и не осквернял взор её высочества!
Ш-шух!
Все взгляды устремились на старца.
Лю Сюань!
Титаническая фигура в мире алхимии государства Цинлун!
Если за дело возьмётся он — сразу станет ясно, настоящая эта пилюля или подделка, дракон или червяк!
Хуанфу Юйсян нахмурила брови. Сначала она хотела остановить это разгорающееся представление, но, увидев, что взгляд Цинь Фэна по-прежнему спокоен, как гладь воды, проглотила слова, готовые сорваться с губ.
Неужели… в этой пилюле и впрямь есть какой-то секрет?
Под взглядами всех собравшихся Лю Сюань медленно поднялся и подошёл.
Сначала он коротко глянул на Цинь Фэна, и в его мутных старческих глазах мелькнуло пренебрежение. Таких молодых людей, что любят пускать пыль в глаза, он видел предостаточно.
Он взял пилюлю из шкатулки и лишь бросил на неё рассеянный взгляд.
Хм, цвет изумрудно-зелёный, флуктуации лекарственной силы ровные и умеренные, пять узоров отчётливо видны… Действительно, совершенная пилюля возвращения весны.
Даже проверять дальше нет нужды.
Но в следующий момент, когда он поднёс пилюлю к носу и слегка вдохнул её аромат, выражение его лица вдруг окаменело!
Этот запах — что-то не так!
Помимо густой жизненной энергии, в нём, казалось, чувствуется… дух времени⁈
— Это… — Старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он увидел нечто невероятное. Он поспешно направил в пилюлю нить своего духовного чутья!
Б-бах!
В его голове словно грянул гром!
Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать. Затем и его старое тело затрясло мелкой дрожью, дыхание стало частым и сбивчивым!
На его невозмутимом лице сначала отразилось потрясение, затем — безудержная радость, и наконец оно застыло в выражении глубочайшего, почти религиозного благоговения!
Что происходит?
В сердце Хо Цзуня ёкнуло, поднялась волна дурного предчувствия.
Просто совершенная пилюля возвращения весны — не могла же она так подействовать на Лю Сюаня?
Неужели…
— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не удержалась от вопроса. — Ну что?
Лю Сюань лишь тогда пришёл в себя. Держа пилюлю обеими руками, он отвесил глубочайший, почтительный поклон, и его голос дрожал от волнения.
— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не пилюля возвращения весны первого ранга!
Лю Сюань сделал глубокий вдох и, собрав все силы, выкрикнул, чеканя каждое слово, так что его голос разнёсся по всему Саду Небесного Аромата:
— Это… пилюля сохранения юности третьего ранга!
— Что?! Пилюля сохранения юности⁈
С этими словами весь пир взорвался.
— Что?! Пилюля сохранения юности⁈
— Та самая, что дарует вечную молодость и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Говорят, рецепт пилюли сохранения юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сто лет!
Все женщины, присутствующие на пиру — и юные девы из знатных семей, и придворные дамы — мгновенно потеряли былое достоинство. Они с покрасневшими глазами, не отрываясь, смотрели на пилюлю в руках Лю Сюаня, тяжело дыша, словно голодные волчицы, завидевшие свежее мясо.
Для женщин культивацию можно тренировать постепенно, но красота увядает. Пилюля, способная сохранить вечную юность, была для них соблазном, превосходящим любые боевые искусства и техники!

============================================================
Т4:
В единый миг почти все взгляды в пиршественной зале обратились к Цинь Фэну. В них читались насмешка, жалость и злорадство.

— Всё пропало!

Лицо Сюй Вань едва заметно помрачнело, а пальцы под рукавом невольно сжались в кулак. Молодой господин… он и в самом деле, похоже, явился с пустыми руками.

Уловив «затруднительное положение» Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян своим холодноватым голосом вновь заговорила, незаметно попытавшись выручить его:

— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, ему, верно, недосуг было позаботиться о подобных мелочах.

— Мелочах? — Хо Цзунь, казалось, и не думал отпускать его так просто. — День рождения принцессы для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как можно называть это мелочью? Тот, кто не придаёт сему событию должного значения, выказывает неуважение и к её высочеству, и к императорскому дому Цинлун!

Вот так ярлык.

Сыновья и отпрыски знатных родов вокруг одобрительно закивали, и их взгляды, обращённые на Цинь Фэна, делались всё более недобрыми.

Цинь Фэн, проигнорировав агрессивный взор Хо Цзуня, спокойно произнёс:

— Кто сказал, что я не приготовил дара?

С этими словами он перевернул ладонь, и на ней возникла простая с виду нефритовая шкатулка; небрежным движением он метнул её, и та, описав плавную дугу, уверенно опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.

— Это и есть мой подарок принцессе ко дню рождения.

Хуанфу Юйсян мысленно перевела дух, но едва она приняла дар, как Хо Цзунь снова завёл своё с ехидством:

— Какой же великий дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем ведь чрезвычайно любопытно. Отчего бы не открыть его прямо сейчас?

— Гость дорог сам по себе, дорог не подарок, а внимание, — нахмурилась Хуанфу Юйсян. — Зачем цепляться к его цене?

— Раз всем так любопытно, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва уловимая усмешка, — отчего бы и не дать им полюбоваться? Ничего дурного не случится.

Видя такую уверенность Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян больше не колебалась и тонкими пальцами осторожно открыла шкатулку.

В воздухе тотчас разлилось чистое благоухание жизни и целебных трав. Внутри покоилась насквозь пронизанная бирюзовым сиянием пилюля, на поверхности которой ясно выделялись пять чётких узоров.

— Пф-ф-ф! — Хо Цзунь, едва разглядев её, расхохотался с откровенным презрением на лице. — А я-то думал, ты вытащишь невесть какое потрясающее сокровище! И вот, пожалуйста, — жалкая Пилюля Возвращения Весны? Да ещё с пятью узорами, совершенного качества! Но, увы, сколько ни совершенствуй — это всё равно мусорная пилюля первого ранга. Уж не с лотка ли уличного ты её подобрал?

Даже совершенная Пилюля Возвращения Весны оставалась всего лишь ею самой. По сравнению с Тысячелетним Алым Плодом, что преподнёс Хо Цзунь и что прибавлял совершенствования и продлевал жизнь, — это были просто небо и земля. В глазах титулованной знати — сущий сор!

— Слепец, не способный распознать сокровище, — усмехнулся Цинь Фэн, поднимая чарку вина и делая лёгкий глоток. — Кто тебе сказал, что это Пилюля Возвращения Весны?

Хохот Хо Цзуня оборвался на полуслове, лицо помрачнело:

— А что же это ещё? Мальчишка, я в искусстве пилюль кое-что смыслю, и пытаться меня одурачить не советую!

— Раз так, рискнёшь поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и взгляд его разом заострился. — Если это не Пилюля Возвращения Весны, ты самолично отвесишь себе десять пощёчин и немедля покинешь императорский пир. Ну как?

— Идёт! — Хо Цзунь помрачнел, но тут же расхохотался от злости. — Однако если я окажусь прав, ты будешь виновен в дерзком обмане государыни и срыве торжества, и я лично препровожу тебя в Небесную Тюрьму дожидаться приговора!

Атмосфера накалилась до предела.

— Согласен.

Цинь Фэн лишь кивнул без тени волнения в голосе.

Увидев, что Цинь Фэн принял спор, лицо Хо Цзуня озарилось торжествующей улыбкой; он резко развернулся, обшаривая взглядом толпу, и наконец задержался на сидевшем в углу старце в сером халате, чей облик дышал невозмутимостью гор и глубиной вод. Глаза Хо Цзуня зажглись интересом. Он почтительно сложил руки в приветствии.

— Мастер Лю Сюань! Вы — глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, высокочтимый алхимик третьего ранга! Прошу вас, проведите экспертизу и рассудите нас, дабы этот юнец не морочил всем голову, выдавая рыбий глаз за жемчужину, и не оскорблял взор принцессы!

Все взоры тотчас устремились к старцу. Лю Сюань! Корифей алхимии государства Цинлун! Стоит ему взяться за дело — и сразу станет ясно, где дракон, а где червяк, истинная это пилюля или фальшивка.

Хуанфу Юйсян нахмурилась, намереваясь пресечь разгорающийся балаган, но, встретив по-прежнему невозмутимый, как водная гладь, взгляд Цинь Фэна, слова, уже готовые сорваться с губ, проглотила. Неужто и впрямь пилюля скрывает какой-то секрет?

Под взорами всех собравшихся Лю Сюань неторопливо поднялся и шагнул вперёд. Сперва он бросил взгляд на Цинь Фэна, и в его мутных глазах мелькнула тень пренебрежения: подобных юнцов, падких на дешёвые эффекты, он навидался предостаточно. Он взял пилюлю из шкатулки и рассеянно её оглядел. Так, цвет изумрудный, биение лекарственной силы ровное и мягкое, пять узоров прорисованы отчётливо… Да, перед ним действительно совершенная Пилюля Возвращения Весны. Дальнейшая проверка излишня.

Но в следующее мгновение, едва он поднёс пилюлю к носу и осторожно втянул воздух, выражение его лица резко застыло! С ароматом что-то не так! Помимо густой жизненной силы, в нём угадывался какой-то… дух времени?!

— Это…

Мутные старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он узрел нечто немыслимое. Он поспешно проник тонкой нитью духовного чутья внутрь пилюли — и разум его словно расколола вспышка молнии. Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать, следом мелкая дрожь проняла и всё его старое тело, а дыхание сделалось частым и прерывистым. На его, прежде недвижном, как застывший колодец, лице проступило сперва ошеломление, потом безудержный восторг и, наконец, густое, едва ли не молельное благоговение.

Что происходит?

Сердце Хо Цзуня тревожно сжалось. Какая-то совершенная Пилюля Возвращения Весны — не могла же она вызвать у Лю Сюаня такую реакцию? Неужели…

— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не сдержала вопроса. — Что скажете?

Лю Сюань, будто очнувшись, почтительно сложил ладони, держа пилюлю, и отвесил глубочайший поклон; голос его дрогнул от волнения:

— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не Пилюля Возвращения Весны первого ранга! — и, набрав полную грудь воздуха, он выкрикнул во всю мощь, чеканя каждое слово, так что возглас разнёсся по всему Саду Небесных Ароматов: — Это… Пилюля Сохранения Юности третьего ранга!

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!

Слова эти взорвали весь пир.

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!
— Та, что дарует вечную юность и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Слыхано, что рецепт Пилюли Сохранения Юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сотню лет!

Все женщины без исключения — и юные девы из знатных родов, и придворные дамы — разом утратили былую сдержанность. Глаза их, устремлённые на пилюлю в руках Лю Сюаня, горели, дыхание сделалось тяжёлым, и в эти минуты они походили на голодных волчиц, завидевших свежую плоть. Совершенствование можно взращивать не спеша, но молодость уходит безвозвратно; посулы вечной юности были для них соблазном, перед которым меркло любое непревзойдённое боевое искусство.

============================================================
Т5:
В тот же миг почти все взгляды в банкетном зале обратились к Цинь Фэну — кто с насмешкой, кто с жалостью, а кто и со злорадством.

— Всё пропало!

Прелестное лицо Сюй Вань слегка омрачилось, и под рукавом она украдкой стиснула ладони. Молодой господин… он и вправду явился с пустыми руками!

Тем временем Хуанфу Юйсян, будто разгадав «затруднительное положение» гостя, вновь заговорила ледяным голосом — спокойно и незаметно пробуя его выгородить:

— Род Цинь только что постигло несчастье, молодой господин Цинь ещё носит траур по родителям, ему сейчас, вероятно, не до подобных мелочей.

— Мелочей?

Хо Цзунь, однако, явно не собирался так легко отпускать Цинь Фэна и бросился в атаку:

— День рождения принцессы для нас, служилых людей, есть первейшее дело — какая же здесь может быть мелочь? Всякий, кто не придаёт ему должной важности, проявляет неуважение и к принцессе, и к императорскому дому Лазурного Дракона!

Ничего себе обвинение. Молодые аристократы вокруг дружно закивали, и взгляды, обращённые на Цинь Фэна, стали ещё более враждебными.

Не обращая внимания на вызывающий взор Хо Цзуня, Цинь Фэн лишь равнодушно произнёс:

— Кто сказал, будто я не приготовил дара?

С этими словами он повернул запястье — и на ладони возникла простая, безо всяких украшений нефритовая шкатулка. Небрежно подбросив её, он отправил шкатулку точно на столик перед Хуанфу Юйсян.

— Это и есть мой подарок ко дню рождения принцессы.

Хуанфу Юйсян уже мысленно облегчённо выдохнула за Цинь Фэна, но едва она приняла дар, стоявший рядом Хо Цзунь снова вкрадчиво протянул:

— А что за великий подарок преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем ведь ужасно любопытно, — не открыть ли его сразу же?

— Гость есть гость, дороже всего внимание, — нахмурилась Хуанфу Юйсян. — К чему судить о ценности дара по его стоимости?

— Принцесса, раз всем так хочется взглянуть… — Цинь Фэн медленно обвёл Хо Цзуня взглядом, и уголок его губ чуть заметно приподнялся, — можно и потешить их зрение. Вреда не будет.

Видя его уверенность, Хуанфу Юйсян тоже перестала колебаться и тонкими пальцами осторожно открыла нефритовую шкатулку.

В воздухе тотчас разлилась густая волна чистой жизненной силы вперемешку с благоуханием трав. Внутри, источая струящееся свечение, тихо покоилась совершенно бирюзовая пилюля, на поверхности которой отчётливо проступали целых пять даосских узоров.

— Пф-ф!.. — едва разглядев пилюлю, Хо Цзунь громко расхохотался, и лицо его наполнилось откровенным презрением. — А я-то думал, этот генерал сейчас увидит какое-то потрясающее сокровище — и что же? Всего-навсего «Пилюля весеннего возврата»?! Ого, да ещё и пять узоров, высшего качества! Жаль только, хоть она и высшего качества, а всё равно — мусор первого ранга. Уж не подобрал ли ты её на уличном лотке?

Даже безупречная «Пилюля весеннего возврата» остаётся всего лишь «Пилюлей весеннего возврата». По сравнению с «Тысячелетним алым плодом» Хо Цзуня, который прибавляет совершенствования и продлевает годы жизни, разница была как между облаками в небе и грязью на земле! В глазах титулованной знати такой дар не стоил ничего — просто мусор!

— Имеешь глаза — а смотришь и не видишь, — усмехнувшись, Цинь Фэн поднял чарку и сделал глоток. — Кто тебе сказал, будто это «Пилюля весеннего возврата»?

Смех Хо Цзуня резко оборвался, и он мрачно процедил:

— А что же это, если не «Пилюля весеннего возврата»? Мальчишка, этот генерал в искусстве пилюль кое-что понимает — не надейся меня обморочить!

— Раз так, рискнёшь поспорить? — Цинь Фэн опустил чарку, и взгляд его разом стал острым. — Если это не «Пилюля весеннего возврата» — ты сам даёшь себе десять пощёчин и убираешься вон с императорского банкета. Идёт?

— Идёт! — Лицо Хо Цзуня потемнело, и он рассмеялся от ярости: — Но если я угадаю — значит, ты виновен в обмане трона и срыве августейшего пира, и тогда я лично препровожу тебя в подземную темницу ожидать приговора!

Атмосфера накалилась до предела, мечи и копья вот-вот готовы были скреститься.

— Согласен! — лишь коротко кивнул Цинь Фэн, по-прежнему бесстрастно.

Увидев, что Цинь Фэн согласен, Хо Цзунь с победоносной ухмылкой резко обернулся. Его взгляд стремительно обежал толпу и остановился на старике в сером халате, стоявшем в углу; от всей его фигуры веяло горным покоем и державной мощью. Глаза Хо Цзуня засияли.

Почтительно сложив кулаки, он провозгласил:

— Почтенный мастер Лю Сюань! Вы и глава столичной «Сокровищницы десяти тысяч», и уважаемый алхимик третьего ранга! Прошу вас — помогите нам распознать, что здесь за вещь, дабы этот щенок не морочил нам голову и не оскорблял взора принцессы!

В единый миг все взоры сошлись на этом старике. Лю Сюань — столп и корифей алхимического мира царства Лазурного Дракона! Стоит ему взяться за дело — и тут же станет ясно, истинная ли это пилюля, дракон или просто червяк.

Хуанфу Юйсян чуть нахмурила брови: она уже хотела прекратить этот балаган, заходящий всё дальше, но, встретив всё тот же спокойный, как тихая вода, взор Цинь Фэня, передумала и промолчала. Неужели… в этой пилюле и вправду кроется нечто необычное?

Под перекрёстными взглядами сотен собравшихся Лю Сюань неспешно поднялся и вышел вперёд. Сперва он окинул Цинь Фэня равнодушным взглядом — в мутных старческих глазах промелькнуло пренебрежение. Таких молодых людей, падких до дешёвого балаганства, он перевидал немало.

Взяв нефритовую шкатулку, он лишь мельком оглядел пилюлю. Хм, цвет зелёный, лекарственная энергия струится ровно и плавно, все пять узоров прочерчены ясно… да, безусловно, «Пилюля весеннего возврата» высшего качества. Проверять дальше не имело смысла.

Однако уже в следующее мгновение, поднеся пилюлю к носу и слегка вдохнув, он застыл как вкопанный.

Запах не тот! Помимо густой жизненной силы в нём будто бы угадывалось что-то ещё… дыхание времени?!

— Это…

Мутные старческие глаза Лю Сюаня округлились — казалось, он увидел нечто невообразимое. Поспешно он направил внутрь пилюли тончайшую нить божественного сознания.

И тогда его разум точно расколола вспышка грозы! Рука, державшая пилюлю, неудержимо задрожала, за ней затряслось и всё старческое тело, дыхание сделалось прерывистым и частым. На старом лице, доселе неподвижном, как колодезная гладь, проступило сначала потрясение, затем восторг — и наконец всё это обратилось в глубокое, почти молитвенное благоговение.

Что тут происходит? Сердце Хо Цзуня ухнуло в пятки, поднимая недоброе предчувствие. Обычная пилюля — пусть даже высшего качества, — зачем же так бурно реагировать? Неужели…

— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не удержалась от вопроса. — Ну, так что же?

Лю Сюань словно очнулся. Держа пилюлю в обеих ладонях, он с величайшим почтением склонился в поклоне и произнёс слегка дрожащим от волнения голосом:

— Докладываю принцессе: эта пилюля вовсе не «Пилюля весеннего возврата» первого ранга! — Он с шумом втянул воздух и, собрав последние силы, выкрикнул слог за слогом — так, что голос его разнёсся по всем «Небесным благовониям»: — Это… «Пилюля сохранения красоты» третьего ранга!

— Что?! «Пилюля сохранения красоты»?!

Едва отзвучали эти слова, как весь банкетный зал взорвался.

— Что? «Пилюля сохранения красоты»?!

— Та самая, дарующая вечную молодость и неувядающую красоту? Быть не может!

— Говорят, рецепт её давно утерян, и во всём царстве Лазурного Дракона эта пилюля не появлялась уже целое столетие!

Все женщины в зале — знатные девицы из древних родов и придворные дамы, — разом утратив всякую сдержанность, не сводили покрасневших глаз с пилюли в руках Лю Сюаня. Дышали они тяжело, словно волчицы, заприметившие свежее мясо.

Совершенствоваться женщины могут не торопясь, но красота ветшает быстро. Способная навеки сохранить молодость «Пилюля сохранения красоты» манила их куда сильнее любых непревзойдённых боевых искусств и техник!

============================================================
Т6:
В одно мгновение почти все взгляды на пиру обратились к Цинь Фэну.
В них читались насмешка, жалость и злорадство.
— Всё пропало! — Сюй Вань слегка помрачнела, её нефритовые пальцы незаметно сжались в кулаки под рукавами.
молодой господин… похоже, действительно приехал с пустыми руками!
Словно заметив «затруднительное положение» Цинь Фэна, чистый голос Хуанфу Юйсян прозвучал вновь, и она, не меняясь в лице, попыталась вызволить его из неловкой ситуации:
— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, вряд ли ему было до таких мелочей.
— Мелочей? — Хо Цзунь, казалось, вовсе не собирался так просто отпускать Цинь Фэна. Он напирал с наглостью:
— День рождения принцессы для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как это можно называть мелочью?
— Тот, кто не уделяет этому должного внимания, проявляет неуважение к её высочеству и к императорскому роду государства Цинлун!
Какой тяжкий обвинительный ярлык!
Окружающие наследники знатных родов один за другим закивали, и взгляды, обращённые на Цинь Фэна, становились всё менее доброжелательными.
Цинь Фэн проигнорировал настойчивый взгляд Хо Цзуня и спокойно произнёс:
— Кто сказал, что я не приготовил подарок?
С этими словами он повернул кисть — и в его ладони появилась простая на вид нефритовая шкатулка. С лёгким движением он швырнул её, и та, описав дугу, устойчиво опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.
— Это мой дар её высочеству по случаю дня рождения.
Хуанфу Юйсян втайне вздохнула с облегчением за Цинь Фэна, но стоило ей принять подарок, как Хо Цзунь снова заговорил с ехидством:
— Какой же щедрый дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем чрезвычайно любопытно, почему бы не открыть его прямо сейчас?
— Гость — всегда почёт, важен не подарок, а внимание. Зачем обращать внимание на цену дара?
Хуанфу Юйсян нахмурила брови.
— Ваше высочество, раз все так хотят взглянуть, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка, — откроем им глаза. Не помешает.
Видя, что Цинь Фэн так уверен в себе, Хуанфу Юйсян больше не колебалась. Её тонкие, изящные пальцы легонько открыли шкатулку.
Гул.
Чистая энергия жизни и аромат лекарственных трав мгновенно разлились вокруг.
Внутри, излучая бирюзовое сияние, покоилась пилюля, по поверхности которой струились переливы света, а на ней отчётливо виднелись пять чётких узоров.
— Пф-ф-ф! — Хо Цзунь, разглядев пилюлю, расхохотался, на его лице застыло неприкрытое презрение.
— А я-то думал, ты вытащишь что-то потрясающее! А в итоге — всего лишь пилюля возвращения весны⁈
— О, да ещё и с пятью узорами, совершенная по качеству пилюля возвращения весны! Но, увы, как бы ни была она совершенна, это всё равно мусорная пилюля первого ранга! Ты что, подобрал её на какой-то уличной распродаже?
Даже совершенная пилюля возвращения весны — это всего лишь пилюля возвращения весны. По сравнению с тысячелетним красным плодом Хо Цзуня, который увеличивает cultivation и продлевает жизнь, это просто небо и земля!
В глазах этих знатных особ — это мусор!
— Слепец, не ведающий ценности. — Цинь Фэн усмехнулся, поднял чарку и сделал лёгкий глоток. — Кто сказал тебе, что это пилюля возвращения весны?
Смех Хо Цзуня резко оборвался, лицо потемнело:
— А что же это ещё, если не она? Юнец, я кое-что смыслю в искусстве пилюль, так что дурить меня не пытайся!
— Раз так, осмелишься поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и его взгляд внезапно стал острым, как лезвие.
— Если это не пилюля возвращения весны — ты сам отвесишь себе десять пощёчин и убираешься вон с императорского пира. Ну как?
— Идёт! — Хо Цзунь, мрачно усмехнувшись от злости, ответил:
— Но если я окажусь прав — ты совершил преступление обмана государя и срыва пира. Я лично отправлю тебя в небесную темницу, где ты будешь ждать приговора!
Атмосфера мгновенно накалилась до предела.
— Согласен!
Цинь Фэн лишь слегка кивнул, отвечая равнодушно.
Увидев, что Цинь Фэн согласился, на лице Хо Цзуня расплылась торжествующая улыбка. Он резко развернулся, быстро окинул взглядом толпу и наконец остановился на старце в сером халате, сидевшем в углу. От него веяло невероятной мощью и спокойствием. Глаза Хо Цзуня тут же загорелись.
Он почтительно сложил ладони в поклоне:
— Мастер Лю Сюань!
— Вы — глава Павильона Десяти Тысяч Сокровищ в столице и уважаемый алхимик третьего ранга! Прошу вас провести экспертизу и рассудить нас, чтобы этот юнец не пускал пыль в глаза и не осквернял взор её высочества!
Ш-шух!
Все взгляды устремились на старца.
Лю Сюань!
Титаническая фигура в мире алхимии государства Цинлун!
Если за дело возьмётся он — сразу станет ясно, настоящая эта пилюля или подделка, дракон или червяк!
Хуанфу Юйсян нахмурила брови. Сначала она хотела остановить это разгорающееся представление, но, увидев, что взгляд Цинь Фэна по-прежнему спокоен, как гладь воды, проглотила слова, готовые сорваться с губ.
Неужели… в этой пилюле и впрямь есть какой-то секрет?
Под взглядами всех собравшихся Лю Сюань медленно поднялся и подошёл.
Сначала он коротко глянул на Цинь Фэна, и в его мутных старческих глазах мелькнуло пренебрежение. Таких молодых людей, что любят пускать пыль в глаза, он видел предостаточно.
Он взял пилюлю из шкатулки и лишь бросил на неё рассеянный взгляд.
Хм, цвет изумрудно-зелёный, флуктуации лекарственной силы ровные и умеренные, пять узоров отчётливо видны… Действительно, совершенная пилюля возвращения весны.
Даже проверять дальше нет нужды.
Но в следующий момент, когда он поднёс пилюлю к носу и слегка вдохнул её аромат, выражение его лица вдруг окаменело!
Этот запах — что-то не так!
Помимо густой жизненной энергии, в нём, казалось, чувствуется… дух времени⁈
— Это… — Старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он увидел нечто невероятное. Он поспешно направил в пилюлю нить своего духовного чутья!
Б-бах!
В его голове словно грянул гром!
Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать. Затем и его старое тело затрясло мелкой дрожью, дыхание стало частым и сбивчивым!
На его невозмутимом лице сначала отразилось потрясение, затем — безудержная радость, и наконец оно застыло в выражении глубочайшего, почти религиозного благоговения!
Что происходит?
В сердце Хо Цзуня ёкнуло, поднялась волна дурного предчувствия.
Просто совершенная пилюля возвращения весны — не могла же она так подействовать на Лю Сюаня?
Неужели…
— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не удержалась от вопроса. — Ну что?
Лю Сюань лишь тогда пришёл в себя. Держа пилюлю обеими руками, он отвесил глубочайший, почтительный поклон, и его голос дрожал от волнения.
— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не пилюля возвращения весны первого ранга!
Лю Сюань сделал глубокий вдох и, собрав все силы, выкрикнул, чеканя каждое слово, так что его голос разнёсся по всему Саду Небесного Аромата:
— Это… пилюля сохранения юности третьего ранга!
— Что?! Пилюля сохранения юности⁈
С этими словами весь пир взорвался.
— Что?! Пилюля сохранения юности⁈
— Та самая, что дарует вечную молодость и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Говорят, рецепт пилюли сохранения юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сто лет!
Все женщины, присутствующие на пиру — и юные девы из знатных семей, и придворные дамы — мгновенно потеряли былое достоинство. Они с покрасневшими глазами, не отрываясь, смотрели на пилюлю в руках Лю Сюаня, тяжело дыша, словно голодные волчицы, завидевшие свежее мясо.
Для женщин cultivation можно тренировать постепенно, но красота увядает. Пилюля, способная сохранить вечную юность, была для них соблазном, превосходящим любые боевые искусства и техники!

============================================================
Т7:
В единый миг почти все взгляды в пиршественной зале обратились к Цинь Фэну. В них читались насмешка, жалость и злорадство. "Всё пропало!

Лицо Сюй Вань едва заметно помрачнело, а пальцы под рукавом невольно сжались в кулак. Молодой господин… он и в самом деле, похоже, явился с пустыми руками.

Уловив «затруднительное положенительние» Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян своим холодноватым голосом вновь заговорила, незаметно попытавшись выручить его:

— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, ему, верно, недосуг было позаботиться о подобных мелочах.

— Мелочах? — Хо Цзунь, казалось, и думал отпускать его так просто. — День рождения принцессы для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как можно называть это мелочью? Тот, кто не придаёт сему событию должного значения, выказывает неуважение и к её высочеству, и к императорскому дому Цинлун!

Вот так ярлык.

Сыновья и отпрыски знатных родов вокруг одобрительно закивали, и их взгляды, обращённые на Цинь Фэна, делались всё более недобрыми.

Цинь Фэн, проигнорировав агрессивный взор Хо Цзуня, спокойно произнёс:

— Кто сказал, что я не приготовил дара?

С этими словами он перевернул ладонь, и на ней возникла простая с виду нефритовая шкатулка; небрежным движением он метнул её, и та, описав плавную дугу, уверенно опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.

— Это и есть мой подарок принцессе ко дню рождения.

Хуанфу Юйсян мысленно перевела дух, но едва она приняла дар, как Хо Цзунь снова завёл своё с ехидством:

— Какой же великий дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем ведь чрезвычайно любопытно. Отчего бы не открыть его прямо сейчас?

— Гость дорог сам по себе, дорог не подарок, а внимание, — нахмурилась Хуанфу Юйсян. — Зачем цепляться к его цене?

— Раз всем так любопытно, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва уловимая усмешка, — отчего бы и не дать им полюбоваться? Ничего дурного не случится.

Видя такую уверенность Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян больше не колебалась и тонкими пальцами осторожно открыла шкатулку.

В воздухе тотчас разлилось чистое благоухание жизни и целебных трав. Внутри покоилась насквозь пронизанная бирюзовым сиянием пилюля, на поверхности которой ясно выделялись сорок чётких узоров.

— Пф-ф-ф! — Хо Цзунь, едва разглядев её, расхохотался с откровенным презрением на лице. — А я-то думал, ты вытащишь невесть какое потрясающее сокровище! И вот, пожалуйста, — жалкая Пилюля Возвращения Весны? Да ещё с пятью узорами, совершенного качества! Но, увы, сколько ни совершенствуй — это всё равно мусорная пилюля первого ранга. Уж не с лотка ли уличного ты её подобрал?

Даже совершенная Пилюля Возвращения Весны оставалась всего лишь ею самой. По сравнению с Тысячелетним Алым Плодом, что преподнёс Хо Цзунь и что прибавлял совершенствования и продлевал жизнь, — это были просто небо и земля. В глазах титулованной знати — сущий сор!

— Слепец, не способный распознать сокровище, — усмехнулся Цинь Фэн, поднимая чарку вина и делая лёгкий глоток. — Кто тебе сказал, что это Пилюля Возвращения Весны?

Хохот Хо Цзуня оборвался на полуслове, лицо помрачнело:

— А что же это ещё? Мальчишка, я в искусстве пилюль кое-что смыслю, и пытаться меня одурачить не советую!

— Раз так, рискнёшь поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и взгляд его разом заострился. — Если это не Пилюля Возвращения Весны, ты самолично отвесишь себе десять пощёчин и немедля покинешь императорский пир. Ну как?

— Идёт! — Хо Цзунь помрачнел, но тут же расхохотался от злости. — Однако если я окажусь прав, ты будешь виновен в дерзком обмане государыни и срыве торжества, и я лично препровожу тебя в Небесную Тюрьму дожидаться приговора!

Атмосфера накалилась до предела.

— Согласен.

Цинь Фэн лишь кивнул без тени волнения в голосе.

Увидев, что Цинь Фэн принял спор, лицо Хо Цзуня озарилось торжествующей улыбкой; он резко развернулся, обшаривая взглядом толпу, и наконец задержался на сидевшем в углу старце в сером халате, чей облик дышал невозмутимостью гор и глубиной вод. Глаза Хо Цзуня зажглись интересом. Он почтительно сложил руки в приветствии.

— Мастер Лю Сюань! Вы — глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, высокочтимый алхимик третьего ранга! Прошу вас, проведите экспертизу и рассудите нас, дабы этот юнец не морочил всем голову, выдавая рыбий глаз за жемчужину, и не оскорблял взор принцессы!

Все взоры тотчас устремились к старцу. Лю Сюань! Корифей алхимии государства Цинлун! Стоит ему взяться за дело — и сразу станет ясно, где дракон, а где червяк, истинная это пилюля или фальшивка.

Хуанфу Юйсян нахмурилась, намереваясь пресечь разгорающийся балаган, но, встретив по-прежнему невозмутимый, как водная гладь, взгляд Цинь Фэна, слова, уже готовые сорваться с губ, проглотила. Неужто и впрямь пилюля скрывает какой-то секрет?

Под взорами всех собравшихся Лю Сюань неторопливо поднялся и шагнул вперёд. Сперва он бросил взгляд на Цинь Фэна, и в его мутных глазах мелькнула тень пренебрежения: подобных юнцов, падких на дешёвые эффекты, он навидался предостаточно. Он взял пилюлю из шкатулки и рассеянно её оглядел. Так, цвет изумрудный, биение лекарственной силы ровное и мягкое, пять узоров прорисованы отчётливо… Да, перед ним действительно совершенная Пилюля Возвращения Весны. Дальнейшая проверка излишня.

Но в следующее мгновение, едва он поднёс пилюлю к носу и осторожно втянул воздух, выражение его лица резко застыло! С ароматом что-то не так! Помимо густой жизненной силы, в нём угадывался какой-то… дух времени?!

— Это…

Мутные старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он узрел нечто немыслимое. Он поспешно проник тонкой нитью духовного чутья внутрь пилюли — и разум его словно расколола вспышка молнии. Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать, следом мелкая дрожь проняла и всё его старое тело, а дыхание сделалось частым и прерывистым. На его, прежде недвижном, как застывший колодец, лице проступило сперва ошеломление, потом безудержный восторг и, наконец, густое, едва ли не молельное благоговение.

Что происходит?

Сердце Хо Цзуня тревожно сжалось. Какая-то совершенная Пилюля Возвращения Весны — не могла же она вызвать у Лю Сюаня такую реакцию? Неужели…

— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не сдержала вопроса. — Что скажете?

Лю Сюань, будто очнувшись, почтительно сложил ладони, держа пилюлю, и отвесил глубочайший поклон; голос его дрогнул от волнения:

— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не Пилюля Возвращения Весны первого ранга! — и, набрав полную грудь воздуха, он выкрикнул во всю мощь, чеканя каждое слово, так что возглас разнёсся по всему Саду Небесных Ароматов: — Это… Пилюля Сохранения Юности третьего ранга!

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!

Слова эти взорвали весь пир.

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!
— Та, что дарует вечную юность и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Слыхано, что рецепт Пилюли Сохранения Юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сотню лет!

Все женщины без исключения — и юные девы из знатных родов, и придворные дамы — разом утратили былую сдержанность. Глаза их, устремлённые на пилюлю в руках Лю Сюаня, горели, дыхание сделалось тяжёлым, и в эти минуты они походили на голодных волчиц, завидевших свежую плоть. Совершенствование можно взращивать не спеша, но молодость уходит безвозвратно; посулы вечной юности были для них соблазном, перед которым меркло любое непревзойдённое боевое искусство.

============================================================
Т8:
В единый миг почти все взгляды в пиршественной зале обратились к Цинь Фэну. В них читались насмешка, жалость и злорадство.

— Всё пропало!

Лицо Сюй Вань едва заметно помрачнело, а пальцы под рукавом невольно сжались в кулак. Молодой господин… он и в самом деле, похоже, явился с пустыми руками.

Уловив «затруднительное положение» Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян своим холодноватым голосом вновь заговорила, незаметно попытавшись выручить его:

— Род Цинь только что перенёс бедствие, молодой господин Цинь ещё соблюдает траур, ему, верно, недосуг было позаботиться о подобных мелочах.

— Мелочах? — Хо Цзунь, казалось, и не думал отпускать его так просто. — День рождения принцессы для нас, подданных, — дело первостепенной важности. Как можно называть это мелочью? Тот, кто не придаёт сему событию должного значения, выказывает неуважение и к её высочеству, и к императорскому дому Цинлун!

Вот так ярлык.

Сыновья и отпрыски знатных родов вокруг одобрительно закивали, и их взгляды, обращённые на Цинь Фэна, делались всё более недобрыми.

Цинь Фэн, проигнорировав агрессивный взор Хо Цзуня, спокойно произнёс:

— Кто сказал, что я не приготовил дара?

С этими словами он перевернул ладонь, и на ней возникла простая с виду нефритовая шкатулка; небрежным движением он метнул её, и та, описав плавную дугу, уверенно опустилась на столик перед Хуанфу Юйсян.

— Это и есть мой подарок принцессе ко дню рождения.

Хуанфу Юйсян мысленно перевела дух, но едва она приняла дар, как Хо Цзунь снова завёл своё с ехидством:

— Какой же великий дар преподнёс молодой господин Цинь? Нам всем ведь чрезвычайно любопытно. Отчего бы не открыть его прямо сейчас?

— Гость дорог сам по себе, дорог не подарок, а внимание, — нахмурилась Хуанфу Юйсян. — Зачем цепляться к его цене?

— Раз всем так любопытно, — Цинь Фэн скользнул взглядом по Хо Цзуню, и в уголках его губ заиграла едва уловимая усмешка, — отчего бы и не дать им полюбоваться? Ничего дурного не случится.

Видя такую уверенность Цинь Фэна, Хуанфу Юйсян больше не колебалась и тонкими пальцами осторожно открыла шкатулку.

В воздухе тотчас разлилось чистое благоухание жизни и целебных трав. Внутри покоилась насквозь пронизанная бирюзовым сиянием пилюля, на поверхности которой ясно выделялись пять чётких узоров.

— Пф-ф-ф! — Хо Цзунь, едва разглядев её, расхохотался с откровенным презрением на лице. — А я-то думал, ты вытащишь невесть какое потрясающее сокровище! И вот, пожалуйста, — жалкая Пилюля Возвращения Весны? Да ещё с пятью узорами, совершенного качества! Но, увы, сколько ни совершенствуй — это всё равно мусорная пилюля первого ранга. Уж не с лотка ли уличного ты её подобрал?

Даже совершенная Пилюля Возвращения Весны оставалась всего лишь ею самой. По сравнению с Тысячелетним Алым Плодом, что преподнёс Хо Цзунь и что прибавлял совершенствования и продлевал жизнь, — это были просто небо и земля. В глазах титулованной знати — сущий сор!

— Слепец, не способный распознать сокровище, — усмехнулся Цинь Фэн, поднимая чарку вина и делая лёгкий глоток. — Кто тебе сказал, что это Пилюля Возвращения Весны?

Хохот Хо Цзуня оборвался на полуслове, лицо помрачнело:

— А что же это ещё? Мальчишка, я в искусстве пилюль кое-что смыслю, и пытаться меня одурачить не советую!

— Раз так, рискнёшь поспорить? — Цинь Фэн поставил чарку, и взгляд его разом заострился. — Если это не Пилюля Возвращения Весны, ты самолично отвесишь себе десять пощёчин и немедля покинешь императорский пир. Ну как?

— Идёт! — Хо Цзунь помрачнел, но тут же расхохотался от злости. — Однако если я окажусь прав, ты будешь виновен в дерзком обмане государыни и срыве торжества, и я лично препровожу тебя в Небесную Тюрьму дожидаться приговора!

Атмосфера накалилась до предела.

— Согласен.

Цинь Фэн лишь кивнул без тени волнения в голосе.

Увидев, что Цинь Фэн принял спор, лицо Хо Цзуня озарилось торжествующей улыбкой; он резко развернулся, обшаривая взглядом толпу, и наконец задержался на сидевшем в углу старце в сером халате, чей облик дышал невозмутимостью гор и глубиной вод. Глаза Хо Цзуня зажглись интересом. Он почтительно сложил руки в приветствии.

— Мастер Лю Сюань! Вы — глава столичного Павильона Десяти Тысяч Сокровищ, высокочтимый алхимик третьего ранга! Прошу вас, проведите экспертизу и рассудите нас, дабы этот юнец не морочил всем голову, выдавая рыбий глаз за жемчужину, и не оскорблял взор принцессы!

Все взоры тотчас устремились к старцу. Лю Сюань! Корифей алхимии государства Цинлун! Стоит ему взяться за дело — и сразу станет ясно, где дракон, а где червяк, истинная это пилюля или фальшивка.

Хуанфу Юйсян нахмурилась, намереваясь пресечь разгорающийся балаган, но, встретив по-прежнему невозмутимый, как водная гладь, взгляд Цинь Фэна, слова, уже готовые сорваться с губ, проглотила. Неужто и впрямь пилюля скрывает какой-то секрет?

Под взорами всех собравшихся Лю Сюань неторопливо поднялся и шагнул вперёд. Сперва он бросил взгляд на Цинь Фэна, и в его мутных глазах мелькнула тень пренебрежения: подобных юнцов, падких на дешёвые эффекты, он навидался предостаточно. Он взял пилюлю из шкатулки и рассеянно её оглядел. Так, цвет изумрудный, биение лекарственной силы ровное и мягкое, пять узоров прорисованы отчётливо… Да, перед ним действительно совершенная Пилюля Возвращения Весны. Дальнейшая проверка излишня.

Но в следующее мгновение, едва он поднёс пилюлю к носу и осторожно втянул воздух, выражение его лица резко застыло! С ароматом что-то не так! Помимо густой жизненной силы, в нём угадывался какой-то… дух времени?!

— Это…

Мутные старческие глаза Лю Сюаня мгновенно округлились, будто он узрел нечто немыслимое. Он поспешно проник тонкой нитью духовного чутья внутрь пилюли — и разум его словно расколола вспышка молнии. Рука, державшая пилюлю, начала неудержимо дрожать, следом мелкая дрожь проняла и всё его старое тело, а дыхание сделалось частым и прерывистым. На его, прежде недвижном, как застывший колодец, лице проступило сперва ошеломление, потом безудержный восторг и, наконец, густое, едва ли не молельное благоговение.

Что происходит?

Сердце Хо Цзуня тревожно сжалось. Какая-то совершенная Пилюля Возвращения Весны — не могла же она вызвать у Лю Сюаня такую реакцию? Неужели…

— Мастер Лю? — Хуанфу Юйсян тоже заметила неладное и не сдержала вопроса. — Что скажете?

Лю Сюань, будто очнувшись, почтительно сложил ладони, держа пилюлю, и отвесил глубочайший поклон; голос его дрогнул от волнения:

— Осмелюсь доложить её высочеству: эта пилюля — не Пилюля Возвращения Весны первого ранга! — и, набрав полную грудь воздуха, он выкрикнул во всю мощь, чеканя каждое слово, так что возглас разнёсся по всему Саду Небесных Ароматов: — Это… Пилюля Сохранения Юности третьего ранга!

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!

Слова эти взорвали весь пир.

— Что? Пилюля Сохранения Юности?!
— Та, что дарует вечную юность и неувядающую красоту? Быть того не может!
— Слыхано, что рецепт Пилюли Сохранения Юности давно утрачен, во всём Цинлуне её не видели уже сотню лет!

Все женщины без исключения — и юные девы из знатных родов, и придворные дамы — разом утратили былую сдержанность. Глаза их, устремлённые на пилюлю в руках Лю Сюаня, горели, дыхание сделалось тяжёлым, и в эти минуты они походили на голодных волчиц, завидевших свежую плоть. Совершенствование можно взращивать не спеша, но молодость уходит безвозвратно; посулы вечной юности были для них соблазном, перед которым меркло любое непревзойдённое боевое искусство.